Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » с небитым битому везёт;


с небитым битому везёт;

Сообщений 21 страница 30 из 30

1

https://i.imgur.com/PUkzKOP.pngмелани и джаспер середина февраля 2021 у мелани

главное макарошки положи

нет, не эти

и не эти

отстань от меня, окаянный, че пристал

Отредактировано Melanie Campbell (2021-04-03 17:59:46)

+2

21

И радоваться бы ему, что Кэмпбелл все же согласилась давиться кулинарным шедевром Тирелла, и какой-то частью души Джаспер именно этим и занимался. Но остатки разума не вовремя напомнили, что пустая тарелка равно виду входной двери с другой стороны, и настроения сей факт совершенно не добавлял. Уж себе Джас врать не собирался, уходить ему не хотелось, но, если ты умудрился дать Лисичке слово, лучше его сдержать, иначе исход может быть намного хуже.

Но чем дольше Кэмпбелл располагалась на его коленях, тем больше Тирелл склонялся к варианту с посыланием собственных слов на поиски лешего в ближайшем лесу, пока он сам будет наслаждаться обществом Мелани. Он ведь и правда соскучился, и лишь в такие моменты - сжимая руки за ее поясницей - Джаспер в полной мере ощущал глубину этого чувства. Непривычного, говоря откровенно, хотя в том, что Мэл ему не хватает, он признавался себе и раньше. Но в те давние времена речь шла о скуке платонической. Сейчас же эмоции были куда тоньше и сложнее, но однозначно - крепче, что и заставляло ближе притягивать Кэмпбелл к себе.

Мило - пожалуй, именно так можно было одним словом описать все, что сейчас происходило в этих стенах - и действия, и слова, и даже мысли. Максимально непривычное определение, но, если вдруг когда-то Лисичка додумается посмеяться над этим, Джаспер точно припомнит ей и кучу носовых платочков, и коробочки от китайской еды, из которых кто-то собирался выбраться. Потому что все нынешнее - это не они, точнее, те их части, что обычно никому постороннему не показывали. А тут такой резкий скачок, когда из персонального проклятья кто-то становится совершенно не посторонним, если не сказать - близким, что и в голове не укладывается.

- Мы, вроде, только что отмели идею с одинаковыми фартучками, а ты уже придумываешь другие семейные традиции?

Не то чтобы он был особенно против, но столь близкое сочетание их двух фамилий в таком контексте заставляло Джаспера чувствовать себя несколько непривычно. Хотя, в текущей ситуации вообще мало что было привычным, и все, что оставалось - вот такими глупыми шутками попытаться вернуть ощущения в привычное русло.

- Ты понимаешь, что следующим этапом не полочку мне в шкафу выделишь, а целую половину?

И ведь он не против - что удивительно, несмотря на то, что свою пещерку Джас любил куда сильнее. Но дом Кэмпбелл - почти его собственный, если считать по количеству времени, проведенному в этих стенах. Всего-то осталось выучить, где лежат тарелки с ложками и чистые полотенца, но это несущественно - жизненно необходимыми знаниями вроде “где спальня” и “откуда брать чашку для кофе” Тирелл давно уже обладал.

Но он обещал не торопиться, в ответ на это получил наградную полку, и, наверное, стоило пока на этом тормознуть. Но это “Тирелл-Кэмпбелл” почти в одно слово слишком крепко зацепилось за что-то в мозгу. Попробуй теперь не обращать внимания.

Какая из них, к черту, семья?! Никакая. Или какая-то совершенно сумасшедшая. Но кто сказал, что такие не бывают?

Не то время, чтобы рассуждать об этом. Тут бы с супом сначала разобраться, а не такие глобальные проблемы решать. И салфетки не забывать вовремя подсовывать.

Мог ли он не уходить? Мог, конечно, тем более раз ему этого так хотелось. А мог отбрехаться любой из тысячи причин, среди которых заразность одной рыжей особы была далеко не на первом месте. Но зачем? Даже острить не хотелось.

- Только если не будешь стаскивать с меня одеяло.

Будет, конечно же, им давно пора начать спать под раздельными. Но в этом тоже была своя прелесть: играть в перетягивание, путаясь в чужих и собственных руках и ногах, заезжать локтями друг другу в черепушку, а в итоге все равно просыпаться в обнимку.

- Но когда я заболею, - предупредил Тирелл, нисколько не сомневаясь в таком исходе в ближайшее время, - то суп будешь готовить ты. Гаспачо. Или том ям. Рамен кстати тоже ничего.

Боже, он ведь совершенно невыносим, когда болеет - Кэмпбелл явно не понимала, на что подписывается. Но, что называется, поезд уже ушел, Джаспер - остался, и догонять удаляющийся состав точно не станет. И Мелани не даст запрыгнуть в последний вагон - ей самое место на его коленках, очень удобно, и пусть только попробует что-то возразить.

- Я даже помогу тебе нагуглить рецепт, - великодушно решил облегчить стезю будущего шеф-повара Джас, в последний момент проглотив фразу о том, что готовка в одном нижнем белье так же благосклонно скажется на его пока еще крепком здоровье. Успеется еще.

- Но от необходимости нормально поесть мое присутствие тебя не освобождает, - вернулся Тирелл к насущным проблемам. Даже если суп он бесконечно испортил, всегда остается проверенный, беспроигрышный вариант: - Заказать тебе что-нибудь?

Ролы, пицца, бургеры; что-то из их стандартного набора или, наоборот, нечто новое? Да хоть жареных тараканов, вроде бы, Джас где-то видел вывеску ресторана тайской кухни со всякими гадами, наверняка у них тоже есть доставка.

- Или, - опережая пререкания начал Тирелл, - я могу позвонить одному хорошему врачу. Или даже отвезу тебя к нему, чтобы тебя там кормили с ложечки или через трубочку.

Главное, не уточнять, что это тот же самый врач, что смотрел ее после похищения. И что подобная сиделка обойдется Тиреллу в кругленькую сумму. Тут ведь главное - напугать, а блефовать Джаспер умел: не зря же в покер с ним никто из знакомых играть не соглашался больше одного раза. Так что Кэмпбелл лучше согласиться, а то ведь она Джаса в больничной сорочке видела, а он ее - нет. Надо исправлять.

+1

22

-- Неть, - выдыхает, укладывая голову щекой на своё же плечо – макушка внезапно показалась очень и очень тяжелой, - Не выделю.

Наверное, ей бы стоило напомнить Джасперу, что тот обещал на нее не давить – не торопиться; что и полку-то он отвоевывал себе, буквально, с боем – выклянчивая себе большую полку в гардеробной вместо отведенного хозяйкой маленького ящика в комоде под зеркалом в спальне. Поразмыслить вслух, не слишком ли много Тирелловского барахла ей потом придется собирать и куда-то тащить, чтобы поштучно бросать прямо в эту морду лица… Но суровая реальность сейчас сводилась в ее перегретом мозгу только к одному: ей очень не хочется решать, какие из шмоток упаковывать и сдавать на хранение, чтобы освободить место.

И вообще, с чего это Джас о семейных традициях заговорил? Это же… Ну, вот как фирмы называют фамилиями их основателей, а методы – по фамилиям изобретателей. А тут – всего лишь рецепт супа, да причем даже не нового, а продукта надругательства над нежно любимым воспоминанием из детства.

Хотя, из Джаспера вышел бы вполне неплохой мистер Кэмпбелл. Даже с двойной фамилией. Если научиться пить из стаканов, конечно. И нахрена эти мысли сейчас в ее голове?

- Так, нет, подожди, - уже успев размякнуть в этих объятиях, теперь буквально с титаническим трудом отлепляла себя от Тирелла, однако, успев выставить указательный палец между их носами, - А кто сказал, что ты будешь спать в спальне?

Было бы предусмотрительно просто предложить ему второе одеяло. Было бы очень благородно и мило сказать, что так была меньше вероятность Джасперу заболеть; да вот, кажется, такие мысли покинули бестолковую черепушку ровно в тот момент, когда он впервые за этот вечер её поцеловал. Вот прямо там, буквально в двух метрах от них сейчас. Посыл у этого отказа был куда более практичным: пытаясь сменить белье, Мелани еще вчера закончилась на двух подушках и половине одеяла, которые теперь гордо возвышались в изножье постели. Ну и, ладно, вокруг кровати залежи платков и чашек достигали просто катастрофических размеров, а Тирелл и так достаточно её уязвил, разгребая горы оставленного на кухне мусора. Еще больше насмехательств она просто не выдержит.

- Постелим тебе на диване, - и кто это «мы»? Как будто участие Мелани в этом «постелим» не ограничится выбрасыванием в сторону гостиной пары подушек и пледа, - И я даже разрешу смотреть ужастики на ночь!

О, это поигрывание бровями, которое должно было, по задумке, быть игривым, явно будет ключевой сценой что в ужастике, что в ночных кошмарах – после. Хуже было бы только еще и чихнуть Тиреллу прямо в лицо, хотя, подождите… А вот и оно! – Правда, каким-то чудом Мэл успела натянуть на лицо воротник кофты, потом подсовывая бумажный платок, чтобы утереть нос. И именно поверх салфетки Мэл бросала на избранника даже не просто удивленный, а крайне изумленный взгляд: Том Ям? Гаспачо? Готовить? С каких пор Кэмпбелл принимает участие в суицидных акциях?

- Значит, во-первых, - сунув руку с платком себе за спину, оставляет тот на столе, а сама, поёрзав, отстраняется, съехав на самый краешек колен, - Мне всегда казалось, что если ты и будешь сдавать меня в больницу, это будет дурка. И я всё равно не покажу тебе разрез на заднице.

По крайней мере, именно этим он время от времени ей угрожал. Где-то между заверениями в том, что Джаспер её придушит и начнет связывать на ночь. Мелани, правда, редко отставала от него в остротах – они вообще нечасто вели беседы без обещаний скорой расправы или очередного глупого спора с непременным бросанием вызовов на слабо. И, пожалуй, именно по этой причине их встречи и не закончились еще месяц назад. И по ней же этот вечер – какой-то неправильно удивительный.

- Во-вторых, - с натужным кряхтением, Мэл перетягивала одну ногу через его бёдра, усаживаясь и удобнее, и привычнее – разведя колени, - Мы оба знаем, что я просто закажу тебе любой из этих твоих супов. Как минимум, во имя безопасности.

Причем, безопасности их обоих. Тирелла, правда, в первую очередь: это ведь он или потравится, или схлопочет прямо в табло за нелестный отзыв. Кэмпбеллы не умеют дуться тихо. И без рукоприкладства. А уж если оценивать труд, на который Мэл бы добровольно никогда бы не пошла, то здесь вообще непонятно, вызывать полицейских, врачей или пожарных.

- А в-третьих, - скручиваясь (и да, при этом где-то в спине что-то хрустнуло, беспощадно выдавая в болеющей Мелани престарелую развалюху), забирает со стола тарелку, и ставит её дном на ладонь, прикрытую вытянутым рукавом кофты, - Я буду суп, я уже сказала, - и, помешивая суп ложкой в надежде, что он уже достаточно остыл, там же прячет не то усталый, не то смущенный взгляд, - Он мне нравится.

Мелани отклоняется назад, опирается поясницей о стол – да, ей, блин, так удобно. Дополнительный бонус, во славу длинных ног Джаспера: так можно еще и ножками поболтать. Чем, собственно, она и занималась, параллельно сунув ложку с супом себе в рот.

Чёрт, он жжётся потому что горячий, или потому что острый?

Наверное, она хотела бы сказать ему, что поторопилась с вердиктом о том, что суп ей нравится. Наверное, хотела пообещать больше никогда не подпускать его в этом доме к плите, точнее – не просить подходить. Возможно, стоило слезть с чужих коленок, чтобы и Джаспер успел что-то из оставшейся в контейнерах еды съесть. А вместо этого – только кладет еще одну ложку в рот (нет, серьезно, как сливочный суп может так печь изнутри? или это с непривычки к нормальной еде за эту пару дней?), и опускает тарелку себе на бедро. За ней же – взгляд:

- Спасибо.

+1

23

Мелани Кэмпбелл - мастер в опускании с небес на землю, разрушении мечт и обломов. Вот что значит “на диване”? Джаспер в этом доме не спал в гостиной даже тогда, когда у них отношений как таковых не было! И сейчас точно не то время, чтобы нарушать традиции и изображать из себя праведников. Бррр, даже от одного этого слова мурашки по коже.

Не то, чтобы Джас приходил сюда исключительно ради секса, но возможность такую никогда не исключал. И против дивана ничего не имел - в конце концов, с него все и началось. Но тут в любом случае нужна была компания, которой Мелани его, судя по всему, собиралась лишить. И даже ужастики могли бы быть в тему, но не в одиночестве.

В прочем, ужастиков было достаточно и в лице Кэмпбелл, которая строила рожицы и чихала практически одновременно, ладно хоть не в лицо Тиреллу. Так что от этого вида развлечений Джаспер тоже откажется.

- Знаешь, милая, за то, что я, во-первых, - подняв вверх указательный пальце, начал Джас, - пришел, во-вторых, - к указательному добавляется средний палец, - принес тебе еды, а в-третьих, - еще один палец вверх, - сварил тебе суп, я уж точно заслужил спать в комфортных условиях.

Откровенно говоря, Джас давно уже отвык спать, не прижимая к себе чье-то мягенькое тепленькое тельце, а с некоторых пор - одно конкретное тельце, которое могло и пнуть в ответ, и локтем в глаз заехать. Но это мелочи жизни, с которыми Тирелл согласен был мириться.

А вот с ночевкой на диване - нет. В конце концов, им не по двенадцать лет.

- Знаешь, учитывая, сколько раз я видел твою задницу и в более подходящих ракурсах, данная угроза не обладает той устрашимостью, которую ты в нее вкладываешь.

Дурка - это другое дело, но уточнять, что первое время Джаспер хотел упрятать туда Мелани практически по десять раз на дню, он не стал. Зачем озвучивать очевидное? Тем более Тиреллу там наверняка выделят соседнюю палату - так и будут перестукиваться по мягким стенам пластиковыми ложками, да втихаря меняться таблетками, чтобы накрыло посильнее. Чем не вариант романтического отпуска?

Джас, в свою очередь, немного промахнулся с готовкой, ибо права была Кэмпбелл: травануться оба, и она, пока будет пробовать, и он, потому что хрена с два она разрешит ему отказаться от всего того, что накашеварит. Так что дурку придется променять на реанимацию, а это уже не так весело.

Так что один-один по неудавшимся угрозам.

И по неудавшимся готовкам тоже, потому что в это “мне нравится” Джаспер снова не поверил, но углубляться в тему не стал. Кэмпбелл, в конце концов, сама виновата, а он, Тирелл, мастер готовки и шеф-повар собственной кухни. Ключевое слово - собственной. Вот нагрянет Лисичка как-нибудь к нему в гости, и он покорит ее своей коронной пастой с морепродуктами. Если они, конечно, не найдут себе занятие поинтереснее.

Благодарность была...неожиданной. Нет, Джас, разумеется, был рад, что его труды оценили, но ему вполне хватило и заверения в том, что Кэмпбелл поесть хоть немного этот чертов суп. И можно было бы поиздеваться, припомнить ее же слова о том, что этот суп совсем не тот, который она себе представляла изначально, но Тирелл не стал. В данном случае он слышал в голосе Мэл искреннюю признательность, а для них это все же редкость. Не стоило портить такие моменты, раз они не частые гости в их жизнях.

- Пожалуйста, Лисичка, - совершенно серьезно отозвался Джаспер, поглаживая ладонями бедра Кэмпбелл. - И прости, то этот кулинарный шедевр не оправдал твоих надежд.

Он ведь правда старался. Не ради секса, не ради задержаться тут подольше, хотя, безусловно, хотелось и того, и другого. Ради того, чтобы поднять Мелани настроение. Не совсем получилось, но Джас вообще впервые в жизни делал для кого-то нечто подобное. Научится еще, наверное.

- Только не пролей все на меня, пожалуйста.

Избавится от брюк Джаспер был бы рад, но не таким радикальным способом. И если обожженные коленки он еще сможет как-то простить, то вот за пострадавшее мужское достоинство извиняться Кэмпбелл придется долго. Очень долго.

- Может, все же поешь как все нормальные люди - за столом?

Ну не внушала ему доверия эта тарелка, стоявшая у Лисички на ногах. Сама ж обольется, его обольет, пол обольет, так еще и обвинить во всем Тирелла и заставит все убирать. Нет уж, увольте. Лучше перестраховаться.

- Я, конечно, понимаю, что нормальные - это совсем не про нас, но все же.

Из нормальности у них только то, что они пытаются в эти отношения, а уж как именно они это делают - совершенно другой вопрос, к данной тебе не относящийся. Поэтому, не дожидаясь реакции Кэмпбелл, Джаспер возвращает ее тарелку обратно на стол, попутно и саму причину всех его бед усаживая спиной к себе. 

- Вот, а теперь - ешь, - закончив свои манипуляции, утвердил Джас, оставляя поцелуй на шее Мэл. И правда, так ведь намного удобнее: ей - есть, а ему - обнимать ее. И даже чихать теперь можно не в лицо Тиреллу. И-де-аль-но.

+1

24

-- Ну и ладно, - куксилась почти обиженно Кэмпбелл, поджимая губы, - Сама на диване посплю.

Вообще-то, это было бы даже логично. Как минимум, потому что среди присутствующих только Мэл могла бы поместиться на этом диване, не поджимая ног. Да и вообще, много ли ей сейчас надо? Завернуться во что-то теплое, окуклиться – так сказать, включить какое-нибудь бубнилово на фоне, да попытаться утром если не восстать, то хотя бы – проснуться. Шансов на то, что это окукливание в плед породит назавтра бабочку, правда, не было никаких. А если и бабочку, то, вероятно, с такими внешними признаками, которые скорее выдавали бы в ней техасского автозаправщика, которые последние лет пятнадцать курил все, что дымится и пил все, что горит, включая дизель.

Найти бы им какой-нибудь компромисс между нежеланием Джаспера уступать кровать и желанием Мелани максимально отсрочить (а в идеале – минимизировать) момент заболевания Тирелла, но любой из приходящих в голову вариантов заранее обречен на провал. Вот например: можно было бы сообразить из подушек, коих на постели Кэмпбелл было слишком много, баррикаду посередине кровати. Но ведь оба они знали, что где-то к середине ночи Мелани уже будет спать на ней верхом аки ленивец на ветке, обязательно одной ногой запутавшись в коленках Джаса – и смысл? Собственно, по той же причине затея с раздельными одеялами никогда бы не имела на конкретно этой постели успеха. Да и вообще, её постель – её правила, и если хочет Мэл спать в позе рок-звезды – она будет спать в позе рок-звезды, и ей по барабану, в чей нос она ткнет при этом пальцем. Еще и предъявит потом, если вдруг ткнется в сопли.

Да и вообще, не по пятнадцать же им лет, чтобы ночевку врозь расценивать как конец вообще_всего? Хотя, стоит признать, что если брезгливый до мозга костей Джаспер среди всего множества вариантов своего ночлега выбирал тот, в котором, засыпая, прижимал к себе это сопливое растрепанное чудовище – это было приятно. Ну, или как минимум, лестно.

- Знаешь, - зависнув на пару секунд, задумчиво тянет Кэмпбелл, покачивая пустой ложкой в сторону Джаса, - это все равно ровно на один суп больше, чем я могла от тебя ожидать.

Чистая правда. Он, конечно, еще с какой-то их прошлой жизни время от времени кормил её мифом о божественной пасте с морепродуктами, от которой, со слов автора, сами собой падают штанишки и слетают бюстгалтеры, но сие явление до сих пор являлось не более, чем сказкой. Хотя Мелани даже пыталась выпросить её раз или два, но Тирелл всегда умел заставить её думать о другом. Да и как будто много ей надо, чтобы отвлечься. Ему, впрочем, тоже – иначе как бы удалось ей столько раз свести на нет его вопросы о том, будет вообще у них когда-нибудь нормальный завтрак, или что.

Кажется, они вообще все проблемы решали постельными методами.

Этот их недостаток был и их козырем одновременно – причем, работал в обе стороны. Собственно, именно по этой причине обливать горячим супом Тирелла в плани Мелани явно не входило. Чем черт не шутит: вдруг проходить будет дольше, чем она – болеть?

- Господи, ну ты и зануда, - стонет Мелани, поддаваясь рукам и послушно разворачиваясь на его коленках.

Вообще-то, формально, она и так была за столом. Не той стороной, но лично Кэмпбелл разницы не видела. И тепло супницы на бедре ей чувствовать нравилось так же, как и ладошкой, её охватывающей. А обливать кипятком ноги Джаса она, как мы уже выяснили, не планировала; да и вообще, она, можно сказать, впервые за эту пару дней нашла для себя в позу, в которой ей правда было удобно, но… Но её, почему-то, никто не спрашивал. И времени возразить – не дал. В этом вообще весь Тирелл был: вот втемяшится ему в голову какая-то мерзкая мыслишка, и пытаться его разубедить – все равно что танк тормозить табличкой «осторожно, утки». И поэтому Мэл и хмурилась сейчас, понуро подпирая щеку кулачком.

А потом – эти объятия. Потом – этот поцелуй ровно в шею сзади. В десяти случаях из десяти такие проявления нежностей со стороны этой наглой бородатой морды вели к одному, потому что Мэл не умела этому сопротивляться. И вот, поймав себя на том, как она уже довольно жмурится, она резко себя же – и Джаса заодно – одергивает, как ошпаренная поднимаясь с его колен.

- Так, а ну… - и с кряхтением поднимает себя совсем, цепляясь за край стола поодаль, - ну-ка не надо тут мне вот это вот, - и смещает себя в сторону соседнего стула, роняя на него – едва не промахнувшись задницей мимо сидения, - а ну – фу!

А то правда ведь – чего доброго, еще пара таких его долгих вдохов, и им обоим слишком ярко захочется того, чего Мелани вот совсем-совсем не хочется, а Джасперу – вот совсем-совсем не надо. И ведь поди разбери, мурашки то пробежали по шее вниз, или просто озноб опять вернулся. Последнее, чего хотелось бы Кэмпбелл – это ассоциироваться с запахом болезни и, вероятно, пота.

- Я иногда думаю, - сразу сводя тему с подводных камней, она подтягивает одну ногу пяткой на свой стул, колено прижимая к груди, - что в нас куда больше нормального, чем тебе кажется.

Если отвлечься от мрачных и странных особенностей их жизней и посмотреть со стороны: она болеет – и он приезжает к ней со стратегическим запасом колёс и провизии. Ей грустно – он манит её тако. Она задерживается на работе допоздна – и он встречает её у галереи. Его доканали на работе – и Мелани является туда же, одним взглядом указывая секретарю, что беспокоить начальство в ближайшие полчаса – очень плохая идея. Он перед собой ничего не видит от усталости вечером – и она обнимает его за плечи со спины, прижимаясь щекой к щеке, вручая в пальцы стакан холодного бурбона.

А вот то, что где-то между этим всем она может поднять его среди ночи раскрашивать из баллончиков пешеходный переход напротив Капитолия в цвета флага ЛГБТ или развешивать плакаты о пропаже соседского кота – это совсем другая история, никак к происходящему не относящаяся. По сути, самые ненормальные события в их жизнях – те, которые привели их к тому, что они имели сейчас. В эту кухню, где сопливая причина этого внезапного собрания подтягивала к себе за краешек супницу, и помешивала содержимое ложкой.

- Знаешь, я, кажется, наелась… - и задумчиво проводит пальцем по краю тарелки, опустевшей едва ли на треть.

И только надеется, что это исчезновение аппетита Тирелл не воспримет на свой счет – и своих кулинарных способностей. Хотя должен, наверное, понимать, что после нескольких дней на одних парацетамольных порошках и мармеладках, треть супницы равносильна морю.

- А еще курьер должен приехать, - и, задумчиво нахмурившись, начинает ощупывать оттянутые карманы кофты на предмет телефона – видимо, потерянного где-то в недрах дивана, - Там платки, сироп, и… - теряется, нарочно отводя взгляд – пытаясь понять, как бы так избежать упоминания такого запаса яблочного мармелада в заказе, на который можно прожить пару лет после апокалипсиса, - и еще что-то.

0

25

Это все равно ровно на один суп больше, чем Джаспер сам мог от себя ожидать. На одну постоянную девушку больше, чем Тирелл собирался себе позволить. Не говоря уже о том, что он никогда не собирался ограничивать себя одним сексуальным партнером. Но вот он сидит на этой кухне, потому что его девушке плохо, и испытывает ни с чем не сравнимое удовлетворение от того, то хоть чем-то смог ее порадовать. И это был не секс.

А готовил Джас и правда неплохо, просто редко, когда у него было подходящее настроение. Сегодня не было, но сложно отказать этим красным глазам. Да и вообще Кэмпбелл сложно отказать, когда она нормально просит, а не требует, вымогает или шантажирует. Тогда - да, у Джаспера включается защитный механизм из вредности, гордости, наглости и пофигизма. А вот против таких желаний, или тех, что озвучиваются тихо на ухо проникновенным шепотом, никаких иммунитетов у него нет.

И ведь теперь правда заставить его готовить чаще - не понятно только, рад этому Тирелл или нет. Как существо ленивое, он, разумеется, против. Но если в таких случая Лисичка снова и снова будет так мило его благодарить - можно и передумать.

- Эй, да я даже не... - начал протестовать Джаспер, но его слова потонули в этом ворохе фуканья и попыток перебросить бренное тельце Кэмпбелл на соседний стульчик, словно это не она тут заразу разносила, а он. - Ну и кто из нас еще зануда.

Вот чего она начинает, нормально же все было! Сидели себе, обнимались. Джаспер и правда ни на что большее не претендовал - следует, конечно, добавить, что пока не претендовал, но он был искренен в своем стремлении не борзеть. А это всего лишь поцелуй - просто поцелуй, которых он ей по миллиону за день оставляет. И за которые иногда получает по щам. Но уходить-то зачем! Словно Джас и правда озабоченный. Озабоченный, конечно, но...

- Знаешь, я тебя и в состоянии похуже видел, - напомнил Тирелл, забирая из-за спины Кэмпбелл свою рубашку и натягивая ее обратно. - И терпеливо ждал, а не набрасывался на тебя при каждой удобной возможности.

В конце концов, Джаспер знает, что такое болеть, и прекрасно понимает, что постель в привычном им с Мелани смысле не всегда является лекарством. Да и не так много удовольствия в сексе, когда кто-то постоянно тянется за платком, чтобы подтереть сопли, или чихает каждые тридцать секунд.

- Мы просто заменяем разговоры сексом, а так все тоже самое, - съязвил Тирелл, а потом задумался, сколько на самом деле было правды в его словах.

Свидания у них были, пусть и не совсем привычные - они больше трахались, чем разговаривали. И друг к другу они в гости ходили - собственно, заканчивалось все тем же самым. И фильмы пару раз пытались смотреть вместе, но полумрак комнаты и уютный диван настраивают совсем на другой лад, нежели обсуждение сюжетных линий.

Но когда ей плохо - он рядом. С пакетом тако, бутылкой хорошей текилы или отвлекающими поцелуями. И все то же самое, когда плохо уже Тиреллу. Если ему хочется в клуб - она поддержит. А когда ей вдруг приспичит посреди ночи рвануть на другой конец города в круглосуточный магазин, где самые вкусные пончики с посыпкой, он просто пойдет искать ключи от машины.

И если “серьезные отношения” - это что-то другое, то тогда ни черта Джаспер в них не смыслил. Хотя, он и так в них ничего не понимал.

- Ты ничего не съела, Лисичка, - сообщил Тирелл, в прочем, не собираясь настаивать. Силком в нее все равно этот суп не зальешь, а уж если он Кэмпбелл не нравится - и подавно. Спасибо, что хоть немного похлебала.

На перечисление содержимого заказа только качает головой, примерно представляя, что может скрываться под этим “еще что-то”. Тонна мармелада, стратегический запас жвачки или пара коробок тех маленьких конфеток, что вечно стоят в больших вазах на кассе. И если вдруг там окажется что-то иное, Джаспер готов сожрать свой галстук - даром, что у Тирелла его с собой не было.

- Это ты так тонко намекаешь, что заказ надо оплатить, или пытаешься от меня избавиться? - на всякий случай уточнил Джас, а следующую свою фразу произнес максимально насмешливым тоном: - О боже, что подумает обо мне курьер, когда увидит этого красавчика на моей кухне?

Он все равно не собирался уходить, даже если в ответ Кэмпбелл воткнет ложку ему в череп, поэтому могла бы придумать аргументы понадежнее.

- Расслабься, Лисичка, курьеры не в моем вкусе. Или под курьером ты подразумевала своего любовника? Тогда мне определенно стоит с ним познакомиться.

И спустить по лестнице вниз, но этого Тирелл вслух не сказал. Понятное дело, что все его предположения бредовые, но Джаспер никогда и не утверждал, что произносимые им слова - это здравые суждения.

- А если серьезно, могла просто попросить - я бы привез тебе сам.

Стыдно признаться, но за этими словами Джаспер прятал совсем не ревность к потенциальным курьерам, а свое собственное необъяснимое стремление еще больше участвовать в жизни Кэмпбелл. Раз уж у них “отношения”. Не просто спать вместе, делить завтраки и ужины, а потом гонять по всему Сакраменто в поисках розовой мочалки, идеально подходящей под новый гель для душа. Быть, возможно, другом? Во всяком случае тем, на кого можно положиться. Хотя бы в такой мелочи, как доставка лекарств во время простуды.

0

26

Вообще, Джасперу нужно действительно отдать должное: он умел терпеть тогда, когда это правда было нужно. Кажется, у него было какое-то свое, особенное чутье, позволявшее практически безошибочно определять, в какой момент лучше к Мелани не подступаться вообще, когда можно аккуратно подкатить на пробу, а когда – просто немножко поуговаривать, многозначительно прижимаясь губами именно там, у самого основания шеи, у плеча.

Вспомнить, хотя бы, как он недели делил с ней постель, когда они только спали, обнявшись. Просто потому, что это было именно тем, что было им нужно – ей было нужно.

Вот и сейчас близость именно привычного им обоим смысла ей была абсолютно не нужна. Но вот еще парочка таких поцелуев сзади в шею – и ей очень захочется, не смотря на насморк, непроходящее желание чихнуть, жар и то, что она, вероятно, уже слегка попахивает. Вопреки тому, что у неё едва хватает сил даже руки поднимать выше уровня стола, на котором они лежат.

- Главное, - обессиленно улыбаясь, она вздергивает указательный палец, остальными придерживая манжет рукава кофты, - что мы достигаем взаимопонимания. Неважно, каким образом.

Секс вообще был их краеугольным камнем. С его помощью они извинялись, ругались и тут же – мирились. А когда Кэмпбелл было что-то от Джаспера нужно, она знала, что получит это почти гарантированно, если будет просить тихонько на ушко его, приятно-уставшего и абсолютно довольного, поглаживающего кончиками пальцев её голую коленку, перекинутую через его бёдра.

А теперь оказывается, что было у них и что-то куда более глубокое. Оказывается, что секс – инструмент и язык, а не цель. Оказывается, что их близость действительно может быть другой; а может быть, в ней просто говорит лихорадка. Но даже то, как её разнежили к Джасу собственные мысли, абсолютно не мешает ей бросить в него сначала осуждающий взгляд, и всего мгновением после – салфетку. Сопливенькую, но только слегка. Нечего было её дразнить.

- Мне казалось, что услуги такого рода предоставляют доставщики пиццы, сантехники и чистильщики бассейнов, - шмыгнув носом, выковыривает из упаковки следующий бумажный платок, - Вот как вообще можно, - недоуменно смотря куда-то в потолочный плинтус на стене напротив себя, - сексуально предложить кому-то лекарства? – и, выставив на стол локоть и положив ладонь, медленно наклоняется вбок, скользя по поверхности рукой, изображая решительный подкат. Ну и бровями, конечно, играет бровями, - Могу я предложить вам ложечку мерзкого сиропа от кашля?

И смеётся – больше сама над собой, чем над этой попыткой Тирелла в ревность. Нет, если бы речь здесь действительно шла о любовнике, Джаспера бы и правда нужно было поскорее выставить за дверь: он умудрился съездить по лицу её ухажеру еще в те времена, когда между ними не было ничего, кроме склок и скандалов. А тот, к слову сказать, вообще просто за пиджаком вернулся.

- Я просто вспоминала, - откинувшись на спинку стула, с усталым выдохом вытягивает ноги, и укладывает их пятками Джасу на колени, - что еще мне нужно сделать, прежде, чем идти тырить подушки с кровати себе на диван.

Ну, она правда готова уступить ему хозяйскую постель. Это даже смешно, учитывая, что в ту же ночь, когда Тирелл отметелил её неудавшегося любовничка, по легенде она спала именно на диване, а никак не в одной с ним кровати, убаюкивая этой странной лаской, помнившейся с детства.

И да, конечно, она могла попросить Джаспера принести ей все то, что ждала сейчас с курьером. И он бы вряд ли отказал, а если бы и попытался – ей было, чем ему угрожать. У неё в заложниках, в конце концов, имелся хороший такой запас его рубашек, и она даже знала, какая нравится ему больше прочих. Только вот одна беда: не хотелось. Ни просить, ни угрожать.

- Я спешу тебе напомнить, - уложив одну руку локтем на угол спинки своего стула, грозит пальцем, - что я вообще была против… - визита? посещения? – как вообще назвать сей факт явления Джаспера Тирелла в этот филиал амбулатории? Не найдя правильного слова, просто обводит раскрытой в его сторону ладонью целиком всё тельце на стуле, - вот этого вот всего.

Хотя, Мелани никогда не была гордячкой. Спрашивала дорогу, если не могла найтись сама, просила помочь донести пакеты до машины, если в магазине (опять) слегка переоценивала свои силы. Вызывала врача, если понимала, что болезнь выходила из-под контроля. Да даже если ей было банально скучно, и способы развлечь саму себя уже не помогали, звонила кому-нибудь еще. Да, в последние месяцы всё чаще – Тиреллу, но какая разница?

- Мне просто не хотелось, - и руку со спинки стула снимает, пытается скрещивать руки на груди – кажется, просто ищет удобное положение, да все никак не может найти, - показывать тебе вот это, - короткий тычок пальцем на себя – просто девушку-мечту-(возможно, патологоанатома), - и вот это, - такой же короткий тычок в сторону стола, столешницы, переполненного теперь мусорного ведра, - и вообще, - всплеск руками, прежде, чем уронить ладони себе на бедра, и начать ковырять пальцами одной руки – пальцы другой, словно выковыривая что-то из-под ногтей. И божечки, что это, это смущение скользнуло в её взгляде, прежде, чем она опустила его к своим рукам?

- Хотя, ладно, нет, - и мотает головой, как будто сгоняя с себя это помутнение, - я просто очень не хочу потом к тебе, болезному, ездить.

Пусть уж лучше считает, что причиной всему – привычный эгоцентризм; пусть лучше она заботится только о собственном благе. Совсем необязательно Тиреллу знать, как она действительно переживает о том, какой образ её отпечатывается в нём. В конце концов, ведь безумно сложно любить того, кто сморкнется тебе в плечо или чихнет прямо в лицо. Да и привыкла она к его желаниям в её адрес совершенно иного толка, явно не включавшим в себя желание умыть и причесать.

+1

27

И правда, взаимопонимание они находить умели, несмотря на все те склоки, которые этому предшествовали. Но сколько бы они не доводили друг друга, сколько бы не спорили и не пытались убедить другого в собственном, единственно правильном мнении, а заканчивалось все соглашением - не выраженным в слова, но принятым единогласно.

Джасперу для этого даже не нужно было притворяться доставщиком пиццы, сантехником или чистильщиком бассейна - достаточно было природного обаяния и тайных знаний о слабых местах Кэмпбелл.

- Ты сейчас мне вызов бросаешь? - с тихим смешком поинтересовался Джас, уворачиваясь от летящей в его сторону салфетки. - Лисичка, я знаю одно местечко на твоей шее, после поцелуя в которое ты становишься очень покладистой. И ты правда думаешь, что я не смогу тебе соблазнительно предложить лекарство?

Правда, эти сомнения задевали его гордость. Примерно настолько, чтобы немедленно подняться с места и наглядно доказать, почему Мелани нужно взять свои слова обратно. Но прежде, чем Джаспер успевает это сделать, она уже закидывает свои ноги ему на колени. Так и оставалось послушно подхватить их руками, неторопливо поглаживая ладонями икры. Ладно, отложит демонстрацию на потом.

- У тебя неудобный диван для двоих, - напомнил Джас. Нет, диван-то удобный, но для определенных вещей: секса, например, игры в карты на раздевание, кино с пивом и чипсами. Но не для полноценного оздоровительного сна. - А спать на кровати без подушек просто жесть.

Учитывая, в каком количестве подушек обычно спала Мелани, обкладываясь ими со всех сторон, ничего страшного не произойдет, даже если она утащит оттуда половину. Но вопрос был не в количестве спальных принадлежностей, а в количестве людей на этой постели. Принципиальный для Джаспера момент.

- Успокойся уже, - устало попросил Тирелл, чуть сильнее сжимая пальцы, - я все равно приехал, и в любом случае не позволю тебе спать одной, хоть на диване, хоть на кровати, хоть где-то еще.

Его объятия - лечат, и она об этом знает. Глупо отказываться, когда такое приятное лекарство само к тебе лезет. Хотя мотивы отказа Джасперу были понятны, и в какой-то степени тешили его эго, особенно когда Кэмпбелл так мило начинала запинаться, тыкая пальчиком во все подряд. И это смущение, так неудачно спрятанное под глупой отмазкой.

Все это слишком мило. Несмотря на обстановку, обстоятельства и прочие мелочи. Наверное, не очень хорошо так думать в отношении больного человека, но даже в этом сопливом состоянии Кэмпбелл была чертовски соблазнительной. Но не в плане сорвать с нее поскорее эту безразмерную кофту с такого же вида штанами и затащить кувыркаться в постель. А в плане утащить в ту же постель, прижать к себе как можно крепче, и целовать до потери сознания - нежно, немного провокационно, самую каплю - пошло, но не более того. И ведь правда утащит.

- Знаешь, Лисичка, - перегнувшись через их ноги, Тирелл подцепил стул Кэмпбелл за сидение и придвинул вплотную к своему. - Будем считать, что я раскусил твой коварный замысел бросить меня одного в болезни, и заранее приехал болеть к тебе. И тебе даже ездить никуда не придется, чтобы подавать мне платки.

Они оба сделают вид, что не заметили ее смущения и не услышали слов, которые выдавали бы Мелани с головой. Не так сложно - они постоянно делали это: обращали внимание только на то, что было выгодно им. Но в другой ситуации Джас зацепился бы за это проявление неуверенности, позволяя себе пройтись по нему пару-тройку раз, лишь бы в глазах Кэмпбелл загорелся тот самый дикий огонек, после которого она кидалась в него полотенцами, вилками и прочими причиняющими несерьезный вред вещами, а он старался подобраться к ней поближе, чтобы завести руки за спину и целовать так, что находили себя они уже раздетые и счастливые.

Сейчас, в прочем, тоже пройдется. Но не так откровенно жестоко.

- И я почти уверен, что не зря в средневековье всех рыжих обвиняли в колдовстве и сжигали, - вполне серьезно начал Джас, наклоняясь к Мэл. - Я почти уверен, что ты меня приворожила. Иначе как объяснить это непреодолимое желание тебя поцеловать, когда у тебя из носа торчит сопля. Правда, я не шучу. Огромная сопля. Боже, да она практически до колена свисает, фу-фу-фу, какой ужас. И все равно хочется поцеловать.

С каждым своим словом он наклонялся все ближе и ближе к Лисичке, чтобы закончить свой бредовый монолог у самых ее губ, воплощая свое желание в аккуратном поцелуе. Да, издевался, ирод, врал безбожно, но все для того, чтобы Кэмпбелл перестала сомневаться в том, что для него она - ровно такая же желанная, как и в любой другой день. Кроме разве что тех моментов, когда она одевала комплект кружевного белья и больше ничего. Может, еще чулки - такое переплюнуть и правда сложно.

Звонок в дверь - как способ спасения от неминуемой кары, чем Джаспер и пользовался, аккуратно перекладывая ноги Лисички на освободившийся стул. За дверью же, к успокоению Тирелловской ревности, оказался не мачо в курьерской форме, а девчонка ростом ему по грудь. От такого даже заготовленная десятка чаевых увеличилась в два раза, к смущенной улыбке юного курьера. Так, одну улыбку добыли, осталась еще одна.

- Если тебе интересно, твоим курьером оказалась девочка-подросток, - сообщил Джас, возвращаясь на кухню и опуская пакет на стол куда-то в свободный от тарелок, салфеток и прочего мусора угол. - И с лестницы я никого не спускал.

Хотя морально был к этому готов.

- Так что, - остановившись за креслом Кэмпбелл, начал Тирелл, опираясь руками на сиденье по обе стороны от бедер Лисички. - Уговаривать тебя принять лекарства, или нет?

Джаспер порадуется, если Мелани проявит благоразумие, и сама выудит из недр пакета нужные коробочки, таблеточки или сиропчики. И уж совершенно точно не расстроится, если она соизволит немного поломаться. Эта пара поцелуев за ухом - как раз об этом. А потом можно будет уложить ее спать. В постель, а не на узенький диван, поглаживая спину и рассказывая всякий бред тихим шепотом на ухо. И пусть только попробует заикнуться, что ей это не понравится. Проходили уже.

Отредактировано Jasper Tyrell (2022-02-16 08:21:54)

0

28

Он всё равно приехал - не смотря на тысячу причин этого не делать: больные люди невыносимы, капризны и в целом - короли драмы; а Мэл даже в телефонном разговоре звучала как бухой Дональд Дак с перебитым клювом. Он в любом случае не позволит ей спать одной - хотя она и в здравом теле по постели металась так яростно, как будто удирала от стаи очень голодных акул; хотя одна такая ночевка отзеркалила бы её самочувствие на него самого.

Да - в его объятиях она умудрялась успокаиваться во сне, когда тревожные мысли заставляли метаться больше обычного. Однако, лечили ли они от жара и насморка так же успешно, как от беспокойства - вопрос крайне сомнительный. Говоря откровенно, Мелани становилось даже несколько стыдно за саму себя: благородство и самопожертвование Джаспера воздушно-капельным путем, в отличие от простуды, не передавалось, и заболей он - Кэмпбелл бы выдерживала социальную дистанцию, выставляя перед собой веник. Впрочем, она вполне могла бы и передумать, если Джас продолжит так же бережно поглаживать её ноги, пусть и в колючих шерстяных носках в разноцветный ромбик. 

УЭКХ! - то ли вскрик, то ли слишком громкое кряхтение, когда она почти потеряла на своем стуле равновесие, едва с него в результате не свалившись, - Мы оба знаем, что среди болезни и здравия, я согласна только на здравие.

Очередная неумышленная отсылка к отношениям гораздо серьезнее тех, в которые они влипли. Она этого даже не заметила; и хорошо бы сказать, что до неё это дойдет позже, но - нет. Сейчас все ее мысли были заняты только своевременной сменой бумажных платков, и как раз за следующим она хотела было потянуться к столу, но осеклась во внезапном обвинении в колдовстве.

Да что ты так-ко… - вторым голосом, фоном для его монолога, пока сама медленно - как он склонялся - сползала бедрами по стулу, отклоняясь от него назад, пока не стала совсем заваливаться назад, едва не падая.

А потом - это. Потом - поцелуй, даже не поцелуй, аккуратное, нежное касание его улыбки к её губам, заставляющее таять совсем не от повышенной температуры. И пальцы, судорожно цеплявшиеся в поисках опоры за ткань рубашки, теперь просто аккуратно ложатся Джасперу на грудь: его руки всё равно не дадут ей упасть. Никогда не давали - за исключением, разве что, утренних падений с кровати.

Ты придурок,
- тихо, на выдохе, но все равно так доверчиво роняя голову виском на его плечо.

И тут - этот дверной звонок, и её ноги на освободившемся стуле. Вроде бы - всего пара минут, которая нужна для того, чтобы открыть дверь, рассчитаться, закрыть её и вернуться, а кухня неожиданно стала очень пустой. И ведь предыдущие дни её все устраивало, даже тот разведенный ею бардак, а сейчас почему-то становилось настолько некомфортно, что Мелани притягивает колени к своей груди, ступни поставив на краешек своего стула.

А планировал? - Мелани улыбается, не открывая усталых глаз, и укладывает голову щекой на свое колено, - Зачем?

Странно, конечно, сейчас вспоминать тот далекий странный вечер, когда бухой в стельку Джаспер проехался по мордасам ухажера совсем не своей девушки на пороге этой самой кухни - то есть тогда, когда у него не было ни одной официальной или серьезной причины принимать её рандеву близко к сердцу. А сейчас ей было, если честно, абсолютно все равно, кто конкретно постучался в дверь: мачо в одной курьерской кепке, девочка-подросток или сам R2D2. Куда важнее в этом эпизоде была та персона, что те же сумки вносила в дом и комнату, и, судя по шуршанию, водружала на и без того переполненный стол. Нет, она бы пересмотрела свое отношение, конечно, если бы за дверью её ждал молодой Идрис Эльба, но в этом - реальном - мире куда значимее оказывался Тирелл, выдыхающий ей куда-то в макушку.

А это обязательно? - почти что мученически стонет, но все равно отклоняется назад, уложив голову ему между плечом и шеей.

Его забота, конечно, была милой. Но её навязчивость на полном ходу толкала Мэл в мысль, что вскоре Джас воткнет ей в рот воронку и просто засыпет туда все то, что посчитает нужным. Хотя, умел он - обладал какой-то просто магической способностью заставлять её добровольно соглашаться на то, к чему она раньше и на хромой кобыле не подъехала бы. И потому сейчас Кэмпбелл решает обойтись малой кровью, спуская ноги со стула на пол, и наклоняясь к столу.

Вот, - по локоть зарываясь в пакет, извлекает оттуда коробочку, - назальные капли, - потянувшись, подхватывает в пальцы второй руки банан из вазы на столе, - витамины, и-и-и… - помешкав, снова из пакета извлекает коробочку, - ладно, таблетки, - и пусть, что просто медовые леденцы от кашля, главное - просто мотнуть ими перед лицом Тирелла так быстро, чтобы тот не понял, что такое перед ним на самом деле.

Оставалось дело за малым: Джас обещал отстать от неё после еды и сна, и когда ему что-то настолько втемяшивается в голову, бесполезно даже упираться пятками. А намерения его сегодня были мало того, что серьезны, так еще и на удивление благородны, причем, до такой степени, что он опустился аж до собственноручной готовки на чужой кухне. Такое нужно если не уважать, то, хотя бы, поощрить - и это даже сквозь плотную завесу из соплей и кашля доходит даже до Мелани.

Поэтому - этот тихий, даже усталый, поцелуй в щеку, поднявшись на ноги. Поэтому - этот мягкий толчок своим плечом в его, призывая идти за ней, хотя в нем и не было никакого смысла: и так бы последовал. Всегда шел, пожалуй; а она все равно оглядывалась всегда украдкой, потому что убеждаться в этом - почему-то всегда приятно, и без разницы, в первый раз, или в триста четырнадцатый.

Мимо гостиной, где на журнальном столике возле дивана со скомканным пледом отдыхала армия тех кружек, которых не досчитались на кухне, в окружении снежных гор носовых платков, которым уже впору давать географические названия за их масштаб. В спальню, где дела обстояли, конечно, лучше - но только в плане мусора, и то, только потому, что здесь Мелани еще хватило сил притащить мусорное ведро для бумаг и хотя бы пытаться в него попадать салфетками. И всё равно, когда она включает свет - болезненно морщится, причем, не только из-за слишком ярких ламп.

В изножье кровати - горой одеяло, только на половину вытащенное из пододеяльника. Половина подушек голыми лежали в кресле, когда наволочки - валялись на полу возле комода, сбитые в кучу, очевидно, ногой, чтобы не мешали проходу. И, конечно, пара потерянных солдат чашечного войска гордо стояла на своем посту возле кровати, на одной из тумб. Отдельный ряд вопросов вызывал большой плюшевый жираф на соседней от той, на которой обычно спала Кэмпбелл, подушке - но она даже пытаться объяснить, что его шею просто удобно было подкладывать под поясницу, не будет.

Так, ну… - аж зажмуривается, почесав себе переносицу кончиком банана, - Нам хватит, я думаю, пледов.

0

29

А действительно ли смог Джаспер спустить курьера с лестницы, если бы вместо девчонки в потертой горчичного цвета куртке оказался какой-нибудь парнишка? С ходу - конечно, нет. Но если бы этот недоделанный таскатель чужих пакетов посмел уточнить про Мэл или заглянуть Джасу за плечо - черт, он бы его и в шахту лифта мог выкинуть. Просто так, потому что ему не понравился вопрос или взгляд. Просто потому, что Кэмпбелл - его, что он ей однажды уже доказывал, выкидывая за порог одного перекаченного альфа-самца.

Видимо, ответ на свой вопрос Мелани прекрасно прочитала в глазах напротив, поэтому задавала новый, уточняющий, но такой глупый, что Джас только смотрит на нее с долей снисхождения и каплей насмешки. Наверняка это болезнь повлияла на ее и без того неспокойный мозг, что теперь она соображает еще медленнее, чем раньше.

- Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, - пожимает плечами Тирелл. - А если не знаешь, вспомни, зачем я сюда приехал. Нет, я, конечно, не против тройничков, но ты явно не в том состоянии, Лисичка. Да и я больше по бабам, так что давай обойдемся в нашей жизни без лишних мужиков.

В нашей жизни... боже, он правда это сказал. Дебил. Сам понял, какая глупость и как дико это звучит в свете их с Кэмбелл отношений. Да одного того, что у них с Лисичкой “отношения”, было достаточно, чтобы прописаться в дурдоме до конца своих дней. Впрочем, именно так и можно было охарактеризовать все, что между ними происходило: сумасшествие, поэтому палаты у них явно будут по соседству.

- В конце концов, зачем тебе еще один мужик, если у тебя есть такой охуенный я? - на ухо Мэл сообщает Джаспер, исправляя опущенную самим же оплошность. Лучше перевести все в шутку, пока они оба не выпали из реальности за этими размышлениями обо всем, что с ними происходило. И так уже пару лишних фраз обронили - проще сделать вид, что ничего не было.

- Обязательно, - уверенный ответ на ее неуверенный вопрос. Джаспер сразу озвучил условия своего пребывания в этом доме и правила, по которым они будут тут сосуществовать. Еда, лекарства, сон. С первым кое-как, но разобрались, хотя Тирелл и предпочел бы, чтобы Мэл поела побольше. Но давить сильнее он не стал - чревато последствиями, а ему еще воевать с ней за таблетки и постель, надо поберечь силы - и свои, и Лисички.

Перечень покупок Кэмпбелл был совершенно не таким, каким представлял себе Джас. Капли, неплохо. Витамины? В принципе, тоже пойдет, но это не лекарство - так, допинг для организма, и Тирелл не был уверен, что во время болезни эта хрень вообще хоть кому-то помогает. А вот таблетки - уже что-то. Знать бы еще, для чего, а то Мэл в своем состоянии вполне могла заказать целое ведро слабительного, чтобы потом подмешивать его Джасперу в бокал с чем-то крепко алкогольным. В бутылку сразу, учитывая любовь Тирелла именно к такому способу поглощения выпивки. И то, как быстро Мелани взмахнула перед ним пачкой, не давая рассмотреть, еще больше убедило Джаса в правильности своих подозрений.

- Прекрасно, - Джаспер взмахнул головой и потянулся к коробке с каплями, безжалостно отрывая верхнюю картонку - у него никогда не получалось нормально открывать эти дурацкие пачки. - Заливай свой нос, закидывайся таблетками и пошли.

Если она будет спорить, он просто ее свяжет и закинет в рот все, что ему покажется необходимым. Таблетки, сиропы, порошки, даже долбанных мармеладных мишек, чисто ради смягчения эффекта.

Но Кэмпбелл не спорит - к счастью. Либо устала, либо смирилась, либо мысленно уже была в кроватке. Поэтому и за ней Джаспер идет покорно, как делал и всегда. Правда, в большинстве случаев это был либо инстинкт “задрать юбку и засадить”, либо “открутить голову и засадить”, а сейчас, скорее, “обнимать и утешать”. Но сути не меняло: как и в сотни раз до этого, Джас просто шел следом туда, куда вела его Кэмпбелл, даже если в конечной точке их маршрута его ждало очередное мозговыносящее представление.

Тут же мозговыносящего ничего не было, а вот желание заржать - было. Почему-то обстановка в спальне Лисички показалась Джасперу именно тем, во что превратилась его жизнь с появлением этой рыжей сумасшедшей. Куча пустых чашек на тумбочке - как олицетворение его расцветающего алкоголизма после знакомства с Кэмпбелл. Подушки без наволочки - как съехавшая крыша. Наполовину вывернутое одеяло - как нутро Тирелла, с которым творилось практически то же самое: то выворачивало, то пряталось непойми куда.

И плюшевый жираф на постели, ярким пятном горевший поверх оставшегося постельного белья. Как рыжее недоразумение, которое при всем его несоответствии интерьеру хотелось держать поближе к себе.

- Может, оплатить тебе клининг? - пропустив мимо ушей фразу про пледы, предложил Джаспер, разглядывая этот творческий болезненный беспорядок. - Знаешь, у меня есть хорошая контора, они после моих пьянок и не такое видели.

Тирелл, конечно, не чистоплюй, но где-то когда-то он слышал, что во время болезни страдать лучше там, где проветривают, вытирают пыль и полы, а тут даже наступить было некуда. Нет, виднелась какая-то протоптанная тропинка с одной стороны кровати, вдоль которой Кэмпбелл явно ступней отодвинула все, что ей мешалось, от сброшенных наволочек до использованных салфеток. Последние и на кровати парой одиноких лебедей валялись. И как в этом спать? И на этом?

Ладно, клининг - это долго, даже если доплатить за срочность. Поэтому Джаспер сам безжалостно срывал простынь с матраса вместе со всем, что на ней было, и отбрасывал в кучу наволочек. Пододеяльник - туда же. Где там у Кэмпбелл чистое белье? Вроде, Джас где-то видел, когда проводил инспекцию шкафов: Лисичка тогда из вредности засунула его телефон туда, где бы он точно не стал искать - в полку под раковинной в ванной. В отместку за то, что он не дал ей доиграть в какую-то тупую игру, а уложил в постель. Не спать, но сегодня кроме “спать” им ничего больше не светит.

Простынь, наволочки, пододеяльник. К черту пледы, одеяло лучше: больше, теплее, на ощупь приятнее. Всего каких-то восемь минут.

- Можешь не благодарить, - великодушно предложил Джас, делая шаг в сторону от постели. - Хотя, нет. Благодарить обязательно, когда сопли свои вылечишь. А то еще задохнешься ненароком.

И подмигнул. Ну а что? Кэмпбелл всегда знала, какую оплату своих услуг всегда будет с нее требовать Тирелл.

- Спать, Лисичка, - почти приказ и откинутый в сторону конец одеяла. Зря он, что ли, вспоминал азы обращения с постельным бельем.

+1

30

Я тоже знаю хороший клининг, - бубнит Мелани себе под нос, уткнувшись им в салфетку, - а тебе я вообще предлагала спать в гостиной, там…

И она снова оглядывает комнату перед собой. Нет, это - катастрофа, которую не смогла бы сгладить даже парочка горячих девиц посреди наполовину сдернутого постельного белья. Кэмпбелл, конечно, была по большей части неряхой, но никогда не позволяла своему пороку заходить так далеко. Как минимум, обычно ей хватало сил и мужества донести мусор до помойки на кухне или в ванной. Она могла складировать одежду на кресло, забывать недопитые бокалы и кружки на комодах, но до такой крайности не доходила ни в какой другой момент, кроме острой болезни. Кажется, она могла храбриться до самого конца, но простуда все равно её в этот раз победила.

…лучше. Там - лучше, - совершенно определенно. Там она успела только чашку на столике забыть, да понаоставлять пледов во всех двух креслах.

А вот происходящее дальше заставляет Мелани снова удивленно наблюдать за Джаспером. В принципе, если подумать, в его действиях не было ничего удивительного: он расчищал кухню для того, чтобы ему было, где сесть и поесть; он расчищал и прибирал спальню для того, чтобы ему было, где спать. Но все равно, Тирелл, не расстегивающий брюки прямо по пути от входной двери - явление крайне удивительное.

Поэтому Мелани и самой приходится идти на подвиги. Небольшие, вроде бы: собрать за ручки в обе руки все чашки с прикроватного столика, отнести их на кухню, оставив среди подобных им на столе у раковины. Подобрать с пола гору салфеток, попутно добавив к ним еще парочку. Уложить их в мусорное ведро на кухне - вернее, аккуратно положить их поверх уже лежащих там платков, и отступать, стараясь не дышать - лишь бы эта пирамида не развалилась. И даже постельное белье, что Тирелл с таким рвением разбрасывал вокруг себя - подобрать, едва вмещая в руки, и отнести в ванную комнату, чтобы буквально ногой запихивать в корзину с грязным бельем. Вернувшись в комнату, она видит, что одна из наволочек все-таки предательски вывалилась из охапки, но Мэл уже слишком устала, чтобы это исправлять - и она просто махнула рукой, снова облокачиваясь на комод локтем, и утирая нос очередной салфеткой из кармана кофты.

Она устала - слишком устала, даже чтобы оценить, как их двоих закрутило в эту отношеньческую и домашнюю бытовуху. Она пропускает эту мысль - оставляет её так же, как очередную салфетку на столешнице комода. Усталость наваливается на неё, как будто она не бумажные платки с постельным бельем собирала, а разгружала вагон угля или древесины; она заставляет опускать плечи, и подпирать слишком тяжелую голову кулаком, оперев руку локтем на комод.

Знаешь, - свежая, застеленная кровать кажется ей просто манящим оазисом, когда Мелани отлипает от комода, и даже - вот ведь чудо! - стягивает с себя этот безразмерный шерстяной кардиган, в который куталась все прошлые два дня, - иногда мне начинает казаться, что я тебя люблю.

Ляпнула, не подумав. Возможно, на это просто не осталось сил. Возможно, это слишком долго сегодня вертелось на кончике языка - с того самого момента, как Тирелл, за свою шкуру переживающий больше, чем за что бы то ни было, притащил свой весьма атлетичный зад в этот рассадник инфекции. Тогда, когда повелся на капризы, и послушно мял вилкой плавленный сырок в тарелке и ломал не заслужившие такой судьбы капеллини на вермишель для супа, который сам варил - для нее. Возможно, всё это просто было областью повышенного давления, которому нужен был выход: и если обычно Мелани бы просто усаживала Джаспера в кресло, оседлав колени и по одной, медленно, расстегивала пуговицы на рубашке, то сегодня на такой сценарий банально не было сил.

Но потом ты ка-а-а-ак, - уже усевшись на постель, ей приходится даже задержать дыхание, пока она стягивает с ног носки, - откроешь свой рот…

Джас обладал просто фееричной способностью все нежные и романтичные настроения, которые могли каким-то чудом возникнуть, свести в ругань и рукоприкладство. Впрочем, этим отличались они оба. Нежность - это не про них, романтика - в ту же кашу, а признание в чем-то серьезнее, чем всепоглощающий голод вообще сродни преступлению. А сейчас - почему-то именно всей этой тактильно-чувственной мишуры Мелани и хотелось. Поэтому в последних словах так и сквозило какое-то отрешенное разочарование. Она ведь сдержалась - и даже не сказала, что Тирелл перепутал на кровати все подушки!

Я сплю здесь, - обводит рукой половину кровати со своей стороны, потом укладывает плюшевого жирафа посередине, - здесь спит он, а ты, - и ладонью неопределенно пасует в сторону всей остальной постели, - ну, вот там.

Хотя, им никогда не удавалось делить кровать по справедливости. Всегда один из двух вариантов - или Мелани спит в позе рок-звезды, растягивая и руки, и ноги по постели; или Джаспер тянет свои ручонки туда, где их не хотели. Бывали и случаи, когда они вообще в итоге просыпались на кровати вверх ногами - но там имело место совсем другое развитие событий.

Ладно, - натянув уже одеяло на плечи, одну ручонку тянет в сторону Тирелла, - иди.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » с небитым битому везёт;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно