внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Любовь сквозь времена


Любовь сквозь времена

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Зарисовки альтернативного прошлого и настоящего

Эдди Брайтон и Кристин Лерой
https://i.imgur.com/QLbuoDfm.gif https://i.imgur.com/z5uXz1Zm.gif


Время жить, никогда не кончается,
Нет начала ему и конца.
Что-то, кончившись, начинается,
Вновь и вновь по завету Творца.
В новом виде, и в новом видении,
Но всё в том же составе всегда.
Где молекулы, атомы гениев
Зазвучат, как гитары струна.
Без конца, без предела, без крайности
Жизнь своими путями идёт.
Мы же тут размышляем о странностях…
А она без границ к нам течёт.

Отредактировано Christine Leroy (2021-03-06 19:54:50)

0

2

"Я же просил тебя, что бы эта картина с ирисами находилась между двух полотен в кремовых тонах! Неужели ты не видишь, какой диссонанс и все летит к чертовой матери! И моя выставка тоже! Смотри какой крен! Какой я к черту Матис! Какой Де Га! (Работы Луи сравнивали с техникой и цветовой гаммой этих знаменитых художников)Я даже до Гоя недотягиваю с такой эстетикой! Боже Кристин ты все испортила! Все!"
Голос Луи звучал бескомпромиссно и громко в просторном помещении знаменитой французкой галереи искусств "Модерн", где состоялось открытие выставки Луи Вера.
Кристин молча поджала губу. Она была конечно не знаменитый состоявшийся художник с кучей заказов со всей Европы и не только, не мастер, чьи работы украшали виллы власть имущих, но и она, когда то пренадлежало этому миру. Оттого, решила на свое усмотрение внести коррективы  в"я художник, я так вижу" "самого Луи Вера". Полотно повешенное в центре было и вправду очень красивым, сочным и одновременно романтичным. Среди нежно лиловых ирисов читался силуэт стройной дамы. Даже хрупкой и утонченной. И на большинстве картин в той или иной форме просматривалась ода утонченной пластике. Хрупкости и даже какой то эстетической болезненности, неуловимости. Словно, вот вот дотронется до нее и она рассыпаться, как тончайшие хрустальные грани.
- Ты все испортила! Все испортила! Ты поставила крест на моей выставке и карьере!
Молодой мужчина с нервными губами зашагал по роскошному залу, которые должны были вот вот наполнится посетителями и приглашенными.
Кристин сглотнула и остановила наворачиваются поток слез. "Спокойно...он просто на грани. Он очень нервничает. Любой бы нервничал! Или нет?"

Вечерний Париж был прекрасен. В запахе зрелого мая, в свете винтажных фонарей и сплетений стиля арт Нуво, в котором была выполнена галерея "Модерн", наполненная элитой европейской величины. Изящество и утонченная роскошь. Нет, это не Америка, где Ролекс и тонны золота на белых пиджаках у нуворишей темного цвета кожи, мексиканские понты и женщины на ботокс и ногтями, как у вампиров. Все совсем по другому. Нитка настоящего жемчуга, чёрное маленькое платье, красная помада и строгий мужской смокинг. Хрустящие белые или голубые рубашки. Изящные туфли лодочки на шпильке, и никакого перезрелого загара из солярия.
Кристин понимала и принимала это все полностью. Ей было не трудно не смотря на то, что она родилась и выросла не здесь. И ее первоклассный французкий никогда не был поводом засомневаться, что она здесь чужая.
С неба заморосил очень редкий дождик. И Кристин хлюпнув носом уставилась в небо темное небо. Синий бархат. Роскошный, как и весь Париж. Но, сейчас, оно было невыносимо низко и давило всей свой тяжестью и монументальностью на нее, заставляя из глаз сочится горячую солёную влагу.
Она не любила плакать. Ненавидела чувствовать себя беспомощной. И не понимала, почему это происходило именно с ней, в одном из самых красивых городов Европы. Как можно находится здесь и чувствовать себя такой разбитой, брошенной и несчастной.
На приготовление к выставки ушло три месяца и все это время, она вслушивались в каждое его слово, ловила каждое его пожелание. И выполняла. Он хотел рекламы на самом посещаемом канале и сайте, она договаривалась и платила. Он хотел интервью в "Магазин" или элитном "Моне", она снова договаривалась. Платила, платила, платила и улыбалась. Бесконечно улыбалась, совершенно разным людям, что бы осуществить мечту своего возлюбленного. Очередную.
- Все неописуемо красиво! Все утонченно! Вы король эстетики!
Публика хвалила Луи на все голоса. Женщины делали быть запечетленными именно им. Ведь в его картинах чувствовался такой трепет! Такой восторг! Такая любовь к женщине! Каждая была бы счастлива быть музой Луи Вера...
Кристин прижала ладони к холодному парапету. Как она устала! Словно она была не двадцатипятилетний женщина, а почувствовала я все тяготы жизни на своих плечах. Как она устала...
Кристин выдохнул а глубоко и натужно и подтянувшись, вскарабкалась на холодный парапет набережной Сены, прямо в атласных розовых туплях на шпильке и шифоновом платье, такого же цвета, шитым серебром. Как птичка вспорхнула на темную гранитную ограду. Мелкий дождь усиливался...
- Эй! Мадам! Мадмуазель! Черт, как это там по французкий! Эй! Кристин даже не расслышала что, ей кто то и что то кричал. Ей казалось, что сейчас весь мир ополчился на нее и ей просто необходимо сделать что то...что то из ряда вон выходящее. Перестать быть Кристин угождающей, милой, заботливой, понимающей, Кристин-нянькой, Кристин-богиней, Кристин-музой! Ей хотелось быть кем то другим.
-Эй!
Голос послышался у самого уха. А запястье сковали чьи то сильные и теплые руки. В едином сильном и бескомпромиссном порыве мужчина обхватил ее за талию и стащил с каменного парапета набережной.
Она закричала. Завозмущалась, ругаясь, как дворовый мальчишка, но...на французском.
- Bon sang, quel diable! Laisse-moi tranquille!(Проклятье!Какого дьявола! Оставь меня в покое!)
- Что это ты удумала!
Голос звучал тревожно и одновременно властно. Даже командно. Но, в чувства он ее не привел. Наоборот. Накопившаяся боль и обида вырвались из нее, как пробка из под шампанского. Она зарыдала.
Боль и одиночество в самом прекрасном городе Европы были ещё горячее и острее. Париж город влюбленных, а не город разбитых сердец!
Не дав ей сползти на мокрую мостовую мужчина с приятным и одновременно командным голосом подхватил ее и понес куда то. Опустил на скамейку.
- Ну ты чего!? Что стряслось. Ну все, все... Вот так...
На ее плечах оказался его пиджак. Ведь она так и вышла, точнее выбежала из галереи только в платье, не взяв с собой совершенно ничего.
- Чем помочь? Позвонить куда нибудь?
Она замотала головой, стараясь узнать свои всхлипы. И переведя дыхание подняла на незнакомца красные от слез глаза.
- Vous êtes-vous déjà senti si mal que vous vouliez même vous noyer?(Вам бывало так плохо, что хотелось даже утопится?)
- Я ничего не понял...
Покачал головой незнакомец и даже спрятал руки в карманы светлых джинс.
И тут Кристин поняла, что он то говорит на английском. Точнее на американском английском. На ее родном языке. Она снова спрятала свое лицо в ладони и попыталась успокоится. Вот так, погружается в чужую жизнь, до самых глубин и забываешь кто ты и откуда.
Она снова посмотрела на мужчину. И протянула к нему руку.
- S'il-te-plait reste avec moi.(Побудьте пожалуйста со мной)
В ее глазах читалась мольба и одиночество. Острое, как лезвие ножа. Холодной, как ветер дующий с Сены. И казалось, он понял и откликнулся на ее призыв. Послушно сел рядом, не задавая никаких вопросов. Его рука была широкая и сильная и теплая. А он сам...забавно. Он оказался широкоплечим мужчиной лет тридцати с небольшим, с ямочкой на подбородке.
Тишина не казалась гнетущей. Дождь почти перестал накрапывать. Сена мерно колыхалась за каменными берегами набережной, а по ней мерно плыли речные трамвайчики из сияющих окон которых разносилась музыка.
- Vous êtes américain?(Вы американец?)
Он согласно кивнул, как будто начал понимать ее.
- Майами.
Добавил поспешно.
- Так, что все таки стряслось?
Незнакомец все ещё опасливо рассматривал ее лицо.
Нет, она не походила ни на сумасшедшую, ни наркоманку, ни на пьяную девицу с поехавший крышей. Скорее на маленькую розовую причудливую и очень испуганную птичку, попавшую в незнакомые места. Идеальная аккуратная прическа, собранная киска на затылке с закрученными волнами по бокам. Роскошное розовое котельное платье из шифона, туфли на шпильке.
- La vie est arrivée(Жизнь случилась.)
Она грустно улыбнулась.
Да, богатые тоже плачут.
- Пойдем к тебе.
Вдруг на чистом американском сообщила она незнакомцу.
- Что?
Он чуть не задохнулся от возмущения.
- Так ты говоришь на английском! Какого черта!?
- Пойдем к тебе.
Снова настойчиво повторила она ему, неотрывно глядя глаза.
- Да, что за бред!
Он хотел было продолжить возмущаться, но она прижалась губами к его губам. Трепетно и многообещающе. Надрывно и очень одиноко. Так умоляют о помощи.
- Вообще то, я не собирался...
Как то уже не совсем уверенно проговорил он.
И Кристин снова прижалась к нему в поцелуе. Уже более медленном и нежном. Она и забыла, как это целоваться с кем то не...А к черту  этого художника с его бесконечными страданиями и метаниями. К черту все его картины и его поклонников и поклонниц! Его выставки и его успех. К черту все! В данную минуту больше всего ей хотелось, что бы вот он, незнакомец с тёплыми руками и ямочкой на подбородке согласился пойти к нему.

Номер в отеле "Плаза" был чист, аккуратен и по французкий элегантен. А Эдди, так его звали застыл в дверях номера, как то неуверенно смотря ей в спину и снова спрятав руки в карманы.
- Может хочешь что нибудь выпить? Или заказать поесть. Или позвонить куда или кому то?
Кристин отрицательно покачала головой. Она согрелась в его пиджаке, но снимать его почему то не хотелось. Он приятно пах. Может родным Майами?
Кристин остановилась у зеркала и смотря на себя, медленно потянула шпильки из своей идеальной прически. Волосы волнами посыпались на плечи. Она тряхнула головой. Запустила пальцы в скрученные локоны и начала массировать голову.
- Я не сумасшедшая.
Наконец повернувшись к нему лицом, тихо заговорила Кристин.
- Просто...иногда силы заканчиваются. Иногда перестаешь понимать кто ты. Перестаешь притворяться...
Она медленно подошла к мужчине и пиджак соскользнул е ее хрупких плеч. Она протянула его хозяину.
- Хочешь...я сниму себе другой номер. А ты...
Он как то замялся, забирая пиджак.
- Нет.
Однозначно четко, но тихо, проговорила она.
Выскользнула из своих туфель на шпильках и встала на цыпочки, вдыхая его запах. Нет, он не пах незнакомцем. Чем то очень близким. Чем то таким знакомым и ...родным. Солнцем, морем, теплом, пляжем.
- Маями...
Улыбаясь проговорила она. И снова поцеловала его. Потом ещё раз и ещё раз. Продолжительнее, и медленнее. Словно упрашивала и уговаривала незнакомца. "Ну, посмотри на меня! Я такая красивая! Я такая аппетитная!" И он наконец то обвил ее тонкую талию широкими ладонями. Кристин закрыла глаза. О! Это было бесподобно приятно. Лучший поцелуй от незнакомца! И самые лучшие объятия!

Утром на подоконник села пестрая сойка и засвистела в приоткрытое окно. Лучь солнца пробежался по белоснежным измятым подушкам и Кристин приоткрыла глаза, улыбаясь воспоминанию о том, как хорошо им было ночью. Как они пили шампанское, принимали ванну, болтали безумолку и занимались, занимались, занимались любовью, как оголодавший.
Эдди лежал раскинувшись на подушке, задрав кверху свой подбородок на котором красовалась пикантная ямочка. Кристин наклонилась и поцеловала его в нее. Прошло всего пару минут, как она оказалась скручена и повержена на постели, а он возвышался над ней, прижимая ее к подушке и смотря на нее горящими глазами. Поцелуй, за поцелуем. И он не собирался ее отпускать.
- Послушай...мне завтра улетать...в штаты. В Майами. И я бы хотел...
Он замялся. Словно, хотел предложить ей что то неприличное.
- Я бы хотел позвонить. А лучше встретится.
Эдди снова замолчал, словно был в чем то не уверен. Затем он поцеловал ее. Нежно. Ласково. Сочно.
Кристин улыбнулась и взъерошила его волосы.
- Значит встретимся в Маями.
Она хитро улыбнулась, читая на лице Эдди одновременно и радость и удивление.
- Я живу там...

Отредактировано Christine Leroy (2021-03-27 09:17:14)

0

3

Какой удивительной и величественной на самом деле является наша планета. Это особенно заметно в таких местах, как Танзания. С ее живописной природой и богатым животным миром. Мало, кто видит эти земли такими… Для большинства Танзания – лишь очередная страна африканского континента, со своими проблемами, экономическими, социальными, политическими. Довольно однобокий взгляд. Людей, которые и понятия не имеют, что из себя представляет другая Африка. Ту, которую вижу я. Впрочем, даже и среди состоятельных людей находятся те, что предпочитаю вместо заезженных и банальных курортов – эстетический экстаз в виде довольно дорогостоящего, но достойного отдыха в Танзании. Где помимо шикарного отеля «Четыре сезона» (вопреки стереотипам), можно приобрети и нечто большее. Впечатления. А может это я просто такой наивный, считая, что раз у самого текут слюнки от всего этого разнообразия, значит, и другие не останутся равнодушными. Люди - жестокие истребители всего этого великолепия. Тоже факт, о котором я никогда не забываю. Может поэтому и отказался от всего. От военной карьеры, преподавательской, от жизни в настоящей цивилизации, ради того, чтобы сопровождать любопытствующих туристов, гостей отеля, по ярчайшим закоулкам Танзании, оберегая от напастей и ориентируя по красотам. За пять лет упорного труда, стал своеобразным экспертом! Свобода, приключения, жизнь. Во всех смыслах этого слова. Сам живу и окружен этой жизнью. Потрясающе.
- Брайтон, у тебя в десять туристы, - напомнил мне коллега, видя, что я, опершись на толстенный ствол дерева, пялюсь куда-то вдаль. В ответ на это лишь махнул рукой. Помню. В последнее время состоятельные гости отеля все чаще и чаще желают активно провести время. Но мы и рады. Своего рода гид по национальному парку  Серенгети при отеле, с теми умениями и навыками, что были у меня, я зарабатывал очень даже хорошо. Особенно за индивидуальное сопровождение и углубленное изучение природы. Жаловаться не приходилось, разве что не каждый был способен понять особенности этих мест.
- Добро пожаловать. Я Ваш гид-сопровождающий, Эдди Брайтон, - я протянул руку темноволосому мужчине, который приехал вместе со своей супругой. Руку ей пожал и ей тоже, попутно незаметно окидывая беглым взглядом. Высокая, красивая, ухоженная, и как она вообще согласилась на это пусть и непродолжительное, но все же путешествие.
- Американец? – поинтересовался мужчина. Кажется, он был художников. Притом достаточно успешным для того, чтобы позволить себе такой дорогостоящий отдых.
- Все верно. Но не переживайте, эти земли знаю не хуже местных, - тут же улыбнулся я. На самом деле, я был не только сопровождающим, но и человеком, который защитит в случае опасности. Слава Богу, стрелять мне еще никогда не приходилось, но в случае необходимости я уж точно не растеряюсь. И дело касается не столько диких животных, сколько местных браконьеров. К слову, с ними-то и воюем в свободное от экскурсий время, по контракту заключенному непосредственно с администрацией парка. – Впрочем, и с местным колоритом вы тоже познакомитесь. Язан Халлак. Мой помощник, - и я представил еще одного сотрудника парка, уроженца Танзании. Молодой парень, двадцать пять лет, с весьма неплохим английским.

- Так ты уедешь? – на своем специфическом английском поинтересовался Язан, когда мы все вчетвером уже сидели в просторном джипе, рассекая дороги парка. Одеты мы были в стереотипных традициях этих мест. Песочного цвета рубашка, такого же шорты. Были еще штаны в запасе, для вечера. Днем жарко, зато вечером холодает! Правда в том, что эти цвета наиболее приемлема для такого климата, сама одежда легка и удобна. В общем, все просто.
- Язан, смотри на дорогу, - усмехнулся я. Две недели назад в Майами скончался мой отец. И вроде как грустное события, да только мы с отцом чуть ли не ненавидели друг друга. Тем не менее, какая-то часть наследства мне все же перепала, а вместе с ней некоторые предложения по работе в университете. Притом на позициях, где я бы смог быть полезен, и не просто возить экскурсии, а предпринимать какие-то действия для сохранения всего этого великолепия!  Только достаточно ли этого, чтобы отказаться от той жизни, что у меня была сейчас? – Мы доедем до того склона, что вы видите впереди. И дальше пойдем пешком. Подымимся выше.

С охотничьим ружьем Ремингтон я наконец-то поднялся на высокий склон, с которого открывались великолепные виды. И тут же с улыбкой указал на это нашим туристам. Никогда не переставал поражаться увиденному, пусть и бывал тут сотни раз. Чистое голубое небо, трава зеленого насыщенного цвета, густая неравномерная растительность, и животные. Много животных, спокойно гуляющих около водоемов. Простор. С этого места великолепие всего, открывающего взору, кажется бесконечным. Все как на картинке. Жизнь. Красота. Величие. Немногие представляют себе Африку именно такой. На это можно смотреть вечно. И я никогда не торопился. Чуть прищурив глаза от дневного солнца, внимательно всматривался во все то, чем так щедро одаривала нас природа. Мурашки по коже. Каждый раз.
- Неплохо, - послышалось со стороны мужчины. Луи, кажется, так его звали. При этом он двинулся куда-то в сторону, увлекая за собой моего помощника, который говорил на французском. Женщина же молчала. По правде сказать, картинка с ее участием смотрелась еще великолепнее. Высокая красавица, задумчиво и даже как-то грустно смотрящая на просторы горизонта.
- Вам нравится? – я подошел к ней, раз уж мужчина ее решил занять себя чем-то более интересным. Она улыбнулась. Улыбнулась очаровательно. Но… снова с долькой грусти. А потом задрала свой подбородок кверху и закрыла глаза, словно наслаждаясь дуновением ветра. Да, ветерок сегодня тоже был, очень кстати. Все сложилось в этот день.
- Здесь очень красиво. Правда, я больше городской житель, - только сейчас я смог расслышать ее голос. Очень приятный. Запоминающийся.
- Ну… в качестве разового отдыха очень даже неплохо, - пожал плечами я, вглядываясь вдаль, туда, где паслись антилопы. Женщина тоже завороженно смотрела в ту сторону. Несмотря на любовь к городской жизни, увидеть столько редких животных, которых даже в зоопарках не встретить, так или иначе, интересно и занимательно. – Наша планета удивительна, - с улыбкой добавил я, снова охватывая взглядом бескрайние просторы, открытые взоры. Я не мог не выдать своей любви к тому, что я вид, к тому, что здесь было доступно.
- Вы любите это место? – поинтересовалась она.
- Люблю. Когда-то я был… самоуверенным и зазнающимся типом. А эти места… они приземляют, - с усмешкой произнес я. Нет, вовремя не врал, во времена своей службы и попытки пойти дальше, я и вправду считал себя самым лучшим, самым правильным. Я считал, что мне все по силам, я все могу. Самомнение было то еще. Но здесь ты осознаешь всю свою мелочность. По сравнению со всем этим. Ты – часть мира. Ты не стоишь над ним. Зачастую больше даже вредишь, но это другая история. – Что же вас привело себя, раз вы больше городские жители?
- Вдохновение, - кратко протянула она, оглядываясь в поисках своего супруга. Но они с Язаном спустились чуть ниже, так что, можно сказать, мы остались наедине.
В такой обстановке мы и разговорились. Узнали, что оба родом из Майами. Что сюда рвался Луи, желая вдохновиться редкими пейзажами, а она поехала… для поддержки. Потому что он захотел. Я не стал вдаваться в подробности, но создалось впечатление какой-то отрешенности. Кристин. Так ее звали. Казалось, ей нравилось то, что она видела. Но при этом она чувствовала себя не в своей тарелке. Словно… лишней. Даже ненужной. Странно. Такая красивая интеллектуальная женщина. Умеющая наслаждаться. Разве можно не разделить с ней все эти моменты? Но Луи как будто находился в поиске чего-то, может, того самого вдохновения, и в итоге разговорами с Кристин был занят я. И делал это с большой охотой. С улыбкой я рассказывал об особенностях здешних мест, она с улыбкой слушала. Потом с такой же улыбкой говорила о Майами. О городе, который я уже успел позабыть. Интересно. Даже жаль было прерываться. Но экскурсия должна продолжаться. И так, замолчав, мы двинулись снова вниз.
- Ой, - послышалось со стороны женщины, она оступилась. Я, шедший следом, успел подхватить ее под руки. Какая же она легкая. И какой приятный аромат от нее исходит.
- Вы в порядке? – поинтересовался я, все еще удерживая, не отпуская. Осторожно и заботливо. Наши взгляды пересеклись. Кристин мило улыбнулась и, поблагодарив, кивнула.

Как оказалось, за великолепным началом следовало тревожное продолжение. Гуляли мы долго, ездили, Луи любовался видами, а я отвлекал его очаровательную супругу, которая охотно принимала мою компанию и с такой же охотой поддерживала любую беседу. С ней было легко. Что удивительно. Мне часто говорили, что я человек, с которым сложно найти общий язык. Не шибко многословный, способный лишь говорить о чем-то своей и не интересующийся ничем другим. Сегодня же был прям день открытий. Говорили оба. Непринужденно. С улыбками и смехом. Впрочем, длилось все это ровно до тех пор, пока наша машина не отказалась ехать. Разумеется, мы быстро вызвали подмогу из отеля. Но было уже темно. И довольно опасно. Впервые поднять оружие мне пришлось, когда послушался хруст веток. «Стреляйте!» - примерно это шипел мне Луи, но… в кого? Стрелять в живность без веского на то основания я не хотел, к тому это же там могло никого и не быть. Таких напряженных ситуаций было несколько. Особенно тяжело оказалось, когда мимо прошли два носорога. Это чертовски опасные животные, пожалуй, было бы проще отбиться от льва в случае необходимости, нежели от одного носорога. Пришлось сесть и затаиться, а еще закрывать рот Луи, который бормотал про то, что нужно стрелять и вообще, что за сервис такой. Себя застрели, - мысленно выругался я. За что стрелять-то? Мы тут гости. К тому же, животные никого не заметили и спокойно пошли себе к месту ночлега. Мы встали. Я видел, что Луи на взводе. И я видел, что Кристин напугана. В итоге, повесив оружие на плечо, я подошел к ней и положил свою ладонь на ее плечо.
- Все в порядке. Вам ничего не угрожает. Доверьтесь мне, мэм.
Не знаю, доверилась она или мысли о том, что машина уже все-таки в пути, в любом случае, обстановка разрядилась. Вскоре нас забрали, а сломавшийся джип отбуксировали. 

Обычно я рад отделать от туристов. Но не в этот раз… Да и не получалось. Мы словно намеренно постоянно пересекались. К счастью или к сожалению, Луи предпочитал самостоятельные исследования, в смысле с сопровождающим, но без супруги. На меня он фыркал после случая с носорогами, потому услуги гида ему уже оказывал другой сотрудник. Я же… уделял внимание Кристин. Поначалу это казалось признаком какой-то дружбы. Мы разговаривали, я водил ее по территории для посетителей, которая так же была живописна. В кафе угощал блюдами, которые считал самыми лучшими. И это общение, легкое и непринужденное, веселое, приятное… В какой-то момент я начал понимать, что мне нравится ее голос, ее глаза, мне нравится гладкость ее кожи, которую мне удавалось почувствовать, когда я подавал ей руку. Странно это все. Какой-то нарастающий соблазн. И спустя неделю, когда уже понимаешь, что пора останавливаться, она замужняя женщина и она скоро уедет…, я все равно продолжал эти встречи, которые лишь поначалу казались зачатком дружбы. Нам просто интересно вместо, что такого?
- А хочешь покататься верхом? – в одну из таких прогулок спросил я. Мы уже давно перешли на «ты», ей было достаточно один раз деликатно поправить меня, когда я по привычке сказал «Мэм»: «Кристин, и, кажется, нам пора переходить на «ты».   
- А есть здесь лошади? – удивилась она.
- Есть. В смысле парк не предоставляет услуги прогулок верхом, по понятным причинам, - если когда туристы в машине их можно контролировать, то вот верхом сложновато. А вокруг немало диких животных, верховые прогулки – так себе затея в таких местах. – Но сотрудники парка построили небольшую конюшню. Это наша отдушина. 
Это был своеобразный пикник на невысоком холме, до которого мы добрались верхом. Мое место. Так я его называл. Никто сюда не приходил. Только я. Великолепные виды, замечательная погода, все подвело нас к тому, что в итоге случилось. Я не выдержал. И поцеловал ее. А она ответила. С такой охотой и горячностью, что я невольно удивился. Хотя замешательство было совсем недолгим. Произошло то, что и должно было произойти. На свежем воздухе, нежно и несдержанно одновременно. Не оборачиваясь, не смущаясь. И все наконец-то встало на свои места. Ее улыбки, голос, глаза, все то, что вызывало восхищение. Именно в этот момент я понял, чего хочу. Хочу обладать всем этим. И стало неважно, с кем она и где живет. В этот самый момент нам обоим было хорошо, а Кристин уже едва ли чувствовала себя одиноко. Жалко только, что все хорошее рано или поздно заканчивается. После этого ничто уже не могло быть так, как раньше. До их отъезда оставалось пять дней. Всего пять дней, и я не знал, что делать дальше. Я не мог спокойно смотреть на Луи, хотелось набить ему рожу. За талию ее обнимет, за руку возьмет. Я видел ее смущенный взгляд, но не мог выдать. Не выдавала и она. Мы словно думал. Оба. Что было и есть между нами. К чему это может привести. И стоит ли это вообще того, чтобы перечеркивать свои жизни. Притом такие разные. Совершенно! В итоге два дня не виделись. Времени оставалось мало. Все меньше и меньше.

- Эдди, - я услышал ее голос за своей дверью. Я жил в небольшом домике неподалеку от отеля. И, надо же, она пришла. Сперва я обрадовался, потом удивился. В общем, целая гамма из самых разнообразных чувств и эмоций. Но, открыв дверь,  мне уже не хотелось ничего, кроме как поцеловать ее. Правда, у самой Кристин, вид был серьезный. Явно не до поцелуев.
Она пришла поговорить. И мы говорили. О том самом. Что произошло, почему. Я честно признался, что не понимаю, но часто думаю о ней. Слишком часто. Порой и вовсе думать ни о чем другом не могу. Думаю, завидую Луи, и злюсь на него.  И на себя. Притом, чем ближе отъезд, тем больше злости. Она призналась в том же. То есть… не в злости, но в замешательстве. Вроде должна чувствовать вину перед мужем, но вместо этого… желает вернуться на то место. Пожалуй, в этот мне и пришло осознание: нужно попробовать. Ведь если все так, почему мы не имеем право на этот шанс? Жаль, что все оказалось сложнее. Я попросил остаться. Она остаться не могла. Вернее, могла, но только если я потом поеду в Майами. В ответ я фыркнул. В Майами? Смешно. В итоге, каждый остался на своем. Никто не пожелал уступить, может, этот тупик и означал, что ничего не выйдет? Но ведь и назвать ошибкой все случившееся язык не повернется. Слишком хорошо было. Слишком волшебно. Нет, это не ошибка. Хотя, даже понимание этого не помешало нам порычать друг на друга. И разойтись.

- Ты – дурак, - со своим акцентом протянул Язан, когда мы ужинали в кафе. Сегодня то и дело слушаю его наставления. Оказалось, не такой уж и секрет мое увлечение. Совсем уж другой последние две недели. Я и сам это чувствовал, в общем. Может потому ерзал на стуле, не в силах сидеть на месте. Сегодня день отлета. И все. Все. Но вроде же поняли, что так лучше. Почему сердце выпрыгивает из груди? Почему душа не на месте? – Не всегда Бог милосерден. Не всегда мы получаем такие подарки. А ты получил. И пфф…, как это сказать на вашем? Просрал.
- Разве выражаться не грех?  - единственное, что бросил я, про себя, тем не менее, анализируя слова Язан. Он же продолжил. Начал говорить что-то про шансы, возможности, судьбу. Хватай, не мешкай, жалеть будешь. Так банально, но… я посмотрел на часы. И начал нервничать еще сильнее. А вдруг он прав и я упускаю нечто очень важное? Нет, самое важное! Просто потому что не захотел подвинуться. Пойти навстречу. Невольно вспомнил последние две недели. Они были исключительные. Лучшие. – В любом случае, уже поздно.
- Нет. Вылет через полчаса только, - засовывая знатный кусок мяса себе в рот, произнес Язан. Полчаса! Все равно, что ничего. В аэропорт только ехать столько! С нормальной скоростью… Видя мое замешательство, друг добавил: - Машина у выхода.
И я сорвался с места. Оба сорвались. Ринулись к автомобилю, я заскочил за руль и, подождав, пока друг сядет рядом, надавали на педаль газа. Благо никого рядом не было. Джим ринулся в путь. Действительно, о чем я думал? Как вообще можно сомневаться? После всего, что было. После всего, о чем мы с ней говорили. После всего, что я видел в ее глазах. Может, уступив, я получу нечто большее? В любом случае, одно я знал наверняка: упустив сейчас эту женщину, дальше жить будет очень сложно. Уже сейчас, чувствуя, как ускользают драгоценные минуты, я себе места не нахожу. Как я буду работать потом? Лететь в Майами? Вариант! Но с каким настроением я ее встречу? Решить надо сейчас. Дать ей понять, что я на все готов. Сейчас. Да и ей с ним не место. Ни дня больше. Хватит.
Автомобиль остановился около невысокого здания аэропорта. Отсюда вылетали региональные самолеты, прямых рейсов до штатов, разумеется, не было, и самолет должен был доставить Кристин в большой аэропорт столицы. Я забежал в терминал, пытаясь добиться от сотрудника ответа, когда вылетает самолет в аэропорт Додома. Но он меня, кажется, не понял.
- Да, черт подери, самолет в Додома вылетел или нет? – сорвался я. В этот раз меня поняли. Мужчина положительно кивнул и указал пальцев на уже набирающий высоту самолет. Казалось, все упущено. Я глубоко вздохнул и выругался, как внезапно послышалось:
- Эдди? – и я обернулся. Напротив стояла Кристин. Аэропорт представлял собой совсем маленькое здание, заметить ее было несложно. Но я был настолько ослеплен целью догнать самолет, что просто пролетел мимо. Но что… почему она не в самолете? Не полетела? Впрочем, вопросы я задавать не стал, вместо это двинулся к ней, крепко обнял и поцеловал, в очередной раз убеждаясь в верности принятого решения. Да, это именно то. Те ощущения, те чувства. А, казалось бы, всего лишь поцелуй. Но до чего же прекрасно. Это стоит всего.
- Останься со мной. Дай мне две недели. Только две недели. Я завершу все свои дела, и мы вернемся в Майами вместе, - и хоть Кристин могла вернуться одна, и подождать меня в городе (все-таки теперь все точки над i были расставлены), она все же… согласилась. Она пошла навстречу. И за те две недели, что были у нас до отлета, я лишь убедился: все правильно. Все так, как оно должно быть.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Любовь сквозь времена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно