внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » с небитым битому везёт;


с небитым битому везёт;

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://i.imgur.com/PUkzKOP.pngмелани и джаспер середина февраля 2021 у мелани

главное макарошки положи

нет, не эти

и не эти

отстань от меня, окаянный, че пристал

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 17:59:46)

+2

2

Вот была бы у Мелани нормальная мать, она бы, наверняка, научила неразумную дочь тому, что плюс пятнадцать – совсем не повод надевать короткую юбку. Что стоит закрывать окно в машине, когда едешь на скорости больше двадцати километров в час, и что расхаживать с мокрой головой и во влажном халате в квартире с распахнутыми окнами – плохая идея.

Но адекватной матери у Мелани не было, да и возраст уже не тот, чтобы слушаться родителей. По крайней мере, именно так считал отец, не вмешивающийся в жизнь дочери настолько, что звонил раз в пару недель, справиться, в общем и целом, о делах. Собственно, наверное, потому и имела она именно то, что теперь имела.

В понедельник начала побаливать голова, и ощущалась небольшая слабость в суставах. Ну, ничего – наверное, просто устала. Работы было много, дел – и того и больше, а бытовуху Мелани не любила так же сильно, как и она – её. Посидела, подумала, записалась в спа на выходные.

Ко вторнику нос заложило так, что она вполне могла бы озвучивать Дональда Дака, при этом, не прилагая практически никаких усилий. Управляющий при входе в её кабинет предусмотрительно надевал не одну, а аж две медицинские маски, и расставил по всем служебным помещениям бутыли с антисептиком. А потом и вовсе, практически со шваброй пришел изгонять сопливого демона с рабочего места, а её – в общем-то – свалить с работы пораньше просить второй раз не надо.

В среду на её лбу можно было жарить яичницу, и примерно одинаково хотелось как обложить себя пакетами с замороженными овощами и закутать в тяжелое и теплое пуховое одеяло. Любая еда начинала вызывать только отвращение – причем, едва ли не большее, чем письма с рабочими вопросами от управляющего зама в галерее.

К четвергу в доме кончились все носовые платки. Да даже не только носовые платки – ещё и бумажные салфетки, вплоть залежей таковых в комоде в прихожей с эмблемами всех когда-либо посещенных Мелани кофеен. В ход пошли кухонные бумажные полотенца, сложенные пополам, но вскоре и от них остались одни картонные тубы. Отчаяние – возрастало, самочувствие – не улучшалось, не смотря на то, что парацетамольный порошок Мелани разводила себе сразу же, как только допивала предыдущую кружку. Света в конце тоннеля не предвиделось, ломило в теле каждый сустав, и болело все – казалось бы, даже кожа. И служба доставки, как на зло, обещала привезти ей бумажные платки и лимоны только в позднем часу.

Она пыталась смотреть телевизор – но от одного взгляда на экран глаза слезились так, как будто Мэл занюхнула дорожку черного молотого перца. Пыталась читать книжку – но буквы упорно не хотели складываться в слова, а те – в предложения. Делать что-то оказалось просто невыносимо, а не делать – еще большая пытка. В конечном итоге кончилось все тем, что, включив на телевизоре какую-то документалку о войне за независимость США, Кэмбелл только покрепче завернулась в плед, на диване повернувшись набок – лицом к спинке.

И только, вроде бы, устроилась поудобнее, даже вроде начала проваливаться в сон, как на тебе – дверной звонок, раскалывающий, как кажется, даже воздух – а не только голову несчастной сопливой барышни. И проигнорировать бы, накрыть голову подушкой, и пусть хоть со старости помирают у нее под дверью – но вдруг она успела поспать с час, а не пару минут, и это ломится курьер со столь необходимыми ей платками?

С трудом, но она принимает сидячее положение. А оно ведь как работает – как бутылку с сиропом перевернуть с бока горлышком вниз, и тут же забитый нос старается хоть немного облегчить свою судьбу. И пока сопли не растянулись до самых колен, но уже поднимаясь на ноги, Мелани отматывала пару листков туалетной бумаги от рулона, подхватив его с журнального стола.

В общем, дверь она открывала именно в таком амплуа: в дурацких полосатых пижамных штанах с пятном от чая на бедре, в огромном шерстяном кардигане до колен, который она стягивала у себя на груди, и с рулоном туалетной бумаги, зажатым в подмышке. О, а эти отекшие глаза, скрученные в гнездо на макушке волосы, и бумага, прижатая ладонью к носу! Не женщина – просто мечта! Судя по всему, правда, мечта исключительно патологоанатома, но какая разница. А тут еще и никакой не курьер, а бородатая морда Тирелла, перед которым представать в таком виде – несколько ниже уровня её достоинства.

- Ой, нет, - и дверь молниеносно захлопывается прямо перед его носом.

Хотя, вообще-то, о каком достоинстве может идти речь, когда ты туалетной бумагой собираешь с лица сопли? А всё равно. И даже пусть видок сейчас был у нее несколько веселее, чем в те страшные дни, проведенные у Розали в декабре.

- У-хо-ди, - прижималась она лбом к стене справа от двери – холодненькая же, приятно, - Но если что-то принес, - и аж сама встрепенулась, ошарашенная внезапной мыслью, - То повесь на ручку двери. Я заберу потом.

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:00:05)

+1

3

Джаспер никогда не видел себя в роли сиделки. Он вообще не любил, когда кто-то поблизости болел, предпочитая даже во времена далекого детства прятаться от простывших брата или сестры в дальнем углу дома. А уж чтобы подавать кому-то платочки – это вообще что-то за гранью фантастики.

Другое дело, когда болел сам Джаспер. Да, он невыносим, даже если его поразил однодневный насморк, и совершенно невыносим, когда над его иммунитетом издевается что-то посерьёзнее. Но Джас – это Джас, ему можно. И капризничать, и доводить Розали до нервного срыва, потому что кроме нее все равно никто не мог вытерпеть его в таком состоянии. А уж что случится, окажись на ее месте Мелани!

Но пока выходило наоборот, и именно Тиреллу предстояло примерить на себя такую нетипичную роль заботливого мужчины. Не то, чтобы его это как-то напрягало, но некое чувство дискомфорта Джас всё-таки испытывал. И даже стоя на кассе аптеки в ожидании, когда провизор соберёт его пакет, он нашел для себя крайне простое, логичное и привычное оправдание – ему просто не хватало секса. К хорошему привыкаешь быстро, а к присутствию Мэл в своей жизни и постели Тирелл привык, кажется, ещё с первой их совместной ночи. А тут он, страшно в этом признаться, даже успел соскучиться, когда с начала недели Мелани отшивала его с завидным постоянством, не позволяя даже приближаться к порогу квартиры. И нет, он точно никогда не расскажет ей, как волновался, слыша в трубке ее гнусавый голос. А вот оправдание с сексом можно и предъявить Кэмпбелл как объяснение своего внезапного появления перед ее дверью.

Может, стоило позвонить, предупредить. Но тогда слишком велика была вероятность того, что Мэл либо пошлет Джаспера куда-то подальше, либо вообще сбежит к какой-нибудь своей подружке. А так на звонок в дверь реагировать придется, потому что нажимать на кнопку Тирелл может очень настойчиво. И опять в голову лезет мысль, что давно уже пора заиметь комплект ключей от квартиры Кэмпбелл, но додумать ее мешает щелчок отпираемого замка.

Радость была скоротечной. Если честно, Джас даже рассмотреть фигуру за мелькнувшей дверью не успел, так быстро она захлопнулась прямо перед его лицом, заставляя вопросительно выгибать бровь.

- Принес, - подтверждает, совершенно не собираясь так легко сдаваться. – Себя. Но это вряд ли тебя соблазнит, да и в пакет я не помещусь, поэтому ещё есть бумажные платки, какие-то таблетки, три вида шоколада и стратегический набор для приготовления глинтвейна.

Джас понятия не имел, чего Мэл хочется и что ей нужно, равно как и не представлял, что вообще в таких случаях полагается приносить. Брал, что называется, на свой вкус, правда, думал при этом про Кэмпбелл.

- А ещё есть тако, - подкинул козырей Тирелл. – Но ручка порвётся, если я этот тяжёлый пакет повешу, а сам он слишком неустойчивый, чтобы оставить на полу. Так что если не хочешь собирать свои вкусняшки с грязного пола, тебе придется меня впустить, Лисичка.

Что при этом возымело решающие воздействие на Мелани, останется для Тирелла загадкой, но куда быстрее, чем он ожидал, дверь осторожно приоткрылась. Только если Мэл собиралась по-быстрому сцапать пакет и скрыться в том же направлении, ее ждало большое разочарование в виде настойчивого Джаспера, просачивающегося даже в такие маленькие щелочки.

- Я не кусаюсь, пока не попросишь, тебе ли не знать.

А кусать тут, по большому счету, было нечего, ибо внешний вид Мэл вызывал желания совершенно другого толка. Вот если переодеть, причесать и напоить кофе – тогда ещё можно было бы поговорить. А так...

В первую очередь хотелось отобрать рулон бумаги, что Джас и сделал, вместо него всунув упаковку платочков. Даже постарался при этом смерить Мелани не насмешливым или сочувствующим, а нейтральным взглядом, но в успешности этой затеи Джаспер уверен не был, поэтому заранее решил сгладить эффект.

- Выглядишь ужасно, - зато честно и правдиво, а если бы соврал, Кэмпбелл точно окунула бы его в бочку с ядом. – Температура?

Вместо ответа просто притягивает к себе Мэл свободной рукой, оставляя максимально целомудренный поцелуй в лоб. Можно было уже и не отвечать.

- Ела что-нибудь?

Не зря же он отстоял пробку, пока добирался до их любимого мексиканского ресторана и дожидался своего заказа. Хотя, если Лисичка откажется, он вполне может съесть все сам, как раз не успел пообедать, так хотелось поскорее оказаться здесь. И даже непрезентабельный облик Мэл не отменял того факта, что Джаспер рад ее видеть – живьём, а не в качестве заставки контакта в телефоне. Дотрагиваться – не во сне, а в действительности, пусть и лишь утягивая за собой на кухню. Вот ведь…стерва. Так глубоко запустила свои коготки ему в душу.

Отредактировано Jasper Tyrell (2021-01-23 10:41:33)

+1

4

Из всего перечня гостинцев, с которыми Джаспер пожаловал к её порогу, включая и его самого, наиболее привлекательными для Кэмпбелл были, несомненно, платочки. Ну может быть, таблетки – но это вторично: для этого Мелани нужно было бы подумать хоть немного наперед, а этим умением она не отличалась. А волшебной пилюли, которая мгновенно переводит состояние из «я блин сдохну вотпрямщас» в «ну нормально, в целом», насколько знала Мэл, еще не изобрели.

Поэтому пока она только исключительно страдальчески стонет, перекатываясь лбом справа налево и обратно по прохладной стене. Вот с одной стороны, гнать бы Джаспера отсюда ссаными тряпками – и даже сама в себе не может разобраться, что ее беспокоит больше: что вместо приглядной и ухоженной Мелани тот узреет сопливое чудище, или что сам подхватит ту же хворь. А Мэл заботиться не умеет вообще от слова совсем, и совершенно точно не будет утирать ему нос.

С другой стороны – платки ей определенно были нужны, да и шоколад, в общем-то, звучал соблазнительно. По крайней мере, куда более соблазнительно, чем глинтвейн или тако, упоминание которых заставляло только брезгливо морщиться. Хотя те же платки ей вскоре должен привезти курьер… Однако это «вскоре» у курьерских служб могло длиться хоть до завтра, а вот здесь, прямо всего только за одной дверью поджидал хоть какой-никакой, а запас платков.

Ай, ладно, - и Мэл как сама от себя отмахивается, и медленно отпирает дверь. Приоткрывает – всего на щелочку, чтобы протянуть туда руку, но успевает только два раза изобразить в воздухе жесть «хвать-хвать», прежде чем дверь откроется шире под напором чужой руки – заставив ее пошатнуться, потеряв равновесие на мгновение, и отступить назад и в сторону.

Вот же зануда, блин, приставучая, как банный лист! И Мелани смотрит хмуро, исподлобья, утирая салфеткой нос, и уже набирает воздуха в грудь для того, чтобы заявить, что ей вот вообще не нужна просьба для того, чтобы укусить – да побольнее, и что она вполне готова продемонстрировать это сию же секунду. Но отвлекается на то, чтобы хватануть рукой воздух вслед за отнятым рулоном бумаги. Двадцать очков в пользу приставучего зануды, роль желанного в этом доме гостя штрафуется на всю сотню.

И на упаковку платочков в своих пальцах смотрит, уже готовая рассмеяться – Тирелл явно недооценивал запасы в её носу. Да и вообще, чем плоха была туалетная бумага? В конце концов, буржуйская задница Кэмпбелл предпочитала минимум три слоя и ароматизацию ромашкой. Однако вместо того, чтобы или рассмеяться или возмутиться, Мелани только оглушительно чихает, успев натянуть на лицо воротник кардигана.

- Сам дурак, - ворчит, хотя сказать хотела что-то о том, что он тоже выглядит так себе. Дальше – только шумно выдыхает, вынужденная шаркнуть на шаг вперед и увидеть перед собой только воротник его рубашки. И зажмуривается, награжденная такой неожиданной лаской. Хотя, стоп – он что, вправду так намеревался измерить температуру? Для этого, вроде как, нужно обладать определенным опытом – а за целомудренным целованием девичьих лобиков Тирелл замечен не был. Да и какая разница? Гадость сказал, о самочувствии справился – вполне можно и следовать восвояси. Вот Мелани и упирается ладошками, пытаясь развернуть его бедра по направлению к выходу, чтобы как раз туда и выставить их владельца. Безуспешно. Наверное, и правда нужно было поесть. Или не открывать. Хрен разберешься в этих всех «а что если».

- Что-то – ела, - выдыхает обреченно, следуя, ведомая его рукой к кухне.

Распотрошенные пакеты парацетамольного порошка – по всей столешнице. Затерянные среди них кожурки лимона. Бесчисленные грязные кружки в раковине и возле неё, на столе гора платков, всего чуть меньше, чем сама Фудзияма. Пакет с коробочками китайской еды, которые она заказала, кажется, во вторник – но так и не смогла побороть в себе чувство отторжения еды. Зато – то тут, то там были фантики от фруктового мармелада. Его есть Мэл сейчас нравилось: его можно рассасывать во рту, пока он не превратится в теплую кашицу, которую практически не нужно было жевать. И как приличная хозяйка, Кэмпбелл должна бы была подорваться, и вперед взгляда Джаспера прибирать бардак, да только вот плевать ей на то, что он сочтет её хреновой хранительницей очага. Да и вообще, её очаг – её правила. И почему вообще очаг?

- А апельсин? – и суёт свой нос в расставленные на столе пакеты, скромно приоткрывая один из них кончиком указательного пальца, - Ты принес мне апельсины?

И надувает губы, расстроенно, когда таковые в пакетах не находятся на первый же взгляд – и смещается бочком вокруг стола, усаживая себя на стул. Руки складывает на столе перед собой, обнимая ладонями локти, и укладывает голову щекой на один из них – хмуро снизу вверх глядя на Джаспера. Ну вот правда – чего приперся?

- Джас, вот скажи честно, - хлюпнув носом, поерзала на стуле, продвигаясь руками дальше по столу – практически ложась на него, - Ты меня добить пришел?

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:00:23)

+1

5

Правду говорят: жилище - отражение хозяина. Как Мэл себя чувствовала, так ее маленькая крепость и выглядела, если судить по тому отчаянному бардаку, что царил на кухне. В других обстоятельствах подобный хаос наверняка вызвал бы у Тирелла приступ брезгливости, но вместо этого он испытывал что-то среднее между жалостью, сожалением и беспокойством. Нет, они оба не славились никогда особой чистоплотностью в плане уборки, и стаканы из-под утреннего кофе могли простоять у раковины и день, и два, не говоря уже про полупустые бутылки и коробки из-под заказанной еды. Но представшее взору Джаспера - это переход за все границы. Даже пакеты поставить некуда - пришлось сдвигать весь мусор поближе к центру стола.

Можно было забить и не обращать внимания. Можно было съязвить и попытаться сбежать, пока весь мусор не оказался у Тирелла за шиворотом. Но вместо этого он стягивает с себя пиджак, перекидывает его через спинку стоящего рядом стула и достает из-под раковины мусорное ведро. Возможно, когда-нибудь потом Мелани оценит все то, что он сейчас делал в первую очередь для нее. Может быть. А может и нет. Скорее всего - нет.

Тогда зачем так стараться? Не для себя, хотя частичный меркантильный интерес у Джаспера, бесспорно, был. Зачем это дурацкое, непривычное и необъяснимое желание позаботиться о человеке, который вдруг так резко перескочил в разряд близких? Хотя, это не объяснение - будь на месте Кэмпбелл, к примеру, Розали, максимум, что позволил бы себе Джас - это вызов хорошего врача на дом и пара телефонных звонков с целью узнать о самочувствии. Здесь же хотелось быть рядом - хоть в бардаке, хоть с возможностью завтра же слечь в постель с похожими симптомами. Необъяснимо, но факт - и со смирением одним движением руки в ведро отправляются разодрано-помятые пакетики из-под парацетамола.

- Принес, - еще одним движением туда же летят кожурки от лимона и использованные платки. - Внизу где-то посмотри.

Но то ли Мэл лень было лезть так глубоко, то ли не так сильно хотелось пресловутых апельсинов, но вот она уже размазывает себя по освобожденному участку столешницы, вызывая у Тирелла очередное непривычное желание погладить по голове, подхватить на руки и утащить в постель, заботливо укутывая одеялом. Аж самому страшно стало. Надо было выруливать на какую-то более привычную стезю, иначе таких дров нарубит, что не разгребешь.

- Знаешь, Лисичка, я тоже рад тебя видеть, - утрированно-серьезно отвечает на нее вопрос, хмуря брови - не столько для пущего эффекта, сколько в попытке определить, сколько лет почти нетронутым коробкам из китайского ресторана. - И я тоже соскучился, как хорошо, что ты сама об этом заговорила.

Решив, что риск не оправдан, коробочки тоже отправляются в недолгий полет до стоящего на полу ведра. Джаспер ведь на самом деле успел соскучится за эти дни - плюс один к непривычным ощущениям. Обычно, если ему хотелось секса, он просто брал и ехал туда, где его было навалом. В последнее время - сюда же. Но с того момента, как Мэл подхватила эту заразу, все, о чем мог думать Джас - это о том, чтобы она как можно скорее выздоровела. И не только ради секса, а еще и потому, что Тиреллу совершенно не нравилось, когда его Лисичке было плохо - и вот это чувство было уже практически родным.

Но ему не хватало ее. Разговоров по телефону, совместных вечеров, ночей и рассветов, споров о доставке еды и даже вот таких язвительных вопросов о том, кто и кого тут собирался добить. Кэмпбелл придется с этим смириться, потому что уходить Джаспер точно не собирался - во всяком случае, так быстро.

- Но, если тебя настолько напрягает мое общество, - в качестве альтернативы предложил Тирелл, собирая оставшиеся на столе фантики. - Могу пообещать тебе уйти сразу же, как ты поешь, выпьешь лекарства и ляжешь спать.

Не сказать, что это не задевало Тирелла, потому что этот его порыв внезапной заботы требовал для себя хоть какого-то признания. Но правда, если Мелани хочется побыть одной - он не станет сегодня настаивать, несмотря на весь букет своих собственных эмоций.

- А питаешься ты, я так понимаю, вот этим? - поинтересовался Джас, вытягивая последний фантик из-под локтя Мелани. - Кэмпбелл, тебе сколько лет, а?

Ну правда, должна же она хоть немного понимать, что мармелад от простуды не помогает, особенно если другой еды в организм не поступает. Либо просто кому-то очень нравится страдать. Может, Джасперовский мазохизм заразный?

- Вот апельсины, яблоки и бананы, - начал перечислять Тирелл, опустошая один из пакетов. - Ви-та-ми-ны, Лисичка. А здесь - тако, энчилада, салат, - на стол перед Мэл выгружались контейнеры из другого пакета. - Кесадилья, но это мне, я не обедал. И бульон.

О том, какими правдами и неправдами Джасу удалось выпросить в мексиканском ресторане куриный бульон, он тактично промолчит, но, если Мелани его хотя бы не попробует, Тирелл ей его на голову выльет.

- Съешь хотя бы что-то одно из этого, - указательным пальцем Джаспер обвел контейнеры. - И выпей таблетки, - жест в сторону оставшегося неразобранным пакета. - И я, так и быть, от тебя отстану.

Отредактировано Jasper Tyrell (2021-02-02 21:03:08)

+1

6

Джаспер Тирелл, хозяйничающий на её кухне, вооружившись мусорным ведром – зрелище, как ни посмотри, занимательное. Вот и следила за ним Мелани, не отнимая головы от локтя, уложенного на стол – внимательно, как будто боялась, что тот возьмет, да и прикарманит один из неописуемо ценных фантиков из-под мармелада. Или – упаси его господь – лимонную кожуру.

- Дядь, не гунди, - и сама в ответ гундосит, страдальчески вздохнув, и снова уткнувшись носом в салфетку, - Я же тебя впустила, да? Чего ты еще от меня хочешь?

Хотя, наверное, стоило бы сказать, что она ему рада. В последнюю пару дней человеческие лица она наблюдала только на экране телевизора или телефона, а от свечения экрана глаза слезились так, что все люди представали перед ней размытыми пятнышками различных оттенков бежевого. А Джаспер – вон, не расплывался. Пока, по крайней мере. Да и такое проявление заботы от него было непривычным и – даже отрицать не будет, если спросят – приятным. Вот вообще не представлялся ей Тирелл, способный через половину города в час пик пробраться, чтобы привезти ей поесть и стратегический запас платков, зная, что ему сегодня ничего не перепадет.

Он же это понимает, правда?

- Знаешь, - помассировав переносицу пальцами, снова поднимает усталый взгляд к нему, - Тут или это, - и пальчиком указывает на несчастную обертку от мармелада, - Или ничего. В следующий раз я выберу ничего, раз ты так настаиваешь.

А лет ей, судя по всему, слишком много. Во всяком случае, на покой уже хотелось выйти вперед ногами – как на почетную пенсию, только на кладбище. Мелани вообще болела редко, подхватывая простуду всего раз в пару лет, но зато каждый раз – уже сочиняла сама по себе панегирик. Потому что если доверить это брату, он обязательно начнет свою речь с того, как Мэл в один прекрасный день напоила всех лошадей в конюшне пивом, потому что очень не хотела заниматься верховой ездой.

Насморк – достаточная причина для эвтаназии?

- Ага, - и глаза закатывает, подмечая, как удачно гостинцы выстраиваются в перечислении Джаспера в тройки, и повторяет его ритм, на каждом пункте от кулачка отнимая последовательно большой, указательный и средний пальцы, - А еще мыло, веревка и табурет. Вот тогда точно – полный набор соберем.

Контейнер с салатом она от себя отодвигала мгновенно. Во-первых, его жевать надо, во-вторых, чтобы он не показался ей сейчас слишком сухим, туда нужно было бы вылить столько заправки, что это был бы уже скорее суп, нежели салат. А вот бульона в меню их ресторана она не помнила. А он уже правда был их местом, потому что хостесс знала, какой они предпочтут столик, а почти все официанты – какое Мелани принести вино в первую очередь. Скорее из любопытства, чем из желания взаправду его попробовать, она сгребала в свою сторону контейнер, и отковыривала с него крышку – удачно только с третьего, правда, раза – чтобы над ним склониться и пытаться унюхать запах. Потом заглянула внутрь. Пытливо. Даже поболтала чуть по столу, одним только чудом умудрившись не расплескать, и в мутные воды недосупа вглядывалась внимательнее, чем гадалка – в кофейную гущу.

- Там нет лапши, - констатирует почти обиженно, накрывая контейнер обратно крышкой и отодвигая от себя, - Без лапши я не буду.

Хотя жрать, как на зло, захотелось. Правда, захотелось весьма избирательно – и именно кесадилью. Наверное – почти точно – потому что именно её ей и было нельзя, а на запретные плоды, как они уже выяснили, у Мелани был пунктик. В восьми случаях из десяти из такого набора она бы выбрала тако, изредка – энчиладас, но кесадилья никогда не входила даже в топ-десять её любимых мексиканских блюд.

- А кесадилья с курицей, наверное, да? – и сползает по стулу так, чтобы остаться только шеей на уровне стола, вытягивая под ним ноги и почти свалившись задницей со стула, - И помидорками… - тянет, и поджимает губы, отводя печальный взгляд куда-то в сторону и вниз – хлопая ресницами. И пусть при отечных и красных глазах этот жест был скорее ужасающим, чем тем, за который Джаспер обычно был готов сдавать ей последние портки.

Предчувствуя очередной соплепокалипсис, тянется к носу платком, но в последний момент смиряет тот взглядом брезгливым: кажется, его ёмкость уже была исчерпана. И озирается вокруг себя, подыскивая, куда бы его деть – обычно она просто бросила бы его на стол к целому племени собратьев. А тут, вроде как, совестно, только что убрали ведь. Не находит ничего лучше, чем сунуть салфетку в карман кардигана, и только потом выдергивает из упаковки следующую жертву своей простуды. И вот только сейчас, когда она накрывала платком нос и всеми силами сдерживала себя от того, чтобы оглушительно высморкаться, до нее доходят детальки фраз Джаспера, скрывшиеся на первый взгляд.

- Эй, - и, шмыгнув носом, снова смотрит на Тирелла снизу вверх, и снова – хмуро сведя над переносицей брови, - А почему ты не кушал?

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:00:42)

+1

7

Наверное, Джасперу стоило подумать о том, насколько тяжело будет пережить этот визит до того, как он его нанесет. Наивный, поверил, что уже достаточно закален в отношениях с Мелани, чтобы вытерпеть все ее капризы. А ведь знал, что чем хуже у нее настроение - тем сильнее портится и без того не идеальный характер. Болезнь же, как всем известно, хорошего расположения духа не добавляла, зато провоцировала вот на такие шуточки в стиле мыла, табуретки и веревки.

- Может, и правда стоило захватить, - себе под нос пробурчал Тирелл, отставляя ведро в сторону. Как-то зарождалось в нем сомнение, что он сам может и не дожить до положительного исхода данного мероприятия. Но уверенности в правильности своего поступка все же было больше - или, во всяком случае, пока не произошло ничего такого, что могло бы сильно ее пошатнуть.

А лапша - это уже аргумент. Точнее, то, с какой решительностью заявляла о ней Кэмпбелл, уверенно отодвигая от себя контейнер. А ведь на какое-то мгновение Джаспер даже поверил, что вот он - его звездный час, и Мэл открывает рот, чтобы попросить ложку. Но нет, точно наивный.

- И какую же лапшу ты хочешь, привереда?

Если бы Джас наравне с бульоном потребовал туда добавить еще макарон в виде бантиков, буковок или животных, его бы точно занесли в черный лист заведения, что было бы очень и очень жаль. Так что максимум, что Лисичке сейчас светило - это что нужная лапшичка найдется где-то в недрах ее кухонных шкафов, иначе вероятность переворачивания контейнера над головой Кэмпбелл значительно возрастет.

Покушение на кесадилью - это второй удар по самоуверенности Тирелла. Нет, привычка Мелани покушаться на его порцию еды не была в новинку, но из всего ассортимента мексиканских блюд это оставалось единственным, к которому Лисичка была совершенно равнодушна, в отличие от Джаспера. Это был тот самый компромисс, который устраивал всех - до сегодняшнего момента.

И ведь бесило это Джаса - и сам намек, и эта показательная печаль. Но что-то внутри предательски дергалось от вида такой грустно-сопливой мордашки. Чертовы бабы. И почему мужики всегда на это ведутся?

Джаспер сопротивляться пытался. Во-первых, потому что на самом деле хотелось есть, а из всего принесенного в этот дом кесадилья была самым питательным блюдом. Во-вторых, потому что ему не хотелось уступать Кэмпбелл: да, она болела, но он же отложил свои дела, заехал для нее в магазин и заявился сюда! Должна же быть у него хоть какая-то награда, раз секса не предвидится? И наверняка Мелани, знай его мысли в эту минуту, заявила бы, что она сама - уже награда, и была бы отчасти права. Но вот зачем на него так смотреть? Да еще и платочком подтираться, словно без этой лепешки с начинкой чертова простуда доконает ее за считанные секунды.

Ладно, к черту гордость. Один фиг Джаспер пришел сюда именно для того, чтобы накормить Мэл, а раз единственное, что она оценила из его покупок, это чертова кесадилья - пусть забирает.

- И с курицей, и с помидорками, и с сыром, - и многострадальный контейнер перемещается на половину стола Кэмпбелл, прямо ей под нос. - Но запивать будешь бульоном. А все твои мармеладки я выкину.

Правда, вряд ли от них осталось что-то, кроме оберток, но должен же Джас хоть как-то отыграться за потерянное удовольствие. А пока только выкладывал приборы на стол, опускаясь напротив Мелани и придвигая к себе салат. Не яблоками же ему питаться.

- Это ты тут прохлаждаешься, Лисичка, - в ответ на ее вопрос заявил Тирелл. - А у меня есть дела. И мне пришлось закончить их побыстрее, чтобы оказаться там, где мне совсем не рады.

А теперь еще и есть то, чего есть совсем не хочется. И ведь не зря говорят, за добро обычно таким же не платят, и все благие намерения ведут, собственно, к салату вместо кесадильи и сопливой язве вместо бестии в постели. Может, и правда стоит домой свалить? Ну нет, это слишком просто. Да и не доставит Джаспер такой радости Мелани. Раз уж она его лишает всех удовольствий разом, он вполне может отплатить ей тем же. Платочки, например, забрать вместе с мармеладом. Жестоко? Возможно. Но у нее еще останется туалетная бумага.

- Ешь, Мэл, - поторопил Джас, отправляя вилку в рот. - Предложение ограничено. Сейчас доем салат, заточу тако, заберу кесадилью и тебе останется только пустой бульон без лапши. Или фруктовый салат, но что-то я сомневаюсь, что ты в состоянии себе его соорудить.

+1

8

Лапша, ну... - и, почесав пальцем глаз, потупила взгляд, подбирая слова, - Блин, не знаю... - такое самое идиотское в мире чувство, когда название для чего-то буквально вертится на кончике языка, но неизбежно - ускользает, как только ты готов его произнести, - Такая, как коротышки спагетти, - и между подушечками большого и указательного пальца показывает расстояние в пару сантиметров, и смотрит, вопросительно вздёрнув сведенные над переносицей брови, - Вермишель?

Туда бы еще лавровый лист, пару горошин перца, может – суповой соли ложку в придачу в лапше; тогда – да, тогда Мелани даже подумает над тем, чтобы и вправду съесть то, что уже можно будет назвать супом, а не пустым бульоном. Но пока под крышкой скрывается только жирная, мутноватая водица с запахом курицы – увольте.

А вот то, как легко Джаспер сдает ей кесадилью – удивительно. И, переводя взгляд удивленный на него, она почти готова поклясться, что слышит, как внутри него что-то скрипит – то ли выдержка, то ли зубы, какая разница. Но покушению Мелани на святая святых мексиканской кухни для Тирелла он мало того, что не препятствует – так еще и способствует, буквально отдавая ей в руки. И вот сейчас это почему-то так трогает Кэмпбелл, что она почти готова прослезиться. А, нет, это нос опять заложило.

- Бульон не хочу, - и подтягивает контейнер к себе еще поближе, укладывая на теплую крышку щёку, - Он пресный и противный, - ворчит, почесав ноготком указательного пальца спинку носа. А потом резко поднимается, ставя руки на стол на локти, и тем же пальцем – показывает Джасперу почти в лицо, почти в угрозе, - А если ты выбросишь весь мой мармелад, - даже погрозила ему кулачком, серьезная – до смешного, поджимающая губы, - То тебе придется и завтра тоже сюда тащиться.

Если вдуматься – чем и занималась Мэл, задумчиво покручивая на столе перед собой контейнер – то удовольствие правда, действительно весьма сомнительное. В такое время, по традиционным пробкам от работы до нее Тирелл мог потратить на дорогу от сорока минут до часа; с заездом в тот ресторан – и того больше. Ради чего? Ради того, чтобы сопливая мадама отняла последнюю радость в жизни – чертову лепешку с курицей и помидорами? А ведь бедолага и без того лишения всякие терпит – вплоть до интимной близости. И почему, интересно, Кэмпбелл даже не предполагает, что Джаспер может искать её в другом месте?

Только смотрит недоуменно – как смотрит человек, только что проснувшийся в неизвестном ему месте – в ответ на призыв поскорее приступать к еде. Неужели так торопился он скорее отсюда отчалить? Да и скатертью дорога, с одной стороны: Мелани и на порог-то его пускать не хотела. С другой – даже обидно немного. Ни-ка-ких тебе в болезни и в здравии; хотя общепринятая норма взаимоотношений в принципе прошла мимо них семимильными шагами.

- Это куда же тебя по пути занесло? – и с натужным выдохом, уперевшись ладошками о столешницу, поднимается на ноги – с трудом, в доме престарелых бабули бодрее двигаются, - В женскую общагу?

Джаспер Тирелл в девичьем общежитии – все равно что в женской раздевалке спортзала; такой же гость, как лис в курятнике. И заворочалось вроде даже что-то сродни ревности где-то там, глубоко, под целым ведром из соплей и обрывков туалетной бумаги – но как-то очень быстро сменилось чувством какой-то исключительно девичьей обиды. И, вставая на мысочки, и доставая из шкафа пару плоских тарелок, она искренне пыталась избавиться от желания их обе разбить о макушку Тирелла, если тот сейчас ответит утвердительно.

Но мысли – как блохи, перескакивают резко; страница как будто переворачивается так же стремительно, как захлопывалась дверца шкафчика, которую Мэл подталкивала запястьем. Все равно же – приехал. Все равно же – привез еды, которая вроде как, по задумке, должна быть лучше ее фруктового мармелада. И как-то неожиданно даже для себя самой, она… смягчилась. И, поставив перед Джаспером стакан и бутылку воды, она приобнимает его со спины.

Мелани Кэмпбелл не умеет выражать благодарность – даже когда ее чувствует действительно, а не просто вынуждена проявлять. Поэтому – всего два поглаживающих движения ладони по его груди; и над виском его не целует – просто на пару секунд прижимается щекой, прежде чем выскользнуть обратно к своему стулу. И кесадилью, вытащенную из контейнера на одну из тарелок, щедро делит надвое, себе даже оставляя меньшую часть – вопреки обыкновению. Пододвинуть тарелку к Тиреллу, на своей же, чуть подумав, лепешку делит на три части – как половинку пиццы.

- Ох, нет, - попробовав кусочек, тарелку от себя отодвигает с такой гримасой на лице, как будто жевала как минимум сырую лягушачью лапку. Подняв ноги, ставит их пятками на краешек своего стула, сплетая пальцы за лодыжками, и укладывает голову щекой на свои же коленки. И выдыхает опять так грустненько-грустненько, надувая губы – поняв, наконец, чего хочется, - А сваришь мне супчик?

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:01:25)

+2

9

- И где в недрах твоих шкафов завалялась вермишель?

Ладно, закинуть макароны в бульон - не сложно, и Джас вполне может этим заняться - но только при условии, что обозначенный продукт найдется в границах жилья Кэмпбелл. Тащиться за упаковкой вермишели он не собирался, даже при всей глубине своего желания угодить Лисичке и заставить ее хотя бы разок за эти дни нормально поесть.

- Прекрасная перспектива, - без особой радости констатировал Джаспер в ответ на угрозу притащиться сюда и завтра. Нет, он не против, но, если Мэл продолжит вести себя как капризный ребенок, ему придется использовать для уговоров другие методы, и совсем не факт, что они ей понравятся. - А могу вообще не уезжать, чтобы мармелад в твоем доме вообще больше не появлялся.

Идеальный расклад: она не хочет его видеть, а он никуда не уйдет, и будет это ей такое наказание за отвратительное поведение. Хотя, возможно, этим Джаспер накажет и сам себя, но ни для кого из присутствующих не секрет, что он мазохист.

- В женский монастырь, - сострил Тирелл, внимательно наблюдая за движениями Кэмпбелл в обход стола. Вот если она сейчас подхватит из раковины нож и затыкает им Джаса до смерти, он даже не удивиться - это ж Мэл, от нее что угодно можно ожидать. - Знаешь, у них такие сексуальные рясы, все время хотел заглянуть под них и...

И как-то язвить резко перехотелось, ощущая такие непривычные, но жутко теплые объятия со спины. Мелани была мастером в проявлении чувств, но вот нежность к ним совершенно не относилась, а сейчас в каждом ее движении сквозила именно она. Очень непривычно, крайне неожиданно, но всего с секундной задержкой рука Джаспера накрывает ладошку Мэл, несильно сжимая в ответ.

- Я соскучился, Лисичка.

Соскучился не в том смысле, который обычно вкладывал в аналогичную фразу, прижимая к себе Кэмпбелл до хруста костей и утаскивая в постель. В целом - соскучился. По ней. По запаху ее волос. По наглым глазам и острому язычку, сыпавшему оскорблениями налево и направо. По этим пальцам, задумчиво перебирающим прядки его волос и поглаживающим щетину. По щекам, которые так идеально подходили к его плечам, когда они ложились спать вместе. И с каких пор он стал таким романтичным идиотом?

Ладно, потом просто спишут на ее простуду и температурные галлюцинации. Может, вот и Тирелл от нее уже подхватил эту заразу, раз позволял себе такие интонации в голосе. Абсолютно точно, иначе Мэл никогда бы не вернула ему половину любимой кесадильи, да еще и аккуратно разрезанной, а не откусанной со всех сторон.

Почти идеальная картина - тихий семейный ужин, который совсем не домашнему мальчику Джасперу вдруг очень нравился. Убрать бы мелкие детальки вроде болезни Кэмпбелл и ее несчастного вида - и просто идиллия. Забавно, как все в жизни Тирелла менялось: и сиделкой становиться не против, и вечера проводить вот так, сидя друг напротив друга с любимой женщиной, замотанной в безразмерную кофту, в которую он и сам мог бы рядышком поместиться. Очень странное чувство, но, кажется, больше приятное, чем поражающее.

Мираж развеялся так же быстро, как и появился - той же Мэл, вернувшейся в образ капризного ребенка. И чего ей кесадилья так не угодила? Джас, например, в восторге, одним укусом расправляясь с половиной порции. Сюда бы еще стаканчик вина...а лучше сразу бутылку, чтобы терпения на подольше хватило.

Вот какой, нахрен, суп? Если настолько не хочет есть - пусть так и говорит. А то сначала вермишель, потом кесадилья, теперь вот перешли к блюдам посложнее. Или это такая проверка на стрессоустойчивость? Джаспер вполне мог бы ее и не пройти, в конце концов, нервы у него совсем не железные. И не бесконечные.

Но эти чертовы романтичные флюиды, оставшиеся в воздухе...Зачем она на него так смотрит? Зачем он в ответ молча смотрит на нее, вместо того чтобы напомнить, что в ряды личных поваров не нанимался? И ведь чем больше смотрел, тем больше сдавался, все отчетливее осознавая, что да, блять - любой каприз. Только чтобы больше не прожигала его таким несчастным взглядом, от которого у Тирелла внутри что-то болезненно сжималось. Так что черт с ней - пусть будет суп. Ради спокойствия их обоих.

- Я буду очень долго тебе это припоминать, имей в виду, - честно предупредил Джас, стягивая через голову рубашку. Не хватало еще на химчистке разориться после таких кулинарных шедевров. - Чего сидишь? Показывай, где у тебя тут что лежит.

Доставлять ей удовольствие еще и своими бесконечными поисками посуды и продуктов по шкафам Джаспер не собирался. И так чувствовал, как на его шее медленно, но уверенно затягивался ошейник с блестящей табличкой “подкаблучник”. Бррррр. Ладно, разберется с этим как-нибудь потом. Может, и у самой Мэл совесть проснется. А на край - все еще остается вариант, что ей это все приснилось. И ему тоже - в кошмарном сне.

+1

10

Он соскучился. Такая странная фраза, в которой сквозит куда большее, чем обычно – когда Джаспер признавался точно такими же словами, но совсем в другом. Как правило, когда он говорил, что соскучился, он уже стягивал пальцами бретель её нижнего белья, чтобы та не мешала оставлять требовательные поцелуи на её плече. И тогда эти слова несли в себе куда более плотский смысл, когда сейчас она слышала в его голосе что-то большее.

Или это температура и самочувствие играли с ней злую шутку, подкладывая ей в мысли то, чего она хотела – но только подсознательно. Наверное, чтобы придать уверенности в том, что она отказывалась признавать: она тоже скучала. И тоже – далеко не только по тому, как отменно Джаспер вписывался в её постель. И видеть рада была – даже такого, сгорбившегося над салатом. Но будем честны, не заявись Джас на её порог, она бы и не думала об этом.

И она определенно запомнит эту фантазию о монашеских рясах.

Стоит только заикнуться о супе, и Мелани почти видит, как у Тирелла начинает дергаться глаз. Не понимает, правда, что так его удивляет, заставляя отвлечься и от салата, и от кесадильи, и врезаться в нее этим взглядом – который она не понимает тоже, и оттого только так же молчаливо смотрит в ответ. Ведь в конце-то концов, суп – самая полезная еда, легко усваивается, и вообще, отец всегда в детстве варил ей суп, когда она сваливалась с простудой. Ну а раздражение Джаспера… Что ж, как недавно узнала Кэмпбелл – правда только благодаря тому, что не смогла найти пульт от телевизора – в теле человека около 75 километров нервов. Мотать – не перемотать, хватит на то, чтобы стребовать с Джаспера целый пир, а не только несчастный суп на уже готовом бульоне.

- Не будешь, - и только улыбается так по-детски довольно, ёрзая на своем стуле, - Ты такие долги собираешь быстро.

Потому что почти все их взаимодействие строилось на фразе «а что мне за это будет?» - и если Мелани могла взять его на слабо и заставить прогуляться по зоопарку в шикарном пальто из перьев, изображая фламинго каждый раз, когда увидит ребенка в желтой панамке, то Джаспер довольно редко отходил от желаний из одной конкретной области. И это, вообще-то, устраивало всех. В этот раз, правда, придется подождать чуть дольше обычного.

Хотя, конечно, непонятно, как долго: вид Джаспера, стаскивающего с себя рубашку, почти заставил её протянуть это привычное игривое «у-у-у», и пошутить что-то про стриптиз или то, что она совсем-совсем не такой суп имела в виду. Она уже даже растягивает губы еще шире в улыбке, набирает в грудь побольше воздуха, ведет игриво плечиком… но в последний момент – только оглушительно чихает себе в колени. И наощупь шарит ладонью по столу, в поисках салфеток, чтобы потом утереть нос прежде, чем поднять голову.

- А? – поднимает взгляд еще слезящихся глаз, складывая в пальцах салфетку и утирая нос еще раз, - А, да, - как-то совсем ускользнул от нее тот факт, что кроме шкафа с выпивкой, полок для бокалов с кружками и кофе-машины Джаспер в этой кухне прикасался только к микроволновке; и поспешно возвращает ступни обратно на пол, вставая во стула – и пошатывается на мгновение на ватных ногах, - Да, сейчас.

А сама – пытается сообразить, что вообще такого в её доме может быть, из чего можно сообразить суп. Мелани была одной из тех, кому если приспичит что-то готовить, тот пойдет в магазин или на рынок, и купит ровно то, что было необходимо. А вот остатки этих продуктов – выбросит через месяц-другой; честно говоря, ящик для овощей в холодильнике открывать было уже страшновато – образовавшаяся там культура, судя по всему, скоро должна прислать к ней дипломатов для переговоров. Нет, у нее был, конечно, стратегический запас замороженной картошки фри и, кажется, наггетсов в морозилке, и макарон с какими-то крупами по ящикам, но на этом, пожалуй, всё. И подумать бы об этом прежде, чем просить Джаспера торжественно расчехлить своего внутреннего кулинара, но – нет. Мэл в принципе сначала говорит, а потом думает, а сейчас даже это «потом» было настолько отложено во времени, что она уже успевает подцепить своим мизинцем палец Джаса, уводя того в сторону от стола – к кухне.

- Так, нет, - озаренная мыслью, резко разворачивается на пятке, отступая на два шага назад к столу, чтобы подхватить со стола контейнер с бульоном, - Это нам тоже надо.

И потеряться на собственной кухне, осознав, что слишком давно не готовила ничего сложнее сэндвича – это про Кэмпбелл. Дома она завтракала чашкой кофе, обедала – на работе или где-то в городе, а если и ужинала дома, то с Тиреллом, и они абсолютно всегда или брали где-то еду на вынос, или заказывали доставку. Но небольшой сотейник нашелся со второго раза, и был гордо вручен Джасперу в руки.

- Туда – бульон, добавить… - и задумчиво потрясывает в воздухе указательным пальцем, уставившись в точку за его плечом, и, шаркая, потом отступить к холодильнику, - Сливки, - и вытянутая рука показалась из-за дверки, протягивая пакет с ними, - И размятые плавленные сырки, - которые она держит в руках, захлопывая дверцу холодильника локтем, - И потом – вермишель. Вермишель… - задумчиво обводит взглядом верхний ряд кухонных шкафов. С сомнением открывает один из них, отложив сырки на столешницу, и, приподнявшись на мысочки, с верхней полки снимает синюю коробку, оказавшуюся, правда, пустой. Озадаченно смотрит вглубь, как будто изучая картонное дно, снова задирает голову, снимая с той же полки длинную коробку, - Вермишели нет. Но! Есть капеллини! – разворачивая коробку этикеткой к Тиреллу, почти что хвастается, - И их можно это… - и в воздухе руками изображает ломающее движение, издавая звук, по задумке похожий на «хрусть!», где-то в порыве едва не уронив коробку – поймав ее только на уровне собственного живота, - Блин. И будет вермишель!

Какого, спрашивается, черта, она сейчас так – оп, и рассказывала ему рецепт того самого супа, который отец варил, когда Мелани отказывалась есть что бы то ни было вообще. Такое детское, вкусное воспоминание, которое она не доверяла никому – вообще никому. И испугаться бы, поняв, что впускает Тирелла слишком глубоко и близко, а вместо этого – только задумчиво смотрит в глаза и, шмыгнув носом, внезапно тянется, отбирая всё тот же сотейник.

- Но сначала ты поешь, - отложить и посуду, и несчастные макароны на столешницу у плиты, пальцем указав на стол, уставленный контейнерами, - Потому что разогретые тако – это преступление против человечества, - и ведь это и правда жест милосердия, правда, по отношению не к Джасперу – а к еде.

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:01:48)

+1

11

Вот теперь это точно было похоже на какой-то сон, сюрреалистичный, который обычно сниться под воздействием чего-то крайне крепкого или дико убойного. Мелани Кэмпбелл носится по кухне в поисках продуктов и кастрюлек. Нет, Джаспер искренне верил в ее кулинарные способности, но когда ты видишь только их результат, а не сам процесс, все воспринимается несколько иначе.

Сейчас же все было как-то...мило. Сумбурно, шумно, но мило, что в контексте отношений Джаса и Мэл выглядело максимально неправдоподобно. Но вот она, Лисичка, забравшаяся почти что по пояс в холодильник, выгружала оттуда сливки и плавленые сырки. Еще мгновение - и она пропадает где-то в глубине навесных шкафов, едва дотягиваясь до них. А потом это расстроенное на секунду лицо, отброшенная в сторону пустая коробка и выуженная из недр другая.

Ничего особенного, на самом деле, но почему Джаспер сейчас чувствует себя совершенно не так, как привык?

Можно все списать на то, что сама ситуация с готовкой выбивает его из колеи. Можно - на простуду Мэл, и что это ее неадекватно-непривычное поведение сбивает Тирелла с привычного настроя. Хотя, если говорить откровенно, поведение Кэмпбелл в рамки ее характера как раз вписывалось. А вот реакция Джаса на это все - нет.

Его фактически затапливала непривычная нежность. Нет, не так - она его душила, поднимаясь где-то из середины груди и замирая посреди горла. А привычные остроты, двусмысленные намеки и откровенные провокации на секс уверенно сменялись одним желанием - заботиться. Без задней мысли. Без стремления к какой-то награде. Просто заботиться о человеке, который резко стал не просто важнее всех - центром Тирелловской вселенной. И если по дороге сюда, строя маршрут таким образом, чтобы заехать по пути еще и в их любимый ресторан, Джас отказывался себе в этом признаваться, то теперь у него просто не было выбора. И этот факт его несколько пугал.

И ответное проявление заботы со стороны Мелани в его адрес - это тоже что-то из той оперы, в которую они никогда не ходили. Непривычное действие, но наполненное теми же чувствами, что сейчас переживал Тирелл - во всяком случае, ему хотелось бы в это верить. Еще одно необычное воспоминание в копилку пережитых с Кэмпбелл моментов. Как-то последнее время их там слишком много аналогичных скопилось.

Этот рывок за талию по направлению к себе - попытка все вернуть в привычное, какое-то несерьезное русло, но и она разлетается пеплом, стоило только дотронуться губами до губ Лисички. Джаспер хотел целовать ее как всегда - жадно, требовательно, даже несколько грубо, совершенно не считаясь с мнением самой Кэмпбелл на этот счет. Но получался даже не поцелуй - просто прикосновение, пробирающее до мурашек, с выражением всего того, что Джас никогда не умел облачать в слова.

Все это очень странно - стоять вот так, посреди чужой кухни, полураздетым, целовать свою девушку и при этом действительно собираясь всего лишь приготовить ей суп - и Джас на самом деле его приготовит, со сливками и сырками, как она того и просила, хоть не имел никакого представления, что это за рецепт такой. Даже если бы устал до чертиков, хотел спать до бессилия и еще куча уважительных причин для отказа. Хотелось. И когда Мэл на него так смотрела - особенно, со смесью удивления, недоверия и каким-то предвкушением чего-то - у него не было ни одного шанса устоять.

- У меня другое предложение.

И, обхватив руками талию Мелани, Джаспер усаживает ее прямо на разделочный стол, аккуратно, чтобы не задела головой нависающие сверху шкафчики. И от него никуда не удерет, и он сможет за ней приглядывать краем глаза. И, что греха таить, если захочет еще раз поцеловать - далеко ходить не придется. Идеально.

- Я - готовлю, а ты - кормишь меня.

Подхватив со стола тарелку со своей кесадильей и контейнер с тако, Джас опускает их на стол рядом с Мэл, сам же подхватывая сотейник и выставляя его на плиту. Так, что там дальше по плану? Вылить бульон, включить конфорку. Ничего сложного.

- Заодно время сэкономим, - исполняя свой план в действие, продолжил Джаспер, переставляя продукты поближе к себе. - Ты же хочешь побыстрее от меня избавиться.

Не то, чтобы он верил в свои же слова, но не припоминать Мэл ее желание выгнать его как можно скорее Джаспер не мог. Должна же быть хоть какая-то стабильность в их отношениях, а то вон как кидает из крайности в крайность, аж голова кругом. Или это он все-таки подхватил заразу от Кэмпбелл?

- Так что сначала - сливки или сырки? - уточнил Тирелл, освобождая последние от упаковки. - И насколько безжалостными мы будем к капеллини?

И пока Мелани все еще сверлила его этим странным взглядом, Джаспер успел подхватить тако из контейнера и запихнуть себе в рот. Есть правда хотелось, а если он так и будет ждать, пока Мэл его накормит, то точно успеет помереть от голода.

+1

12

Когда Джаспер поднимал её в воздух, она никак не могла отделаться от мысли, что вон сейчас подсадит её до плиты и включит пару конфорок – и это не смотря на то, что под «жарить Кэмпбелл» они, как правило, понимали совсем, совсем другое. Но вот, не успела она и моргнуть, как оказалась усаженной на разделочный стол с плитой не под задницей, а только по правую руку, но все еще прижимая к груди несчастную упаковку макарон.

Такой Джаспер всегда её дестабилизировал. Она привыкла к другому – к решительному, наглому Джасперу, который всегда знал, чего хочет, и к этому пёр напролом. И она уже была готова к тому, что вот сейчас он ей же в руки вручит чертов сотейник, заявит – что раз уж она сама все знает, то пусть сама же и соображает себе суп. А он, вместо этого, только прижимался своими губами к её – одним этим прикосновением объясняя все, что творилось между ними сегодня. И Мелани просто до дрожи нравилось, что им не нужны для этого слова.

- Максимально безжалостными, - сморгнув свое обескураженное оцепенение, пачку макарон откладывает от себя в сторону, и оставшиеся тако выкладывает на тарелку, - Сначала – сливки. Сырки – когда начнет, ну… - задумчиво упирает взгляд в потолок, ноги поставив пятками на горизонтальную ручку ящика под собой, и переставляя тарелку себе на колени, - Булькать. Закипать? Ну ты понял. Только их надо сначала это… - кажется, вместе с соплями она весь свой словарный запас оставила там же – в платочках; потому снова крутит пальчиком в воздухе, - Вилкой помять. Можешь миску взять вон в том ящике, - и тем же пальцем показать в сторону верхнего шкафа с другой стороны от плиты.

Вылитый в сотейник бульон, сливки; грохот посуды в ящике, где из-за одной несчастной миски рушится хрупко-шаткая система хранения посуды. И Мэл улыбается тихонько, шмыгнув носом и опустив голову – крутит тарелку на своих коленях, перебирая в голове неспешно одну непривычную, странную мысль: ей приятно. Для неё никто не готовил вот уже лет несколько, да и вообще, простуженную Кэмпбелл все предпочитали обходить стороной за семь вёрст. А тут – даже не просто засучивал рукава, а вообще их с рубашкой с себя снимал, послушно повторяя рецепт, не смотря на тень недоверчивого сомнения на лице. И даже её саму – усадил поближе, лишив возможности на побег и как будто и не слышал о социальной дистанции с простуженными людьми.

- Знаешь, - подхватывая пальцами с тарелки кесадилью, протягивает к Тиреллу надкушенной стороной, - Это очень мило, но как-то глупо, - и правда, что, Джасу силёнок не хватает самостоятельно просто брать еду и класть её себе в рот – и это при том, что Мелани даже держит тарелку на удобной высоте, - Ты понимаешь, что следующий этап – это одинаковые фартучки?

Или что там еще носят и делают те сладкие парочки, от которых у Мелани сводит зубы? Пока из всего набора подобных клише она только время от времени таскала одну из тех футболок, которые Джас оставил у нее в шкафу, и нет-нет, да добегала до кухни за водой или едой в его рубашке – но только если с первого взгляда не могла найти чего-то из своей одежды, то было бы так же легко надеть. Им обоим это претило – всегда, и они куда как чаще такое высмеивали, чем стремились к нему.

Но вот они, на этой кухне, где он готовил ей суп, а она – протягивала ему кесадилью или тако, пока те не остыли окончательно. Утирала украдкой нос платком в другой руке, ёрзала, пытаясь устроиться поудобнее – но её и без того размазывает который день подряд, а тут ещё сидит, как курица на жердочке, ручка ящика впивается в босые пятки, и плита рядом жарит, заставляя её расползаться разумом по вселенной еще более усиленно, чем раньше.

- Эй, Джас, - скормив ему очередной кусок тако, утёрла ребром ладошки каплю соуса с подбородка; следом – обвила своей правой рукой его правую, дотягиваясь кончиками пальцев до краешка плеча и заставляя делать эти полшага по направлению к ней, - А вот расскажи мне, - и голову укладывает ему на плечо щекой, своим затылком подпирая его ухо, - Что за проблемы у тебя с мармеладом? Откуда столько агрессии?

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:02:09)

+1

13

Послушно выполнять все команды Мелани - это что-то за гранью понимания, но именно этим Джаспер и занимался, сначала внимательно выслушивая сбивчивое объяснение рецептуры дурацкого супа, потом - покорно выуживая миску из недр указанного ящика под недовольных грохот всей остальной посуды, выливал сливки в подогретый бульон и разминал протянутой вилкой сырки. Когда-то это точно был бы один из Тирелловских кошмаров, но сейчас от всего этого действия в целом и от каждого из своих - в частности, Джаспер получал какое-то непривычное удовольствие. Наверняка у него тоже жар.

- Одинаковые фартучки? - переспросил Тирелл, запуская размятую массу из миски в сотейник. - Согласен только если на голое тело и при условии, что готовить в них мы никогда не будем.

Из всех совместных занятий, которыми занимаются парочки, Джас всерьез воспринимал только те, которые вели к сексу. И да, он мог свести к нему любое из действий в принципе, но совместная готовка - это что-то совершенно не в духе Тирелла. Грязно, муторно, потом еще на кухне такой бардак, что проще вызвать клиннинговую компанию, чем оттирать все самому. Так что максимум - совместное запускание кофемашины по утрам с непростительным опозданием на работу, потому что у кого-то крайне соблазнительный халатик задирался непозволительно высоко, когда Мэл тянулась за чашками из верхнего шкафа. Как вот тут устоять?

В остальном - да, Джаспер был полностью согласен с Кэмпбелл: мило и очень глупо. Но, наверное, именно такие моменты и позволяют полностью оценить самих себя и то, что ты по итогу испытываешь к своему партнеру. И это определенно приятнее, чем стоять посреди полуразрушенного склада, глядя на скукоженную в углу фигурку. Тогда свои чувства Джас тоже весьма резко пересмотрел, но это было как удар обухом по голове. Сейчас ощущения были несопоставимо приятнее.

И ему нравилось, что Мэл его кормит. Наверное, это самое милое из текущих обстоятельств, как минимум еще и потому, что сама Кэмпбелл от этого испытывала какой-то дискомфорт. Маленькая компенсация Джасперу за его неожиданно продемонстрированную заботу. Он доволен.

Трижды уточнить, какого именно размера Мелани хочет себе вермишель из капеллини, прежде чем определиться с окончательным вариантом, который в итоге и отправился на встречу с бульоном, сливками. Откусить протянутую кесадилью, помешать ложкой суп, даже убрать за собой макароны обратно в шкаф - правда, Джаспер не был уверен, что на нужное место, но Мэл не спорила. И посуду сгрудил в раковину, твердо делая вывод, что уж к ней точно не притронется. Любовь любовью, но лучше он правда оплатит услуги специально обученных на это людей. Или подарит Мелани посудомоечную машину.

Но за такой взгляд, которым смотрела на него Кэмпбелл, проводя пальцем по подбородку; за это укладывание горячей щеки на него плечо и робкие, но нежные объятия, Джаспер на самом деле готов был на много. И даже рецепт этого супа постарается запомнить, если по итогу Мэл согласится, что его кулинарные способности окажутся весьма съедобными на вкус. Хотя, она скорее никогда в этом не признается, но с некоторых пор в ее глазах Джас научился читать правильные ответы. И все чаще и чаще они ему нравились.

- Лисичка, - укладывая руку на ее коленку, начал Джаспер. - Проблемы в этом доме у меня традиционно только с его хозяйкой.

И это не обвинение и даже не укор - суровая правда жизни, которая Тирелла, при всем при этом, полностью устраивала. С любой другой женщиной на свете ему было бы скучно. С Мэл - у него все как в первый раз. Даже сырный суп.

- Хочешь жрать свой мармелад тоннами - да ради бога, но не вместо нормальной еды и особенно - не тогда, когда ты болеешь.

Раз Кэмпбелл не может сама себя контролировать в таком состоянии - тут Джас вполне может исполнить роль надзирателя, она ему вдруг даже пришлась по душе настолько, что он всерьез допустил мысль поработать из дома пару дней. Из дома Мэл, разумеется.

- А пока ты единственный источник моего стабильного качественного секса, твое здоровье, Лисичка, для меня в приоритете.

Пора было разбавлять эту малину какими-то более приземленными вещами, а то еще пара таких откровенных признаний - и даже у Джаспера глаз начнет дергаться. А тут - вроде, и признался и в чувствах, и в верности, но в более привычной манере. За которую и в глаз получить можно.

- Мне кажется, твой суп готов. Попробуешь?

+1

14

Ах, вот оно что. Вот где та самая собака зарыта, свинья подложена и подвох – спрятался. Источник стабильного качественного секса – вот оно, оказывается, как называется. И вроде бы, именно эта, физиологическая, сторона их взаимоотношений всегда была центром их вселенной, но что-то казалось Мэл, что когда ты прешься через весь город с контейнерами с тако и наводишь на чужой кухне порядок, ведом ты чем-то слегка более значимым, чем желание кому-нибудь присунуть. И что-то так обидно ей резко стало, что аж жуть берет – ну точно, ни дать ни взять, температурные глюки пошли.

Но обижаться сил не было. Так же, как ей точно не хватило бы сил допинать Джаспера до выхода, чтобы состроить из себя полноценную оскорбленную барышню. Да вообще, если честно, сил ни на что не хватит; она не была даже уверена, что спуск с разделочного стола в состоянии осуществить самостоятельно без значительных потерь. Тут и простуда, и жар от плиты, и еще целый миллион вещей, сложившихся в это сугубо девичье желание обидеться, даже не имея толком оснований.

С другой стороны, имей Джаспер с хозяйкой этого жилья те проблемы, с которыми он не мог бы примириться – его бы тут не было. А пока выходило, что желание быть здесь перевешивало нежелание иметь дело с этими самыми проблемами.

Или просто очень уж хотелось трахаться – но какая разница.

Мэл была бы не Мэл, пропусти она этот укол мимо своего внимания совсем; и потому – кусала его сейчас в самый краешек плеча, пожёвывала его, даже тихонько рычала. И так – пока терзаемое плечо не опускалось, и ей не пришлось выпустить его из некрепкой хватки зубов.

- Я вот даже не знаю, - с усталым выдохом, держась за край стола под собой, сдвигается чуть глубже – отстраняясь от горе-кулинара, - То ли ты зануда, - и укладывает полы своей кофты между колен, зажимая ими, - То ли человек… хороший?

В сотейнике призывно булькает, и Кэмпбелл подается вбок – склоняется над плитой, пытаясь почувствовать запах. В итоге, правда, получает только еще больше слезящиеся от жара глаза, и только чудом сдерживает шутку о том, что вот – и кулинарные навыки Джаспера доводят ее до слез. Вместо этого – только жестом просит ложку, которую поварёнок оставил по другую сторону от плиты. Снова склоняется, вглядывается в бурлящий на огне суп, аккуратно по самой стенке сотейника набирает половину ложки; выпрямляется, подносит ту к губам. Горячо – слишком горячо.

- Знаешь, - она ставит локти на свои же колени, пока настойчиво дует на ложку, - Когда я была маленькой и болела, - снова пробует поднести к губам, но морщится, и дует еще, складывая губы трубочкой, - Мне такой суп отец варил. И клал туда чесночные гренки…

Мечтательно забывается, всего на пару секунд зависнув над ложкой и замирая взглядом на точке где-то вдали. Ей странно чувствовать себя так – беспомощно, ей сложно признавать, что ей часто не хватает того беззаботного времени в поместье в Напе. Хотя, наверное, все, когда им плохо, стремятся почувствовать себя так же, как в детстве – потому что тогда все проблемы и беды решались легко: нужно было просто сказать папе.

Еще страннее – делиться таким бережно хранимым воспоминанием, да еще и с Джаспером. Хотя, почему нет – если вот уже несколько месяцев он оставался главной фигурой её игрового поля, как не хотелось ей этого отрицать.

- М-м, - стряхнув оцепенение, суп все же пробует, и прикладывает к губам сустав указательного пальца, - Соли не хватает. И перца. Можно что-то еще – на свой вкус, - обессиленно улыбается, вручая ложку обратно Джасу, и второй рукой указывает на ящик над своей головой, отклоняясь в сторону, - Там посмотри.

Стоит, конечно, признать, что вид Тирелла, готовящего для неё суп по рецепту, который любому показался бы странным – почти завораживал. И даже, страшно сказать, трогал – и потому, сложив руки на своих коленях, она следила за тем, как он в очередной раз вмешивал что-то в бурлящую в сотейнике сливочно-желтую жижу, словно варил он не сырный суп, а по меньшей мере волшебное зелье. Хотя, как знать, может, отцовский суп помогал ей потому, что готовился – как бы ни было клишированно – с любовью? Возможно, при таком раскладе, у Джаспера были все шансы. И эта мысль заставляет падать её в новый порыв: и Мелани ловит его руку своей, цепляясь своим мизинцем за его.

Она всегда любила его руки – вне зависимости от интимности момента.

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:02:42)

+1

15

- Ни то, и ни другое, - помешивая суп ложкой, моментально заявил Джас. Не ради поспорить, не как дань традициям любого диалога с Мэл а, скорее, ради поддержания разговора. - Для зануды я слишком охуенный. А для хорошего человека - слишком сволочь.

Вот и пусть Кэмпбелл думает сама, что с этим делать и как с таким жить, но вряд ли хоть что-то из произнесенного Джаспером было для нее новостью. И все равно, несмотря на кучу своих известных и потаенных недостатков, именно Тирелл сейчас стоял и готовил для Мэл, поведясь на ее несчастный покрасневший взгляд и сопливый носик. Может, и правда, немного - хороший?

И вердикта от Мелани ждет с каким-то затаенным чувством, заставляющим почти что переживать. Конечно, всегда можно свалить свою неудачу на что угодно - хотя бы на то, что Джас вообще ничего никому не обещал и делать не обязан был. Но сегодня хотелось угождать, причем, не ради собственных желаний или потребностей, хотя и не исключая их, а просто ради того, чтобы Мэл улыбнулась. Довольно, искренне, пусть немного устало и болезненно, хоть на одну секундочку. Если ей хотя бы на это время станет легче - Тирелл будет счастлив, по-настоящему и совершенно бескорыстно.

- Мама всегда готовила вишневый пирог, - в ответ на откровенность Джас решил ответить тем же. - Сажала нас в круг за столом и рассказывала какую-нибудь историю, пока занималась тестом и начинкой. Знаешь, чем больше в семье детей, тем больше вероятность, что болеть все будут в одно время. Вот мы и болели толпой, но хоть не скучно было дома сидеть. Зато, когда мы выздоравливали, на каждый кусок пирога мама выкладывала огромную ложку пломбира. Так что, когда поправишься, куплю тебе целое ведро мороженого. Можешь даже сама выбрать, какого.

Смешно, но Джаспер с трудом мог себе представить Мэл в том же возрасте, о котором вспоминал сейчас сам. Интересно даже стало, какой она была - а-ля Пеппи Длинныйчулок, со смешными рыжими косичками по обе стороны и вечно чумазым лицом, потому что совала свой нос куда только можно или нельзя? Хм, нужно будет устроить как-нибудь вечер детских воспоминаний, и обязательно - с просмотром детских фотографий, в том числе нелепых и смешных, вроде сидящих на горшке или рассекающих голышом по пляжу. Но когда-нибудь потом, значительно потом, им же некуда торопиться.

А пока - послушно заглянуть в указанный шкаф, отыскивая на полке и соль, и перец, и еще какую-то баночку, которая не имела этикетки, но по запаху Джасперу очень понравилась. И все это добавить в варево, перемешивая ложкой и выключая нагрев.

- Тогда пусть постоит пару минут, и можно разливать, - ни к кому конкретно не обращаясь, заявил Тирелл, перехватывая ладошку Мэл поудобнее. Что удивительно, даже удавалось не придавать этому действию какого-то скрытого смысла, чтобы не портить момент. Просто жест, в котором неожиданно и забота, и нежность, и даже поддержка, которую непонятно кто и кому оказывал. Но было это все как-то...по-домашнему, что ли, и Джасперу это вдруг дико нравилось.

- Если у тебя найдется хлеб, чеснок и масло, можно замутить и гренки.

Еще одно предложение, продиктованное моментом. В конце концов, если эти детские воспоминания для Мэл были так важны, Джас не имеет ничего против их максимального воплощения в жизнь. К тому же, гренки приготовить явно проще, чем тот же суп, а с ним Тирелл вроде даже и не накосячил. Хотя, под таким придирчивым взглядом чуть припухших глаз, если бы Джаспер и умудрился сделать что-то не так, в него явно полетело бы нечто, оказавшееся под рукой Кэмпбелл. А тут и ножи рядом, и половники, и сковородки с кастрюлями. Опасненько.

- Теперь ты поешь?

И волнения в этом вопросе было больше обычного, и не только потому, что где-то в глубине души Тирелл опасался услышать что-то вроде “повар из тебя никакой, этим только собак бездомных травить”. Это бы его гордость задело, но не сильно, все же, слишком многого от своих кулинарных навыков он и сам не ожидал. Куда больше в текущих обстоятельствах Джаспера волновало именно состояние Мэл, а еще количество поглощенных ей мармеладных мишек вместо нормальной еды. И даже если после супа она вспомнит его же слова и выставит за дверь, аргументируя выполненными условиями, - Джас не против. Если ей на самом деле станет от этого хоть немного легче.

+1

16

- Выберешь на свой вкус.

Ну, всё – кажется, пути назад, от Тирелла, у неё уже нет. Как ещё, иначе, можно объяснить этот безграничный уровень доверия, когда Мелани оставляла ему самому выбрать для неё что-то? И со временем, говоря по правде, всё чаще: ресторан, в котором они будут ужинать, откуда закажут доставку или куда сходят на досуге. Да и что греха таить, ей нравилось время от времени испытывать судьбу, доверяя Джасперу выбрать что-то для неё – в тех самых случаях, когда она хотела загадочного чего-то, не понимая, чего. Выигрывал в эту лотерею он, конечно, максимум через раз, но играть не переставал. Это Мэл нравилось тоже – и она бы даже влёгкую могла сейчас и только сейчас в этом признаться. Но вместо этого – только улыбка, непривычно мягкая, хоть и одними только уголками губ.

И Джаспер на этой, нарисованной его словами, картине снова предстает перед ней мелким оборванцем, в этих смешных детских шортах, но почему-то, не смотря на возраст, всё равно бородатым. Так же, как когда-то давно, в прошлой жизни, когда Тирелл в первый раз делился с ней воспоминаниями из своего детства на пыльном диване в пустой бетонной коробке с панорамными окнами, которая когда-нибудь станет чьей-то гостиной. Этот колкий, щекотный подбородок слишком прочно связан с образом Джаспера в её разуме. Кэмпбелл даже позволяет себе хихикнуть под нос от мысли от том, что если когда-нибудь ему приспичит гладко выбриться, не видать ему своей лисички до тех пор, пока щетина снова не будет выдавать это сладкое «хрр», когда Мэл проводит пальцами против роста волос.

- Хлеб-то есть… - взгляд отводит, сконфуженно скривившись – и, вместе с тем, послушно вкладывает свою ладошку в руку Джаспера, - Но мне кажется, его уже нужно с почестями выбросить. Да и хватит с тебя на сегодня кулинарных геройств, не считаешь?

Да за один только этот суп, вне зависимости от результата, Тиреллу уже можно памятник ставить. Как ни крути, а обычно их пребывание на кухне ограничивалось приготовлением утреннего кофе или, максимум, перекладыванием блюд из контейнеров в тарелки. И этот созданный им сегодня домашний уют был ей, оказывается, необходим. И уж куда лучше всё ещё бубнящей из гостиной документалки.

Потому – тянет Джаспера за руку в свою сторону, заставляя умещаться меж разведенных в стороны колен. Хочется быть поближе, чуть-чуть. Пусть и ненадолго. Мэл плохо умеет подбирать слова для благодарности, но умеет её проявлять – пытаться, по крайней мере. Делает это с периодичностью полного солнечного затмения, правда, но пытается же! И именно с этим чувством она прижималась, зажмурившись, горячим лбом к его виску.

Поем, - соглашается на усталом выдохе, шмыгнув носом, и легко касается своими губами уголка его, прежде, чем отстраниться, - Но что мне за это будет? - и не пытайся Мэл сейчас растечься прямо по столешнице лужей соплей, которые она упорно утирает салфеткой, зажатой в пальцах свободной руки, улыбка вышла бы куда более озорной и веселой, чем вымученной.

Вот сейчас Джаспер заявит, что Кэмпбелл - берегов не видит, и вообще - оборзела в край; вывернет горячий суп ей на голову, приправит логичным «зато согреешься». Потом доест всё то, что принёс, но ещё не успел сожрать - на ходу, ретируясь поспешно из этого филиала амбулатории, пока бацилы несезонной простуды ещё не успели его догнать; и хорошо бы, если не успели. И сбежит ровно в тот момент, когда Мелани уже почти признала, что ей совсем расхотелось его прогонять. Что делать с ним, правда, она не понимала тоже, без сомнений отсекая все привычные методы времяпрепровождения - но ей почему-то было спокойно, пока он был тут. Совсем не так, как пару месяцев назад, когда они запирались в квартире его сестры; но - спокойно. Уютно, что ли - ей нравилось. А все возможные «но» Кэмпбелл оставила в тех бесчисленных бумажных платках, которые Джаспер легкой рукой отправил в мусорное ведро.

Не спрыгнуть - но сползти со стола, расцепив их ладони и придерживаясь этой же рукой за крепкое Тирелловское плечо - натужно кряхтя, безусловно. Развернуться к рабочей поверхности лицом, и просочиться между Джаспером и шкафами, чтобы с полки по другую сторону плиты снять миску-супницу, приподнимаясь на мысочки и все равно едва дотягиваясь. И именно так, прижимая край супницы к груди, поворачивалась к столу боком, да к Джасу - передом.

Что-то я это... - и голову роняет свою стофунтовую лбом ровнёхонько в чужое плечо, в самый его край, - ушталь, - и голову перекатывает туда-сюда пару раз, зажмуриваясь болезненно и устало; мимолётом раздумывает - не куснуть и второе плечо лишь симметрии ради: пусть будет красиво?

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:03:17)

+1

17

- Тогда сойдемся на том, что я - охуенный, а ты от меня без ума.

Вот нельзя давать Тиреллу такой выбор, чтобы он самостоятельно принимал решение. И ладно бы в бытовых вопросах, вроде выбора ресторана или фильма на вечер - тут он почти бессознательно останавливался на том, что понравилось бы им обоим. А в вопросах, касавшихся непосредственно его скромной персоны, никакой излишней скромности Джас не испытывал. И тут не важно, станет с ним спорить Мелани или нет - сама предложила выбрать, сама виновата. А эту фразу Джаспер может и отдельной табличкой вынести, чтобы повесить на самом видном месте.

- Знаешь, мне кажется, у меня уже входит в привычку совершать глупости в твою честь.

И не в кулинарных геройствах это выражалось, вернее, не только в них. Вспомнить, сколько глупостей уже Джас натворил только потому, что в них была замешана Кэмпбелл. Тот склад на окраине города. Серьезные отношения. Только одна женщина в его постели. Хотя, если так подумать, то даже Хэзер в его жизни появилась только потому, что так Тирелл пытался не думать о Мэл. Везде она - в каждом его глупом решении, но почему-то это совершенно не вызывало никаких отрицательных эмоций. Только если...благодарность? Смешно. Но честно.

Еще смешнее - получать в ответ то же самое. Джаспер пришел сюда сегодня не ради "спасибо”, но именно это читалось в том, как Мелани сейчас прижималась к нему. Они оба не умели обличать в слова подобные чувства, но все чаще последнее время выражали их вот такими непривычными для себя поступками - мимолетными, но от того еще более ценными, вроде такого едва ощутимого поцелуя в самый уголок губ.

- Ну и что ты за это хочешь? - устало поинтересовался Джас, прикидывая в уме, какова вероятность того, что он сможет хоть от чего-то отказаться. По всему выходило, что ни от чего не сможет - против такой Кэмпбелл у него не было иммунитета, зато было какое-то непривычно нежное чувство, поднимающееся с самой глубины души. И оно-то мешало сейчас привычно съязвить в ответ и помахать ручкой, закрывая за собой дверь. Вот куда он теперь от нее денется?

- Чем быстрее ты поешь, тем быстрее я от тебя отстану.

Разумное предложение, полностью соответствующее изначальным договоренностям и их непростым характерам. Только вот чем дальше, тем меньше Тиреллу хотелось уходить хоть куда-то.

- Или останусь, если ты захочешь, - куда более желанный вариант, предложенный отчего-то тише, пока Джас аккуратно заправлял выбившуюся прядку из недопрически Мэл ей за ухо. Смешная она, когда растрепанная. И одновременно с этим какая-то домашняя и жутко милая. Странно это все, но нравится. Удивительно сильно нравится - за исключением болезни.

- Аккуратно, - только и успел предупредить и придержать за талию, глядя на то, как корявенько Мелани спускалась на пол, а потом точно так же доставала с верхней полки тарелку. Высказать бы ей все свои соображения по поводу такой несвоевременной самостоятельности, но ладно, хочет почувствовать себя гордой и независимой - ради бога, лишь бы не переломала себе ничего такими геройствами.

Итог - закономерный. Никаких тебе триумфальных речей и торжественного наливания супа в добытую посуду - только прилив вселенской усталости, законченный на плече у Тирелла. И от непривычного тепла даже ничего высказывать не захотелось.

- Лисичка, - обвить рукой талию покрепче и оставить поцелуй в висок. - У тебя температура.

Не то чтобы для нее это было новостью, но хотя бы оправдывало такие приливы откровенной усталости и непривычной теплоты по отношению к самому Джасперу. Когда бы еще и по какой причине Мелани позволила бы себе быть столь беззащитной в его присутствии? Да она скорее с окна его выбросила, а сейчас хоть оправдание есть.

- Давай-ка ешь быстренько свой суп, - одной рукой приподняв Мэл в воздух, Джас в один шаг преодолел расстояние до стола и опустил свою Лисичку на стул, который еще совсем недавно занимал сам. - Потом выпьешь лекарство и пойдем укладывать тебя спать.

Отобрав у Кэмпбелл супницу, уже через полминуты Джас ставил на стол перед ней полную тарелку. А потом двигал соседний стул поближе и присаживался на него сам.

- Кормить тебя не буду, - протягивая ложку. - Даже не проси. Вот будь это клубника в шоколаде или взбитые сливки, тогда еще можно подумать. Но с супом ты справишься и сама, я в тебя верю.

Игры с едой в постели Джас не особо приветствовал, но в отношении Лисички он не против попробовать и подобные развлечения. Главное условие - минимум одежды. Но для этого сначала главную героиню подобных фантазий стоит поставить на ноги, а еще раньше - накормить досыта и уложить спать, заставив выпить таблетки, чтобы подобные планы исполнились если не завтра, то хотя бы в ближайшее время.

0

18

Когда Джаспер вот так на неё смотрел – как сейчас, заправляя прядку волос за ухо, она не умела ему сопротивляться. Нет, она, конечно, никогда не была из числа тех девушек, что заводят будильник на полчаса раньше положенного, чтобы перед пробуждением возлюбленного успеть начистить зубы, причесаться и проснуться уже под его будильник, рядышком если не идеальной – то свежей и ухоженной. Но в остальное время – старалась же быть на уровне, пусть и для себя, в первую очередь, а не для него.

Но теперь, понимая, что даже на такую – растрепанную, уставшую, отекшую, с большущим красным носом и такими синяками под глазами, что туда влезет хоть весь английских флот – он смотрит так же, как на ту почти идеальную версию её самой, и даже с большей нежностью, она осознавала впервые так ясно и ярко: она – его. И главное теперь – просто не сболтнуть об этом вслух, и позволить себе лишь поймать его ладошку своей.

Она точно захочет, чтобы он остался.

- Не нуди, - она капризно жмурится, когда щетинистый подбородок щекочет ей висок.

Ещё один занимательный факт о Кэмпбелл, в очередной раз подтверждающий, что всё у неё, не как у людей: когда у неё повышается температура, горячеют, в первую очередь, виски. Лоб же до последнего не сдается, оставаясь холодным, и теплеет лишь тогда, когда через полчаса нужно вызывать катафалк.

Земля и так из-под ног уходила, а когда её еще и в воздух подняли – Мелани панически цепляется свободной ладонью за его плечо. Не потому, что не верит, что тот донесет её из точки А в точку Б, где бы она ни была, просто рефлекторно. А еще, может быть, потому что любила обнимать его плечи. Но какая разница – почему, если так же скоро он её опускал и отпускал, еще и отнимая добытую буквально с боем супницу?

- А сказку рассказывать будешь, укладыватель? – бубнит, ёрзая на стуле и устраиваясь поудобнее: поднимая ноги с холодного пола и складывая их по-турецки, и подпирает щёку кулачком, следя за передвижениями полуголого Джаспера по своей кухне – да, ей нравится, - Или ты больше любишь колыбельные петь?

О, одна только фантазия об этом была даже более, чем любопытной. И Кэмпбелл даже становится на целую секунду интересно, каким бы Джаспер был отцом? Впрочем, довольно быстро даже в мыслях отец подменяется на заботливого дядюшку для своих племянников – да и подогретый температурой мозг даже воображает мучительно медленно, и прежде, чем она успеет глубоко провалиться в собственные мысли, её уже прерывает вид поставленной перед ней тарелки.

- Да я вообще со всем сама справиться могу, - ворчит, рывком забирая из его руки ложку, - Кормить меня ещё, вот удумал…

Положив ложку в тарелку, в очередной раз утирает платочком нос, недовольно косясь на Тирелла – так, как будто это он один вообще в этом её насморке и виноват. И складывая полы кофты себе на бёдра, склоняется над супницей, отчаянно пытаясь уловить хотя бы тень запаха и почти вываливаясь одним плечом из ворота.

- И вообще, - помешивает суп ложкой, внимательно вглядываясь в разводы в вязкой жидкости, - Не люблю клубнику в шоколаде. А взбитые сливки… - и зачерпывает ложку, поднимая ту над тарелкой, - вообще хороши только на яблочном пироге.

Откуда вообще в людях это стремление тащить гастрономический аспект в интимные обстоятельства? Из всего набора возможных клише Мелани, пожалуй, относительно положительно относилась к кубикам льда – с ними играть было, по крайней мере, любопытно, смешивая удовольствие с тактильным дискомфортом. В остальном же была четко уверена: еда в постели допустима лишь в том случае, когда жрать хочется – сил нет, а подниматься и сидеть за столом было уж слишком лень.

И она дует на ложку, складывая губы трубочкой, и уже сама заправляет упорную прядку волос за ухо. И она действительно надеялась, что ей понравится – что она сможет это есть, несмотря на полное отсутствие аппетита. Так она разделит с Джаспером что-то куда более важное, чем постель или вечер в клубе – а ей очень неожиданно нравится эта мысль. Точно пора выздоравливать, иначе мозг совсем спечется.

Мелани замирает, поднося ложку к губам – в каком-то предчувствии, полном ожидания и надежды. И отправляет её в рот, смыкая на ней губы. А потом…

Потом жмурится, щурится, прижимая сустав указательного пальца к губам.

- Ммм! – мычит сквозь закрытые губы, щурится на левый глаз больше, чем на правый – суп оказывается слишком горячим, жжёт язык и нёбо, настолько, что непонятно – нужно его вот так во рту сначала остудить, или проглотить, пока не сожглись к чертям все рецепторы, - М-м! – ну а вкус – вкус вот вообще отдельный пункт в оценке этого кулинарного шедевра, - Знаешь, Джас… - всё же проглотив, начинает, слабо кивая головой и устремляя взгляд в точку в тарелке, - Вот ты сейчас просто взял, и надругался над доброй семейной традицией, - и снова заглядывает в супницу, как будто ища там каких-то ответов, - Ты чего туда насыпал?

И вот тут-то она и жалеет о послаблении контроля за готовкой на последнем этапе. Точно помнит банку соли, точно – мельницу с черным перцем. А дальше… Дальше она, кажется, только как зачарованная смотрела на то, как его руки открывают какую-то баночку, посыпают варево в сотейнике щепотка за щепоткой. А тут в итоге – и горько, и остро, и кислинкой какой-то отдает: больше остро, правда – настолько, что почти перебивается сливочный вкус. А суп, блин, по меньшей мере на половину состоит из сливок и еще на четверть – из сливочного сыра!

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 18:04:26)

+1

19

- Могу колыбельную. Могу сказку, - честно признался Тирелл, пожимая плечами, словно ничего такого в этом не было. И признаваться в том, что он тренировался разок или два на собственных племянниках, он тоже не будет - зачем портить свой брутальный образ. - Но я больше спец по массажу. Спинку погладить?

Специалист он, правда, больше по массажу эротическому, но ради Кэмбелл мог бы переквалифицироваться - на денечек. И одеялко заботливо подтыкал бы под бок, и спинку гладил, и в макушку целовал - лишь бы она отдохнула и поскорее выздоровела. При этом, стоило быть честным хотя бы с самим собой, что все это делал Джаспер не ради собственной шкурки, замерзшей за пару дней без Лисичкиного тепла, а больше ради того, чтобы ей на самом деле стало легче. Удивительно, но видеть Мэл в таком состоянии было для Тирелла невыносимо, и дело не в нелепом внешнем виде или растрепанной прическе, которые неожиданно не имели вообще никакого значения. А в том, что для него самого было в новинку - в заботе о человеке, который внезапно стал центром его личной вселенной.

На заверение Кэмпбелл в собственной самостоятельности только насмешливо хмыкает.

- И это так ты со всем справляешься? - кивком подбородка Джас указал в сторону мусорного ведра. - Питаясь мармеладом и разводя живность в коробочках с китайской едой?

Вопросы, конечно же, риторические. Переубедить Тирелла Мелани все равно бы не удалось, да и ни к чему это все равно не привело. Он уже приготовил для нее суп, она - даже почти его попробовала, замерев с полной ложкой где-то на полпути к собственному рту, так что споры и доказательства чьей-то правоты можно оставить и на потом. Никогда, например, хотя это и маловероятно.

И все-таки Джаспер немного переживал, когда Мэл пробовала его маленькое кулинарное творение. В своих поварских талантах он не сомневался, все же, жизнь холостяка научила его готовить весьма прилично и разнообразно. Но то ли тут сказывался тот факт, что это был семейный Кэмпбелловский рецепт, или то, что хотелось угодить Мелани и поднять ей хоть сколько-то настроение, а по итогу эффект был один: что-то внутри Джаса замирало, ожидая вердикта.

А потом так же непривычно обращалось во что-то темно-обидчивое, когда вместо “боже, как это великолепно” или “ну надо же, совсем не дурно”, Тирелл получал то, что Мэл, собственно, и высказала. Вот на самом деле, хотелось как-то по-детски надуться, сложить руки на груди и удариться в молчанку, заявив перед этим, что надо было готовить самой, а не пускать его за плиту. Но в последний момент Джас сумел задвинуть это чувство куда подальше, лишь неопределенно пожав плечами.

- Я добавлял только то, что ты говорила, - как можно более равнодушно ответил он, откидываясь на спинку стула. - И немного специй из банки, что стояла рядом с солью. Понятия не имею, что это было, но на запах мне понравилось.

Не хотел Тирелл сваливать вину на Мэл, если честно, но получилось так, как получилось. И пока Кэмпбелл не успела на эту тему выстроить обиженный скандал и выставить его за дверь, Джаспер отбирает у нее ложку и двигает тарелку к себе.

- Дай хоть попробую, чем ты там недовольна.

На вкус было...приятно. Так что чем именно Лисичка была недовольна, для Тирелла оставалось загадкой. Немного островато, но ему нравилось - в прочем, иначе он и не был бы любителем мексиканской кухни, в которой “остро” - это основной ингредиент. А вот сливочные супы в большинстве своем Джаспер не жаловал, нигде особо не заказывал - или делал это когда-то очень давно - так что сравнить с тем, как оно должно быть, у него точно не получилось бы: в его памяти просто не было подходящего эквивалента.

- Как по мне, совсем не плохо, - честно сознался он. - Но, если тебе настолько не нравится, - ты всегда можешь просто вылить в раковину.

И ей даже не нужно было об этом спрашивать - в характере Кэмпбелл было просто перевернуть тарелку на голову Джасперу, ни о чем не говоря, а тут хоть снизошла до каких-то объяснений. Нет, Тирелл совсем не удивится, если прямо сейчас Мэл встанет и сполнит его предложение, хотя его самого такое проявление неудовлетворения, конечно, обидит, но он вполне сможет это пережить. А потом наверняка не один раз припомнит все одной рыжей стерве, особенно если однажды в роли шеф-повара рискнет выступить она сама. И он обязательно это устроит - хотя бы для того, чтобы отомстить.

- Но ты все еще не поела, а это входит в наш уговор, - напомнил Джаспер. - Поэтому тебе придется выбрать, что ты точно будешь есть, а потом еще терпеть меня до тех пор, пока не приедет доставка.

И тут уже Мелани самой выбирать, что хуже: давиться супом, который ей не понравился, лишь бы поскорее избавиться от навязчивой заботы Тирелла, либо терпеть его на час дольше, чтобы съесть что-то более съедобное. Конечно, всегда оставался вариант выставить его за дверь, но это и в лучшем физическом состоянии у Кэмпбелл удавалось раз через десять, так что на этот вариант, скорее всего, они оба не рассчитывали.

+1

20

Так, прошу заметить, - выставляя перед собой указательный палец, Мелани готова почти привычно воинственно отстаивать собственные самостоятельность и независимости, - Что дверь тебе я открыла сама, и тебе не пришлось её выламывать, а потом собирать по пакетам мой разлагающийся трупик. А в коробках, откуда ты знаешь, - и поджимает губы, такая нарочито-серьезная, - Может, у меня эксперимент такой был?

Он правда хотел её порадовать. Кажется, даже достаточно искренне, чтобы обидеться, когда его старания не производят на неё ожидаемого эффекта - хотя если бы суп правда был несъедобен, Мелани уже несла бы его в сторону раковины, и Джаспер об этом знал. А так скукситься она вообще вполне могла даже из банальной вредности, чтобы напомнить ему, с кем он имеет дело.

Но вид такого Тирелла, всеми силами старающегося сделать вид, что его никак не задевает её отклик, заставляет её тихонько улыбнуться. И пока он сдерживает внутреннее обиженное дитя, Мэл зачерпывает ещё одну ложку, тут же отправляя её в рот - пытаясь разгадать специю, которая так бесцеремонно вмешалась в сливочный вкус блюда. И позволяет себе даже чересчур громкий смешок, когда Джаспер поясняет, откуда взялась приправа.

Это для острого соуса под начос, - почти дирижирует пустой и облизанной ложкой в воздухе, - и примерно на половину там сушёный халапеньо вперемешку с чили.

Это, в принципе, объясняло, почему залётному повару на этой кухне приправа понравилась: даже ужиная в любимом мексиканском ресторане, тот всегда просил соус поострее, хотя и без него от их блюд хотелось не меньше, чем огнём дышать. Сама Кэмпбелл время от времени просила сделать тако более пресным, или заказывала, например, сметанный соус - чем вызывала неодобрительные взгляды официантов и сплошные издевки с другой стороны стола.

Ложку послушно протягивает, только после понимая, что, наверное, стоило взять чистую. Если Тирелл захворает так же, ей будет ну очень совестно не проявить для него встречной заботы. Не то, чтобы она не смогла с этим жить, но этого ощущения - когда неделю тебе хочется не меньше, чем сдохнуть, она бы ему не пожелала.

Подожди, я ведь не говорила, что это плохо! - почти обиженно возмущается, встрепенувшись на своём стуле - резко выпрямляясь, - он просто... - и медлит, косясь на тарелку, которая была уже значительно ближе к Джасперу, чем к ней, - не такой.

Не тот, что готовил отец - не тот, что готовила сама Мэл, когда хворала сама или младший брат. Не тот, которого ей так явственно захотелось сегодня. Что, в сущности, не делает суп плохим - но аппетита, говоря по-честному, ей не возбуждает. Однако, у этого супа была своя, определенная ценность, которую Мэл сейчас видела даже слишком отчётливо.

Ухватываясь за руку Джаспера, она с кряхтением стаскивает себя со стула, спуская на пол ноги. И тут же - всего полшага спустя - неуклюже усаживает себя бочком на колени Тирелла, отведя его руку в сторону, и умещаясь между ним и столом. Тяжело вздыхает, вглядываясь в его лицо, на котором не хватало явно надутых губ - в соответствие с почти детской обиде, которую Мэл видела в его глазах. И обнимает это самое лицо ладошками, дотягиваясь кончиками пальцев до шеи, на губах оставляя даже не поцелуй - так, легкое касание. Осторожное, благодарное, мягкое.

Нет, я буду суп.

И ещё одно прикосновение губ - но уже на щеке, пока Мелани прижималась к нему покрепче, обнимая за шею. И тихий, беспомощный хлюп носом где-то за его ухом.

Он просто другой, это не делает его несъедобным, - и позволяет себе тень смешинки в голосе, улыбаясь куда-то в сторону его затылка, - назовём его простудным супом Тирелла-Кэмпбелл.

Это ведь даже мило - иметь что-то общее, помимо постели. Мило - и настолько им обоим несвойственно, что впору бы передернуть плечами, и скривиться - как будто попробовал что-то настолько приторно-сладкое, что аж сводит зубы, даже если они до этого ни разу в жизни не болели. Такие вещи - не для них, и не про них; у них на двоих  общее разве что стремление оказаться в объятиях другого как можно скорее и чаще. Общее - кофе по утрам, общее - одеяло и борьба за него; общее - любовь к массажу. У них не будет одинаковых футболок - за исключением моментов, когда Мелани натягивала не себя случайную Тирелловскую, вытянув её из шкафа. Не будет одинаковых фартучков и наклеек на бамперы. Единственные символы принадлежности, которые себе они позволяли - это следы, допустим, укусов, или, например, тот засос под левым ухом, который Кэмпбелл оставила Джасу пару недель назад. И никто громче неё над ним не смеялся.

А сейчас - хотелось чего-то ещё. Даже если все это - влияние температуры или простуды, но Джаспер, готовый сбросить с себя привычную броню из пиджака и рубашки для того, чтобы заставить её поесть, разнеживаемся её даже слишком. И невольно вспоминается то, как он в ночи крался в ближайший минимаркет, потому что ей наконец-то захотелось поесть - пусть и всего лишь апельсины. И про них Джаспер помнил тоже - и сегодня их тоже принёс.

Джас, а ты можешь сегодня не уходить? - спрашивает тихонько где-то у него за ухом - неуверенно, словно смущенно.

Потому что ей так захотелось. Потому что ей почти всегда так хотелось - и вот сейчас то неосторожное предложение Джаспера переехать к нему она бы приняла наверняка. Резко передумала бы, конечно, как только температура тела вернётся в привычные тридцать шесть и четыре, но приняла бы - а не стала рассказывать, что в его шкаф не влезет ее коллекция бюстгальтеров.

Пусть поёт ей колыбельные - даже если это матерные частушки. Пусть рассказывает ей сказки - даже если они про паровозик, который смог. Пусть обнимает, укутывая в одеяло, заявляя, что грелки - это полезно, даже если и без того было трудно дышать. Ей хотелось.

Да и ему уже все равно конец - столько с ней обниматься, целоваться, и есть одной ложкой.  Но честное слово, по первому чиху она его выставит.

Наверняка.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » с небитым битому везёт;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно