внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » who isn't weak for a little sin?


who isn't weak for a little sin?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/083Zf97.gif

https://i.imgur.com/iacK6Gi.gif

Rebecca Moreau

&

Martin Juhl

конец октября 2020. Сакраменто.

врач обязан помогать всем, вот только все ли достойны этой помощи?

+2

2

Барыга, естественно, не рассчитывал на то, что по выходу из тюряги он будет праздно отлеживаться в четырех стенах и наслаждаться долгожданной тишиной – без чужой возни, храпа, ругани и прочего дерьма, которого он вдоволь наслушался, будучи за решеткой. Он не рассчитывал даже на сутки передышки и вообще сам считал, что уже итак изрядно времени упустил по собственной глупости. Ему, наоборот, нужно было как можно быстрее вернуться к делам и узнать о том, что творится на улицах. Судя по тем новостям, что он получал в последнее время, творился там полный пиздец. Ожидаемо поставки сбились почти с самого начала, как он угодил в тюрьму. Люди из картеля не знали, вернется он или нет, и с кем можно было связаться из его подручных, кому можно было верить, с кем работать. Никакого доверенного лица в бизнесе у Мартина так и не появилось. Доверенного настолько, что можно было без зазрения спихивать на него часть собственных обязанностей, и чьи действия будут восприниматься подчиненными и покупателями настолько же серьезно, как его собственные. Те, кому он когда-то верил, давно погибли, а с годами с доверием к окружающим становилось только хуже. Да и паранойя все крепчала. Фантомное ощущение прикосновения прохладного дула к затылку становилось только явственней, но Юль понятия не имел, с какой стороны ему ждать подставы. Со стороны босса мафии? Картеля? Кому его внезапное заключение могло показаться проявлением ненадежности?

До кучи буквально днем его озадачил своим появлением младший брат. Наличия младших родственников в его жизни было ожидаемо, конечно, - где-то же батя ошивался все то время, пока изменял матери, да и позже, - но их появление на его пороге никак не подразумевалось, и Юль пока не хотел об этом думать. То, что Том на самом деле его брат, Мартин даже не усомнился, потому что сходство с отцом было очевидным, а пообщавшись с братом даже с учетом того, что разговор был коротким, окончательно убедился, что перед ним действительно его брат. Хотя, дилер ограничился тем, что сунул Тому деньги и отправил обустраиваться в городе. Потом, возможно, они решат что-то вместе, если ему понадобится какая-то поддержка. Содержать брата барыга не планировал, тот был уже достаточно взрослым, чтобы самостоятельно налаживать свою жизнь, но от помощи не собирался отказывать до тех самых пор, пока у того все более или менее не наладится. Юлю, который почти двадцать лет кругом был сам по себе, сейчас было сложновато обретать какую-то родню, он даже привязанность к Мише в полной мере начал осознавать только по выходу из тюряги.

Младшего брата в его планах не было, а вот налаживание порядка в городе было. По крайней мере, по той части, по которой он в силах был этот порядок установить – в наркоторговле. Первым делом барыга собирался объединить несколько группировок, обосновавшихся в городе под общий трафик, чтобы существенно упростить задачу самому себе, да и прекратить бесконечную дележку территорий. Мелкие банды, которые через день собирал молодняк, чтобы через месяц развалиться его не интересовали, был важен костяк, который задавал весь темп криминального мира, если не считать, что на самом деле его задавала местная мафия. Все равно перед этим важным событием ему предстояло навести порядок в своих собственных делах, так что первым делом он принялся за дела в Сакраменто, к которым относилась такая немаловажная херь, как притоны, в которых активно сбывался мет и героин.
- Копы засуетились, на прошлой неделе накрыли сразу два притона, но я уже этим занимаюсь, - Кёртис стоял напротив и курил, оглядывая почти безлюдную улицу. Они с Юлем должны были встретиться еще днем, но встречу пришлось отложить и пересечься удалось только теперь, поздно вечером.
- Конечно они засуетились, денег же не было в этом месяце, но скоро все опять станет тихо, не парься.

Мартин был уже в курсе, что с черными произошли терки и это тоже надо было решить. Да и не только с черными, когда барыгу посадили, перебои в поставках коснулись вообще всех, кого он снабжал. Итогом стали и просьба мафиозной семьи из Нью-Йорка о личной встрече. Чем она закончится, дилер даже не догадывался, как о ее сути. Зачем он там понадобился, каких от него ждали ответов? В любом случае, это пока что можно было отложить, что являлось несомненным плюсом в обстановке, когда барыге приходилось решать несколько дел одновременно. Как-то Барракуда рассказывал ему про древнеримского императора Юлия Цезаря, который мог делать несколько дел одновременно, вот и пришла пора вспомнить эту историю, которая сейчас вызывала у барыги только усмешку. Понятия не имел, зачем этот рассказ так отчетливо отложился в памяти, но сравнение показалось барыге забавным даже в мыслях.
- Тогда займись этим вплотную, а я сделаю так, чтобы тебе больше не мешали больше. Мы и так дохуя потеряли за это время, поэтому надо быстро наверстать, пока кто-то еще не возомнил, что может попортить нам картину, а? – хлопнул Стива по плечу и отвлекся от разговора заслышав визг тормозов.

Дальше все происходило настолько быстро, что барыга едва ли способен был улавливать детали. Заметил только высунувшегося в окно тачки парня с пистолетом в руке, даже не успев посмотреть в лицо и лишь инстинктивно пригнувшись, чтобы уйти с линии выстрела и скрыться из поля зрения стрелявшего за собственной машиной, припаркованной рядом, которая сейчас отделяла их с Кёртисом от дороги. Дальше он слышал только выстрелы, парень пальнул три раза, а потом был только удаляющийся шорох шин.
- Блять, какого хуя?! – выпрямился медленно, одновременно вытянув Глок из-за пояса и осматриваясь, поняв, что не успел рассмотреть даже номера. – Это кто?! – и только теперь повернувшись к Стиву, понял, что его задело. Тот держался за плечо, привалившись к стене и из-под ладони по светлой бежевой тряпке расплывалось бурое пятно.  – Твою мать, Стив. Дай посмотрю, - подошел ближе, когда тот безвольно осел, бледнея на глазах. – Эй, не отрубайся, погоди, - зацепил ворот футболки, чтобы оттянуть его и оглядеть рану, а потом выпрямился, торопливо возвращаясь к тачке, где в сумке с тренировки оставалось полотенце. Аптечка все равно сейчас была бесполезна, так что надо было усадить пушера в машину и довезти до туда, где ему окажут помощь. Не в больницу, конечно. Они хоть и оказались пострадавшими, но на фоне недавней отсидки лишние вопросы от копов Юлю были совсем не нужны.

+2

3

От дурных привычек крайне сложно избавиться, даже если стараться, а Бекка сильно старается не задерживаться допоздна на работе, потому что опыт двадцатилетней давности, еще не отболевшей старой травмой маячил в тщательно подавляемых воспоминаниях, но все равно напоминая: ходить по темным переулкам не безопасно — в темноте всегда водятся монстры, и кто знает, на какого из них нарвешься в следующий раз. Но работы до одури много, а она не из тех, кто так просто бросает начатое на половине пути, тем более когда только постоянная занятость не дает окончательно погрузиться в пучину отчаяния и самобичевания. Нейрохирург продолжает настаивать на операции, а после привычно доходит до просьб "хотя бы" сократить нагрузки на период ничерта не помогающего амбулаторного лечения, и Моро всего лишь послушно кивает, чтобы после в очередной раз остаться в прозекторской, следя за временем только для того, чтобы вовремя принять таблетки [ выставляет будильники на фитнес-браслете и носит его вместо привычных классических часов с маленьким циферблатом круглой формы и тонким черным кожаным ремешком ]. Так повторяется из раза в раз. Точно так же из раза в раз она выходит на улицу, когда давно горят фонари, и глубоко вдыхает прохладный ночной воздух, решая пройтись и освежить голову: внутри черепа будто мечется от стенки к стенке пейнтбольный мячик, и перед глазами пляшут черные точки от перенапряжения — свежий воздух всегда помогает в таких ситуациях.
Не вызывая такси, она поступает крайне безответственно: ночные прогулки увеличивают показатель виктимности, и сколько бы не было трендов по снятию любой ответственности с жертвы преступления, никогда нельзя исключать тот фактор, что самые банальные меры предосторожности зачастую могли бы помочь избежать неприятных последствий. Но Ребекка, как будучи врачом с легкостью игнорирует многие медицинские наставления, так и будучи судебно-медицинским экспертом игнорирует основы обеспечения собственной безопасности. В этих двух крайностях и проходит ее жизнь, и без того сильно подвергаемая риску: ликворная киста в левой височной доле продолжает расти, потому что таблетки и инъекции не помогают. Принятие решение об оперативном вмешательстве снова откладывает в дальний угол. Типичный день, похожий на многие другие за последние месяцы.
Каблучки черных лодочек тихо стучат в тишине ночных улиц, пока идет в сторону дома, выбирая новый маршрут: это помогает тренировать мозг, не давая ему привыкнуть и расслабиться, а широкие брючины с тихим шорохом трутся друг о друга при ходьбе. Шурх. Шурх. Монотонный успокаивающий звук, под который Моро поправляет лямку средних размеров сумочки на плече и делает очередной глубокий вдох. Ночные прогулки и правда помогают снять умственное перенапряжение, если, конечно, держаться хорошо освещенных улиц. В какой-то момент, задумавшись, она понимает, что свернула не туда, и неловко замирает на месте, точно пытается визуально определить, где конкретно находится, но улица кажется незнакомой. Лезет в карман пиджака за телефоном, чтобы свериться с геолокацией и понять, куда нужно выходить, когда слышит выстрелы, а спустя несколько секунд мимо нее проносится машина. Во рту пересыхает, и в висках начинает биться пульс. Женщина внутри нее, слабая и перманентно напуганная самим фактом существования этого большого и опасного мира, начинает вопить, что нужно убираться отсюда. Врач внутри нее, дававший клятву Гиппократа даже если и работает с мертвыми пациентами, утверждает, что необходимо оказать медицинскую помощь, если та необходима. Метания пролетают в ее голове за несколько секунд, а после она быстрым шагом направляется в сторону, откуда были слышны выстрелы и откуда появилась промчавшаяся мимо машина.
Ее долг — оказать помощь. Или вызвать полицию, пошутив на тот счет, что на этот раз прибыла на место преступления первой, а ей даже никто не привез кофе в знак благодарности. Впрочем, пока все было не настолько непоправимо: просто какой-то парень сидел у стены прямо на асфальте, зажимая рукой плечо. Окровавленное плечо. Момент истерики заканчивается, едва начавшись. Бекка практически подбегает к нему, на ходу доставая из сумочки упаковку медицинских латексных перчаток, которые всегда носит с собой: никогда не знаешь, в каких условиях может настичь работа. — Хэй, как Вы? Мистер? — присаживается на корточки рядом с раненым человеком, когда замечает, как от стоящей неподалеку машины к ним направляется еще один мужчина с тряпкой в руках. — Что здесь случилось? — спрашивает резко и требовательно, будто находится на рабочем дежурстве, а перед ней патрульный, вышедшей встретить ее у заграждения, автоматически контролируя лицевую мимику, чтобы парез не бросался в глаза, отчего выглядит еще более безэмоциональной. — Я — врач, — в подобных ситуациях уточнять специализацию лучше не стоит. — Я могу помочь, — заканчивает надевать перчатки и аккуратно отодвигает руку раненого мужчины вместе с воротом футболки, чтобы получить возможность осмотреть ранение. Выглядит скверно и слишком много крови. Даже если ранение сквозное, все равно нужен рентген: понять не задета ли кость. — Ему нужно в больницу, а вам нужно отдать мне это, — встает на колени, потому что так удобнее, и протягивает руку в ожидании, когда незнакомец отдаст ей, как окажется после, полотенце, которое тут же прижимает к окровавленному плечу, игнорируя стон боли из-за давления: если боль чувствует, значит, травматический шок пока что не настолько силен. — Чего Вы ждете? Звоните 911! — отдает распоряжение, не глядя, пока пытается немного отклонить пострадавшего от стены, чтобы понять: есть выходное отверстие или пуля осталась внутри. Жаль, что волосы не успела убрать, и белокурые кудри так и норовят залезть в рот, из-за чего приходится отплевываться. — И у вас есть автомобильная аптечка? Принесите мне ее. Там может быть что-то полезнее полотенца, — на самом-то деле все внутри вибрирует от напряжения: ей привычнее работать с трупами, но, возможно, от нее сейчас зависит чья-то жизнь — это важнее страхов и усиливающейся головной боли.

+2

4

Обычно Юлю не приходилось оказывать первую помощь при ранениях больше, чем зажать чем-то рану, чтобы не ебашила кровь и довезти пострадавшего до ближайшего места оказания помощи. Это были купленные врачи, оказывающие помощь в частных кабинетах или дело происходило вовсе на какой-то квартире, куда вызывали дока. Никогда он не возил людей с пулевым ранением в госпиталь, потому что прекрасно знал, что лишнее пересечение с копами, которые подключались в этом случае, ему совершенно ни к чему. Именно поэтому сейчас приходилось лихорадочно соображать, кому звонить.
Сам он до сих пор ни разу не получал пулевое, не был в такой ситуации, как-то проносило. Были переломы, вывихнутые суставы, ушибы после боев, да все было. Его давным-давно пырнули ножом, когда ему было лет двадцать, но то была уличная драка и, да, естественно, он оказался под пристальным вниманием копов. Благо, не на долго, так как был пострадавшей стороной. В общем, сам он толком не знал, что делать, пока торопливо шарил в багажнике в поисках полотенца, даже не сразу сообразив, что это не кровь в висках стучит от вкатившего адреналина, а стук каблуков по асфальту.

- Блять, - выпрямился, наблюдая, как незнакомая блондинка торопливым шагом приблизилась к Кёртису, и на всякий случай осмотрелся по сторонам, окидывая взглядом пустую улицу. Закрыл багажник. Свидетели ему сейчас были совершенно ни к чему. Поржал бы над «мистером», но обстановка вообще к веселью не располагала. Впрочем, она его тоже не сразу заметила, а только когда он отошел от машины. Какого черта она здесь делала и зачем вмешалась, оставалось только догадываться. Любой другой человек бежал бы отсюда от греха подальше. – А что, блять, по-твоему тут произошло?!
Требовательный тон его поначалу не смутил и где-то подсознательно на первом вопросе барыга уже сообразил, что перед ним врач, - слишком уверенно действовала в такой ситуации, - что она и подтвердила, заговорив дальше. Он отдал полотенце, остановившись рядом, и покачал головой, хмуро глядя на Кёртиса.

- Поверь мне, ему не нужно в больницу, - склонил голову, пару секунд сверля девку взглядом, когда она снова принялась отдавать приказы, а потом тихо усмехнулся. – У нас есть аптечка.
Аптечка, кстати, была весьма укомплектована. Как-то после очередных разборок, заявился к Мише, которая держала сеть аптек и насобирал себе то, что могло пригодиться – от кучи тряпочных салфеток до местной анестезии. Ну, мало ли, что. Имея под боком такой бизнес, бессмысленно было эти не пользоваться по назначению. Хотя Юль по собственной воле редко лез в ситуации, которые заканчивались кровью. В конце концов, он был не убийцей, а наркоторговцем.

Пока даже не сообразил толком – радоваться ее появлению или раздумывать над тем, как от нее поскорее избавиться, но за аптечкой Мартин все-таки сходил и отдал блондинке.
- Если можешь помочь, помоги, а дальше мы сами. Просто… блять, просто останови кровь, чтобы он не истек, пока довезу его до места, - пока она потрошила аптечку, Юль присел возле Стива с другой стороны, заглядывая в бледное лицо и отставил прихваченную вместе с полотенцем бутылку содовой. – Эй, мужик, ты как? – тот покивал, но не ответил, а барыга повернулся к девке. – Ему нельзя в больницу, а тебе лучше забыть о том, что здесь было. Мы друг друга поняли? – только теперь, пока пялился на нее, понял, что лицо смутно знакомое.
За день мимо барыги пролетало порой столько лиц, что чаще всего он их плохо запоминал. Мог вспомнить имя, обстоятельства, но вот с лицами был напряг. Однако чувствовал, что в случае с блондинкой память еще свежа и действительно, перебирая события, все-таки вспомнил ее. Вспомнил, как буквально на днях заруливал в бар в паре-тройке кварталов отсюда, забрать деньги за товар у хозяина и пока ждал его за барной стойкой, докуривая, к этой блондинке привязался подвыпивший ловелас. Мартин поначалу не обращал внимания, какое ему дело? Ну, клеит мужик девку в баре, ничего в этом удивительного нет. Может быть, это был ее дружок. Но ситуация вскоре начала накаляться, а когда в ход пошли руки, то Юля и самого это начало нервировать, поэтому он вмешался.
- Я тебя помню. Тот пьяный хер больше не цеплялся, а?

Не стал больше отвлекать ее и, пока она возилась, отошел и вытянул мобилу, чтобы договориться насчет Стива. Уже плюнул на то, что дальнейшие планы пошли по пизде и придется сидеть возле Кёртиса из-за всего произошедшего. Но пока с ним решается вопрос, надо было еще найти тех, кто стрелял, и узнать причину хотя бы. Выпытывать сейчас что-то у раненого было бесполезно, а ожидание могло повернуться им боком.
- Как там вообще. Всё совсем херово? – поинтересовался, когда снова подошел ближе, убирая сотовый в карман, а потом поглядел на парня. – Пить хочешь? – тот кивнул и Мартин прихватил бутылку, оставленную рядом с ним, чтобы скрутить крышку и помочь ему отпить. – Держись давай, сейчас поедем латать тебя дальше.
Бывал у Юля дни и более ебанутые по насыщенности, но сейчас, когда он только возвращался на улицы после отсидки и приводил дела в порядок, чтобы снова отладить этот конвейер, лишние головняки все только замедляли. Самое херовое было в том, что он не мог ни на кого это перекинуть, потому что доверенных людей под рукой почти не было и об этом стоит подумать, когда все слегка уляжется.

+2

5

Ее работа заключается в том, чтобы ежедневно анализировать множество разномастных фактов, явлений и анализов, составляя из них единую систему, а из системы — последовательность происходивших событий в человеческом теле, приведших к летальному исходу. Сейчас никто не умер, — пока — атмосфера пропитана деталями, интонациями и прямолинейностью слов, сказанных незнакомцем с безусловной категоричностью. Ночные выстрелы на безлюдной дороге, принципиальный отказ от посещения больницы, хотя, черт побери, здесь бы не помешала более профессиональная помощь, чем ее попытки оказать первую медицинскую помощь — едва ли эти парни были скучными менеджерами или обычными работягами, просто оказавшимися не в том месте не в то время. Бекка прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись на содержимом принесенной аптечки, слишком хорошо укомплектованной, пусть и несколько бессистемно: вряд ли собирал медик, но у этого кого-то была возможность достать обезболивающее, которое редко можно было найти где-то, кроме больниц — возможно, все куда серьезнее, чем даже кажется на первый взгляд. Но рядом с ней истекает кровью человек, пусть и раненый при странных обстоятельствах, и бросать его — преступление. Впрочем, как и не заявлять о случившемся в соответствующие органы — об этом можно подумать позже.
— Если заткнете рану пальцем, это тоже может помочь остановить кровь. Попробуете? — огрызается Моро, вскидывая голову и смотря прямо: что ж, они могут посоревноваться в упорстве, если ему так хочется, потому что при всем этом властном тоне и поведении человека, привыкшего отдавать распоряжения, незнакомец не похож на того, чьи познания в медицине профессиональнее кустарных. И снова возвращается к аптечке, отбирая то, что может пригодиться: стерильные салфетки, антисептик, ножницы, обезболивающее — все почти как во времена ординаторских дежурств в отделении скорой помощи, которые всегда терпеть не могла. Но тогда по крайней мере рядом были опытные медсестры и другие врачи, а не сыпящий угрозами мужик, кажущийся смутно знакомым: времени всматриваться в него нет — приоретит сейчас у другого. — Поняли, — кратко отвечает, пока разрезает мокрую от крови футболку: ножницы больше предназначены для отрезки бинтов, но самое главное надрезать плотную многослойную горловину, а дальше можно разорвать и руками, что и делает следом, открывая себе доступ к ране, куда заливает антисептик, не скупясь, вызывая глухой болезненный стон. Входное отверстие глубокое, с наличием выходного все еще ничерта не понятно и везде проклятая кровь, не стремящаяся останавливаться. 
— Что? — чуть теряется от смены темы разговора и, отворачиваясь на несколько секунд от пострадавшего и немного щурится, снова рассматривая чужое лицо, наконец, понимая, где его видела: несколько дней назад в баре, куда заходит после очередной задержки на работе исключительно повинуясь порыву. Домой в тот вечер идти не хочется, головная боль снова донимает, иррадируя в глаза, и бокал вина кажется отличным решением. По начинающей становиться неприятной привычке к ней пристает какой-то пьяный мужик, от которого никак не получается избавиться, тем более, что, когда тот начинает хватать ее за руки, на нее снова накатывает панический ступор.  Непонятно, куда бы все зашло, но ей помогает один из посетителей. Который теперь сидит напротив и настаивает на том, что больница — запретная тема для разговора. У судьбы действительно своеобразное чувство юмора. — Парень из бара. Да. Все в порядке, спасибо, — на несколько неуловимых мгновений улыбается, но тут же возвращает на лицо сосредоточенное выражение, снова отворачиваясь к раненому мужчине, на лице которого отражается страдание. Лучше бы сделать укол обезболивающего. Это будет эффективнее. Прижимая к кое-как промытой ране салфетку, Моро заваливает раненого на себя и стягивает с поврежденного плеча футболку, пытаясь понять, как обстоят дела со спиной, но на ней нет никаких повреждений, кроме нескольких капель крови на коже. — Merde, — тихо ругается, возвращая ему прежнее положение и чувствуя, как светлая блузка цвета серого песка пропитывается кровью. Теперь только выкидывать — однозначно нельзя будет отстирать.
— Пуля где-то внутри, может быть задета кость, а потому не помешал бы рентген в идеальном случае. Придется ковыряться вслепую, чтобы вытащить ее, и неизвестно, насколько все плохо внутри. Есть тот, кто сможет это сделать? И желательно быстро, — какой-нибудь подпольный Малколм Гроу с набитой рукой на оказание неотложной помощи всяким сомнительным людям, умудряющимся поймать пули на улице. Когда видит, как незнакомец из бара берет в руки бутылку с водой, протягивает ему блистер с таблетками обезболивающего, потому что ее руки склизкие от крови на латексе и вытаскивать таблетки из упаковки насколько затруднительно. Волосы снова лезут в рот, и приходится выталкивать их языком, что не особо воспитанно, но вряд ли кого-то здесь оно станет волновать. — Заставьте его выпить парочку прямо сейчас. Это немного поможет, — и меняет салфетки у раны, пропитывающиеся алым слишком быстро. Черт. Ведь если у них есть труднодоступные лекарства, должны же быть и врачи. Какой смысл в лекарствах без врачей?

+2

6

Свои познания в медицине он не назвал бы даже кустарными. Единственное, что барыга умел сделать, не считая какой-нибудь элементарной перевязки и уколов, - само собой, - так это оказать первую помощь при передозе, причем делал он это неоднократно, но уже давно. Короче, в этом у него был хоть какой-то опыт. Наверное, поэтому хмуро глянул на девку, которая предложила заткнуть рану пальцем, не понимая, серьезно она говорит или нашла подходящий момент для шуток. Он до сих пор не понимал даже того, с какой целью она во все это ввязалась, и какое-то время просто наблюдал за ее действиями. Из всего происходящего он понял только то, что она была медиком, а еще то, что с ней могут быть проблемы, но у него сейчас не было никакого другого выхода, чем принять от нее ту помощь, которую она могла оказать. О язвительных шуточках придется пока забыть, как и о вызове в светлом взгляде, с которым он поймался. Он ответил бы ей в любой другой ситуации и ответил бы довольно жестко, но сейчас на это не было времени.

Юль молча забрал таблетки из ее руки, вытянув пару на ладонь и помогая Кёртису запить их, удерживая бутылку, а потом снова посмотрел на блондинку.
- Сейчас надо просто перетянуть все это, чтобы довезти его до места, - прихватил упаковку с бинтом, разрывая ее зубами, и выплюнул край обертки. – Давай решать проблемы по мере их поступления, окей? Возможно, там будет рентген, - оглядел ее, замечая заляпанные в крови шмотки, и тихо вздохнул. – Или нет. Я подержу его, затянешь?
Ей пока не обязательно было знать, что он не нашел стопроцентных вариантов. Сейчас они подготовят Кёртиса к перевозке, а после он решит следующую проблему, а пока он аккуратно прихватил приятеля, чтобы сдернуть с него остатки резаной футболки и предоставить девке доступ к ране так, чтобы ей удобно было перехватить ее бинтом, предварительно прижав к ней еще охапку салфеток. Барыге оставалось только наблюдать за процессом, а потом подпихнуть еще один бинт. Когда же дело было сделано, он потормошил Стива, который начал хрипеть.
- Эй, мужик, надо подняться. Сможешь? Два шага до машины, лады?

Кёртис хоть и кивнул, и даже попытался подняться сам, когда барыга прихватил его под локоть, но, по итогу, все равно пришлось практически тащить его до тачки. Урус был запаркован тут же, но для раненного, скорее всего, эти несколько шагов показались бесконечными. По крайней мере, судя по тем звукам, которые он издавал. Юль кое-как устроил подручного на заднем сидении и отошел, чтобы собрать оставшиеся вещи, - упаковки от бинтов и таблеток, разрезанная футболка, - а потом скрутил крышку с бутылки с водой, выливая на асфальт, где остались заметные пятна крови, размыв их. Только после этого повернулся к блондинке.
- Как тебя зовут? Придется поехать со мной, иначе вся это возня была бесполезной. Есть место, где есть все необходимое, чтобы достать пулю, - подцепил ручку на двери с пассажирской стороны, кивнув ей и тем самым призывая сесть. – Потом я отвезу тебя домой. Я тебе заплачу, сколько скажешь.

Отсюда до «Кармана» было минут десять езды, с учетом пустых дорог. Там был временный склад, они скидывали лекарства, которые шли барыгам. Иногда там скидывалось и что-то другое. Сейчас самое главное было то, что там был необходимый инструмент, который можно было хранить без всякий условий, и прочие расходники. За колесами и растворами, или что ей там еще будет нужно, он сможет сгонять, пока она занята рана. От склада до ближайшей Мишиной аптеки там уже было рукой подать.

Не смотря на все происходящее, Юль ее не торопил, дождался, когда она что-то там уложит у себя в голове и проследил за тем, как блондинка пристроила пятую точку в кресле, обтянутом красной кожей. Он не каждый день таскал на себе полудохлых приятелей. Бывали, конечно, разные критические ситуации, но Стив был важен своим положением в наркоцепочке, да и бросать своих людей барыга не привык.
- Сюда, - когда они спустились в подвальное помещение, где находился склад, Мартин ударил по включателю и ударивший в глаза свет позволил осмотреться в светлом подвале. Стива он устроил на диване за загородкой, там же были полки с накладными и какой-то документацией – все это составляло подобие рабочего угла. – Что еще понадобится? Инструмент надо искать по коробкам.
Юль сунулся в ближайшую коробку, неаккуратно рванув край, из-за чего на пол посыпались зажимы в упаковках. Только в следующей коробке нашел стерильные салфетки, скинув на столик, стоящий рядом с диваном, на котором разместили раненого.
- Какие колеса нужны? Капельница?

Отредактировано Martin Juhl (2021-07-04 10:10:48)

+2

7

Этот грубоватый незнакомец не внушает никакого доверия: больше похож на того, кто скорее пристрелит, чем станет решать проблемы мирным путем, но не то чтобы у нее есть какие-то другие варианты, если хочет помочь его другу. Который тоже наверняка не многим лучше, раз таскается в компании подобного типа и ловит пули прямо на улице. Происходящее все больше и больше отдает весьма четким душком нелегальности, однако Бекка все равно продолжает заниматься чужой раной, точно ее тело действует абсолютно независимо от разума, часть которого просто кричит о том, что ей нужно сваливать. Или вызывать полицейских. Или сваливать и вызывать полицейских. Вместо этого лишь сильнее стискивает зубы, когда очередной всплеск боли вспыхивает в голове: вот сейчас мигрень решает попортить ей жизнь максимально невовремя.
— Затяну, — коротко соглашается Моро, предпочитая не думать о том, в каком таком месте может оказаться рентген, потому что однозначно и речи не идет о том, чтобы отправить пострадавшего в больницу. Меньше знаешь — больше шансов не нажить лишних проблем. Так что просто убирает уже пропитавшиеся кровью салфетки от раны, заменяя их новыми, и приматывает их бинтом так плотно, как только может, пока незнакомец держит своего друга, который, кажется, вообще ничего не соображает от болевого шока и даже практически не стонет. Плохой, плохой признак. Волосы продолжают лезть в лицо, так что небрежно смахивает их предплечьем, отходя от раненого, чтобы дать возможность попробовать его поднять. На это он реагирует лучше, но все равно слишком вяло, и даже толком ногами не передвигает, отчего до машины его приходится практически тащить. Хорошо, что не ей.
Пока незнакомец устраивает своего подстреленного друга на заднем сидении машины, Бекка медленно стягивает с себя испачканные перчатки, выворачивая их наизнанку, чтобы лишний раз не касаться чужой крови, и смотрит на разбросанные окровавленные салфетки на асфальте. Явная проблема. В том числе и для нее. Вот только концентрация адреналина в крови еще не спала, а потому может позволить себе ощущение некоторой эмоциональной заторможенности. Незнакомец собирает весь мусор, как может смывает следы крови с асфальта, точно уже много раз так делал, и обращается к ней. Моро молчит. Смотрит на то, как перед ней открывают дверь машины, призывая сесть. Это чертовски плохая идея. Она совершенно не знает, может ли доверять им [ очевидно, что не может ]. И у них наверняка должны быть ресурсы, какие-нибудь подпольные прикормленные врачи, например. Должны же быть? Есть же место, где все можно организовать. Но что если нет? Или что-то пойдет не так? Сможет ли она сама ручаться, что не даст этому парню умереть? Однако очевидно же, что у нее больше шансов его спасти, чем у его друга. Голова снова болит, напоминая о том, что, чтобы умереть в любой момент, ей не обязательно нужна пуля, и, словно прыгая в ледяную воду, одним резким движением поднимает с тротуара сумочку и садится в машину, не говоря ни слова. Ей не нравится, что она так поступает, но почему-то остановиться не может, несмотря на потихоньку зарождающуюся внутри панику.
Они едут по незнакомым для нее местам, и Моро старается не смотреть на водителя, предпочитая изучать унылые однообразные темные пейзажи за окном или бросать долгие тревожные взгляды на покрытого липкой испариной парня на заднем сидении. Запомнить что-то из дороги толком не пытается: слишком темно да и как-то бессмысленно. Ее вряд ли тронут, пока она не заштопает бедолагу, а дальше уже можно будет решать проблемы по мере их поступления. Машина останавливается в очередном непримечательном месте, и Бекка, на всякий случай прихватив с собой уже использованную ранее аптечку, спускается вслед за незнакомцев, тащащем на себе друга, в какой-то подвал, где и устраивает того на диване. Повязка пропитана кровью, но на этот раз, прежде чем надеть новую пару перчаток, перевязывает волосы резинкой, делая из них растрепанный пучок на затылке.
— Салфетки, антисептик, пинцет, еще бы шовный набор пригодился, — бросает сумочку на пол, кладет аптечку на пол возле дивана и недовольно осматривает уже пропитавшуюся кровью повязку, пока незнакомец роется в каких-то коробках. Что там еще есть в них, Моро не особо интересно: она вцепляется в пачку салфеток, открывая их с помощью зубов, потому что перчатки уже испачканы в чужой крови. — Если есть физраствор, то он отлично подойдет для капельницы. А еще морфин или любое другое сильное обезболивающее в виде раствора для инъекций, — что-то ей подсказывает, что не будет проблемой найти здесь запрещенные для бесконтрольного распространения препараты. Разрезает повязку и убирает ни на что не годные салфетки, тут же затыкая ранение новыми и сильно надавливая на них. — А еще нужно будет, чтобы Вы его держали, пока я буду вытаскивать пулю. Он, конечно, в шоковом состоянии, но все равно может начать дергаться, что совершенно нам не нужно. Сможете? — наконец смотрит на незнакомца твердо, точно не оставляя ему права ответить: "нет. В конце концов это его друг тут истекает кровью.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » who isn't weak for a little sin?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно