внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » We'll never get free


We'll never get free

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

20 октября 2020 | вечер | квартира Кристы

Krista Wanger & Nicole Iv (Gerda)

тут будет картинка

Маленькая настойчивая девочка, ты ведь понятия не имеешь, о чем меня просишь. Думаешь, что справишься. Думаешь, что тебе хватит сил. Но если ты так уверена... Давай начнем с того, что теперь тебя зовут Герда.

+1

2

Сначала была тьма.
И отсутствие попыток из этой тьмы выбраться. Зачем менять что-то, что давно стало частью тебя самой, если можно просто позволить мраку сгуститься вокруг тебя. Тьма обнимает мягко, но настойчиво. Покачивает на своих волнах, нашептывает на ухо то, что ты хочешь услышать. Тьма вливается в тебя грамм за граммом, наполняя собой всё больше и больше, пока вы не станете с ней единым целым.
Тьма стала частью меня или…
Я и есть тьма.
А потом вдруг в привычное царство мрака врывается солнечный лучик. Пространство вокруг искажается. Свет неприятно и непривычно режет глаз мне, привыкшей к темноте и сумеркам. Я криво морщусь и усмехаюсь на одну сторону, когда ты переступаешь порог моей квартиры и оглядываешься по сторонам. Пока еще тихая, как мышка. Но я всё равно вижу [или скорее чувствую?] как внутри себя ты ликуешь. Вижу, как по твоим венам растекается свет, как внутри тебя бурлит бесконечное счастье.
Дурочка.
Какая же ты дурочка, Николь. Мне кажется, еще никто и никогда не испытывал столько положительных эмоций от возможной близости со мной. Ничьи глаза еще не блестели так отчаянно радостно в этом логове монстра. Это слепит меня. И я чувствую внутри глухое раздражение от происходящего. Хочется отвернуться и не смотреть. Не видеть, как ты отчаянно держишь себя в руках и делаешь серьезный вид, хотя улыбка вот-вот распустится на твоих юных красивых губах.
Ты получила то, что хотела. То, о чем боялась даже мечтать. То, что казалось тебе невозможным и нереальным, абсолютной фантастикой. И вот твоя личная сказка превращается в жизнь прямо сейчас. Вот только… Посмотри на меня, Николь! Если со мной и можно написать какую-то сказку, то это будет сказка братьев Гримм.
Дурочка.
Нам предстоит провести под одной крышей несколько месяцев, и я надеюсь, что время пройдет быстро. Ты же явно надеешься на обратное. Уверена, будь у тебя способность замедлять время, ты бы обязательно этим воспользовалась. А пока твои дрожащие пальцы сжимают в руке мобильный телефон, я показываю комнату, в которой ты будешь жить. Мои губы кривятся в мертвой улыбке, но ты расцветаешь при одном её виде. И это кажется мне невероятно абсурдным. Тебе ведь надо бежать, девочка. Бежать отсюда и от невообразимых чувств, которыми ты ко мне вдруг воспылала.
Тебе надо бежать от меня.
Но ты не бежишь. Ты пытаешься быть ко мне ближе все те две недели, что мы уже живем под одной крышей, чем безостановочно вызываешь у меня то недоумение, то раздражение, то истеричный смех. Приводишь домой из клуба какого-то парня, на которого сначала приходится закрыть глаза, а потом выставить из дома. Меня раздражает присутствие дома непонятных людей, и я собираюсь поговорить с тобой об этом. Но постоянно откладываю разговор, предпочитая отделаться осуждающим взглядом и холодным: «Ты меня разочаровала».
С этого момента в моём терпении появляется трещина.
И эта трещина растет с каждым новым днем, проведенным рядом с тобой.
Холсты в твоей комнате разбросаны по всем доступным поверхностям. Краски лежат то тут, то там. И это в тебе заставляет меня улыбаться. Тебе я этой своей улыбки не показываю, как не показываю вообще никому. Но это напоминает мне саму себя лет десять назад. Сейчас удивительно подумать, что когда-то я тоже была юной и отчаянно влюбленной. С тех пор тьма внутри меня стала почти непроглядной. А ты всё равно пытаешься пробиться сквозь неё лучиком света.


Всему приходит конец.
Моему терпению и хладнокровию тоже. Видит Бог, я старалась, как могла. Но мой лимит не просто исчерпан, он ушел в минус.
Сегодня я проснулась от того, что твои холодные ноги прижимаются к моим под одеялом. Раздражение проснулось вместе со мной. Желание придушить тебя прямо не вылезая из кровати – тоже. Мысленно я прошу у дьявола или бога [кто-то же должен отозваться на мои мольбы!] послать мне столько терпения, сколько вообще возможно. И если бы не обещание, которое я дала твоей матери, то я бы давно или выставила тебя за дверь, или поставила на колени.
Но разговор больше нельзя откладывать.
Вечером, когда ты приходишь с учебы, я сижу в гостиной в кресле, закинув ногу на ногу. Кубики льда в стакане виски-колы позвякивают, когда я подношу его к губам и делаю крупный глоток. Слышу, как ты снимаешь обувь в прихожей, потому что у меня дома нельзя ходить обутой. Усмехаюсь, думая о том, что могла бы сказать тебе, что у меня дома надо ходить еще и раздетой. Что бы ты сделала тогда?
- Николь, – я окликаю тебя, когда ты проходишь мимо меня в свою комнату, - нам надо поговорить. Присядь, пожалуйста.
Кубики льда снова отчаянно звякают, ударяясь друг от друга. В тишине квартиры это слышно особенно четко. Мне не надо смотреть в твою сторону, чтобы почувствовать, как ты напряглась. Твоё дыхание сбилось. Ты, как и любой другой человек, в курсе, что ни один хороший разговор не начинается с фразы «нам надо поговорить».
Но нам действительно надо это сделать.
Делая еще глоток, я жду, когда ты сядешь на диван. Догадываешься ли, что твой утренний поступок стал спусковым крючком? Уже понимаешь, о чем пойдет разговор? Пальцами провожу по подлокотнику, выводя на обивке невидимые узоры. Подымаю на тебя уверенный взгляд холодных глаз и губы снова украшает кривая ухмылка.
- Чего ты добиваешься?
Хватит ли у тебя смелости ответить на заданный вопрос?

+1

3

[NIC]Гердабезкая[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/Q3CH2hq.png[/AVA][STA]сердца твоего апельсин[/STA]
[LZ1]ГЕРДА, 19 y.o.
profession: студентка;
relations: тьма[/LZ1]
Наивная Николь. Еще ночью мне казалась идеальной идея прийти к тебе в постель и крепко обняв уснуть. В моей голове ты бы непременно сменила гнев на милость, едва проснувшись утром и твоя рука, нырнув под одеяло, нашла бы край моей сорочки, и поднялась бы выше, прямо туда, где я забыла надеть белье.
План провалился по всем фронтам. Ты просто выставила меня ранним утром из своей спальни, и сама пошла в душ. Мне оказалось предпочтительнее сбежать в университет, даже не позавтракав. И вот мы обе здесь, в гостиной твоей квартиры. Той, в которую я так отчаянно и нелепо стремилась попасть. Теперь ее стены давят на меня со всех сторон, и самым верным кажется, что проще всего упасть на колени и, подползая к тебе, просить прощения и обещать, что подобного больше никогда не повторится, но я просто сижу на краешке дивана, отводя взгляд и тереблю край рубашки. А ты как всегда беспощадна, я всего лишь девчонка в твоих глазах, дочь давней подруги, что вбила себе в голову разные глупости.
Чего же я добиваюсь? Я не знаю, Криста, я не лесбиянка, в широком смысле этого слова, меня интересуют парни, я не оцениваю женские прелести, когда прихожу в душ со своей командой после тренировки. Это же просто девчонки, мое сердце не замирает и не пропускает удар, как если я смотрю на тебя. Мои руки не дрожат, как если я что-либо передаю тебе или мы случайно касаемся друг друга. Так какого черта именно ты!?
Я хочу тебя, выжигающей душу агонией, и может быть это пройдет, как только мы переспим. Хоть я даже не представляю, как это будет. Но! Я представляла, много раз представляла, каким это могло бы быть, будь ты чуточку снисходительнее ко мне, о, ты даже не знаешь, сколько раз я кончала на твоей кровати, пока тебя не было дома. И я боюсь, даже подумать, что будет, если ты об этом узнаешь. Этой ночью я пришла от отчаяния, как последнее желание приговоренного к казни, я всего лишь хотела побыть с тобой рядом, а меня похоже, уже готовы распять за это. Слишком серьезен и холоден твой взгляд. Ты когда-нибудь посмотришь на меня по другому?
А умеешь ли ты по другому? Почему то я не думала об этом никогда, слишком поглощенная своими страданиями по тебе.
Конечно же ты все про это знаешь, ты слишком умна, а я не умею прятать свои чувства и желания. Ты все поняла еще тогда, два года назад, после того вечера в честь дня рождения моей матери. И мне стоило больших усилий не плакать той ночью, зная, что ты сейчас в двух комнатах от меня.
И не со мной.
Трахаешь мою мать, а не меня.
Не меня.
Умеешь ли ты быть другой Криста? Радоваться жизни, улыбаться? Способна ли ты любить. Я помню, я слишком хорошо помню, как дом, где я жила с самого рождения, погрузился в уныние в один миг, когда ты ушла от моей матери, разорвав с ней отношения. Но она всегда делала вид, что нисколько не переживает по этому поводу, и только однажды я слышала, как она призналась своей подруге, за бокалом вина, что ты это лучшее, что было в ее жизни. Хочу ли я, чтобы и со мной случилось нечто подобное? Или как все подростки не могу трезво оценивать жизнь и выносить из этого уроки. Мне кажется, что со мной то уж точно ничего подобного не случится. Мы будем любить друг друга, и ты сможешь так же сильно, как и я, только иногда во мне поднимают голову сомнения, что ты на это просто не способна.
Что ж, девочкам нравятся плохие мальчики, это и про меня тоже, только мне нравишься плохая ты, от кончиков пальцев на ногах, до светлой макушки, еще со времен моих походов в твой салон.
А ты очень плохая, Криста. Тебе нравится причинять боль, возможно именно поэтому ты стала мастером тату? Безнаказанно причинять боль по желанию клиента, это ли не рай?
Татуировки никогда не привлекали меня настолько, что я бы стала добровольно украшать ими свое тело, зная что это навсегда, но ты не оставила мне выбора, лишь так я могла побыть с тобой наедине, лишь так ты соглашалась меня коснуться. И я приходила, снова и снова, терпела эту боль, делала вид, что мне нравится и покрасневшая опухшая кожа и болезненные ощущения после. Нет, сами татуировки бесподобны. И я не хочу лишиться ни одной из них.
Ты ведь не слепая и видишь, что я тянусь к тебе, ты умная, и видишь, что происходит, но твое равнодушие убивает меня. И даже этот чертов парень из футбольной команды…я думала, я ждала, я надеялась, что ты хоть как-то отреагируешь. И даже потеря девственности прошла для меня как шаг на пути к тебе.
Смотри! Со мной не нужно будет возиться! Я уже занималась сексом.
Что не так? Глядя на свое отражение, я не нахожу изъянов ни в лице, ни в фигуре, в конце концов ты же трахала мою мать! Так что со мной не так? Мне хочется выкрикнуть это тебе в лицо каждый раз, но беда в том, что высказав тебе претензии, я рискую остаться в окончательном проигрыше, когда ты просто скажешь мне убираться из своей квартиры.
Так чего же я добиваюсь? Насупленно, словно ребенок, вожу пальцем по обивке дивана, опустив глаза. Нужно решиться и просто сказать, сколько можно ходить вокруг да около? Я устала и измучана неопределенностью, поэтому поднимаю голову и смотрю прямо в твои глаза, начиная говорить на выдохе, но голос все равно предательски дрожит.
- А ты сама как думаешь? Неужели это неочевидно? Меня тянет к тебе, так что я спать не могу ночами. Но ты отбиваешься от меня, как от проказы. Но я же не отстану, Криста, пока не получу то, чего хочу. – Господи, это было так нагло и самоуверенно, что мне хочется расплакаться от страха, что я все испортила. Ну ты и идиотка, Николь. Стискиваю пальцы в кулаки, чтобы не отвести от тебя глаз, потому что твой взгляд прожигает насквозь. - Просто скажи, что мне нужно сделать для того, чтобы ты снизошла до меня, черт подери!

Отредактировано Loter Jay Kingsley (Вчера 15:46:56)

+1

4

Я смотрю на тебя, и мне хочется встряхнуть тебя за плечи как следует. Или придушить. В любом случае - выбить из тебя всю дурь. Откуда она там только взялась!?
За прошедшие годы ты, как мне кажется, должна была понять одну простую истину - мы не всегда получаем то, что хотим. Это, на мой взгляд, должно было стать твоим жизненным уроком и дорожкой к светлому будущему. Через тернии к звёздам, так скажем. Я с самого начала думала, что тебе скоро надоест страдать. Каждый раз считая, что это «вот-вот» случится. Набивая на тебе все новые и новые рисунки, узоры, надписи, я каждый раз ждала и верила – ты одумаешься. Но ты возвращалась раз за разом, приносила с собой всё новые идеи, подставлялась под мои руки и мою иглу почти не морщась, смело и безрассудно, как это могут делать только подростки.
Дурочка.
Я ждала, что ты вырастешь и одумаешься. Поймешь, что нет никакого смысла тратить свою и без того короткую жизнь на безответные чувства. Осознаешь, что время уходит и тебе больше никогда не будет семнадцать-восемнадцать-девятнадцать. Сколько еще ты готова подождать, пока я сжалюсь над тобой? Сколько готова терпеть, пока я обращу внимание? Тебе не приходит в голову, что это может никогда не случиться?
Если бы ты только знала, что дело-то совсем не в твоём возрасте, хотя им удобно прикрываться, ведь между нами одиннадцать лет разницы. Одиннадцать! И я прекрасно помню, как ты была нескладным ребенком, маленькой девочкой, которую можно подкупить вкусной конфетой или красивой игрушкой. Только это совсем не причина, по которой я старательно игнорирую тебя, твою юность и твоё прекрасное тело. Просто знаешь… зная тебя с детства, ты вызываешь во мне в первую очередь желания защитить тебя. А если тебя и надо защищать от кого-то, то этот человек я. Я, Николь! Но ты так упорно летишь на мой огонь, как крошечный глупый мотылек, который видит только светлое и хорошее, на замечая ничего плохого и дурного на своём пути.
Мне нужно тебя остановить.
Иначе ты сгоришь.
Я сожгу тебя просто потому, что не умею иначе. Я сожгу тебя, в процессе получая удовольствие от того, как ты мучаешься от боли, но всё равно терпишь. Даже сейчас, просто думая об это, у меня начинает быстрее стучать сердце. И чтобы заглушить это ощущение внутри себя я делаю глоток виски-колы из стакана. Кубики льда в нём по-прежнему звонко стучат друг о друга. Я жду, когда ты соберешься с духом и ответишь на мой вопрос.
И ты отвечаешь. Упрямо глядя мне в глаза, хотя твой голос дрожит с первой же фразы и первого слова. Обиженная. Расстроенная моим безразличием, в котором я успешно прячу почти сестринскую заботу о тебе (на самом деле, я просто не знаю какое еще дать описание тому, как я отношусь к тебе, едва ли не выросшей на моих глазах).
Твои слова злят меня. Я крепче стискиваю стекло стакана пальцами. Такая маленькая и такая самоуверенная! Готовая добиваться меня любой ценой и любыми способами. Откуда такое самомнение?
А потом я вдруг прекращаю злиться. Резко. Так же резко, как меня охватила агрессия, она отступает в дальний угол, уступая место расслабленности и надменному взгляду из-под темных ресниц. Мои губы сначала просто трогает улыбка. Потом она дрожит. Потом я, не сдержавшись, срываюсь на смех, и он падает между нами словно в пропасть. Хватка на стакане слабеет, а я пытаюсь успокоиться.
Знаю-знаю, такая моя реакция режет без ножа. Но а что ты хотела, Николь? Чтобы я улыбнулась тебе, покачала головой и поцеловала в губы? Вот только рядом со мной нет места чему-то настолько романтичному и милому. По крайней мере сейчас. И если сказка всё же случится, то это будет очень-очень тёмная история.
- Говорила я твоей маме не баловать тебя и не покупать всё желаемое. Теперь ты считаешь, что можешь получить всё, что захочешь, да? Что будем делать, если ты никогда не сможешь получить то, что хочешь? Проживешь всю жизнь вот так вот, тратя её на страдания по мне? – я подвигаю по журнальному столику к себе пустой стакан, беру с него же бутылку виски и плескаю его на дно тары. Сверху щедро наливаю колы и протягиваю коктейль тебе, даже не моргнув. Да, твоей маме лучше не знать, что я своими же руками даю тебе алкоголь. Но, признаться честно, за интересом к собственной жизни она так слепа, что совсем не видит того, что с тобой происходит. Стала бы она иначе создавать ситуацию, в которой мы сейчас находимся?
Не думаю.
- Николь, я знаю, что никто не хочет этого слышать, и ты не захочешь в том числе. Но я не тот человек, который тебе нужен. Со мной не будет «душа в душу» или «жили долго и счастливо». Со мной не будет хорошо и легко. Со мной будет больно, жестко и с ограничениями. Понимаешь? Я не фея-крестная, как тебе наверняка кажется. Не та добрая девушка, которая покупает подарки, водит по кафе и дарит цветы, – ты отчаянно стараешься быть сильной и смотреть мне в лицо. Я же вижу, как в уголках твоих глаз скапливаются слёзы. Вот-вот моргнешь и они потекут по щекам, потому что ты не в силах их удержать. Тебе обидно, тебе больно. Ты зла на меня за то, что я не верю в твои силы. Ведь так? Но всё дело в том, что я просто слишком хорошо знаю себя, чтобы сомневаться в том, что я тебя сломаю.
- Послушай меня, милая, – я стараюсь говорить мягче, при этом опускаю стакан на столешницу, о которую он глухо ударяется и этот звук отдается где-то в глубине черепной коробки эхом. Прислушиваюсь к ощущениям внутри себя – сердце стучит быстро. Неужели я волнуюсь? Но думать об этом некогда, поэтому я просто подымаюсь с кресла и подхожу ближе к тебе. Протягиваю пальцы к твоей щеке и мягко пробегаюсь ими по нежной коже. Ты вздрагиваешь от прикосновения, а я наслаждаюсь ощущением бархата под подушечками пальцев. В ноздри ударяет твой аромат – легкий и нежный, почти пьянящий. И мне хочется запустить пальцы в твои шикарные локоны светлых волос, чтобы дернуть твою голову назад, до вскрика, и оголить шею, на которой так соблазнительно бьётся венка. Вместо этого я хватаю пальцами тебя за подбородок, приподымаю твоё лицо и чуть сжимаю хватку на нежной коже. Ты замираешь.
- Тебе не стоит играть со мной. Не стоит лезть ко мне в постель. И тем более не стоит таскать в мой дом мужиков, которые не достойны того, чтобы вообще переступить порог этой квартиры. Понимаешь?  – мой голос упал до тихого шепота. Я говорю почти тебе в губы. Мягко и угрожающе одновременно. Звук моего голоса похож на шелест мертвых листьев.
- Остановись, пока не поздно. Ты хорошенькая. У тебя есть все шансы получить любого желаемого тобой парня. Парня, который не захочет специально причинять тебе боль, чтобы увидеть, как ты плачешь. Парня, которому не надо будет смотреть, как ты мучаешься, чтобы получать удовольствие от того, что ты терпишь это ради него. Парня, который не будет ждать от тебя, что ты начнешь получать от этого удовольствие и будешь просить сама ещё и ещё! А мне всё это надо, Николь!
Выдохнуть тебе последние слова в губы и резко отстраниться, разорвав контакт. Вот так. Если ты всё ещё не испугалась, то я понятия не имею, что ещё могу сказать, чтобы спасти тебя.

+1

5

[NIC]Гердабезкая[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/Q3CH2hq.png[/AVA][STA]сердца твоего апельсин[/STA]
[LZ1]ГЕРДА, 19 y.o.
profession: студентка;
relations: тьма[/LZ1]
Недоразвитые крылья нефилима
Не поднимут меня в воздух,
Хоть ты тресни, хоть убей;
Плоть глупа и оттого неумолима,
Только просит дать ей отдых от Богов и от людей.

Это унизительно, слышать твой смех сейчас, когда я открылась. Когда сказала прямо о своих желаниях, в надежде, что меня поймут, не осудят, и нет, я не ждала призрачного шанса или одобрения, но и слышать твой смех просто жестоко. Смотрю на твой запрокинутый вверх подбородок и сжимаю пальцы в кулаки.
Ты бессердечная стерва, Криста, вот кто ты такая на самом деле.
Сейчас я могу наградить тебя сотней нелицеприятных, но красочных эпитетов, когда смотрю на твой приоткрытый в смехе рот, но знаю, что это точно будет концом того, что даже не успело начаться. Потому что ты меня притягиваешь даже такая, жесткая, насмешливая и непреклонная. Может это лишь в моей голове, вся эта привязанность, желание непременно отдаться тебе, во что бы то ни стало, может твои слова и правда стоит принять всерьез и перестать искать воздушный замок. Может быть….
А может быть и нет.
- нет, всю жизнь тратить на погоню за тобой я  не собираюсь и не буду, но мне только лишь девятнадцать, Криста, достаточно, чтобы не растерять запал и попробовать тебя завоевать, и достаточно, чтобы учиться после на собственных ошибках, когда ты меня, конечно же, бросишь, как было и с моей матерью. – Сыграл ли твой смех решающую роль моей гневной тирады, или сегодня я просто сама не своя, раз набралась такой жуткой смелости поговорить с тобой прямо, но как есть, сказанного не вернешь и не сотрешь из памяти. Но мне не хочется, чтобы ты считала меня каким-то несмышленым цыпленком, даже если знала с самого детства. Мне хочется казаться старше, черт, мне хочется быть старше, на пять-десять лет, только бы убрать этот снисходительный взгляд с твоего лица. Потому что он бесит.
Бесит, бесит, бесит.
Как и твои слова. Ты ни хрена обо мне не знаешь, потому что тебе это совсем не нужно и не интересно, потому что я чужая тебе. И потому что ты просто не хочешь принять тот факт, что я посмела влюбиться в тебя. Возможно ты не веришь, а возможно просто боишься этого. Зажимаю стакан со спиртным пальцами и одним махом выпиваю, сильно жмурясь, потому что алкоголь горький, жгучий и обволакивая мои внутренности падает вниз, оставляя после себя неприятные ощущения. Все же я хорошая девочка и не люблю такое, у меня даже напиться не особо то получилось, а ведь я четко настроилась однажды.
- с чего ты взяла, что я желаю романтики и прочих ванильных глупостей? – нагло усмехаюсь, надев маску уверенности, которой нет ни на грош, но лицо держать приходится. вот так то, я тоже умею читать, мисс, и страницы с информацией о мире бдсм находятся в открытом доступе, так что любой желающий может изучить этот вопрос со всех сторон. С другой стороны, а ведь и правда, зачем мне все это? Жуткие извращенные картинки не притягивали мой взгляд, потому что я знаю, это будет именно так, с тобой по крайне мере. Потому что не могу тебя представить в лайтовой версии розовых наручников и алых ленточек.
Будет больно и будет страшно от ожидания неизвестности. И это откровенно пугает, но я так же ловлю себя на мысли о том, что мне было бы интересно узнать, на что я способна. Ведь делают же это люди. Зачем то. Но что если это совсем не мое?
Однако я девочка упрямая, поэтому теперь точно не смогу отступить, и все же замираю как мышонок перед удавом, тяжело сглатывая слюну по мгновенно пересохшему горлу, когда ты вдруг встаешь и медленно, но решительно подходишь ко мне, пока я потерялась в своих мыслях. И вновь я заворожена, мысли прочь из головы, и тут я вспоминаю, почему отдала тебе свое сердце, и мне совсем не хочется сейчас спорить о чем бы то ни было.
Да! Ты именно такая, как нужно, уверенная, с неизменным прищуром безумно красивых глаз, женственно и плавно двигаешься и нависаешь надо мной, так что из моей груди вырывается лишь хриплый выдох, видишь как мало мне нужно, чтобы быть готовой для тебя, Криста. Ты еще даже не коснулась меня, а мой низ живота болезненно сжался сладкой судорогой мгновенного возбуждения, заставляя трусики промокнуть. Но ты идешь дальше и касаешься меня. И я замираю. Все внутри замирает и лишь сердце бьется так сильно и громко, что, кажется, ты тоже должна это слышать. А потом я слышу твои слова, они проходят через меня, но их смысл доходит не сразу, все потому что твои прекрасные пальцы так сильно сжимают мой подбородок, заставляя смотреть в твои глаза, что внутри я рассыпаюсь на тысячи осколков, а твои слова такие правдивые, звучат как предостережение, но кто в моем возрасте вообще их слушает.
Слова просачиваются в мою голову и твой убедительный тон заставляет меня сначала рассердиться, а потом я резко сдаюсь, сдуваюсь как шарик, ощущая мгновенную физическую усталость и опустошение. Да, твои слова правда. С высоты своего возраста и опыта ты возможно и лучше меня знаешь, что мне все это действительно не нужно, но это ты, а как мне примирить сердце с разумом я еще не знаю.
- но я хочу. Криста. – мой голос так сильно дрожит, что я могу лишь шептать сейчас. Жалкое должно быть зрелище, но плевать. Боюсь даже моргнуть, потому что когда я так делаю, по щеке начинает катиться слеза и я ни хрена не могу ее остановить, а ведь хотела и старалась быть сильной. Для тебя. Твои слова сказанные с каким-то почти змеиным шипением все еще в моих ушах, секунду назад я ощущала твое теплое дыхание, видела зрачки твоих глаз, черных, как омуты, сейчас меня бьет озноб, когда ты так резко отстранилась и холодно смотришь. Перехожу с шепота на тонкий голосок, наверняка выгляжу как истеричка сейчас, в твоих глазах, но меня словно прорвало, я не могу больше молчать о своих желаниях и чувствах, не хочу вздыхать о тебе тайно, хочу определенности. пусть даже это будет мне дорого стоить - Я хочу тебя. Пожалуйста. Я понимаю, что тебе нужно.  Но ты даже не хочешь попробовать! Говоришь, чтобы я не лезла, злишься, так чего же ты хочешь, Криста? Опытную девочку, с которой не нужно будет много морочиться? Наверное, мне стоит сходить в какой- нибудь клуб по интересам и набраться опыта, тогда ты примешь меня?

Отредактировано Loter Jay Kingsley (Вчера 15:47:26)

+1

6

О чёрт возьми!
Видит Иисус, я держалась, как могла. Я изо всех сил старалась как можно меньше на тебя смотреть и не скользить взглядом по твоим длинным стройным ногам, когда ты разгуливала по моей квартире в катастрофически коротких шортах. Я изо всех сил старалась игнорировать твой интерес все те долгие пару лет, которые ты так настойчиво записываешься ко мне на сеансы, чтобы набить очередную татуировку. Я старалась не переступать ту грань, за которой начинается грехопадение, хотя ты не просто позволила бы мне это сделать – ты сознательно подталкивала к черте меня каждый чёртов раз. Ты надеялась, что мы обе свалимся за неё, потому что стоять одна на грани уже просто не в состоянии.
И я помню твои широко распахнутые глаза в тот день, когда ты пришла и сказала, что хочешь набить над грудью надпись ZUGZWANG. Я не то чтобы хороша в шахматах, но уже тогда, год назад, мне показалось, что это слишком глубокий смысл для подростка в восемнадцать лет. Положение, в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиций. Предчувствовала ли ты уже тогда, что любой шаг в мою сторону – заведомо проигрышный? Ты проигрываешь, если я отталкиваю тебя. Ты проигрываешь, если я вдруг пойду тебе на встречу.
Ох, Николь. Влюбиться в меня было самым худшим решением в твоей жизни. Только если влюбленность вообще можно назвать чьим-то решением? Ты так не думаешь, правда? Чувства всегда сильнее нас самих и мы не можем выбрать, что именно чувствовать.
И теперь, когда я стою перед тобой, задумчиво отведя взгляд в сторону, ты убиваешь все мои старательно подобранные фразы всего одним аргументом: «я хочу». И я замираю, не уверенная в том, что вообще существует что-то, что можно возразить на эти слова. Сказать, что зато не хочу я? Но разве это не будет ложью? Если прикрыть глаза, если прислушаться к себе и к своим желаниям, то станет очень сложно обманываться на счет того, что я не хотела бы испытать тебя на прочность.
Хотела бы. Могла бы. Мне очень легко представить, как я прямо сейчас прошу тебя встать передо мной на колени и ты, волнительно выдохнув, выполняешь просьбу. И мы могли бы зайти дальше во всём этом. Намного, намного дальше. Вероятно, тебя бы даже не пришлось ломать – в руках, которые ты желаешь больше всего на свете, ты бы плавилась и текла между пальцев.
Очень жаль, что во мне еще говорят какие-то остатки моральных принципов. Приходится сомневаться в том, как поступить. Сомневаться в том, как будет лучше для нас обеих. В конце концов, где гарантия, что ты не совершишь куда больше глупостей без меня, чем если останешься рядом?
- Блять, – выплевываю я куда-то в сторону, покачиваясь с пятки на носок, ведя внутренний диалог с самой собой. А затем перевожу взгляд на тебя и вижу, как по нежной молочно-розовой щеке течёт одинокая слеза. Ты так отчаянно старалась не плакать, так цеплялась за свой сильный характер и ядовитые слова. Но всё равно не смогла. Не сдержалась. И я не понимаю, что я чувствую на этот счёт… Желание увидеть, как ты плачешь так, что краснеют глаза и в комнате эхом раздаются всхлипы? Желание стереть с твоей кожи влагу и попросить тебя больше никогда не плакать, потому что ровно на одну секунду моё сердце сжалось от сожаления к тебе? Что уж говорить, когда-то мне была не чужда любовь. Я тоже любила. И я тоже знаю, как это больно, когда у твоего любимого человека есть кто-то ближе. Когда она касается не тебя. Когда не твоё тело её интересует. Но у меня по крайней мере была возможность узнать, как это, когда её руки низвергают тебя в бездну удовольствия.
Чего мне стоит подарить тебе тоже самое?
Чего мне стоит помочь тебе создать совместные воспоминания?
Тебе девятнадцать. Это не навсегда. Возможно, это пройдет, как только ты поймешь, что я на самом деле представляю из себя. Возможно, чуть позже ты влюбишься в кого-то другого. Возможно.
А потом ты говоришь, что, возможно, тебе стоит пойти в клуб и научиться у кого-то другого. Я так ярко вижу, как какой-то придурок ставит тебя на колени вместо меня. Я так отчетливо представляю, что он порет тебя при всех в этом ссаном клубе, оставляя красные полосы-отметки на твоих ягодицах. И неожиданно понимаю, что испытываю злость. Сама не понимаю, но моя рука, до этого спокойно висящая вдоль тела, взмывает вверх и мои пальцы легко смыкаются вокруг твоей тоненькой и хрупкой шеи. Не сильно. Не больно. С легким давлением. Просто чувствительно.
- Если в тебе побывает еще хотя бы один член… можешь выметаться из моего дома. Если ты позволишь кому-то оставить на тебе хоть один след, хоть раз ударить тебя – можешь забыть о том, как меня зовут. Если тебе еще раз придет в голову, что ты можешь подчиняться кому-то кроме меня – уходи и не возвращайся, – мои пальцы чуть сильнее сжимаются, а я чувствую, как внутри меня подымается волна незваного возбуждения. Она стягивается в узел внизу живота, заставляя меня в очередной раз усомниться в собственной адекватности. И я понимаю, что пути назад, кажется, уже нет.
Теперь я обязана дать шанс тебе и твоим широко распахнутым глазам, которыми ты уставилась на меня так, словно видишь впервые. Впрочем, пожалуй, такую меня, ты правда видишь впервые. Твоё дыхание сбилось, стало тяжелее и приоткрытые губы, которыми ты ловишь воздух, выглядят сейчас так чертовски сексуально.
- Поняла меня?
Злость внутри меня утихает точно так же резко, как появилась. Но я всё еще смотрю прямо в твои глаза, когда разжимаю пальцы. Кривлю губы, чуть хмурюсь. Про себя повторяю твоё имя на все лады и… прихожу к выводу, что оно мне всё-таки не нравится. Не подходит тебе. К тому же, какая проверка серьезности твоих намерений может быть лучше, чем смена имени?
Я пальцем пробегаюсь по твоей щеке, стирая с неё слезу, и не раздумывая подношу этот палец ко рту, медленно облизывая. Солёная. Представляю себе, как буду слизывать кончиком языка дорожки твоих слез со щёк.
Это плохо. Но я действительно хочу дать тебе шанс.
- Герда. Теперь тебя будут звать Герда. Если ты согласна на это. Если у тебя получится. Я дам тебе шанс.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » We'll never get free


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно