внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » что-нибудь придумаю


что-нибудь придумаю

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/OuGAzs2.png
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-04-05 20:57:39)

+3

2

Она молча наблюдала за тем, как маленькие дети дружной толпой послушно, неторопливо, как они многократно отрабатывали с воспитательницей, забирали из шкафчиков контейнеры с едой, а после шли ко своим столикам, чтобы пообедать заранее приготовленной для них заботливыми мамами или отцами едой. Смотрела за тем, как ребятишки откидывали цветастые крышечки, принимаясь пластиковыми вилками или ложками за свой обед, видела, как недовольно и даже возмущённо надувались чьи-то щёки, когда ребёнок обнаруживал в соседнем контейнере нечто более вкусное, чем то, что наполняло его собственный. Смотрела и не видела, погружённая в собственные мысли.
В её группе было двадцать два ребёнка, однако в полном составе можно было насчитать двадцать четыре. Двое малышей за полгода работы Лори в этом детском саду стали хорошими друзьями для всех остальных ребят, превратились в неотъемлемую, пусть и формально отсутствующую часть группы. С воспитательницей всегда ходили на работу двойняшки: Дин и Сьюзи, что прекрасно вписывались по возрасту в группу, за которую отвечала женщина. На занятиях они на пару ютились за одним лишним столиком, дружно разделяя его небольшое пространство между собой, а во время дневного сна занимали пару запасных матрасов, что так удачно оказались в этой группе. Лори была бы рада отдать ребят в сад официально или оставлять их дома с няней, но у неё на то просто не было денег. Впрочем, как и на многое другое...
Её всё чаще посещало чувство, будто она тонет. Будто изо всех сил пытается всплыть, но с трудом делает очередной вдох, понимая, что он рискует быть последним, будто чувствует, как конечности наливаются тяжестью и рискуют вот-вот оставить её без сил, направляя на самое дно. Может, это её не слишком бы пугало, если бы не дети, которым Лори желала лучшей жизни, ради которых просыпалась и улыбалась, какими мрачными ни были бы мысли, которыми жила и для которых была готова продолжать бороться. Даже, если соперником оказывался весь мир.
Проблемы подкрадывались постепенно, выжидая, наблюдая за своей жертвой и подгадывая лучший момент для нападения. Сперва закрылся детский садик, в котором Лори проработала одиннадцать лет, вынудив женщину искать работу. С этим возникло не слишком много трудностей. Разве что теперь ей приходилось проезжать пять остановок на автобусе, чтобы добраться до места работы - это не так и плохо, автобусы Лори любила, да и детям нравилось. Затем серьёзно заболел Дин. Женщина не жалела денег на лекарства и врачей для четырёхлетнего сына, вместе с непривычно тихой, волнующейся за брата Сьюзи переживая его болезнь. Выздоровление Дина принесло всем небывалое облегчение, впрочем, на том лишние деньги Лори закончились, и жизнь, словно подслушав об этом, принялась за игру. Арендодатель поднял цену за жильё при том, что женщина была частично должна ещё за прошлый месяц. Ей очень срочно нужны были деньги, иначе хозяин квартиры грозил выселением и социальными службами, которых Лори боялась и без того. Техника, словно услышав о всеобщем противостоянии Лори, начала подводить: перестала работать конфорка на плите, отказался включаться ноутбук, вынудив женщину пару раз в неделю выбираться в библиотеку и готовиться к работе на общественных компьютерах, ещё и холодильник не включился после отключения электричества, испортив недельный запас продуктов. Оценивая масштаб поля дел, Лори просто не знала, за что взяться. Ей нужно было закупить продукты, но хорошо было бы отложить деньги на жильё. Стоило починить плиту и вызвать сантехника, чтобы он разобрался с капающим краном, но у Сьюзи мёрзли ножки в её обуви и стоило купить новые ботинки. Лори не могла пожаловаться на свою зарплату, но ей было отчаянно мало тех денег, что она получала. Нужно было срочно искать подработку. Любой заработок, способный предложить Лори лишнюю сотню долларов за месяц. Она знала несколько вариантов, нося при себе номера телефонов, и была готова в любой момент начать срочный обзвон потенциальных рабочих мест, останавливал её разве что ещё один вариант, который...
- ур...
Лори отвлеклась от собственных мыслей и несколько удивлённо опустила глаза на рыжую серьёзную девочку, что дёргала женщину за ткань брюк:
- Миссис Мур, миссис Мур... я не могу найти обед...
Женщина аккуратно взяла детскую ладошку в руку и бегло осмотрела уже кушающих ребят, задержав взгляд на двух тёмных макушек, что, в отличии от других, сидели за одним столиком. На двух любимых тёмных макушках.
- Пойдём вместе попробуем найти. Может, он хочет поиграть с нами в прятки? - заговорщически произнесла воспитательница и, обнаружив на лице ребёнка заинтересованность, направилась вместе с девочкой к шкафчикам, чтобы вместе приняться за поиски пропавшего контейнера.
Недлинное послеобеденное занятие-игра, в котором ребята воображали себя гостями картинной галереи, а сама Лори с помощью трёх заранее подготовившихся помощников вела экскурсию, рассказывая ребятам о потрясающих картинах Лувра, что назывались произведениями искусства. Короткая успокаивающая игра в слова, а после подготовка к дневному сну, в который ребята, пусть и выказывая внешнее нежелание, провалились почти сразу же, сладко засопев.
Лори навела в группе порядок, по-матерински ласково поцеловала своих собственных воробьят, что ещё только засыпали, а после присела на диванчики и взялась за книгу, однако, так и не смогла осмысленно прочитать хоть пару слов, бегая по буквам глазами и не улавливая за своими мыслями их смысла. Она ждала. Может, пыталась себя отвлечь от этого ожидания, но не была способна себя обмануть: ждала, то и дело поглядывая на часы. И вот, по коридору раздались шаги, а в помещение вошла вторая воспитательница - та, что вела эту группу во второй половине дня. Лори встретила её улыбкой:
- Можно я тебе оставлю своих воробьят не на долго?
Её коллега не поддерживала присутствия в группе двух лишних детей, но была женщиной, матерью и добрым человеком, оттого понимала и закрывала на это отступление от правил глаза:
- Как проснутся - соберу.
- Ты лучшая. Всегда очень меня выручаешь, - искренне призналась Лори, и на ходу спрятав в сумке книжку, покинула группу. От чего-то мысль, с которой она шла к директору казалась Лори несбыточной надеждой. Интуиция подсказывала, что не стоит даже пытаться, однако сама женщина считала это наилучшим вариантом из всех возможных. А вдруг повезёт? И согласие директора станет первым шагом на пути к светлой полосе жизни.
Оказавшись перед нужным кабинетом и получив одобрение секретаря, Лори несколько робко постучалась, оповещая о своём скорейшем входе, и открыла дверь, заходя внутрь.
- Мистер Лайонс, извините, что отвлекаю, - она работала в этом садике чуть меньше полугода, и за это время так и не смогла сформировать полноценное впечатление о директоре, как о человеке. Он нравился ей, как руководитель и производил впечатление приятного мужчины. Однако, тот, кто сейчас находился перед ней, оставался для Лори определённой загадкой. Не так часто ей приходилось держать с ним контакт один-на-один. - Могу я, если есть возможность, взять ещё и послеобеденную группу? - женщина ощутила наполнившее её волнение и сжала ручку сумки и второй рукой. Не любила она говорить с руководством. - Работать на две ставки, - пояснила она и пригляделась к мужчине, ощущая внутреннее напряжение и каждой клеточкой своего тела надеясь на положительный ответ, что сделал бы её жизнь несколько проще.
Пусть она работала бы допоздна. Двойной оклад позволил бы иметь лишние деньги, которые сейчас ей были так нужны, а после позволили бы несколько улучшить их с ребятами жизнь.
Она бы избавилась от долга, а после постепенно принялась бы за ремонт квартиры. Может, даже порадовала бы себя однажды ноутбуком, избавившись от необходимости кататься в библиотеку. Обновила бы детский гардероб и смогла бы устроить настоящий праздник на день рождения двойняшек.
Пожалуйста, дай мне эту работу...

[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-04-05 20:57:22)

+3

3

- ... как будто есть разница!
Не дави на Эрнеста стены собственного рабочего кабинета, напоминая об обязанностях директора и ответственности за сотни детей, сразу после завтрака приведённых родителями, которые не испытывали ни малейшего сомнения в безопасности данного места, он бы доходчиво объяснил разницу. Сначала, правда, съездил бы по физиономии, так, исключительно лучшего усвоения информации ради, но в настоящий момент был вынужден держать себя в руках и смотреть с сухой улыбкой на воспитателя старших групп, который появился в детском саду из-за наличия нужных знакомых, нежели благодаря своим профессиональным умениям и навыкам. На протяжении целого года Эрни не находил к нему ни единой претензии. Ровно до тех пор, как тот словно начал медленно, но верно терять всякие тормоза. С одной стороны, паренька можно было понять: отнюдь не каждый день ты вдруг остаешься без отца, у тебя отнюдь не в привычке по утрам расставаться с любимой девушкой по короткому смс-сообщению, да и со стипендии, добиться коей было самым настоящим подвигом, ты слетаешь гораздо реже, чем с лестницы. Однако то никак не оправдывало его срывов на работе. Лайонс бы на первый десяток раз закрыл глаза, груби и кричи он на тех, кто был в состоянии дать ему отпор и в соответствующей манере ответить, но свою агрессию парень вымещал на беззащитных детях, которым, по его словам, было полезно как можно раньше узнать суровые реально непростой и донельзя несправедливой жизни. На почве чего они в настоящий момент лишь благодаря выдержке директора и его не самой "мягкой" репутации вели конфликтную беседу на приличных, умеренных тонах.
- По-твоему, нет разницы между работой с детьми в детском саду и муштрованием новобранцев в армии? - Эрнест смерил работника внимательным взглядом, ожидая скорого ответа. Если не считать за таковой ходящие от злости мужские скулы, то его не поступило ни через секунду, ни через минуту. И едва ли паренёк ответил бы в принципе. Отчего директор боле не видел смысла затягивать и дальше без того пустой разговор, не отнявший у него рабочее время, но пустивший его в пустоту. - За документами придёшь на следующей неделе в бухгалтерию.
- Вы что, меня увольняете?! - удивительно скорая и бурная реакция от человека, который ещё совсем недавно стоял подобно рыбе и не мог произнести ни слова. Благо в этот раз понимание им ситуации соответствовало действительно. - Вы не можете! Я позвоню Гарри! Я...
- Делай что хочешь, а сейчас - пошёл вон из моего кабинета, - предельно спокойно выдавил из себя Эрни, рукой указывая на дверь. Однако желаемого он дождался только после череды возмущенных криков и отчаянных заверений, что он непременно пожалеет о своём решении и уже совсем скоро распрощается в местом директора, получив в своё личное дело столько отрицательных бумажек, что ни одно учреждение не осмелится взять его на работу. Мысленно поблагодарив паренька за красочное описание его ближайшего будущего, мужчина с откровенным облегчением наблюдал за тем, как тот покидал кабинет.
Правда, в одиночестве Эрнесту просидеть довелось не так уж и долго. Успев лишь выдохнуть и сконцентрировать внимание на открытом электронном документе, что в два столбца занимал собой весь монитор, он был вынужден вновь обратиться к двери, в которую после скромного стука зашла миссис Мур - ещё одна воспитательница их детского сада. Лайонс, в очередной раз за последние полчаса отняв руки от клавиатуры и сложив их перед собой на столе в замок, кивком поприветствовал коллегу и внимательно выслушал просьбу, с которой женщина пришла к начальству.
- Что, банк ограбить не удалось? - по доброму усмехнулся Эрни, расплываясь в улыбке, но совсем скоро, с осознанием всей глупости отпущенной шутки, убрав её с лица. И только открыл рот для того, чтобы дать миссис Мур вразумительный ответ на её просьбу, как дверь открылась. Снова. Уже без стука. В кабинет беспардонно ворвалась...
- Моника. Что ты здесь делаешь? - искренний интерес наполнил не только голос мужчины, но и его удивленный взгляд: уж кого-кого, а её он никак не ожидал увидеть. Ни сегодня, ни когда-либо ещё.
- Заканчивай тупить, дорогой. Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь.
Эрнест откинулся на спинку рабочего кресла, скрывая тем самым момент, когда он невольно сгорбился от слов бывшей. Раньше Лайонс и подумать не мог, что однажды будет сидеть в удрученной позе, практически в упор смотреть на эту женщину и не находить ни единой причины для того, что испытывать какие-либо чувства помимо отвращения. Как жаль, что их время прошло и жизнь открыла Эрни глаза. Ведь когда-то всё было по-другому.
Когда-то он подобно малолетке переживал за каждую встречу, готовился, покупал цветы; следил за речью, старался выглядеть достойным такой красавицы - нельзя было отрицать, Моника действительно была красивой, пусть и не слишком умной и порядочной женщиной, - и постоянно ощущал себя жалким рядом с ней. Высока, стройна, краснощёка. Она могла свести с ума любого мужчину одной лишь походкой - плавной, грациозной, от округлого, подтянутого регулярными занятиями фитнесом бедра. И двух лет не прошло с того момента, когда Эрнест наконец решился. Сколько он тогда за ней бегал? Неделю, две недели, месяц? Ухаживал, дарил цветы, окружал всяческим вниманием, не загружая своими шутками, которые она всегда считала одинаково плоскими. Целый месяц вел себя вечно сомневающимся подростком прежде, чем впервые поцеловал. Поздним вечером под ускользающие вдаль ноты задорной песни группы выпивших друзей у центрального фонтана, что буквально искрился в свете полной луны. То был момент, коему предшествовали дорогие цветы и ещё более дорого ужин в ресторане; момент, когда Лайон осознал, что готов добиваться Монику и дальше, а в дальнейшем, вполне возможно, устроить с ней жизнь. Удивительно, как тогда он не мог заметить, что всё это было лишь игрой в поисках выгодной партии. Эрни не замечал, не понимая истинного значения ни тревожных звонков после того, как он несколько часов не выходил на связь, ни знаков внимания при появления нежелательных ей лиц мужского пола, ни настойчивых предложений станцевать. Однажды ей это даже удалось: она пригласила его на танец, а он, будучи уже достаточно выпившим для того, чтобы проститься со всякой стыдливостью, согласился. Боже, как она танцевала! Сколь умело двигалась и сколь властно вела их обоих в такт звучавшей музыки. Тогда Лайонс, будучи по уши влюбленным - как же трудно ему жилось с этим вечным и таким простым привыканием к людям, из-за чего, собственно, он и наживал себе большую часть проблем, - не видел ничего, кроме внешней красоты Моники и своих чувств. Теперь же всё было иначе. Совсем иначе.
- Закрой дверь с той стороны, - сухо, но вместе с тем нисколько не повысив голос, бросил Эрни без разрешения вошедшей. Та попыталась возразить, но он не поленился и повторил, уже более грубо и настойчиво. - Я сказал. Закрой. Дверь. С той стороны. Мы поговорим тогда, когда я закончу работать. Хочешь ждать - жди, но за пределами этого кабинета.
Возмущение исказило лицо Моники до неузнаваемости, но вскоре ей удалось вернуть себе внутреннее самообладание и гордой - и отчего-то смешной, - походкой покинуть помещение, знатно хлопнув за собой дверью. Ощутив облегчение от её ухода, Эрнест выпрямился, возвращаясь к разговору с воспитательницей, коей пришлось стать свидетельницы почти семейной драмы. Как же повезло Лайонсу, что до свадьбы дело в конечном счёте так и не дошло.
- Кхм, прошу простить за этот цирк. Так значит, вам нужна вторая ставка, миссис Мур? - переспросил директор, открывая рабочий ежедневник и что-то в нём старательно выискивая. Найдя необходимое, он пробежался по исписанной странице глазами, после чего вновь вернулся взглядом к стоящей напротив него воспитательнице. - Но на вас и так целая дневная группа. Многие не справляются даже с такой нагрузкой, а вы хотите взять ещё и вечернюю смену. Вас дома совсем никто не ждёт, раз вы так жаждете себя загрузить с утра до ночи? Или наоборот?
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+2

4

Женщина стояла напротив стола директора, ощущая себя не взрослой женщиной, что пришла по адекватной просьбе к своему начальнику, а школьницей, ожидающей результаты важного для неё экзамена. Виновницей такого отношения была, конечно же, она сама: мистер Лайонс не давал ни единого повода рассматривать себя с такой позиции. Однако, Лори возлагала такие большие надежды на ту работу, о которой просила, так желала её получить, что за своим волнением просто терялась. В её группе, что на вечер переходила под управление другой воспитательницы, собирая в себе оставшихся детей с ещё нескольких групп, сейчас на паре матрасов спали её родные дети, которым хотелось дать то, что они заслуживали. Или, по крайней мере, не обращаясь к ним очередной раз с просьбой немного потерпеть: нужно забежать за документами, а потом сразу домой, ладно? Или сходить в магазин, нет, не игрушек, интереснее. Там живут трубы и краны. Настоящий магазин для пап. А у нас папы нету, поэтому мы пойдём в него сами. Будем выбирать кран для раковины в ванную, а без вас я не найду самый красивый, хорошо?
Лори сама себя корила за то, что возлагала слишком большие надежды на эту работу: тем больнее будет в случае отказа. Однако, она с трудом видела перспективы, что были бы также хороши, как эта. Она могла бы попробовать пойти няней - специальность позволяла, - но едва ли кому-то нужна няня на вечер, скорее уж на утро. Как и не искали вечерних репетиторов для дошкольников: заниматься были готовы самое позднее - в обед, а Лори это совершенно не подходило. Предложения, которые у неё имелись на руках не требовали специальности вовсе, оттого и оплачивались совсем плохо, но, если другого варианта не останется, то и это пойдёт.
Мистер Лайонс сказал что-то про банк, а сама женщина, не поняв, к чему он ведёт, и за внутренним напряжением не разглядев за этими словами шутку, в непонимании обратилась взглядом к директору, надеясь на пояснения. Может, пояснения и последовали бы, но вместо них в кабинет вошли, если не ворвались.
- Моника. Что ты здесь делаешь?
Лори отошла чуть в сторону, уступая женщине, что просто-таки требовала к себе внимания, место перед директором и, как поняла Мур, перед собственным супругом. Воспитательница увела взгляд от пары, прогуливаясь им по дипломам, почётным грамотам и фотографиям, что украшали кабинет, стараясь не мешать семейным проблемам ни своим присутствием, ни вниманием, пусть, ей и было неловко от такого поворота событий. Оставалось надеяться, что выяснения окажутся не слишком долгими: Лори надеялась решить вопрос и повести двойняшек домой.
Она не наблюдала за диалогом мистера и миссис Лайонс, но не могла его не слышать, даже при всём желании. Не у всех жизнь устраивается гладко. Далеко не у всех. Спотыкаясь слухом об истеричные требовательные нотки Моники, о сменившийся в сторону более грубого тон директора, женщина невольно обратилась к своему прошлому. Ко временам, когда она, уже работая, познакомилась с прекрасным мужчиной, а после неторопливо с ним сближалась, с каждым шагом навстречу друг другу осознавая, что их симпатия может иметь куда большее, приятное и долгоиграющее продолжение. Он был программистом и безумно любил компьютеры, пытаясь приучить к ним и Лори. Женщина по сей день за то ему очень благодарна: именно он научил её тому, что сейчас позволяло быстро и хорошо делать свою работу - её техническую часть. Она была знакома с его семьёй и считала себя её частью: так ей там были рады. Отношения укреплялись, женщина, окрылённая своим чувством, бегала с ним на свидания, поддаваясь на его нежные слова и демонстрацию своей тяги к ней, она в ответ дарила подарки, однажды, даже закрыв за него кpeдит на машину, сделав это от искреннего чувства. Они прошли проверку на общий быт, когда Лори отправилась с любимым в отпуск, а после их отношения подошли к своему, как казалось, пику - Лори забеременела. Сперва её молодой человек отреагировал неоднозначно, а после будто смирился, пусть, к сожалению женщины, не выказывал никакой радости. А когда дело шло к третьему месяцу - пропал. Он не отвечал на телефонные звонки, не был доступен в социальных сетях, а его родные отказывались как-либо идти на контакт с женщиной. Сдерживаемая от истерики своей семьёй, женщина после узнала через мать возлюбленного, что тот жив, здоров и даже не покидал города, однако на том их отношения завершены - "нагулянные на стороне" дети ему не нужны. Сейчас, через пять лет после такого трусливого с его стороны расставания, женщине казалось это по-своему забавно. Льюис дал ей хороший жизненный урок, к тому же, он подарил ей Дина и Сьюзи, потому, она не держала на него зла, пусть, и помнила, с каким трудом вставала на ноги после больного для неё разрыва, и как мучилась с двойняшками в их первые месяца жизни. Теперь, глядя на Лайонсев, Мур была рада, что те отношения не продолжились: её дети не были свидетелями ссор или слёз своих родителей. У них была только мама, зато мама, которая приносила в дом улыбку, а не очередную претензию к своему супругу, за которой забывала о том дорогом, что у неё было.
Моника покинула кабинет, вновь возвращая тому привычную деловую обстановку. Лори снова обратилась взглядом к мистеру Лайонсу, ожидая вердикта.
- Да, было бы замечательно, - ответила женщина, наблюдая за тем, как мужчина что-то искал в своём ежедневнике. За находкой начались вопросы. Так значит, подобная возможность есть? Он спрашивает потому, что есть место?
- Нет, ждёт, конечно... - уклончиво ответила Лори, улыбнувшись, а после обратилась и словами и мыслями к тому, что, как ей показалось, наиболее волновало директора. - Ещё одна группа никак не повлияет на качество работы, - заверила она работодателя. - Я выносливая, - и двое детей были тому подтверждением, - и люблю свою работу, поэтому справлюсь, - Лори замолчала, приглядываясь к мужскому лицу и надеясь увидеть на нём то, что ей так хотелось. - Могу я попробовать? - осторожно спросила она.
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-04-05 20:57:05)

+3

5

Несмотря на значительную величину детского сада - крупнейшего дошкольного учебно-воспитательного учреждения во всем Greenhaven, - в нём некоторые отделы существовали лишь по документам, коими крутили перед носом у членов инспекций да других самых различных проверок. Обязанности же на деле отсутствующих кадров выполняли состоявшие в штате сотрудники, за что получали пусть незначительную, но прибавку к заработной плате. Эрни никогда не совал носа в их бухгалтерию, оставляя ту целиком и полностью на совесть владельца - его старого доброго друга, занимаясь исключительно тем, что лежало на его собственных плечах. В том числе найм работников и распределение между теми занятости, а также составление графиков смен, контроль отпусков и ещё многое другое, с чем директор успешно справлялся при поддержки трудолюбивой секретарши, удивительным образом способной отбить десяток листов текста меньше чем за полчаса. Лайонс наличием подобной сверхспособности, к сожалению, похвастаться не мог, от чего, собственно, его главным требованием при поиске наиболее подходящей кандидатуры на место помощника являлось как раз таки умение не просто общаться с компьютером, а в превосходстве им владеть. Всему остальному он намеревался обучить уже в процессе работы, как, словом, и поступил, приняв в коллектив девушку без всякого законченного образования. И был более чем доволен её работой.
Сейчас же его просили о дополнительной ставке. Эрнест бы даже сказал: умоляли, сходу начав расписывать свои положительные стороны, о которых, раз уж на то пошло, ему и без того было хорошо известно. Как и о многом другом, о чем миссис Мур едва ли хотела говорить, но для беседы о чём с трудом можно было представить наиболее подходящее время. Тем более что после озвученной воспитательницей просьбы основания казались как никогда серьёзными.
- И люблю свою работу, - заверила женщина, в искренности слов которой директор ни на миг не сомневался. Однако современный мир был слишком жесток для того, чтобы одной любви было достаточно. Сам Эрни многое бы отдал за это: чтобы отношение играло не одну из последних - первостепенную роль, особенно когда речь даже не касалась, а буквально охватывала собой работу с детьми.
- Поверьте, миссис Мур, я знаю о вашей любви как никто другой, но для начала, раз уж зашла о работе речь, я хотел бы обсудить с вами вопрос детей, - перевернув ещё пару страниц в своём ежедневнике, после чего плавно его закрыв и отложив в сторону, Лайонс скрестил на столе пальцы и поднял на женщину лишь отчасти понимающий взгляд, - ваших детей.
Уже долгое время Эрнест наблюдал со стороны за настоящим маскарадом, в котором воспитательница пыталась спрятать двух детей под масками официально числящихся в детском саду и состоящих в группе. Состав же последней всегда превышал установленную норму. Исключительно в смены миссис Мур, которая приводила и уводила "лишних" детей с собой под ручку. Не видя в том ничего из ряда вон выходящего, директор лишь проверил досье матери, в очередной раз убедился в отсутствии у неё судимостей, некоторое время понаблюдал за её работой лично, а после отпустил ситуацию прекрасно сознавая, что жизненные обстоятельства могут быть самыми различными: не всем по карману их сад и далеко не всем есть на кого оставить своих отпрысков дома и со спокойной душой отправиться на работу. Эрни понимал и принимал, не заваливая расспросами и уж тем более не увольняя: миссис Мур как воспитатель отличалась удивительной любовью не только к детям, но и к своему делу, в которое она вкладывала не только время, силы и мысли, но и душу. За всё время её работы в детском саду на неё поступила лишь пара донельзя абсурдных жалоб, которые были прочтены директором и им же благополучно отправлены в мусорное ведро.
Сейчас же эта женщина просила о дополнительной ставке. Полноценно она не справлялась и с одной - в противном случае в её группе не наблюдалось бы лишних детей, - а теперь заикалась о том, что готова потянуть вторую. Эрнест сильно в том сомневался, но в теории мог таки поверить, что дополнительная нагрузка никак не скажется на качестве работы воспитательницы и в принципе не отразится ни на ней, ни на коллективе в целом. Предположить, что это хорошая идея и стоит серьёзно подумать над положительным ответом миссис Мур. Даже при отсутствии свободных вакансий и полностью заполненного и официально утвержденного графика на два месяца вперед.
Однако. Однако слишком многое не укладывалось в понятие нормы. И директора это категорически не устраивало.
- Присаживайтесь, - мужчина кивнул в сторону свободных стульев по левую сторону от его рабочего стола. Возможно, разговор не затянется надолго, но ему было гораздо комфортнее вести его на одном уровне с собеседником. Не потому ли он всегда опускался на корточки перед детьми, даже несмотря на стоящую за спиной комиссию и только утром выглаженные брюки, коленки на которых вытягивались от одного такого приседания?
- Сначала вы водите с собой на работу детей. Теперь вы просите о дополнительной ставке, отрабатывать которую намерены наверняка с ними же. Из чего у меня возникает, думаю, вполне закономерный вопрос: мне пора звонить в социальную службу или у вас, миссис Мур, есть этому объяснение? - и он искренне надеялся, что объяснение у неё было.
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+1

6

Мысль, направившая Лори в кабинет директора, изначально казалась не самой лучшей. Перспектива возможности дополнительной работы в этом садике была настолько удобной и притягательной, что невольно наводила на мысли о её несбыточности. Однако, к чему выбрасывать лотерейный билет, не попытав удачу? И вот, женщина стояла перед директором, выслушивая его ответ. Стояла и ощущала, что зря пошла на поводу у надежды, ибо с озвученными словами мистера Лайонса, сердце с разбега ударилось о рёбра, а после и вовсе спряталось где-то, где ему явно быть было не положено. Речь зашла о детях Лори.
Ей самой не нравилось, что она водила их тайком. Помнится, в первый месяц работы, уходя, всегда чувствовала на затылке несуществующий взгляд директора, что случайно увидел её с двойняшками. Взгляд что подстёгивал поскорее покинуть территорию садика. Со временем страх, продиктованный собственным неуютом, стёрся, забылся, а женщина свыклась с ситуацией. Будь поблизости бюджетный садик - не думая отдала бы. Имеющиеся же требовали за пребывание одного ребёнка больше денег, чем Лори могла предложить. У неё же детей было двое. Появись возможность нанять няню - не ту, что просидит семь часов за телевизором, просто присутствуя в одной квартире с детьми, а ту, что играла бы с ними, занимала их развивающими упражнениями, - обязательно устроила бы двойняшек с ней. Правда, в сложившейся ситуации позволить она себе не могла даже обычную сиделку: не было у неё таких денег. Лори попадала в положение, когда не видела иного выхода, чем обман, пусть и против собственной совести. Оттого ли она ощутила, как её кинуло в жар, когда мистер Лайонс озвучил суть вопроса?
Женщина молча пододвинула стул к директорскому столу и опустилась на него, поставив сумку на пол и сложив руки на коленях. Не выйдет ли так, что придя просить о дополнительной работе, она лишится и основной? Женщине отчасти стало забавно: тогда появится возможность найти работу на полный день. Правда, по большей части от подобной мысли становилось тяжело и больно на душе.
Присаживаясь на стул, Лори ещё сомневалась: сказать как есть или замаскировать свои слова под что-то правдивое, но несущественное? По совести был первый вариант, к которому Мур и склонялась. Склонялась ровно до тех пор, пока вслух не были произнесены слова, что напугали:
- ...мне пора звонить в социальную службу или у вас, миссис Мур, есть этому объяснение?
Пальцы сами собой сжали ткань брюк, а душа болезненной дрожью отозвалась на слова директора. Лори отвела взгляд куда-то в сторону и вниз, восстанавливая на миг покинувшее её самообладание. Конечно, мистер Лайонс, как директор детского сада, имел тесные контакты с социальными службами. Его звонок или заявка социальным работникам будет значить гораздо больше, чем даже сорок сообщений или звонков соседки Лори, арендодателя и возмущённой детсадовской родительницы. Могла ли Лори сказать правду теперь? О том, что она одинокая мать? О том, что у неё не работает половина техники в доме, а детей не на кого оставить, из-за чего приходится водить их с собой на работу? О том, что её в ближайшее время планируют выселить, если она не найдёт деньги, которых даже занять не у кого?.. Мур подняла взгляд на директора и печально улыбнулась. Нет, сейчас решался вопрос не её совести или реализации желаний, а чего-то более дорогого и значимого для женщины: её любимых детей.
- Мне самой неудобно, что так получилось. Не так давно серьёзно болел сын, что сильно ударило по семейному бюджету. Я надеялась, что дополнительная ставка поправит это положение... - она говорила правду, пусть, и прятала её истинную глубину под поверхностными объяснениями. - Конечно, я думала над няней для ребят... у нас нет бабушек и дедушек, которые могли бы посидеть с ними, поэтому получалось... что получалось, - не выдержав зрительного контакта Лори на некоторое время опустила взгляд, а после вновь вернула его к директорскому. - Я бы не оставила ребят со мной и на вечер, - искренне призналась она: знала, как выматывает ребят слишком долгое пребывание в саду. Однако, Лори пока не видела альтернатив, решив, что будет искать их по мере возникновения проблемы. Сейчас у неё даже второй ставки не было. - Двойной оклад позволил бы взять няню, поэтому я и пришла к вам с этой просьбой.
Женщина замолчала и пригляделась к директору, ожидая вердикта. Уже не так важно было получить эту вторую ставку, будь она не ладна. Лишь бы его рука из чувства сомнения не потянулась бы однажды вечером к телефону и ни вспомнила бы номер социальной службы. Лори пережила бы многое, но только не потерю собственных детей.
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-04-05 20:56:41)

+2

7

Оправдывая надежду Эрнеста на наличие аргументированных объяснений касательно двух детей, что постоянно присутствовали на занятиях, но вместе с тем не числились в детском саду, воспитательница принялась выкладывать всё, что касалось интересуемых директора обстоятельств. Лайонс, в свою очередь, внимательно слушал то ли искреннее признание о худости жизни одинокой матери, то ли хорошо завуалированную ложь очередной аферистки. Быть может он и хорошо разбирался в людях, но не имел ни склонности верить им на слово, ни привычки делать выводы - чаще всего поспешные, - на основании личного впечатления, без каких-либо задокументированных доказательств. Ещё во время работы в исправительном центре мужчина уяснил одну простую вещь: в судебном протоколе о нападении на пожилую женщину, возвращающуюся домой из магазина, куда больше правды, нежели в чувственном и таком громком голосе подростка, утверждающего, что у него и мысли не было кому-то навредить. Тогда как камеры видеонаблюдения, на которых он умудрился засветиться, доказывали обратное.
Врала ли миссис Мур или говорила правду? Эрнест мог поверить в каждое её слово. Со стороны история выглядела целостной и отчасти даже банальной: не так уж и редко женщины остаются одни с детьми на руках. По самым разным причинам: кто-то не справляется с упавшей на их плечи ответственностью, кого-то смерть забирает раньше времени, кто-то просто оказывается настоящим мудаком, от ухода которого становится лишь легче на душе. В таком случае, правда, на помощь приходят родственники или друзья, с которыми удается оставить на какое-то время детей, чтобы порой не разобраться с делами - просто вымыться и впервые за месяц сущего ада спокойно попить чая. Слишком много племянников прошлись по опыту Эрни в полный подгузниках, чтобы он этого не знал и не мог понять чувства, коими двигали миссис Мур. В том случае, если она не соврала.
В кабинете повисла тишина. Лайонс не спешил отвечать воспитательнице, сначала пристально изучая её взглядом, после - взявшись за проверку записей в записной книжке. Не найдя искомого, мужчина замер на несколько секунд и с протяжным выдохом - будто у него не было другого выхода, пусть он искренне того не желал, - взялся за телефон, сняв на том блокировку и спешно набрав назубок выученный номер.
Как и всегда: ответили лишь после седьмого гудка.
- Hola, Карлос, - добродушно бросил директор в трубку, позволяя губам расплыться в улыбке. - Слушай, твой паренёк же ещё не передумал? Нет? А он может в день пойти? Он сейчас на вечере, да. Не знаю, я не нашёл у себя его телефона. Давай, жду, - прижав плечом телефон к уху, Эрнест разбудил компьютер и не слишком медленно, но и не слишком быстро - всё ещё хаотично выискивая некоторые буквы на клавиатуре, - вбил запрос в браузере, что сразу перевёл его на официальный сайт их учреждения, а уже оттуда зашёл в свой профиль. Не успел он открыть распределение кадров, как в динамике раздался бодрый голос, с сожалением констатирующий, что новый работник в вечер пойти не может из-за подработки в больнице, где лежала его беременная жена. Лайон понимающе кивнул, будто его собеседник сидел прямо перед ним, и уж было хотел попрощаться, как испанец в очередной раз завёл старую шарманку. - Нет, Карлос, я уже давно не работаю с проблемными подростками. Могу посоветовать... - бурные расспросы заставили мужчину замолчать и ещё шире улыбнуться: этот человек был неисправим. Неудивительно, в кого сын уродился таким активным, - а всё уже, а надо было раньше. Сколько лет уже прошло, mi querido. Всё, мне пора. Позже поговорим.
Завершив разговоров и отложив телефон в сторону, Эрнест ещё с несколько минут методично копался в компьютере в поисках хотя бы одного свободного часа на неделе, но, как он и предполагал изначально, всё было закрыто на два с лишним месяца вперёд. Затем мисс Эдвардс, точнее уже миссис Уайт, планировала взять декретный отпуск. Брайан тоже куда-то собирался, если Лайонсу не изменяла память, но всё - не сейчас, когда к нему пришли с просьбой о дополнительной ставке.
- Кажется, вам, миссис Мур, мне придётся ответить тем же, - задумчиво протянул мужчина, продолжая исследовать взглядом компьютерный экран. В последний раз всё перепроверив, он закрыл все вкладки, отодвинул от себя клавиатуру и вернулся к воспитательнице, подумав на тем, чтобы извиниться за ожидание, но как и всегда этого не сделав. - Неделю назад я бы мог вам помочь, но сейчас банально не имею такой возможности. Две дневные группы я дать вам никак не могу, а вечерние уже все распределены до апреля.
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+1

8

На какое-то время повисла тишина. Тишина, что уже через несколько мгновений обещала уступить своё место озвученному вердикту. С чем Лори покинет кабинет директора? С оправдавшейся надеждой, пусть и слегка натянутыми нервами? С болью на сердце? Или со спокойствием и уверенностью, что всё обойдётся, а она найдёт иной выход? Женщина наблюдала за тем, как мистер Лайонс начал листать свои записи, а после взялся за телефон. Душа на мгновение дёрнулась, а после угомонилась. Вниманием же Мур завладел разговор, в котором, как она поняла, решалась возможность второй ставки.
- Кажется, вам, миссис Мур, мне придётся ответить тем же. Неделю назад я бы мог вам помочь, но сейчас банально не имею такой возможности.
Женщина медленно кивнула, принимая новую информацию, а после улыбнулась:
- Я поняла. Спасибо... Я могу идти?
Она покидала кабинет с ощущением, что всё произошло именно так, как следовало. И отчего-то это ощущение, пусть и отдавало тяжестью, но казалось правильным. Стоило женщине только подойти к своей группе, как её руки тут же оказались во владении уже собранных двойняшек.
- Почему так долго? - возмутилась Сьюзи, дёрнув Лори за руку.
- Меня вызывал директор из-за того, что ты слишком часто шалишь, - наигранно серьёзным тоном ответила женщина и, заметив, как Сьюзи напряглась, легонько ущипнула её за кончик носа.
- Ты шутишь! - раскусила её девочка. Вместо ответа Лори наклонилась и поцеловала её в лоб, а после повторила ту же процедуру с Дином.
Прежде, чем уйти, женщина поймала на себе обеспокоенный вопросительный взгляд коллеги. Та кивнула, будто спрашивая. Лори же улыбнулась и покачала головой. Что же, ведя домой своих двойняшек, слушая их разговоры, отвечая на бесконечные вопросы, женщина думала о том, что в ближайшее время её ждёт не самая лёгкая жизнь, но ей было ради кого стараться.

Она позвонила в этот же день, а после, каким-то чудом пристроив двойняшек на вечер к своей подруге, с сыном которой её ребята дружили, уже торопилась в супермаркет, где требовался работник торгового зала. Понедельная оплата с графиком, не пересекающимся с её основной работой, возможность работать вечером, поскольку магазин был круглосуточный. Лори не устраивала разве что зарплата, но вариантов лучше на неполный рабочий день она не видела. Проходя короткое обучение она уже прикидывала в голове примерные затраты на ближайший месяц, высчитывала, сколько они могут позволить себе потратить с условием, что в выходные она будет выходить на полный день, а сколько нужно отложить. Картина вырисовывалась не самая приятная, но перспективы уже успокаивали: к концу месяца она сможет вернуть часть долга, если проработает в таком темпе. Через пару месяцев погасит его полностью и, возможно, сможет несколько усмирить темп собственной жизни. Главное - договориться с арендодателем, а остальное будет вопросом времени.
После первого рабочего дня она уже чувствовала себя сильно уставшей - не её это была работа, и пусть, делать приходилось не слишком много, ощущения оставались неприятными. Приготовила завтрак на следующий день и, уложив спать двойняшек, поработала с документами, после чего позволила недолгий отдых и себе. Уже на следующий день она с самого утра договорилась с соседкой-студенткой, что как раз училась в педагогическом направлении, чтобы та за небольшую плату сидела с двойняшками: от неё ничего не требовалось, а ребята не останутся на вечер одни. И всё вроде налаживалось, лишь только усталость не хотела отходить, с каждым днём сильнее придавливая собственной тяжестью.

- Мам?
Женщина сидела за кухонным столом, подперев голову и прикрыв глаза. Ночью Сьюзи тошнило. Лори просидела с ней, отпаивая её горячим чаем, пока той не стало лучше. Когда же дочери полегчало, она растеряла всю свою сонливость, ещё и Дина растормошила, включив его в игру. Пришлось поиграть с детьми в слова, усмиряя их пыл, а после вместе смотреть мультик, к концу которого ребята худо-бедно уснули, когда самой Лори до подъёма оставалось спать около двух часов.
- Мама? - её руку что-то настойчиво дёргало.
Женщина открыла глаза и поглядела на Дина, что теперь ткнул пальцем на её ладонь:
- Мам, зачем тебе зубная щётка?
Сьюзи от вопроса брата засмеялась, и тут же принялась активно комментировать ситуацию.
Лори же несколько непонимающе уставилась на зубную щётку, что сжимала в руке, пока сидела над утренней чашкой чая. А после, тихо поругавшись на саму себя, поднялась на ноги, и отнесла её на место. Пользуясь случаем, умылась в ванной холодной водой, приводя себя в чувство.
Она всегда была несколько неуклюжей и рассеянной, но сейчас всё будто в несколько раз обострилось. Даже её детки в садике обратили внимание, что что-то не так: Китти подошла после очередного занятия и тихо, будто секретничая с Лори, беспокойно спросила: "Почему вы такая грустная сегодня?.." Лори не видела смысла юлить в разговоре с детьми: они чувствовали правду и ложь лучше любого опытного психолога, оттого и ответила, как всё было: не выспалась. На что получила целый чувственный рассказ от Китти о том, как она сама не высыпалась, и что мама с этим для неё делала. Женщина выслушала всё с нежной улыбкой, искренне наслаждаясь этим общением, пусть оно и происходило с четырёхлетним ребёнком.
После садика женщина оставила ребят на попечении соседки, к которой двойняшки успели привыкнуть, а сама направилась на вторую работу. Супермаркет находился достаточно далеко от дома Лори, но её то устраивало. Ей было бы неудобно, встречай она там из раза в раз знакомые лица. Однажды, правда, встречи избежать не удалось: в магазин зашёл отец её воспитанника, но, видимо, не узнал воспитательницу собственного ребёнка, что принесло Мур дюжее облегчение. Сейчас же, надев поверх одежды жилетку магазина, Лори встретилась взглядом с коллегой:
- Лори, займёшься фруктами? Меня в молочку отправили.
Женщина кивнула и принялась складывать в тележку пластиковые коробки с фруктами, чтобы после, толкая её перед собой, оказаться в овощном отделе, и приняться за работу: убрать почти пустые коробки, водрузив на их место полные.
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

+2

9

- Да, конечно, вы можете идти, - Эрнест одобрительно кивнул и проследил взглядом за миссис Мур до самого выхода из кабинета: что-то ему категорически не нравилось. То ли в её просьбе, что могла скрывать под собой куда более неприятные основания, нежели были озвучены, то ли в её состоянии, которое пусть и вписывалось во всеми любимое понятие "нормально", но как будто всячески пыталось из него выбиться. Подумав над тем, что нужно будет последить за работой воспитательницы в ближайшие пару недель, директор вернулся к электронным письмам, коих за последние дни скопилось просто-таки невообразимое количество. Вынужденный отказ в дополнительной ставке не задел мужчину - в противном случае он бы едва ли смог проработать на этом месте дольше месяца, - но оставил легкий, однако малоприятный отпечаток, избавиться от которого ему удалось лишь к концу рабочего времени.
Разбор почты, общение с родителями по поводу необходимой документации, связь со строительной фирмой касательно ремонта малого зала, в котором совсем недавно изволила потечь крыша, а также множество других дел и забот, нуждающихся во внимании директора. Если бы не ругань, на которую его спровоцировал адвокат новостью о совсем недавно поданном иске, Лайонс совершенно точно вышел бы из кабинета в последний раз за день не только в приподнятом настроении, готовый на самые различные и вместе с тем не самые умные подвиги, но и без головной боли, что все мысли сводила к одному единственному желанию: добраться как можно скорее до дома, выпить таблетку и опустить голову на горячо любимую подушку. Однако всему вышеперечисленному предшествовали магазин, химчистка, банк и встреча с бывшей, которая ни на час не оставляла его без очередного сообщения о необходимости пересечься и всё обсудить. Как будто в разговоре был смысл после того, что она сделала.
“Ну что ты начинаешь. Да, ошиблась, с кем нынче не бывает?”
Нет, серьёзно, ей самой не надоело строить из невинную, наивную дурочку, который должно было спускать с рук за один только ласковый взгляд из-под пышных, нарощенных ресниц и цветных линз? Не говоря уже об улыбке под жирным слоем обязательно яркой, буквально вызывающей помады, и кожи лица, в которой невозможно было прикоснуться без риска стать обладателем отпечатка тонального крема, который, судя по затрачиваемого материала на один раз, приходилось закупаться целыми коробками. Лайонс не имел ничего против использованием женщинами косметики, но в данном конкретном случае его это откровенно раздражало.
Эрни не мог отнести себя к лиге исключительно верных мужчин - однолюбов: он и сам иной раз, состоя в отношениях, вне зависимости от их прочности, не отворачивался от мысли, что молоденькая мамочка вела с ним двусмысленно и он совсем не против был ей подыграть. Более того, думал над попыткой развить эту игру, пусть и ни с кем не обсуждая - оставляя это лишь на своей совести и ни на чьей более. С тем же, что сделала его бывшая, Лайонс смириться не мог. После столь, можно сказать, вызывающей измены, ей хватало не только смелости, но и наглости чего-то от него требовать. Будь то деньги или восстановление отношений. Она звала его надувшимся из-за пустяка котёнком, а он старательно держал себя в руках, чтобы не выпустить когти: до рукоприкладства к женщинам он никогда не позволял себе опуститься. Всё, что оставалось, это из раза в раз выставлять её за дверь. До следующего приступа любви и безумного желания вернуть то идеальное, что она не разглядела сразу - до того, как легла в чужую постель.
Забавный факт: за всё время её бесчисленный попыток она ни разу не сказала банального "прости".
Отмахнувшись от дурных мыслей, Эрнест потёр виски, что продолжали ныть от боли, натянул на себя пальто, ставшее за последний месяц ему немногим маловато, забрал со стула портфель и вышел из кабинета. В тот же момент по узкому коридору пробегал ребёнок, - если директор не ошибался, то мальчишка был из старшей группы, - в страхе потерявший равновесие при виде на пути огромной преграды, которая ко всему прочему могла и наказать за плохое поведение.
- Оп-оп, живём, живём, - подхватив летевшее раскрасневшимся лицом в пол дитё, мужчина сделал полный оборот, к окончанию которого мальчишка успел растопырить в стороны руки, наслаждаясь полётом. Как же быстро дети адаптировались под изменение обстоятельств и сколь искренне на них реагировали. Лайонс достаточно долго проработал в детском саду, но по сей день не переставал удивляться.
Не прошло и минуты, как в зоне видимости появилась воспитательница, которая, судя по взвинченному виду, уже успела обыскаться своего шустрого подопечного, улизнувшего из под её надзора.
- Простите, мистер Лайонс, я.., - забрав ребёнка, женщина крепко прижала его к себе и тут же начала оправдываться. Кто знал, в каком настроении пребывал директор и чем ей могла грозить потеря воспитанника. Тот, в свою очередь, не видел в случившемся достаточной трагедии, чтобы отставить головную боль на второй план.
- Ничего, - махнул он, призывая выдохнуть и расслабиться, и непроизвольно потянулся к вискам. - Моя голова винтом режется или что вообще происходит.... - Эрнест не хотел произносить того вслух, но уже совсем скоро похвалил себя за слишком вольный язык. Пусть не так часто, как хотелось бы, но он умудрялся выручать, а не наживать новых проблем.
- Может стоит принять лекарство, мистер Лайонс? Я разведу вам порошок.
- Да, пожалуйста.

Несмотря на магнитные бури, проклятия вуду, детские истерики и любые другие причины возникновения головной боли, с которой Эрни мог существовать лишь в полной тишине, жизнь шла своим чередом. Значительных изменений не наблюдалось ни в личной жизни, - пусть ему, кажется, удалось разрешить в ней одну очень назойливую проблему, - ни на работе. Без эксцессов, конечно, тоже не обходилось. И родители с регулярностью трепали нервы, и с владельцем возникали стычки касательно ведения дел в детском саду, и рабочие, которым было поручено сделать капитальный ремонт в одной из учебных помещений, подливали масло в огонь, нарываясь остаться без какого-либо гонорара, и сотрудники один за другим приходили с жалобами. Кто-то - с совершенно безобидными, кто-то - с настоящими доносами на своим коллег, которые наверняка доверяли им и никак не думали, что большая часть из их сердечных откровений дойдёт аж до самого директора. Лайонс старался фильтровать поступающую к нему информацию, уделяя внимание лишь той, что действительно имела определенный вес в системе работы учебного учреждения.
Намёк на ухудшение общего состояния одного из сотрудником являлся как раз таковой.
О том, что миссис Мур приходит на работу в дурном самочувствии и на протяжении всей смены выглядит крайне подавленной, справляясь с детьми без прежней легкости, Эрни узнал через пару недель после их с ней разговора о предоставлении воспитательнице дополнительной ставки. Тенью побывав на нескольких из её занятий он удостоверился в сказанном её коллегой, которая, кажется, больше переживала за миссис Мур, нежели хотела ей чего-то плохого. Так продолжалось какое-то время - время, которое Лайонс потратил на раздумья об изменении работоспособности сотрудницы и заблаговременные поиски замены, если та вдруг внезапно появится.
Пока он не увидел знакомую фигуру в супермаркете. Сначала Эрнест решил, что ему показалось, но вскоре убедился, что именно миссис Мур выставляла полные ящики с фруктами на места пустых. После проведённой утренней смены в детском саду, в минуте из которой директор успел даже поучаствовать, выискивая ушедшего со своего рабочего места бухгалтера.
Сделав шаг по направлению к женщине, Эрни остановился. Изначально идея заговорить с ней здесь казалась ему вполне разумной. Теперь же она отдавала лишь сомнениями. Побродив меж стеллажей с продуктами, мужчина вернулся к фруктовому отделу и, не увидев миссис Мур на прежнем месте, выдохнул, убеждая себя: действительно, гораздо лучше было поговорить в детском саду, не нарушая личных границ и не смущая своим появлением за пределами их совместной работы.

Так, уже на следующий день Эрнест пришел к миссис Мур в самый разгар занятий. Махнул рукой, чтобы она на него не отвлекалась, а сам уселся на детский стул, сцепив руки в замок. До момента, когда за ребятами должны были прийти родители, оставалось не так много времени. Что ж, он вполне мог подождать.
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+1

10

Закончив с работой, женщина взяла пакет с продуктами, заблаговременно отложенными для себя, перекинулась несколькими фразами с кассирами, и наконец вышла из магазина, оказавшись на улице.
К остановке подъехал автобус и остановился, раскрыв свои двери и приглашая всех желающих внутрь. Лори же стояла, глядя на свой автобус пустым взглядом и понимала, что не хочет. Не хочет домой, не хочет вновь впрягаться в быстрый темп жизни, не хочет брать над собой контроль, чтобы случайно не сорваться на двойняшках: они не были виноваты в том, что Лори была сама не своя. Просто не хочет. Автобус закрыл свои двери и поехал прочь, увозя пассажиров в сторону дома Лори. Женщина же, вздохнув, неспешно направилась по тёмной улице, ощущая потребность в спокойной неторопливой прогулке в тишине ночного города. И, кажется, успела даже несколько расслабиться, пока преодолела путь до дома.
Запустить стиральную машинку, вымыть посуду, накопившуюся за день, параллельно рассматривая детские рисунки, которые были созданы в отсутствие мамы, и которыми теперь ребята активно делились. Заняться приготовлением ужина, чтобы завтра в её отсутствие ребятам было что поесть, а между верчением на кухне, закинуть в рот наспех сделанный бутерброд из остатков хлеба и сыра - большего просто не хотелось. Поставить противень в духовку и опуститься рядом прямо на пол, подперев спиной кухонный шкафчик и залезая в телефон, чтобы подготовиться к завтрашнему занятию. А через полчаса обнаружить себя листающей ленту инстаграмма, пустым взглядом просматривая фотографию за фотографией. Стиральная машинка почти достирала. Совсем скоро нужно будет повесить бельё сушиться. На завтра хорошо бы выгладить юбку, чтобы не делать этого с утра. Нужно успеть искупать двойняшек, пока они не хотят спать. А ещё...
- Мам, давай поиграем?
- Ты так давно не играла с нами...
- Мам, поиграем, пожа-а-алуйста..?
Ребята уже разложили на полу Монополию - игру, сложную для их возраста, но для которой они придумали свои правила, которые были совсем простыми, но понятными и интересными для Дина и Сьюзи. Лори взглянула на часы и всё же согласилась на игру, перестраивая свой график планов на вечер с учётом нового пункта.

Занятия по безопасности всегда казались по-своему скучными, но были обязательными: каждый ребёнок должен был знать, как следует переходить дорогу, почему не стоит играть со спичками, и какие три цифры нужно набрать на телефоне, если случилось что-то, с чем тебе никто не может помочь. Когда наступало время этой темы, Лори, ещё работая в прошлом садике, ходила к музыкальному руководителю и договаривалась о костюмах: фуражке полицейского, халате доктора, жилете водителя. А после проигрывала с детьми ситуации, видя, как они включаются в игру, как наслаждаются ей и запоминают каждое слово. Костюмы обычно оставались при детях до конца дня, а Лори то и дело наблюдала, как даже в свободное время ребята проигрывали различные ситуации, поучительным тоном друг другу то в роли доктора, то в роли полицейского, отдавая указания о поведении. Это они наверняка запомнят лучше сухой теории. Однако сегодня Лори не успела подготовиться к занятию. Она не нашла времени сходить к музыкальному руководителю, не поискала материал, который можно было озвучить для детей. Потому, на занятии занялась чистой импровизацией: среди игрушек нашла чемоданчик доктора, игрушечные телефоны, и проигрывала с ребятами звонки в службу 911. Занятие имело меньший успех, чем прошлые на памяти Лори, но сейчас её то мало волновало. Под конец занятия женщину в принципе в большей степени стали занимать мысли о том, что в перерыве между работами нужно успеть зайти в аптеку и забрать лекарства для Дина, и вызвать электрика на дом, чтобы он разобрался с неработающей розеткой. Хорошо было бы ещё заскочить к стоматологу, чтобы тот осмотрел Сьюзи: она с вечера жаловалась на больной зуб... Лори встретилась взглядом с директором, что зашёл в группу и ощутила собственное напряжение от его присутствия. Постаравшись отказаться от этого чувства, Лори продолжила вести занятие, под конец в игре с мячом закрепив с ребятами выученные правила.
В коридоре уже ждали родители, что собирались забрать своих ребят. Лори по уже отработанной схеме вывела ту группу детей, что должна была уйти после первой смены к родителям и проконтролировала, чтобы каждый собрался, не забыл свои вещи, да ещё и ушёл именно с тем взрослым, который был знаком Лори. Пока женщина занималась выдачей детей, она с вернувшимся беспокойством думала о том, что мистер Лайонс всё ещё сидел в её группе. Пришёл лично к ней, а не на наблюдение занятия? К моменту, когда забрали последнего ребёнка, подошла воспитательница, которая вела вторую смену, чтобы забрать детей, переходящих под её опеку. Лори забрала из группы всех оставшихся ребят кроме двух своих: Дин и Сьюзи уже привыкли, что маме нужно больше времени, чтобы собраться, потому терпеливо её ждали в группе.
Когда женщина вернулась в помещение, то обнаружила там всё ещё ожидающего её мистера Лайонса. Лори взглянула на него, а после обратилась взглядом ко своим детям. Пришлось подозвать к себе своих двух воробьят и обратиться к ним с просьбой, опустившись на корточки:
- Подождёте меня в раздевалке, хорошо? Проверьте всё ли взяли и подождите меня там. Только никуда не уходите.
Сьюзи было возмутилась, из-за чего Лори пришлось мягко ущипнуть дочь за кончик носа.
Когда в группе осталась лишь она и директор, женщина подошла к мистеру Лайонсу, сцепив перед собой пальцы в замок.
- Мистер Лайонс? - позвала она мужчину, а после отчего-то засомневалась. - Всё в порядке? - спросила она, так и не поняв, о ком именно спрашивает: о нём, о себе или о ситуации в целом.
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

+2

11

Эрни наблюдал за ходом занятия сидя в группе за спинами увлеченных детей, тогда как мыслями находился не здесь - в размышлениях о судьбе миссис Мур. Чем она отличалась от других одиноких родительниц, оставшихся без поддержки семьи, друзей и государства? Не только у неё ребёнок внезапно заболевал, в связи с чем требовалось дорогостоящее лечение. Не только ей приходилось сводить концы с концами только для того, чтобы выжить; ни слова о баловстве, лишнем стейке на обед и других жизненных радостях. Не только она была вынуждена метаться между домом и двумя работами. Пусть все её слова являлись полностью правдивыми, по какой причине он должен был ей помогать справиться с обрушившимися на женские плечи трудностями? Конечно, миссис Мур являлась отличным специалистом, который с душой подходил к работе с детьми. Её увольнение стало бы для детского сада большой потерей, но не незаменимой. Обзвонив знакомых и проведя десяток-другой собеседований директор точно нашел бы подходящего воспитателя на освободившееся место. Только нужно ли было лишать её работы? Неужели все труды и старания, положенные на любовь и заботу о детях, не могли окупить промашки на работе, допущенные из-за них же? Лайонс как никто другой, стоявший во главе успешно развивающегося учебного учреждения, знал: не могли.
В кармане пиджака завибрировал телефон, заставив вернуться к реальности и обратиться к сообщению от отца Джорджа - мальчика из группы миссис Мур. Его родители были вынуждены в срочном порядке из-за семейных обстоятельств уехать из города и хотели забрать своего ребёнка до окончания занятий. Всех детей директор ни в лицо, ни по именам не знал, - как минимум потому, что не так уж и часто с ними лично контактировал, - но спину Джорда он выцепил практически сразу: знать мальчика, чей отец вкладывал в детский сад не меньше владельца, всё-таки было в интересах самого Лайонса.
Махнув миссис Мур, погруженной в проведение занятия, Эрни не получил никакой ответной реакции. Подождав ещё какое-то время, он дотянулся до мячика, лежащего у стены неподалеку, и направил его по полу прямо в ноги Джорджа. Когда же ребёнок обернулся, мужчина тут же приложил палец к губам, призывая к тишине: им не стоило мешать группе сообщать друг другу по игрушечным телефонам о чрезвычайных ситуациях, в которых требовалась помощь взрослых. Получив ещё одно сообщение о том, что родители ожидали в раздевалке, Лайонс выглянул за дверь, взглядом подозвал проходящую мимо молоденькую воспитательницу и шепотом попросил отвести Джорджа к маме с папой, которые уже готовы были его забрать. После чего вернулся к наблюдению за занятием, сразу поймав себя на возникшем интересе: заметит ли миссис Мур пропажу ребёнка?
Смена подошла к концу. Женщина уже просила своих детей подождать её чуть дольше обычного, но никакого волнения проявлено не было. Сомнений в том, что сам момент выведения ребёнка из группы замечен не был, у Эрнеста не возникало. Мужчина крутил телефон в руках, когда она подошла с вопросом о том, всё ли в порядке. Не мог же он прийти и сидеть почти целый час на детском стульчике без весомой на то причины, правда ведь?
- Нет, миссис Мур, не в порядке, - произнёс он без всякого давления. Запугивать воспитательницу не входило в его планы даже при условии того, что случилось. По факту ничего серьёзного произойти не успело. Лишь незначительный аспект занятия, улизнувший из внимания воспитательницы. Аспект, за который Эрнест мог сесть за решётку, забери ребёнка не его родители. Поднявшись со стула, он убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака. - Я увёл из вашей группы ребёнка, а вы этого даже не заметили, - спокойно, монотонно констатировал директор неоспоримый факт, делая несколько шагов к широкому окну, расположенному по всем нормам, установленным штатом. - Вы понимаете, что это между прочим не окей? - Лайонс обернулся к миссис Мур, ещё сам до конца не понимая, являлся ли его вопрос риторическим или же он всё-таки хотел услышать на него ответ. Подумав над этим, пришёл к выводу, что нет, никаких оправданий в настоящий момент он принимать не желал, а потому сразу же лишил возможности ответить, снова заговорив. - Своих детей вы бы из виду не упустили, правда? - Эрни смотрел на воспитательницу без раздражения и уж тем более ненависти. Лишь с жирным намёком на то, что она допустила ошибку, за которой, в теории, должно было последовать наказание в виде либо штрафа, либо увольнения по статье. Однако, вместо этого, директор только задал вопрос:
- Вы уволитесь со второй работы, если будете получать двойную ставку с сохранением прежней нагрузки? - предложение, что больше походило на шутку. Но Лайонс не шутил. Ему всё это по-прежнему не нравилось, он по-прежнему не находил достаточно веских причин для помощи одной и десятка тысяч, но готов был попробовать дать ей шанс. Недавно ему пришлось уволить воспитателя, что вел дневную смену. Миссис Мур взять две одновременно никак не могла, что они выяснили ещё в прошлый раз, тогда как сам Эрнест в первую половину дня срочной работой никогда загружен не был, да и вкус работы с детьми постепенно начал терять из-за отсутствия полноценной, регулярной практики. Что ему мешало взять до лета группу?
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+1

12

- Нет, миссис Мур, не в порядке. Я увёл из вашей группы ребёнка, а вы этого даже не заметили.
Лори выдохнула, ощущая нарастающее внутреннее напряжение. Она всегда понимала ответственность работы с детьми. Не только ту её сторону, что обязывала воспитателя, педагога тщательно следить за своими словами, за информацией, которую он даёт детям, за собственными высказываниями, поскольку в них для ребёнка заключалась истина, которая должна была быть ему понятна, доступна, не иметь в себе яркой эмоциональной выраженности, да ещё и должна быть научной. А ту, которая на время присутствия детей в образовательном учреждении, перекладывала ответственность за них на воспитателя. Женщина всегда тщательно следила не только за своей группой и количеством в ней детей, но и за личными вещами, предупреждая забывчивость и последующие конфликты, предметы верхней одежды, особенно в прохладные месяца. На экскурсиях вовсе с регулярностью пересчитывала своих подопечных, одетых в яркие однотипные жилетки, и убеждалась, что на месте все и каждый. Ребёнка на своей практике она потеряла лишь однажды, когда только начинала работать в садике. Родители пришли за ним, а его не оказалось в группе. Лори тогда так перепугалась недостатку одного малыша, что тут же направилась к руководству с повинной: лишь бы ребёнок нашёлся быстрее. Оказалось, что малыш не хотел идти домой: родители были в ссоре и ребёнку там было элементарно неуютно, - и спрятался среди крупных пуфиков. Сейчас же она не просто потеряла ребёнка, но и не заметила этого. Конечно, Лори понимала, почему это произошло: большую часть занятия она была в своих мыслях. Встань кто-то посреди группы, она и то обратила бы на это внимание с запозданием.
За озвученной проблемой, которую Лори приняла молчаливым согласием с каждым словом директора, последовала пауза. Пауза, за которой должны быть озвучены санкции. Женщина опустила взгляд и приготовилась к возможным последствиям: проступок был очень весомым.
Сперва слово "уволитесь" ножом полоснуло по слуху, заставив всё сжаться от значения этого слова для семьи Лори. Но... Мур подняла взгляд с искренним непониманием на мистера Лайонса. Он шутил? Провоцировал её? Насмехался? Можно было предположить что угодно, но мужчина не демонстрировал ничего кроме серьёзности своих слов.
- Откуда..? - вы узнали, что у меня вторая работа. Женщина остановилась на полуслове и кивнула, в некоторой неловкости обхватывая себя за плечи. - Хотя ладно, это понятно, - он мог сам увидеть её в супермаркете, а мог услышать об этом в виде жалобы от случайно заметившего её родителя воспитанника, что пришёл бы сделать замечание о неподобающем виде работника образовательного учреждения. - Вы серьёзно это говорите? - не зная, то ли радоваться, то ли поддаваться ещё большим сомнениям, спросила Лори, шагнув навстречу мистеру Лайонсу и приглядевшись к директору в последней попытке найти в его мимике, жесте, движении что-то, что выдало бы ложь этого слишком щедрого порыва, обнажив какую-то личную выгоду. - Я... - она и не знала, что сказать, терялась в мыслях, не находила нужных слов, путалась в эмоциях. - Конечно, если так будет, то я уйду со второй работы, - в том не было никаких сомнений. - Вы меня этим очень, очень выручите, - искренне призналась она. Сейчас, после двух недель беспрестанной работы, возможность остаться дома после работы казалась фантастической, но, если мистер Лайонс не лукавил, была вполне вероятной. Она не представляла, как выразить всю ту благодарность, что обуяла её душу. И решила для начала сказать самое элементарное, чего воспитательница требовала от своих воспитанников ежедневно. - Спасибо, - и почти невесомо на пару мгновений коснулась пальцами предплечья директора, пытаясь показать всю значимость оказанной им услуги для неё. Однако, ей так было и не понятно... - Но почему вы это делаете? - они ведь были не знакомы, она проработала в этом садике меньше года да и за них успела несколько раз нарушить правила самым паршивым образом: то детей водила, пряча их среди других, то чужих теряла... Не случится ли так, что она окажется должницей мистера Лайонса, а он будет пользоваться этим, требуя от Мур того, что не заложено в её обязанностях? С другой стороны, женщина не была готова получать зарплату ни за что и активно пользоваться этим. Раньше они справлялись, живя на одну ставку. Пара месяцев - пообещала себе Лори. Погасить долг, накопить подушку безопасности и поблагодарить мистера Лайонса за всё, отказавшись от дальнейшего получения этих денег. Кажется, за эти два месяца ей предстоит быть самой активной из всех воспитателей. Чтобы хоть как-то окупить излишнее доверие директора.
[AVA]https://i.imgur.com/fiSRTZo.gif[/AVA][NIC]Laurie Moore[/NIC][STA]dance of the sunbeams[/STA][LZ1]ЛОРИ МУР, 36 y.o.
profession: воспитательница в детском саду
my nestlings: Dean & Susie[/LZ1][SGN][/SGN]

+2

13

- Вот и хорошо, - с улыбкой произнес директор, положил поверх руки миссис Мур свою и ободрительно похлопал. Заслышав же последовавший за благодарностью вопрос мгновенно загнал его в ступор. Не без причины.
Эрнест не был готов к объяснению своих мотивов, из-за чего испытывал дюжее облегчение, когда в кармане пиджака вновь завибрировал телефон. Вытащив его и взглянув на дисплей, он констатировал звонок от бывшей, которой черт знает что ещё пришло в голову, раз она возобновила попытки наладить связь. Хотя, даже если на сей раз причина заключалась в ином, он всё равно был не слишком рад необходимости в общении со слишком низко упавшей в его глазах женщиной - радовался вызову лишь как отличному предлогу быстро поставить точку в беседе с воспитательницей и таким образом уйти от ответа на вопрос, в котором он и сам ещё толком не успел до конца разобраться.
- Тогда договорились, да? - с вопросом мужчина посмотрел на миссис Мур, вглядываясь с эмоции, что игрались с чертами женского лица. Не найдя ничего, кроме согласия и благодарности за предоставленную возможность без непосильных жертв подняться на ноги, он сжал губы в улыбке, тем самым извиняясь за необходимость ответить на звонок и вместе с тем прощаясь: её ждали в раздевалке дети, а его - очередная стычка с бывшей и разрешение множества рабочих моментов, к которым теперь добавилось перераспределение личного времени с поправкой на ведение утренней группы. Также нужно было познакомиться с её составом хотя бы по документам, проверить учебные планы на ближайшие несколько месяцев и подготовиться к завтрашнему занятию. Если бы не необходимость держать в голове куда более важные детали, он бы наверняка заметил легкое волнение относительно приближающейся педагогической практики. Интересно, сколько прошло времени с момента, когда он в последний раз проводил занятия у детей? Кажется, в детском саду в качестве воспитателя ему довелось проработать всего несколько месяцев - исключительно для того, чтобы понять весь устрой и особенности ведения дел в данного рода учебных заведениях, - так что, получается, он не имел практики почти десять лет. Десять лет он контактировал преимущественно не с детьми, а их родителями, некоторые из которых, если говорить на чистоту, порой казались сущим кошмаром даже в сравнении с непослушным, гиперактивным, совершенно неконтролируемым ребёнком. Были ли вообще причины переживать? Что в худшем случае с ним могли сделать маленькие мальчики с девочки? Ну, сорвут занятие успешными уговорами на куда более увлекательные игры, чем складывание из букв названия любимых цветов и прочих развивающих упражнений, с которыми, если верить матери, Эрни и сам в детстве дружбы особенной не водил; ну, ударятся в плачь, норовя тем самым поднять на уши всё здание - что ж, у него впервые за несколько десятилетий появится возможность без всякой причины полить вместе с ними слезы, потому как чем он хуже их, честное слово; ну, устроят в учебной комнате настоящий хаос... Неужели всё это являлось такой большой, нерешаемой проблемой?
Приняв вызов от бывшей, Лайонс приложил телефон к уху, кивнул миссис Мур и ушёл, по пути в рабочий кабинет будучи вынужденным слушать чересчур эмоциональную тираду о том, что он, тварь такая неблагодарная, не может унять своё непомерное эго и дать бедолаге второй шанс - его же все заслуживали! Эрнест терпеливо всё это слушал, расположившись на одном из стульев для посетителей, не желая садиться за стол, ровно до тех пор, пока женщина неосторожно свела тему необходимости её прощения к его первой работе.
- Почему ты не даешь мне и шанса, Эрни! Чем я хуже тех утырков, с которыми тебе приходилось работать в прошлом, а? Чем я хуже?!
Слезные, полные возмущения, но едва ли трогающие душу вопли доносились из динамиков, тогда как Лайонс посмотрел на картину, что висела на стене аккурат на его креслом. Его нельзя было назвать барахольщиком или же человеком, который предавал определенным, памятным вещам очень большое значение, смотря на них, как на обычные вещи - не вечные, постоянно теряющиеся да ломающиеся. Несмотря на это, висевшей в кабинете директора картине было больше двадцати лет. Сначала она украшала собой уголок скромной учительской в исправительном центре для несовершеннолетних, а после смены работы оказалась здесь. Картина, которая являлась первой благодарностью от одного из подростков, успешно вышедших на "волю" и начавших жизнь с чистого листа. Тогда он не умел рисовать. Наверное, не умеет и по сей день. Однако, пойдя на поводу у порыва души, парнишка открыл старые краски и взялся за кисточки. Кто знает, что он пытался изобразить на своей первой и, вероятно, последней картине, но глядя на неё Эрнест всегда испытывал какое-то удивительное спокойствие, которое совсем скоро переходило в твердую, непоколебимую уверенность. Уверенность в том, что несмотря ни на что он всё делал правильно.
- Я с тобой разговариваю, Эрнест!
- Прощай, Моника.
Отключив телефон, Лайонс положил его на столешницу, потер пальцами переносицу, отыскал на одной из полок педагогический справочник, открыл первую из оставленных им же закладок и погрузился в чтение с тёплой мыслью: завтра он знатно помолодеет.
[NIC]Ernest Lyons[/NIC][STA]ничто не вечно[/STA][AVA]https://i.imgur.com/WlmHV9W.gif[/AVA][LZ1]ЭРНИ ЛАЙОНС, 45 y.o.
profession: директор детского сада[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » что-нибудь придумаю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно