внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Что важнее, вкус или литература?


Что важнее, вкус или литература?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Ресторан Turkish Flavour | Август 2020 | 17.00

участники
https://i.imgur.com/PFSjvAn.gifhttps://thumbs.gfycat.com/ImperfectCapitalIcterinewarbler-max-1mb.gif

Она бронирует столик у окна на одну персону, всегда заказывает "на ваше усмотрение", оставляет большие чаевые и проводит время за книгой. Она так странно выглядит на фоне этого ресторана. Владельцу стоит уделить внимание постоянной клиентке. И может вкусная еда заставит её оторваться от книги?

Отредактировано Ayaz Korrh (2021-01-08 11:55:46)

+2

2

Ничто не может быть более обманчиво, чем улыбка.
И никто не знает это лучше, чем люди, которые за ней прячутся.

Есть такая боль, которую нельзя вылечить в больнице. Для меня это почти удивительно, ведь оказавшись за пределами индии я узнала  о том, что медицина не ограничивается молитвами и травяными отварами, а доктора способны исцелить почти всё. А если исцелить нельзя: облегчить морфином и викодином. Но как бы хороша не была медицина, есть то, что ей  неподвластно. Поэтому, кто испытывает душевную боль, делает все, чтобы излечить себя. Большинство тех, кого можно увидеть за окном ресторана "Turkish Flavour" лечат боль одиночества, прямо у меня на глазах решаясь подойти к незнакомцу, чтобы завести новых друзей; некоторые избавляются от мук совести тратой денег и невольно в  голове возникает вопрос: "Как вообще можно унести из магазина  столько сумок?"; некоторые исполняют свое испепеляющее желание маленькими поступками, вроде спонтанного похода в турагентство. Но, к сожалению, всегда найдутся те, кто как и я - не сможет начать лечиться. Потому что в сознании живет четкое понимание: это спровоцирует еще большую боль. Боль, которую в очередной раз придется пережить без помощи викодина. С которой остаешься один на один. И хотелось бы мне, чтобы эта боль была вызвана ещё свежей смертью мужа.
- Мисс Фарнезе, - хостес уже знает меня, но всё никак не запомнит необходимое обращение, - Ваш столик уже готов. Вы сегодня снова без компании за обедом?
- Миссис. - Поправляю без эмоций, просто по привычке, - Я всегда в компании, - взгляд падает на бэйдж всё по той же привычке, а ведь имя давно запомнила, - Льюис.
- Вы о своей книге? Говорят, что читать за едой вредно. - Разговоры с ним уже месяц как стали напоминать беседы с моей племянницей. Пропитаны вежливостью и условной заботой. И хотя в этом нет необходимости он выполняет обязанность, провожая меня к столику, тому же, за которым я провожу обеды уже несколько месяцев изо дня в день. - В этот раз взглянете на меню?
Ответом служит мерное отрицательное покачивание головой. Привычки - личный островок стабильности. А этот ресторан с радушным персоналом и вкусной кухней за последнее время стал единственным источником своеобразного доверия.
Забавно, но именно его мне, как лекарства, не хватало более всего. Люди по странному стечению обстоятельств так мало ценят его. Завоевав его — не хранят. А потеряв — понимают, что вернуть его будет почти невозможно. Всё равно, что склеить рассыпавшийся в крошку хрусталь. Я в своей жизни часто доверяла не тем. Неверно оценивала, кто достоин доверия. Да и есть ли верный способ, если самые близкие люди могут тебя предать, а совершенно чужие — прийти на помощь? Прийти на помощь, когда ждешь её меньше всего. Когда газеты обвиняют тебя в убийстве очередного мужа. Когда за забором особняка собираются целые пикеты против "убийцы" и "черной вдовы". Наверное мне стоило бы благодарить небо за Сванса и то, что друг оказался рядом. Помог сменить эти заголовки другими, не менее громкими. Теперь они пестрили словами "жертва насилия" и "несчастная мать". Мать ли? Если своего сына я последний раз держала в руках годовалым... Но люди считают новую историю достойной доверия. В конечном итоге, мы все сами выбираем во что верить, ведь это — единственно верный способ не жалеть о содеянном, когда обжигаешься. И пока газеты верят, что я страдаю Стокгольмским синдромом я доверяю местным поварам, привычно говоря официанту "на Ваш вкус" и раскрывая сборник рассказов на "Моя собака - идиот", что уже читала не раз, но под настроение была не против прочесть ещё. Прочесть его, чтобы отвлечься от своей боли. Весь этот ритуал: единственное доступное мне сейчас лекарство.

Отредактировано Rina Farneze (2021-01-18 08:45:59)

+3

3

Сегодня он опять загонял себя работой в гроб по самую шляпку гвоздя. Презентации, вечеринка ночью, которую он вёл, куча бумажной работы в кабинете. Он только переодеться успел в чёрные брюки, белую рубашку и синий пиджак и то в машине. А потом ещё затеял инспекцию в своём ресторане. Но, как только бледный Аяз переступил порог кухни, их повар, Санро, которому уже было пятьдесят шесть на тот момент, буквально взял его за шкирку и усадил за столик персонала на кухне и поставил перед ним тарелку с салатом и стейком:
- Если вы сейчас не поедите, юноша, то я вас буду гнать половником до самого вашего дома, а потом привяжу к кровати скотчем и вспомню только через три дня, - пригрозил ему повар.
Аяз поднял руки в позицию сдаюсь и проворчал:
- Ну вот, бьют уже и на собственной кухне.
- Поговори мне тут, - рыкнул шеф.
- Понял, молчу, - сказал он и примирительно взял приборы в руки и нехотя отправляя в рот кусок мяса.
Аппетита не было совсем. И он наблюдал за людьми в ресторане через зеркальную панель кухни, через которую не видно было их, но было видно зал. Посетители, как посетители, но вот одна из них, прекрасна как утро в Индии, почему-то была очень грустной, даже с книгой в руке.
В комнату вошёл их официант, Льюис, и Аяз поманил его к себе.
- Подойди ко мне, пожалуйста.
- О, мистер Коррх, - поклон, - Рад вас видеть, чем...? - он запинался при виде руководства.
- Да успокойся ты, Льюис, не по твою душу, мне все говорил, что ты молодец и тебя ждёт премия в этом месяце, - пацан расцвёл и Коррх продолжил, вставая, - Лучше скажи, что это за прекрасная, но грустная дама вон за тем столиком и что она закала?
- А вы не следите за новостями?
- Парень, не беси меня, ты же знаешь, что не слежу, ну? - улыбнулся он.
- Это миссис  Фарнезе, Рина  Фарнезе. Она часто к нам заходит в последнее время и её единственный заказ "на ваш вкус".
- Тогда её заказом займусь я сам, лично. Санро, дай фартук, пожалуйста.
Повар посмотрел на него строго и сказал:
- Мистер Коррх, но вы не поели.
- Потом поем, фартук я сказал.
И они повиновались ему. К тому же Санро освободил ему место на кухне, так как впервые в глазах Коррха увидел чуть большую заинтересованность дамой, нежели он обычно проявлял к женскому полу вообще. Это был больше, чем интерес к случайно зашедшей гостье, она ему понравилась и Санро месячное жалованье готов был положить на то, что он был прав.
А Коррх уже был в одной из своих стихий, его руки безошибочно брали ингредиенты по памяти. Вскоре, он приготовил пару блюд и один десерт. Берек — небольшие запеченные турецкие рогалики. Их готовят из лаваша, который нарезают треугольниками. В начинку идёт сыр, зелень и специи. Долма — начинённые рисом или мясным фаршем овощи или листья, обычно виноградные. Это голубцы в виноградных листьях, начинённые мясным фаршем с рисом и немного зеленью. Айва татлысы — разрезанная пополам айва варится в сиропе и подаётся охлаждённой с каймаком (густые как масло сливки). Также он добавил на поднос чайник чая Ассам.
- Мне всё это ей принести, - спросил Льюис.
- Нет, я справлюсь сам.
Он поднял поднос, стянул фартук и вышел с ним в зал. В глазах людей заиграло узнавание, но она его не видела. Администратор было хотела всем сообщить, что в здании владелец, но он посмотрел на неё так, что она поняла, что лучше этого не делать. Остальным, он подмигнул и жестом попросил его прикрыть, приложив палец к губам. Они стали есть и приняли его просьбу.
Сам Коррх принёс поднос к столику миссис Фарнезе, откашлялся и произнёс:
- Не хочу отвлекать вас от книги, но вы отправили мозг моего официанта в нокаут. Так что, я решил, что сегодня приготовлю ваш заказ лично, миссис Фарнезе. Разрешите представиться Аяз Коррх, владелец этого заведения и на сегодня ваш повар и официант. Сегодня для вас в меню нашего ресторана: Долма, Берек, - выставляя блюда, - А на десерт, чтобы поднять вам настроение Айва татлысы и чай Ассам. Надеюсь пребывание в нашем заведении сможет поселить улыбку на вашем очаровательном лице. 
Коррх замер, передавая поднос Льюису, что проплывал мимо и показывал ему палец вверх и подмигивал.
- Прибью мальчонку, - шутливо пронеслось в голове у него.

Отредактировано Ayaz Korrh (2021-01-18 18:07:09)

+3

4

Как там писал русский классик? "А он, мятежный, просит бури. Как будто в бурях есть покой" - изящные строки. И они изящно перекликаются с моей душой. Наверное это до абсурдного неправильно, но каждый раз я оказывалась в центре скандалов или светских событий, будто намеренно ища новую разрушительную встряску. Как знать, может так оно и есть? Может именно такой должна быть темнота. Обволакивающей и топкой. Выбраться из неё немыслимо, а пыталась ли? Кажется, что нет. И даже сейчас, уходя от шума и назойлевых паппараций в тишину ресторана, читая занимательный рассказ пронизанный тончайшей иронией, что подвластна не каждому смотрящему, на деле я ищу ту самую бурю. Ищу, потому что никогда не жила иначе. Потому что стагнация и покой губительны.
"Больницы, тюрьмы и шлюхи — это школа жизни, ты ее почти закончил." - Строки рассказа отзываются где-то в груди. Иронично, но в этом рассказе о гомосексуальной псине столько прописных истин. О быте, усталости, ответственности... Но почему именно я читаю его, кажется, в сотый раз?
- Не хочу отвлекать вас от книги, но вы отправили мозг моего официанта в нокаут. - Незнакомый голос вырывает из строк, рядом оказался мужчина, которого я прежде не видела среди персонала. Он выставляет на стол блюда, представляясь владельцем.
- Неожиданно. - Неспешно, привычно спокойно закладываю книгу шелковой лентой и откладываю на противоположный край стола, скользя взглядом по предложенным блюдам. Очевидно мой милый официант упустил из вида ту деталь, что я почти не ем мясо, хотя никогда не озвучиваю этого вслух. Просто Льюис наблюдателен и дошёл до этого сам на третье моё посещение. - И как часто владелец ресторана обслуживает в нем посетителей?
Вопрос условный. Заходя почти ежедневно я впервые видела его, а значит такое происходит не часто и вопрос в том, почему происходит сейчас? Ему что-то нужно от меня? Едва ли. Ресторан процветает. Значит вряд ли дело в деньгах. Возможно любопытство? Чёрная вдова, жертва тиранов-мужей, у которой отняли сына в младенчестве. Но тогда за этим должны следовать разумные вопросы...
Наверное просто было бы предположить банальную симпатию, учитывая комплимент, но ведь он обратился ко мне подобающе : Миссис Фарнезе. Значит знает о том, что я как минимум была замужем, а как максимум... Сжила троих супругов со свету, по версии таблоидов.
- Всё выглядит очень аппетитно, должна признать. Благодарю. - Тянусь за рогаликом, пробуя угощение, довольно сытное как по мне. С принесенной долмой это скорее тянет на трапезу для взрослого мужчины, чем хрупкой женщины. - Ох. Это довольно вкусно, приятное сочетание сыра и специй. Но на меня одну это действительно много. - Мягко указываю ладонью на чашку, - Не наполните чаем? Я имею скверную привычку читать за едой, обычно Льюис заботится о том, чтобы мои маленькие ритуалы были комфортными. И, да, я рада познакомиться с вами, мистер Коррх. Моё имя Рина. Впрочем, вам и это уже могли сообщить.
Рука привычно тянется к книге, ловко открывая заложенное прежде место, придвигая её к себе по столу прежде, чем взять вилочку и попробовать долму. Вопреки даже тому, что мясо я ела редко и немного - она оказалась невероятно вкусной, сочной и с насыщенным ароматом листьев. Пробую очередной кусочек, неспешно поднимая взгляд на нового знакомого.
- Это невероятно вкусно. Я... Не большая любительница мясных блюд, но это... У вас золотые руки.

Отредактировано Rina Farneze (2021-04-12 17:46:44)

+2

5

Коррх тоже читал русских классиков, в частности, очень любил Пушкина: "Я помню чудное мгновенье, передо мной, явилась ты. Как мимолётное видение, как гений чистой красоты".  А она была видением. Такая строгая, но такая интересная, что на минуту, у него перехватило дыхание. И он замер под её взглядом и смутился. Почти как школьник, которого застали за самой невинной шалостью, в тот самый момент, когда он разбил любимую бабушкину вазу.
- И как часто владелец ресторана обслуживает в нем посетителей?
Аяз кажется спалился с потрохами. Но, почему-то, с первой секунды, он не смог ей соврать никогда и ни за что. Ей хотелось говорить правду:
- Каюсь, грешен. Тут этого не бывало никогда. Я просто увидел, что миледи немного грустила и просто решил поднять вам настроение, без задней мысли, будьте спокойны на сей счёт. Да, я знаю, кто вы такая. Понял, как присмотрелся получше. Но, я не следил за вашей историей, хотя слышал многое. Пушкин как-то писал:  "О, злые языки, они страшнее пистолетов". Так вот я их не слушаю и рад, что рискнул познакомиться с вами лично. 
И даже после такого эффектного появления, он не торопиться присоединиться к ней, его не приглашали и это невежливо. К тому же, дама тянется снова к книге и просит наполнить её чашку чаем:
- Конечно, Рина. Меня также можете звать просто Аяз.
Он аккуратно берёт чайник в руки и наливает ароматный чай в её чашку, только в её одну, потому, что он играл сейчас роль официанта. Рина отвела ему эту роль на данный момент. И он её исполнял практически виртуозно, только не хватало полотенце через запястье перекинутого. Он никогда не просил от своего персонала того, чего не смог бы сделать сам.
- Я рад, что вам нравится то, что я приготовил, - он наполнил её чашку и от запаха еды в его животе предательски тихо заурчало и он кашлянул в кулак, чтобы это скрыть, - по поводу мяса, не казните новичка, я сегодня первый день в официантах.
И тут, он понял, что в зале немного стало тише, люди иногда наблюдали за ними. Они не знали его, как любителя женщин, его не видели в паре на мероприятиях, даже на тех, которые не вёл он лично. Но один взгляд на персонал и публику с нотой осуждения, и они вернулись к работе и трапезе.  И он снова улыбнулся и замер в позе официанта и подумал, что выдаст Уильяму премию побольше, раз о нём такие лестные отзывы.
Он краем глаза наблюдал, как она ела и отметил, что это правда было не  без удовольствия. Это заставило его улыбнуться. Она была так изящна и красива, что ему до смерти хотелось к ней присоединиться или поговорить. Но, её милый носик уткнулся в книгу. Аяза хорошо воспитывали и он не смел и шелохнуться в сторону дамы, если она не предложит.
Но, почему именно сейчас, он так заинтересовался. Нет, он не читал таблоиды. Он вообще впервые видел её и, по сути, не был с ней знаком. Так что его слова были в её адрес истинной правдой. Как и то, что Санро был прав. Коррх ни на одну женщину, как на Рину не смотрел. Как тот мужчина, что готов был вот-вот влюбиться с первого взгляда. Её руки, то, как она поправляла локон, склонясь над книгой. То, как она изящно держала книгу, переворачивая страницы.
Он мог уйти в любой момент, ссылаясь на дела, но его как будто бы пригвоздило к её столику, и он дышал то еле-еле, не то, что двигался, завороженный ею.
Наконец, он осмелел и произнёс:
- Простите мне мою бестактность, Рина. Но я и правда просто хотел заставить вас улыбнуться. И мне не докладывали, кто вы такая. Сказали только имя и фамилию, - он был честен, - но до того, я просто увидел в окне кухни даму, которая грустила, там двойное зеркало, и загорелся желанием увидеть, как она улыбается. И я своего добился. Если после этих слов, вы прогоните меня, я пойму, но буду рад, что угодил вам. Сам не люблю, когда мне мешают читать, особенно потому, что читать я могу весьма редко из-за работы.
И ему бы уйти и оставить даму в покое, но его собственный мятежный дух так и хотел, чтобы отказа не последовало после его слов. Он говорил на приглушённых тонах, чтобы слышала только она. Он не мог ещё сейчас, не мог объяснить того, почему ему так хотелось, чтобы она поняла его правильно. И Аяз не сможет вспомнить и потом, лишь потом догадается, что даже ради любого мужчины, он не бросал работу и не отключался от неё никогда. Но, когда появилась она, для него будто странным образом остановился весь мир. Замер, будто в этом ресторане случилось нечто необычное, а не просто разговор с дамой. Прекрасной дамой с книгой в руках.
Так что, Коррх просто замер, в ожидании её слов.

Отредактировано Ayaz Korrh (2021-02-13 08:41:14)

+1

6

Чужие взгляды давно стали привычкой. Как и стремление что-то узнать о той, кого считали ни то мученицей, ни то чудовищем. Как по мне правда находилась как всегда на середине. Чудовищами не становится без причины, но и причины зачастую итог нашего выбора. В моем случае, так точно. Я выходила замуж и раз за разом становилась всё более темной. Низменной. Холодной. Но замужество, смерти - это был мой выбор. От самого начала, до конца. И в этой тьме я находило уютное уединение. Которое сейчас столь неожиданно прервал своим появлением этот улыбчивый мужчина.
Впрочем. Мои мужья тоже были и красивыми, и улыбающимися, и с добрыми глазами, как у щеночков. А в конечном итоге все они были мерзавцами. Но правила игры в том, чтобы не подавать виду и на губах появляется вежливая улыбка.
- Аяз, я ценю ваше желание поднять мне настроение. Но я в порядке. - Ложь. Такая привычная и легкая. У неё горьковатый вкус, кажется, он сказывается даже на еде. Но такова жизнь. Что бы ни происходило: "Рина Фарнезе - сильная женщина". Как бы не менялся мир - "она в порядке". И это правда. Я твёрдо знаю что делаю, как мне жить. Знаю и улыбаюсь, неспешно разделяя трапезу с собственными демонами. - И у меня небыло в мыслях вас казнить. Вы владеете моим любимым заведением. Право, где же мне обедать, если он лишится хозяина? Хотя признаюсь, не стоило примерять чужую для себя роль. Вы могли просто присесть и составить мне компанию.
Тонкие пальцы касаются обложки. Бережно, нежно и с чувством я закрываю книгу. Я испытываю к ней благодарность куда большую, чем в своей жизни испытывала к людям живым и реальным. За редким исключением, впрочем. Темные глаза впиваются в открытое лицо мужчины напротив и ладонью я указываю на стул напротив себя. Он ведь, очевидно, не намерен уходить. Стоит и ждет чего-то. И что же это? Любопытство? Очередное видение чужой похоти? Да, этот интерес в глазах очевиден. Этот блеск и внимание, широкие жесты - слишком хорошо знакомы. Каждый раз всё начинается так. Настойчивые ухаживания. Красивые, приятные. Но мужчин я знаю слишком хорошо. Знаю, что стоит за этим. Лишь низменный позыв. Лишь желание обладать. Но лицо нужно держать всегда, а каждый новый человек потенциальный ресурс.
- Давайте начистоту, Аяз. Я взрослая женщина. И вижу, что интересна вам. Природа этого ясна. Я красива, горда, знаю себе цену. И когда мужчины смотрят на меня, они видят простор и возможность за всем этим увидеть жизнь. Оно вполне понятно. Человек из мёртвого камня делает статую – и гордится, если работа удалась. Он создает шедевр. Им можно любоваться. Это в сути тот же камень, но так по-особенному оживший для того, кто с ним работал. И видя меня, просыпается в людях то же желание. Попробовать из живого сделай ещё более живое. Вот это работа! И сколько гордости можно испытать, если она удастся? Если я буду улыбаться для вас, мои глаза будут блестеть для вас - почти подвиг. Это соблазнительная мысль, которой вы может быть ещё даже не отдали отчета. Но я не улыбаюсь потому, что улыбка сейчас - это усилие. Я не так давно овдовела. Мне не хочется взглядов, внимания или того, чтобы меня пытались развлекать. Я достаточно самостоятельна, чтобы искать причины улыбок и счастья внутри себя.
Я обрываю монолог, неспешно выпиваю чашку чая. И повисает тишина, пока острые глаза всё так же неотрывно следят за собеседником. Наверное я слишком пряма. Наверное неуместно надменна. Но сейчас именно такова правда.
- В любом случае я благодарна за компанию. - Добавляю мягче. - И если вы дальше не намерены меня смешить, можете разделить со мной трапезу и рассказать, как вам управляется заведением.

+1

7

Перед ним была не Рина Фарнезе с таблойдов, не та, о которой он столько слышал, не та. Она не была для него сбором сплетней и слухов, он их никогда не слушал, чтобы быть хоть какого то о ней мнения. Он всегда давал людям шанс быть такими, какими им хотелось быть и никогда никого не судил.
У него был Тони, наркоман, зависимый от белого порошка, девушка, которая верила в дружбу с ним и он тоже в это поверил, так как не смел разочаровывать ту, что так нуждалась в поддержке в бессердечных и разбитых таблойдами городах.
- Аяз, я ценю ваше желание поднять мне настроение. Но я в порядке.
На это Аяз только покачал головой, но вслух ничего не сказал. Не ему говорить человеку обратное, если она сама так считала или хотела, чтобы это казалось таковым. Но этот жест сомнения, он всё-таки себе позволил.
- Право, где же мне обедать, если он лишится хозяина? Хотя признаюсь, не стоило примерять чужую для себя роль. Вы могли просто присесть и составить мне компанию.
- Рина, я просто такой человек, даже учитывая то, что было в жизни, я всё равно удивляюсь и иногда дурачусь. И многие в этом заведении не дадут соврать, но так было и с ними, я не просто управленец, сидящий на своих деньгах, их не унесёшь в могилу, но, вот впечатления, общение с людьми, вот что действительно ценно. И почему люди разучились удивлять и удивляться чему-бы то ни было, а поступки, вроде моего расцениваются как желание ответной услуги. Может я покажусь глупым и инфантильным, но я хоть убей не понимаю, современных отношений между людьми, - параллельно с этим он подсел к ней за стол и попросил Льюиса обновить чай и принести ему молочный Улун:
- Мистер Коррх, вы...
- Льюис, сколько раз просил, - улыбнулся он.
- Прости Аяз, - смутился юноша, - что-то ещё принести или вам с мисс Фарнезе достаточно блюд.
- Мне кажется, что нам хватит, но если потребуется что-то ещё я тебя позову. Лучше принеси с кухни то, что приготовил для меня Санро, не хорошо будет, если это пропадёт.
- Хорошо.
Рина произнесла речь по поводу его намерений. Другой мужчина бы встал и оскорблённый покинул бы её, но Аяз был не таков.  Когда её глаза встретились с его, он понял многое, там плескалось разочарование и печаль. Аяз вздохнул, нервным жестом потёр висок и стал также прямолинеен как и она:
- Рина, я соболезную вашей утрате, но ещё больше соболезную шумихе поднятой прессой. Для меня это не пустые слова. Нет я не вдовец, я не был женат. Но не так давно я потерял свою невесту Нору и ещё нерожденного сына мы хотели дать ему второе имя Гокер в честь моего деда, но она покончила с собой и хоронил их обоих. И я не знаю ничего о вас, так как не читаю прессы в принципе и не смотрю новости. Я слышал только от знакомых, так как да, тема в кругах где я вращаюсь по долгу второй профессии, организации мероприятий, об этом говорили. Но, Рина, клянусь вам своей честью. Я увидел лишь женщину, что также любит литературу, как и я. В моём кабинете лежит сейчас томик "Мёртвые Души", перечитываю уже много раз. И это  способ не подкатить к вам, как вы подумали. А даже защитить. Я заметил, что вон там две машины стоят с тех пор, как мы здесь, и в окно кто-то вечно смотрит, я увидел это ещё когда заметил вас. Сейчас я уверен, что это репортёры, потому что оттуда уже были  две слабые вспышки мобильного. Но вот в чём штука, моё заведение неприкосновенно для прессы по судебному запрету. Поэтому, возможно вам тут так и уютно.
Ему принесли свежее мясо с овощами и это был явно не тот стейк что до того:
- Вот Санро, блин, говорил же доем, — усмехнулся Коррх, - простите, заботятся, и Льюис, ты не мог бы попросить Ранко, нашего охранника проверить те две машины на улице.
Стоило Ранко выйти как машины тут же сорвались с места и уехали в неизвестном направлении, а Аяз усмехнулся:
- Вот что я точно делаю, это защищаю приватность своих клиентов, как на мероприятии, так и в клубе и в моём ресторане. Это тоже моя работа. Но я не виню вас. Уверен, что вы не хотели быть грубой, а если и хотели, то это ваше право. И да, в одном вы меня поймали, вы мне нравитесь, но, чтобы я строил сразу такие планы, и в таким ракурсе, как вы описали. Это как минимум недостойно мужчины, думать о женщине, как только о своём украшении. Рина, я прекрасно просто прекрасно знаю этот ваш взгляд, когда вроде всё хорошо, всё будет хорошо, но откуда-то изнутри, даже улыбаясь, делая любимые вещи, вы понимаете что ваш мир рушиться ко всем чертям. А ещё я подошёл ровно потому, что увидел в вам умного человека, с которым мне приятно будет поговорить, — он отрезал кусок мяса, отправил в рот и прожевал, - Что до остального, да, вы и правда прекрасны, я не спорю. Но неужели вы думаете, что это сердце, - он указал ладонью на своё, - способно так быстро биться, если бы такая, как вы заставила бы его биться, я был бы счастлив, факт. Но я не вижу в вас трофей, а скорее родственную душу. И если из-за моего ребячества, вам показалось иначе. То прошу меня извинить.
- И если вы дальше не намерены меня смешить, можете разделить со мной трапезу и рассказать, как вам управляется заведением.
На эту фразу он тоже ответил:
- Управляю по принципу семьи, к примеру, так готовить, меня научил наш шеф повар Санро Катык, если хотите, то я вас с ним могу познакомить лично, и не из-за того, чтобы вам польстить, а потому лишь, что он мне как второй отец и очень дружен с настоящим отцом Дамианом Коррхом. Но в последнее время, мне тяжело на трёх работах, стал уставать, но именно работа помогает не думать мне от том, от чего вы бежите в книги и уют, - он вообще поразился, что утратил тактичность, — И от себя, прошу простить, если был бестактным и полез не в своё дело.
Он занялся стейком, давая ей возможность переварить информацию и ответить. А его усталость пока выдавала только не свойственная людям с его генетикой внешность и то, что он иногда тёр пальцами висок, голова побаливала. В остальном, он немного удивился, что его сравнили с подобным видом мужчин. Но больше его удивила прямолинейность, на которую его сподвиг вызов в её глазах. Нет, он на неё не злился, нисколько. И даже понимал. Да и таков был Аяз, лучше в лоб и напролом, чтобы потом вопросов не недомолвок не возникало. Честность и открытость, лучшее парирование. Более того, Аяз счёл нужным добавить:
- И к тому же, скульптуры, ваяние, изменение людей. Боги, Рина, в моём ли это и вашем возрасте, не хочу грубить, выглядим мы оба отлично, но неужели нельзя как в старые добрые времена. К примеру как я сейчас собираюсь сделать,  - он улыбнулся,- скоро в Сан-Франциско открывается ярмарка книг, не вполне светское мероприятие, форма одежды простая. Я хотел там прибрести несколько книг для моей библиотеки, не составите ли вы мне компанию туда в эти выходные, можем взять мой старый шевроле, чтобы не привлекать внимание? Просто съездить вдвоём за книгами, максимум попить кофе. Рина, а про улыбку, спросите любого завсегдатая, я бы улыбался, даже если бы меня били ногами. Ну так как? Вот так вот просто, без скульптур, поэзий и метафоры. Просто банальное участие и внимание к жизни человека. Согласны? - улыбнулся Коррх, - просто старомодное свидание, а там посмотрим, куда это заведёт. Либо друг, либо кто знает. А ведь ни я вас не знаю, ни вы меня, поверьте мне на слово.

Отредактировано Ayaz Korrh (2021-04-24 02:06:03)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Что важнее, вкус или литература?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно