внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » из десяти ты восемь бед;


из десяти ты восемь бед;

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/dvIfXjO.gif

необъяснимое вчера, сломало весь мой гороскоп
теперь зияет в нем дыра, трещит проскоп
я до последнего в себе, душа и разум не друзья
из десяти ты восемь бед,
но ты моя

мелани и джаспер • джас потом решит, когда • у джаспера

[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/jNrbzk9.png[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; богатенькая наследница бизнеса, хулиган и бездельник;
husb·ish: jasper[/LZ1][SGN]   [/SGN]

+1

2

да пошел он к черту

Именно так – к чёрту. Весь, целиком и полностью; со всеми своими хитрыми улыбками, со всеми своими странными и необоснованными собственническими замашками. Со всем своим идиотским стремлением что-то ей показать или доказать – при этом, даже не ясно, что именно! С дурацкой своей щекотно-колкой бородёнкой, с ручищами – загребущими; с глазами цвета тёмного шоколада. Оптом же дешевле, верно? – А тут вот даже не оптом, тут весь грёбанный all-in, и весь – к едрене фене, куда-то на [йух] и еще южнее; вприпрыжку, галопом – да хоть бы и ползком, лишь бы даже тенью своей в зону видимости Мелани не попадал.

Чего конкретно добивался Джаспер пару часов назад, когда всем телом прижимал её к стенке за углом у бара? – Не разобрать без ста грамм, а то и всего литра. Да, где-то через уголки глаз Кэмпбелл отметила, как резко Тирелл поднимался на ноги, и как столь же стремительно скрещивались руки на груди Хезер; но этих двоих понять невозможно тоже: тут перечень причин для ссор продолжался от неправильного коктейля до диаметрально противоположных взглядов на отношения. И пусть в большинстве случаев после таких размолвок Джаспер знал, где искать утешения или спускать пар, а Хезер – знала, где искать его самого; но так, чтобы едва только на десяток метров и буквально минуту назад отойдя с поля боя – нет, такого еще не было.

Не было, и не должно было быть. И именно поэтому остатки своего джина с тоником Мелани выплескивала в лицо Тиреллу с чувством абсолютной и очевидной правильности своего поступка. Очевидной, правда, только лишь ей – судя по всему.

«Да иди ты к чёрту, Тирелл!» - шипела Мэл, отталкивая обеими руками от себя это тело, ищущее внимания не в том месте и не в то время; «Да пошла ты нахуй, Кэмпбелл!» - парировало тело, оскорбленно стремительно скрываясь куда-то в водоворот из человеческих тел между барной стойкой и его любимым ложе, где ждало маленькое, трогательное сокровище с надутыми губками.

Чего он добивался после понять было еще сложнее. Зачем было именно ловить её взгляд за секунду до того, как поцеловать избранницу свою так, что во всем клубе должны были запотеть стекла? Выжидать, пока место действия не станет сценой, перед которой Мелани стоит как в первом ряду иммерсивного театра?

И самый главный вопрос: почему это так задело за какую-то струнку в душе Мэл, что, только дождавшись похода Джаспера за очередными стаканами, она опиралась локтями о спинку дивана над левым плечом Данн, целовала ту куда-то над виском, и просила в конце вечера написать, что та добралась домой без приключений. А то с Тирелла станется выкинуть еще какой-нибудь фортель, с Хезер – остро отреагировать, и поди разбери в какой реке потом Кэмпбелл вылавливать эти тела.

Но как бы там ни было, из клуба она сбегала. Даже не от компании голубков, а от вопросов, которые она могла бы задать самой себе; и главный из них все еще тот же – почему её это всё так задело? Почему на эту топорную и банальную провокацию она так легко и позорно повелась?

И от чувства, которому ни объяснения, ни повода не хотела искать – сбегала, не придумав ничего лучше, чем и вправду, как и заявила Хезер, отправиться в галерею. Мастер-ключ от нее, никогда не покидавший сумочки только на руку сыграл; она пересекала полупустой зал, в котором последние работники собирали со столов посуду после поздних или засидевшихся гостей. Вежливо поприветствовала каждого, прежде чем запереться в своем кабинете. И задумчиво крутясь на собственном стуле, переплетая над животом пальцы, пришла к одному, единственно верному выводу: это просто вопиющая глупость, возникшая помутнением рассудка на почве недостатка сна. А спокойному сну способствует что? Сухое вино и две таблетки снотворного. Вот со если вторым в текущий момент возникали трудности (хотя Мелани в целом не против поспать даже на диване в своем кабинете), то с первым в винной галерее проблем не возникало точно.

В первом бокале тонула злость; во втором – просыпались обиды и стыд за собственные ощущения; в третьем или четвертом – кабинет показался просто удушающе тесным. На улицу Кэмпбелл выходила уже гордой пошатывающейся походкой, похвалив себя за то, что додумалась переобуться в обувь без каблука, и припрятывая за полой плаща початую, но почти полную вторую по счету бутылку, обернутую в бумажный пакет.

Куда идти с этими… чувствами? Она не представляет, поэтому просто петляет – повернуть на первом перекрестке направо, дальше дважды по прямой и налево, умоститься на кованную ограду напротив шумного бара. Зайти бы, вроде, туда – где шумно, людно и весело; да вот беда – не хочется. Компании – не хочется. Людей – не хочется. Шумно и весело, в кои-то веки, не хочется тоже. Поэтому только дальше петляет по улицам, время от времени на глоток-другой отпивая из бутылки, и запрокидывать голову, жадно вдыхая прохладу ночного воздуха. И так – до тех пор, пока фасады зданий не окажутся незнакомыми абсолютно.

Застыв на углу, Мэл крутила в руках телефон, размышляя: а ведь даже если бы она захотела поделиться с кем-то этими чувствами, ей бы некому было звонить. Из всего длиннющего списка контактов, единственный, с кем она была откровенна – Данн, но как бы это выглядело? Я испытываю дискомфорт от того, что твой парень тебя целует? Очень здорово, Кэмпбелл, очень по-взрослому – и от отчаянной злости она опрокидывала в себя вино, только чудом не облившись им до самого пупка. И примерно тогда – определила единственную кандидатуру, на которую она может все это вывалить.

Она успела пару раз заснуть на заднем сидении такси по пути, и едва не забыла при выходе свою бутылку, с трудом, но впихнутую в подстаканник в подлокотнике. Успела проскользнуть в открытую кем-то на выходе дверь, помедитировала до потухшего в лифте света над кнопками этажей, и нужный в итоге вычисляла, останавливаясь на каждом – пока не увидела треснувший светильник напротив открывшихся дверей. Забавная штука – Кэмпбелловская память: вот номер этажа она в упор не помнила, а треснутый светильник – пожалуйста. Зато вот квартиру вспомнила сразу – но снова, не по номеру, а по расположению, хоть и была здесь всего раз или два.

Один звонок остался без ответа. Тогда она начинает жаль пальчиком на кнопку, выдавая то, что должно было быть темой из «Пиратов Карибского Моря» - во всяком случае, Мелани в своем беспорядочном звоне слышала именно её. И даже не мелькнула мысль, что Джаспера просто может не быть дома, а почему? А потому что Мелани пришла, и только поэтому его там просто не может не быть.

- Тшшшшшщщ, - и к открытой двери, являющей её взору несчастного хозяина, устремляет поднятый указательный палец, остальной ладонью сжимая горлышко бутылки, - Падажжи.

И только тогда, когда закончила – всего через секунды полторы – выдавать тот кусок, который помнила, отняла уже затекший палец от кнопки, и уперлась хмурым (и даром, что отчаянно косым) в Тирелла. Если коты – это жидкость, то пьяные Кэмпбеллы – самые текучие коты, что незамедлительно демонстрирует Мелани, просачиваясь мимо хозяина в квартиру, брезгливо отмахиваясь ладошкой от посланных в неё вопросов.

- Вот ты зачем так со мной, Джас-ой-пер, - пройдя чуть вглубь жилища, решает потом развернуться – и едва ли не путается в собственных ногах, неловко потому пошатнувшись, - Ты-ы-ы, - и устремляет вперед себя указательный палец – всё той же ладони, в которой сжимала горлышко бутылки, и проваливается на шаг или два вперед, пока не уткнется им ему в грудь, - Ты зачем меня обижаешь, Джас?

И только сейчас шальная мысль в голове проносится – как как по ухабистой дороге, правда – а на что она, собственно, обижалась? И не найдя объяснения исчерпывающего, просто принимает за истину одно: она просто обиделась. Как настоящая женщина, не имея на это четкого, вразумительного повода – просто обиделась, и все. А Джаспер виноват – хоть и не совсем понятно, в чем, но виноват, а значит, неправ.

- Нельзя так со мной, нет-нет-нет, - снова круто разворачивается на пятках, делая пару шагов от него и пытаясь вспомнить то есть угадать, направо или налево искать кухню, но оборачивается через плечо, погрозив пальчиком, - Совсем нельзя. Ты. Не. Прав, - и покручивает в воздухе пальцем, настолько сосредоточившись на этом, что врезается бедром в угол какой-то мебели, и то ли шипит, то ли стонет, потом со всем отчаянием пнув ножку, - Вот зачем оно тебе тут?!
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/jNrbzk9.png[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; хулиган и бездельник;
husb·ish: jasper[/LZ1][SGN]   [/SGN]

Отредактировано Deborah Matthews (2021-02-14 20:46:58)

+1

3

Этот день изначально пошел по пизде. Сначала начались проблемы на работе - и с клиентами, которые не хотели платить, и с водителями, которые начинали косячить. Пол дня Джаспер провел в состоянии неудержимой ярости, раздавая люлей налево и направо, с единственной надеждой, что хотя бы вечером сможет расслабиться и забыться.

К сожалению, ему приспичило на обратном пути заехать к Тиреллам-старшим. Обещал давно, все никак не мог выкроить время, а тут мимо ехал, еще и мама как знала - позвонила ровно в тот момент, когда Джас садился в машину. И, вроде бы, ничего не предвещало беды - всего-то надо было выпить с родителями по чашечке кофе, буднично отрапортоваться, что у него все хорошо, менять статус холостяка и радовать внуками он не собирается, и помчаться дальше по своим делам. Но нет. Отец редко когда опускался до претензий, но сегодня, судя по всему, у всех Тиреллов мужского пола было поганое настроение, которое они и слили друг на друга.

Так что начался вечер еще более ужасно, чем весь предыдущий временной отрезок дня, и единственным способом хоть как-то исправить настроение Джаспер видел поход в любимое злачное заведение города.

Зачем он потащил с собой Хэзер, Джас отчасти объяснить мог. Немного расслабиться под неоновыми лучами, бокалами вермута и тихого женского лопотания себе на ухо. И, хоть в девяноста процентов случаев разговоры Данн вызывали у Тирелла легкое раздражение, сейчас он готов был с этим мириться - под бутылку любимого пойла и надежду, что через час-другой качественный секс окончательно исправит впечатление от этого позорного дня.

А вот какого хрена Хэзер притащила с собой Мелани, Джаспер даже после нескольких бокалов объяснить не мог. Своим видом, наглым и слегка недовольным, она портила ему идеально спланированный вечер. И не замечать бы ее, сидящую в каком-то метре от него на диване, но взгляд Тирелла как магнитом возвращался к ней, отмечая каждую деталь в образе: вырез блузки, длину юбки, даже то, как пальцы сжимались вокруг бокала с очередным коктейлем.

Ненормально так реагировать на другую девушку, когда рядом сидит официально твоя, и какое-то время Джаспер успешно себя в этом уговаривал, уделяя Данн куда больше внимания, чем обычно, и позволяя себе куда более откровенные прикосновения и поцелуи. Но с каждым таким действием он все чаще и чаще ловил себя на мысли, а как на это реагирует Кэмпбелл? Сначала подобный интерес Тирелл оправдывал положением Мэл в их трио - как пятое колесо у телеги, ведь сидела она в гордом одиночестве, и пусть Хэзер, как могла, скрашивала его, но все же разорваться между Джаспером и Мелани она не могла. А потом, спустя сколько-то там прикладываний к собственной рюмке, Джас признал, что реакция Лисички его интересует совершенно по другому поводу - личному.

Ему нравилось ее дразнить. Да, вышагивал при этом Тирелл по самому краю пропасти, за которой заканчивались правила приличия, но ему, откровенно, было насрать. И чем больше хмурел взгляд Кэмпбелл, тем ярче становилась его собственная насмешливая улыбка. Нет, он не строил иллюзий на тему того, что Мэл вдруг воспылала к нему ревностью, но даже если ей просто не нравилось смотреть на милования парочки - Джасу этого было достаточно. В этой необъявленной войне текущий раунд явно оставался за ним, а самолюбию это льстило.

Льстило настолько, что, когда Мелани удалилась за очередной порцией своего горячительного, Джас последовал следом, навешав Хэзер какой-то лапши на уши. А дальше - просто перехватить Кэмпбелл у стены, не давая добраться до конечной точки своего маршрута. И ведь хотел подколоть, съязвить, поддеть еще больше, но все с самого начала пошло не по плану.

Джаспер банально споткнулся, и вместо разворота Мелани к себе пришлось еще и прижать ее к стенке, чтобы банально удержать равновесие. И оказаться слишком близко - настолько, что все заготовленные фразы из головы вымело в мгновение ока. Дальше - дело инстинктов, которые заставляли Джаса наклоняться к губам Мэл, а ее - отвечать на этот спонтанный поцелуй. И да, именно ее реакция и заставила Тирелла усилить напор, позволяя своим рукам куда большее, чем даже с собственной девушкой сидя на диванах.

А потом сказка кончилась, стоило только Мелани прийти в себя и осознать, к чему именно все ведет. Джаспер ведь на самом деле уже собирался покинуть этот клуб с ней, заменив Данн на Лисичку в своих сексуальных планах. Но нет, этим мечтам сбыться было не суждено, и пришлось в очередной раз признавать, что этот день становился все более хуевым с каждой прожитой минутой.

Так еще и Кэмпбелл вылила на него полбокала своего бухла! Умудряя при этом посылать Тирелла куда подальше, словно это он был во всем виноват. Джас такого терпеть не стал, посылая Мэл туда же и с тем же чувством, возвращаясь за стол с еще более отвратительным настроением. И да, именно в отместку Лисичке, он целовал Хэзер так, как никогда, предварительно убедившись, что рыжеволосая стерва внимательно за ними смотрит.

Удовлетворение от этого поступка было куда более скоротечным, чем Джаспер рассчитывал, а вот испорченное настроение задерживалось, не смягчая своего действия ни от алкоголя, ни от близости Данн, которая тихо на ухо уже предлагала Тиреллу продолжить в другом месте.

Он отказал, сославшись на какую-то глупость. Она в ответ послала его за напитками, а когда Джас вернулся, Лисички на их диванах уже не наблюдалось. Уехала - равнодушно сообщила Хэзер, пожимая плечиками, чем окончательно опустила настроение Джаспера на отметку “все хуево”. Вермут вызывал тошноту, Данн - тоже, так что не удивительно, что в один прекрасный момент Джас не выдержал, сливая негатив на нее. Оскорбленная блондинка терпеть подобного отношения не стала, вопреки обыкновению просто удалившись, а не продолжая скандал под басы клубной музыки. Теперь еще и секс Тиреллу обломался - последний гвоздь в крышку гроба сегодняшнего дня.

Джас посидел еще немного, даже с кем-то выпил, пока окончательно не понял своей усталости от этого места и этих суток. Хотелось поскорее все забыть и начать заново, поэтому он вызвал такси, принял дома быстрый душ и сразу же завалился спать, надеясь, что хотя бы сны не будут сегодня так же жестоки к нему, как весь остальной мир.

Его мечтам снова не суждено было сбыться - кажется, он только-только провалился в сон, как сознание разлетелось на кусочки от звука дверного звонка. Джас попытался забить, поворачиваясь на другой бок, но по ту сторону двери стоял явно кто-то неадекватный, потому что трезвонить не перестали - более того, на кнопку нажимали с какими-то промежутками, и каждое нажатие доводило Тирелла до белого каления.

Он даже не стал одеваться - слишком хотелось оторвать незваному гостю руки и засунуть их ему в задницу, чтобы неповадно было в следующий раз отрывать Джаспера от единственной радости этого дня, а какая разница, в чем это делать - в костюме или трусах? В боксерах даже как-то сподручнее. Поэтому дверь он распахивал, уже открывая рот для гневной тирады и разминая пальцы для сжимания их в кулак.

Но у этого дня еще было чем удивить Тирелла. Или это уже следующий решил над ним поиздеваться таким образом?

Мелани, мать ее, Кэмпбелл. Собственной очевидно нетрезвой персоной. С бутылкой чего-то там в одной руке, которой она еще умудрялась прервать поток так и не высказанных Джаспером претензий. А другой - все так же мучила дверной звонок, словно наигрывала одной ей понятную мелодию.

Джаспер ждал. Не столько из любопытства или послушания, сколько от охуевания. Из всех возможных претендентов на появление у его порога Мэл была бы где-то в конце списка. Хотя, стоило признать, гостьей она бы стала желанной - заявись в любой другой день, а не тогда, когда Джас хотел убивать первого встречного. Но нет, это точно она просачивалась мимо него в квартиру - аромат ее духов был слишком хорошо знаком хозяину этого жилища, и даже нотки алкоголя не могли его заглушить окончательно, хотя от запаха вина Джаспер презрительно сморщился.

- Какого черта ты здесь забыла?

Если бы она пришла сюда потрахаться - Джаспер уже прижимал ее к стене и задирал юбку, без лишних слов и ненужных вопросов. Зачем, почему - ему было бы плевать. Но Кэмпбелл была явно не в подходящем для этого состоянии, поэтому оставалось только закрыть за ней дверь и двинуться следом, следя, чтобы она не пролила содержимое своей бутылки на светлую обивку мебели или ковры.

Ее вопросы были подходящими для ее состояния, но совершенно нелогичными для Тирелла. Стоило напомнить ей, что это Мэл опустошила бокал ему в лицо, а после послала к черту, так что если кто и должен на кого обижаться, то это Джаспер - на Мелани, но никак не наоборот. Только смысл объяснять пьяному, что он не прав? Это как разговаривать с бетонной стеной в надежде, что она соблаговолит подвинуться. Поэтому все, чем отвечает Джас - это убирает чужой палец от своей груди.

- Давай я вызову тебе такси?

Только выяснений отношений с пьяной девушкой ему сегодня не хватало. Настроение и так было отрицательным, а тут еще Мэл, которая и трезвая была не совсем адекватная - хрен знает, что от нее ждать. Но вопросы Джаса она, судя по всему, собиралась сегодня игнорировать до самого конца.

- Это комод, Кэмпбелл, - с тяжким вдохом констатировал Тирелл, опираясь плечом о дверной проем гостиной. - Ты хранишь в таком сахар из кофеен, я - более полезные вещи.

В этом он, скорее всего, тоже окажется не прав, но Джасперу насрать. Он хотел одного - спать, а не успокаивать девицу, напридумывавшую себе хрен знает что. К тому же, за неполные сутки Кэмпбелл дважды успела обломать его в тех вещах, которые Тирелл любил больше всего - в сексе и крепком сне, а такого прощать он ей точно не собирался.

- Если это все, что ты хотела мне сказать - проваливай, Мэл. Я устал и хочу отдохнуть. А если от тебя останется хоть одно винное пятно на мебели - я заставлю тебя самолично его выводить.

+1

4

По дороге сюда Мелани успела придумать целый монолог, посвящённый одному: её задетому чувству непонятно чего. Собственного достоинства? Собственной важности? - Нет, что-то другое. И не гордость, однозначно - это ведь не она дефилировала по ночному клубу, облитая коктейлем. Но вот окончательно идентифицировать то самое, уязвлённое чувство, у неё так и не вышло - вероятно, правда, потому, что она не очень-то и пыталась. В этом отношении Кэмпбелл простая, как валенок: то, как повёл себя Тирелл, заставило её чувствовать себя так, как ей не понравилось. Он был в этом повинен, а значит, до него непременно нужно было донести запредельную степень его неправоты.

Где-то на полпути она переложила свой монолог на диалог, проиграла его в голове пару-тройку раз, даже почти беззвучно (как ей кажется) шевеля губами на ходу. В такси - придумала ещё несколько колких и вкусных фраз, красного словца ради.

У дверей квартиры - передумала, решив, что монолог, всё же, лучше.

И все планы сыпятся, как башня из дженги, когда Джас спрашивает, какого черта она здесь забыла. Грохот деревянных плашек внутри черепной коробки - под стать творящемуся в ней бардаку; а и правда - какого черта она здесь? Как будто первый раз Джас делал то, что ей не нравилось; и отмахнуться бы, как обычно - проигнорировать как это, так и сам факт его существования, да попросить Данн впредь разводить во времени встречи с ней, и с благоверным. Да вот не получалось, и почему - хрен разберёшься даже после второй бутылки, как оказалось.

Это какие же? - Мелани недовольно морщит нос, потирая ладонью ушибленное бедро, - Коллекцию марок и детские фото?

Во-первых, в её комоде были и куда более важные вещи, чем упаковки сахара с горами чеков и листовок, которые она просто засовывает в карманы, а потом вытряхивает в верхний ящик. И уж кому, как не Джасперу, знать о содержании её комода в прихожей, как не ему, раз уж он вытряхнул в своё время их все?

И он предлагает ей уйти, предлагает этому поспособствовать - как будто ей самой доставляло немыслимое удовольствие находиться здесь. Этот визит - не вежливость, не желание встречи, он - претензия и недовольство, которые не отразятся полноценно даже в телефонном звонке. Запал, впрочем, значительно поутих - может, до неё дошла первоначальная глупость её претензий и их причин?

Или, может быть, дело было в том, что, если бы Джаспер вот прямо сейчас зажал её в угол, подсадил до комода, зарываясь носом в её шею, она была бы совсем не против?

Глупые мысли, необоснованные и даже - отчасти - мерзкие, противоестественные. Точно нужно думать в иную сторону. И нет, это не подсаживание самого Тирелла до того же комода.

А вот дальше уже - чистой воды провокация, как будто Джаспер не понимал, с кем говорит. Чего там так боится Джаспер? Винных пятен на ковре?

И она упирается в Джаса взглядом - прямым, упрямым, полным холодного безразличия, вопреки куда более уместной сейчас насмешке. Ей наплевать, что он устал. Плевать, что хочет спать и она подняла его из постели, плевать, что он ей не рад, хотя это-то как раз могло бы её и удивить, отчасти: их общая друг к другу неприязнь в итоге всегда имела обратный эффект. Плевать, что стоит перед ней в одном белье - она-то всё это, и даже больше, уже и видела, и трогала. Но вот уж если он так хочет, чтобы его покинули, оставляя досматривать какой-нибудь, как надеется Кэмпбелл, поганый сон - она его оставит, но сделает это по-своему.

И она смотрит ровно ему в глаза, пока медленно поднимает руку, и перед собой наклоняет бутылку с вином до тех пор, пока оно не начнёт выливаться прямо на ковёр перед ней. С тем же демонстративным спокойствием, с которым непослушные дети выбрасывают с тарелки на пол пюре из брокколи и фасоли. Ей нравится, как расширяются его глаза, ей нравится, как вверх ползут брови, собирая в гармошку кожу на лбу. Ей нравится, что ему решительно не нравится то, что она делает - это хотя бы частично компенсирует то, как чувствовала себя Мэл, когда Джаспер на её глазах целовал Данн ей на зло.

Даже, если честно, до сих пор сама не понимает: ей это не понравилось в отношении к кому. К ней, потому что это её задевало - или к Данн, ставшей инструментом в его намерении уязвить ту, что ему отказала. Но она и не будет разбираться: пусть сказать то, что она собиралась, у неё и не вышло, но свою кроху сладкой компенсации она получает. Прямо сейчас, уверенно вышагивая вперёд - прямо в натёкшую перед ней ярко-красную лужу так, чтобы брызги разлетались ещё дальше от неё. Ей даже все равно, что белые боковины кед от вина тоже не отстирать - это жертва, на которую она однозначно способна пойти. И она не перестаёт выливать перед собой вино, которого хватает ещё на три шага, и остаётся ещё на донышке.

Джаспер уже заставил её сегодня чувствовать то, чего она не хотела, и то, что ей не понравилось. Больше нет у него этой власти, больше ни к чему он её не вынудит, и даже сводить последствия собственного каприза - тоже.

Ты, Джаспер, - ещё шаг, и она оказывается к нему вплотную, и протягивает бутылку перед собой, упирая горлышком ему в грудь и оставляя в его руке, - крайне неприятный тип. Но ты мне нравишься. Вроде.

Наверное, именно потому, что он был неприятным - а плохие мальчики всегда для девочек оказываются более привлекательными. С Мелани, правда, мотивация была чуть иной: ей было интересно с ними соревноваться. Да и нормы морали и поведения у них были сдвинуты, оставляя ей куда больший простор для воображения. Джас в этом плане мог дать фору многим её знакомым - но, увы, именно от него ей было нужно, чтобы он держался в нормальном диапазоне. Почему? - Потому что Данн.

Боже, кто б знал, как устала заботиться о ком-то, кроме себя. Нет, она любит Хезер, и нежно лелеет как её, так и все свои воспоминания, связанные с ней - она светлый лучик в бесконечной череде организованной Мэл для самой себя приключений, но чёрт! И спросить бы, а где обратная волна у этих течений, но причин проявлять заботу о Мэл и Данн не было - ибо всё, связанное с Тиреллом помимо их весьма скоротечной интрижки в июне, оставалось тайной. Слишком многое, если откровенно. И сейчас Кэмпбелл слишком хочется, чтобы о ней подумал хоть кто-то помимо неё самой. О том, чего хочется ей самой. Ей, правда, сейчас хочется только опрокинуть в себя пару рюмок ещё чего-то покрепче, и, наверное, тоже лечь спать: она тоже устала. Но, увы, не только физически. Потому выдыхает - измученно, шумно, обессилено поникнув плечами.

Да я и сама уйду, - и похлопывает Тирелла по щеке, как какой-нибудь Дон - юного зелёного салагу, - Дорогу знаю, убером пользоваться умею, - и просачивается в дверной проем мимо Джаспера, непременно, обязательно покачнувшись и ударившись о косяк плечом.

Нечего ей здесь делать. Нечего ей ему сказать, по правде - она же точно не имеет права на эти претензии, потому что сама гнала Джаса к Хэзер, и почему у неё от этого что-то болезненно ёкало - не понимала сама. Не надо было ей приходить - и не прав был Тирелл, что её впустил, но прав - когда прогонял. Сука, Тирелл был прав, и Мэл это признавала - вот же дожили!

[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/jNrbzk9.png[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; хулиган и бездельник;
husb·ish: jasper[/LZ1][SGN]   [/SGN]

+1

5

Ладно, он виноват сам - стоило подумать до того, как угрожать Мелани, но Джаспер все списывал на свое не самое вменяемое полусонное состояние, на дерьмовое настроение и тот факт, что Кэмпбелл обламывала его за сегодня уже дважды. И вот итог - третий раз, когда долбанное красное вино становилось в глазах Тирелла еще более ненавистным напитком.

Точно в slow mo Джаспер смотрел, как медленно, но уверенно в глазах Мэл появлялся тот самый опасный огонек. Как все так же уверенно она оставляла руку в сторону и наклоняла бутылку, заставляя красную жидкость поддаться гравитации и устремиться на встречу с ковром. Тирелл любил ковры. Ему нравился это контраст, когда с выложенного плиткой пола ты босиком переходишь в теплый ворс, а потом - на деревянный пол. Холодно - тепло и мягко - фактурно. Идеальные тактильные ощущения. Которые накрывались медным тазом, потому что одна пьяная дура только что вылила добрую половину трудно выводимого бухла прямо на светлый коврик, и почему-то Джас очень сомневался, что даже дорогая химчистка его спасет.

Тирелл не любит, когда портят его игрушки, вещи или настроение, а Мелани безжалостно проходилась по всем трем этим составляющим беззаботной, полноценной и очень счастливой жизни Джаспера, за что ее, по-хорошему, нужно было давно прикопать где-то в ближайшей лесополосе. И какого черта Джас ей все это прощал?

Ах да, она офигенно трахалась. Еще один аспект реальности Тирелла, который Кэмпбелл и обламывала, и восстанавливала с одинаковым успехом. Сегодня, правда, больше первое, но он вполне мог бы дать ей шанс это исправить. Но эта минутная слабость, шальная мысль, мгновенно испаряется, когда Мелани нарочито сильно хлюпает своей ножкой по той части лужицы, что уже не могла впитаться в опьяненный сверх меры ковер.

Джаспер не отводил недовольного взгляда с Мэл, но прекрасно себе представлял, вплоть до траектории каждой капли, как они разлетаются в разные стороны и оставляют следы и на паркетной доске, и на обивке мебели. Бесило ли его это? Безмерно. Но Джаспер только сильнее сжимал челюсть, подхватывая впихнутую в него бутылку за горло. Этой бы посудиной да Кэмпбелл по голове - пару раз как минимум - но она произносит что-то такое, что заставляет одну бровь Джаса подняться гораздо выше другой, уже не хмурясь недовольно, а искренне удивляясь.

В своей привлекательность Тирелл, конечно же, не сомневался. Самооценка его летала так высоко, что никаким самолетам и даже ракетам до нее не долететь. И то, что для самой Лисички он как минимум симпатичен, для Джаспера тоже секретом не было: и на поцелуи его она отвечала, и секс у них был отменный, и в ином случае, не реагировала бы она так остро на него и Данн сегодня. Но одно дело - просто знать нечто подобное, и совсем другое - слышать признание от самой Мэл. Да, очень пьяной Мэл, но факта этого не меняло. Что у пьяного на языке...

И все равно неожиданно. Но приятно, даже несмотря на предшествующее оскорбление и последовавшее сомнение. Пожалуй, Кэмпбелл даже заслужила себе пару пунктов прощения, которых было вполне достаточно для смягчения недовольства Джаса, но совершенно недостаточно для того, чтобы он позволил ей уйти.

Перекрыть путь к отступлению, выставив руку поперек проема, Джаспер успел как раз в тот момент, пока Мелани восстанавливала равновесие после встречи своего плеча с косяком. Каких-то пол секунды - и уже полной грудью она врезается теперь уже в его предплечье - тоже, кстати говоря, приятного мало. Но раз этого Джас добавился, жаловаться ему было не на что.

- Тряпка и ведро в ванной в шкафу. Дорогу помнишь или тебя проводить?

Он не шутил, когда говорил, что заставит ее убирать за собой весь тот срач, что Мэл устроит. И пусть в ее нынешнем состоянии куда большей была вероятность того, что все пятна она скорее размажет, чем уберет, Тирелл готов был рискнуть. Тут ведь дело уже не в порядке, а в наказании, которое Мелани объективно заслужила.

Во-первых, она весь вечер вела себя плохо, читай - отвратительно. Личиком своим недовольным обстановку портила, обжиматься в углу отказалась, выпивку в лицо Джасу выплеснула. А потом еще и сбежала, не дав даже шанса себя поймать. Достойно наказания? Еще как.

Во-вторых, явилась сюда в таком виде, подняла Джаспера с постели и не предложила ничего взамен, кроме непонятных упреков и несвязных разговоров. А ведь время далеко за полночь, и даже таким плохим мальчикам, как Тирелл, давно положено спать, а не выслушивать невнятный треп пьяных девиц, с которыми его связывают весьма неоднозначные отношения.

И, в-третьих, конечно же, испорченное произведение тканого искусства, что вполне попадало под определение порчи частного имущества. Так что пусть еще спасибо скажет, что Джас ей не предъявляет никаких обвинений, и даже химчистку оплатить не требует.

Так что да, свое наказание шваброй и тряпкой Мелани более чем заслужила. А будет противиться - получит что-нибудь сверху, что понравится ей еще меньше, чем вытирание одной алкогольной лужи.

- Только ботинки сними, не хочу, чтобы ты еще и по остальной квартире наследила, - предупредил Джас, освещая свое лицо нихрена не сочувственной улыбкой. - Тебе же больше убирать.

С нее ведь станется пойти намочить и вторую ногу в вине, чтобы потом пойти плясать по всему дому. А когда ей надоест - наденет обувь на руки и будет выплясывать уже по стенам и потолку, если найдет, на что встать, чтобы туда добраться. Нет, на такие жертвы Джаспер не готов - и он даже не совсем представляет, какую равнозначную компенсацию можно было бы за это запросить.

- Но, если ты боишься испачкать свой чудесный костюмчик, я могу найти тебе какую-нибудь старую майку.

Великодушное предложение. И нет, дело совсем не в том, что Джасперу вдруг стало интересно, как Кэмпбелл будет выглядеть в его одежде. И даже не в том, что воображение уже нарисовало Лисичку в позе задницей кверху, медленно вытирающей пол, пока край майки все больше и больше задирался, обнажая все то, что приличные девочки должны прятать от чужих мальчиков. Только они оба прекрасно знали, что Мэл - ни черта не приличная, а Джас - вообще свой собственный, поэтому у подобного действа исход мог быть только один. Если, конечно, Мелани не заснет где-то в середине процесса.

Так что да, его предложение было совершенно невинно, чистосердечно и заботливо. Хотя кого он обманывал: единственная цель - заставить Кэмпбелл почувствовать дискомфорт от своих действий, а Джаспера - наслаждаться зрелищем. Но ладно, он готов не включать камеру на телефоне - и то только потому, что мобильник остался где-то на тумбочке в спальне.

- Тебе помочь?

Раздеться. Одеться. Выбрать тряпочку себе по нраву - с этим всем Джас мог запросто помочь, и советом, и действием - вдруг у Мэл не получится пуговки расстегнуть или молнию. Но вот того, что он при этом не будет распускать руки, он обещать совершенно не мог. Да, он был зол и недоволен своей ночной гостьей, но раз уж сама пришла - стоит пользоваться сложившимся моментом на полную. Тем более, что именно Кэмпбелл виновата в том, что ни с кем другим этих моментов сегодня у Тирелла не сложилось.

Отредактировано Jasper Tyrell (2021-03-18 20:35:25)

+1

6

Мало ей было врезаться плечом в дверной косяк, наверняка зарабатывая ссадину, которая назавтра расцветёт яркой гематомой - напоминанием о том, что пить стоит меньше, компанию на ночь - искать заранее, и, определенно, совсем другую. А ещё, желательно, вообще выключать нахрен телефон, и удалить оттуда номера, адреса - все явки и пароли, ведущие от неё к Тиреллу. А вот теперь, во второй попытке преодолеть контрольный пункт тире дверной проем, она врезалась в его руку - не иначе, как горлом, что заставляет Мелани покачнуться назад, хватаясь ручонкой за за его предплечье, чтобы сохранить равновесие, и сдавленно кашлянуть.

Вот зачем? - И она переводит взгляд к лицу Джаспера, с трудом фокусируя взгляд на кончике его носа. Он сам её выгонял, просил уйти, предлагал поспособствовать, он был ей здесь не рад - и это единственное, что усвоила Мэл из его слов. Так зачем он тогда мешал ей, не давая сделать то единственное, чего он от неё хотел - чтобы она свалила?

Не помню, - отвечает честно, хоть и бурчит под нос, как обиженный ребёнок.

Мелани была в этом доме всего несколько раз и только по двум причинам: или они с Тиреллом просто вваливались в эту квартиру, сбрасывая по пути одежду с такой скоростью, что к двери спальни она подходила уже только в трусах и одной туфле, и однажды - когда заглядывала сюда, забрать Хэзер. И как-то так вышло, что в последнем случае она вообще не заходила дальше прихожей, а в остальных - кралась от спальни на выход по следам из собственных шмоток, параллельно их надевая. Так что нет - не знала она, где в этой халупе была ванная, да и нахрен ей ведро?

Чего? - она хмурится, сводя над переносицей брови, не понимая - не разумея составить в уме сложную цепочку из винной лужи, её ботинок и тряпки с ведром. Но голова от мыслительных процессов становится слишком тяжёлой, и Мэл укладывает её щекой на руку, все ещё перегораживающую путь к отступлению. Хотя кеды почему-то послушно сбрасывает, наступая поочередно мысками на пятники каждой ноги.

Господи, почему от него так хорошо пахнет?

Шампунем, кажется, гелем для душа - чистотой, смывшей спертый запах ночного клуба. Кажется, чем-то уходовым; Мелани нравилось, когда от мужчин так пахло - вопреки их стремлению залиться парфюмом по самое не хочу; впрочем, выбор Джаспера в последних ей тоже обычно нравился.

Но сейчас - она прижимается губами к внутренней стороне его локтя, оставляя на ней медленный, мягкий поцелуй. Затем - ещё один, выше по его плечу, между ними задевая губами кожу, и делая этот шаткий, неровный шаг в сторону - по направлению к нему. Ищет рефлекторно опоры, выбрасывая в сторону руку, и находя пальцами его торс.

Я пришлю к тебе завтра горничную.

Двух, трёх, чтобы как в анекдоте: сколько нужно представительниц клининговых компаний, чтобы вывести одно винное пятно с ковра?

Доплачу ей за короткую юбку, чтобы тебе понравилось.

Он ведь наверняка примерно с этой целью предлагал ей свою какую-нибудь старую майку? Пожалуй, именно в этом состояла отдельная прелесть мужских футболок: они, как правило, не подразумевали под собой ничего, кроме трусов - и никогда не прикрывали главного. Но чёрт, если от них пахло так же, как сейчас от Тирелла - заверните ей с собой чемодан и пару сверху.

Поцелуй - ещё один, такой же неспешный, в краешек его плеча, пока пальцы по самой отчаянно витиеватой траектории поднимались откуда-то с уровня пупка всё выше, через грудь.

Но футболку твою я хочу.

И нет, совсем не для того, чтобы напялить её на Джаспера - срамоту прикрыть, снять хоть часть неловкости ситуации, в которой одна сторона участвовала в одних трусах, а вторая - в полном, за исключением ботинок, обмундировании, вплоть до плаща. И даже не потому, что Тирелл отнял у неё целый вечер, заставив посвятить его странным мыслям - а это совсем не весело, и в принцип мировосприятия Мелани точно не вписывается, и она хотела отнять что-то взамен.

Задуматься бы ей на секундочку всего - этого хватит, чтобы понять, что приходила сюда Мелани для того, чтобы поругаться с Джаспером, возможно - начистить рожу, а в итоге по какой-то никому не понятной причине сейчас зарывалась носом в его шею, тяжело выдыхая. И она пытается соображать, составить план, как выпутываться из этой трясины, в которой она, кажется, увязала все глубже, и глубже - понимая, что уже не может оторвать щеки от крепкого плеча, но разум под винной вуалью - вещь сложная, и заводится, разве что, с толкача.

Не нужно было сюда приходить. Надо, надо было просто уйти, когда Тирелл предложил в первый раз, позволить вызвать ей такси - чтобы она не ушла по дороге домой куда-то ещё. Она неумышленно навешала слишком много на этот вечер абсолютно неуместной мишуры: и сама себе не могла объяснить, зачем были эти поцелуи на его плече, зачем этот измученный, медленный выдох в его шею. И главное - Мелани абсолютно не понимала, что с этим надлежит делать теперь.

Помочь, - зажмуриваясь, согласно кивает.

Только помочь - с чем именно? Вывести винное пятно со светлого ковра - вряд ли, эта задача в списке её проблем занимает настолько низкие позиции, что едва ли вообще в него входит. Добраться до двери? - Но с каждым вдохом уходить хотелось всё меньше. Но тогда - помощи с чем она просила?

Помоги мне, Джас.

И руки обе заводит ему за спину, обнимая одной ладошкой второе запястье где-то чуть выше его поясницы. Потому что так захотелось, потому что так было гораздо легче стоять, потому что Джаспер был тёпленьким - и это было почему-то очень приятно. И всё же, помоги с чем? - Наверное, всё же, стереть из памяти последние пять минут, позволить себе сесть в такси и думать, что к дому она отправилась ещё от своей галереи, и не в темной ночи - а вечером, игнорируя клуб, в который она точно не заявится в обозримом будущем. Помочь больше не падать в странные мысли и чувства - да только как?

Господи, Джас, - шумный выдох в его шею, кажется, ещё больше на него наваливаясь собственным весом, - Можешь ты просто выгнать меня?

До хоть бы за шкирку, хоть бы пинком под зад, пустую бутылку за ней запустить по следам - она все равно не успеет увернуться и это, наверное, к лучшему. Почти наверняка, правда, спать она останется у стенки слева от двери квартиры - по крайней мере пока уборщица, консьерж, бдительный сосед или кто там ещё в ночи может споткнуться о неё в коридоре, и попросит босую алкашку свалить из приличного ЖК.

Потому что было неправильно сюда заявляться, особенно неправильно было выхлестать перед этим пару бутылок вина сверх выпитых в клубе коктейлей - которых и самих по себе было слишком много. Было правильно выливать на ковёр вино - его хозяин заслужил это с лихвой, но вот самым неправильным в этот вечер было вот так шумно втягивать носом воздух, уткнувшись в его шею и всё крепче обнимая его поперёк талии. И вот знает же, что неправильно - понимает даже не краем ума и не в ретроспективе, прямо сейчас и здесь понимает, что она не права; а остановиться - не может. Это же как чёртов мармелад - тебе уже дурно, а ты всё равно его жрешь фигурку за фигуркой, даже если знаешь, что минут через двадцать будешь блевать радугой.

И Мелани стучится о плечо Джаспера, роняя голову на него лбом, почти рычит во внезапном приступе отчаяния и злости - на саму себя.
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/bmbpFFL.gif[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи «Le Libertin»;
ex: jasper[/LZ1][SGN]   [/SGN]

+1

7

Мэл всегда была мастером переворота вечера с ног на голову, этого у нее было не отнять - и, кажется, Джаспер уже начинал к подобному привыкать. Но обычно все заканчивалось скандалом, в прочем, и начиналось тоже с него. Сейчас же этот внезапный поцелуй на его руке подрывал совершенно не те снаряды, которые должны были взрываться в этой квартире и в этот момент.

Если бы Кэмпбелл его укусила - Джас и не удивился бы. Ударила, послала, оскорбила - к этому всему он был готов. К такому ядерному залпу - нет. Кэмпбелл не подпускала Тирелла к себе, а когда расстояние между ними все же сокращалось до подобного нынешнему - совершенно не она была инициатором, провокатором и исполнителем. Нет, Джасперу нравилось, когда инициатива исходила от девушки, но сейчас перед ним стояла не просто очередная симпатичная мордочка, подцепленная где-то в клубе, а Мелани, мать ее, Кэмпбелл, да еще и в таком состоянии, которое даже не намекало - а кричало диким криком и светилось неоновыми буквами о ее неадекватности.

Он должен был ее просто остановить. Убрать руку, сделать шаг в сторону, вызвать ей чертово такси. Не потому что это правильно - потому что иначе все грозило стать огромной, катастрофических размеров проблемой. Хотелось ли Джасперу ее решать? Нет, ни сейчас, ни потом. Как показала практика, с появлением этой рыжей лисы в его жизни проблем и так стало слишком много, усугублять было бы как минимум глупо.

А еще глупо отказывать себе в удовольствии, когда девушка, которая объективно тебе симпатична, несмотря на целую гору своих недостатков и привозимых с собой траблов, вот так медленно оставляет поцелуи, поднимаясь вверх по руке. Джас на такое велся, но именно в данном случае немаловажную роль играл еще и тот факт, что от Кэмпбелл он подобного не ждал. Да, черт возьми, ему было интересно, как далеко она зайдет. И на сколько у него хватит выдержки это терпеть.

- Я лучше сам раздобуду костюм горничной для тебя, - усмехнулся Джаспер, тут же вздрагивая от разбегающихся по коже мурашек. Нужно было все-таки что-то на себя накинуть, прежде чем тащиться к двери, а то каждое прикосновение тонких пальцев к обнаженному торсу воспринималось слишком остро. И вот уже свою руку с зажатой бутылкой Тирелл отводит куда-то себе за спину, оставляя бесполезно-пустую тару на самый край коридорной полки.

- Футболку, рубашку, пиджак - выбирай, что хочешь, - великодушно согласился Джаспер. - Но ты ведь понимаешь, какое условие я поставлю взамен.

Что бы Мэл не выбрала из его гардероба, на ней не должно остаться ничего, кроме выбранной вещи. Это было предсказуемо, но что поделать, если так желанно? Хотя, Кэмпбелл не согласится - и это тоже было предсказуемо. И что же теперь, из-за этого не предлагать?

Еще больше тактильных ощущений, когда Мелани утыкается лицом ему в шею, вызывая на лице Тирелла улыбку. Он все еще преграждал ей выход рукой, но совсем не от того, что это требовалось - Джас прекрасно осознавал, что любая попытка бегства Лисички закончится максимум двумя шагами. Его ладонь, упертая в косяк, - это как якорь, удерживающий его самого на плаву в этом море фантазий, в котором с каждой секундой все больше и больше хотелось утонуть.

Джаспер понимал, что это - его звездный час, та самая возможность, которая выпадает раз в сто тысяч лет: уделать Кэмпбелл так, чтобы раз и навсегда закрепить за собой звание победителя в их необъявленной войне. Всего-то нужно было усмехнуться - может, даже рассмеяться в лицо, съязвить на тему такого разнеженного состояния, сострить о неуместности поцелуев, напомнить, что Мэл - очень плохая девочка, которая просто не признается себе в том, как ее сильно на самом деле тянет к Тиреллу - а он, между прочим, парень ее лучшей и любимой подружки. И что та сцена в клубе, когда Джас демонстративно целовал не ее, задевала Мелани куда больше, чем она могла кому-то в этом признаться.

Он бы это сделал - в следующую секунду, уже даже открыл рот и подобрал нужные интонации для своих слов, составленных в предложения. Но один какой-то признающий поражение выдох в его шею, тихая просьба - и эта уверенность в принятом решении осыпается пеплом, разлетаясь в стороны даже быстрее, чем повтор уже произнесенных слов.

Эти объятия, этот горячий лоб на плече Джаспера - все неправильно и неверно, и единственный выход из этой захлопывающейся для них двоих ловушки состоял в том, чтобы выполнить задуманное Тиреллом. Да, грубо, грязно, нечестно и все прочее, но разве хоть раз его это волновало? Нет. Никогда и ни с кем.

Последнее признание-вопрос, доказывающее, насколько сейчас Джас король положения, и это, судя по всему, понимал не он один, если учитывать болезненные удары чужого лба в его плечо. Тут даже напрягаться не нужно было - одной усмешки, одной фразы хватило бы, чтобы отхватить от Кэмпбелл по лицу, но выйти победителем. Но тогда все бы закончилось - и эти объятия, неожиданно покоряющие, и эти выдохи, приятно-возбуждающие. И этот запах, чисто Кэмпбелловский, развеялся бы сразу, стоило только двери захлопнуться с громким эхом.

И почему-то все это Джасперу совершенно не хотелось сейчас терять.

Можно оправдать себя усталостью, дикой жаждой сна, не выветрившимся алкоголем после клуба и даже просто отвратительным днем. Можно было даже припомнить тот аргумент, что Джас в принципе идиот, совершающий по десять ошибок на три шага своей жизни. Но, наверное, стоило хотя бы себе признать, что такая Мелани просто слишком сильно ему нравилась. Пусть она пьяна до невозможности, пусть невыносима ровно до такой же степени - но когда она так доверчиво прижимается к нему, когда так просит, сама не понимая, чего - Джасперу просто не хочется сопротивляться, ни себе, ни ей, ни тому, что вообще здесь происходит.

Ему хотелось утонуть в этом море - и он тонул, перемещая руку с деревянного проема на талию Кэмпбелл, а щекой прижимаясь к ее виску. Пусть это ошибка - но она будет приятной, даже если окажется и непродолжительной.

- Ты прекрасно понимаешь, что я не могу, - аналогичный выдох, но куда-то за ухо Мелани. - И не хочу. Особенно когда ты...такая.

Любое из прилагательных, которое успело прийти в голову Джаса в тот момент, все равно не описало бы реальности. Когда ты пьяная? Нежная? Беззащитная? Трогательная настолько, что к черту все доводы разума, логики и привычного поведения? Любое из этих утверждений грозило разрушить атмосферу, а Тиреллу этого совершенно не хотелось.

Хотелось - вот так медленно свободной рукой расстегивать пальто Мелани, стараясь не отпускать ее от себя дальше пары сантиметров. Оставлять поцелуи за ухом, проводить носом по шее - неторопливо. Не в пример тому, как бывало у них раньше - горячо, страстно, когда не было времени на обдумывания следующего действия - просто сдирай друг с друга одежду и не думай ни о чем. Сейчас же было как-то...тепло. И несколько нежно. Непривычно - но удивительно приятно.

- Тебе стоило вести себя иначе, Лисичка, - не урок, а лишь понятное им обоим утверждение, и даже намека на недовольство в голосе Джаспера не было. Потому что он, как самый трезвый на этом квадратном метре, прекрасно осознавал: с каким бы именно настроением не пришла сегодня Мэл, как бы не вела себя в этих стенах, этот вечер был обречен на один и тот же исход. И дело было совсем не в том, скандалили они, распускали руки или раздевали друг друга, даже не переступив порога. Все было решено одним простым фактом: Мелани Кэмпбелл, собственной персоной, без приглашения и видимых на то причин появилась у двери этого дома - его дома. Данного события было вполне достаточно, чтобы у Джаса снесло крышу, просто из-за отрыва ото сна на это потребовалось чуть больше времени.

- А теперь, Лисичка, я не могу тебя отпустить.

Не говоря уже о том, чтобы выгнать - только стягивать за рукав пальто вниз, проводя носом по щеке. Завтра можно будет свалить все на то, что Мэл была слишком пьяна, и все это ей просто привиделось. Сегодня же - Джас хочет наслаждаться, каждым прикосновением, каждым выдохом и каждой мурашкой, что они вызывали на его шее. А потом - вызывать ответную реакцию по телу Кэмпбелл. Все ведь должно быть честно, не правда ли?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » из десяти ты восемь бед;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно