внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от акари юкимура (ханны мерсер) Нет ничего хуже звонка по телефону, возвещающего об очередном убийстве. Диспетчер сообщает кратко данные. Как жаль, что такие вызовы нельзя отменил. Застали ее прямиком за утренними процедурами...читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » We can't save everyone


We can't save everyone

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Квартира Тайлера | 05.07.2020 | вечер

Hayley Birch and Tyler Rawson
https://i.imgur.com/tMgx1Jk.png

Очень часто мы не в силах исправить все зло. Казалось бы преступник сидит, но родственникам погибших этого мало, они видят все в ином свете. Может и ему стоит взглянуть на это с ее точки зрения? Но пока что она просто очень настырная девица заявившаяся к нему домой без спроса.

[NIC]Tyler Rawson[/NIC]
[STA]твоя агония[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Y7vs7H5.png[/AVA]
[LZ1]ТАЙЛЕР РОУСОН, 29 y.o.
profession: агент CID;
[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/l5waJaV.png
графика от любимого Суриката
[/SGN]

Отредактировано Nathaniel Onassis (2021-01-13 15:42:59)

+1

2

I don't wanna know
Your name, you look amazing...
...I don't wanna talk
Just let me fuck you baby...

- Пошел вон! – ледяная ухмылка искажает лицо. – Ты еще не понял? Я не рассчитываю на продолжение и мне плевать кто ты, как тебя зовут. Для меня ты никто. Так что забери свое шматье и выметайся.  Выжидающий взгляд изучает реакцию брюнета, явно не довольного таким положением вещей и моей нетактичностью, после проведенной ночи. Возможно, стоило придержать коней, быть немного мягче, но какая к черту разница, если этот смазливый красавчик нужен был, лишь для удовлетворения потребностей, банального желания почувствовать себя лучше. Вытравить из легких отвратительное чувство собственного бессилия. Вины, что накрывала приливами, стоило мне хоть на миг ощутить давно утраченный вкус к жизни. Ее краски, в большую часть времени маячившими перед глазами серыми пятнами.  Я провожаю незнакомца, рассматривая его широкую спину облаченную в черную рубашку, под которой, скорее всего остались алеющие следы от моих ногтей. И закрываю перед его носом дверь, прежде чем этот остолоп успеет сориентироваться и сказать мне хоть слово. Вдох…я прижимаюсь лбом к массивной двери, наслаждаясь ее холодной сталью и устало прикрываю глаза. Зубы впиваются в мягкую ткань губ, сжимая до боли, стараясь заглушить растущую внутри панику. Это раздирающее чувство струящееся по венам, подобно яду – отравляя его. Медленно убивая. Мне казалось, будто мое тело отказывало. Умирало, ежесекундно разваливаясь на кусочки. Крик застрял в глотке, так  и не будучи озвученным. Хотелось сползти по двери вниз, обнимая колени и спрятать в них лицо. Разрыдаться, абсолютно не сдерживая эмоции, совсем как ребенок, искренне выражая каждое спонтанное чувство. Но слез не было. Уже давно, превращаясь в фантомное желание. Вместо которого, наступило удушье. Невозможность сделать даже самый короткий вздох. Это состояние пугает, вселяет внутри панику и подает сигнал мозгу – мы умираем. Теперь уже по-настоящему. Легкие сдавливает в тиски, образуя внутри вакуум, плотный, готовый вот-вот взорваться - шар. Он распирает грудную клетку все сильнее, пока не достигнув своего предела, когда воздух в нем заканчивается, а боль становится невыносимой, перед глазами начинают появляться яркие образы. Пестрые картинки с родни эйфории, наркотической галлюцинации. Упоительный, чистый кайф. Отбросивший на второй план все остатки здравомыслия. Мы умираем – шептал уже тише внутренний голос. Позволяя мне насладиться этим состоянием и невольно облизнуть пересохшие губы, вспоминая, как  всего несколько  минут назад мне точно так же не хватало воздуха, когда мужчина, скрывшийся за дверью, сжимал мое горло.  Теряя постепенно контроль.  Слишком плотно подсев на одурманивший мой разум экстаз, балансировки на грани. Пока не станет поздно…и к черту. Я давно уже живой труп, волочивший свое существование скорее по привычке. Ожидая когда смерть, наконец, примет в свои нежные объятия. Случится это сейчас или днем позже не составило бы для меня хоть малейшей разницы. Все равно финал предрешен. Подведя к черте раньше чем в отмеренный срок. Я даже предположить не могла, что смерть столь близкого и любимого мужчины подкосит меня так сильно. Выпустив на свободу демонов дремавших в потёмках моей души довольно долгое время, настолько долгое, что я даже не догадывалась о существовании оных. Не брала в расчет. Их появление удивило меня. Заставило взглянуть на все под другим углом. Опьянив  ощущением вседозволенности, словно проглотив пилюлю правды, я могла смело высказать все, что накопилось в душе. Свалить на чью-то голову свои проблемы, а порой даже мнение, абсолютно не задаваясь вопросом о чувствах других. Впервые. Мне было просто все равно. Даже если небеса разверзнуться и меня поразят выразив праведный гнев. Все что я хотела, это ощутить свой извращенный кайф. Адреналин долбивший по вздутым от нехватки кислорода венам. Так, что вместо красочный картин, пестрых пятен, в глазах темнеет. Тело начинало отключаться без возможности сделать этот чертов вздох. Ненавистный до глубины души. Я судорожно вздрагиваю, с силой ударяя рукой по металлу. Морщась и наконец, делаю его. Глубоко и медленно заполняя легкие воздухом. Слабачка. Я отстраняюсь от двери, запустив пальцы во влажные, не успевшие высохнуть после душа волосы и окидываю взглядом собственную гостиную, ища за что зацепиться. Представшая картина едва меня радовала, разбросанные вещи, смятое покрывало, на котором красовались пятна от вина. Чуть поодаль валялась пустая бутылка. Наклоняюсь, чтобы подобрать ее, но меня прерывает внезапный звон. Я удивленно выгибаю бровь. Что еще? Неужели так сложно понять с первого раза?  Cокрушаюсь, из всех сил стараясь игнорировать раздражающую трель. Подобно перфоратору долбящую мои виски. Да ты издеваешься? – сдавленно простонав, когда вместо звонка раздается стук. Он явно испытывал мое терпение и собственную удачу. Я подхожу к двери, порывистым движением открыв ее, успеваю лишь открыть рот, чтобы застыть в немом шоке.  Никого. Что это? Чья-то шутка? Взгляд скользит вниз и замечает оставленную на пороге коробку. Как много я слышала о подобных подарках. Когда под видом курьера маньяки подкладывали  в такие же разноцветные квадраты – бомбы или механизмы с серной кислотой. К нам даже попали жертвы безумных шутников, когда каким-то чудом человек оставался жив. Зная все это, стоило быть осторожнее. Но чутье подсказывало, что этой коробки бояться не стоило. А зря.  Взяв ее в руки, меня удивляет ее легкость. Не похоже на устройство. Приоткрыв коробку, брови ползут вверх, быстро достав содержимое, я ошарашено уставилась на фотографии  в моих руках. На них был Майкл, в период своей командировки в Сиэтле, кажется, он направлялся на медицинскую конференцию, с докладом как избежать образования свищей. Судя же по датировке и местности, уж слишком напоминающее пересечение Твелв-авеню и  Саттервилл-роуд родного Сакраменто. Не утешительным было и его общество в лице весьма миловидной блондинки в облегающем черном костюме. Судя по прикосновениям, они были знакомы довольно близко. Но больше всего привлекала внимание надпись на обороте, гласившая «уверена, что знаешь кем, был твой жених?» - Обнадеживающе,. – подмечаю без особого энтузиазма. Вспоминая не менее странную папку, обнаруженную в своем доме, пару дней назад с весомым счетом, открытым на собственное имя. Странно? Пожалуй. Но тогда, находка казалось какой-то ошибкой или ухищрениями адвоката клиники сулившего мне неплохую компенсацию за смерть жениха и угрозу собственной жизни. Даже грешным делом списав  на это. Но сейчас, мне вновь захотелось достать ее. Пересмотреть и убедиться, что мои догадки верны и не имеют никакого отношения к надписи на фотографиях. Что крутилась в моей голове, по неволе заставляя задуматься. А знала ли? Мне срочно хотелось расставить все по своим местам. Отложив коробку и бросив все свои силы на поиски злополучной папки. Найти ее получилось не сразу. Засунув в шкаф к прочим ненужным бумагам. Благо не выкинула. Откопав ее, я бегло пробегаюсь по строчкам, набрав указанный номер и только после разговора и выяснения некоторых обстоятельств. Оседаю на диван, пытаясь подавить сумбур эмоций, порожденный коротким разговором с банком. Как? Каким образом? Что за компания, перечислившая на мой счет столь круглую сумму? Почему я об этом ничего не знаю. Хочется забиться в угол, накрыться с головой одеялом и надеяться, что все это лишь страшный сон. Все время возвращаясь к чертовой надписи. Знала ли я Майкла на самом деле. Имел ли он какое-то отношение ко всему этому? 

Двумя днями позже…

Сердце в груди то замирало, то отбивало целый марш, поселив внутри несвойственное мне волнение. Оно било ключом, заставляло ладони предательски взмокнуть. И совершенно не способствовало ведению каких-либо бесед, не говоря уж о том, чтобы четко изъяснять свою позицию. Я была взвинчена, возбуждена своей находкой, способной по моему личному убеждению переменить ход уже закрытого дела или хотя бы добавить в него факты, вносящие ясность в картину произошедшего. Нервозность читалась в каждом движении, повороте головы, слишком яркой жестикуляции в попытке словить такси. Став пожалуй единственным правильным решением, не позволившим мне в таком состоянии сесть за руль. Слишком взбудоражена. Слишком рассеяна. Но разве это когда-то останавливало? Нет, только лишь усилив нетерпение, буквально заставив  впрыгнуть в салон притормозившей машинки и бегло продиктовать адрес единственного человека, способного хотя бы попытаться дать ответы на мои вопросы. Агента Роусона я знала плохо. Если не брать в расчет не самый приятный разговор, когда он пытался вести дело о перестрелке в больнице. Смазливый, излишне моложавый на вид, чрезмерно импульсивный – по крайней мере, каким он запомнился мне в условиях моей практически полной фрустрации и ненависти ко всему живому. Он не внушил мне доверия и с твердой уверенностью  вправильности своего решения – я бы не обратилась к нему будь у меня хоть малейший выбор. Но  других блюстителей закона я не знала. А значит, именно ему предстояло вновь покопаться в любезно предоставленных мною фактах и что-то предпринять. Раз уж начал дело – будь добр и закончи, а не как и остальные спрятав голову в песок, продолжая убеждать себя, что посадили правильного человека. Который, как подсказывало внутреннее чутье, даже не имел мотива. Превратившись всего за пару дней, от момента нашей последней встречи, из любящего отца семейства в безжалостного убийцу. Возможно ли это? Едва ли. Я была там, видела его глаза и в них не было ненависти. Лишь боль и безграничное сожаление. И эта мысль не давала мне покоя. В особенности после случайных находок и нового доброжелателя, который, по всей видимости, мечтал, чтобы я разобралась во всем окончательно. Для этих целей мне и нужен был Роусон. Как бы не хотелось этого признавать, а щегол был той самой ниточкой, вез которой я все же погрязну еще как минимум на полгода в депрессии, прокручивая в голове всевозможные сценарии, где невинный человек, которому просто не оставили выбора гнил за решеткой,  в то время как настоящий кукловод гулял на свободе. Сука…

Всю дорогу я мысленно  подбирала слова, прокручивая то, что хотела ему сказать и как-то объяснить столь поздний визит. Почему я не могла дотерпеть до утра. Или почему не явилась сразу же после находки. Сказать то, что я  в принципе после смерти Майкла едва узнаю себя и совершаю поступки скорее по наитию? Можно, рискуя при этом столкнуться с полным непониманием со стороны мужчины. Быть наглой? Чтож, это выходило у меня лучше всего. Особенно беря в расчет последние события. Вот только сработает ли? Я вздохнула, запустив пальцы в копну каштановых волос и с силой натянула их, пытаясь вернуть себе самоконтроль. Но как только такси припарковалось у дома Тайлера, сердце снова пропустилo ритм, упав раненной птицей куда-то в пятки. Взглотнув, я выглянула из окна и, прикрыв глаза, попыталась сконцентрироваться. – Мы приехали, мисс, - отвлек водитель, повернувшись лицом к пассажирскому сидению. – Да. Спасибо.- выпалив на одном дыхании я расплатилась. Поспешно покидая машину. Найти нужный этаж и дверь не составило особого труда, тем более, что работая в клинике я имела доступ к карточкам и личным данным интересующих меня людей,  в число которых и попал агент Роусон. На этаже было тихо, что можно было предположить, что остальные соседи уже спят. Бегло глянув на часы, я  поджала губы. Без четверти двенадцать. Не самое удачное время для визитов, - подумалось мимолетом, но не став позволять такой мелочи нарушить свои планы я нажала на дверной звонок, надеясь, что мужчина еще не спит или хотя бы дома.

Отредактировано Hayley Birch (Вчера 18:17:37)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » We can't save everyone


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно