внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » беги'


беги'

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

rainhold & eugene
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -

past // berlin

https://i.imgur.com/HekgvTK.jpg https://i.imgur.com/bGvOC4L.jpg https://i.imgur.com/MdVds9L.jpg

[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

Отредактировано Eugene Novak (2021-01-27 16:28:34)

+1

2

выдох.
куцее облачко сигаретного дыма растворяется в утреннем туманном мареве.
в сигаретном дыме нет ничего загадочного. сигаретный дым не снимает боль, огнём горящую в левой половине грудной клетке. но сигаретный дым помогает. не сойти с ума, глядя на собственное отражение в запотевшем зеркале / затравленность на дне зрачков, обведённых бутылочно-зелёной радужкой /.
если достаточно долго не снимать маску, то она может прирасти к лицу. к восемнадцати усваиваешь это особенно хорошо. если достаточно долго не снимать маску, то многие могут решить, что это не маска вовсе. как та привычка молчать, когда оббитый металлом мысок врезается в податливую мякоть тела. после – багрово-синяя расплывчатость и очередной зачёркнутый день в воображаемом календаре. осталось сто четыре дня пятнадцать часов и семь минут. ты считаешь.

хруст гравия под ногами. левое плечо, перехваченное эластичным бинтом, тупо ноет; желание переступить порог низкого здания старшей школы медленно исчезает. замираешь чуть поодаль. недокуренная сигарета совершает последний полёт в сторону дымящейся урны. выдох. осторожный вдох, чтобы не потревожить рёбра, - после. если не зацикливаться на хуйне, перманентно происходящей в твоей жизни, то можно убедить себя, что всё в порядке. ты в порядке. / физкультура и общая раздевалка давно перешли в разряд пытки. тебе не стыдно раздеваться перед одноклассниками. тебе не хочется, чтобы кто-то из них видел то, что им видеть не следует /.

минуты ускользают, всё стоишь, оглядывая школьный двор. если прийти к самому началу первого урока, может быть, тебя не успеют избить в самом начале дня. если во время самой большой перемены спрятаться / случайно / в библиотеке, может быть, тебя не успеют избить в середине дня. если после уроков сразу же пойти домой, выбрав короткую дорогу, идущую мимо младшей школы, тебя не успеют избить в конце дня. если, если, если. ты умеешь давать сдачи, но не считаешь нужным. тебя научили молчать и терпеть. рано или поздно надоедает наносить удары по кукле, не способной даже вздрогнуть, когда кулак врезается в опухшую переносицу. ты знаешь. ты проверял.

ещё один выдох – туманное марево медленно рассеивается, в углу школьного двора стоят парни из параллельного класса. утро не могло начаться без драки. на тебя наваливается тупая обреченность. сейчас – и весь день, до возвращения отца с работы, свободен. чему быть, тому не миновать – лучше сейчас, чем весь день нервно озираться по сторонам. тебя тормозят в двух метрах от крыльца. очень удобно бить того, кто выглядит, как потенциальная жертва. и ведёт себя, как потенциальная жертва. ты одиночка. у тебя нет друзей. зато придурков, желающих разукрасить тебе лицо, - целая коллекция. сжимаешься, пытаясь стать как можно меньше, пытаясь уберечь наболевшие места, когда тебя резко хватают за левое плечо. из глаз – слёзы, губы сжаты, чтобы случайно не выпустить ни единого звука. как его там… курт? дольф? не суть, сжимает плечо ещё сильнее и доверительно тебе сообщает, что тебе чего-то не хватает. ты поднимаешь на него взгляд, отчетливо осознавая, чего тебе не хватает: разбитого носа. или губы. или скулы. отец никогда не бьёт тебя по лицу, этот недостаток легко компенсируют твои одноклассники.

драка на территории школы длится не дольше пяти минут. по истечению времени ты остаёшься один, словно никого рядом и не было. кровь из разбитого носа заливает белую рубашку и отглаженный форменный пиджак с эмблемой. шаришь рукой по карману, отыскивая носовой платок, но, впрочем, рубашку уже не спасти. платок находится на полу, на нём отпечатался чужой ботинок – если приглядеться, то в нём ещё можно будет увидеть твоё перекошенное лицо. трель школьного звонка вгрызается куда-то в самую середину головного мозга, подёрнутого пеленой – чтобы не думать слишком много о происходящем, не расставлять акценты / всё равно неправильно /.

шмыгая носом и вытирая потёки рукавом – рубашку и пиджак уже так и так не спасти – идёшь в сторону туалета. по крайней мере, там есть зеркало. по крайней мере, воспоминание о том, как однажды тебя окунули в унитаз, а потом с силой ударили о дверцу кабинки, не слишком болезненное. слишком болезненные все дома, они как призраки летают по комнатам и заставляют тебя нервно вздрагивать по ночам. тебе не стрёмно и не унизительно получать от ровесников. но тебе стрёмно и унизительно получать от отца – он же старше тебя почти на тридцать лет, он когда-нибудь задумывался о соотношении: кулак взрослого мужчины и голова маленького мальчика? зря. пусть сейчас ты уже и не маленький мальчик.

в туалете пусто – быстрый взгляд, плевать, даже если кто-то прячется в кабинке. если и прячется, то такой же как ты. затравленный. и не знающий, где безопаснее: дома или в школе, или, может быть, на улице, где убьют и не придётся думать о завтра. журчание воды, в отражении твоё перекошенное, окровавленное лицо. неловко ведёшь пульсирующем болью левым плечом и набираешь в ладони, сложенные лодочкой, холодную воду. нос не сломан. просто разбит. на скуле зреет синяк. отец вечером добавит – обреченно, смиренно. вода окрашивается в красный. кровь стекает меж пальцев, капает на раковину. великолепное начало дня. у тебя нет жалости к себе. осталось всего сто четыре дня четырнадцать часов и пятьдесят минут.

ты резко вздрагиваешь, когда позади тебя скрипит дверца кабинки.
тебе не нужна компания.
тебе нужно, чтобы тебя не трогали. все.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

3

твои царапины под ее пальцами заживают слишком быстро
она изучает их обеспокоенным взглядом, каждой черты касается нежностью.

не веришь
раздражаешься
закатываешь глаза

ты оставляешь на себе все это не для жалости, тебе не нужны стоящие в глазах слёзы, и четко маячащая в них же мысль набрать номер очередного психотерапевта.

но ее останавливает собственная набожность, борьба веры во всевышнего сталкивается с внушаемой логикой науки. хотя какая к черту разница, и то и другое переоценено.

спасает сестра, оттесняя тетушку, с легкостью сбрасывая с тебя ее руки и перехватывая бумажный пакет с сандвичами.

арахисовое масло
прослойка ветчины и сыра
пара ломтиков бекона
стандартный набор, который ты забудешь под партой или под прокуренной лестницей

киваешь в благодарность, мажешь губами по щеке, шепотом задеваешь слух. будешь поздно.

школа не то место, где тебе хорошо, но ты находишь зацепки, наблюдаешь, посмеиваясь, отмечая галочками свою правоту. слишком скучно, предсказуемо, наигранно, замазано красками разных оттенков. бесконечное граффити из настроений. тебе нравится сталкиваться с кем-то в коридорах, задевать плечом, ловить удары из взглядов, провоцировать. от заварушек в туалетах и на заднем дворе тебя спасает пассивная агрессия и печать психа на лбу. сколько бы раз тебя не проверяли, оставаясь в дураках, каждый знает, что где-то в рукаве у тебя спрятаны лезвия, может быть уже вшиты под кожу. это забавляет. на фоне общей весьма скучной картины, хотя бы эти веселящие тебя элементы разбавляют одинаковые дни.

взять хотя бы того парня. ты наблюдаешь со стороны, накинув капюшон, насвистываешь, прислонившись спиной к шкафчику. на тебя могут коситься, могут бросить пару грязных фразочек на дворовом немецком, ты можешь даже нарваться на одностороннее проявление физической силы, но, ударив, они сделают шаг назад.
от тебя не ждут ничего хорошего, а если быть точным - просто не знают чего ждать.

а он мальчик для битья, на нем круто отрабатывать удары, разукрашивать симпатичную мордашку, повышать свою самооценку, и так далее, в понятном направлении.

он тебе интересен. ты даже допускаешь на минутку, что вы чем-то похожи. только его эмоции где-то слишком глубоко. не можешь прочитать. кусаешь губы, поглаживаешь пальцами тонкий футляр для очков, в котором не очки вовсе.

периодичность похожих сцен тебя затягивает, ты хотел бы разглядеть его синяки, снять бинты, может быть даже сравнить. есть в этом что-то...романтическое.

усмехаешься, облизывая губы, отходишь в сторону. что будет дальше ты уже знаешь. градус достиг нужного уровня. тебе будет достаточно пяти минут уединения, пока он не явится в вечно пустующий сортир. только смыть следы не удастся, даже если сейчас здесь появится твоя тетка беата со звенящей жалостью в каждом жесте, исцеляющая прикосновениями.

ты заходишь в одну из кабинок, вытряхиваешь из пачки сигарету, закрываешь крышку унитаза и садишься сверху, прикуриваешь, затягиваешься, задерживаешь дыхание, прежде чем выпустить дым в стену справа, закрывая сизым облачком криво нацарапанное der pimmel.

отрываешь футляр, на первый взгляд можно подумать, что в нем штук пять толстых ручек разных цветов. снимаешь колпачок, обнажая скрытое под ним острие ножа. проводишь по лезвию языком.

ждешь

ты все ещё в том моменте, на этот раз на улице, почти на крыльце, у всех на глазах. если бы кто-то и хотел, то не успел бы толком вмешаться, быстро, грязно. пока ты вдавливаешь бычок в шину чужого велосипеда, все уже заканчивается.

на старые раны
обновлённая яркая боль
смирение или он просто не видит смысла?

ещё одна затяжка и ты проводишь ножом по правой руке, под часами, шипишь, когда выступает кровь и тебя мутит от возбуждения.

когда слышатся шаги, ты уже оставляешь третью насечку. дверь в кабинку приоткрыта, но он не будет заглядывать, сначала он посмотрит на свое отражение в зеркале, треснутом по диагонали.

искажение в кубе

наверное он даже не видит тебя, так увлечен созерцаем окровавленного лица, запах собственной крови забивает запах твоей и даже табака, может перегородка искривлена, постоянная заложенность от постоянного попадания в цель кулаков.

ты хочешь посмотреть, окурок выкидываешь в бачок, натягиваешь рукав пониже, он тут же пропитывается кровью, нож суёшь за голенище ботинка. мягко толкаешь дверь, почти физически ощущая, как он вздрагивает и это приятно, мурашками по свежим порезам, улыбкой, той, что принимают за безумную.

стоишь сзади, прислонившись к перегородке между кабинками, держишь руки в карманах, но ты не прячешься, вот он ты.

а его имени не знаешь

- скажи честно, тебе все это в кайф? - оглядываешь его спину, плечи, левое напряжено сильнее, явно перебинтовано, руки, лицо. тебе нравится. потому ты псих, уже такое родное клеймо.
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

Отредактировано Eugene Novak (2021-01-30 14:52:30)

+1

4

ты резко вздрагиваешь, когда позади тебя скрипит дверца кабинки.
и ненавидишь себя за эту трусливую реакцию. по телу пробегает дрожь – крупные мурашки под пропитанной смесью воды и крови рубашкой. не оборачиваешься, впиваешься взглядом в надтреснутое зеркало, в собственное кривое отражение. кровь продолжает течь, полностью забивая ноздри.

у тебя нет никакого желания общаться.
ты его даже не знаешь. просто видел, просто сталкивался в коридорах школы. по крайней мере, с ним у тебя никогда не было стычек. вы существовали в параллельных вселенных, и ты предпочел бы, чтобы и сейчас ваши вселенные оставались параллельными. ты его игнорируешь. или пытаешься игнорировать.

тебя хватает ровно на двадцать две секунды и ещё одну попытку отмыть / остановить кровь.

- а тебе-то что? – задаёшь вопрос его отражению. люди разные. кому-то нравится читать книжки, а кому-то – драться. ты относишься к первой категории. коллекция тех, кто постоянно разбивает тебе лицо – ко второй. ты не обижаешься. всё нормально. тебя не обзывают, у тебя даже не отбирают деньги. а удары – это уже настолько привычно, что если тебя когда-то перестанут бить, ты, наверное, растеряешься. тебе доставалось, сколько ты себя помнишь. в детстве ты пытался жаловаться. говорил отцу. первый раз он тебя выслушал, даже по голове погладил и дал абсолютно бесполезный совет. во второй – всыпал сам. больше ты к нему не подходил. ты говорил матери. первый раз она тебя выслушала, пожалела и налила какао. во второй – сослалась на дела и сделала вид, что ничего не происходит. больше ты к ней не подходил. мама видела каждый из твоих синяков. видела царапины, ссадины и гематомы, ничего из этого не исчезало, когда ты оказывался дома. ничего из этого не исчезало, когда ты переступал порог своей комнаты. но мама предпочитала делать вид, что не замечает. не замечала тогда, не замечает и сейчас. ей даже в голову ни разу не пришло вступиться за тебя или твоих сестёр. она ни разу не защитила вас от отца. а отец ни разу не защитил тебя от одноклассников, решивших, что очень классно начинать утро с драки. в какой-то момент всё это стало твоими проблемами. и до сих пор оставалось исключительно твоими проблемами.

ты предпочитал эти проблемы не замечать. будто у тебя есть / когда-то был / иной выбор.

кровь наконец-то останавливается. осторожно вымываешь её из ноздрей, пока она не успела засохнуть. если бы ты был здесь один, ты бы снял рубашку и постарался замыть кровь, но раздеваться перед кем-то не входит в твои планы. скорее всего, учителя даже не заметят засохшее пятно. они никогда не замечают. ты не обижаешься. ты их даже, наверное, понимаешь. всё-таки твой отец – не последний человек, ты бы тоже не хотел с ним связываться.

- чего тебе надо? ты же куда-то шёл? – поворачиваешься к нему лицом, придирчиво оглядываешь с головы до ног. возможно, если напрячься, ты даже вспомнишь, как его зовут. у тебя хорошая память и на лица, и на имена, другое дело, что ты предпочитаешь ей не пользоваться в обычной жизни. ты вообще предпочитаешь ничем не отличаться от остальных. такой же, как все. обыкновенный. среднестатистический. нормальный. наверное, родители хотели бы тобой гордиться. наверное, потому что ты не уверен, что какие-то твои успехи смогут удовлетворить твоего отца. ему не нравится всё. ты сутулишься, ты втягиваешь голову в плечи, ты целыми днями сидишь в своей комнате. ну, и множество других вещей, к которым он придирается, даже когда тебе везёт и у него хорошее настроение.

- у тебя кровь, - обращаешь внимание парня на тонкий ручеек крови, стекающий по пальцам. капля с воображаемым звонким шлепком падает на пол и разбивается на тысячи мелких капелек. / тебе и в голову не приходит, что кто-то может от нечего делать наносить себе раны, что кто-то может замещать одну боль другой или… получать удовольствие от боли /. для тебя боль всегда была лишь только болью. ты научился её терпеть и, слава богу, не научился получать от неё удовольствие.

на твоем лице не отражается ничего. ты спокоен – видимость. именно поэтому у тебя нет друзей. ты не знаешь, что такое дружба, и как это – дружить. когда был маленький, ты пытался, но все твои друзья не нравились отцу. а те, кто нравился ему, не нравились тебе. так ты остался один. бесконечно потерянный во вселенной и в этой школе, где не можешь назвать ни одного человека, которому бы не было на тебя плевать. впрочем… курту, дольфу или как его там, наверное, не плевать, раз он каждый раз с такой неподдельной радостью разукрашивает тебе лицо.

парень не уходит, куда он там шёл, и это тебя раздражает. наверное, ему тоже не плевать (?). но у тебя по-прежнему нет здесь друзей. и уже и не надо, ты не собираешься оставаться ни в берлине, ни в германии. /ты уже знаешь – не останешься/. ты не предлагаешь ему уйти и оставить тебя одного, ты не показываешь, что тебе не хочется, чтобы он находился здесь. ты привык зализывать свои раны в одиночестве, но если ему хочется – пусть смотрит. не желая продолжать «диалог», стаскиваешь с себя пиджак, а следом и рубашку. ( объективно стало всё равно ? ) суёшь воротник под холодную воду, какая разница и от крови мокрый будет, и от воды… левое плечо ноет, ты неловко им передёргиваешь и продолжаешь замывать пятно. хочет смотреть – ну, ты обеспечишь ему зрелище. / на спине – багрово-синий синяк. он переползает на левый бок, а оттуда на левую половину грудной клетки. красиво. и больно /.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

0

5

а тебе-то что?

улыбаешься, несколько секунд смотришь, не отрываясь. он хочет понять зачем ты здесь, а лучше всего от тебя избавиться, остаться один, как всегда. есть привычная жизнь, день за днём в одной и той же периодичности событий. ты знаешь его только с одной стороны, парня, принимающего удары, а потом смывающего с себя кровь. синяки не успевают проходить, сменяясь новыми, только оттенки играют на теле, как мазки на холсте. наверное он предпочёл бы их не видеть, стандартные манипуляции с водой, бинтами, антисептиками, а потом следующий шаг с обреченной готовностью получить новую порцию.

не понимаешь
в этом с м ы с л

- я хочу понять, - боль слишком разная, она многогранна и ты играешь с ней всю жизнь. не впуская в себя боль душевную, физическая является частью тебя. не помнишь когда все началось, ты не убегал от проблем, не снимал стрессов, не заглушал мысли, скорее противоречил, цеплялся за края шаблонов и разрывал их на части. для тебя красота в надрывности и оголенной правде, а боль ее чистое проявление. она не может врать, она единственное настоящее, только используют ее как попало.

- я пришёл сюда раньше тебя, и больше никуда мне не надо. я знал, что ты придёшь. ты всегда приходишь. мне кажется эта раковина уже насквозь пропахла твоей кровью, - ты можешь позволить себя ударить, но только когда захочешь этого сам. все что ты делаешь бесконечный эксперимент. тетка ни разу не прикасалась к тебе так, как могла бы, ни разу не подняла руку, несмотря на все твои старания. это как огромная кукла на праздниках, тяжелый душный костюм, который ты носишь на себе целый день, обливаясь потом. нарисованная улыбка, встроенный смех, навязчивые объятья. не зря они частенько вызывают страх у детей.

ф а л ь ш ь
в каждом жесте

беата носила этот костюм не снимая всю жизнь, как и ее муж. две благовоспитанные фальшивки.

открываешь дверцу, носком ботинка поднимаешь крышку унитаза и сплевываешь. твоя слюна чище, чем вода в нем. возвращаешься на свое место, встречаешь его взгляд, подмигиваешь. он опускает глаза, замечает кровь, констатирует факт. тебе нравится равнодушие в его голосе. привычно, правда?всего лишь кровь.

- а, ну да, - поднимаешь руку, закатывая рукав, большим пальцем проводишь по наполнившимся кровью порезам, срываешь кусок туалетной бумаги, комкаешь, стираешь с пальцев и ладони, но кровь не останавливается. черт с ней. облизываешь палец и ещё раз с нажимом по вспухшим линиям.

- ерунда, - сейчас центр внимания - это он. парень, все ещё не понятный тебе, от этого лишь сильнее привлекательный. он так наивно ждёт, что ты уйдёшь. уроки уже начались, вас обоих нет на своих местах, пустующие парты. твоя исчерчена лезвием, зашитым под отвороты пиджака, проженная бычком по центру [и такое случалось], с жвачками, приклеенными под крышкой, а его...его стол определённо идеально чист и он сам был бы таким же чистым, если бы не синяки, покрывающие тело, кровоподтёки, плавающие оттенки фиолетового.

когда он раздевается, ты кусаешь губы, процесс наблюдения затягивается на несколько секунд, а потом ты отрываешься от стены, почти неслышно делаешь шаг вперёд, твоё лицо также искажено в зеркале, как и его. он может видеть, может снова превратиться в напряжение и тогда боль спазмом сожмёт его плечо.

- блять, ты бы видел, как это красиво, - говоришь почти шепотом, нет, именно шепотом, завороженно, протягиваешь руку. твой взгляд фокусируется на одном оттенке цвета, переползает на другой.

- давай я помогу, - чем именно ты хочешь помочь, юджин? застирать рубашку? прикоснуться и разжигая боль, сгладить ее, придать ей новые краски, подарить этому парню новые ощущения. или себе? ты же всегда думаешь только о себе, даже через призму интереса к другим.

провоцируешь на реакции, которых не знаешь наперёд. кажется с тобой это впервые. он предсказуем, когда сталкивается с кучкой имбецилов, на приличном расстоянии от тебя, но сейчас, когда ты совсем рядом - нечитаем.

касаешься эластичного бинта, одновременно прикладывая ладонь, как перцовый пластырь между лопатками, опуская чуть ниже на самый яркий участок.

- что с плечом? - очень спокойно, хотя внутри тебя далеко не так, ты сдерживаешься когда тебе нужно, но никогда не врешь, твой интерес не прикрыт,  но пока не слишком настойчив. на его бинтах теперь пятно твоей крови.

- меня зовут юджин и меня считают психом, - со смешком заглядываешь в зеркало из-за его спины. - в этом есть доля правды, но не делай поспешных выводов.

ты не так уж близко, безопасное расстояние чуть согнутой в локте руки.

зона комфортного дискомфорта
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

6

- ну и что? – ты как будто нарываешься, хмуро и мрачно спрашивая, подразумевая под простыми словами «какое тебе дело». что ему от тебя надо? ты не понимаешь. и понимать, впрочем, не хочешь. тебе всё это неинтересно. ты привык быть один, тебя это не напрягает. у тебя есть две младших сестры, отличная компания для того, у кого в школе нет друзей. интересно, сколько раз ты должен подумать о том, что у тебя нет друзей, и ты не планируешь их заводить, чтобы этот парень вдруг исчез из поля твоего зрения?

прицепился и всё смотрит, как будто в цирке. или в кино. от его взгляда у тебя мурашки по коже и бесконечно хочется передёргивать от неловкости плечами – обоими, по очереди. он знал, что ты сюда придёшь. ну надо же, какая наблюдательность! ты же здесь почти каждый день. ты бы с удовольствием не ходил в школу, но одноклассники и драки с ними не пугают тебя так сильно, как пугает отец. он узнает, что ты не ходишь на занятия. тогда школа покажется просто раем, ты точно знаешь. ты пробовал. в седьмом классе ты не ходил в школу целых три дня. после – не мог сидеть, а возвращение отца домой вызывало лишь одно желание: забиться под кровать. но ты не забивался. потому что это бы не помогло. ничего бы не помогло. это ты тоже точно знаешь.

- что ты… - слово «делаешь» остаётся несказанным. морщишься, когда он стирает кровь с порезов пальцами. их бы промыть. под водой. но ты не предлагаешь, ему же не восемь лет, верно? и тебе – опять же – нет до него никакого дела. ты в этом уверен и не собираешься менять своё мнение. / не в это жизни – опционально /.

интересно, а если закрыть глаза и представить, что его нет, он исчезнет? или это так не работает?

какая жалость.

руки мёрзнут под холодной водой. свежая кровь легко выбивается из структуры ткани и утекает в слив. он что-то говорит о твоих синяках. красиво? это не красиво. это чертовски больно. и не видно – отец никогда не бил тебя так, чтобы это кто-то мог заметить. он всегда очень точно наносил удары по тем частям тела, которые однозначно будут скрыты одеждой. не всем везёт с родителями. ну, по крайней мере, твои не пьют / успокаивай себя дальше, находи у них какие-то плюсы – типичное поведение жертвы домашнего насилия. хотя ты, разумеется, понятия не имеешь, что ты и есть та самая жертва насилия, про которую пишут в пабликах в интернете и какой предлагают помощь и приют /.

- чем ты собираешься мне помочь? – поскулить за тебя? или, может быть, погладить тебя по голове и сказать, что он со всем разберется? разбираться нужно было лет десять назад, когда маленький мальчик хромал, подходя к своей парте, и всегда с ужасом ждал медицинского осмотра. он оказывается совсем рядом – ты чувствуешь тепло его тела. тебе некомфортно. усилием воли не делаешь шаг в сторону. не показываешь, что тебе не нравится то, как близко он от тебя стоит. от него пахнет смесью табака, крови и какого-то слабого парфюма. запах приятный. даже твой многострадальный нос к нему оказывается благосклонен. ты хорошенько отжимаешь воротничок рубашки – абсолютно мокрый воротничок, надеясь, что он не будет таким уж противным и таким уж сильно мятым (разумеется, будет).

вздрагиваешь, когда он касается открытой кожи. у него холодные руки – боль, скалящаяся тебе в лицо, немного успокаивается. но желание отодвинуться становиться как никогда сильным. – я не люблю, когда меня трогают, - ровно, без эмоций. ты не знаешь, как вести себя с ним. поэтому придерживаешься нейтралитета и на всякий случай настороженно улавливаешь любое его движение. даже вдохи и выдохи.

- какая тебе разница? – вопросом на вопрос. тебе не хочется врать, но ты так привык это делать, что без проблем всё-таки продолжаешь: - вывихнул на прошлой физкультуре, - вы ходите в разные спортивные группы, поэтому он не может знать, насколько это правда. или насколько это ложь. ты надеешься, что он всё-таки потеряет к тебе интерес, ведь всё-таки немного скучно общаться с человеком, который не хочет этого делать и демонстрирует это всеми возможными способами. но парень идёт дальше и начинает с тобой знакомиться. ну, господи… он в приятели тебе набивается или что? ещё пусть скажет, что хочет с тобой подружиться. ты не дружишь. и приятельские отношения не поддерживаешь. не видишь смысла. друзьям и приятелям хоть иногда придётся говорить правду, а ты…

ты так глубоко увяз во лжи, что сам себе веришь.

- мне всё равно, что считают другие, - смотришь в отражение его смешливых глаз. юджин, значит. ну, пусть будет юджин, пусть хоть сам президент франции, это же не значит, что ты должен резко проникнуться к нему любовью. неловко натягиваешь на одну руку рукав рубашки, на вторую – не можешь, мешает юджин. не спешишь представляться, хотя, наверное, стоит. ведь так делают воспитанные люди? отец так старался привить тебе воспитание (перестарался), а ты не можешь даже заставить себя назвать своё имя человеку, который пытается быть… милым (?)меня зовут райн, и … - и у меня нет друзей. так ведь? но ты не продолжаешь.

- и раз ты не собираешься никуда деваться, - а только собираешься действовать мне на нервы, твою ж мать, - то может поделишься сигаретой? от тебя пахнет табаком, - ты наблюдателен. процентов девяносто времени, особенно, когда тебе не нужно думать о идущей носом крови.

интересное времяпрепровождение предстоит. ты и … юджин в школьном туалете. у тебя ещё никогда такого не было.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

7

ты ко всему относишься проще, для тебя все на поверхности, ты не видишь смысла прятать чувства, любые чувства. ты не играешь по правилам именно поэтому. правила ограничивают, они заставляют тебя делать то, чего ты не хочешь, то, с чем ты не согласен, то, что ломает тебя изнутри. а ты ломаешь правила. и тебе удаётся как-то выйти сухим из воды, не вылететь из школы, не сдохнуть от неумело нанесенных порезов или после очередного эксперимента с кем-нибудь или с чем-нибудь. более вероятно первое, хотя в будущем второе тоже будет актуально, ты уже знаешь куда пойдешь в первую очередь, когда освободишься от набожного семейства, когда помашешь ручкой школе. найдешь себе новые стены, устроишься в них с комфортом и пойдешь против новой системы.

гармония с собой
вот что важно
ц е л о с т н о с т ь

даже если ты режешь себя, а потом ставишь заплатки, чтобы поверх порезать снова, даже если ты весь как разбросанные по полу стекляшки, ты все равно целый. а он, сломанный вдоль и поперек, трещина по диагонали, как на этом зеркале. очень символично.

- отстирать воротник, промыть раны, познакомить тебя с болью. нет, не с той, которую ты испытываешь сейчас, - говоришь все, что думаешь, прямо в глаза в кривом зеркале. наверное торопишься, ещё рано, он все равно не поймет. выбивать ложь одной прямотой не получится, ее слишком много, целая паутина

ц е л а я
а в ней он
по кусочкам

- нет, райн, это твое тело отторгает прикосновения, потому что знает только эти, - показываешь на разбитое лицо, отворачиваешься, чтобы вылить на ладонь спиртовой раствор. в каждом туалете, даже общественном, самом сраном общественном сортире. да здравствует германия. и снова касаешься его лица, в нос ударяет резкий запах.

- не дёргайся, - пальцами по щеке, по запекшейся на губе крови. убираешь руку, опираешься на раковину и смотришь на него.

все слишком запущено

- сколько ещё раз ты спросишь какое мне дело? во всем ищешь подвох? никому не доверяешь, да? - достаешь нож из ботинка медленно ведёшь по руке, порез едва заметен, почти без крови.

- вот это настоящее, все, что на тебе ложь. это ведь не они оставили на твоей спине? кто, мать, отец? - провокации, откровенные, прямо в лицо, отталкиваешься от раковины, достаешь сигареты, протягиваешь ему пачку.

- зажигалка внутри, кури, - тебе так и хочется спросить чем ещё от тебя пахнет. внимательность, осторожность, чертов страх. ты хочешь вытянуть из него правду, потому ох как много чего можешь сказать в ответ. он слеп как крот в этом блядском мире. он ничерта не живёт. прячется везде, как в этом туалете.

ты уже не мешаешь накинуть мокрую рубашку на второе плечо, но не даёшь этого сделать, поправляешь воротник, намеренно задевая шею пальцами.

- не сопротивляться тоже можно по-разному, райн, - и ты знаешь о чем говоришь, знаешь четко, потому что это про тебя, отводишь в сторону ткань, мажешь щекой его влажную кожу, одна секунда и накидываешь рубашку ему на плечи.

- прикосновения тоже разные, - отходишь к окну, садишься на подоконник и тоже закуриваешь. ты так хочешь сделать то, что задумал, но ещё рано, нужно немного потерпеть, иначе он сорвётся с крючка.

- знаешь почему ещё я здесь? ты мне нравишься. а я тебе нравлюсь? - ты улыбаешься, губы кривятся влево и вверх. искренне. ты готов открыться, тебе стесняться нечего, тебе вообще понятие стеснения не знакомо. а потом вдруг что-то щёлкает, после паузы меньше, чем в пол секунды, он не успел бы досчитать до тридцати.

вскидываешь голову
пульс мягко ударяет в висок. правый.

- нет, точно, как же я мог забыть. ты ведь ни в чем себе не признаешься. значит к кому тебя влечет тоже не задумывался, к девчонкам или к парням? ты приходишь сюда учиться и получать по ебалу, потом уходишь домой, очевидно для того же самого. блять, прости, я лезу в твою жизнь, - спрыгиваешь с окна, быстро сокращая расстояние между вами. - но ты весь пропитан ложью, от тебя воняет ею в перемешку с кровью, может пора выплюнуть ее, прямо в лицо. например, мне.

почти ва-банк
но ты даже не повысил голоса, он был ровным все это время и нечаянно, скорее по привычке, появляющиеся нотки насмешливости ты сглаживал следующим же словом.

- конечно у тебя есть ещё один вариант, вот здесь, - медленно поднимаешь руку. - тихо, я - не они, - снова шепотом. мягко кладёшь ладонь на шею, на кадык. - можешь проглотить ее, эту ложь, как всегда.

затягиваешься
дым через нос

- хм, я упустил ещё один - можешь послать меня нахуй
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

8

боль не может быть приятной. ты уверен. ты никогда не был мазохистом, хотя отец старательно пытался такового из тебя вырастить, но у него ничего не получилось. а ещё из тебя не получилось идеального солдата – ну и плевать, ты никогда не собирался стать военным. слишком слабое здоровье, подкошенное частыми болезнями в детстве. ты всегда был болезненным ребёнком. тем, чьё отсутствие на уроках не вызывало вопросов. тем, чьи бесконечные синяки под глазами, казались чем-то привычным. нормальным.
о б ы ч н ы м.
в тебе никогда не было ничего такого, за что можно было бы зацепиться.
самый обыкновенный. едва выделяющийся в классе.
или в толпе.
или даже в этом самом туалете со сколотым кафелем в углу и вечно открытой форточкой – здесь всегда кто-то курит.

- ты ничего обо мне не знаешь, - ему только кажется, что он тебя разгадал. щёлкнул, как щелкунчик, неподатливый орешек. только всё это – искусно. всё это – наносное. он касается пальцами ссадин на твоем лице, ты не дёргаешься. и даже не делаешь шаг назад. когда-то так делала гера. она оттирала кровь, прикладывала к ранам спирт и мягко целовала. а потом гера уехала из германии – и ты в очередной раз остался совсем один. первые месяцы вы переписывались, поддерживали отношения. но постепенно они сошли на нет, каждый из вас с головой погрузился в свою жизнь. за одним исключением – твоя была наполнена гнилью.

и отрицанием, с которым ты не хочешь расставаться и сейчас.

- даже если и да, то какая разница? представь, люди разные и не все бегут к незнакомым с распростёртыми объятиями, - забираешь у него пачку с сигаретами – ты всегда курил что-нибудь попроще. не то чтобы у тебя денег не было, деньги-то как раз у тебя были. ты копил. ты откладывал всё, каждую мелочь, и зачастую отказывался от школьных обедов и возвращался домой пешком. тебе нужны были эти деньги. у тебя был план. и ты его придерживался, не досыпая по ночам и берясь даже за непосильные тебе задачи в интернете. отец не знал о твоем увлечении программированием, а если узнал, то ты бы, наверное, занимался исключительно в библиотеке или делал уроки в его кабинете под его чутким присмотром. унижение. но разве кто-то поверит?

оставляешь его вопрос о родителях без ответа. будто и так не понятно, кто методично гробит твою жизнь. одноклассникам не хватило бы смелости. они всего лишь дети – взрослые дети, которым нравится развлекаться. а ты не против, ты знаешь: у каждого свои методы получить дозу гормонов счастья.

подкуриваешь сигарету – рубашка по-прежнему держится только на одной руке. юджин вьется вокруг тебя. такой чистый, такой идеальный – даже со своими рукотворными порезами. чего ему не хватает? родители не любят? тетушка в детстве не хвалила его рисунки, или дядя высмеял его роль в детском спектакле? почему людям всё время чего-то не хватает, разве это так сложно – просто жить? жить, не наталкиваясь по утру на россыпь бледных шрамов, украшенных новыми ссадинами? это так сложно? наверное, ты чего-то не понимаешь.

наверное, ты не понимаешь в с е г о.

юджин касается тебя, и ты вдруг понимаешь: тебе не противно. тебе ровно. спокойно. как будто его прикосновения – именно то, что и должно быть. ты медленно куришь, не утруждая себя застегнуть рубашку. влажный воротничок неприятно холодит кожу на шее, но ты как будто не замечаешь. опираешься на раковину и несколько долгих секунд смотришь на юджина. он городит какую-то херню, вызывая в тебе эмоции, какие вызывают маленькие дети, балующиеся на детской площадке. от них же не ждешь ничего, просто наблюдаешь.

- точно! – щелкаешь пальцами, - ты лезешь в мою жизнь, это ты верно подметил, - но это не значит, что перестал. за долю секунды он снова оказывается рядом с тобой. ты не ждёшь, что он тебя ударит – не хватит смелости поднять руку на другого человека. ты ждёшь от него очередной херни, и эта херня не заставляет тебя ждать. ты морщишься, отворачиваешься – пейзаж за окном просто великолепный. унылый, как и обычно. затяжка – ты понятия не имеешь, что ему отвечать. столбик пепла на кончике сигареты становится больше.

господи, ты просто хотел пять минут побыть в тишине. разве ты так много просил?

- ты мне не нравишься. я не нуждаюсь в друзьях или приятелях, и вот тебя-то точно не должно касаться, с кем я встречаюсь и с кем я сплю, - ты настолько свободно относишься к сексу, что тебе всё равно. можно даже и с ним, почему нет, какая разница, если секс – это всего лишь физиология. с герой были ещё и чувства. но гера давно забыла даже имя твоё, хотя прошло каких-то полгода с того дня, как она уехала. – ты всегда пристаёшь в незнакомым людям в туалете? и всегда лезешь в их жизнь, уверяя себя, что вот ты-то точно знаешь, как жить правильно? и что вот ты-то никогда бы не попал в такую жизнь, как, например, моя? нет, мне правда интересно, - у него смешливые глаза и тебе, пожалуй, это нравится. если бы он познакомился с тобой в другой момент, он бы понравился тебе больше. сейчас – ты затягиваешься снова, ожидая от него какого-то ответа. или нет. не то чтобы тебе прямо хочется знать ответ. – чего ж ты не с друзьями своими, юджин? или не на уроках, ты ведь тоже сюда пришёл учиться. или нет? нет? - всё-таки странно – разговаривать с незнакомым человеком, когда ты должен был свалить отсюда ещё минут пять назад.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

9

результат каждого твоего действия всегда оправдывает ожидания. возможно сейчас он даже их превзойдёт. ты не знал этого парня, если и делал выводы, то незначительные, ведь залезть вглубь можно лишь прикоснувшись. и того, что есть сейчас тоже не достаточно. поэтому ты бросаешь в него догадки, бросаешь так будто уверен на сто процентов в своей правоте и его это конечно цепляет, раздражает, он бы предпочёл, чтобы тебя тут не было. просто завершить привычные процедуры и вернуться к занятиям, как и всегда. нет, он вовсе не слабак, который подставляет вторую щеку из страха, ему просто так удобно. конечно, ему не нравится, в боли он видит только боль, обычную физическую боль, удары, отметины, следы, напоминания, все со знаком минус, дерьмо, которое случается с ним каждый день. может и не устраивает, но так проще.

- о да, я тебя не знаю. только то, что снаружи, - ты не отводишь взгляд, ты смотришь как он курит, как говорит, как держится. забавно. нет, ахуенно. тебя увлекает, затягивает эта игра. парень, которому только что врезали по лицу, не получив даже гребаного намёка на сопротивление, так самоуверен и заносчив. ну надо же.

для тебя это всего лишь ещё одна стена
не крепче, чем другие
а если и крепче, тем привлекательнее, чем толще кирпич, тем интереснее его обтесывать
правда такая же надёжная, как боль. она же может стать идеальным оружием.

но не собираешься драться, ты лишь хочешь сломать стену и открыть, спрятанную за ней дверь.
он говорит очевидные вещи, говорит думая, что ты идиот или что ты возомнил о себе слишком много? оба варианта тебе по душе. ты же здесь, чтобы наблюдать, изучать и прощупывать. ты просто парень, которому восемнадцать. в восемнадцать все любят играть, все ещё по-прежнему дети, даже если мнят себя взрослыми, засовывают свою правду так глубоко, что приходится втаскивать клещами, пальцами под кожу, царапая словами, оставляя шрамы. ему пофиг. у него шрамов не меньше, чем у тебя.
щелчок пальцами перед глазами.

улыбка
маленькая победа
эмоции - уже что-то

- не нравлюсь...жаль, - нет, не жаль, совсем не жаль. было бы не так увлекательно, если ты ответ был утвердительным, но эту возможность ты даже не допускал.

он смотрит в окно, ты в его спину, между лопаток потоками едва ощутимых искр.

ты его не знаешь, по-прежнему, миллиметры, кусочки пазла, детали, они все снуют под пальцами не желая складываться воедино. он делает выводы, он смотрит свысока, ты даёшь ему это право. не ставишь ярлыки, поверхностные суждения лишь пыль из под подошв.

- нет, только к избранным. и разве я сказал, что знаю, как правильно, райн? - прислоняешься к раковине, лбом к стеклу, изучаешь свое отражение, облизываешь сухие губы. - я просто люблю правду. не свою, любую. правда - это основа всего, где-то рядом с болью, они как парочка любовников, - ухмыляешься, поворачиваешь к нему голову, не отрывая лоб от стекла.

- и я всего лишь сказал тебе эту правду, правду о лжи, которой от тебя разит, - не подходишь к нему, даешь это нужное пространство, расстояние, ощущение, пока ты здесь ему вряд ли комфортно, но он ведь не уходит, хотя мог бы, ты не держишь, даже перестаёшь давить своим присутствием.

настойчивость сбавляет обороты
интерес только набирает их

- друзья? ты сейчас пошутил? - подкидываешь в руках зажигалку, чиркаешь, смотришь на огонь. - ты думаешь я набиваюсь к тебе в друзья? хотя это было бы забавно, - достаёшь ещё одну сигарету, время тебя не волнует, важнее тот, кто рядом, расстояния меньше, чем кажутся, боль связывает сильнее, чем тебе хотелось бы. а райну, ему больнее, чем тебе и он хочет бросить тебе это в лицо, впечатать свое твёрдое мнение, резной отпечаток ботинка на щеке. ты подставишь другую.

- я здесь ради эксперимента. вся моя жизнь эксперимент, райн. я подозреваю, что в ней больше лжи, чем в твоей, но эта ложь не моя. я говорю, как есть. мне нечего скрывать. я пришел сюда, потому что ты мне интересен и если ты до сих пор не послал меня - это что-то да значит, - усмехаешься, затягиваясь выпускаешь дым в раковину, чтобы оттолкнувшись от дна, он окутал твое лицо.

- у меня нет понятия ”правильно", нет понятия "надо". ты не знаешь меня точно также, как я не знаю тебя.

подходишь ближе, садишься на подоконник, ты мог бы коснуться его, но не касаешься, в тебе плещется азарт, желание, тонкие грани, кусающие под рёбрами, он тебе нравится. ты никогда не скрываешь от себя своих влечений, признаёшься в них сразу. несколько секунд назад, глядя в отражение в зеркале, в расширенные зрачки, искусанные губы, нет смысла скрывать то, что очевидно.

тебя не задевает
ты не будешь доказывать с пеной у рта
ты просто выдаёшь свою правду

- какая она, твоя жизнь, райн? та жизнь, в которую я не попаду?- едва касаешься коленом его бедра, на долю секунды, это выглядит как случайно, чуть ощутимое касание перед очередной затяжкой. ему кажется, что он знает чего ты хочешь, он думает, что всегда будет выше всего этого, всех, кто ходит с им по одной земле.

самодостаточность - мнимое смирение, потому что нет другого выхода, проще, спокойнее, лучше так, чем по-другому. ты не согласен, ты - противоречия. ты - смута, вторгнувшаяся в его сознание. пусть на жалкие минут десять, прежде чем вы оба вернётесь в привычный ритм. ты насладишься моментом.

- не приписывай меня к шаблонам и не думай, что я могу быть частью чего-то, я - это я. и я сейчас здесь, потому что хочу быть здесь.
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

10

ты нарываешься.
ты всегда словно испытываешь чужое терпение попытками забраться грязью под ногти. ты пытаешься быть, а не казаться. и пусть в твоем поведении сквозит роль жертвы, на самом деле жертвой ты не являешься. ты хищник, который оказался не в той среде. и с каждым, кто слабее тебя, ты будешь вести себя не лучше тех, кто поднимает руку на тебя. естественный закон мироздания. экологическая цепочка, где всегда есть тот, кто сильнее, и тот, кто слабее. ты – середина цепи. ты в этом уверен.

а юджин кажется тебе забавным. ты ловишь себя на том, что ваш разговор больше не вызывает в тебе раздражение. может быть, досаду. может быть, скребущее внутри грудной клетки ощущение. но не раздражение. ты немного отражаешь его эмоции, впитывая в себя чужое природное любопытство. твоё выбили ещё в раннем детстве – всё всегда было не твоим делом. но сейчас рядом нет большого и страшного серого волка, и ты зеркалишь юджина так, словно он твой потерянный брат-близнец.

это интересно. ты никогда не замечал в себе подобного.
способности зеркалить чужие эмоции, целиком и полностью поддаваясь им.

- а, любишь правду. поняяятно, - произносишь немного нараспев, слегка коверкая родной язык. вы как будто играете в весёлую игру. только правила пока тебе не понятны. ты с лёгким прищуром – едва заметным – наблюдаешь за юджином, гадая, как его называют близкие. джин? юджи? джино? ведь как-то однозначно называют, мало таких же странных, как твой отец, людей, которые предпочитают детей называть полными именами. – моя жизнь – сплошная ложь, заметь, я этого даже не отрицаю, - и зачем-то говоришь это незнакомому парню, которого не узнаешь в коридоре через пару часов (неправда, у тебя очень хорошая память на лица, но тебе бы очень хотелось его не узнать. чисто посмотреть – что будет).

- ну кто тебя знает, может быть, тебе правда не хватает друзей. а, может быть, ты решил, что их не хватает мне. ну, знаешь, как в первом классе, когда решаешь подойти к одинокому ребёнку, который выглядит несчастным и очень, очень грустным, - ты был таким ребёнком. но к тебе никто не подходил. все как будто наталкивались на стену твоей самодостаточности. наталкивались и отпрыгивали, подобно мячу, угодившему мимо сетки. вы забавно кружите вокруг друг друга, не решаясь на что-то большее. более близкое. вы прощупываете друг друга, угождая в заготовленные заранее ямы.

шаг – и ты увяз в самоиронии и каких-то надуманных словах.
шаг – и ты увяз ещё сильнее, без надежды когда-то выбраться.
это немного смешно, но он чем-то напоминает тебе геру, ей так же почему-то было до тебя дело. и она так же не уходила.
и сейчас ты точно так же не имеешь ничего против, хотя поначалу ты ждал, когда сможешь остаться один.
сейчас не хочешь. сейчас тебе и н т е р е с н о. как любого нормальному парню восемнадцати лет.

- познакомимся поближе? как в детском саду? – в твоих глазах в первый раз за сегодня появляется веселье. настоящее веселье, не надуманное и не придуманное. разговор выворачивает в какую-то совершенно неожиданную и совершенно нелепую сторону. – привет, меня зовут райн, а тебя? я не знаю, как это делают правильно, я не ходил в детский сад, - ты паясничаешь и целиком и полностью это осознаешь. а ещё ты думаешь, что у юджина всё в порядке с чувством юмора, и он просто посмеется. ну или не посмеется, и ты узнаешь, что с чувством юмора у него всё не в порядке. будет грустно, но не то чтобы ты сильно расстроишься.

юджин садится на подоконник, вызывая в тебе мимолетную досаду: это тебе хотелось сесть на подоконник. но рядом ты садиться не будешь. постоишь, от тебя не убудет. – стрёмная, не сомневайся, - опираешься рукой о подоконник, сокращая расстояние между вами. лёгкое касание там, лёгкое, словно случайное, касание здесь. занятная игра. может быть, из-за неё ты даже не пойдешь сегодня на занятия. здесь гораздо веселее, чем на уроке экономики, где вам уже недели две пытаются вбить в голову законы спроса и предложения. (вы выглядите настолько тупыми, чтобы повторять вам это вот уже две недели?)

делаешь ещё одну затяжку, с грустью отмечая, что сигарета закончилась.
а вы смотрите друг на друга, играя в гляделки – кто кого. у тебя большой опыт. а у него?
поначалу ваш разговор напоминал словесную дуэль, сейчас уже нет. сейчас ты не знаешь, как его назвать, поэтому просто ждёшь. что же будет дальше. у тебя никогда такого не было. ты был самым обыкновенным. скучным. и бесконечно одиноким, приходящим в школу не за общением, а за знаниями. держался особняком и во время обеденного перерыва встречался с младшей сестрой. чтобы ни у кого не было сомнений. вы настолько странные, что предпочитаете держаться друг друга.

- я не люблю навешивать ярлыки и не люблю шаблоны, - кусочек правды тут, кусочек правды там. занятно. – как тебя называют дома? – внезапным острием вопроса. тебе не даёт покоя, и ты спрашиваешь. – вряд ли полным именем, да? как-то сокращают… как? – любопытничаешь, принимая его, юджина, правила, о существовании которых он, похоже, и сам не знает. тебе становится весело, но ты привычно скрываешь это веселье под маской надуманного безразличия. тебе интересно, как скоро он заметит, что эмоциональный ворох, который ты ему показываешь – золотистый фантик, конфета для того, кто был хорошим мальчиком, внутри. это как подарок от санта клауса. плохие дети получают уголёк, но ведь юджин был действительно хорошим мальчиком? или нет? ты наблюдаешь. глаза – единственное, что выдает чуть больше эмоций. о, у тебя отлично получается играть.

ты даже умеешь косить под дурачка. ты бы мог блистать на сцене, но, пожалуй, для этого ты слишком стеснительный.

- тебе правда интересно знать о моей жизни? а зачем? пока не знаешь, спишь спокойней. я бы предпочел не знать о своей жизни, но я в ней, увы, живу.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

11

получить согласие на игру - уже успех. настроения между вами меняются, накал и невольное отторжение сменяется чем-то другим. интересом с привкусом азарта. он думает, что есть какие-то правила игры? что ты придумал их и пытаешься навязать? а он не играет по чьим-то правилам, он привык устанавливать свои и сейчас, поддерживая твой насмешливый тон, забавляясь, он будто идет у тебя на поводу.

имитация
игра ради игры

где конечный результат не выигрыш, а приличное количество возможных исходов, на данный момент не известных ни ему, ни тебе.

- последнее о чем я мог подумать - это что тебе не хватает друзей, - ухмыляешься, тебе нравится смотреть на его лицо, припухшую щеку, смеющиеся глаза, губы, когда он говорит. ловишь интонации, неискренность. приоткрытая дверь, в которую хочется просунуть ладонь, не боясь прищемить пальцы. забавный он. и наверняка тоже самое думает о тебе.

столкновение двух слепых уверенностей

- но мне хотелось к тебе подойти, да, но совсем не так, как очень грустному одинокому ребёнку. с тобой это сравнение совсем не вяжется, райн, - если внутри него и есть тот самый ребёнок, то где-то очень глубоко, он тщательно его спрятал. толстый-толстый слой. даже подкожные инъекции не помогут. а разговоры для него что-то вроде словесной дуэли, где правда лишь иногда может вылезти наружу, все остальное - наброшенные сверху новые слои, игра. возможно даже в прятки. подогревает интерес, забавляется. как в детском саду, точно. аплодисменты мягким шумом в ушах.

протягиваешь руку, холодными пальцами сжимаешь его ладонь.

- юджин, приятно познакомиться, - подмигиваешь, ставишь одну ногу на подоконник, сгибая в колене, другой болтаешь навесу. - в детском саду скучно. по большей части. и слишком много дурацких правил. а ещё нужно есть кашу, которая скрипит на зубах. тебе бы не понравилось.

райн подходит ближе, и ощущая легкое прикосновение, ты чувствуешь как все снова меняется, настроение, атмосфера, легкое колебание воздуха. он тебе нравится. это так чертовски просто. ты не хочешь быть другом, понятие дружбы для тебя тоже что-то совсем неопределённое. не назовёшь ни одного имени, если тебя спросят о наличие друзей. но тебя тянет к нему, ты хочешь чтобы он продолжал, смотреть на тебя, говорить тебе что угодно, меняться в выражениях лица, не бояться сокращать расстояния. даже равнодушие к твоим прикосновениям тебя не задевает. все это потому что он четко знает как нужно, нужно ему. впускать кого-то ещё - это одновременно опасность и блажь и то, что называется лишним. он не видит в этом смысла, считает всё имеющееся тем, что необходимо беречь и охранять, а все остальные - за границами. а ты переступаешь, тянешься к его щеке, проводишь пальцем по свежему синяку.

мать твою, юджин.

сердце пропускает удар. ты заводишься. и ты на грани, чтобы показать ему это. хотя...он ведь не дурак, стоит лишь немного присмотреться и все будет понятно. тебе восемнадцать, твои гормоны бурлящей кровью в венах.

стремная жизнь. а твою он наверное считает идеальной, до такой степени, что от нечего делать ты режешь себя в школьном туалете. он не будет слушать ничего о твоём представлении о боли, сразу отправив это в категорию бреда, потому что у него свои представления и именно они соответствуют действительности, они истинны. а ты не хочешь спорить, пока не хочешь. тебе больше нравится просто говорить, с подтекстом, с насмешкой, с полуулыбкой, со случайными и намеренными касаниями. играть очень сладко, возбуждающе. и плевать, что он там думает о тебе. пусть спрашивает что хочет. ты сделал шаг, потом второй и третий и получил ответный. он стоит рядом с тобой, не спешит на уроки, даже не держится в стороне. ты готов услышать что угодно, любые слова показатель не_безразличия.

- ну что ж, это хорошая новость. если хочешь знать, я тоже этого не люблю, - улыбаешься, наклоняешься к нему. - джио, - затягиваешься и выпускаешь дым над его головой. - но так меня называет только сводная сестра и здесь, в школе. остальные предпочитают полное имя. а ты значит...райнхольд, я прав? охуенно красиво звучит, - тихо смеёшься, выпрямляешься, прислоняясь спиной к стене. - и сексуально, - говоришь с улыбкой и придыханием. очередную правду на его поверхностную открытость. бессмысленно требовать в ответ того, что он никогда никому не давал, в последние годы уж точно. разве ты какой-то особенный, а, джио?

- да, мне интересно. я не задаюсь вопросом зачем. и уж точно не думаю о своём спокойствии и крепком сне. я уже сказал - ты мне нравишься. а когда человек тебе нравится, о нем хочется знать больше. обычная логика. ничего сверхъестественного. и не спрашивай чем ты мне нравишься. это не объяснимо. нравишься и все, - отрываешь затылок от стены, смотришь на райна, долго, не отрываясь. эмоции тёплыми потоками гуляют внутри тебя.

- эй, - слегка касаешься коленом его плеча. - тебе нравится быть закрытой книгой, да, райн? и жить в своей стремной жизни уже так привычно, выработанно до мелочей, что сделать шаг в сторону кажется таким не нужным. хотя бы в сторону такого, как я. но знаешь, спасибо, что ты остался. игра может быть увлекательной только с условием, что в ней заинтересованы двое, - не обольщаешься, твой интерес в любом случае сильнее, чем его. продолжения может и не быть, но ты все равно хотел сказать это, с лёгкостью, непринужденно. снова подмигиваешь и отводишь взгляд.
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

Отредактировано Eugene Novak (2021-02-10 16:43:36)

+1

12

всё-таки джио.
ты почти_угадал. не то чтобы тебе было очень важно знать, как его называют люди, которым не плевать.
но тебе было интересно. и ты удовлетворил собственный интерес.
а имя джио удивительно ему идёт, делает его чуть больше похожим на обычного школьника, прогуливающего уроки в туалете, где ошиваются лузеры. такие, как ты. / и не то чтобы до этого он не был похож на обычного школьника. он не был похож на человека, с которым тебе может быть интересно. сейчас – похож /.

- верно, райнхольд, - и тебе не кажется, что оно звучит как-то по-особенному. ты бы предпочел, чтобы тебя звали райнхард или как-нибудь ещё, но выбора тебе как-то не предоставили. – и вообще-то мне не очень нравится, когда меня зовут полным именем, - просто потому что полное имя стойко ассоциируется у тебя с отцом. и эта ассоциация не из приятных, если честно. ты бы не расстроился, если бы твои родители решили развестись и разъехаться в разные города, но матери эта гениальная идея даже в голову не приходит. кажется, она вообще не замечает, что в вашей семье что-то не так. / как, например, в с ё не так? /

- да я и не спрашиваю, если ты не заметил, - пожимаешь плечами, чуть-чуть меняя положение, чтобы было удобнее на него смотреть. упираешься правым плечом в стену, левое всё так же раздраженно ноет, намекая тебе, что эластичный бинт – жалкий лепет, а не лечение, но ничего другого ты предложить не можешь. у геры бы обязательно появилась тысяча и ещё одна идея, как тебе помочь, ты такой фантазией не обладаешь, а потому подождёшь, когда плечо перестанет болеть само по себе. осталось подождать каких-то… пару недель?

- закрытая книга вызывает меньше вопросов, а желающие её полистать и вовсе в очередь не выстраиваются, - это-то тебе и нужно. меньше вопросов, меньше желающих влезть в твою жизнь, раздирая её пальцами на клочья. когда был маленьким, ты надеялся, что кто-нибудь заметит, как тебе больно и плохо, но время шло, а никто не замечал… и со временем, ты начал прикладывать все усилия, чтобы никто так и не заметил. так проще. по крайней мере, тебе так кажется. скоро всё закончится, осталось подождать совсем немного. и ты никому не позволишь испортить твой грандиозный план не просто свалить из родового, мать его, гнезда, а свалить так далеко, где бы тебя никто не нашёл.

- возможно… я остался, потому что у меня нет друзей и в школе я по большей части общаюсь со сверстниками посредством драк, - ты словно сейчас говоришь сам с собой, а вовсе не с юджином или джио, как его называют только сводная сестра и здесь в школе. – слушай, а твоя жизнь совсем не такая? нормальная? – он не выглядит так, будто дома его поджидает монстр в человеческом обличье. хотя откуда тебе знать, сам ты тоже так отнюдь не выглядишь, а синяки, гематомы и вечно перебинтованные конечности все и всегда радостно списывают на школьные драки. ну да, ну да. определенно школьные драки и ничего кроме.

тебе всё ещё нравится то, что между вами происходит. ловишь себя на том, что улыбаешься джио, ощущая, как натягивается кожица на пересохших губах. – подвинься, - касаешься его плеча, намекая на то, что тебе надоело стоять. садишься в противоположный угол подоконника, и вот ваши глаза снова на одном уровне. – тебе хочется после уроков идти домой? – тебе – не хочется. а утром не хочется вставать и идти в школу. тебе не хочется быть ни в одном месте, где тебе, вроде как, должно быть комфортно. или хотя бы сносно. если бы ты мог, ты бы гулял целый день напролёт, но ты вынужден возвращаться домой сразу же после школы и заниматься младшими сестрами, чтобы вечером не досталось вам всем. иногда ты всё-таки забираешь рут, и вы гуляете до темноты, прикрываясь уроками танцев. и эти вечера ваши самые любимые, вы по-настоящему счастливы, хотя это счастье – всего лишь иллюзия.

внутри тебя гуляет тепло, и ты почти расслабляешься. ты не ждёшь от джио никакого подвоха. тебе так сильно не хочется в нём разочароваться и обнаружить, что он такой же, как и все. разочаровываться для тебя привычно, хотя ты обычно и очаровываться не особенно успеваешь / обычно ты успеваешь только уворачиваться /. но сейчас… наверное, ты уже успел очароваться этим каким-то странным разговором исподтишка. вы всё крутитесь вокруг да около, поглядывая друг на друга. вопросы – прямые, острые, но вы умудряетесь не уколоться. в основном умудряешься не уколоться ты.

- я считаю дни, когда смогу уехать из берлина. это основное моё развлечение, - когда ты не можешь уснуть от того, как болит всё тело. ты не считаешь это какой-то тайной, поэтому так легко делишься. всё, что действительно тебе важно, так и остаётся внутри, под несколькими цветными фантиками, весело шуршащими в темноте. вы смотрите друг на друга и ваши пересекающиеся взгляды говорят намного больше, чем практически ничего не значащие слова.

ты соврал.

он тебе нравится.
и тебе нравится, как он задаёт вопросы, не стесняясь лезть в глубину.
а ещё тебе нравится, как он улыбается – легко и непринужденно, словно создан для того, чтобы просто улыбаться. // а ещё тебе нравится то, что ты почему-то улыбаешься ему в ответ.
- слушай… а зачем ты режешь руки? это типа… должно что-то заменить? или это просто весело? – тебе любопытно, и ты спрашиваешь. почему нет, раз уж у вас тут, ну, почти разговор по душам. бесплатная консультация психолога-дилетанта в туалете старшей школы. (новая идея для стартапа).
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

13

ты уважаешь его желание, это ведь совсем не сложно, скорее естественно

райн… так тебе тоже нравится. райнхольда ты оставишь при себе, для грязных мыслишек перед сном.

улыбаешься, разглядывая нацарапанные на подоконнике буквы, поднимаешь воротник рубашки, на секунду обнажая порезы, запекшаяся кровь, следы на рукавах, так привычно, что ты почти не замечаешь.

- сейчас не спрашиваешь, но вдруг однажды тебе захочется задать этот вопрос, а тут оп…, - щелкаешь пальцами. - …а ты уже знаешь ответ, - опираешься локтем о колено, снова переводишь взгляд на него, узкие бедра, напряженное ноющее плечо, острые черты лица, он смотрит так прямо, что тебе прямо сейчас хочется раздеться. интересно он догадывается об этом эффекте.

- по мне так все наоборот, райн. кстати, ты можешь называть меня джио, если тебе нравится, в этом плане у меня нет предпочтений, - а он продолжает тебя изучать. ненавязчиво, вроде без особого интереса. просто время здесь, с тобой тянется иначе, оно другое. нарушен привычный ход событий. райн должен быть не здесь. сурок свернул куда-то не туда или вовсе сдох.
пальцы жжет горячий фильтр, и ты быстро затягиваешься, чтобы тут же затушить бычок о батарею.

- значит все таки нужны друзья…или не хватает нормального общения, нет, - обычного. не люблю слово «нормальный», - уступаешь ему место, разворачиваясь спиной с стеклу, задерживая взгляд на коротком касании с плечу, с ухмылкой, с ощущением приятной небрежности в этот простом действии. ты хочешь, чтобы между вами все было именно просто. все вокруг так любят создавать сложности, плести паутину из лжи, собирать ее внутри себя, а потом еще сильнее усложнять. ты никогда не понимал нахуя это надо.

- опять это слово. что значит нормальная, райн? спокойная, скучная? без ссор, без драк, с семейными ужинами и походами в церковь по воскресеньям? если ты это считаешь нормальным, то да, у меня такая жизнь. пропитанная враньем и лестью. ничего настоящего, ноль, - соединяешь пальцы в зеро, через него смотришь на парня рядом с тобой, почти плечом к плечу, парня, который тебе чертовски нравится.

отворачиваешься
выдыхаешь
прижимаешься затылком к стеклу

- нет, я никогда не хочу идти домой после уроков, правда пока у меня нет вариантов, кроме как задерживаться допоздна. я не могу уйти оттуда навсегда. но скоро это получится, - вы говорите одно и тоже, мысли неожиданно сталкиваются, ты резко поворачиваешься и тихий смех щекочет его щеку.

- ну надо же, - вы сидите рядом, и ты можешь слегка качнуться в его сторону, толкнув бедром и плечом, задеть пальцами ладонь. не намеки, не дрожь в коленях, не бабочки в животе, просто прямая правда, неотрывная от тебя. – сбежать хочешь значит? ну вот и нашлась ниточка от тебя ко мне и обратно, - улыбка кусает его за край щеки, мажет по синеющей отметине на скуле, теплом забирается под воротник. ты хочешь рассказать о нем луизе. хотя кажется уже упоминал. вы не слишком часто говорите о личном. ты не скрываешь, просто она начнет задавать вопрос за вопросом и в конце концов тебе надоест отвечать, ты будешь прикалываться, она злиться. а сейчас ты бы просто сказал – мне нравится один парень, с ним легко и от этого мне даже не скучно.

ответная улыбка отпечатывается на радужке
щуришься, будто она тебя слепит

- тебе правда интересно знать об этом? а зачем? пока не знаешь, спишь спокойнее, - повторяешь его слова, глядя прямо в глаза, слева от плеча вниз бегут мурашки, а ты продолжаешь улыбаться и не ждать никакого ответа. он принял твою игру, твою правду и он задает тебе простые вопросы, те, которые еще никто не задавал, хотя они кажутся такими очевидными.

- мне это необходимо, - разворачиваешься к нему, подгибая под себя ногу. – можешь назвать это зависимостью. зависимостью от боли. она единственное настоящее, что у меня есть. и на все вопросы нет. я ничего не заменяю и это не весело. это…помогает мне жить, - закатываешь рукава, вытягиваешь вперед руки, яркие вены вьются о запястья до локтя. тыльной стороной к нему, татуировки, перекрытые шрамами. те, что ты сделал втихаря, тонкие бледные шрамы и свежие с раздраженными покрасневшими краями.

- я не жду, что ты поймешь. но это так, райн. меня считают психом, ты наверное не слышал об этом, у тебя свой курс и ты никогда не терял направления. кроме сегодняшнего дня, - твое колено почти упирается ему в бок, ты мог бы отодвинуться, прижаться к стене или стеклу, не касаться, но зачем? если так тебе хочется больше.

достаешь нож, обтираешь об штанину. проводишь лезвием по коже, не царапая.

- тебе неприятно? – смотришь на него, давишь сильнее, боль с поверхности поникает внутрь, тебя ведет, глаза едва не закатываются, запах крови ударяет в нос.

- извини, - выдаешь такую же усмешку, как и всем остальным, кто когда-либо видел твои порезы, бросаешь нож рядом с собой, одёргиваешь рукав, не задумываясь вытирая им кровь.

сглатываешь

- я хотел сделать это также сильно, как поцеловать тебя, - как же легко с ним твои мысли слетают с языка. подаешься к нему, чуть упираясь коленом в скрипящий подоконник, не паришься остановит или нет, все занимает несколько секунд, потому что ты не раздумываешь – едва касаешься языком ямочки под нижней губой и тут же прикусываешь ее зубами. даже поцеловать не можешь «нормально».
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

14

- ну да, да, что-то типа такого. семейные ужины, разговоры по душам, никаких "это не твоё дело" и "чтобы до завтрашнего утра я тебя не видел", - объясняешь, почти как неразумному ребёнку, который никак не может тебя понять. ты не ждёшь, что он тебе вот прямо сейчас так всё и выложит. вы едва знакомы, господи, о чем может вообще идти речь? но тебе до жути хочется узнать, что у кого-то бывает, как в книжках или как в кино, что кому-то на ужин на большой стол ставят сладко пахнущий пирог и не выгоняют, когда задирается край салфетки. что у кого-то может быть совсем не так, как привык ты. как привыкли в твоей семьей, где мать всегда улыбается так, словно эту улыбку ей нарисовали и теперь её не стереть.

- хочу, перспективы дома у меня не очень, - ещё кусочек правды, который ты выкладываешь, как пирог на праздничную тарелку. ты так давно ни с кем не разговаривал, что сейчас просто не можешь заставить себя заткнуться и уйти, ну, хотя бы вот под лестницу на втором этаже, там тихо и редко кто-то бывает. – я не хочу идти со школы домой, из дома в школу. но дома сёстры и … это всё так сложно, - а тебе всего восемнадцать лет, и меньше всего ты хочешь, чтобы в твоей жизни были какие-то сложности. тебе хочется, чтобы всё было просто и чтобы проблемы с младшими сёстрами не были твоими проблемами. и если с кирстен всё ещё более или менее, она слишком маленькая и многое ещё не понимает, то рут понимает всё, и кто бы знал, как тебе тяжело и страшно, когда зимними вечерами ты выходишь на улицу, держа за руку рут, и не знаешь, куда ты вернёшься: в дом, где всё пропахло кровью, или в дом, где все мило улыбаются и делятся событиями дня.

разговор словно течет сам по себе, вы – такие далёкие, такие знакомые незнакомцы, сидите на одном подоконнике и слепо улыбаетесь друг к другу. розовые разводы на воротнике твоей рубашки странно сочетаются с красными пятнами на рукавах рубашки джио. вы отличная пара, если так посмотреть. хмыкаешь куда-то про себя и заливисто смеешься, когда он кидается в тебя твоей же фразой. молодец, молодец, чувство юмора всё-таки на месте. смех получается удивительно звонким, он эхом разносится по туалету и теряется где-то в самых его уголках. – просто мне любопытно, а когда мне что-то любопытно – я спрашиваю, это самый простой способ решить задачу, - всего лишь задать вопрос. он может на него даже не отвечать, ты не обидишься. но у вас тут какой-то странный обмен правдой, никому ненужной, кроме вас двоих. и это забавно, ты никогда не думал, что будешь обсуждать такие вещи с незнакомым тебе человеком. с психологом, с родителями, с учителями – да, хотя… тебе бы это и в голову не пришло.

смотришь, не отрываясь, как он водит лезвием по тонким венкам, вьющимся под полупрозрачной кожей. завораживает. не можешь не признать, что эти простые вроде бы действия обладают изрядной долей магнетизма. юджин говорит и говорит, ты не останавливаешь, половину слов даже не слышишь, с интересом вглядываясь в переплетения шрамов и причудливый узор, который они создают с татуировками. – нет, я не боюсь вида крови и … ну, да, мне интересно, - поднимаешь руки ладонями вверх, имитируя жест "я сдаюсь". ты всё никак не можешь взять в толк, что кому-то может быть приятна боль. но с другой стороны, ты понимаешь, что боль бывает разная, и когда ты делаешь больно сам себе, это совсем не то же самое, когда другие люди пытаются выбить из тебя всю дурь. когда-то ты читал, что в самом начале боли, чтобы облегчить её, выделяется окситоцин и ещё несколько гормонов, именно поэтому больно становится чуть позже, когда проходит время. но проверять эти теории, вычитанные в журнальчиках, тебя не тянет. пусть вот юджин, раз это как-то примиряет его с окружающей действительностью. у людей разные способы проживать эту жизнь, ты вот периодически из роли выйти забываешь, что такого…

ты не отклоняешься, когда джио оказывается в опасной близости к тебе. воспринимаешь всё это каким-то весёлым экспериментом, финал которого неизвестен. джио нетерпелив и порывист, тебе это, пожалуй, нравится. легко удерживаешь его рукой за плечо, не отталкиваешь, просто помогаешь сохранить равновесие. поцелуи и близость всегда были для тебя хорошо отрепетированной игрой, где каждый знает, что нужно делать. взаимодействие. инстинктивно приподнимаешь голову, чтобы ему было удобнее, и ловишь себя на том, что тебе хочется продолжить. нелепо. смешно. и забавно. стоит ему чуть отстраниться, притягиваешь его обратно, мягко целуя. кожа на губах искусанная, но тебе нравится. это не настоящий поцелуй, всего лишь пробный. ни бабочек, ни искр из глаз. просто, легко и быстро. упираешься затылком в стену – прохладно, немного щуришься, спрашивая: - понравилось? – по твоему лицу блуждает медленная, удовлетворенная улыбка, демонстрирующая, что вот тебе – точно понравилось. – почему мы вообще целуемся в школьном туалете, боже, - ты снова легко смеешься. можно подумать, вам есть где ещё экспериментально целоваться. вы даже не думаете, а что если кто-то зайдет сюда, вы и без того оба странные, поиметь ещё и какую-нибудь обидную кличку будет легко и просто. но ты даже мельком не озираешься на дверь, твой взгляд всё так же скользит по джио, исследуя, узнавая / за-по-ми-на-я.

- я хочу поцеловать тебя ещё раз, - вдруг добавляешь со всей серьезностью. – и ещё я хочу покурить, раз уж мы всё равно прогуливаем уроки. скажи, а чем ты занимаешься, когда не идёшь домой? – ответит, а потом ты его ещё поцелуешь. видимо, это теперь так работает.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

15

тебе нравится его смех
сейчас бы поймать его, спрятать в сжатой ладони и слушать как он звенит внутри, щекочет пальцы.
несомненная искренность

почему-то ты уверен, что его смех не может врать, какой бы занятной не была игра, в ней проскальзывает правда, именно та, которую ты ждёшь. приятным холодком по коже.

тебе хочется узнавать его медленно при этом не скрывая присущей тебе нетерпеливости. взять хотя бы этот поцелуй...

ты держишь глаза открытыми, толкаешься в рот языком, взглядом в разводы вокруг его зрачка, падаешь с выдохом, улыбкой касаешься его губ, уже ты отвечаешь на его продолжение. интересно. приятно.

- конечно, - облизываешь губы, держишь зрительный контакт, наслаждаешься выражением его лица. - а почему нет, - вы оба выбрали это место, оно тебя не напрягает, какая разница где целоваться, какая разница где выхватывать слухом и взглядом такие нужные откровения, открывать что-то новое, экспериментировать. - тебя смущает антураж? - смеёшься, достаёшь сигареты. его серьезность подкупает, прямота тем более. между вами нет фальши, играть ведь можно по-разному и у вас своя игра и тебе она все больше нравится. затягивает.

- приятно это слышать, - достаёшь сигареты, бросаешь ему пачку. - кури на здоровье, - отклоняешься назад, мажешь виском по стеклу. подсознательно ждёшь второго поцелуя, на секунду убегая мыслями куда-то вперёд к возникающим на ходу идеям.

- в основном шатаюсь по улицам, разглядываю людей, пью энергетики в парке, хожу в кино на последний сеанс...ну ладно, не на последний, но точно на самый дальний ряд, - касаешься его, коленом, локтем, пальцами когда забираешь сигареты и достаёшь одну для себя. прикосновения важнее слов, собирательные моменты хаотично выстраиваются в расплывчатую картинку. ты думаешь, чего хотел бы с ним, от него, между вами. как мозаика из непохожестей и сходств.

- я могу рассказать тебе о своей жизни, ты можешь представить ее, включив воображение, но мне кажется будет лучше, если я покажу, - улыбаешься, за дымом не видишь отвечает ли он тем же, есть ли сомнения на его лице. нужно ли ему время, чтобы принять решение.

ты никогда не приводил в дом "друзей", ни с кем не знакомил свое благочестивое семейство, в твоей комнате не было никого, кроме сестры.

- поужинаешь с нами, посмотришь на мою комнату. ничего интересного, но это будет что-то новенькое и для тебя и для меня. я хочу этого, - да, ты думаешь о себе, как всегда, не зная чем закончится очередной эксперимент, ты просто руководствуешься желаниями. и сейчас твоё желание - райн.

его не пугает твоя зависимость, он так просто смотрел, как ты оставляешь на себе новые шрамы.

мне интересно. реакция, которую ты заслужил. идеальная. провоцирующая. признайся, что тебе тут же захотелось окунуть его глубже, взять его руку, запустить под свою рубашку, поделиться ощущениями. все, что ты делал до этой встречи, до этого разговора, до этого поцелуя, с другими, было ради одной цели - увидеть хоть намёк на понимание, принятие, что-то отличное от привычного - ненормальный, псих и прочее. с одной стороны - печать шизика тебя устраивает, с другой - должно же бы какое-то разнообразие.

- и я все ещё хочу узнать о твоей жизни. что-то побольше, чем «все сложно», - выпускаешь дым ему в лицо и одновременно тянешься вперёд, прячась в табачном облаке. - целовать будешь? - прикусываешь кончик языка и снова отдаляешься. кошки-мышки.

не собираешься строить догадки о его семье, о жестоком обращении, об ограничениях, правилах, отсутствии свободы, невозможности сбежать от этого прямо сейчас, об ответсвенности. вы в возрасте максимализма, который прет изо всех щелей и когда ему не дают прорваться - это то, что называется пиздецом и похоже, что райну приходится мириться с ним каждый день. но ты предпочтешь услышать это от него самого, в рамках доверенной тебе полуправды. пока. ты даже готов ждать, люто ненавидя ожидание. но с ним оно того стоит. ведь если тебе удастся заманить его к себе, из этого точно получится что-то большее, чем сортирная беседа за сигаретой.

- и нам пора валить отсюда, райн. обходными путями до мнимой свободы и свежего воздуха, - прячешь нож обратно в ботинок, скрываешь за рукавом идиотского школьного пиджака пятна крови на рубашке. - может рванем в кино перед ужином, на последний ряд? 
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

16

тепло искрится внутри тебя, подобно бенгальским огням.
тепло расползается по тебе, облизывает покрытые тоненькой корочкой льда внутренности.
ты улыбаешься // ты не улыбался так много с того момента, как уехала гера. с того момента, как ты остался совсем один. одинокий человек, имеющий семью. и такое тоже бывает.
- не то чтобы, но у меня с этим… очаровательным местом уже есть стойкие ассоциации, - и поцелуи с не… ладно, почти незнакомым человеком в них не входят. обычно ты приходишь, отмываешь пятна крови, поправляешь растрепавшиеся волосы и уходишь – на занятия или под лестницу, смотря, как сильно у тебя всё болит, или какой урок следующий. нельзя прогуливать на одной недели два одинаковых занятия, это может вызвать вопросы у учителей. о, тебе уже нет равных в игре "не попадись". ты знаешь, как правильно, и проделываешь это ежедневно.

тянешь сигарету из пачки, а вот зажигалку достаёшь свою. она лежит в кармане штанов, дома ты всегда её вытаскиваешь и вместе с сигаретами прячешь под второе дно в ящике стола. отец не знает, что ты куришь, а ещё он не знает о двойном дне ящика твоего стола. он многого не знает и, собственно говоря, именно поэтому ты вполне в состоянии передвигаться. ты планируешь и дальше многие вещи оставлять в тайне, ну, просто так… исключительно спокойствия своего ради.

слушаешь джио внимательно, не упуская ни единого слова. черты его лица теряются за сигаретным дымом, ты улыбаешься, глубоко затягиваясь и подключая собственное воображение. сколько раз вы проходили мимо друг друга? он гулял в парке, вы с рут гуляли в парке. на вас никогда никто не обращал внимания, вы всегда были подростком и девочкой, гуляющими, держась за руки, и жадно глядящими на нормальные, здоровые отношения между родителями и детьми. – если ты хочешь, то я не против, - ты не уверен, что отцу понравится твоя "задержка". он не любит, когда ты где-то "болтаешься" после уроков. а ещё он не любит, когда у тебя появляются друзья. ну или приятели. ну или просто люди, которые вызывают у тебя интерес и любопытство. вот уже больше десяти лет он твердит тебе, что ты не умеешь выбирать друзей, что никому не будет по-настоящему интересно с тобой / очевидно, потому что ему с тобой не интересно /, он многое говорит тебе, внушая и убеждая. и ты даже веришь. но не когда видишь явную заинтересованность в глазах собеседника.

заинтересованность в тебе, как в личности.
сейчас такая в глазах джио, что лукаво смотрит на тебя сквозь сигаретный дым.

- может быть, я расскажу, - ты уже и не знаешь, говоришь это просто ради игры, или действительно хочешь что-нибудь ему рассказать. от тебя не убудет, верно? всё-всё-всё или почти всё о тебе знала только гера, но геры давно нет рядом, и тебе стоит забыть о ней, как она забыла о тебе / вот смотри, ты уже даже не помнишь, куда конкретно она уехала, достижение! / - буду, - отвечаешь, смеясь одними глазами. джио развлекается, заставляя тебя расслабиться ещё больше. – вот только докурю, - затягиваешься ещё раз, а потом тушишь бычок об угол подоконника. не первый раз. и даже не десятый.

- у меня есть запасной ключ от чёрного выхода, так что свалить из этого заведения будет довольно легко, - подмигиваешь джио, спрыгивая с подоконника. дубликат ключа у тебя появился случайно: пару лет назад ты помогал завхозу, задерживаясь в школе после уроков (просто, чтобы не идти домой), второй ключ от выхода потерялся, и ты бегал сделать ещё один. а где один, там и второй – ты посчитал, что ключ тебе пригодится. за эти несколько лет он пригодился тебе не единожды / не устаешь благодарить самого себя за то, что тебе тогда пришла в голову такая гениальная идея /.

- года два не был в кино, пошли, - раз уж тебе всё равно влетит от отца, пусть хотя бы будет за что. натягиваешь школьный пиджак, подбираешь с пола рюкзак и привычно забрасываешь его на больное плечо. догоняешь ушедшего чуть вперёд тебя джио, резко разворачиваешь его спиной к стене и порывисто целуешь. языком по губам, требовательно, настойчиво. языком по острой кромке зубов, по влажности его языка. быстро, не задерживаясь. от него пахнет табаком, немного кровью и его собственным запахом. тебе нравится сочетание. отстраняешься, улыбаясь и слегка щурясь от удовольствия. – я же обещал. а теперь пошли, - пока не началась перемена.

покидаете школу без происшествий. все, включая учителей, на занятиях, и неважно, что многие школьники занимаются чем угодно, кроме получения знания в стенах этого уважаемого учреждения. на улице свежо и в пиджаке немного холодно. весна в этом году была ранней и очень теплой, но только ученики старшей школы игнорировали существование ветровок и ходили в одних пиджаках. ты немного ежишься, решая, что игру в правду стоит продолжить. тебе понравилось.

разумеется, ты не будешь рассказывать ему всё. но будет придерживаться своей настоящей истории, а не той полуправды, которую любишь показывать окружающим. – мой отец военный, ну был военным. раньше мы часто переезжали, дольше всего прожили в кёльне, я там родился и там же пошёл в школу. отец ушёл со службы, когда родилась моя вторая сестра, кирстен. и мы переехали в берлин, купили здесь дом, - начинаешь издалека, не сразу заходя на то, что на самом деле интересует джио. – у моего отца пунктик на дисциплине. и у него есть система наказаний. дальше продолжать? – не смотришь на джио, смотришь перед собой. тебе не хочется об этом говорить, выскажись и полегчает с тобой не работает. ты бы просто хотел, чтобы идеальная семья была по-настоящему, а не жалкой декорацией к фильму о вашей жизни.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

17

теперь у тебя тоже появятся ассоциации с этим местом и все они будут неизбежно приводить к райну. парню, в котором собрано так много интересного, что хочется бесконечно крутить в руках, как кубик рубика, сопоставляя грани и каждый раз ошибаясь.

поворот, еще один поворот и снова синее на желтом, а красное на зеленом.

тебе нравится ошибаться, но ты не учишься на ошибках, ты опять их повторяешь, потому что каждый раз получается новый результат, эффект неожиданности, сюрприз, итог эксперимента. но райн не экспериментальный образец и не подопытный кролик, он на одной плоскости с тобой. такой же любитель, экспериментатор и его тоже затянуло. ты это видишь и улыбкой подтверждаешь свое согласие двигаться дальше.

он тебя слушает, как раньше не слушал никто. глаза в глаза. приятное колющее чувство, не похожее на боль, но точно ведущее к удовлетворению.

- отлично, - снова просто, на раз два соглашается. и внутри радостно взрываются искры, победный салют из предвкушений. надо написать сестре, пусть подготовит своих предков. не факт, что они обрадуются, в отличие от нее, она-то тут же задаст штук десять вопросов в отдельных голосовых, даже выбежит с урока, чтобы, прижавшись к стене в коридоре, громким шепотов выражать свои восторги. да, тебе нравятся парни, ты не скрываешь, но чтобы кого-то приблизить к себе так, чтобы притащить домой – это из ряда вон. придется еще и вести себя иначе, не будешь же ты провоцировать тетушку при райне. хотя, если уж показывать ему свою жизнь, то во всей красе, ты же тут пел о правде. и ему не стоит обольщаться и идеализировать то, как именно ты живешь, как к тебе относятся. не так, как у него – не значит хорошо.

- может быть…многообещающе, - какой же будет награда за терпение? сладкое ощущение с привкусом его поцелуя, саднящее болью под рукавом. тебе нравится. сколько еще раз ты повторишь это про себя, смакуя не слова, а эмоции. чудесный выходит денек.

- принято, - смеешься, тоже куришь, но уже торопишься, тушишь сигарету, почти сталкиваясь руками с райном, усмехаешься, бросаешь бычок за батарею и слезаешь с подоконника. мимолетный взгляд в зеркало, демонстративно поправляешь челку, тебе не хватает капюшона, набросить и выглядеть, как типичный школьник, сбегающий с уроков.

ощущения
нравятся

- о, ты меня удивляешь, райнхольд, - не удержался, тут же жестами извиняешься, теплом улыбки сглаживаешь промах. но ты помнишь про поцелуй, не уйдешь без него, даже если обещание попробует оказаться забытым. поэтому идешь медленно, не тянешься к ручке двери и почти ожидаемо прижимаешься к стене, отвечаешь с жадностью, сплетаешь языки. мокро. глаза закрываются. – это было сладко, - мягко толкаешь его локтем в бок, расплываясь в улыбке. ты запомнишь, что он сдерживает обещания. но тебя волнуют только данные тебе.

- два года? ты серьезно? ну тогда фильм будешь выбирать сам, - ход событий подстраивается под тебя, он выбирает твое общество, определенно чем-то рискуя. приятно думать, что это твоя заслуга. приятно подбивать его что-то нарушать, избегая сквозящее где-то в подсознании слово последствия.

на улице расстегиваешь пиджак, закатываешь один рукав, тот, что не открывает порезы, только часть татуировки. дома придется снова ее скрывать, все таки и у тебя остаются секреты от семьи. во избежание.

сегодня или завтра им снова позвонят из школы, но ты успеешь решить эту проблему до звонка, точнее ее решит луиза. ты на ходу набираешь ей смс, пишешь, как есть. что сбежал с уроков с классным парнем, которого сегодня приведёшь на ужин. у нее есть несколько вариантов, как отмазать тебя, статус отличницы и дочери уважаемых в городе людей тебя спасал уже хер знает сколько раз. видишь как приходят голосовые одно за другим.

неисправима

показываешь райну экран мобильного

- хочешь послушать восторженный писк моей сестрицы? вот я не хочу, - убираешь телефон в карман.

вы идете рядом, пункт назначения недалеко, минут пятнадцать неспешным шагом и это время надо использовать. ты успеваешь подумать, а он начинает говорить. по-прежнему не хватает капюшона, сейчас бы ты украдкой смотрел из-под него, как шевелятся губы, как с них слетают слова, частички правды, ловят тебя на крючок. но капюшона нет и ты не смотришь, только впитываешь, следишь за тем, как распутывается клубок.

- военный хуже, чем святоша, - думаешь о своем дяде, зажатом в коричневый вельветовый пиджак, растоптанные ботинки, связанный крестом на черной потрепанной веревке на шее. ограниченный, поющий по воскресеньям о свободе, стройным хором голосом, облаченных в веру.

тебе хочется задать сразу несколько вопросов. подробнее о кёльне, о сестрах, о доме, но все затмевает образ отца, его значимость.

- продолжай, - наказания для тебя как красная тряпка, ты столько раз набивался на них и ни разу не получал желаемое. страшная разница между вашими с райном жизнями вот-вот вылезет наружу и от этого по телу пробегает дрожь.

вы прошли уже пол дороги, скоро впереди замаячит торговый центр, снова много людей, отвлекающие моменты, мешающие декорации.

- мы можем не спешить, кино никуда не денется. возьмем что-нибудь выпить, - останавливаешься, поворачиваешься к нему. тень улыбки касается его лица. 
[AVA]https://i.imgur.com/TsPYk9K.gif[/AVA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

+1

18

облизываешь пересохшие на холодном ветру губы.
мысленно переключаешь тумблер в собственной голове: с плохого на хорошее.
семейные праздники, ничем не омраченные. рождение кирстен – младенцем она была ужасным, но целых полгода вы были по-настоящему счастливой семьей. первый месяц в берлине, где ты никого не знал и тебя никто не знал и не нужно было претворяться; волшебство первого поцелуя, первый друг. у тебя тоже были моменты, когда твоя жизнь была обычной. как у всех.
когда тебе не нужно было ограничиваться полуправдой или тщательно обдумывать свою речь.

- моя мама очень религиозна, - кривишь лицо неосознанно. мама часто молится своему богу именно в тот момент, когда отец решает преподать тебе или рут очередной урок. в вашем доме настолько толстые стены, что из соседней комнаты вообще не слышно, как от страха плачет кирстен и как летит очередная вещь в тебя. вообще никак не слышно. ни разу. за последние десять лет. – а у тебя кто? – не можешь удержаться от вопроса. вы всё ещё узнаете друг друга, чтобы однажды в школе сделать вид, что видитесь в первый раз. это всегда так. так проще.

- на самом деле, нет ничего интересного, - пожимаешь плечами, на секунду забывая, что одно из них всё ещё безумно ноет. – у моего отца очень часто плохое настроение, которое он срывает на мне или моих младших сёстрах. он на полном серьёзе считает, что бить ребёнка – необходимо, это делает из него человека. ну да, - хмыкаешь, пиная попавший под ноги камешек. ты не знаешь, что такое лёгкий подзатыльник, ты такой никогда не получал. тебе всегда влетало основательно и ремнём. именно поэтому ты не считаешь боль приятной и не умеешь получать от неё удовольствие. боль для тебя просто боль, которую нужно перетерпеть. – я даже точно не знаю, за что мне влетит – каждый день что-нибудь новенькое. за мелкий проступок останешься без ужина, за проступок покрупнее – получишь ремнём и ладно если по заднице, за что-то грандиозное … двигаться будет больно ближайшие недели две. тяжесть проступка определяет отец, а он склонен драматизировать, - ты не вдаёшься особенно в подробности вовсе не потому, что боишься за психологическое здоровье джио. а потому… ты не хочешь об этом говорить, пусть это останется в тени. как и то, как ты, мелкий, десятилетний, уводил из дома пятилетнюю сестру, когда отец разминал кулаки о вашу мать. ты уговаривал рут не плакать, ведь тогда на вас обратят внимание взрослые, ты обещал ей купить мороженое или шоколадку, лишь бы она притихла. вы гуляли на улице до самой ночи, а потом незаметно вернулись домой. всё было тихо. такое было не один раз, но только первый остался в памяти.

- со стороны мой отец кажется чудесным человеком и прекрасным семьянином. ага-ага, а за младших сестёр отвечаю я. у меня их две, кирстен хотя бы совсем маленькая и толком ничего не понимает, - зато вы с рут достаточно взрослые, чтобы понимать, что такое домашнее насилие и кто те люди, что называются жертвами этого самого домашнего насилия. / спойлер: вы /. – любыми способами стараюсь быть дома пореже. но, как можно заметить, в школе мне тоже не весело-задорно, хотя моё появление на пороге, безусловно, праздник для некоторых, - ухмыляешься, вспоминая, как радуются твои одноклассники. такое развлечение… твой приход. обычно ты стараешься прийти вплотную к первому уроку и уйти сразу же после последнего. ну и в перерывах между уроками передвигаться многолюдными коридорами. иногда тебе везёт, иногда не очень. и ты, в общем-то, не сильно расстраиваешься, даже когда не везёт совсем.

- возьмём клубничный молочный коктейль? – откровенно смеешься, представляя вас двоих с симпатичными стаканчиками с трубочками в полоску. мило. – не то чтобы смешно. младшая сестра всегда заставляет меня брать молочный коктейль. банановый, а себе берёт шоколадный – выпивает сама оба. ты любишь так делать? сразу выясняю, может быть, нам стоит брать разные напитки, - впереди торговый центр, где ты бываешь довольно редко. отец считает, что подобные места детей и молодежь развращают, но иногда сходить всё-таки можно. он же не знает, что вы заходите сюда с рут, когда её танцы внезапно отменяют, а идти домой вы совсем не хотите.

первым делом ты тянешь джио за билетами на фильм, выбираешь какую-то комедию / не романтическую /, по факту – плевать, кино вы будете смотреть от силы минут двадцать, и места на предпоследнем ряду. – предупреждаю: я терпеть не могу попкорн. весь. солёный, сладкий, сырный, - ты вообще в принципе не очень любишь вредную еду. даже не знаешь, как так вышло.

всё-таки выбираешь себе молочный коктейль, но в этот раз шоколадный, и вы садитесь за дальний столик, чтобы не пропустить объявление о начале сеанса и чтобы вам никто не мешал. – так что там со святошами? и с сестрой, которая очень… восторженная? – ты ведь достаточно рассказал о себе, теперь ты хочешь услышать о нём.

объективно: интересно.
// интерес, тлеющий на углях, медленно разгорается внутри тебя //

- твоя очередь рассказывать правду, - забавно: обычно люди пытаются очарователь человека напротив ложью о себе, а вы зацепили друг друга именно правдой. или, может быть, шелестом яркого фантика, который прячет тёмные внутренности? – к чему мне вообще готовиться, раз ты позвал меня к себе, - не то чтобы тебя часто зовут в гости. напоминание: у тебя всё ещё нет друзей.

и джио не твой друг.
но возбуждение – по каждому мелкому нерву коротким электрически разрядом.
продолжение следует.
ты подпираешь подбородок рукой, впиваясь взглядом бутылочно-зелёных в глаз в его глаза, светящиеся лукавством.
даже первый акт не закончился.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1

19

ты можешь представить все, что он говорит. можешь и представляешь, прямо сейчас, видеоряд перед тобой, меняющиеся слайды, как фотографии в чёрных рамках. плохое так откровенно перевешивает хорошее, фальшивая вера обеляет незнакомую тебе женщину в ее же глазах. ширма, спасение, пелена перед глазами, шёпот молитв, яркие глаза маленькой девчушки в тонкую щель приоткрытой двери. две младшие сестры - большая ответственность. легче принять на себя удары, легче не сопротивляться.

- оба, но все это выглядит как прикрытие. прятаться за верой проще, чем признать, что в мире есть жестокость и кому-то она даже нравится, - тебе, например. иногда в кайф, да, ты не будешь спорить если он спросит, но признаваться сам - не сейчас, это будет совсем не в тему. тебе нравится не та жесткость, о которой говорит райн, его отец тебе омерзителен, такая животная неприязнь с гадким привкусом и стягивающим спазмом чуть ниже пупка. ощущения схожие с возбуждением, но больше со страхом. ты не хотел бы встречаться с его отцом, даже зная, что при тебе он будет примерным семьянином, просто ты не сможешь сдержаться, твоя желчь и щекочущие язык провокации все равно вылезут наружу и ты ещё больше испортишь райну жизнь.

рассматриваешь синяки под его рубашкой, так, как если бы мог видеть через ткань

взглядом по ребрам

- да он просто мразь, - выдаёшь, что думаешь. подкидываешь в руке пачку сигарет. - блядкая необходимость ощущать свое превосходство, прикрываясь "воспитанием", даже не зная значения этого слова. черт, райн, звучит паршиво. может тебе перебраться ко мне? - усмехаешься, достаёшь сигарету. - луиза поладила бы с твоими сёстрами и наконец отъебалась от меня, - зажигалка чиркает, но огня нет, снова и снова.

блять

греешь ее в руках, пробуешь опять, выходит.

- нет, я серьезно, - шепелявишь из-за сигареты в зубах, сильно сжимаешь ее пальцами, выпуская дым в сторону, прячешь бычок в ладони, будто ты прямо сейчас под лестницей в школе. - звучит конечно странно, но имей в виду. вот познакомишься с моими и поймёшь. ты всегда сможешь придти, переночевать, например. ну, ты понял, - криво усмехаешься. да, на что тебе жаловаться вообще. тетка трясётся над тобой, как курица над яйцом, дядя только иногда качает головой, когда замечает новые порезы. надо же, сейчас тебе даже стыдно перед ними, что сотни раз выводил на конфликт и всегда безуспешно. а потом на кухне до тошноты воняло травами, потому что сестра опять делала для матери успокоительный отвар.

- все из-за тебя, идиот, может хватит уже доставать их?
- а может хватит уже жить в этом белом и пушистом коконе из вранья? я не слепой! есть причина почему они до сих пор меня не выставили. только бы узнать какая...

- то, что происходит с тобой в школе должно прекратиться. достаточно того, что ты терпишь от отца. пусть это твоё дерьмо, райн и ты привык к нему, мне очень хочется его разгрести. окажи мне услугу, маааленькую, - двумя пальцами показываешь размер не больше пяти миллиметров. - не запрещай мне, только и всего.

снова затягиваешься.

- молочный коктейль, ммм, и почему я опять думаю о романтике, - посмеиваясь тушишь сигарету. - нет, не волнуйся, я не посягну на твой напиток, чего не могу обещать насчёт твоей девственности. ладно, шучу, ты ведь не девственник, да? - не ждёшь ответа. просто идёшь за райном в кассу, потом к стойке с напитками и попкорном, даже не смотришь в меню, список фильмов тебя тоже мало интересовал. ты уже думаешь о том, что будет после. коктейлей, предпоследнего ряда, титров, сигареты за углом, не доходя пару домов до твоего...

предвкушение с привкусом болезненного любопытства.
ты уже видел его без рубашки, но тебе мало

- почему мы не можем взять пиво...мне клубничный коктейль и...ненавидишь попкорн значит...и соленый попкорн, - пожимаешь плечами. - а я люблю. надеюсь запах не будет раздражать? - отодвигаешь стакан с попкорном, в опасной близости от края, под столом толкаешь райна коленом.

- а ты знаешь, что если смешать шоколадный и клубничный коктейли будет намного вкуснее? - тебя заводит вся эта атмосфера. порез под рукавом чешется, хочется разодрать кожу, но ты только кусаешь губы.

- ладно, моя родня, окей, - тянешь коктейль через трубочку и закатываешь глаза.

- они ненастоящие, они прощают мне все, даже самые дерзкие выходки. похоже на крайности, да? твой отец и мои....но я знаю, что есть какой-то подвох, осталось понять какой, почему они позволяют мне творить черти что. что-то не чисто с моими предками, я уверен. а сестра, ну, она классная.

ты бы сказал ещё что-нибудь про луизу, ее насмешливое выражение лица стоит перед глазами, она не даст вам покоя сегодня за ужином и после него, придётся закрывать дверь на ключ.

объявление о начале сеанса прерывает тебя
тем лучше. тебе хочется быстрее в темноту.

на экране реклама, вперёди совершенно пустой ряд, следующий кажется тоже. ты легко отвечаешь на прямой взгляд райна, сдерживаешься, чтобы не потянуться за поцелуем.

другой для тебя. другой для всех. райнхольд бергер.

касаешься его плечом, коленом. твою мать...резко подаёшься вперёд и целуешь, к черту глупые попытки сдержаться, это не про тебя.

- тебя ждёт вкусная еда, - шепчешь в губы. - обходительность и гостеприимство. даже вопросов будет не очень много, но они точно спросят о твоей семье, - прикусываешь за подбородок и отстраняешься. - не сомневаюсь, ты найдёшь, что ответить. а потом придётся столкнуться с луизой, но ее я беру на себя. быстро спровадим ее и закроемся у меня, найдём чем заняться. я внесу разнообразие в твою жизнь. начнём с этого, а дальше посмотрим, - легко проводишь пальцами по ладони райна, не задерживаясь, подмигиваешь, забрасываешь в рот горсть попкорна, громкий хруст никого не тревожит, на экране все ещё анонсы каких-то новинок, кто-то светит фонариком мобильника тебе в лицо.
щуришься, прячась за плечом райна.

- ты ждал чего-то другого, да?
[AVA]https://i.imgur.com/iAkOMUX.gif[/AVA]
[STA]я твой краш, а ты не в курсе[/STA]
[SGN]bist du die Liebe Nicetas[/SGN]
[LZ1]ЮДЖИН НОВАК, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы[/LZ1]

Отредактировано Eugene Novak (2021-04-08 13:53:18)

+1

20

ловишь взглядом краешек его смешливой улыбки и охотно улыбаешься ему в ответ.

полосатая трубочка перемещается в стакане туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. ты машинально бороздишь молочную пенку с запахом шоколада и стараешься игнорировать навязчивый запах попкорна. джио играет с тобой, как кошка с мышкой, но тебе это почему-то нравится. ты больше не вспоминаешь малышку геру, которая звонко смеялась, когда ты подталкивал её к мягким диванам на втором этаже и шептал, что вы снова опоздаете на сеанс. джио ловко вытесняет бывшую подружку из твоей памяти, а ты и не пытаешься сопротивляться.

ты на всё соглашаешься.

и на то, чтобы он делал всё, что захочет. тебе всё равно на дебилов-одноклассников, ты даже внимания на них не обращаешь, но если ты перестанешь быть развлечением номер один, тебе будет приятно. может быть, ты даже станешь чаще появляться на уроках и поменьше времени проводить под лестницей на втором этаже, где вечно пахнет хлоркой и табаком.

ты насмешливо ухмыляешься ему, когда он говорит о девственности – как бы вскользь, как бы случайно прощупывая тебя. не отвечаешь вслух, только пожимаешь плечами. у тебя была подружка. миленькая такая, забавная. короткая юбка, чёрные стрелки и содранные костяшки. да вы везде были вместе, как сиамские близнецы. теперь вместо неё джио – и места в зале другие, чтобы не ловить навязчивые флешбеки.

- знаю. смешать не сочетаемое… - ты оглядываешь его сверху вниз, на секунду задерживаясь на четком контуре губ. весело. тебе нравится вестись на его провокации и провоцировать его в ответ. как будто случайно касаешься его ноги под столом – просто кладешь ногу на ногу. / стол маленький /.

- надеюсь, тебе удастся узнать, в чем же подвох. хотя, может быть, его и нет, может они просто тебя любят и балуют вниманием, - ну типа родственники разные бывают. ты пожимаешь плечами и тянешь коктейль через весёлую полосатую трубочку. тебе интересно посмотреть на его предков. узнать, какие они. со стороны виднее и всё такое, кажется, ты хорошо проведёшь время в его доме. наверняка тебе понравится. там должно всё отличаться от того, к чему привык ты. – говоришь, как типичный брат. сестра классная и всё, больше никаких комментариев, - у тебя тоже сёстры классные и, пожалуй, самое классное в них обеих то, что они больше не виснут на тебе, отрывая рукава рубашек.

тебе хочется узнать дальше, но, слыша объявление о сеансе, ты поднимаешь на ноги, сгребаешь со стола стакан с молочным коктейлем и идёшь в сторону зала. вы же сюда именно кино пришли смотреть, верно? / кому нужно то кино /. придвигаешься к джио поближе, кладёшь руку на общий подлокотник. в зале гаснет свет, на экране появляется реклама. ты внимательно смотришь на джио, кривя губы в ухмылке, а затем переводишь взгляд на мерцающие цветные картинки. как будто тебя всегда до ужаса интересовали детские мультяшки. запах джио перебивается запахами коктейлей и попкорном, шелест вашей одежды перекрывается громкостью звука, идущего из колонок. поворачиваешься обратно к джио ровно за секунду до того, как он впивается в твои губы поцелуем. снимаешь с его губ вкус клубники, не глядя, ставишь стакан с коктейлем в углубление на подлокотнике – мешает.

- я справлюсь… - мажешь пальцами по его подбородку, цепляешься за прядки волос. – с твоими предками, - зачем-то уточняешь, не сдвигаясь ни на миллиметр. – с сёстрами я тоже умею справляться. у меня их две, помнишь? – ваши тёмные силуэты пляшут на стене за креслами, подмигиваешь джио и отстраняешься, откидываясь на спинку. ты просто подросток, которому нравится вестись на чужие провокации. и нравится играть – такими возможностями ты не избалован. и от этого градус веселья выше в несколько раз.

- ну что ты, я люблю разнообразие, - морщишься от света, но тебе-то не за кем прятаться. мультяшки на экране сменяются начальными титрами, и ты делаешь вид, будто тебе очень интересно. кино, все дела. не запоминаешь даже, как героев зовут, краем глаза следишь за джио. и в какой-то момент ловко вытаскиваешь из его рук коктейль с трубочкой в полоску. твой полупустой стакан стоит на другом подлокотнике и… клубника. ухмыляешься куда-то в стакан и делаешь несколько глотков. герои на экране попадают в какую-то нелепую ситуацию, а ты перемигиваешься с джио, думая, нахрена вам вообще сдалось это кино. ты здесь сто лет не был, не случилось бы ничего страшного, если бы и ещё столько же лет не был.

послушно смотришь на экран, как будто случайно кладёшь руку на общий подлокотник. вообще-то тебе стоило сидеть сейчас на уроках. но к черту школу, к черту отца, экран мерцает, а джио рядом жует попкорн и в зале нет почти никого, и ты, подобно мотыльку, летишь на опасный огонёк. герои киношно целуются, шепчешь джио на ухо: - смотри-смотри, сейчас он её обнимет и нам покажут пейзаж за окном, - в кино всегда так делают. а вы… случайные прикосновения. что ты, собственно говоря, делаешь, а, райн?

а, ты понятия не имеешь, что делаешь.
очевидно, получаешь удовольствие, не думая, что завтра не придёшь в школу по весьма прозаической причине: не сможешь встать из-за боли.

наконец-то, на экране появляются финальные титры, но свет ещё не включают. ты несколько секунд читаешь имена актеров, а потом, не раздумывая особенно долго, коротко целуешь юджина в губы – улыбаясь после. – первая часть плана – done. кажется, нас ждут твои родственники? с моими, пожалуй, знакомиться в этом веке не будем, - ты не хочешь, чтобы отец что-либо знал о юджине. меньше знает, крепче спит. а ты счастливее живёшь. – с сестрой познакомлю, возможно, они с твоей сестрой друг дружке понравятся, и мы… - ты не продолжаешь, решая, что пора встать. кино закончилось, молочный коктейль и поцелуи тоже. – мне обещали разнообразие, я жду, - раз уж ты не на уроках и, если уж получать от отца, то за дело. по крайней мере, будет не так обидно. и будет, о чем подумать ночью, когда не сможешь уснуть.
[NIC]Reinhold Berger[/NIC][STA]катастрофа[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WAPvsdp.png[/AVA]
[LZ1]РАЙНХОЛЬД БЕРГЕР, 18 y.o.
profession: ученик старшей школы;[/LZ1]
[SGN]///[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » беги'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно