внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » сатурн пожирает своих детей


сатурн пожирает своих детей

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

р а з,  д в а,  т р и,  ч е т ы р е,  п я т ь
не пора ли? значит я иду искать

х   х   х
https://i.ibb.co/fD2LBbx/82gDGVj.gif https://i.ibb.co/0QjX3Q2/122.gif
https://i.ibb.co/THmx049/123.gif https://i.ibb.co/fHXWc0M/5bbc76c9d5abecb36ca39a0ed4aaf6b6.gif
†  †  †
и  в с е  к а к  в  д е т с т в е
только пара правок в правила, подметим
есть одна жизнь, кто плохо прятался - т о т  с ъ е д е н

[LZ1]МИРАИ, 21 y.o.
profession: третьекурсник;
[/LZ1]
[NIC]Mirai[/NIC]
[STA]без жалости[/STA]
[AVA]https://i.ibb.co/bBdfpN0/0a40d6ad7af2478a55f316e356d0116c-jpg.png[/AVA]
[SGN]https://i.ibb.co/jTpc2kP/8e15c5bf4c50d6ed3348ef77e7321dff.gif
разрушь мой разум и кости сломай
пока звучат мои серенады
[/SGN]

Отредактировано Holden Lowe (2021-01-09 23:31:22)

+2

2

холод  под пальцами сегодня ощущается особенно остро, когда те за край металлического стола в секционной хватаются, без команды, тисками сжимаются на самом краю, заставляя металл противно поскрипывать под ними.
  глубокий вдох.
полные легкие холода и бьющего, со всей дури, по рецепторам сладковатого запаха, он сквозь любые химикаты пробивается слишком явно, чтобы совсем не замечать, даже голову ведет немного.
еще один. глубже. почти захлебывается.
каждый удар пульса в висках болью отзывается. дрожь из легких в мышцы перекатывается быстрее-быстрее. знакомое ощущение глотку рвет сухо, будто наждачкой по мягким тканям и желудок скручивает в неистово тугой жгут.
  спокойно…
выдох.
—тоже боишься? — шепот хины отвлекает, хотя его неразличимый звук быстро теряется в шуме чужих восхищенных голосов и собственного дыхания. никто кроме нее не замечает, как отем с силой за стол хватается, в попытках то ли себя на месте удержать, то ли в сознании, — я даже не думала, что доживем до этого.
  нет.
она ее подбадривает, будто бы в этом на самом деле есть необходимость. нет. повторяет сбивчиво, что раз они рискнули переступить порог холодной секционной, то отступать некуда, однако заметно вздрагивает, когда ассистенты преподавателя принимаются открывать ряд холодильных камер.
каждая минута, как перед походом на гильотину растягивается в час, каждое слово преподавателя — приговором.
— ну, что, готовы проверить желудки на прочность? — крикливый, вечно шумный коичи храбрится, будто бы это его типичный вторник, а вовсе не первый визит в морг. он грудь выпячивает вперед колесом, как задиристый мальчишка и ждет, ждет, когда на столе окажется тот несчастный, что завещал себя науке, а попал в неумелые руки третьегодок медицинского факультета нагоя. один покойник на группу из четырех студентов, когда-то живой человек, нынче учебный материал на ближайший год — незавидная участь.
— кто будет первым? — энтузиазм с парня спадает, будто полотно с картины и вот, он горбится, внимательно изучая «материал» — мужчину, на вид, чуть старше шестидесяти, со спокойным и умиротворенным лицом, он будто бы спит и стоит его коснуться, как тот откроет глаза.
— я не могу. он на моего дедушку похож, — хина топчется на месте, руки заводя за спину и ясно дает понять, что сегодня скальпель в эти самые руки брать не планирует.  группа планомерно заходит в тупик, потому, что коичи больше вперед не лезет, надеясь, что кто-то другой сделает первый разрез.
я буду, — с неожиданной для окружающих решительностью, вызывается отем.
трупы — последнее, что ее напугать способно.

в кафетерии царит привычная суета. а утро отем помотало хорошенько, она теперь молчаливо вилкой в тарелке с салатом ковыряется и даже не пытается сегодня в себя хоть что-то запихнуть, взглядом абсолютно стеклянным смотрит в пустоту и зацепиться ни за что конкретное не может. все мысли до сих пор в секционной. все мысли о том, что сегодня она неплохо держалась и сможет это еще ни раз повторить.
— опять диета? — это даже не вопрос, а скорее констатация факта, единственная постоянная на фоне сгущающихся красок и тревожных настроений. рэн над ней с самой школы посмеивается, в общем-то не лезет с расспросами, просто не понимает, когда эта дурь у нее из головы вылетит, он и мираи. им бы стоило привыкнуть к этому, потому, что подсчет калорий, вошел в привычку.
та булка с ветчиной и сыром, что разворачивает рэн обойдется в два часа на беговой дорожке и холестериновыми бляшками — одна из многих отговорок для нее, каждый раз срабатывает.
нет, — отзывается потусторонне, упираясь локтем в столешницу, — у нас сегодня первое вскрытие было…
— не продолжай, — друг выкидывает руку вперед перед ее лицом и морщится, — звучит совсем не аппетитно, — впивается в булку с жадностью и добавляет немного погодя, — если боишься, зачем пошла?
ну, — отем мнется всего пару секунд, правды все равно никогда не расскажет, — не так уж и боюсь. я, между прочим, первая вызывалась, — хочется ему нос утереть, — взяла скальпель и…, — острым ногтем в воздухе ровную линию изображает, смеясь над тем, как рэн своей булкой с ветчиной поперхнулся.
— а в школе значит, червя разрезать отказывалась, — откашливается, запивает застрявший ком в горле соком из тетрапака и продолжает жевать, как ни в чем не бывало.
во-первых, черви — отвратительно, во-вторых у мираи это получалось лучше, — взгляд сам собой опускается на пустое место за столом, где обычно находился друг, — как он?
— выписали, насколько знаю, но я все равно еще с ним не встречался, а ты?
отем качает головой молча, не припоминая, когда последний раз вообще с ним на контакт выходила, кажется, что с тех пор, как мираи попал в больницу, они вообще не разговаривали, — нет. я хотела проведать его сегодня.

рэн с ней не пошел. начало семестра умудрилось с первой же недели резко схватить студентов за горло, донимая контрольными, семинарами и проектами. отем тоже не избежала этой участи, возложив прошлую ночь на алтарь патологической анатомии.
с мираи она не виделась месяц, возможно больше. с тех пор как с ним произошел нечастный случай, время стало измеряться совсем другими единицами, учеба в этом никогда особо не помогала. и ей бы испытывать чувство стыда, за то, что дружба со школы не устояла перед напором студенчества, но она его задобрит свежими продуктами, потому, что тот в самостоятельной жизни профан откровенный, питается всякой дрянью из фаст-фуда и ее пытается этим пичкать, не то, чтобы она легко сдавалась.
первые три удара по двери остаются без ответа. отем пробует еще раз. результат не меняется, только шорох по ту сторону двери выдает чье-то за ней присутствие.
я знаю, что тебя выписали, — глаза закатывает, ладонью дверной глазок нарочно прикрывает, потому, что кожей чувствует как тот смотрит и надеется, что и в этот раз пронесет. он вообще последнее время их с рэном избегает усиленно, ограничиваясь общением по телефону и по началу это можно было оправдать, сейчас его попытки избежать контакта зарождали паранойю. на этот раз не отвертится, — это глупо. я слышу тебя.

[NIC]Autumn[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/39Ygw.jpg[/AVA]
[LZ1]ОТЕМ, 21 y.o.
profession: студентка, статист в похоронном бюро[/LZ1]

Отредактировано Ryujin Park (2021-01-10 19:12:46)

+2

3

я стал жестоким
меня перестали волновать людские смерти. я улыбаюсь в минуты молчания, тыкаю себя иголочками, дергаюсь, хихикаю и расплываюсь по полу, тону в собственной крови, вздрагивая от каждого прикосновения.
не подходи близко, пожалуйста.

во мне не осталось ничего человеческого. я пытался сохранить тепло, но тело начало гнить изнутри и издавать странные звуки.

в зеркале – чужак. сердце – разбитый на мелкие кусочки камень. память – искажена. тело – изрублено. признаки жизни – едва ли присутствуют.
где же я? и как все вернуть обратно?

ответов нет; лишь издевательски тянется время. нервы натянуты подобно струнам – одно невольное движение и изрежут пальцы в кровь. стены давят многотонными плитами, воздух заряжен что еще немного и начнет искрить.

Мираи заперт в собственной квартире как пленник - хотя скорее в собственной голове.

по периметру разбросаны вещи, на столе - недоеденный завтрак, приготовленный еще позавчера: три ломтика сыра и яичница с беконом, рядом - не выпитый сок. продукты так и остались нетронуты, ждут своего часа, но, кажется, бесполезно. хозяин попросту сошел с ума. сидит на полу, обняв коленки руками, что исполосаны неровными шрамами, запятнаны синяками от насквозь проколотых вен и изуродованы ожогами. на правой – бинт поверх содранной кожи. следы оставшиеся после аварии, в которой удалось выжить только ему – незначительному человечку, застрявшем в текстурах большого города. 

месяц назад операция, после которой все перевернулось с ног на голову - прежние устои перестали быть истинными, превратились в нечто уродливое и ненастоящее. кажется, он попросту бредит. в голове кавардак, прямо, как и снаружи. Мираи не помнит уже когда выбирался наружу, истощал, заглушая брыкающееся сердце в грудной клетке чашками холодного кофе. опорожняет свой желудок после каждого приема пищи, замыкаясь все больше в себе и не подпуская других ближе. ногти раз за разом сами погружаются в податливую плоть, оставляя на ней несколько неровных полос.

хочется кричать.

но хватает сил разве что безмолвно хватать воздух губами. телевизор шумит помехами на фоне, на которых не заостряет внимание, погружается в собственные мысли, глубже, пытаясь сложить в голове два плюс два. детская задачка оказывается непосильной преградой, не дающей понять что же произошло. зеркала занавешены словно недавно схоронили покойника. хотя иногда Мираи невольно задумывается о том, что может на самом деле он успел умереть сам и это чистилище. выдергивают из подобных размышлений разве-что звонки от друзей, что атакуют его разбитую нокио. сперва каждые часы, позже - реже. он не хочет ни с кем говорить, вернее не знает о чем, потому как сам еще не успел разобраться. злится на самого себя, трещит по швам от каждого шороха и облегченно вздыхает, когда экран гаснет, отрезая его от реального мира и позволяя без сил утонуть в темноте, мягкими прикосновениями утягивающей его в сон.

выдергивает лишь настойчивый стук в дверь.

тук - тук.

сердце пропускает удар.

тук - тук.

и до боли знакомый голос, что слышит за дверью. он так боится, что тот окажется реальностью, а не порождением его уставшего разума, истощенного продолжительным голоданием. он не готов ко встречи с ней; только не сейчас. слишком рано и волнительно, отчего ощущает легкую дрожь вперемешку с мурашками, медленно крадущимся вдоль позвонков. 

взъерошенный, с синяками под глазами, одетый в растянутой футболку и спортивные штаны, Мираи шаткой походкой плетется в коридор, чтобы после замерев, слышать, как чужое дыхание, настойчиво разрушает ставшую привычной тишину. он надается, что Отем уйдет, оставив его в покое. вот только она продолжает ждать. 

еще один удар, и он нерешительно открывает дверь.       

смотрит на Отем одним глазом, смущенно оттягивая рукав пальцами вниз, отводит взгляд в сторону первым и, если начистоту - выглядит паршиво, стыдится того, что позволил себе проявить слабость. он обещал быть сильным ради нее. – извини, я сегодня не ждал гостей. – не ждал и завтра, послезавтра, даже через неделю вряд ли был бы готов принять кого-то у себя дома. он потерян. впервые напуган до чертиков, столкнувшись с тем, что стало будто наказанием. мозг отказывается принимать факты, которые раскиданы вместе с вещами по периметру комнаты. прячет трусливо газетные вырезки, как какой-то компромат способный разрушить его выстроенный образ. следом скрывает от чужих глаз и пакеты испорченных продуктов, что оказались совершенно несъедобными и отвратительными на вкус.

- как дела в университете? - как попытка отвлечь, перевести разговор в иное русло и беглый взгляд на отключенный телефон, так и оставшийся лежать на столе в гостиной: - у меня телефон сел, еще не успел зарядить, наверное, пропущенных там… - следом летит оправдание, чтобы избежать все попытки уличить в нежелании общаться и натянутая улыбка – единственная на что он способен сейчас.

кажется, что он даже стал ниже, осунулся и растерял несколько килограмм.   

[LZ1]МИРАИ, 21 y.o.
profession: третьекурсник;
[/LZ1]
[NIC]Mirai[/NIC]
[STA]без жалости[/STA]
[AVA]https://i.ibb.co/bBdfpN0/0a40d6ad7af2478a55f316e356d0116c-jpg.png[/AVA]
[SGN]https://i.ibb.co/jTpc2kP/8e15c5bf4c50d6ed3348ef77e7321dff.gif
разрушь мой разум и кости сломай
пока звучат мои серенады
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » сатурн пожирает своих детей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно