внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и начинается их дозор


и начинается их дозор

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/KDOYhrq.gif https://i.imgur.com/qy5WaxA.gif
https://i.imgur.com/yCM5v5h.gif https://i.imgur.com/5S9KpMi.gif
https://i.imgur.com/6bGAJhA.gif https://i.imgur.com/m6ePH5G.gif

Данный текст не рекомендован к распространению, как порочащий дело Света.
Ночной Дозор.
Данный текст не рекомендован к распространению, как порочащий дело Тьмы.
Дневной Дозор.

Москва, год 2020. В Сумраке чувствуются очередные колебания, будто вновь грядёт что-то страшное. Всё начинается со Светлого Шухарта на концерте, нарушившего Великий Договор. Обычное дело для Светлых, решивших, что они могут творить добро направо и налево. Накачавшись энергией, тот использует белое марево, уничтожая с десяток Тёмных и несколько тысяч людей. Катастрофа, поставившая Ночной Дозор в невыгодное положение и давшая Тёмным огромное количество козырей. Однако, затем начинают пропадать люди и Иные.. Кое-кто предсказывает появление нового Зеркала. Только пока не ясно, на чьей стороне.

[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

Отредактировано Steven Cloverfield (2021-01-05 23:04:16)

+4

2

Есть всегда такое подозрение, что вечно от тебя что-то скрывают. Впрочем, неудивительно, если принять во внимание факт того, что Пресветлый Гесер в последнее время слишком уж часто общается с Завулоном, а Городецкий шефу вообще как родной сын. Будто где-то за кулисами разворачивается более глобальная история, в которой ты даже не второстепенный персонаж, а хорошо если хотя бы пешка. Хотя нет, пешкой быть плохо, пешек разменивают в таком количестве, что только и успевай считать. Вообще в Москве расклад такой, что Светлые берут своими суперами, а Тёмным приходится выкручиваться количеством, поэтому их, вроде как будто и не жалко. Столько хороших ребят за последние лет десять погибло, что нет-нет, да и призадумываешься над тем, как бы всё повернулось, войди ты в Сумрак в первый раз не в хреновом настроении. Глядишь, попался бы Светлому, так и жил бы как у Христа за пазухой, горя не знал. Но Светлые безумны. Тёмным так не рвёт крышу от желания наносить добро и причинять справедливость, Тёмные хотят счастья исключительно для себя. Ну и, по крайней мере, большинство из них честны перед самими собой, не прикрываясь громкими словами про всеобщее благо и то, как здорово было бы жить в мире, где убили всех злодеев и остались только хорошие люди. Ирония только в том, что убивая злодея, ты сам становишься злодеем, поэтому фактическое количество их не так что бы сильно меняется.
Дежурить на концертах и массовых мероприятиях всегда не прикольно. Питаться нечем, а ответственности много. Придёт вот очередной Шухарт и начнёт устраивать такую жопу, что рад не будешь. В последний раз такой герой чуть своего высшего не пришиб. Нет, не спорю, для Тёмных появление вот таких героев выгодно, потому что никогда не знаешь когда может понадобиться вмешательство, но лучше бы оно было в запасе. Да и в целом это не проблема Тёмных. Скорее наоборот, мы стараемся дать натворить ему как можно больше дел, чтобы потом выгодно это использовать, вот только факт остаётся фактом: Шухарты опасны. Любой иной, накачанный Силой, опасен, тут уже даже сторона не особо влияет, потому что собрать эмоции пары тысяч человек за раз и конвертировать это в заклинание - так и тройное лезвие здание разнесёт, а щит мага охренеют пробивать даже высшие. Тут проблема в том, чтобы Тёмному не попасться такому Шухарту, а то можно сразу заказывать гроб по размеру, если вообще в итоге будет что хоронить.
Сегодня вот сомнительная честь быть потенциальным смертником выпала мне. Не стадион людей, конечно, но забитый под завязку Стадиум, нынче гордо именуемый Адреналином в честь главного спонсора, вмещает в себя тысяч пять-семь человек. Когда я тут вообще в последний раз был? В тринадцатом, кажется, когда у Нойза был солд-аут. На танцполе было не протолкнуться и весь второй этаж был забит. За год до этого Давид говорил, что было пять тысяч, но в клубе ещё как минимум половину этой толпы можно было уместить. В общем, собирай эмоции пока не лопнешь. А Светлых сегодня было много. Как и сотрудников Ночного Дозора. Лёха вон дежурит у бара, Стас отрывается на танцполе, ещё двое молодых на верху в випе, Катю с Ольгой Петровной тоже где-то видел. Вот им сейчас хорошо всем. Кстати о Лёхе...пересекаясь с ним взглядом, салютую ему стаканом со второго этажа. Вот вроде прикольный засранец, иногда даже хрен пойми как Светлым стал и в Дозоре оказался, но действует порой похлеще нас. В отношении меня по крайней мере.
Накинув отвод, я прикуриваю, чёрт бы побрал эти новые правила, и спускаюсь вниз, засвидетельствовать, так сказать, почтение и взять ещё одно пиво. На баре сегодня Ильгам. Молодой парнишка без всяческих способностей иного, но с нами знаком, брата его в вампира обратили в две тысячи шестом. - Гамми, налей мне ещё, дорогой. И вот этом товарищу тоже, а то он что-то невесёлый сегодня. Да, Лёх? Тоже не любишь такие дежурства? - Похлопав Светлого по плечу, оставляю на баре денег с чаевыми и облокачиваюсь на стойку, через плечо периодически поглядывая на происходящее в толпе. - Как думаешь, Лёх, объявится сегодня герой? А то я потенциально уже троих насчитал. Один у сцены, один из технического персонала, ещё один в толпе. И все посасывают потихонечку. - Не знаю почему, но нравилось мне его так называть. Будто бы подбешивало его такое панибратство. Раньше вообще взаимоотношения радикальные между Дозорами были, а теперь ничего, сначала друг другу рожи бьют, а после смены в одном и том же баре вместе напиваются. Оно, быть может, даже и неплохо. Всяко лучше, чем в постоянные войнушки играть. Хотя мирная жизнь развращает. Расслабляет. И делает всех слабее. Без неё наступает застой и скорее даже как человек, а не как Тёмный, я признаю факт того, что миру иногда нужна встряска, так, булки размять, да вспомнить как и чего. Первую мировую я толком и не застал, зато во вторую видел весь ад этого мира. И вот честно, третьей как-то не хочется. Хотя примерно к этому всё и идёт.
Прикрыв глаза, я смотрю через Сумрак: на первом и втором слоях вроде никого. На третьем смотреть нет смысла, Шухартов такого уровня почти не бывает. Может мы и вовсе зря здесь все напрягаемся и пройдёт без эксцессов. - Ну чё, Лёх, выпьем-то за встречу? Город вроде маленький, а пару месяцев уже не пересекались.[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+4

3

Потенциальный шухарт  - сплошная головная боль. Ему уступают дорогу, зная, куда он идёт и зачем, провожая сложными взглядами, никогда не пытаются остановить заранее, ратуя за включившиеся тормоза - бывало и такое, но на вкус Тихонова недостаточно часто, чтобы каждый раз верить и надеяться, впрочем это любимое развлечение в его конторе. Мессия от мира иных, отчаявшийся и дальше барахтаться в бесконечных заигрываниях света с тьмой - романтика, если подумать. В глубине души каждый светлый понимал почему так, знал на собственной шкуре, что навязанное бессилие, ограничивающее не хуже смирительной рубашки, сводит с ума, раз за разом возвращая на исходную точку с одним и тем же непроизнесённым вопросом: доколе. И каждый день проверка на стабильность. А если так, то что? А если гибнут дети - проглотишь? А если гибнут тысячи? А что будешь делать, если гибнут товарищи? А что если? Ничего на самом деле. Сцепить зубы, отгоревать и идти дальше, неся над головой флаг веры в лучшее, в спасение души, в то, что невозможное возможно. И даже праведная злость, разъедающая изнутри, толком недоступна. Иногда Лёше кажется, что всё было бы гораздо проще окажись он в Сумраке в дерьмовом настроении, обозлённый на очередного тупого начальника, расстроенный из-за сожранных собакой ботинок или с разбитым сердцем - неважно каким именно. Просто другим, чтобы оказаться по другую сторону. Более честную с собой: есть только «я» и это, в принципе, всё что важно. Никаких самопожертвований, ни слова о прощении и бессмысленной вере в то, что люди могут лучше, если им чуть-чуть помочь. Из ограничений - договор. Так было бы проще, верно?

На вопросы с двойным дном с его стороны у своих всегда один ответ - со временем поймёшь. И это даже нельзя назвать попыткой избежать сложных ответов, чистая правда - со временем либо поймёт, либо его будут караулить вот так же как он сейчас на стадионах и концертных площадках в ожидании взрыва, смещающего баланс сил. Пока не понимал в упор. Светлый, решивший сделать мир добрее, зная, что это для него конец - самоубийца, заочно осуждённый коллегами по цеху.  Его товарищи, караулящие везде, где можно знатно подзарядиться, готовые перехватить, накрыть и развоплотить - хорошие парни в этой истории. Ну и в чём смысл? Твори добро, но незаметно. По сути не твори, а просто следи, чтобы никто не натворил зла без последствий для себя и будь всегда готов стать разменной монетой в игрищах сильных мира сего, которым тебя будет, наверное, даже жаль, но недолго. Как-то не так ему всегда представлялась работа хороших парней. Вообще не так.
Может поэтому и позволял себе лишку - молод и горяч, не в меру жаждет иллюзорной справедливости и редко сдерживается, если дело доходит до стычки. Потому что добро должно быть с кулаками и, если уж, ему свезло оказаться не заурядностью (вопрос, конечно, свезло ли), то почему бы и нет? Разве можно иначе? Разве должно быть иначе?
Жаль только, что пороха не хватает пойти в разрез общей политики и отказаться принимать мысль, что преступивший договор должен быть уничтожен тут же, желательно до того, как последствия стали слишком велики. Поэтому он здесь, как и все, ведёт с собой заурядный монолог в который раз и просто выжидает, чувствуя себя не гордым защитником леса, а каким-то падальщиком.

Скучающим взглядом по лицам в попытках вытащить себя из болота отвратного настроя бойца, который обязательно выполнит приказ, несмотря на непонимание какого чёрта. Скучно, скучно, неинтересно, о, Витя - знакомые всё лица. В ответ на салют криво улыбается и кивает - почему бы и да? Раньше всё было как-то сложнее - с противником не говори, не смотри на него и в целом делай всё, чтобы при столкновении не дрогнуть. Сейчас уже не так. Сегодня вы мордуете друг друга в сумраке, не жалея ни сил, ни себя, ни иного напротив, завтра мирно пьёте в баре раз за разом возвращаясь к вечному вопросу «в чём смысл жизни», совершенно беспроблемно не принимая точку зрения друг друга и бодаясь фактами, заготовленными с прошлой встречи. Этакая гармония добра и зла в увольнительной - забавная тенденция, близкая Тихонову. Ведь, если основная их деятельность - это игра в поддавки, то почему бы и не воспринимать друг другу как старого знакомого с иными приоритетами, закончив работу на сегодня?

- А что тут весёлого? Выжидаем по кустам, надеясь вынести своего же первыми, лишь бы вам ничего не досталось, да ещё и платят как обычно,- в нём, не смотря на приличный для человека возраст, много ещё молодецкой удали и мало стоп-сигналов, требовательных к словам и мыслям. Справедливости ради, он хотя бы не врёт. Говорит, как есть, отлично зная, что Светлов (вот это, конечно, шутка юмора) его выкрутасам уже не удивится - давно знакомы. По всякому знакомы. - Объявится скорее всего.

Вероятностное поле по крайней мере всячески на это намекало, но проблема в том, что парень, на которого ещё до совершения преступления объявили охоту, сам не знал, что будет делать. Нет плана - нет реальной возможности просчитать, что к чему, сколько бы суток подряд аналитики не спали. И всё же они все здесь. Кто-то, как Лёша отсиживается по углам, кто-то пляшет на танцполе, втихую подпитываясь, но без излишнего энтузиазма, у кого-то приятные разговоры обо всём и ни о чём. Все ждут, то и дело поглядывая сквозь сумрак кто есть кто - никто не прячется. Трёх озвученных он тоже видел, подозревал ещё парочку в том, что ещё чуть-чуть и начнут подпитываться, вытягивая то тут, то там. Толку только?

- Так всё к лучшему, Витёк,- чужое панибратство как причина для зубной боли - ничего серьёзного, но всё равно неприятненько и страшно хочется что-нибудь да сделать в ответ. Очевидно, что Лёхой его кличут специально, проверяя на прочность его не то чтобы километровое спокойствие, а он ведётся как ребёнок на показанную и тут же спрятанную конфету. Каждый раз ведётся. Но бокал в руки всё равно берёт, взмахивая им на манер шпаги, которой у него нет и вообще не довелось подержать в руках, вполне искренне улыбаясь. - За встречу и за то, чтобы в следующий раз пересеклись по какому-нибудь менее отвратному поводу.

Своё отношение к происходящему не скрывает - зря, наверное. Но быть честным с собой и окружающими гораздо проще, чем врать и недоговаривать - с этим справлялись и другие. Возможно, когда-нибудь он будет на месте их ноунейма и всё тот же Витя, например, будет пытаться его накрыть, кто знает? Бездействие манит, пока ты бессилен. Бездействие, когда в тебе есть силы и ты знаешь, как их применить - тоска зелёная, лишний повод купить домой бутылку водки и выпить её в одиночку, отрицая факт своей начальной стадии алкоголизма. Как-то так это работало. Пригубить горячительное, проглотить, почти не морщась, крутануться на барном стуле, опираясь локтями на стойку и проверить первый уровень сумрака, затем второй, а на третий просто не хочется. Да и ни к чему. Пусто. Но давящее ощущение скорой развязки не отпускает. Слишком уж много здесь собралось этаких потенциальных смертников.

В толпе на танцполе подмечает сомнительные волны - кажется, всё-таки там. Кривится и опустошает стакан в три глотка - то, что нужно. Жаль только, что времени на ощутить себя пьяным и весёлым у него не будет, да и когда он в последний раз был весёлым, если пьяным?

- Предлагаю сделать ставки: у сцены или в толпе. Проигравший проставляется,- если, конечно, оба отсюда выберутся, но об этом говорить в приличном обществе не принято. - За какие грехи тебя сюда то назначили?

Молчит ещё немного, проверяя своих же по местам, где были замечены ранее - вроде бы никто не проваливается в сумрак и не спешит сорваться с места, в штате Айова всё спокойно, а какая рифма пропадает. Косит взглядом на курящего под отводом тёмным и чувствует, что ему тоже надо. Ожидание выводит из себя, да и музыка ему не по вкусу.

- Угостишь?- кивок на сигарету, озорной взгляд вдовесок.

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

+4

4

- А чего печалиться, Лёш? Это всё одна большая игра, где ты, я, Ольга Петровна, ещё сотни иных и даже тот же самый ваш Городецкий - разменные монеты. У вас - Шухарты, у нас - неадеквашки в виде вампиров. Вся эта борьба за лишние вмешательства и так далее, по большому счёту - один большой ивент, чтобы никому из нас не было скучно. По разные стороны баррикад, а собираем одни и те же награды. Вот им, - Взглядом я указываю на несколько совсем молодых и неопытных светлых и тёмных, развлекающихся рядом. - Им хорошо. Не промывают мозги в дозорах, не впутывают в игры. Это как в той шутке про миссионера, племя аборигенов и религию.
Наверное, с такими мыслями и уходят в инквизиторы, понимая, что в целом всё это мало чего стоит. Есть баланс, а всё остальное, равно как и способы его достижения - производные и побочные эффекты. Проще говоря, никому особо не важно, как работает программа кроме непосредственно программистов и людей, у которых она работает как надо. Вопросы начинаются на том этапе, где всё начинает идти через задницу. И здесь так же: пока баланс есть, основной массе непричастных абсолютно по боку на то, какими инструментами, методами и путями он соблюдается. Тот же самый Великий Договор - не более чем аналогия на уголовный кодекс, потому что фактически от того или иного действия тебя удерживает не здравый смысл, а страх неотвратимости наказания. Хотя и это многих не останавливает.
Вся эта машина, по сути, держится лишь на идеалах, которые упорно впихивают нам в голову. Светлые за добро, тёмные за зло, вся вот эта чушь. В этом плане я, конечно, завидую вот этому молодняку. Хотя и завидовать нечему на самом деле. По сути, никого из нас ведь не спрашивали, хотим мы такой жизни или нет. Я бы отказался, будь у меня выбор. Как говорится, какой смысл жить вечно, когда у тебя нет планов даже на следующую среду? Жил ты себе обычным человеком, болел, выздоравливал, строил какие-то планы на жизнь и всё у тебя было хорошо, потому что жил для себя, для людей, которые были тебе дороги и близки, в рамках понятных тебе материй и условностей, в рамках того мира, который ты знал. Инициация в иного, особенно когда ты не просил, рушит всю твою жизнь. Минусов, в общем-то, больше, чем плюсов. Будто бы мама-птица выкидывает тебя из гнезда и либо ты будешь махать крыльями для того, чтобы выжить, либо тебе попросту наступит пиздец. А дальше тебя трахают в мозг каким-то балансом, дозорами, великим договором, который ты не подписывал и занимаются самым обыкновенным пропагандонством. Поэтому я гораздо больше понимал тех, кто продолжал жить своей жизнью, понимал Шухартов и понимал отъехавших кукухой упырей, чем тех, кто по каким-то причинам работает в дозорах. Те, кто работал в дозорах, по сути, просто приспособились. А позднее просто стали детальками в этой машине. Заменили собственную мораль и мысли на то, что нам говорят дяди сверху. Светлый должен терпеть всё дерьмо, тёмный должен быть злым эгоистом - хуйня всё это. Одно большое наебалово, в котором всех гребут под одну гребёнку общей, высшей морали. Чем-то напоминает Германию в годы, когда один художничек дорвался до власти.
- Ну, если хочешь, на день рождения могу пригласить, он у меня как раз через пару недель. Хотя для светлого такой себе повод, конечно. - Я не сдерживаю смешка. Не без иронии такого, но без иронии в целом жить сложно. В какой-то степени Лёха мне нравится на самом деле. Если мыслить более очерченными категориями, то можно задаться вопросом как он вообще светлым стал и не стал ли он вот таким, каким я его знаю как раз только потому, что в Сумрак попал в хорошем настроении, потому что тёмный из него хороший был бы. На самом деле, быть может, в отрыве от работы, я бы с ним и подружился. Хотя кому сказать. Да кому угодно, если честно. Сейчас, по каким-то внутренним ощущениям, другую сторону врагами воспринимают только совсем отбитые фанатики, потому что вся вот эта мнимая вражда - это не более чем рабочий процесс. Во всяком случае гораздо проще воспринимать это именно так, потому что даже как тёмному мне чертовски странно осознавать тот факт, что кто-то кого-то искренне считает врагом, достойным уничтожения за такую фигню. Я на своём веку повидал и немало уродов с обеих сторон, и немало хороших людей.
- Думаю, что всё таки в толпе. У сцены, конечно, энергии больше, но и шанс спалиться раньше времени выше. Вот на секунду представим ситуацию, когда ты, боевой маг второго уровня, заебался от несправедливости этого мира, хотя я даже не удивлюсь, если действительно заебался, вот ты бы как поступил? Вопрос без цели подловить, просто интересно. Я бы, конечно, втарился бы артефактами и залетел бы прям с третьего слоя, пока никто не ожидает. Даже сейчас ни ты, ни я туда не смотрели, потому что расклад маловероятный. Но а вдруг. - На всякий случай я даже действительно ухожу на третий слой, где уже нет ни красок, ни звуков, так, очень блеклые отголоски происходящего в реальности. Но всё же пусто. Не хотел бы, чтобы меня вот так действительно вынесли просто потому что я забил и не проверил самую невероятную теорию. - Ну как за какие, должен же быть явный козёл отпущения и цель. Вот эта вся мелочь - она незачем. Смешно и бесполезно, а тут целый дозорный, да ещё и второго уровня, уже вполне себе серьёзное и оформленное зло. Да и очередную любовницу Завулона неудачно нахуй послал, чего уж там скрывать. Жертвовать кем-то из копеек было бы глупо, а опытная двоечка может ещё что-то и сможет противопоставить, а нет - так и не жалко. - Я пожимаю плечами, мол чего париться, так оно всё и есть на самом деле. - Да, без проблем. - Протягиваю пачку, которую затем кладу на стойку между нами, тем самым говоря о том, что можно даже и не спрашивать, а угощаться без вопросов. На самом деле это всегда стрёмная херня, когда тебя вот так посылают в место, где может объявиться потенциальный психопат, уровень сил которого никогда точно неизвестен. Да, снабдили артефактами, которые замаскировали так, что даже я не догадался бы, если бы не был в курсе. Вопрос в том, поможет ли всё это или окажется бесполезным. Но виду я, разумеется, не подаю. Боевому магу моего уровня всё хиханьки да хаханьки, с учётом того, что даже в Москве не так уж и много магов хотя бы наравне нас с Лёхой. Хотя с ним вступать в драку я бы тоже не хотел. Он помоложе меня, конечно, но до второго уровня тоже не просто так доходят, значит есть и серьёзный опыт, и талант.
- Лёх, а позволь вообще нескромный вопрос, так, чисто удовлетворить своё любопытство. Ты светлым как стал, по случайности, своей воле или готовили? И каково это вообще, светлым быть? Ну то есть у вас же там какие-то моральные принципы, большинство чуть что не так сразу развоплощаться идут. - Вопрос на самом деле был довольно любопытный. Тёмные наверное потому и весёлые, что особо ничего их не парит. Нет чего-то такого, что заставляет задумываться о том, на той ли ты стороне, правильно ли ты поступаешь и всё такое. А на светлых как ни глянь, все какие-то рыцари печального облика, что жизни-то особо и не рады. Тёмных потому и больше в численном количестве, особенно в нынешнее время, что злиться и вымещать злость как-то гораздо проще, нежели смиренно терпеть. Обрызгал тебя какой-нибудь мудак из лужи, ты ему проклятье в спину кинул и живёшь себе дальше, зная что, каламбур, зло наказано. И хрен бы с ним, гори этот мудак огнём. Или вон в метро в час-пик зайди, энергии хватит чтобы хоть с Гесером потягаться. Что, кстати, весьма иронично, ведь как бы тёмных плохими не выставляли, а они из людей именно негативные эмоции выжирают, в отличие от собратьев на другой стороне силы. Что опять приводит к философскому вопросу о том, кто хуже: человек, что забирает твою злость или человек, что гасит твою радость?[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+4

5

- Пф, думаешь, что я не понимаю? Посмотри на меня внимательнее и повтори это ещё разок,- смотрит насмешливо, пытаясь спрятать тоску по несбывшемуся поглубже, подальше от чужого цепкого взгляда. В великую миссию хорошо верится год-два-десять, а потом уже не получается, особенно если нет привычки следовать за великим пророком по пустыне столетиями, питаясь исключительно пустыми обещаниями и цепляясь за надежду. Из Тихонова молчаливый последователь получался из рук вон плохо - своё очень ценное мнение держал, конечно, по большому счёту при себе, позволяя себе исключительно каверзные вопросы, сотни таких вопросов, от которых у многих случался незапланированный приступ гастрита, вопросов, на которые ему никогда не дадут ответов, но в идеологию так, чтобы в каждую букву и без попыток смотреть по сторонам, не верил. Всё это красивая оболочка, попытка спрятать истину - это игра, игра больших мальчиков в солдатики. Если пожертвовать сержантом, можно сберечь генерала, пока не наступит час, когда надо будет разменять и его. На свой счёт не обманывался - пешка, максимум конь. Гордиться нечем, верить в свою исключительность - прямая дорога в ряды психов, решивших, что только им под силу спасти миру. Просто жить, пока есть такая возможность и делать это по совести - лучшее, что он мог сделать. И делал это хорошо. - Не впутывают до поры до времени. Да и, так ли уж хорошо быть в неведении - их разменяют, а они даже не поймут. Не осознают, что произошло. Наверное, это должно быть обидно.

В том, что он или Витя понимают, что по сути своей Иные просто-напросто фигуры на чужой шахматной доске нет ничего запредельного. Дело не в их гениальности: желающий прозреть - увидит. Нежелающий жить в сладком неведении - осознает. Столкнувшийся хотя бы раз со вселенской несправедливостью и условностью правил игры, прогибаемых по случаю и по ситуации, не будет с пеной у рта доказывать, что политика его партии единственно верная - она просто есть. И просто так получилось, что они воюют под этими флагами. Кто-то обязательно должен быть мудаком, чтобы другим было удобнее сиять в противовес. Кому-то нужно жертвовать своими интересами, пытаясь изменить мир к лучшему, чтобы другой мог быть эгоистичен и искать выгоды для себя. Вся суть в балансе, который нужно соблюсти - глобальные планы по изменению мира вовсе не их ума дело. Борись против ветряных мельниц, поступай в соответствии с заранее продуманным образом, постарайся не стать навечно упокоенным в сумраке раньше времени. Вот и все дела на ближайшую вечность.

Справедливости ради человеком быть проще. Вот только сложно осознанно сделать шаг назад, отказываясь от сил и возможностей, от мизерного шанса стать не легендой, так хотя бы значимым пятном в мировой истории, по которой не пишут учебников. Гордыня может быть или желание быть полезным - не так важно почему. Результат на лицо: машешь крыльями, лишь бы не разбиться о землю, изо-всех сил машешь и машешь, а остановиться не решаешься, пока не помогут. Лёша даже как-то думал послать всех нахрен и отказаться от всей этой сомнительной радости пытаться стать лучше, чем он есть - рыцарство было модным слишком давно, чтобы подхватывать старые-новые веяния. Но не решился, не смог. Зачем тогда вообще всё это? И из Дозора по тем же причинам не уходил - ну и нахрена тогда это всё, если просто существовать вообще без какой-либо цели? Чтобы иметь великолепную возможность изредка любоваться мерзким мхом в своей парадной и чувствовать себя над простыми смертными, а не в одном ряду с? Бред. Лучше уж он и дальше на хромой кобыле будет маршировать в лучшее будущее, пресекая большее зло, раз за разом выбирая малое, чтобы, если уж умирать, то хотя бы не жалея о том, что всё сделал не так и даже не пытался что-то изменить. Так оно, вроде как, правильнее. Теоретически даже приятнее хотя это, конечно, спорно - узнает точнее, когда уже будет поздно.

- Вот это ты сейчас удивил, конечно,- поворачивает голову как раз вовремя, чтобы убедиться в чужой иронии. На дни рождения к Тёмным он ещё не ходил, интересно, после такого случаем не придётся писать заявление на увольнение со службы по собственному желанию? Есть вообще где-то регламент о допустимой наглости в неоправданном желании проверить негласные правила на гибкость? Наверняка, должен быть. Ну или напишут - времени у них тут у всех предостаточно. Возвращает смешок обратно, с трудом справляясь с желанием рассмеяться от души - свои, пожалуй, не поймут. Не время, не место для глупой какой-то радости. Не нервной даже, а такой вот, искренней. На день рождение позовёт, вы только посмотрите на него! - Ну хотя бы не на свадьбу пригласил и на том спасибо, тут бы я совсем растерялся. А что делать то будешь, если соглашусь? Ты же меня знаешь - я из армии непуганных идиотов с меня станется заявиться с бутылкой водки и удивиться, что лица все знакомые, но какие-то недоброжелательные.

Справедливости ради, для Лёши чувствовать себя комфортно в компании замшелых эгоистов - дело привычное. Как карикатурных, так и вполне себе реальных и сознательных - люди вокруг разные бывали, а для утолении жажды помогать и быть полезным всегда нужны добровольцы. Жертвы - это всерьёз и надолго, а вот люди, которые знают, что им надо и как это получить, приятнее что ли. По крайней мере всегда знаешь куда сливаешь ресурсы и зачем - вот же он результат, может быть и не слишком-то приятный, но результат же. Со всеми этими балансами, противостоянием, светом и тьмой всё, конечно, усложнялось и помочь кому-то по ту сторону баррикад уже и нельзя - чаша весов накренится, а зона комфорта всё равно осталась на прежнем месте. Помочь не поможет, но поймёт. Осудит, конечно, наорёт вдогонку, по морде даст в праведном гневе, но в целом-то поймёт. И это, наверное, самое странное во всех этих их политических игрищах.

- Ну, раз ты выбрал танцпол, то ставлю на то, что у сцены - проверим интуицию,- замалчивает, что считает так же, как и Светлов - опыт, видимо, просто зачем зазря сокрушаться, что взгляды на ситуацию совпали? А вот над вопросом думает недолго - ему лично такой  задают извне впервые, но сам он уже об этом думал. Выстраивал примерную схему и всегда заканчивал в сумраке, а это даже в фантазиях выглядело неприятно, проверять лично как-то не хотелось. Может быть когда-нибудь. - Я бы просто сюда не заявился. Ни сюда, ни в любое другое очевидное место, где бы ждали - артефактами обвешаться и собрать всё, что можно, идя по улицам, ну или в метро - много ума для такого фокуса не нужно. Пока бы сообразили, что к чему и засекли, да ещё и догнали - успел бы накачаться до упора и совершить пару подвигов. Не понимаю, почему всех так тянет добавить драматизма своему самоубийству. Под музыку или нет - умирать, думаю, одинаково паршиво.

Пожать плечами просто, признавать вслух, что правда думал как провернуть самый тупой и, вероятно, последний ход конём в своей жизни уже посложнее. Он пока в своём уме и неплохо балансирует на грани «вперёд и с песней» и «гори оно всё синим пламенем», но как-то так. И глупо, конечно, делиться наработками со Светловым. Просто потому что не стоило. Но слово, как говорится, не воробей. Да вообще всё не воробей, кроме самой нахальной птицы, если так подумать. Пока слушает о чужих грехах, тянется за сигаретой, небрежно накидывая на себя отвод, и тут же закуривая. Истории Вити вообще не удивлён - нахуй слать он умел.

- Двоечкой жертвовать как-то жирно всё равно. Шутхарту всё равно кто тут будет из вас - ему и на нас уже плевать. Он просто хочет сделать хоть что-то, хотя бы вот так, ослеплённый и оступившийся,- выдыхает дым вверх, не желая отлипать от барной стойки и чувствуя себя в своей расхлябанности распрекрасно. Бред какой-то, конечно, выкидывать зазря на помойку боевого мага второго уровня, просто потому что он общаться не умеет, ещё тупее пытаться сделать из него мишень для шутхарта - сам справится. - Попробуй как-нибудь разнообразия ради не быть мудаком, глядишь и жить повеселее станет, люди может потянутся.

Чем дольше они ждут звезду вечера, тем меньше хочется в принципе участвовать во всём этом. Уж лучше бы они с таким энтузиазмом отдыхали, а не на пики голой грудью бросались - особых надежд на то, что уйдёт не помятым, если всё-таки заварушка будет, у Лёши нет. Только тупая уверенность, что отступать всё равно некуда - позади Москва. Такая глупость, конечно. Косит на Витю, пытаясь уличить в попытке узнать что-то важное, но быстро сдаётся - да всё равно, ей богу. Проще решать проблемы по мере их поступления, чем поганить приятный сердцу разговор.

- Хм, а я не знаю - не задумывался, но, кажется, по собственной воле. Людям мне всегда хотелось помогать, на врача учился, думал, что буду полезным обществу. Но, сам понимаешь, встань я не с той ноги в день знакомства с сумраком и были бы мы по одну сторону,- механизм так до конца и не понял, вовсе не уверен, что его не готовили исподтишка. О таком не говорят, но случается частенько - всегда можно накинуть пару очков, слегка подправив линии вероятностей, оказаться рядом вовремя. Но, если во всём видеть заговоры, то можно ненароком сойти с ума, а ему не хочется. Просто оно вот так случилось, что ему привычно протягивать руку и быть моральным ориентиром, желать сделать мир лучше и не злиться, что нельзя использовать данную ему силу для собственной выгоды - с этим у него никогда проблем не было. А вот невозможность что-то сделать без последствий, творить добро, так сказать, налево-направо - это бесит. Оно может так и должно быть, но злит всё равно. - А вообще вопросы у тебя какие-то специфические, Витёк, больно сложные. А как это быть Тёмным? Мне даже сравнить не с чем - могу только догадываться, мало ли как вы там развлекаетесь за закрытыми дверьми. Но, наверное, самое точное это «терпи, жертвуй и верь». Ну и не ищи себе оправданий. Отсюда и развоплощения. Чётко знаешь, что был не прав, в чём именно и пытаешься с этим жить - сам себе судья, а судьи суровее ещё не придумали,- сверлит потолок тяжёлым взглядом, предпочитая не смотреть на собеседника - тема и впрямь не самая простая. Жалеет ли? Нет. Хотел бы иначе? Не уверен. Хотел бы быть лучшей версией себя и не вызывать вопросов по поводу стороны, на которой оказался? Возможно. По крайней мере он не боится признаваться в том, как всё это воспринимает. - А ещё врать приходится, потому что правда такова, что жертвуя собственными интересами, в коротком забеге никогда не выигрываешь, а что там в конце жизненного марафона мало кого интересует - здесь и сейчас ближе к телу. Не скажу, что это радует.

Вздыхает украдкой, встряхивает головой, делая из своего творческого беспорядка на голове нечто совсем уже неприличное, и сползает с барного стула, индифферентно туша остатки сигареты в пепельнице. Разговоры - это, конечно, хорошо, но от такого интервью напиться хочется сильнее, чем спасать мир. В разы. Не то, чтобы ему вообще хотелось сегодня спасать мир. И всё же пока остаётся на месте, сместившись и оказавшись к Вите уже лицом, по-прежнему используя барную стойку как опору, просто теперь иначе.

- Откуда столько интереса к моральным принципам светлых, а? Решил переквалифицироваться? Ты, кстати, сам как так неудачно в сумрак упал? На ногу наступил кто? - на самом деле это не так уж и важно и спрашивает озорства ради, выглядя при этом как шкодливый школьник. Просто любопытствует, думая, что пора бы уже начать что-то делать. Музыка по-прежнему оглушает, атмосфера всеобщего веселья давит и как будто требует перестать предаваться меланхолии. Особенно теперь, когда выпил. - Такие мы с тобой два старика на обочине жизни - фу. А я вообще-то молод, так что пойду я на танцпол, поближе к сцене - буду верить в свою удачу. Присоединяйся, если, конечно, не боишься, что песок посыплется.

Барная стойка - точка отсчёта. Отталкивается, стартуя, и ледоколом разделяет толпу, ловко лавируя между людьми. Ему бы хватило духа вытащить Витю на танцпол за руку, но лишний раз под укоряющие взгляды не подставляется - слишком много свидетелей, слишком всё сложно в этом мире. Не уверен даже, что за ним последуют, малодушно не смотрит в сумрак, оставаясь здесь и сейчас, вслушиваясь в музыку и выхватывая слова.

«...прыгай так, прыгай так будто бы вся твоя жизнь не такое уж дерьмо...»

Не только Антон любит искать в песнях знаки. Смеётся тихо, едва ли услышанный кем-то из окруживших его, и следует совету: прыгает в такт, ловко вливаясь в общую волну безумия. Оборот вокруг своей оси, улыбайся шире, закрой глаза и вспомни, что вообще-то декаданс совсем не вяжется с внешним видом - неплохо бы об этом вспоминать почаще. Позволяет себе забыться, потеряться и уподобиться недумающим о великом, не знающим даже ни о каком балансе и паразитирующих на их реальности Иных. Пока не началось шоу на изнанке мира, у него есть время вспомнить вкус свободы.

«...я забываюсь, помоги мне. я задыхаюсь, помоги мне...»

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

Отредактировано Richard Moore (2021-01-14 14:09:18)

+2

6

Разумеется, он понимал. Надо обладать просто колоссальным везением, чтобы дожить до этих лет, забраться на определённый уровень и всё ещё ничего не понимать. Дозоры и вся эта война рано или поздно всем разбивают очки стёклами внутрь, причиняя боль и позволяя смотреть на мир другими глазами, видя его без прикрас, ровно таким, каким он является: мерзким, жестоким, беспринципным, не без примеси чего-то хорошего, но это лишь скорее ложка мёда в этой огромной бочке даже не дёгтя, дерьма. Если очень повезёт - не пережуёт тебя этот мир, проживёшь нормальную спокойную, может быть даже счастливую, жизнь, без отягчающих обстоятельств. Без навязанной морали, без лишней ответственности за что-то эфемерное. Без кошмаров по ночам и угрызений совести за то, что поступил не так как хотел, не по совести, а так, как нужно было во благо высшей цели. Не погибнешь молодым дураком, которому вручили вечность лишь для того, чтобы вскоре её отобрать в этой игре, где на виду одни правила, а за кадром совершенно иные и про них тебе не говорят ни слова, хотя рано или поздно начинаешь догадываться.
- Лучше уж получить внезапную пулю в затылок, чем смотреть в дуло ружья, которое готово выстрелить. Пока ты ничего не знаешь, не ощущаешь всего этого пиздеца, можно позволить себе такую блажь как мечты и надежды. Дышать полной грудью и не париться по поводу всего остального. А потом уже всё равно будет. Умирать - так с улыбкой.
Именно так я бы и хотел умереть: с улыбкой и внезапно. Я видел Смерть. Как она забирает с собой разом десятки и сотни человек, устраивая свою жатву, не делая разделений на хороших и плохих, наплевательски относясь к чужим планам на жизнь. Боюсь ли я смерти? Вопрос скорее философский. С одной стороны нет, ведь я уже прожил целый век, повидал войну, повидал как менялся этот мир, хорошее и плохое. А с другой стороны - да, боюсь. Потому что хотел бы пожить ещё. Не потому что не сделал даже половины того, из того что хотел лет восемьдесят назад и ещё глупо надеялся осуществить сотни различных планов, которые строил в начале своей жизни. Скорее потому что стало внезапно интересно, а к чему это всё в итоге приведёт? Схлопнется Сумрак? Тёмные и Светлые станут братьями? Исчезнет договор и инквизиция? Или вновь будет война? Ощущение приближающейся смерти сковывает, выбивает из тебя резко всё, что до этого момента позволяло тебе жить. Сама по себе она не так страшна, но вот её ожидание - вот что пугает в действительности. Осознание того, что всё, финита ля трагикомедия. И шансов уже нет. Поэтому лучше внезапно, не осознавая этого. Как Сириус Блэк, в азарте боя, успевший лишь удивиться, до последнего улыбающийся и получающий удовольствие.
- Ну, если решишься прийти - будешь почётным гостем. Это ж ещё храбрость нужно иметь, чтобы заявиться на тусовку тёмных. Получишь прозвище Эминем. - Я снова смеюсь. Да, шутки шутками, а по факту - чего такого? Только глупец будет свято верить и заявлять о том, что вот его команда самая лучшая и клёвая, а те, кто не в ней - злодеи, уроды и вообще их всех надо убить. Да и тёмная сторона - она ведь про свободу. Свободу действий и воли, если трактовать всё в широком смысле, игнорируя миллиарды сносок мелким шрифтом. Да, осудят, не поймут, потому что не принято так, потому что традиции, мать их. Но вот волнует ли меня это? Да не особо. Чай не ребёнок, чтобы перед кем-то отчитываться и держать ответ. Мой праздник, что хочу, то и ворочу пока оно всё в рамках закона и договора. Ну а если чуть более приземлённо и правдиво, то приглашение-то вполне себе серьёзное. Опять же, я не из тех, кто стал бы закатывать огромную пирушку на пару сотен человек чтобы повыёбываться. Я ведь с большинством своих, так сказать, коллег, общаюсь исключительно по работе и постольку-поскольку.
- Лёш, а это не только и не столько драматизм. Каждая такая ситуация - эдакий манифест. Попытка о чём-то заявить так, чтобы тебя услышали все. Все же понимают, что пиздец неизбежен, так зачем делать тихо, если можно громко и с размахом? Метро не так привлекательно в этом плане. В противном случае все бы подкачивались максимально незаметно. Это ведь в своём видении мира они герои и мессии, у них обязательно всё получится. А мессии в метро спускаться как-то не солидно. Это тогда уже не священная война, а самая обыкновенная диверсия. - Как бы поступил я сам? Да хрен его знает. У меня никогда не было желания нести свои мысли в массы. Да и не был я светлым. Но в словах Лёхи была толика здравого смысла. Если делать что-то масштабное, то делать так, чтобы никто сразу и не понял. Как Адриан Вейдт. Когда всё произойдёт ещё до того, как все полностью осознают происходящее. Но это ведь действительно диверсия. О чём она будет? Какой урок даст миру? Что люди вынесут из этого акта жестокости? Да ничего. В конечном счёте это просто будет самым обыкновенным злодейством и насилием над миром, не имеющим никакого смысла. Зло ради зла, не более того. Просто потому что точка зрения со стороны всегда видит картину не так, как ты представляешь её в своей голове. Всё будет настолько же искажённо, как в школьных сочинениях, где учителя ставят двойку за то, что ученик не понял смысла синих занавесок и не нашёл в них никакого подтекста, хотя он и не был даже заложен туда автором произведения. Попытка изменить этот мир с помощью радикальных методов уже давно и всеми воспринимается как чистой воды безумие. Уже никто не пытается разобраться в мотивах и причинах, потому что уже все давно всё поняли и наблюдают не мессий, а лишь последователей, которые не несут никаких новых идей. И все понимают, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Мы все и так туда катимся, так зачем усугублять и приближать конец?
- Не смотря на всё, я бы не хотел признавать того факта, что Завулон такой уж дурак. Просто он как и Гесер, не любит делиться своими планами. Эти двое в любом случае видят шахматную доску не так, как её видим мы с тобой. Хотя как знать, может быть действительно, стану разменом для великой цели, хотя очень не хотелось бы. - Слепой веры в своего шефа у меня не было никогда. Как и в то, что мной никогда не пожертвуют, что я нужен и важен. Я занимал позицию где-то посередине, прекрасно понимая, что мной действительно могут пожертвовать. Среди тёмных особенных в принципе не наблюдается. Так что Завулон, при всём его мудачестве, равновероятно мог и пустить меня на эшафот, и просто преподать урок. В любом случае правда будет известна в конце, так что чего сейчас гадать? - Будут вокруг нормальные люди - перестану быть мудаком. А чтобы все вокруг ко мне тянулись - нахер не надо. Тянутся в основном чтобы горло пожать.
Вот что в Лёхе подкупало - его честность. Не было этих возвышенных речей и прочей чуши. И мотивы его были понятны. Большинство из нас именно так и устроены: живи сам, помогай другим по мере возможностей, но себя старайся тоже не ущемлять. Подкупало и то, что он понимал, что одно неверное движение и были бы мы на одной стороне. Всё это, в сущности, одна большая случайность, которая определяет твою жизнь. И среди всех нас есть на концах спектра те, кого можно назвать действительно светлыми или тёмными, с чёткими моральными принципами, соответствующим образом жизни и мышления. Те, у кого даже и выбора бы не было, потому что их судьба была предопределена и известна заранее. Бывает так, смотришь на человека и вообще нет у тебя вопросов. Всё с ним понятно. А все остальные - лишь эдакое равномерное распределение, ни туда и ни сюда изначально, но в итоге выдернутые в случайный момент, не по собственной воле. Большинство из нас до того, как стать иными, не были исключительно добрыми или исключительно злыми. Все мы были людьми, со своими пороками и добродетелями. На один процент что-то перетянет и всё, вот тебе и определение твоей дальнейшей жизни. - Как это быть тёмным? Да хрен его пойми. За себя сказал бы, что примерно так же, как и обычным человеком. Имеешь относительную свободу выбора и гибкую мораль. Не знаю, Лёх, просто не врёшь себе и ничего тебе за это не будет, кроме, быть может, каких-то внутренних угрызений совести. А за закрытыми дверями каждый развлекается в меру своей испорченности. - Я пожимаю плечами. Среди тёмных есть много нормальных и вменяемых ребят, которых сложно уличить в чём-то действительно плохом. Так же могут и хорошее что-то делать будто бы светлые, а могут и плохое. Всё как и везде, зависит непосредственно от человека. Я бы не смог жить так, как живут светлые. Судить себя за что? За то, что сделал что-то не так, за рамками установленной морали? Бред. Терпеть и жертвовать? Зачем? Чего ради? Тех, кому это и не нужно? Или тех, кто эти жертвы не оценит? Глупости. Как показывает, всё это не нужно никому, кроме тех, кто заставляет тебя терпеть и жертвовать. Остальным глубоко наплевать. Всем наплевать. Пожертвуй собой, получишь медальку, которая скорее всего уже даже тебе и не пригодится.
- Да просто любопытно. Редко когда удаётся со светлым потрещать за такие вещи. И нет, не хочу в переквалификацию, не настолько высоких моральных принципов из меня человек. - На вопросе про то, как я сам стал тёмным, невольно закуриваю. Со временем с некоторыми вещами учишься жить, привыкаешь, смиряешься. Вроде уже даже и не болит, а один хрен неприятно ноет.  - Война была. Два года отвоевал человеком, а в сорок третьем весточка пришла, что деревню немцы сожгли. Хатынь. А у меня там жена и сын с дочкой остались. Дальше сам понимаешь. - Я никогда и не скрывал собственно. Никогда я не был правильным тёмным и стал им случайно. И следующий стакан выпил молча, грустно посмотрев куда-то в пол. Такие вещи всё равно с тобой живут до конца жизни. Впечатываются намертво и всё равно будут делать если уже не больно, доводя до состояния обречённой агонии, то грустно. Потому что могло быть как-то не так. Лучше. - Танцуй, пока молодой, Лёх. - С усмешкой отпускаю его в толпу. Не хотелось бы принимать участие в том, что может легко и изящно превратиться в пляску смерти. В ином случае присоединился бы, конечно. Мы ведь все молоды до тех пор, пока себя таковыми ощущаем, а Лёха визуально так вообще только институт закончил. Так что пусть развлекается,
Проходит минут двадцать, прежде чем я замечаю какое-то движение в толпе. Шухарт не появился из ниоткуда, он всё время был здесь, не у сцены, но и не в самом центре толпы. Был бы я с Лёхой, пропустил бы этот момент. Да все бы пропустили, потому что маскировку ставил кто-то сильнее нас всех. И артефакты прятал так же. Но вот Сумрак начинает трясти и вся маскировка спадает. Шухарт будто бы дождался апогея, разом высасывая из всех энергию. Третий уровень. В ход идут артефакты и на нём возникает защита, которую я не в состоянии пробить. На всё про всё пара секунд, не больше. Успеваю лишь выставить мощную сферу отрицания, которая от первого удара Шухарта просто разлетается на куски. И лицо парня мне знакомо. Работал в дозоре лет пятнадцать назад. Я быстро пытаюсь уйти на третий слой, надеясь, что там он меня не достанет, активируя первый из защитных артефактов. Плащ Тьмы - заклинание, которое у меня ещё не выходит толком, но одно из самых мощных в плане защиты. Однако, с третьего меня скидывают на второй.
- Что, Петь, хорасанский свиток даже раздобыл? - С пальцев срывается танатос, но щит мага лишь скрипит. Следом летят два распада и иссушение. Щиту всё нипочём. Пётр мне никогда не нравился. Слишком уж радикальные идеи он всегда двигал, слишком категоричным был. Идеальный светлый фанатик. Только глаза у него сейчас какие-то стеклянные. Будто в трансе.
- А ты думал, что я тёмному вроде тебя дам уйти? Я хорошо подготовился, в отличие от вас всех.
Все дозорные поднимаются к нам и теперь уже есть численное преимущество. Впрочем, ни одно из пущенных заклинаний не достигает цели, а мой собственный щит вновь ломается от пущенной в него молнии, заставляя использовать ещё один артефакт. Снабдили-то меня неплохо, только толку? Плеть Шааба и ещё несколько пущенных заклинаний со стороны светлых разрушают его щит, но тут же появляется новый.
- Петь, может не надо? Ты сейчас своими действиями так нахуевертишь, что дневной дозор получит охренеть какие бонусы. Отступишься - может быть и не будет тебе за это ничего особенного. Простим тебе нападение на дозорного и всё остальное. Глупостей только не делай. - Для людей в реальности ещё даже секунды не прошло. В Сумраке время течёт иначе. Если очень повезёт, они даже и не заметят ничего. И да, я врал. Никто ему это не простит. И развоплотят его. Причём свои же. Но вместо ответа он выпускает паучье пламя. И битва переходит в полноценную стадию, хотя более походит на жалкую попытку защититься, потому что пробить его не могут даже свои.
- Они просили передать, что так надо. - Магу всё по боку, лишь чьё-то тройное лезвие в ту секунду, когда его щит сломался, а новый не возник, распороло ему правую руку. Мои же артефакты горели с ужасающей скоростью, даже подобраться к нему не выходило, хотя вот меня самого потрепало изрядно. Ещё пара минут и всё, будет труп. Я вновь получаю момент для того, чтобы уйти на третий слой, кивая Лёхе, чтобы следовал за мной и пока обезумевший светлый не может меня достать. По факту дальше планируется что-то на грани самоубийства. Ненавижу Шухартов.
- Лёх, щас будет тактика-галактика. - Я передаю ему свиток с заклинанием. - Спустимся обратно, кидай защиту на своих, пробейте его щит ещё раз и уходите. - Мне уже даже дышать тяжело, а сил остаётся всего на пару-тройку заклинаний, с учётом того, что мы уже минут пятнадцать пытаемся раздавить этого урода, а толку никакого. Разве что только внезапно кто-то из суперов прилетит, но это вряд ли.[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+1

7

От ситуации в целом паршиво - что-то среднее между лёгким похмельем и ощущением, что завтра сляжешь с простудой с обязательным пунктом "жалость к себе" в программе. Проблема, конечно, не в Вите и его словах, проблема даже не в том, что Лёше всё это слышать неприятно и сложно. Проблема лишь в том, что долгая жизнь она вовсе не про избыток всего и сразу, исключительно про лишения и потери. Про обострение паранойи и привычку безразлично смотреть в дуло дробовика, направленного в лицо, повлиять на спусковой механизм которого нельзя. Про вопросы без ответов, про очки, разбитые стёклами внутрь и льдинки Снежной королевы, ранящие слизистую, про клейма и стереотипы, держаться которых проще, чем разбираться в каждом конкретном случае детально. Все эти политические игры, все их стычки и решения, принятые над трупами людей, не знающих даже об их существование - логическое продолжение их условной вечной жизни, ограниченного могущества и нужды играть в тех, кто стоит над, а не в одном ряду с. И от этого всего Тихонова лично сегодня тошнило как-то особенно сильно. Это неправильно, конечно. Это про слабость души, про выданное себе право на уныние и фрустрацию, это про непонимание зачем и почему. Это всё про то, за что он сам себя возведёт на эшафот рано или поздно, безжалостно выбивая табуретку из-под ног. Может быть даже про то, что он всё ещё живой, по-прежнему не научился возвышаться, смотря со снисхождением. Ему бы было понятнее и ближе к телу рейд на больницу ради спасения смертельно больных, ради чуда и выданных шансов взаймы. А охота на своих же, обезумевших, запутавшихся, уставших от полумер - это не для него. Баланс - разговоры для бедных. Избавиться от чувства, что их всех тут обманули, навряд ли получится в ближайшие десять лет. Это ли не тревожные звоночки? По ком сегодня звенит колокол?

Колокол молчит. Тихонов тоже, отвечая Вите не словами, исключительно понимающим взглядом и тающей на глазах улыбкой - зачем им жить так долго? Чтобы помнить тех, кто ушёл раньше? Чтобы знать, что те, кто рядом не смогут дойти с ними до конца? Тихонов вот сирота. Одинокий одиночка, если будет удобно. Тяжело переносит даже боевые потери, с ужасом смотря на то, как тела растворяются в сумраке, злится, спускает себя с невидимого поводка, понуро опускает голову в хорошо известном кабинете, слушая о собственной несдержанности, но в глубине души никогда не жалеет. Не жалеет о действиях, жалеет только о том, что сделать не решился, не строит семьи, не доверяя себе в случае «а если». И он бы, окончательно сдавшись и перестав искать смысл во всём, что происходит, спустился в метро и дарил бы людям жизнь. Потому что манифест - это про шашечки, а ему бы ехать. Спасти, помочь, защитить. Все эти красивые истории про мессий не его чашка чая. Все эти истории про то, что ими управляют не идиоты - печальная правда, лишь, подтверждающая подозрения в том, что всё заранее спланировано, может быть даже на десять лет вперёд. И даже сейчас, в списки смертников имена занесены неслучайно, а с расчётом на то, что будет дальше. Кто будет нужнее и важнее, чья смерть станет той самой отправной точкой в нужную версию будущего.

Дерьмово всё это. Юным себя не ощущает - это всё больше про желание сделать вид, что он в самом деле да. Умеющего видеть не обманешь - взгляд всё равно не подделать. У Лёши взгляд тяжёлый.

За свой побег сразу после правды с привкусом горечи чувствует вину - это рефлекторное, навязанное интеграцией в общество лишённых шанса на вечную жизнь. Соболезнования с задержкой в семьдесят лет навряд ли актуальны, да и озвучены были совсем не за этим. Но внутри всё равно свербит. Тёмные, светлые - по-прежнему созданы из мяса и костей, привязаны к семьям, способны горевать и сопереживать. Никуда от этого не деться. Впрочем, никто не запрещал делать вид - чёрный пояс по притворству не то, чем стоит гордиться светлому, но чем богаты. Ему ни разу в жизни не дали навскидку больше двадцати пяти, до первой проверки на вшивость не считали за опасного противника, воспринимали как шутку - удобно. И ни слова про ложь - Светлов как свидетель его честности, если задавать прямые вопросы. Только вот до них зачастую не доходит.

Басы глушат, давя внутри червяк тревоги. Биты увлекают, расслабляя, отжимая зажатые предохранители, мракобесие молодости и единения сбивают с волны недоверия ко всему и каждому - Тихонов за этим сюда и шёл. Рискуя собственной шеей вполне осознанно, почему нет? Умирать никогда не спешил, но и жить получалось не всегда. Стать частью чужого манифеста - не худший финальный аккорд, в конце концов ему положено верить в ценность жертв своих и чужих. И он верит. Со скрипом, сжимая покрепче зубы, прыгая в такт на танцполе и запоздало реагируя на сменившуюся атмосферу, одним из последних затаскивая себя в сумрак сразу на третий уровень - опаздывать так с апломбом.

Защитный артефакт трещит по швам, ломаясь под натиском чужой жадности, но спасая от лишних трат - плевать. Вечеринка в сумраке выглядит не слишком перспективной - весёлым отсюда точно никто не уйдёт, да и в разговорах на кухне вспоминать не будут с мечтательной улыбкой. Знакомые все лица, знакомые требования выйти из сумрака, одуматься - выжидают шага в бездну, который бы развязал руки, позволил пойти против своего же, глуша и окружая. Лёха тоже ждёт, что удивительно молча, сверля взглядом то главного героя, то чересчур говорливого Светлова. Отвлекает внимание? Тянет время? Щиты вверх - действует на автомате, включаясь в происходящее.
Время вышло.

С третьего его тащит назад бескомпромиссно - скрипит зубами и молча крутится как уж на сковородке, пока есть такая возможность, зная, что не одинок. С террористами никто не ведёт переговоры - собрано слишком много энергии, последствия ошибок чистильщиков могут быть чересчур масштабны. Поэтому им нельзя ошибиться. Из всех присутствующих лишнее говорит только Витя - ему терять нечего, Лёша слушает вполуха, криво улыбаясь и сосредоточенно пытаясь пробить чужой щит, явно наколдованный не Петей. Этот фанатик на такое способен не был - всё происходящее кажется уже не среднестатистическим самосожжением. Слишком серьёзная подготовка, слишком замудрённые фразы, слишком уж всё гладко. Никто его, конечно же, уже не простит, линчуют, не задумываясь, развоплотят и может быть даже не будут жалеть. Недействующий сотрудник дозоров, съехавший с катушек, да ещё и влезший в игру не своей лиги, судя по оговорочкам, не тот иной, о котором долго будут плакать. Плеть Шаабба, Молния, Паучье пламя - никто не церемонится, никто не пытается помиловать. Бьют на поражение, раз за разом оказываясь у разбитого корыта - разбитый щит заменяет новый. Тихонов вкладывается в общую молнию, ищет лазейки паучьим пламенем, тащит из припасённых артефактом всё до последней капли. Злится бессильно, со скрипом успевая укрываться за щитами от чужих заклинаний, чувствует себя слепым щенком в поисках защитника - никто не ожидал оказаться на пикнике с друзьями, но всё же шли на шухарта, а им обычно уже плевать на себя. Это ведь манифест. Самосожжение. А тут откровенный качественно спланированный терроризм за чужой счёт.

Краем глаза ловит условный знак от Вити и, не задумываясь, ныряет следом за ним на уровень ниже, игнорируя риски подобной инициативы - ни он, ни Светлов не выглядели бодрыми и полными сил. В том, что Витя был нашпигован артефактами даже не сомневался, вот только это ему навряд ли помогло. Как и ему самому.

- Героизм тебе не к лицу,- ситуация дерьмовая, предложение помощи со стороны Вити тоже дерьмовое - не нужно быть великим, чтобы оценить степень его вымотанности. План ему не нравится, тактика-галактика не впечатлила, но выбора то нет. Выбор вообще вещь сугубо метафизическая и по-хорошему он должен был сейчас просто соглашаться, не глядя, желательно без слов, чтобы потом не припомнили при случае и спасать своих. Себя тоже. Но ему подобное претит. Свои-чужие какая разница? Конкретно здесь и сейчас они случайным образом оказались по одну сторону закона, а мудак с ворохом артефактов, накачанный энергией по самое не могу, и долбанным щитом, который им не пробить качественно и надолго по другую, свято верящий в свою исключительность и правоту. И с чего бы в таком случае Лёше сейчас загореться идеей чужого самопожертвования? Лишь бы не с их стороны жертвы? Подавив в себе острое желание выписать Светлову лечебную затрещину, напряжённо кивает, прыгая обратно.

Его репутация и так была сомнительной, так что краткому свиданию с тёмным на другом уровне вообще никто не удивился, но не заметить не могли, даже при условии продолжения попыток продавить защиту и не огрести в свою очередь больше, чем могли выдержать их щиты. Справедливости ради Лёша здесь выступал не как координатор действий группы, но выбирать особо не приходилось, да и право на послабления и прощение у него были - уровень и могущество позволяли брать на себя ответственность, пусть он и не злоупотреблял, да и сейчас по сути ничем не рисковал - Светлов сам предложил, сам дурак (скотская математика, если подумать). Выбирая из двух зол, ему нравилась мысль, что меньшее он угадал всё-таки верно.
Ловит себя на том, что симпатизировать шухарту уже не получается. Неправильный какой-то шухарт.

- Последнее и уходим! - не время для шуток и лишних слов, не время для рыцарей и прочих глупостей. Общая молния кастуется со скрипом - всем сложно, но выбора у них нет. Лёшу совсем не смущает, что жертва их дружелюбия, в курсе о том, что происходит. И плевать хотел на то, что выброшен белый флаг. Уже неважно, правда неважно. Заклинание бьёт в цель, разнося щит по просьбе Вити, Тихонов тут же тратится на щит для уходящих из сумрака, оставаясь невольным свидетелем чужого идиотизма и рискуя собственной шкурой. И почему он не удивлён задумке Вите? Вопрос философский. А вот почему вместо того, чтобы смыться от греха подальше, не рискуя остаться в сумраке немым укором общей системе, остался здесь, страхуя, вопрос уже более актуальный.

Увлечённый попытками сберечь всех оптом без смс и регистраций не успевает увернуться от обыкновенного файербола, брошенного в него то ли от обиды за игнорирование, то ли в качестве воспитательных мекр - не суть важно. От запаха жареного мяса тошнит, от боли тянет вниз к земле. Были бы силы, сцепился бы по новой, отпустив всех, опустив забрало и игнорируя здравый смысл - режим берсерка не одобряется политикой партии, но всегда был по вкусу Лёше. Если уж умирать, то с песней и чувством, что пытался. Но не сегодня. Плохо уже понимает, что происходит, чувствует только, что пора делать ноги. То, что он делает так же глупо, как и то, что тут делал Светлов. Самоубийственно. Самоубийственно глупо тратить последний свой артефакт на портал, созданный почти под ногами Вити, да ещё и прыгать на него со спины, роняя и его, и себя в спасительное зияющее светом окно. Справедливости ради, выживают обычно не самые умные, а самые больные на голову.
И Тихонов наглядное подтверждение этой теории.

- Ты жёсткий,- падения даже с маленькой высоты в суровом реальном мире никогда не были его любимым занятием и даже мысль, что Светлову должно быть хуже, его не утешала. Со стоном скатывается в бок, сползая на асфальт полноценно, откинув здоровую руку, и смотрит вверх сложным взглядом, собирая собственное сознание по кусочкам вопреки гулу в голове. Почти безоблачное небо и даже какая-то одинокая звезда, едва угадываемая в темноте. И как будто не было только что побоища в сумраке, больного на голову ублюдка, и... что там было? У него есть одна догадка, но озвучивать её не хочется, как и читать завтра сводку новостей. Дерьмо. - И не очень умный.

А это уже факт. Спрашивать с какого хрена вообще Витя вдруг загорелся идеей спасти толпу светлых и пожертвовать собой не собирается - просто не хочет этого знать и всё тут. Есть вещи, о которых удобнее догадываться или не думать вовсе, чем знать наверняка. Это слишком личное что ли. Слишком не его дело.

- Такая сука, конечно,- бессильная злость никуда не делась. Злость и непонимание. Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Они может быть есть у тех, кто их направил на эту вечеринку, а вот озвучат ли их для простых смертных - неизвестно. Да и так ли Тихонову хочется знать? Хотя нет, всё-таки хочется. Слишком задело за живое происходящее, сказанное и вероятные последствия. Как жаль, что не придумали прививки от фанатизма - это бы решило множество текущих проблем, повысило бы качество жизни. Как жаль, что не все, разочаровавшись и убедившись, что о честности в их играх речи не идёт, достаточно мужественны, чтобы уйти в сумрак в одиночку, не забрав с собой кого-нибудь ещё за компанию. - Живой?

По ощущениям его очень долго били, заодно ещё и подожгли - последнее, кстати, правда, и шевелиться совсем не хочется, но голову поворачивает всё равно, разглядывая вынужденного посетителя своего парка аттракционов для отбитых с искренним интересом и может быть даже беспокойством.

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

Отредактировано Richard Moore (2021-02-09 19:56:57)

+1

8

Героизм никому не к лицу. Никто не хочет умирать за просто так, за то, что может быть кто-то помянет на сорок дней. Все хотят жить и жить счастливо. Почти у всех есть ради чего. Куда и к кому возвращаться. Поэтому зачастую желание спасти свою жопу и обезопасить её выглядит как эгоизм. Да, мы, тёмные, те ещё эгоисты. Да потому что так проще. Потому что за то, что ты порвёшь свою жопу, тебе даже не скажут спасибо. А в следующий раз спросят почему не так сильно порвал и будут требовать чего-то сверх, воспринимая всё как само собой разумеющееся. Так не устроен мир, но так устроены люди. Поэтому жертвовать собой ради других и отдавать последнюю рубаху нуждающемуся - нет, простите. Помогать тому, кто сам просрал свою жизнь в ущерб себе - а где гарантия того, что он не просрёт твою помощь? А нет её. Поэтому всё, что выходит за рамки самого обыкновенного эгоизма уже считается неким подвигом. И Лёха считает, что я геройствую. Нет. Невозможно геройствовать, если тебе нечего терять. И особо не за что бороться. Я не собираюсь отдавать свою жизнь во благо какой-то высшей цели, как и те люди, что сейчас бьются вместе со мной против одного единственного урода. Но у них есть долг. Моральный, служебный - не важно. У меня такого долга нет. И нечего терять, потому что нет у меня ничего. У них есть. А у меня есть просто человеческое понимание того, что этих людей кто-то ждёт. Друзья, любимые, вот эта вот вся чушь. Тёмные, светлые - разницы нет. Прежде всего люди. Каждый из нас. Нет, я не геройствую, но я пытаюсь дать возможность не становиться посмертно героем кому-то другому. Если бы я хотел геройствовать, я бы сделал что-то другое. Более...великое? А здесь так, обычные будни оперативника, которому приходится принимать решения. Иногда решения неудобные. Нелогичные. Но правильные. Не с точки зрения стратегии.
Я разряжаю последнюю пару энергетических амулетов, откровенно говоря, меня уже натурально тошнит от необходимости торчать в сумраке, выживать и драться. На самом деле я искренне надеялся на то, что Завулон всё таки не останется в стороне и хотя бы вытащит меня из этой бойни, но с каждой секундой этой надежды становилось всё меньше. Он действительно собирался меня разменять. Пофиг. Если выживу - завтра свалю из дозора, наверное. Пока что я готовлю иссушение. Чтобы наверняка. Поймать тот самый момент, когда щит разлетится, чтобы в ту же секунду превратить шухарта в чёртову мумию. Для этого приходится танцевать между огнями, выискивать момент. И не получается. Потому что дыхание сбивается. Что-то щёлкает в мозгу и заставляет запнуться. Что-то до боли знакомое и страшное. Что я видел раньше, когда был молодым и зелёным. Сам сумрак начинает колбасить и я рад тому, что все успели свалить.
- БЛЯДЬ, В ПОРТАЛЫ БЫСТРО! - Я срываюсь в крик, понимая, что сейчас всё закончится. Потому что ебучее белое марево схлопывает все слои и уничтожает всё в радиусе нескольких километров. Люди умрут, иные навечно останутся в забвении, оставшись в сумраке навсегда, не имея возможности ни продолжить жить, ни полноценно умереть. Я успеваю метнуть иссушение перед тем, как провалиться в портал, созданный...Лёхой? Какого хера он ещё здесь?


Огненный шар пролетает прямо рядом с моим лицом. Пули разбиваются о сферу отрицания, которую я только-только научился выставлять. Полгода назад я впервые вошёл в сумрак. Сегодня я уже дерусь среди тех, кто сильнее меня. С людьми. С другими иными. Всё ещё плохо понимая этот мир, но хорошо понимая, что шальное заклинание меня просто убьёт. На войне всё, что находится по другую сторону, смертельно опасно. На этой войне тёмные и светлые находились бок о бок против общего врага. И на этой войне я вижу гораздо более ужасающие вещи: людей разрывает на части, выламывает им все кости пока они ещё живы, как смерть забирает их медленно, разрушая их тела и причиняя нестерпимую боль. Мимо летают пока ещё незнакомые мне танатосы и заклинания иссушения, круги смерти, огненные стены. Здесь в ход идёт абсолютно всё. Всё то, что должно было быть запрещено всеми конвенциями, что страшнее любого оружия. И на этой войне мы проигрываем. Все крики ужаса и боли сливаются воедино. Здесь торжествует смерть, забирающего с собой одного за другим. И я сам наполнен страхом. Любой был бы наполнен им. Я действую даже не разумом, исключительно на рефлексах, кажется, только и успевая выставлять один щит за другим, попутно разбрасываясь тройными лезвиями и распадами, отвлекая врагов пока старшие товарищи добивают. Я здесь бесполезен, но чуть более удачлив, нежели некоторые мои товарищи. Даже когда мою руку потрошит в мясо чужое заклинание, я продолжаю драться. В состоянии между осознанием происходящего и готовностью отключиться от болевого шока. Прекрасно понимая, что никто из нас отсюда не уйдёт. Вот и всё. Вот и закончилась наша война. Людей вокруг всё меньше. Я почти всё. После очередного заклинания, попавшего в меня, лежу безвольно, без сил и без желания продолжать этот фарс. И всё резко меняется. От этого светлого, что идёт вперёд, будто не замечая происходящего, кажется, даже свет исходит в реальном мире. Он кивает всем, кто ещё способен унести живых товарищей, а после этого готовит заклинание. То самое, от которого сумрак начинает колебать, будто бы вызывая его рёв. Меня подбирают ровно в тот момент, когда светлый выпускает его в сторону врага. И дальше темнота.
Я узнал обо всём через неделю. И после, ещё месяц, находился в состоянии, когда хлестал водку. Проваливался в бессознательное состояние, видя кошмары, просыпался и снова пил. Белое марево забрало всех в радиусе полутора километров. Чужих людей и иных, своих, кто не успел скрыться. И меня бы забрало. Да повезло просто.


- Ты тоже не очень умный. - Я тихо матерюсь после того, как неудачно приложился головой о землю. Пытаясь вдохнуть воздух, пока Лёха слезает с меня. - Второй раз повезло. - Какое-то время я молча лежу и смотрю в небо. Холодно и грязно, но как-то плевать. Я вновь нахожусь в том состоянии, когда на месяц хочется свалить в запой. Сколько людей и иных там полегло? Сколько уже никогда не обретут покой? Просто потому что одному светлому взбрела в голову очередная дичь.
А потом я перевожу взгляд на Лёху и понимаю, что вообще вышел сухим из воды. С незначительными повреждениями. - Блядь, Лёх... - Я нахожу в себе силы кинуть на него заклинание исцеления. Недостаточно сильное, чтобы вылечить его, но в достаточной степени сильное, чтобы завтра им смогли заняться целители дозора и от последствий принятого удара не осталось и следа. В кармане находится склянка невкусной зелёной жижи на травах, обладающей тем же эффектом и протягиваю её светлому. Мне без надобности. Помогаю ему усесться на лавку поблизости и закуриваю две сигареты, делясь одной.
Такую хуйню надо показывать всем светлым, решившим сотворить подвиги. Ненавидящих тёмных. Вот к чему приводит их ебаный героизм и желание творить добро направо и налево. К тысячам смертей. Ради чего? Несправедливость мира? Такие как этот шухарт лишь усиливают её, порождая боль и ненависть. Убивая тех, кто рядом и лишая всего тех, кто кого-то теряет от их действий. Таких светлых только ад и ждёт. Каждого заставить смотреть на последствия. На то, как такие шухарты убивают. Как выкачивают из людей всё хорошее в надежде получить силу и не задумываясь над тем, что после их действий кто-то пойдёт прыгнет с моста или повесится, кто-то дома напьётся и устроит пьяную драку, хорошо если без летального исхода. Они же не думают об этом. Думали - развоплотились бы в тот момент, когда решили бы стать шухартом.
По сравнению с тобой - огурчик и готов к новым свершениям. - Я сажусь рядом и тупым бессмысленным взглядом смотрю куда-то вдаль. Точнее даже не вижу перед собой ничего, потому что картинка размыта. - Белое марево, Лёх. Судя по тому как ебёт сумрак, километра два радиусом, не меньше...пиздец, просто пиздец. - Отголоски доносились даже здесь, в нескольких километрах от клуба. Не надо быть умным для того, чтобы понять, что сейчас начнётся новый виток пиздеца, теперь уже между дозорами. - Ты сам-то как? - Я наконец-то могу сфокусировать взгляд и смотрю на него и его раны. Вот где-то здесь тошнота меня и ловит окончательно, заставляя не очень героически и изящно проблеваться рядом с ближайшим кустом. От нервов, от усталости, от его ранений.
- Тебя домой или в дозор отвезти? А то выглядишь очень не очень. Выглядел бы ты получше, я бы предложил водки выпить, конечно. - Вряд ли моё состояние и вообще возможность разговаривать можно назвать спокойствием. Нет, самая обыкновенная опустошённость и шок, блокирующие любые другие эмоции. Потому что где-то внутри хотелось не молча сидеть и пялиться в пространство, а орать от ужаса и напиваться до беспамятства. Забыть всё это дерьмо. Забыть эту жизнь. Послать всё к херам собачьим и свалить куда подальше, начать другую жизнь без всей этой херни. Мне уже за сотку, я вроде бы даже не последний по силе в Москве, а один хер мне страшно как в тот раз. Набранного цинизма оказалось недостаточно для того, чтобы спокойно закрыть эту ситуацию и дальше заниматься своими делами. Каждый раз недостаточно. Херовый из меня тёмный. Да и человек не очень.[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+1

9

- Ты как будто первый день со мной знаком,- скалится искренне, по-прежнему не понимая, что можно разрешить себе чувствовать по поводу произошедшего, не подставляя голову под гильотину слишком уж откровенно и отчаянно. Насколько разрушительной может оказаться бессильная злоба? Насколько безопасно напоминать себе о собственной беспомощности перед теми кто сильнее и отчаяннее? Каковы его шансы и дальше успешно балансировать на грани, хорошо знакомой каждому светлому, если он себе разрешит снова и снова прокручивать события в голове, утопая в разрушительной коктейле чувств, не имеющих ничего общего с конструктивом, светлым и добрым? У него вообще есть будущее, ну вот так, даже без всего этого дерьма? Столько вопросов, и никаких ответов. Остаётся только смотреть вверх, удивляясь наличию звёзд в загазованном небе и старательно игнорировать слабость в собственном теле, покрепче сцепив зубы. Почему-то казаться сильным и самодостаточным по-прежнему важно. Как будто им с Витей лет по десять и они соревнуются кто дольше удержит в руках горящую спичку - смысла в этом абсолютно никакого, но кажется, что если сдашься, то никогда уже не отмоешься от позора и статуса слабака. А быть слабым зазорно. Особенно, когда даны силы и могущество, особенно, когда на собственные плечи взвален неподъёмный вес ответственности за чужие жизни, особенно когда уже давно не десять лет и слишком много прожито и увидено.

- Выдохни. Я не фарфоровый,- чужое волнение от увиденного причиняет больше дискомфорта, чем собственная боль и слабость. Неловко за себя, свою удачу с особенным чувством юмора и неспособность позаботиться о себе самостоятельно. Это глупо. Ему бы привыкнуть уже к командной игре, к тому, что подхватят и дотащат, подлатают, отчитают и прикроют. Но привычнее полагаться на себя, рискуя исключительно собственной головой. О решениях и их последствиях не жалеет ни секунды - отослать всех прочь и остаться самому, прикрывая Светлова было правильно. Иначе бы не смог. Все эти игры во враги и временные соратники ему претят с самого начала, а сейчас как-то особенно. Если подумать, то с Витей его связывало гораздо больше общих воспоминаний, чем с половиной боевой группы, сосланной в клуб на потенциальную смерть. Смешно, конечно, но что делать? Стычки как способ коммуникаций, почему нет? Навряд ли хоть кто-то из иных мог похвастаться сугубо нормальными отношениями с окружающими, отлично вписывающимися во все рамки. Тихонов вот со всей своей репутацией, любовью борщить и бросаться на амбразуры, особо не задумываясь, чем это может для него обернуться, точно не мог. И совершенно от этого не страдал. - Спасибо.

От заклинания легче, по крайней мере уже не кажется, что от лишнего движения отдаст душу богу или кто там ответственный за подобный функционал. И Светлову благодарен искренне, и «спасибо» говорит с лёгкой душой, пусть оно и не способствует схлопыванию панических настроений, что облажался по всем фронтам. Так-то не впервые. Позволяет поднять себя, опираясь на Витю почти вполную, осаживается на скамейку с чувством, что лежать на холодном, мокром и грязном асфальте ему нравилось больше, но своё до задницы ценное мнение на этот счёт оставляет при себе. Некрасиво как-то выделываться, когда помогают, хотя не обязаны. Если подумать, то помогать ближнему удел альтруистов и любителей риска - никогда не знаешь: отблагодарят или накидают дерьма целую тачку, чтобы жизнь сахаром не казалась. На склянку смотрит рассеянно, подлатанную руку прижимает к себе инстинктивно, пытаясь беречь. Мог бы, конечно, попросить Витю об ещё одном одолжении, но кисейная барышня из него так себе, поэтому цепляет пробку зубами, вытаскивая и выплёвывая тут же на асфальт, зелёноватую жидкость вливает в себя, затаив дыхание и не горя желанием почувствовать вкус. Протянутая сигарета очень кстати - цепляется за неё как утопающий за соломинку и молча дымит, позволяя Вите говорить без лишних помех в лице белого шума с его стороны. Судя по его лицу ему надо выговориться, а лучше напиться.

- Белое марево, ясно. Манифест, вышедший из-под контроля,- во рту от подтверждения собственных домыслов горько и одной сигареты кажется мало. Лёше везло по жизни и с этим дерьмом он ещё не встречался лично, но был наслышан. Локальный геноцид, жестокое наказание для иных, не успевших сбежать из эпицентра событий. Бессмысленное зло, не имеющее ничего общего с причинением людям добра. От такого никому не будет лучше. Сколько в том клубе было гражданских? Молодых, ещё не успевших пожить? Смотрит в одну точку, едва улавливая, что Витя говорит с ним и, кажется, что-то спрашивает. Взгляд на чужом лице фокусирует с трудом, незаметно для себя напрягшись и подавшись вперёд, упираясь в свои колени. Кажется, тошнит. Наверняка не из-за мерзкого на вкус зелья. Вите хуже. Лёша не смотрит, слышит всё больше, и не задаёт вопросов, которые крутятся на языке - ему от сделанного съехавшим с катушек мудаком дурно, Светлова вон как корёжит. Для этого наверняка есть причины и дело тут не в высоком уровне эмпатии, очевидно, что нет. Но не обо всём можно спрашивать в лоб, не обо всём иные готовы говорить. Забавно, конечно, что об ушедших родных и пережитых войнах говорят легко, а об увиденном уже после вступления в ряды дозоров не всегда. Это ли не маркер того, насколько все эти дозоры и политические игры дерьмовая идея? - Ну, дерьмово. Но бывало и хуже, сам знаешь, наша работа и опасна, и трудна.

Жалеть себя не получается. По крайней мере он жив - это ли не успех? А сотня-другая-может быть больше нет. И единственное, что на самом деле интересует Лёшу, так это мог ли он лично это предотвратить. Пожертвовать собой, протащить придурка на самый нижний слой сумрака или ещё какую глупость сделать. Что угодно, но спасти непричастных ко всем этим их тёркам и борьбе за справедливость, выполнить своё прямо предназначение и защитить. Жаль, что время нельзя отмотать назад и всё изменить, жаль, что они тут все не всемогущи. Над вопросом думает, докуривая, скидывает окурок себе под ноги, лениво притаптывая тлеющий кусок бумаги, и устало трёт глаза, прикидывая все за и против недостаточно оперативно - разборки в сумраке изрядно вымотали, в общем-то, почти лишили сил не столько магических, сколько жизненных в принципе, а последние новости стали тем молотком, что забил пару гвоздей в крышку его метафорического гроба. Блядство, конечно. И перед руководством надо отчитаться, по крайней мере за то, что взял на себя смелость командовать и отсылать всех прочь - на его вкус всё было сделано правильно, но кто его знает, какие могут быть последствия у его решения. Вдруг это очередная замануха, меняющая расстановку сил на шахматной доске? Мол, вот тёмный Светлов изволил остаться и спасать мир, а светлые свалили, так что теперь один лагерь должен другому больше, чем ожидалось. Омерзительно это всё, конечно. Может быть жить, не глядя в дуло дробовика в упор, и впрямь лучше, чем вот так?

- Надо бы отчитаться, конечно, но ну их нахер. Сами меня найдут, если очень нужно будет,- и это чистая правда. Залечь на дно в их маленькой силовой структуре достаточно проблематично - найдут, выскребут из любой щели, и сделают внушение, если очень захотят. Да и справедливости ради он этой максимально неуспешной операцией не командовал, с него и взятки гладки. А слушать сейчас про собственное неблагоразумие и неправильно расставленные приоритеты он в самом деле не способен. Это может плохо закончится. Дома его, конечно, тоже никто не ждёт: тишина, пустота и ощущение, что в квартире никто толком не живёт разве что. Не сподобился даже завести домашнее животное - вместо него орущие по поводу и без охранные артефакты. Красота, конечно. Задумчиво смотрит на Витю и приходит к мысли, что из них двоих компания нужна скорее ему. И, пожалуй, это то немногое, что он мог сделать для Светлова, который буквально был готов прикрыть его и не только его задницу, восходя на криво сколоченный эшафот. - Ты извини, конечно, но я слишком давно тебя знаю. И ни хера ты ни к каким свершениям новым не готов. Поехали ко мне - водка есть, где спать тоже. Да и я уже привык как огребать, так и к последствиям, чай не сахарный, ты, знаешь ли, тоже никогда меня не жалеешь. Так что завязывай с рыцарством - у меня аллергия на подобное. И поехали, так и быть ты за рулём.

В глубине души надеется, что Светлову алкоголь поможет разговориться - схема не стопроцентно рабочая, но может быть ему полегчает, если не от монолога о наболевшем, то хотя бы от притупленных чувства, по крайней мере сам Тихонов планировал провернуть со своим телом что-то такое - притупить чувства, используя древнее народное средство от боли. Но цель, конечно, у него другая. Чисто по-человечески Лёша хотел бы, чтобы у Вити лицо перестало быть таким сложным и вернулась на место привычная уже спесь. А то некомфортно. Даже смешно как быстро человек привыкает к определённым паттернам чужого поведения и с каким трудом переваривает изменения в хорошо изученном, хотя казалось бы.

Тихонов тихо хмыкает, абсолютно не собираясь вслушиваться в возможные аргументы против его гениального плана, и предпринимает безуспешную попытку встать, в очередной раз разочаровавшись в возможностях человеческого тела. Осев обратно на подмоченную им же лавочку, ловит себя на мысли, что при продолжении своих попыток играть в героя, рискует рухнуть лицом вперёд, и решает, что ему слишком нравится собственное отражение, чтобы так рисковать. Всё-таки придётся побыть кисейной барышней - тихо вздыхает и просит о помощи. Снова.

- Так, ладно, сдаюсь. Поможешь встать и дойти? У тебя тачка далеко, кстати?- главное говорить уверенно и деловито, как будто так и надо. Как будто ситуация совершенно обыденная и вообще ничего нового. Если хорошо врать, то можно и самому поверить во все эти выдумки. Стратегия гениальная, тактика безупречна.

///

- Там ванная, тут кухня, спать там,- без особого энтузиазма тычет пальцем в нужном направлении, малодушно привалившись к стене. Ему отчаянно хочется переодеть, принять душу и притвориться мёртвым, но вслух не озвучивает ни одну из своих хотелок. В конце концов ему по статусу положено жить во имя самопожертвования и превозмогания - старается изо-всех сил. Да и скинуть с себя запросто слегка приваренную к телу куртку навряд ли получится, проще и дальше изображать из себя шашлык с дымком. Благо после вмешательства щедрого на помощь Светлову ему правда легче и качает всё больше от усталости и плохо переваренного организмом стресса, в конце концов его нечасто пытаюсь сжечь как ведьму. Нажимая на пятку, скидывает кроссовки и благоразумно держась поближе к стенкам смещается на кухню. Из морозилки буднично вытаскивается водка с решётки для мокрой посуды две стопки - всё это ставится на стол и на этом Тихонов заканчивается как личность, опускаясь на табуретку, не забыв поджать под себя ногу. - Чувствуй себя как дома и попытайся найти еду, будь другом. Можно, кстати, пиццу заказать - так у нас хотя бы будут шансы поесть,- смотрит лукаво и без особого стыда за своё кривенькое гостеприимство. В конце концов он и не претендовал никогда на звание радушного хозяина, да и визит не был запланированным. Наверняка это всё его как-нибудь да оправдывает. - Эй, ты точно в норме?

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

+1

10

- А, ну да, действительно, чего это я. - Даже получается усмехнуться. А ведь если задуматься, сколько мы с Алексеем знакомы? Ни один год и уже даже, кажется, ни один десяток. Хотя хрен его знает, время летит с бешенной скоростью. Думаешь, что что-то было неделю назад или в прошлом году, а проходит с того момента лет десять и всё, и пиздец. Сиди и осознавай сей печальный факт. Та же матрица вышла двадцать один год назад. По меркам иного, конечно, так себе, но в моём летоисчислении уже одна пятая жизни. А с Тихоновым мы вот уже сколько сталкиваемся? И всё как-то больше по работе, далеко не всегда в позитивном ключе, то и дело по итогу зализывая раны и проклиная всё на свете. В основном, правда, своё становление иным. Сколько раз мы друг другу вешали по щам, просто потому что так надо было по работе? И вот, впервые, сидим на одной лавке курим, подравшись плечом к плечу. Светлый, вступившийся за тёмного, тёмный, давший светлым шанс свалить куда подальше, лишь бы живы остались. Всё в этом мире давно перевернулось вверх дном и смешалось, так что уже не разберёшь всего. Некие этические и моральные нормы говорят о том, что всё это неправильно. Голос Завулона в голове скрипит о том, что надо было дать светлым умереть ради дела изначальной Тьмы и вот это вот всё. Но как-то вся эта херня относительно хорошо звучит только тогда, когда она эфемерна, неосязаема или хотя бы где-то далеко и тебя не касается никоим образом. В действительности всё совсем иначе. Никто не хочет проливать кровь ради крови, ради сомнительного плюс один к глобальному счёту своей команды. Те, что самые умные, давно вышли из игры, те, что не очень, но с зачатками разума - тупо выполняет свою работу, стараясь не отклоняться в фанатичную веру в своих суперов, смотря в глаза естественному противнику и кивая в знак приветствия. Совсем уж тупые беспрекословно верят в изначальные Свет и Тьму, в то, что вот именно они победят и установят в мире новые порядки. Для них что Гесер, что Завулон - мать родная, Иисус, мессия и кодекс чести в одном лице. Это уже потом, когда жизнь рожей по асфальту поводит, опыта в глотку натолкает так, что тошнить будет, они начинают что-то понимать. Перестают мыслить чёткими категориями и огонёк азарта борьбы за общее дело в глазах гаснет. Вот как у Лёшки, например. Да нахер ему всё это не надо, скорее всего. Сидеть, придумывать себе какие-то оправдания, каждое действие или слово взвешивать с точки зрения вот этого светлого морализма, определять хорошо и плохо. Не надо, а приходится так или иначе. Даже жаль его как-то. По-человечески, по-дружески.
- Фарфоровый не фарфоровый, Лёш, а основная фигня в том, что все мы смертны. Иногда очень внезапно. Поэтому ну его нафиг, от греха подальше. - Со стороны, признаю, это выглядело странно. Лёху бы добить конечно во славу Сатаны и дела Тьмы, но всё это херня полная. Тем более что я, получается, ему жизнью обязан. А это такое, хрен ещё когда вернёшь должок. Ну и если совсем уж честно, мне гораздо больше нравится вести беседу с людьми не умирающими, а вполне себе здравствующими и хорошо себя чувствующими, поэтому в моих действиях не надо искать какой-то подтекст и всё такое. Нет, здесь скорее обычное поведение любого адекватного [не то что бы я не сомневался в своей адекватности, но тем не менее] иного, имеющего возможность подлечить ближнего своего. И Лёха так бы сделал. Видно, конечно, что этот дурак всё хорохорится, пытаясь показаться не таким слабым, но фиг же объяснишь, что от фаерболла в рожу каких-то других последствий и желания бегать не ощущаешь. Максимум, что я мог - тактично не акцентировать на всём этом внимания. Мальчик он не маленький, нужна будет помощь - попросит. Ну или грохнется от бессилия, что в его системе координат должно быть как-то более позорно и глупо. И я хорохорился, конечно же. Оно вот где-то в подкорке вшито. Не показывать слабости, чтобы её потом против тебя не использовали, не смеялись. Поэтому Лёха пытается делать вид, что у него всё хорошо, а я пытаюсь делать вид, будто это не я хочу всадить в себя сейчас ящик водки. Только вот не дети уже, друг друга нихера не обманем.
- Не, это не манифест. Это самый натуральный геноцид. - Мне кажется, будто в моей голове формируется очень важная мысль, которая вот-вот примет вполне осязаемую форму, но я не могу её ухватить. Что-то здесь не сходилось. Я видел лишь одного светлого, который использовал это заклинание и видел ситуацию, в которой оно было использовано. Там действительно было без вариантов. Даже тот раз я не могу оправдать. Могу найти причины, почему так стоило поступить. Могу это понять. Но как и у любого геноцида, у этого нет оправдания кроме того, что он боролся не за себя, а дал возможность жить и бороться другим. Тогда война была, не ты, так тебя. Это уже потом мы все придумывали себе какие-то отговорки и причины жить, самые банальные отмазки, диктуемые элементарным желанием жить. А здесь - нет, всё это было нихера не правильно. Бессмысленно. Ни один вменяемый светлый вот конкретно в этой ситуации так бы попросту не поступил. Потому что это даже не зло. Это что-то за рамками добра, зла, жизни и смерти. - Манифест - это всё таки когда ты доносишь свою мысль, в крайнем случае умираешь героем для масс и возводишься в ранг некоего святого. Мне даже действия Брейвика более понятны. А это полная хуйня. Он как будто невменяшкой был. Хуже, по-моему, только с пришествием Рогозы было. Но там хотя бы ситуация была понятная. Хотя тоже такое, Зеркало, явившееся по причине того, что Гесер и Завулон неправильно или слишком правильно раскидали фигуры по доске. Не знаю, Лёх, может ты и прав. Может быть бывало и хуже.
Интересно, а существует ли вообще это дно, опустившись на которое, ты совершенно точно понимаешь, что хуже не было? Что вот это самый главный пиздец в твоей жизни, который впоследствии может стать эталонным? Хоть в палату мер и весов неси как образец тотального и беспросветного пиздеца, по сравнению с которым всё остальное тупо меркнет и уже не кажется таким плохим? Да, разумеется, даже в моей жизни бывало и хуже. Страшнее, жёстче. И всё это приходится на военные годы. Репрессии, совок с его голодом и талонами на еду, холодная война с Америкой - всё это херня на самом деле. Так, издержки времени и политики. То же белое марево, забравшее кучу жизней - тоже так, издержки бытия, если вдуматься. Да любой из дней, в принципе, туда же. Просто потому что ты понимаешь, в какую же клоаку это всё катится и насколько всё это дерьмо бессмысленно. В такие моменты учишься ценить вполне себе конечную и ограниченную жизнь простого человека, которому есть куда стремиться: накопить там на квартиру, тачку, достойный и классный отпуск, завести семью и вот этот вот весь список с кучей галочек, способных сделать человека чуть более счастливым. Оно потому и делают, что нет у людей нихера. Добился чего-то и всё, настроение улучшилось. Закрыл ипотеку - счастлив до усрачки, плачешь от радости, открываешь шампанское. Съездил куда-нибудь кроме Турции - жизнь удалась. А мы здесь ебёмся вот с этим всем говном и не понимаем зачем и нахера.
- Не, я к свершениям готов всегда. Просто иногда через не могу, не хочу, пожалуйста, отстаньте от меня. Так что ты недооцениваешь мою мощь. - Бухать водку у светлого дома? Выглядит как отличная идея, за которую по голове не погладят ни меня, ни его. А волнует ли это? Да пофигу, если честно. Тьма - про свободу, так что я свободно решаю куда и зачем мне ехать и с кем пить. По крайней мере на бумаге это выглядит вот так, а на деле пахнет выговором. Пф, как будто первый в карьере и репутация у меня безупречна. - Не жалею. И ты меня не жалеешь. Но это знаешь, был у меня брат старший, мы с ним в детстве дрались насмерть. Он мне вилами плечо проткнул, я ему об голову табуретку разбил. А всё равно друг за друга. Митька-сосед не дай бог чё вякнет на кого из нас, второй сразу рожу бежал ему бить. Так что друг с другом мы с тобой сколько угодно можем пытаться убить, а вот посторонним нафиг не надо лезть. - Так оно, наверное, в действительности и было. Сколько раз мы с Лёхой друг другу вешали от души, будто бы за всё дерьмо этого мира, будто ненавидели друг друга и были непримиримыми врагами, ан нет. И общаемся, и пиво пьём, и жопы друг друга всё равно спасаем от третьих лиц. Вряд ли это дружба, конечно, но всё равно какая-то разновидность отношений. Более стабильных. И честных, чего уж там. - Машина у клуба осталась. Каршеринг сейчас быстро найдём. - И нашёлся. Буквально метрах в ста. А то, что Лёшку дотащить надо было - так не проблема. Честно говоря, уж лучше так, чем бы он сейчас выпендривался. Ничего зазорного, внимания на этом не акцентируем, забыли и не вспомним. Не фарфоровые, но всё же люди со своими слабостями и довольно хрупким организмом. Оба только из жопы выбрались, только я с минимальными потерями.


Честно говоря, боялся, что защитные артефакты в рожу говна накидают, но нет, обошлось. Никогда раньше у светлых дома не находился, если не брать во внимание сороковые. Но там уже плевать было. Там все, кто за одно дело, друг другу друг, брат и сват. А нынче времена всё таки другие. Молча киваю, скидывая обувь и куртку, направляясь в ванную помыть руки и умыться. В зеркале вижу свою бледную рожу. Не хорошо. - Как дома, говоришь? - Нагло шарюсь по ящикам, отыскивая энергетический амулет, впитывая его энергию в себя. - Ща закажем. - В телефоне залезаю в приложение и отыскиваю что-то, что работает в столь поздний час, тут же заказывая две больших и по мелочи всякого. Лишнее, наверное, но лучше взять больше, чем бежать за добавкой. - Честно, Лёш? Нифига не в норме. Это знаешь как, когда тебя в детстве, например, собака напугала и ты всю оставшуюся жизнь от них испытываешь стресс. Вот у меня с маревом так же. Я в первый раз его в войну видел. Тоже светлый использовал, но наш, потому что ситуация совсем жопа была. Вот и аукается флешбеками и страхом. - Разливаю по стаканам водку. - Помянем. - Не чокаясь, разумеется, залпом выпиваю всё его содержимое, уже давно не морщась. Хреновая жизнь, когда водка не кажется горькой. Но так и живём. Как там в песне говорилось? Мы пьём, чтобы выбраться. - Так, сиди не рыпайся. - Имея в запасе некий объём сил, накидываю точечно обезболивание на светлого, понимая, что не дело в таком виде ему сидеть. Дел там минут на пять. Осторожно отрываю от раны всё, что там не должно быть, в какой-то момент не жалею водки, обрабатывая её, а затем очередное лечащее заклинание. Даже бинты в аптечке нахожу. Нет, а что, сам сказал чувствовать себя как дома. Вот и хозяйничаю. Ещё минут десять и всё, жив, относительно цел, перебинтован и пусть заживает. Приношу ему новую футболку и наконец-то сажусь напротив, снова прикуривая две сигареты и протягивая ему одну. До пиццы всё равно ещё минут двадцать. - Меня во всей этой ситуации с шухартом что-то очень сильно смущает, но я пока не могу понять что. Мысль правильная не формируется, но будто он не по своей воле это делал. Ты ж его помнишь, он довольно бестолковый был. Сам бы до такого точно не додумался бы. Что-то происходит, а вот что именно? Пока могу только сказать, что мне нихрена не нравится ни то, что произошло с нами, ни то, что происходит за кадром. И завтрашний анал-карнавал мне тоже нифига не нравится. Ты сам-то как, если не считать вот этого? - Молча киваю на то место, где спрятана самая большая рана под футболкой и снова опустошаю стакан.[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+1

11

О собственной смертности предпочитает не задумываться - так проще. Наверняка какой-нибудь доморощенный психолог поставил бы ему какой-нибудь диагноз на основании его бравады и привычки думать о себе только после того, как всё уже произошло, но Лёша за помощью никогда не обращался, предпочитая вариться в собственном соку без свидетелей. Собственное безалаберное отношение к целостности своей тушки воспринимает как своеобразную психологическую защиту от всего того дерьма, что довелось рассмотреть слишком близко. Раны заживают, ожоги сходят, редкие шрамы, обусловленные его исключительно дурацким решением не обращаться к целителям по каждой мелочи, не становятся триггерами - собственное отражение по-прежнему устраивает без всяких там «но». А вот прощать себя за малодушие, за бездействие, за желание спасти собственную шкуру, выкладываясь не на все сто, а на жалкие семьдесят пять процентов, оставляя себе адекватные пути отхода ему лично сложнее, чем терпеть боль и лежать тряпочкой в ожидании помощи, ну или момента, когда силы за ней обратиться найдутся. Если подумать, то ему и правда была выложена дорожка из жёлтого кирпича в ряды светлых иных со всей его любовью к самопожертвованию, к спасению утопающих, подбору брошенных животных на улице и попыткам реанимировать едва живое существо, явно невиноватое в человеческой подлости, вечно протянутой руки каждому нуждающемуся, привычкой выкладываться так, что домой приходится себя волочь на волевых, попутно закидываясь чудом оставшимися неиспользованными амулетами, заряженными энергией или тонизирующими зельями. Тёмные бы его не поняли. А может быть и перевоспитали -  кто знает. Но здесь и сейчас ему претит сама мысль смещения приоритетов. Даже немного тошно от подобных упаднических мыслей.

Ну вот, если подумать, то сейчас он точно не в лучшей форме по одной лишь причине - рвался всех спасти, уберечь и навалять мудаку с протекающей крышей, чтобы жертв было поменьше. Получилось, конечно, так себе и бессильная злоба по-прежнему душит, требовательно вопрошая почему не сделал больше, но это уже исключительно последствия его бед с головой. Жалеет ли он себя, бессильно опираясь на стенку? Сочувствует ли себе и своей беспомощности по результатам? Рассматривает ли как вариант иную цепочку действий и решений, которые бы помогли ему сбежать из клуба раньше и даже более-менее целым? Да, в общем-то, нет. В конце концов в награду за свои страдания и попытки сгореть за чужие грехи на месте получил вполне живого и даже целого Светлова. Это, конечно, не целый клуб, над которым был успешно раскинут защитный купол, укрывающий всех и каждого, но хоть что-то. В его случае не остаётся ничего кроме как радоваться каким-то мелочам, искусственно накачивая себя верой в то, что всё было сделано правильно, что всё не зря - этакий бюджетный вариант поискам смысла жизни для бедных и юродивых. Всех спасти нельзя - эта мысль по-прежнему кажется кощунственной, но реальность такова, что она единственно верная, зато в его силах спасать хотя бы ближнего. Хоть что-то. Хоть как-то.

В принципе сравнение с братскими отношениями на удивление правдоподобно, хоть он уже и не стал отвечать, ограничившись смешком и понимающей улыбкой. Примерно так себя Тихонов и ощущал, как будто их с Витей общие стычки, перекуры до и после, пропущенные один-два-десять бокалов пива в перерывах между попытками оставить друг друга навсегда в сумраке в самом деле связали крепче, чем общая идеология. Уверенность в том, что ему можно пытаться вкатать Светлова в асфальт, абсолютно точно не переживая, что это всё не шутки, а каким-то заезжим циркачам - нет, воспринималась как нечто само собой подразумевающееся. Смешное чувство. Глупые правила, говорящие, что так неправильно. Впрочем, на последнее давно уже положен железный болт. Тихонов никогда особо не задумывался насколько его привычка идти своим путём, прокладывая себе дорогу в лучших традициях ледокола, оказавшегося в скованном льдом водном пространстве, противоречит вбитым по малолетству святым истинам борьбы за светлое и доброе. По другому просто не получалось. За отсутствием веры в безусловную правильность решений высшего руководства, довольствовался тем, что жил по совести и чести. За это полагались штрафы и выговоры, но разве это так важно, если смотреть в глаза собственного отражения нестыдно?

- Понял,- кивает без лишних слов и ёрничества, предпочитая не топтаться по чужим чувствам и относиться с пониманием. Все они так или иначе в первую очередь люди. Со своими страхами, переживаниями, установками, привычками и собственным грузом на плечах, за годы жизни ставшим неподъёмным. И, в общем-то, он понимает Витю. Пусть не на личном примере, пусть не полноценно, но хотя бы поверхностно, хотя бы так. Ему вот повезло не видеть как отрабатывает белое марево, даже сегодня сбежал раньше, чем шоу закончилось и не нашёл в себе сил идти проверять, чем там всё закончилось, но может быть оно и к лучшему. Ему лично хватало триггера в лице растворившихся в сумраке у него на глазах - врагу не пожелаешь, повторять совсем не хочется. А опыт был. И ведь впечатлило это его на годы вперёд, что уж говорить о последствиях марева. - Помянем.

Вливает в себя водку, невольно морщась под гул холодильника, знавшего лучшие годы и в общем-то совершенно не испытывает никакого облегчения. Пружина внутри по-прежнему опасно скручена, рискуя сломать рёбра изнутри, разворачиваясь в полный рост. По-прежнему тошно и мысль сложиться пополам над унитазом не кажется такой уж дурной, но ничего держится. С тихим стуком ставит рюмку на столешницу и, в общем-то, банально не успевает возмутиться самодеятельности Вити. Он, конечно, прав в своей ультимативной заботе, но как-то оно слишком уж бьёт по самолюбию. Тихонов рассчитывал немного прийти в себя и уже как-то самостоятельно разобраться как с пострадавшим гардеробом, так и с собственным телом, требующим заботы и обработки, но его никто не спрашивал, а сил полноценно сопротивляться не подвезли, да и нахрена? Остаётся только сцепить зубы и не мешать, хотя врезать хочется больше, особенно, когда действия со стороны напрямую бередят раны - на пару секунд жалеет даже, что не в отключке, но быстро с собой справляется. От щедро вылитой водки шипит как кот, но на этой кухне вообще мало кого интересует его мнение на счёт принудительного лечения. А жаль.

- А нельзя была как-то понежнее?- возмущается больше для вида, натягивая футболку и невзначай думая, что белый цвет сейчас ему не в кассу - его терзают смутные сомнения, что если вдруг бинты начнут кровить, в покое его не оставят, а светлая ткань не скроет преступления. Это, конечно, не очень умно даже мысленно придумывать как бы избежать дальнейшего бинтования и обработки ран, но ему, в общем-то только по паспорту до хрена лет, а так в целом предпочитает держаться как проблемный подросток, скрывающий от всех свои проблемы и решающий их в соло. Заботливо протянутую сигарету забирает без лишнего жеманства и жадно затягивается - в самый раз. - Да явно не сам. Он же бал накачан под завязку и нашпигован артефактами. Да и этот его сраный щит - ты вообще когда последний раз видел что-то подобное? Да и он что-то заливал про «сказали, что так надо». Я не очень слушал, но ты его неплохо разговорил, жаль, что нам это не помогло разминировать эту бомбу с таймером,- кривится уже привычно, задумчиво разглядывает потолок, подмечая в сотый раз за последний месяц, что одна из лампочке в люстре перегорела. Отлично понимает о чём говорит Светлов, но в свою очередь не имеет ни единой идеи кто в очередной раз начал выставлять пешки на шахматную доску в обход сильных мира сего. К сожалению, практика показывала, что это могли быть и вовсе банальные игрища любителей сложных партий за века изрядно подуставших от классических ходов. А могла быть и угроза извне. Но что хуже всего после произошедшего в клубе равновесие наверняка пошло по пизде, а это значит, что их ждут новые приключения. Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что завтра и тебя, и меня попытаются размазать на ковре в кабинете начальства. С - стабильность.

Мысли о разговоре, который обязательно будет, о знакомом как будто понимающем, но всё больше устало осуждающем взгляде, давно уже не пугали. Ему не в первый раз действовать не по инструкции и к последствиям он тоже готов. Как бы всё это не выглядело как дурной пример молодёжи по факту ещё ни разу не делал ничего, чтобы можно было воспринять как предательство общего дела или поступок недостойный вполне себе зрелой боевой двоечки. Ну вот, разве что вытащил Светлова из патовой ситуации, но даже если ему рискнут предъявить подобное, что по идее неправильно, ведь они в своём клубе по интересам не про месть и прочую дичь, из-за которой начиналось немало войн, то ему есть что ответить. Так что к чёрту. Это проблемы завтрашнего Тихонова, как и то, как встать с кровати после всех сегодняшних приключений.

Ммм,- неловко прикрывает рукой спрятанную под тканью рану, ощущая себя то ли пристыженным, то ли вообще чересчур обнажившим слабости. Это всё не плохо, но и не хорошо. Свято верит, что выбранная когда-то, возможно, что вообще случайно, сторона не должна влиять на саму возможность общения, но вбитое в голову тяжелым молотом, что напротив так или иначе сидит тот, кто может запросто отправить его на кладбище становится в замкнутом пространстве проблемой. Тревожно всё равно. Глупо, конечно. Абсолютно ненормально. Но тревожно. И тут даже не вопрос в собственной выживаемости - страшно ляпнуть лишнего и подставить других, сделав их кормом для рыб. - Ну, я сижу на кухне с тобой, пью водку и рассуждаю какого же пиздеца нам ждать. Это как характеризует меня? Что у меня всё ок? Или наоборот?

Улыбается вполне искренне и молчаливо тянется за холодящей пальцы бутылкой, чтобы обновить рюмки. За собственный бытовой алкоголизм давно нестыдно - во-первых, ему банально не перед кем оправдываться, во-вторых, кого это вообще должно волновать? На службе всегда своевременно, к запоям не склонен, а примирение с реальностью - личная ответственность каждого. Вот он и работал над этим вопросом изо всех сил. Ну, а уж кто там в качестве собутыльника вообще никого не касается.

- Вообще, если без ёрничества, бывало и лучше. И хуже в принципе тоже - сам понимаешь. Может не осознал пока масштабов трагедии, не знаю. Я, наверное, просто рад, что мои убрались вовремя и что тебя смог оттуда вытащить. Ну, а себя мне никогда не было жалко - заживёт как на бездомной псине, через пару дней даже не вспомню,-   как ни в чём не бывало поднимает рюмку, делает хорошо известный жест "будем" и совершенно банально глушит поднявшую голову тревожность алкоголем. Почему нет? Его дозор на сегодня окончен, может себе позволить. Да и ковыряться внутри совсем не хочется - ничего хорошего он там не найдёт. А в шухарты записываться по-прежнему не хочется. Впрочем как и уйти в сумрак навсегда. Может быть упадническая мысль о сложенном оружии верная, но гордость не позволит, как говорится, со щитом или на щите. Вот и остаётся только пить. - Я знаешь чего не понял. Какого хрена ты решил засунуть голову в петлю? Ну, то есть, я никогда не считал тебя совсем уж бесчувственным мудаком, но, давай будем честны, такие мувы с моей стороны были бы чем-то совершенно обыденным. А с твоей... ну странно как-то.

Неловко дёргается от звука звонка в дверь, морщится болезненно и, в общем-то, больше не пытается геройствовать - в самом деле устал. В самом деле не перед Светловым, знающим его слишком давно, чтобы повестись на попытки играть в сильного и независимого в любой непонятной ситуации. Всё, что нужно было, уже доказал. Можно и расслабиться.

- Заберёшь?

Пока ждёт, выуживает из окончательно и бесповоротно убитой куртки телефон, чудом не пострадавшим в стычке, бездумно листая ленту новостей, уже пестрящей фотографиями из клуба. Пишут что-то про утечку газа, отчаянно пытаясь не допустить мысли, что это какая-то террористическая акция. Хотя последнее правдивее. Тошно.

- СМИ уже строит теории. Так себе у ребят работа,- в целом не удивлён, по классике разочарован в людской тяге к сенсациям, построенным на чужом горе. В результате откидывает телефон, выбирая вариант игры в подводную лодку - водка и никакой связи с внешним миром. Переждать ночь и снова учиться ходить с ощущением, что можно. - Знаешь, я вот понимаю шухартов. Уважаю по-своему некоторых, успевших сделать что-то хорошее. Но вот эта сука не вызывает ни капли сочувствия и понимания.

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

+1

12

- А понежнее - это как? На ранку подуть и в лоб поцеловать? - Вроде и смешно, да смех слишком нервным выходит. Эмоции и напряжение всё таки берут своё. Хочешь ты этого или нет. Даже та же пицца - это всё не столько про желание есть, в общем-то, сколько про желание как-то абстрагироваться от происходящего. Эдакое "я в домике", ничего страшного не происходит, всё хорошо. Сейчас первые несколько часов пережить, завалиться спать, а завтра уже попроще будет. Цинизм и привычка к тому, что в реальности происходит много сомнительного говна в итоге возьмут своё. А там и начальство в оборот без смазки пустит и уже некогда будет думать о том, что сегодня произошло. Можно будет обойтись без рефлексии, без тонны нехороших мыслей. Да на крайний случай попросить какого-нибудь хорошего ментального мага подтереть в памяти события, поменять так, чтобы не вызывало всё это желания напиваться и тихонько скулить в углу. Не для тёмного занятие, конечно. Согласно неким корпоративным стандартам и нормам мне должно быть пофиг. Более того, я должен ликовать. Потому что кого-то убили, потому что зло побеждает, потому что тёмные теперь получат себе в запас воздействие уровня первого, не ниже. Наверное вот такие экстремисты, которые настолько преданы своему делу и настолько злы, живут хорошо и прекрасно. Они и формируют общее мнение о тёмных как о конченых мразях, которым плевать на этот мир и лишь бы их жопа была прикрыта и в тепле. Именно они по праву могут называться истинными тёмными с сопутствующей всякой хернёй в виде жертвоприношений на алтарях, ритуальных изнасилований и прочей чепухи. А по факту много таких кто видел? Даже среди вменяемых тёмных такие отморозки...ну, блин, они считаются отморозками и так или иначе переходят в касту тех, кому не пожимают руки при встрече.
- Со щитом очень просто объясняется. Накачать любого из нас энергией так, что ещё чуть-чуть и лопнешь - заколебётся пробивать кто угодно. Даже сферу отрицания. Радужные сферы, плащи тьмы, групповые плащи и так далее - это всё классно, но слишком сложно и затратно. Поэтому даже суперы иногда используют что-то простое. Но ту же сферу за авторством Гесера или Завулона, например, ты охренеешь пробивать. А что до его слов, так да, в них вся загвоздка. Варианта два: либо Петя оказался очень охреневшим фанатиком, которому просто дали развернуться, либо же ему внушили. А кто может внушить? Мне кажется, что именно ответ на этот вопрос неплохо было бы найти. Это могут высшие вампиры, коих в Москве пара штук, либо высшие маги, которых тоже не так что бы очень дофига. Сейчас, мне кажется, самое время ждать и смотреть.
Мыслей в голове роилось очень много и сложно было выделить какую-то одну конкретную, по самой элементарной причине: вопросов сейчас больше, чем ответов. И каждый новый вопрос порождает ещё примерно пяток других. Был даже вариант, что такую штуку и сам шеф мог провернуть просто потому что. Кто знает, что у суперов на уме и какие планы они строят? Разыграть какую-то карту, слить неугодных, получить за это ещё бонус, который тоже можно будет разыграть. В политике войны между дозорами хороши все средства, но плохо то, что никого не ставят в известность. И мне это всё решительно не нравилось. Кто они? Что значит так надо? Дело явно принимает очень нехороший оборот, но всё, что в наших силах - просто ждать и наблюдать, пока не появится то самое, за что можно будет зацепиться и раскрутить. Только вот при таком раскладе может быть слишком поздно и тогда будет жопа. Вот поэтому мне не нравилось быть дозорным: вместо того, чтобы думать о том, чем ты будешь заниматься на следующей неделе, ты сидишь и разрываешь свою задницу и мозг, чтобы понять не что делать, а кто виноват. На вопрос "что делать?" ответ был всегда: муравьишке хер приделать.
- Было бы за что размазывать, если честно. - Что не остановили? Так а кто остановил бы? Тех, кто мог, там не было. Остальные не в состоянии. Допустили использование белого марева? Так пошли вы нахер, господа, никто такого не ожидал. Нет, Завулон, конечно, будет радоваться как ребёнок, но это уже нюансы. По ходу радостно как раз только ему и будет, остальные будут просто пытаться выхуеть от происходящего, как это сейчас делаю я. И пока я прихожу к тому, что людей жалко, иных тоже жалко, и самому страшно пиздец, но пошло бы оно всё в жопу. В данный момент времени я не хочу об этом больше думать и что-то предпринимать. Пить с Лёхой водку сейчас вообще лучшая идея, которая только могла возникнуть в голове неправильных светлого и тёмного.
- Это, Алексей, характеризует тебя как вменяемого и адекватного человека, не подверженного лишним предрассудкам. А вот с обществом какая-то хуйня, если пьющие вместе светлый и тёмный вызывают вопросы и осуждение. - То, что кругом творится лютая дичь и пиздец - вопрос десятый и настолько очевидный, что эту тему можно даже не поднимать. Нет, на самом деле я сам, например, не особо люблю светлых, но скорее не по причине неких, условно расовых, различий, а по причине того, что мне не нравится риторика большинства из них. Это сравнимо с отношениями между атеистом и верующим. Был у меня такой знакомый, который доказывал мне о том, что и библию ни разу не переписывали, что всё это священно и бог есть, в общем, эдакое стандартное говно, которое несёт человек с промытыми мозгами. В самой вере плохого ничего нет, всё плохое кроется в её адептах и фанатиков. Ровно так же как и в светлых и этой стороне силы нет плохого, но есть люди, которые слишком сильно упоролись по всему этому. И среди тёмных таких полно. Таким образом мы приходим к тому, что я просто сраный мизантроп, который никого не любит, но при этом своим другом считает того, кто по всем канонам должен быть искренне ненавистным врагом. А не получается. Уж сколько лет друг другу рожи бьём просто потому что того работа требует, а всё равно сидим на одной кухне, да водку из одной бутылки пьём и за судьбы мира рассуждаем. Безумие в одном из его проявлений.
- Зря ты так, Лёх. Ты у себя один. Не то что бы я тебе сейчас навязываю свою точку зрения, но вот умрёшь ты. И что? И зачем? И с кем я драться насмерть буду, а потом водку пить? Не, мне так не нравится. - Я со смехом опустошаю свой стакан, даже не думая о том, что надо закусить. Так, забиваю вкус водки сигаретой и нормально. И, кстати говоря, даже не вру ведь ему. К Лёхе я давно привык, от него я знаю чего ждать, с ним я хотя бы разговаривать могу и он не вызывает у меня раздражения. А то, что рожи друг другу разбиваем - так это такая форма взаимоотношений. Более честных. Хотя я ведь даже когда с ним дерусь, не ощущаю злости. Так, скорее азарт на тему того, кто кого в этот раз переиграет, не более того. Если бы требовалось его убить, честно, я бы не смог. Потому что не за что. Да и зачем? Лёха мне не враг.
А вот над его вопросом я думаю. Думаю долго, успел одну сигарету выкурить и закурить другую. Зачем голову в петлю засунул и на рожон полез? Тем более ещё со светлыми в команде. - Ты какой ответ хочешь, удобный или честный? Потому что если удобный, то не ушёл бы я, вот и пришлось драться. А если честный, то хер знает. Очень банально, быть может, но вот сколько десятилетий мы уже все знакомы, здороваемся друг с другом, общаемся и всё такое. Не со всеми, быть может, друзья, но и врагами не назовёшь. Так что элементарно даже совесть не позволила бы. Не знаю, Лёш, может быть война сказалась, когда бок о бок дрались вместе и прикрывали, но не приучен я делать особых различий. - Меня за это и не любили свои же. И за фамилию мою, которая тёмному не шла, и за то, что со светлыми за руку могу здороваться, а тёмных нахер посылать. Волновало ли меня это? Нет, если честно. Эта вся радикальность - дело молодых и фанатиков. А в дневном сейчас не так много стариков, если подумать. Те, кто старше - понимают всё, вопросов не задают. Те, кто без царя в башке - да и хрен с ними. - Знаешь, не все стали тёмными потому что злые. Некоторые просто по причине того, что света не хватило. И не все светлыми стали потому что добрые. Кого-то тьма чуть-чуть не дожала или настроение было хорошее.
Я забираю приехавшую пиццу. Мне даже не надо было говорить об этом, потому что и так всё понятно. И попутно...нет, даже не скидываю звонок от Завулона. Перевожу телефон в беззвучный режим и убираю в карман. Пошёл бы он нахуй, если честно. Абонент недоступен, его всё заебало, оставьте сообщение после сигнала.
- Ну, в любом случае лучше вот так, чем теракт. Люди у нас терактов боятся, сразу ищут виновных. А потом начинается пиздец. А вот шухартов я не понимаю. Ну то есть я понимаю саму идею сделать всех счастливыми и что-то хорошее для этого мира, но, блядь, мы же все прекрасно знаем, куда всё это ведёт. Они же вообще не про добро. Они про эгоизм, Лёх. Вот он захотел всех сделать счастливыми, ок. Собрал он у людей энергию, всё добро из них высосал. И вот какой-нибудь мужик, попавший под влияние, заёбанный в край, приезжает домой. Жена что-нибудь ляпнула или ребёнок вывел из себя и всё, менты приезжают на труп. А он даже объяснить не может, почему так сделал. И опять же, почему вечно Москва или Питер? Потому что людей много? Да ну, бред. Хочешь делать добро - пиздуй в Мухосранск какой-нибудь. Там ты со своим желанием творить добро как-то нужнее. Врачом там, ментом, учителем, да хоть директором загибающегося завода. Пользы больше будет, поверь мне. У нас всё, что за мкадом - в разрухе, упадке и поднимать надо, а они тут геройствуют. Вот поэтому я и не понимаю всего этого. - Цепляю кусок мясной, сейчас понимая, насколько я голоден. Разливаю по стопкам очередную порцию водки. Вот это уже больше похоже на правду - разговоры на кухне под водку и закусь про судьбу России. Канонично. Всё как у людей. - Ты бы, например, если бы решил сделать кого-то счастливым, так же сделал бы? Пошёл бы причинять добро? Или всё таки вспомнил бы о том, что ты врач и пошёл по сложному пути? - Теперь мне даже интересно услышать ответ. Нет, Лёху я в любом случае осуждать не собирался и прекрасно понимаю тот момент, что при желании, всё это же можно и ко мне применить. Хотел бы - поехал бы что-то делать. В жопе мира всем плевать на тебя, никто не предъявит за то, что ты реморализовал очередного Васю, который потом бросил пить, работу нашёл и детям нормальным отцом стал, а не алкашом, который в пьяном угаре пиздит их и свою жену, не вызывая ничего кроме страха.
[AVA]https://i.imgur.com/xExBeJI.png[/AVA]
[NIC]Виктор Светлов[/NIC]
[STA]сумрак рассудит[/STA]
[LZ1]ВИКТОР СВЕТЛОВ, 106 y.o.
Дневной Дозор: боевой маг II уровня [/LZ1]

+2

13

- Ну вот подуть точно мог, пожалеть там, знаешь, как больную зверушку, ты ж мой маленький, ты ж мой идиот, ну надо, надо обработать,- замолкает исключительно потому что решает, что было бы неплохо не вести себя в очередной стрессовой ситуации как обычно, заглушая внутреннюю мёртвую тишину бессмысленным набором слов - Витя, наверное, не оценит. Чаще всего не фильтровал слова, предпочитая говорить всё, что приходит в голову и преимущественно как есть без попыток подрисовать лишних завитушек, раз уж дают возможность, шутя налево-направо, нарываясь немного, но чувствуя себя в кои-то веки человеком достойным - вранья и замалчивания ему хватало на работе, там подобного дурного пахнущего контента было предостаточно. Но время для шуток и сомнительных предложений не подходящее. Режим радио, конечно, всегда спасал от прямого рейса в дурдом, но иногда и на это сил не находилось, при чём не только у собеседников, которым не повезло оказаться с ним в одной помещении, но и у него самого, так тоже бывало. Бывало вообще по-всякому - Лёше вечно казалось, что его уже ничем не удивить, ко всему привык, любой вот-это-поворот в состоянии переварить и даже избежать изжоги, но как-то так всё складывалось, что ему регулярно устраивали встряску, доказывая, что фантазии не хватит предугадать абсолютно все события свидетелем которых ему придётся стать. Оно, конечно, хорошо - не скучно, но иногда он малодушно думал, что быть простым смертным, живущим от выходных до выходных не такая уж плохая идея. Желательно ещё так, чтобы из событий из ряда вон были максимум внезапные уходы знакомых на тот свет и штрафы за превышение скорости. Спокойно было бы, душевно так. Если бы он, конечно, смог так жить, не пытаясь выйти в окно - вопрос о его умении существовать, а не гореть, пока есть топливо, открытый и ответ на него Тихонов не получит, пока окончательно во всём не разочаруется и всё-таки не сбежит прочь от безудержного веселья на свою счастливую пенсию в какое-нибудь захолустье, где мог бы тихо помогать местным пенсионерам справляться с давлением, развлекаясь мелкой реморализацией заядлых алкоголиков. Но сколько бы раз он не говорил в сердцах, что к чёрту всё, я ухожу, столько же раз не двигался с места, ограничиваясь неделей безудержного кутежа по клубам и состояния нестояния, после которых возвращался на свой пост с привычной улыбкой вопреки очередной нарывающей ране где-то внутри.
Время, к слову, ни черта не лечит. Время всё больше инструмент, нужный для того, чтобы научиться жить с тем, что надломило. Время та ещё бессердечная сука, если подумать, вечно ставящая палки в колёса - стоит лишь замечтать ускориться и пробежать ближайший марафон за кратчайшие сроки, ничего не чувствуя, так сразу прилетает по морде ощущением, что застрял в смоле и едва можешь пошевелить пальцами. Этакая душевная кома.

- Не знаю, мне не нравятся все варианты. Ещё и равновесие наверняка по пизде пошло,- выуживает очередную сигарету из пачки, раскуривает и меланхолично выдыхает вверх, малодушно продолжая разглядывать потолок, покрытый сеткой мелких трещин - до ремонта всё как-то руки не доходят, да и зачем? Всё это неважно. - Мне, знаешь, мерзко думать, что это начальство развлекается. Но, сам понимаешь, очень на них похоже. Скучно стало, столкнули лбами подчинённых, погрустили над списком выбывших из гонки за идеальным миром и давай дальше в карты резаться, повышая ставки. А с другой стороны, если это кто третий лишний в их противостоянии, то совсем пиздец. Очень жаль, что Петя даже уйти не смог по-человечески. Был мудаком, умер мудаком. Восхитительно. И ждать мне не хочется, понимаешь? Ненавижу ждать.

Ожидать очередного витка всеобщего пиздеца неприятно. Ожидание вообще не его конёк, ему гораздо проще действовать, постоянно куда-то бежать, полыхать во всю силу, рискуя не вылезти из сумрака самостоятельно. Вся эта долгая жизнь, дарованная ему непонятно за что, не особо в кассу. Очень сложно на протяжении стольких лет, отлично зная, что тело не будет дряхлеть и старость ему, если и светит, то только по согласованию с ним же, продолжать ощущать себя живым, не погрязнуть в бесконечной рутине, не потеряться в хитросплетении чужих интриг. Не потерять себя, какой-то смысл, остаться верным идеалам, не тем, что навязывали, а своим собственным, которые с любовью были взращены ещё в юности, когда все эти истории про сумрак, равновесие и прочую паранормальщину были не актуальны. И с каждым годом всё это давалось с большим скрипом. Большая сила, большая ответственность, новые полосочки на воображаемых погонах, больший груз на плечах, требующий от него игры по правилам. Даже, когда не он значился лидером боевой группы, от него всё равно ждали помощи, а не рывков вперёд и будь, что будет. И даже сейчас во всей этой ситуации позволить себе пойти искать зачинщиков и пытаться устроить кровавую бойню не мог, и дело ведь не в том, что он физически не очень то мог встать с табуретки. Исключительно в том, что ограничен и замкнут на внутренних процессах своего ведомства. И ему, как и Светлову, придётся ждать и наблюдать, делать, что сказали, плясать под правильную дудочку, может быть не молча, но от его взбрыков толку никакого всё равно не будет, пока не отречётся от всего и не выйдет на поле как случайно повышенная пешка, вольная напоследок сделать что-то по собственной воле от и до. Но это была бы его предсмертная агония и поэтому от частенько повторяемой ему присказки, что иные гораздо свободнее людей, потому что больше знают и смотрят вглубь себя, только смешнее. Лёше всегда казалось, что он был в разы свободнее, пока мечтал стать врачом и знать не знал о том, что ему повезло в лотерее.

- Ну, знаешь ли, было бы за что, скажешь то же. Даже на мой вкус ты повёл себя специфически, а мне ты вообще-то жизнь спасти порывался, смекаешь? Со мной попроще, но я, как обычно, не промолчу, так что придётся в очередной раз слушать о смирении и высоком. Смысл жизни там, равновесия, что есть вещи, которые мне не понять и всё такое. Сомневаюсь, что за нами не наблюдали и всё же помочь никто не попытался. Отношение понято, выводы сделаны,- ловит себя на том, что на самом деле злится. На себя, на того парня, на Петю, которые ебанулся, на Гессера, который просто смотрел, абсолютно на всех. За то, что в очередной раз ничего не сделали, а дальше только разведут руками, искренне посетует, что получилось дерьмово и продолжат гонку. Вот этого ему не понять, не принять. Столько раз слушал, что есть вещи, изменить которые нельзя или просто нет смысла пытаться, и всё равно не принял. Зачем вообще тогда всё это? Зачем нужна борьба за мир? За идеалы, за мораль? Если вот в таких ситуациях они бессильны по определению или по собственному решению - не так важно. Зачем вся эта долгая жизнь, если смысла в ней маловато.

- Обществу просто завидно,- скалится вполне искренне, вспоминает о докуренной сигарете, тушит в тарелке непонятно как оказавшейся на столе, но явно для чего-то ранее использованной, и тянется за куском пиццы. Не столько голоден, сколько пытается занять руки, отвлечь себя, запутать, заставить мозг работать не в сторону саморазрушения и выхода в окно, которое в его случае перепрофилировано в сумрак. Чем меньше он думает, тем дольше будет держать своё условное равновесие. Да и от его бессильной по всем фронтам злости толку мало - себя только накручивает, ну и может развлекает Витю своими комментариями, едва ли достойными светлого иного, осознавшего свою ценность и миссию. - Эгоистичная ты морда. Не нравится тебе ишь - перетопчешься как-нибудь, в крайнем случае найдёшь себе ещё какого-нибудь бракованного светлого, в конце концов у нас много кто водку пьёт. Но, знаешь, хотел бы я умереть, уже бы справился с этой задачей. Я жить хочу, а не существовать. Дела делать, а не философские вопросы переваривать. А это всегда риск и, если я буду постоянно думать о себе и своей шкуре, сам себе нравится перестану - не люблю ни трусов, ни нездоровых эгоистов, ни тех, кто предпочитает сберечь себя и неважно какой ценой. А мне с собой ещё жить, смекаешь?

Абсолютно нет идей к чему так много личного, но с другой стороны, что в этом зазорного? Так себе тайна, что боевая двоечка с гордой фамилией Тихонов вечно полыхает в своём праведном негодовании и лезет, куда не просят. В принципе он по лицам видел, когда случалось пересечься с группой тёмных, что ему не рады. С теми, кто искренне верит в подставь вторую щёку и всё решается словами попроще договориться - с ним сложнее. Шаг влево, шаг вправо, раскланялись, дуэль. И Витя это знал. И мало чем они друг от друга в этом вопросе отличались, на том и стояли. А всё остальное предпочитал сводить в шутку - меньше всего на свете ему хотелось в неподходящий момент задумываться, а как же последствия его тяги к глупому и бессмысленному героизму переживут те, кому он чем-то в душу запал. Не для того существовал в своей крепости одиночества.

- Удобный звучал понятнее. Но ты же сам говорил про здоровый эгоизм, мог попытаться закрыться нами и сбежать - ты ведь даже не пытался. У меня нет проблем с тем, что тебе не всё равно, но я правда не понимаю. Или не хочу. Не знаю на самом деле. Но не в разделении на своих-чужих ведь даже дело - ты прости, но я точно знаю, что у вас как-то не принято нести крест за других. Проще скинуть балласт и выкрутиться. Не осуждаю на самом деле, это.. честно, что ли. По отношению к себе, к другим. Наше один за всех и все за одного частенько сбоит и ломается, стоит лишь дрогнуть одному. Ваша игра в соло более жизнеспособна,- от сказанного самому неуютно, да и так ли важно понять, что там происходило в голове у Светлова? Наверняка важнее результат, благодаря которому они оба здесь, говорят о своём о девичьем и могут позволить себе наслаждаться благами двадцать первого века. Неловко передёргивает плечами, отводит взгляд, надеясь, что ничего лишнего в нём не отразилось. И без особых сожалений даёт заднюю, предпочитая закрыть тему, нежели пытаться расковырять, что там в чужой голове. - Хотя, знаешь, забудь. Это неважно. Живы, здоровы и хорошо. Спасибо, кстати. Не уверен, что вовремя бы сделал ноги, если бы не твоя попытка так бесславно умереть.

Витя прав. Не все стали светлыми за свои подвиги и помощь ближнему, не каждый тёмный подлец и мудак. Все они по сути просто люди с той же самой гибкой моралью, которая у каждого с разным сопротивлением проминается под конкретную ситуацию. И это всё объясняет на самом деле. Взглядом провожает телефон, явно отправленный в беззвучный режим, улыбается аккуратно, отлично понимая. Его в принципе за редким исключением был с включенным звуком, в конце концов, если его и станут искать с собаками, то всяко найдут, так что какая разница? Правда пока казалось, что не до него - эффект подводной лодки его по-прежнему более чем устраивал.

- Тебе очень не нравятся шухарты, да? В здравом уме и памяти ни один светлый не выжрет ни из кого радость подчистую, устраивая ему незапланированную внетленочку: по чуть-чуть, понемногу откусываешь и это почти не ощущается человеком, максимум мимолётный упадок.  Внутреннее противоречие у нас, понимаешь? Даже, когда мне очень нужно, я чувствую вину за то, что забираю,- цепляет пальцами телефон, прокручивая его и мерно постукивая о стол. Разговоры под водку, конечно, какими-то такими быть и должны, но ему не нравится. Во многом потому что тут нет правильного ответа и от попыток смоделировать, что бы он делал, если вдруг, внутри странное чувство, что так он только приближает свой срыв. А он не планировал уходить в штопор в обозримом будущем, по крайней мере очень старался держать себя в рамках. - Не знаю, если честно. Я бы хотел сделать чудо - дать шанс неизлечимым больным, например, хотя бы один хоспис сделать неактуальным, но так, к сожалению, не работает, сам понимаешь. Каждый спасённый даст право на несвоевременную смерть и какое же это тогда чудо? Шухартами же вообще становятся не потому что думают, что всемогущие. Это больше от бессилия. Мы ничего не можем без последствий - оно может и правильно, ну так, если вспомнить про баланс. Но это тяжело. Смотришь на ребёнка и знаешь, что скоро умрёт из-за воронки над его головой и ты ведь можешь ему помочь, если закрыть глаза на правила. Но на самом деле твои руки связаны,- говорить об очевидном некомфортно. О собственном бессилии получается исключительно как о неизлечимой болезни - это, в общем-то, сравнимо с неоперабельной опухолью. И даже на стадии принятии всё равно тяжело. - Но, если уж совсем начистоту, то в глубине души я бы хотел свалить от всего этого дерьма в какой-нибудь Мухосранск и помогать местным бабушкам с давлением, изредка реморализуя каких-то уебков, чтобы не трогали свою семью. Этакий сельский доктор, любимец местных женщин, по непонятным причинам неженатый и готовый подскочить в любой момент, чтобы помочь. Но что-то мне подсказывает, что оставшись иным и видя больше, чем нужно, я бы не смог быть врачом. Это и так-то не просто. А с такими вводными почти невозможно. Рано или поздно по мою душу пришла бы инквизиция.

Под свои весёлые байки из склепа разливает по стопкам снова, искренне считая, что чем дольше он будет трезвым, тем хуже им обоим. Благо, лёд уже тронулся и успех не за горами. Удивительно, но факт, ему больше хотелось говорить о чём-то простом, нежели пережёвывать шухартов и их логику - почти наверняка уверен, что пока сам не вступит в орден рыцарей в белых доспехах до конца не поймёт. А может быть ему и не надо понимать, может быть было бы лучше, если бы он в принципе не пытался и просто осуждал, пряча взгляд при упоминании.

- Вообще, знаешь, мне кажется, что нас просто развели в самом начале. Петя не шухарт как таковой, скорее фанатик с промытыми мозгами - другая категория пиздеца и хорошо, если у нас где-то не шарится тот самый шухарт, которого мы ждали. У его действий ведь была цель, да и белое марево - это такая штука, которая не приходит в голову, когда теряешь веру в идеологию. Да и не хватит ресурсов вокруг на подобный финт ушами. И навряд ли пытались выбить тех, кто оказался на дежурстве. Может быть им нужно зеркало? Последний раз было больно,- аккуратно тянется через стол касаясь чужой рюмки своей, опрокидывает содержимое в себя, по-прежнему морщась и не спеша закусывать - лёгкий туман в голове его более чем устраивал. В принципе он был согласен даже на полное отключение - как показывала практика так проще переварить вообще всё. - Ты вообще часто говоришь с коллегами обо всей это метафизике? Или я один такой везунчик со звездочкой? Мне, кстати, знаешь, что было интересно. Вот в теории тёмные считаются индивидуалистами, а на чём вообще тогда держится вся ваша организация?

Ёрзает, стоически не обращая внимание на дискомфорт, устраиваясь поудобнее в своём углу интроверта наоборот, максимально перенося вес на стену за собой и аккуратно подтягивая к себе ногу. По-прежнему чувствует себя специфически после всего, что успел за сегодня сказать - это нормально, говорить о важном и о личном редко кому в кайф, если это не способ привлечь к себе внимания, а Лёша умел делать это иначе. Говорить о метафизике, сути светлых и том, что его так бесило в профессиональной философии, тоже удовольствие так себе. Справедливости ради, его никто не заставлял ни отвечать на вопросы, ни убедительно призывать Витю устроить сомнительную вечеринку у него дома, но легче от этого не становилось.

- Мм, кстати, что тебе на день рождение подарить? Планирую дожить и всё-таки заявиться, знаешь ли, а без подарка неприлично,- это сложно назвать категорией "к слову пришлось", но ему правда интересно. Да и раз уж у них тут марафон вопросов сомнительной скромности и условной ценности, то почему нет? При правильном угле для изучения можно предположить, что это аналог белого флага - голова уже кругом от теория заговоров, попыток поковыряться внутри себя, подумать о вечном.

[NIC]Алексей Тихонов[/NIC]
[LZ1]АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ, 72 y.o.
ночной дозор: боевой маг II уровня ;[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и начинается их дозор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно