внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от акари юкимура (ханны мерсер) Нет ничего хуже звонка по телефону, возвещающего об очередном убийстве. Диспетчер сообщает кратко данные. Как жаль, что такие вызовы нельзя отменил. Застали ее прямиком за утренними процедурами...читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » вновь притворюсь живым на полтора часа


вновь притворюсь живым на полтора часа

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

сан-франциско, больница → квартира славы | 14 февраля | день

https://i.imgur.com/nA1II2T.png

Слава, Диего

Если себя не сбережёшь, позабудут – ну и что ж,
Кто останется – не будет плакать.
Как далеко, однако.
Как далеко он(а) одна, как?..

https://i.imgur.com/uZ56QXm.png

+1

2

Перед операцией страшно. Славе даже аппендицит не вырезали, он всегда был на редкость крепким, почти не болел, и вот он здесь – сидит со стопкой анализов, сколько никогда раньше не сдавал, трясется, пока никто не видит, и нет рядом никого, кто бы под(д)ержал: и душевно, и за руку, и так хочется же. Но сейчас и всегда он один, а там, за ширмочкой, его режут. Совсем не больно под анестезией, но от этого ничуть не легче: в операционной атмосфера та еще, из звуков только редкое лязганье металла, тихие переговоры мед.персонала и мерный писк кардиомонитора, с которым почти нереально сосредоточиться на чем-то другом и напевать мысленно «Лебединое озеро» Чайковского, например, или любую песню хеви-метал групп в зависимости от настроения. Но лучше Чайковского, с ним легче вспоминается балет. В последнее время – на удивление не в негативно-пессимистичном ключе, когда привычная уже боль в ноге чуть отступает. И благодарить можно кого угодно: и химию, и его непослушание, и удачу может даже, но Слава для себя находит причину в другом. Это когда несколько дней назад после больницы он параллельно с обедом выкуривает косяк – и после впервые за бесконечно долгое время танцует как бог или Слава полугодовой давности. Или когда следующий день он тоже начинает с косяка (педагог наконец-то хвалит) и почти молится на то, что в следующий раз врач к списку очередных можно-нельзя добавит и разрешение на медицинскую марихуану. Сигареты того же эффекта не дают.

Но врач не дает (только пока! – хочется верить), вместо этого решая резать его, по-хорошему спасая тоже, но Слава думает лишь об одном. Сложно не, когда подгоны Диего заканчиваются и возвращается боль. Вчерашнюю тренировку вспоминать уже не хочется – опять разочарование всех вокруг.

И он не совсем понимает, когда операция заканчивается: вроде она только недавно началась, а вроде и медсестра помогает ему приподняться и интересуется самочувствием. Дальше по старой схеме: сначала она помогает ему, потом опять знакомый кабинет, долгие инструкции, чуда не происходит, на прощание врач лишь просит прийти через два дня, чтобы поменять повязку. И еще раз напоминает исключить все виды физической нагрузки, будто что-то знает.

После наркоза чувствуется небольшая слабость, но она скоро пройдет. Особо не больно, порт-система чувствуется лишь при ходьбе как что-то инородное, еще непривычное, но обещает спасти его вены на несколько месяцев вперед, Слава привыкнет. А вот к тому, что остаток дня пуст – не очень. С детства серость его будней и иногда выходных была забита балетом, взрослея он только больше им обрастал и не совсем понимал, что делать без танцев в жизни и в будущем, и тем более сейчас.

Решение находит его само, когда у лифта он поворачивает голову и сталкивается со знакомой красивой линией челюсти. Смотрит сначала неверяще, потом тянет руку для рукопожатия, кивает приветственно. Пальцы Диего по-прежнему прохладные – или теплые одновременно, потому что он появляется под звуки арфы с нимбом над головой и каноничными крыльями за спиной будто. Не то чтобы Слава в действительности верил в бога или совпадения, но Диего вольно или не совсем спасал его уже второй раз – слишком много для обычной случайности.

- Не ожидал увидеть тебя сегодня, - говорит медленно одновременно со звуковым сигналом, открывающим дверь лифта. - Я после операции, - и уже внутри в подтверждение своих слов чуть оттягивает отворот худи, за которым под ключицей, чуть закрывая татуировку, красуется стерильная повязка. – В следующий раз не буду так кривиться от капельницы.

Их короткому диалогу остается несколько этажей, максимум расстояние до двери и пугающая неизвестность за ней. Диего мог опять спешить, вдруг на этот раз повезет меньше и общей подворотни не будет. И у самых дверей, когда они уже отъезжают в сторону, по идее пропуская их, решается, смелеет, пусть и склоняя голову:

- Ты никуда не спешишь?

+1

3

Диего нельзя водить машину. У него высокий риск возникновения приступов эпилепсии и судорог. Пусть после операции такого больше не случалось, но очень даже может быть. Поэтому в Сан-Франциско его возят на машине или же он берет такси. Это раздражает больше, чем рак, учитывая, что недавно Мендесу вернули права. Он смотрит на них, они на него. Затем, как школьник под покровом ночи (в нашем случае ранним утром), выкатывает из гаража свой красивый белый роллс-ройс с салоном лососевого цвета.
Город спит. Фелисити спит. Диего едет в Сан-Франциско с удовольствием сжимая в руках руль своего автомобиля. На выезде из города он заезжает в придорожное кафе - то самое, что знаменито своими завтраками. Нужно пользоваться случаем, пока есть аппетит. Внутри полно народа. Жизнь кипит и она прекрасна. Диего снимает шапку. Ничего не происходит. Никто не пялится на его лысую голову со шрамом от трепанации. Все слишком увлечены поеданием блинчиков с кленовым сиропом. Он кладет шапку на стол. Смотрит в свое отражение в чашке с кофе. Надевает шапку обратно. Волосы отрастают, но не так как бы ему хотелось. Со стороны шрама их заметно меньше. Они короче и совсем не густые. В целом, если химию продлят еще на несколько курсов, то и их не станет. Диего делает все, чтобы об этом не думать, но не получается. Он слишком любит свои кудри, чтобы распрощаться с ними навсегда. На его теле не было ни татуировок, ни пирсинга. Именно кудри были его украшением. Внешним. Внутренним была харизма. Хотелось верить, что она не растерялась между химией и лучевой терапией.

Облучение номер четырнадцать. На первый взгляд не так неприятно как химия, но и не курорт. Ложишься и пятнадцать минут ждешь, пока радиационный луч "светит" на место, где были опухоли. Не больно. Но потом голова ужасно чешется. Состояние достаточно вялое. И тошнит. Диего переносит лучевую терапию неплохо, но раз на раз не приходится. В этот раз его отправили прямиком на переливание крови из-за сниженных эритроцитов. Из кабинета в кабинет. Фел звонит и спрашивает куда делась машина. Диего врет, что дал погонять Марко. Брат уехал на какую-то важную медицинскую конференцию в Сан-Хосе и предупредил, что может быть не доступен. Мендес все спланировал. Он просит не беспокоиться.

После переливания крови, к нему даже новые силы приливают. Так что по больничному коридору Диего идет, как ц-а-р-ь, а никак тушка ощипанного цыпленка. На химию ему сегодня не надо. Впереди четыре "чудесных" дня радиации. Затем он примерно неделю будет лежать пластом. А потом начнется следующий цикл химии, если показатели крови успеют восстановится. Мотаться почти каждый день в Сан-Франциско уже не кажется таким увлекательным приключением.
У лифта происходит вполне себе ожидаемая встреча, несмотря на то, что Слава утверждает обратное. Он выглядит бледнее, чем в прошлый раз, но при этом уголки его губ, кажется, немного улыбаются.
- Привет. А где я по твоему должен быть, если не здесь? -  иронично спрашивает Диего под характерный звук открывающегося лифта. - У меня все еще рак, но я дам знать, если что-то изменится, - незаметно подмигивает.
Их здесь только двое. Оба едут вниз. Слава нажимает на кнопку. Мендес не возражает. У него еще сегодня встреча с психотерапевтом на втором этаже, но он уже мысленно ее скипнул. Вместо этого, Диего заглядывает под ворот худи славного русского. Там красуется совсем свеженький порт, прикрытый бинтовой повязкой. А еще видно край большой татуировки. Возможно, Слава сидел и там купола.
- Тебе очень идет. Поздравляю! - улыбается Диего. - С этой штукой правда проще. Но, кажется, что ты как и я здесь надолго.
Порт-систему не ставят на парочку курсов. Значит, они действительно будут часто видеться.
- Конечно, я спешу. Спешу отсюда убраться поскорее. Ты со мной?

На улице какой-то нереальный холод. Или же Диего знобит после седьмого этажа. Они ныряют в подворотню - ту самую, что Слава у него недавно спиздил. Мендес даже не спрашивает - достает из кармана самокрутку. Пыхает ее. Делает продолжительную затяжку и передает русскому. Губы радуются этому косяку, как утопающий спасательному кругу. Или как спасателю с гладким накаченным торсом. Главное, чтобы не в красных плавках. От красного Диего тошнит.
- Сейчас жизнь станет менее хуевой, - говорит Мендес, натягивая капюшон поверх шапки. Ему снова нравится быть под кайфом. В реальном мире опять пусто.

Отредактировано Diego Méndez (2021-01-15 20:25:32)

+1

4

Он улыбался. Даже звучало немного абсурдно в купе со словами «ты здесь надолго, как и я». Раньше Диего наверняка был этаким картинным персонажем американских комедий: очевидно испанское (не забыть уточнить позже) имя, копна кудряшек и такая же копка друзей-товарищей вокруг. Он мог быть заводилой, вечным оптимистом, активным и до ужаса смешливым. Рак отнял разве что волосы. По крайней мере, так казалось, смотря на его улыбку и открытость. Сам Слава даже раньше не то чтобы умел улыбаться, но сейчас и вовсе будто разучился. Настолько, что почти хотелось спросить, но вместо этого:

- Спасибо, - послушно принимая косяк и наконец-то затягиваясь. Это было его спасением и отчасти напоминанием о бессилии. – Мне выписывают только таблетки и новые уколы. Повезло тебе.

Возвращает самокрутку. Сигареты даже не достает за ненадобностью, но они выкуриваются гораздо медленнее, косяк уходит гораздо быстрее. И он мог не переживать на выходе из больницы, когда впереди подворотня и долгожданное расслабление, но сейчас, когда им осталось опять всего ничего, нужно было зацепиться еще за что-то. Диего мерз – очевидно, когда сталкивается пальцами с чужими ледяными, он ведь нежный испанец (вероятно), привыкший к теплу и впитавший это с кровью предков. Славе смешные 11 не доставляли особого дискомфорта, худи чуть оверсайз, простых спортивок и мартинсов хватало. Но не парню напротив.
Главное – не упустить его.
И из ста возможных причин и методов, начиная с невнятного лепета и заканчивая простой честностью, он долго виляет, пока не выбирает что-то среднее:

- Проще, надеюсь, но перед операцией столько голодать нужно, что сейчас, кажется, я слона бы съел!.. Ох, прости, это российская идиома, не хотел оскорбить чью-то религию. Ты же не… - обрывает себя, быстро затягивается для отвлечения мыслей и выдыхает: - …не голоден? Могу накормить. У меня квартира не так далеко.

Не так далеко на деле оказывается понятием растяжимым. Больница почти на краю Сан-Франциско, он же живет на Ван Несс Авеню 512, в шумном коммерческом районе с красивыми зданиями, ресторанами и прохожими, совсем недалеко от театра – знал же, когда выбирал, долго искал по критериям. Пробки здесь только вечером и редко утром, когда люди едут с/на работу, но им везет больше, в дневное время там не более чем оживленно. Но, наверное, Слава был бы совсем не против оказаться в пробке сейчас – даже совсем не разбираясь в машинах, он с полной уверенностью мог сказать, что сидит в мешке денег буквально. Салон дорого пах и будто дышал даже. Диего водит прилично, насколько Слава мог судить вообще, и за рулем смотрится необычайно… взросло. В процедурной и тем более курилке он другой, тот самый картинный образ из фильмов.
Машина приятно журчит, из динамиков негромко льется что-то современное попсовое, Слава лишь ногой в такт выстукивает, пока они не паркуются.

- По ночам здесь обычно шумно. Сначала не хотел даже браться, но… ты видел те двери и холл? И сейчас поймешь еще, - говорит он по пути от лестницы до двери, пропускает их обоих внутрь, щелкает выключателем.

У него довольно просторная за счет меблировки студия, хоть и, возможно, не совсем по финансам – раньше не особо волновало, сейчас же стояли большие вопросы. Небольшой угловой диванчик с ноутбуком на нем. Вместо кровати матрас прямо на полу – можно было и заправить, но он не готовился к гостям. Небольшая и очень юзабельная кухонка. И огромные окна прямо напротив входной двери, подкупившие его в первую же секунду. Рядом с ними в углу напольное зеркало, чтобы удобно было заниматься, и коллекция трофеев и дипломов, начинающаяся еще с Санкт-Петербурга и хранящая весь его маленький мирок, в который он мало кого впускал. И вот здесь Диего – громкий, шумный, он мог заполнить собой всю комнату разом. Благо слышимость средняя, а на зиму окна закрывались.

- Чувствуй себя, как дома, - бросает Слава еще в дверях, отряхивает обувь, хотя по привычке разуться, и проходит дальше. - Есть макароны… ээ, с мясом, - короткая заминка на осмысление того, как по-другому назвать «макароны по-флотски». Старая привычка наготавливать большую если не на неделю (как повезет), то на несколько дней. – Или хочешь что-то другое? Могу приготовить.

+1

5

В подворотне Слава говорит о везении. Конечно, здесь оно у каждого свое. Наркотики и сильные обезболы выписывают, когда твоя песенка почти спета и после припева прозвучит финальный куплет. Диего понимает, что русский шутит. В количестве лекарств они точно могут посостязаться. Мендес за собой везде таскает кейс с таблетками, как в детстве грузовик на веревочке. В нем есть обязательные препараты и те, что на случай "а если вдруг". Все это нужно принимать и лучше не пропускать, иначе начинаешь себя чувствовать дерьмово, либо же показатели крови начинают падать.

В машине они почти не разговаривают. Диего забивает адрес в навигатор. Играет какая-то рандомная музыка. Он бы поехал сейчас куда угодно, но едет домой к малознакомому парню из России. Прямо как в лучшие годы - снова под травкой и открыт приключениям. Выходной день освобождает от стояния в знаменитых местных пробках, хотя жилище Славы оказывается не так уж и близко. Впрочем, Диего знает этот район. Здесь вокруг много коммерческих зданий, музеев и непосредственно театр, который семейство Мендес традиционно посещает в своем полном составе в рождественские праздники.

Здание в Эдвардианском стиле. Сама постройка старая - годов 1900-1910,  но грамотная реставрация оставила ее практически в первозданном виде. Вообще Сан-Франциско может похвастаться огромным количеством примеров архитектуры в этом стиле. Раньше в таких домах жили в основном семьи богатых промышленников, жены которых развлекались, украшая дом лучше соседей. Этот стиль легко спутать с викторианским, но Диего хорошо знал их различия. Например, полукруглые эркеры. К тому же, в парадной было понятно, что раньше дом был единым целом, но примерно в сороковых годах его поделили на квартиры и начали сдавать по-отдельности.
Внутри оказалось довольно тесно, если брать масштабы дома, в котором проживал Диего, но минималистичная меблировка и матрас, брошенный на пол, существенно освобождали пространство. В Сан-Франциско были безумные цены на недвижимость. Аренда такой студии могла стоить не меньше двух тысяч долларов. Но дом и расположения того стоили. Эркерные окна действительно добавляли шарма.
- Здесь миленько, - говорит Мендес, снимая с себя толстовку. Под ней обычная белая футболка на пару размеров шире его фигуры. Шапку он оставляет на месте. - В следующий раз приду с моим слоном. Думаю, что ему понравится. С индусом Диего еще никто не путал. Видимо, это ответочка за Казахстан прилетела. - А, кстати, где ты держишь медведя? Диего открывает шкаф, заглядывает, но ничего кроме одежды и прочих вещей там ненаходит. - Или он на dache?

Далее, Мендес продолжает свое изучение студии. Он пробегает взглядом по какому-то сумасшедшему количеству дипломов в рамках, очевидно, на русском языке. Какие-то статуэтки, похожие на трофейные. Просто квартира Нобелевского лауреата.
- Ешь без меня, потому что если я сейчас поем, то меня вывернет наизнанку, - честно отвечает, продолжая пялиться на русские буквы в рамках. - Не хочу, чтобы ты думал, что это от твоей стряпни.

Диего читает вслух одну из грамот - только те буквы, которые похожи на английские. Таких совсем немного. И вдруг замечает букву "ша" в слове "успешное". Смотрит на нее со знаком вопроса в глазах. Ничего подобного он раньше не видел.
- Это похоже на римскую цифру три, которой не хватает верхней черточки, - приносит и показывает Славе. - Что здесь написано?
Затем садится на кухонный остров, прямо на столешницу и выкладывает пакетик с травой из кармана штанов. Оттуда же появляется упаковка с папиросной бумагой. Диего раскладывает все перед собой и начинает крутить косячки. Это уже никакая не медицинская марихуана, как и то, что они курили в подворотне. Все что было по рецепту Мендес давно скурил.

- Знаешь, на вид он как перепелиное яйцо, которое зашили тебе под кожу, - Диего оттягивает ворот футболки и демонстрирует бугор от порта. - А на ощупь как-будто в тебе какую-то титановую запчасть забыли.

Отредактировано Diego Méndez (Вчера 17:45:09)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » вновь притворюсь живым на полтора часа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно