Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » consent signature


consent signature

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/xe8dWie.gif https://i.imgur.com/hSjtHYG.gif https://i.imgur.com/bOHh2hF.gif
Lara & Scott & Hayden
LA, March 2021

+2

2

С рождением детей все меняется. Меняются ваши приоритеты, взгляды на мир, потребности и желания. Как бы вы ни старались, весь ваш мир теперь крутится вокруг одного маленького человечка, который просыпаясь, одаряет вас беззубой улыбкой и внимательным взглядом голубых глаз. Вы радуетесь, когда малыш смеется, дергая в руках погремушку; переживаете, когда он плачет очередной ночью; и стараетесь не шуметь, когда все же засыпает, причмокивая во сне. Такой маленький, такой родной – центр вселенной. Это удивительное, ни с чем несравнимое чувство, которое вызывает внутри тебя невероятный трепет и волнение.
Только сейчас я стала понимать, что время слишком быстротечно, и твой ребенок растет, действительно, прямо на глазах. Он все чаще улыбается и смеется, тянет к тебе маленькие ладошки, словно, просится на руки, агукает что-то неразборчиво, но меняя при этом интонации и громкость, и так забавно морщится, когда пробует что-то новое на вкус.
Этим утром я проснулась совершенно одна в постели. Еще находясь где-то на границе с реальностью, я провожу рукой по пустой и холодной половины кровати, не находя там мужчину. Именно это заставляет распахнуть глаза и приподнять голову, окинув взглядом спальню. Плотные шторы не пускали яркий солнечный свет в комнату, а легкая прохлада свидетельствовала о том, что ни мужа, ни сына рядом не было.
Повалявшись еще около десяти минут, все же покидаю ворох из одеял и подушек, и босыми ногами ступаю в ванную комнату. Шелковую пижаму меняют майка и шорты, а водные процедуры не занимают больше десяти минут. Чувство сонливости все еще со мной, следует попятам, не желая отступать, но и оно растворяется, стоит только услышать голоса, доносящиеся с первого этажа.
Два главных мужчины в моей жизни были в гостиной, и вкрадчивый голос одного, чуть ли не гипнотизировал другого.  Почти спустившись, я застываю на предпоследней ступеньке, наблюдая за ними со стороны. Таким Хейден нравился мне больше – в домашних штанах, взъерошенный ото сна, держащий сына на руках, и с безумно счастливой улыбкой на губах. Между ними уже сейчас была какая-то невидимая связь, и то, что один – копия другого, лишь усугубляло это ощущение.
- Доброе утро. – Улыбаясь, произношу, когда все же решаюсь подойти ближе. – Вы давно проснулись? – На моих губах остается легкий поцелуй, а спустя, буквально, мгновение, легкий и невесомый, он остается на обоих розовых щечках сына. Малыш улыбается, тянет ко мне ладошки, ловя кулон, висящий на моей шее и сжимая его в кулачке. – Сегодня мы пробуем с тобой брокколи. – Произношу лелейным голоском, а после перевожу взгляд на Скарре. – Хотя, нет, я готовлю, а вы с папой пробуете. Маски из овощного пюре вчера мне было достаточно, пришла твоя очередь принимать СПА-процедуры от сына.
Педиатр посоветовала вводить постепенно прикорм из натуральных продуктов – овощей и каш. К слову, пока каши лидировали, а вот любые овощи, стоит только им попасть в рот к Джеймсу, тут же выплевывались обратно. Хочу заметить, что с каждым разом он плевался все прицельнее. С одной стороны, понимаю, что надо, а с другой – безвкусная субстанция действительно мало кому понравится.
- О, ты принес почту? – Увидев стопку писем на журнальном столике, я аккуратным движением разняла цепкие пальчики сына, и взяла в руки корреспонденцию. В основном там были рекламные буклеты из ближайших магазинчиков и служб доставки чего угодно. – Не думала, что кто-то еще пользуется бумажными вариантами, все давно перешли на электронку. – С виду – ничего существенного, и уже дойдя почти до конца, я замечаю конверт на мое имя, но без обратного адреса. Отложив прочее в сторону, я резкими движениями вскрываю бумагу, и маленькой карточки внутри оказывается достаточным, чтобы все внутри меня похолодело.
- Хейден, ты сам забирал письма? Или их кто-то принес? – Голосом без эмоций задаю вопрос, когда кончиками пальцев переворачиваю бумажку. Печатные буквы, никакой подписи или других опознавательных знаков. Все, как и в прошлые разы, но в этот раз эффект был примерно такой же, как от разорвавшейся бомбы. Почему? Адрес этого дома нигде не афишировался и тщательно скрывался от посторонних лиц, а так же пристально охранялся. На всех окнах, дверях и по периметру, стояли датчики движения, фиксирующие любую активность даже на территории огромного зеленого двора.
- Хейд, пожалуйста, ответь. Это важно. – Джеймс, словно, чувствуя напряжение, повисшее в комнате, перестал агукать,  притих, наблюдая с высоты мужских рук.

+3

3

Лос-Анджелес стал еще одним домом под голубым безоблачным небом среди скалистой местности у побережья. Еще одним пристанищем, которое выбиралось обдуманно, но после обстоятельства добавили последнее слово в решении обосноваться здесь. Поначалу жизнь на два города создавала иллюзию беспрестанного поиска родного уголка, но после пришло осознание, что дом - это все-таки то место, где семья.
Фокус внимания, переживаний, эмоций и внутренней вселенной плавно смещался с серьезных телефонных разговоров и встреч на ребенка, появившегося прошлой осенью здесь, в этом городе. Скарре не стал афишировать лишний раз и в своем кругу, не выкладывал и не делился толком фотографиями, решив, что это не то событие, о котором он бы хотел сообщить всему миру или большой массе. Если кому-то выгодно добыть информацию, тот уже давно знает адрес их дома среди остальных крыш за высокими заборами и уже урвал пару снимков. Уехать из Сакраменто снова в город Ангелов заставили дела в яхт-клубе и обещание Ларе, что они будут жить какое-то время вдали от дома, оставшегося в самом сердце Калифорнии. 
Очередные проблемы со сном вновь компенсировались прописанными таблетками. Встречи с Филом Рафферти закончились больше года назад, и их заменила очень редкая переписка по почте. Папка с документами по исследованиям и состоянию здоровья все еще находились у него, куда продолжали вноситься посещения реабилитационного центра. Отсчет дней по чистоте - десять дней, тридцать, пятьдесят, два месяца..Скарре засыпал быстро, но стал спать чутко, до последнего слушая дыхание Лары рядом и ощущая спокойствие рядом с кроватью Джеймса. Малой привык засыпать на руках у одного из родителей, когда его начинали укачивать и тихо разговаривать с ним. Не важно о чем, Джеймс внимательно слушал мужской и женский голос, успокаиваясь и переставая бояться  остаться одним на какое-то время.
Головная боль заставила открыть сначала один глаз, а затем и второй. Из-за плотных штор, болтающихся до пола и закрывающих большие панорамные окна спальни, было трудно предположить какой сейчас час. По ощущениям, прошло не так много, и это подтвердили apple watch на тумбочке мужчины. Мягко коснувшись губами виска девушки и аккуратно выскользнув из-под одеяла, он подошел к наклонился к кровати, надеясь, что сын до сих пор спит, но Джеймс заулыбался, завидев знакомое родное лицо. Взяв сына на руки и захватив телефон, Хейд последовал в коридор, ведущий к лестнице на второй этаж, а там и в гостиную. Её он миновал, остановившись в холле в поисках легкой подходящей обуви, чтобы выйти на улицу. Раннее утро, но где-то на горизонте вдали города уже было видно пылающее восходящее солнце.
- Мне говорили, что дети - крикливые создания, но ты чаще бываешь спокойным и тихим. И знаешь, меня это порой пугает. - произносит он, держа Джима на руках и поддерживая его, и выходит на территорию дома, плавно переходящую в парковочную зону с гаражом около забора.
Пару раз в неделю приходила различная корреспонденция, которая была для Скарре макулатурой, но её надо было забирать, поскольку среди нее могут быть и штрафы со счетами по дому. Обнаружив внутри ящика листовки, несколько конвертов, он снова закрыл замок на ключ и поспешил обратно по дорожке. Корреспонденция оказалась на журнальном столике в гостиной, где брюнет поспешил расположиться, чтобы просмотреть конверты. Он закатил светлые глаза, когда в действительности увидел очередной штраф за превышение скорости.
- В этой стране все серьезно с законами, связанными с правилами дорожного движения. Но самое отстойное, что может быть в Лос-Анджелесе, это - парковки. - он рассуждал вслух, будто разговаривал с сыном, объясняя ему простые очевидные вещи, с которыми он столкнется минимум после своего шестнадцатилетние. - А это что такое..- тонкие пальцы схватили и притянули конверт, на котором не было указано имя отправителя, только тому, кому оно предназначалось - Ларе Скарре. - Сама откроет, а от остального мусора надо позже избавиться.
Большая плазма включилась на канале с новостями. Сейчас был утренний выпуск, рассказывающий вкратце о событиях прошедших суток. На экране промелькнуло лицо гендира Tesla Motors Илона Маска, рассказывающего о новом достижении в проекте туннельной системы в Вегасе.
В гостиной на диване и в креслах были разбросаны игрушки. Учитывая масштабы дома, игрушки, казались, были почти в каждой комнате, чтобы не перемещать их следом. Цепкие маленькие пальчики Джеймса дотянулись до серебряной цепочки и кулона, который Хейд почти не снимал с шеи, и тогда малыш предпринял попытку засунуть свою находку в рот, на что эта попытка была сразу пресечена.
- Радует то, что скоро ты избавишься от этой привычки. Держи лучше игрушку и давай собираться на кухню, чтобы позавтракать.
Он коснулся губами лысоватой макушки сына с редкими темными волосами. Волну мурашек вызывает женский голос, раздающийся чуть поодаль. Лара какое-то время наблюдала за ними, но он её не заметил, будучи увлеченным общением с Джеймсом.
- Доброе....- Скарре не успевает договорить, как зевота начинает напоминать о том, что сон отнял от силы пару часов, и это было слишком мало. - Я проверяю почту, чтобы в первую очередь ловить приветы от копов в виде штрафа. Еще один в копилку моих дорожных нарушений.
Малой потянул руки к женщине и не стал скрывать своей радости, когда ухватился за её кулон, прильнув головой к плечу. Улыбку вызывал тот факт, что Джеймс всячески по своему тоже принимал участие в разговоре, но обменивался с окружающим миром пока только звуками и эмоциями, которые отражались на его лице и в глазах.
- Что? - Мужчина задается вопросом, подтягивая сына на руках, который медленно скатывался с рук. - Я лично забрал почту из нашего ящика. Ты про письмо, которое тебе пришло?
Голос Лары похолодел, и это сразу насторожило Скарре. Свой взгляд он перевел на кусок бумаги в её руках, а после протянул руку.
- Дай мне письмо. Я хочу прочесть это сам, а ты возьми Джеймса. 
Девушка не сразу, но протянула ему конверт. Текст был небольшим, всего пару строк, напечатанных на компьютере, поэтому шанс узнать или распознать почерк сразу отпал. Голубые глаза сразу забегали по строчкам, чтобы изучить содержимое. Раз за разом они возвращались к некоторым словам, чтобы до сознания дошел смысл. Речь говорилась об ужине в этом доме прямо на террасе с открытым видом на город, который был почти как на ладони.  Спихнуть все это на чью-то шутку? Если не учитывать все обстоятельства, в которых они побывали, то отшутиться можно было бы, но только не с их историей. Имя отправителя нигде не было, как и с обратной стороны листка было пусто.
- Написано так, будто этот ноунейм в курсе, в очень хорошем курсе о расположении нашего дома. Он не может просматриваться со стороны, только если не сверху или со стороны города, что исключает второй вариант. Есть еще один вариант...он тупо знает план этого дома и его виды. Мы тоже его знали как покупатели. Я предлагаю сейчас просто порассуждать. Возможно, ты мне расскажешь что-то новое.
Письмо он засунул обратно в конверт и подошел к Ларе, заключив её в кольцо своих рук. Еще один привет из прошлого или это связано с новым периодом в их жизни?

+2

4

Август 2015.

Так повелось, что в редакцию я приходила раньше всех, и уходила практически в полночь, прорабатывая материал, добавляя детали и подчищая неточности. И дело тут было вовсе не в моей скрупулёзности, а в том, что дома меня никто не ждал. Квартира, пусть и довольно хорошо обставлена, служила мне чем-то вроде перевалочной базы, куда я приходила, чтобы просто принять душ и провалиться в сон, укладываясь в мягкую и удобную постель. Бывали и дни моего затворничества, когда все, чего хотелось больше всего на свете – это не видеть и не слышать. Процесс эмоционального выгорания на такой работе слишком быстр, и, если не делать перерывов, можно сойти с ума и потерять себя в этом бесконечно большом потоке информации.
- Ты снова здесь? – Уолберг заходит в кабинет, больше похожий на кладовую по размерам, и передает мне пачку писем, буклетов и листовок. – Доброе утро. – в другой руке у него подставка с двумя бумажными стаканчиками кофе, и я точно знала, что один из них принадлежит мне. Сделав первый глоток, я благодарно улыбнулась.
- Вот, теперь доброе. Ты же знаешь….
- Да-да, внимание к деталям – стремление к совершенству. – Передразнивает меня, отчего на губах улыбка появляется. Отложив в сторону свои записи, выведенные аккуратным мелким почерком, я тяну руку к стопке корреспонденции, сортируя по срочности ответа. Где-то на середине, мое внимание привлекает конверт с аккуратно выведенным именем – Рейчел Морган. Подобные письма приходили часто. Кто-то желал поделиться информацией, сохраняя свою анонимность так, как им это было удобно, кто-то присылал угрозы, но содержимое этого письма вызвало у меня недоумение. Черно-белое фото, на котором я стояла в домашней растянутой футболке, с взъерошенными волосами, на балконе своей квартиры, держа в руках чашку с кофе. На обратной стороне было приглашение на ужин, в пятницу в 19-00.
- Марк, ты знаешь, что это уже не смешно. – Хмурюсь, когда поднимаю взгляд на парня, вальяжно сидевшего на стуле, напротив мня, через стол. – Если ты хотел пошутить, то я не поняла и не оценила юмора.
- Ты о чем? – Он даже поддается вперед, и я вижу, как его любопытство, словно, по щелчку кнопки включается, отражаясь характерным блеском в глазах.
- Это не ты прислал?

Март 2021

Воспоминания о том времени, хоть и вызывали приятную ностальгию, но все же были печальными и тревожными, они неприятно кольнули где-то внутри. Я упорно лезла на высокую нишу, и не знала, каким образом это может мне аукнуться от тех, кто стал контролировать мою жизнь несколько лет назад. Лишь взяв сына на руки, я немного успокоилась, переключила свое внимание с этого клочка бумаги, на голубые глаза маленького мужчины с самой искренней, пусть и пока беззубой улыбкой.
Слушая рассуждения Скарре, я покачивала Джеймса на руках, подбирая слова и выстраивая фразы в голове. Я думала о том, что прошлое меня здесь не настигнет, но, как и все прошлые разы, оно приветливо помахало мне лапкой, давая о себе знать и не позволяя забыть.
- Сейчас папа будет недоволен мамой. – Проговариваю негромко сыну, когда Хейден обнимает меня  и Джеймса со спины. Мне придется выложить ему сейчас всю правду-матку, и я могла почти с точностью угадать его реакцию на мои тайны, закрытые глубоко в темном чулане. – Да, мне есть, что тебе рассказать. Новое, точнее старое. Подождешь здесь? И возьми Джеймса.
Оставив их одних, я поднимаюсь наверх, чтобы вернуться в гостиную уже через пару минут, держа в руках одну из многочисленных книг из кабинета. Книга была выполнена на заказ, имея внутри тайник с кодовым шестизначным замком. Цифры я ввела по дороге, а после того, как услышала щелчок, сбила комбинацию. Мужа я любила, но хранить и скрывать что-то, уже было некой привычкой, выработанной за многие годы.
- Не смотри на меня так. – Отмахиваюсь от его пристального взгляда. – Подобные письма приходили мне и раньше. И не только здесь, но и в Лондоне. Я получала много писем без обратного адреса, с разным содержимым.  Кто-то становился негласным свидетелем и информатором, кто-то расписывал на несколько страниц комплименты и благодарности за то, что моя статья изменила ход чьей-то жизни, а кто-то угрожал, когда я искусно вскрывала чьи-то тайны. Это было моей работой, да, и терять тогда нечего было. – Взгляд переместился с мужа, на сына, и беспокойство снова поднялось где-то в груди. – Откровенный бред я выкидывала, те, которые считала чем-то более серьезным, оставляла на сохранность в редакции, и только те, что действительно несли в себе какую-то угрозу… Два экземпляра, как и всегда – один из них у меня, другой, у Марка, на тот случай, если… - Я не договорила, мы оба понимали, о чем я веду речь.
- Первые письма стали приходить летом 2015, после благотворительного вечера, где я засветилась перед камерами.  – Поджав губы, я качнула головой. – Это стало моей ошибкой, потому что многие теперь знали, как именно я выгляжу. Отыскать человека можно, если знать, где искать, тем более, когда знаешь адрес редакции. – Достав стопку писем, конверты которых немного пожелтели и местами замялись от времени, я протянула несколько Хейдену. – Это были первые письма. Вроде ерунда, но всегда что-то заставляло внутреннее чутье…. Не знаю, как это выразить словами… Письма приходили два раза в месяц, стабильно приглашения на ужин. Когда на первые три я не ответила, в редакцию пришло это… - Протянув ему снимок, я сделала глубокий вдох. – Кто-то знал, где я живу, в какое время бываю дома, и куда выходят мои окна.

Сентябрь 2015.
- Это не серьезно! – Уолберг дошел до того, что стал повышать голос, чем заслужил лишь внимательный взгляд в свой адрес.
- Я еще раз говорю, они, - взмах рукой в сторону двух крепко сложенных парней, стоявших у входа в кабинет, - мне не нужны. Черт побери, Марк, я могу за себя постоять!
- Не будь дурой! – Мы спорили уже примерно час, и все это время, двое из ларца сохраняли вежливое молчание, словно, и не о них речь шла вовсе. – Они будут менять друг друга, один из них будет находиться с тобой постоянно.
- Марк, - устало потерев глаза, я откинулась на спинку кресла, не замечая, что до этого упиралась руками в стол, нависая над Уолбергом, сидящем в кресле. На его лице вновь спокойное выражение лица, словно, мы не орали друг на друга еще несколько минут назад. – Я знаю, что ты любишь меня, как Энджелу… - Резкий взгляд в мою сторону не заставил меня сменить темы. – Я съехала с той квартиры, временно перебралась в отель, я даже согласна какое-то время не высовываться, но я не согласна на них. Это уже слишком, и твоя забота переходит все границы дозволенного, границы, как минимум моего личного пространства. Они не будут ходить за мной везде, они же....
- Мужчины? - Он рассмеялся. -  Не строй из себя невинную, что краснеет и бледнеет при виде мужиков, будь любезна. – Он отмахнулся. – Хорошо, позволь им сопровождать тебя хотя бы до работы и обратно?  И объясни, почему ты не хочешь обращаться в полицию?
- Мы оба знаем, что по одним этим письмам установить что-то невозможно, иначе, мы бы уже сами все узнали. – Марк стоически выдержал мой долгий взгляд. – До работы и обратно. Никакого сопровождения, никаких ночевок под дверью, и прочих глупостей.

Март 2021.

- Мне пришлось на время покинуть свою квартиру, съехать в гостиницу и менять их каждую неделю, примерно два месяца. Марк настоял на охране, сопровождавшей меня почти везде. Я стала меньше писать, и в какой-то момент поняла, что ничего не изменилось. Письма все так же приходили на адрес редакции, иногда присылали цветы, которые тут же улетали в мусорное ведро, и я устала, сдалась. Вернулась в свою квартиру, сделала вид, что ничего этого не было.
Джеймс беспокойно стал ерзать в руках у Хейдена, и я поспешила на помощь. С теплой улыбкой я взяла его к себе на руки, и малыш привычно устроил голову у меня на плече, теребя в руках кулон на цепочке.
- Помнишь Джо? – Заметив выражение лица мужа, я пояснила. – Мою ассистентку. Когда я переехала сюда, она еще какое-то время занималась делами по моему поручению, заканчивала начатое, так сказать. Пока я жила здесь, приходило еще несколько писем, но на этот раз их подбрасывали под дверь квартиры. Меня в Лондоне уже не было, поэтому, я не воспринимала их всерьез, решив, что это меня больше не касается.  Письма были на имя Рейчел, но это…
Разговаривая, вернее, пока Скарре молчаливо слушал мой рассказ, мы плавно переместились на кухню. Управляться одной рукой было не просто, но, получив травму в аварии, я приспособилась, и теперь включала кофе-машину, почти на автомате, не задумываясь о своих действиях. Увидев зерна, малой шустро наклонился вперед, протягивая ручки.
- Э, нет, родной. – Покачав головой, я убрала банку с ароматными зернами обратно в шкаф. – Такое для тебя слишком рано. Сейчас будем пробовать брокколи, как и обещала. Надеюсь, они понравятся. – Обернувшись к Хейдену, который приступил к готовке завтрака, я продолжила.
- Планы дома да, могли быть знакомы, ему, как покупателю, но… Мы рассматривали не один этот вариант, да, и старались хранить адрес в тайне. От прессы всего не утаишь, знаю, сама была такой же, вот, только это привет из Лондона. Из той жизни, Хейден. И, если тогда я забивала на подобные письма, то сейчас, они заставляют меня нервничать, ибо мне есть, что терять. – Держа Джеймса одной рукой, второй я коснулась его макушки с темными редкими волосами, и поцеловала ее, ощущая внутри нечто из смеси страха и нервозности, в основном, за безопасность сына.

+2

5

Он был готов выдохнуть во время продолжительного периода, когда ничего, что касается прошлого их не тревожило. Время от времени в бизнесе, где особняком стоял ночной клуб, возникали странные противоречивые моменты и события, которые заставляли задуматься. Задуматься об очередной причастности людей, виновных в прошлом в похищении Лары. В прошлом году в августе они снова дали о себе знать в Сан-Франциско, в связи с чем Хейду пришлось подписать документы о принятии акций и вхождения в совет директоров. Отстойно было то, что никаких прямых доказательств об их влиянии, деятельности, Скарре не обладал. Он лишь получал как итог, предостережение либо фото, либо письма, как это было несколько лет назад, либо к нему заявлялись собственной персоной и напоминали, каким холодом прожигает дуло пистолета у виска. Стало отвратительно от самого себя, ощущая марионеткой, чувствуя беспомощность в тот же момент владея целым клубом, половиной яхт-клуба и имея авторитет.
Хейд сдержанно хмыкает, когда Лара сообщает, что ей есть, что рассказать об этом письме. Нити разговора будут вести в прошлое, однозначно в тот период, когда она числилась мертвой. Вспоминая слова и разговоры мужских голос, в то время как он харкал кровью под одним из Чикагских мостов, то они обещали не трогать её. Действительная смерть Дойл им была бы не выгодна. Мужчина начинает снова верить этому факту и отметать тот вариант, что организация виновна в очередном преследовании его нынешней жены. Они и так следили за ней, иначе она могла бы связаться с ним раньше, как и прилететь в Штаты обратно.
- Иди ко мне, дружок. - он берет сына на руки и начинает покачивать медленно, из стороны в сторону, чтобы убаюкать и успокоить его гиперактивность. Подушечки пальцев похолодели, а вот кожа ребенка была теплой. Джеймс начал тянуть маленькие ручки в сторону Лары, но её силуэт скрылся на лестнице, а затем появился вновь, вызвав очередную беззубую улыбку. В руках у Лары была книга, и если бы она стояла отдельно, то привлекала к себе больше внимание, чем на книжной полке. Разобравшись с замком посредством введения цифрового кода, девушка достала содержимое, которым оказались очередные письма. От времени их края были местами потерты, пожелтелые, но в целом сохранился первозданный вид. Они были разными, вплоть до бумаги и объема. Скарре нахмурил лоб в районе переносицы, стараясь ухватиться за каждый клочок бумаги, который видел перед собой, а он мелькал в женских пальцах.
- Что-то следовало после того, как ты получала эти письма? - мужчина получил несколько писем и опустился на диван. Он посадил рядом с собой сына, вручил ему в руку игрушку, чтобы тот занял свои руки и меньше облизывал пальцы. - Значит...второй экземпляр у Марка. Давно я о нем ничего не слышал.
Скарре заикнулся о человеке, которому был благодарен больше всего на свете. Он многое сделал для того, чтобы остановить Лару от необдуманных поступков, а сейчас, как оказалось, имел на руках и копии писем, приходящих от неизвестных адресатов.
- Ты анализировала письма по характеру, по темам? Сколько было больше остальных? Не получала ли ты посылки от кого-либо из них?
Голубые глаза внимательно забегали по строчкам, внимательно изучая каждую фразу. Профессия журналиста всегда несла в себе огромные риски. Тем более заниматься независимой журналистикой было опасно. Хейд не любил журналистов с самого начала, как стал управляющим клуба, но сделал исключение для себя в виду своей девушки, за что и платился тупыми заголовками, что является лицемером, трахающим одну из них. Взяв на руки сына, Скарре просмотрел последнее письмо, но ребенок стал ерзать на руках и потянулся к матери, к которой скоро и перекочевал
- Джо помню. - кратко отозвался мужчина, не скрывая промелькнувшей улыбки. Он как-то приревновал её к этому человеку, не зная, что это девушка, и она является помощницей. - Сдается мне, кто-то практически живет тем, что следит за тобой, если не постоянно, то часто. Одного понять не могу - какова цель? Похоже на письма сумасшедшего фанатика. Предполагать, кому ты могла перейти дорогу, можно бесконечно. Может, тебе письма присылаются еще с той целью, что этот человек точно знает, что ты их хранишь и в любом случае прочтешь?
Он встал с дивана и позвал за собой на кухню. Кухня располагалась на первом этаже, довольно просторная, с привычным островком со столом посередине, с окнами в пол с видом частично на бассейн и лежаки. Скарре открыл холодильник, чтобы достать содержимое для тостов и занялся завтраком, параллельно продолжая разговор. Он поставил рядом с Ларой бутылочку с водой.
На сковородку опустились пару небольших кусочков курицы для обжарки, затем яйца, а кружки стали наполняться свежезаваренным кофе и апельсиновым соком.
- Знаешь, так забавно вспоминать, с кем я имел дело, когда еще не подозревал, что ты ходишь по улочкам Лондона и пишешь статьи. Я имел дело с людьми, разными, состоявшимися. Между нами была огромная пропасть в контрасте. Они были авторитетнее и влиятельнее меня, но в то же время состоявшимися и очень сильно уязвимыми за счет семьи, детей. У меня было все наоборот, поэтому я был наглым и постоянно лез на рожон, потому что не было чего-то терять. - взгляд голубых глаз переместился на силуэт сына, смиренно и спокойно сидевшего на руках у жены. Этот малец каким-то чудом успокаивался, стоило только Ларе коснуться его или замаячить перед глазами. Он стал сильнее откликаться у Хейдена и вызвать новые яркие чувства, в первую очередь гордость и ответственность, следом за которым следовал страх, разделенный между ним и Ларой.
На тостах были свежие листы салата, куда мужчина положил кусочки обжаренной курицы, яичницу, а на дополнительной тарелке разложил свежие фрукты.
- Нанимать персонал за тем, чтобы следили по дому, я все еще стремаюсь. Не готов впустить лишнего и постороннего человека сюда, в наш дом, пока такие письма вновь стали приходить к тебе. Скажи мне, - он подошел ближе к девушке, немного опустив взгляд, так как был где-то на голову выше её. - Когда ты собиралась мне рассказать обо всем этом? Почему не рассказала сразу и почему решила сейчас? Потому что я сам заметил это письмо?
Вопрос звучали твердо, но любопытство стало испытывать его самого. Не то, чтобы он ей не доверял или в чем-то подозревал. Хейд знал, что существует много вещей, которым отведено свое время. Он и сам не был до конца чист, но собирался рассказать некоторые вещи Ларе также. Они случились еще тогда, когда она была беременной и на последнем сроке. Это могло бы вызвать риск, связанный с родами.
Айфон на столешнице зазвонил, а на экране высветилось имя арт-директора.
- Привет, брат. - Скарре взял трубку и услышал на том конце не только голос но и порывистый ветер. - Осталось полчаса? Круто. Как подъедешь к воротам, то набери мне, я их открою. По дороге можешь никуда не заезжать, у нас все есть. Как разу спеешь к завтраку. До связи. - большой палец скидывает вызов, и брюнет снова поднимает взгляд на свою женщину. - Лайл будет совсем скоро. Вероятно тоже голодный, поэтому можем не торопиться с завтраком.

+1

6

Мы были вместе столько долгих лет, пережили слишком многое для обычных подростков, влюбившихся друг в друга на школьном дворе, и все же, каждый из нас до сих пор таил в себе что-то из прошлого, держал демонов воспоминаний взаперти, не позволяя им пробираться в настоящую, реальную жизнь. Покачивая сына на руках, наблюдая за тем, как Хейден изучает конверты и их содержимое, я понимала, что один из таких демонов все же нашел путь наружу. Скрыть слона в комнате не представлялось возможным, а потому…
- Чаще всего нет. – Отвечаю спокойно, прокручивая в голове воспоминания. – Иногда приходили цветы – оставались стоять на ресепшене редакции, иногда корзинки с фруктами или шоколадом, которые так же не попадали в мой кабинет, а почти сразу отправлялись в урну. – Муж кидает на меня взгляд, и я пожимаю плечами. – Никогда не знаешь, кто и что мог подсыпать или подмешать. После того, как я съехала с той квартиры, где меня сфотографировали, снимки больше не приходили, а я выбирала жилье более тщательно.
После произошедшего, моя паранойя вышла на новый уровень. Теперь плотные шторы всегда закрывали окна, иногда сбивая меня с толку, оставляя гадать – день сейчас или ночь. Если это была поездка или временное проживание в гостинице – то на входе была охрана, если квартира – то консьерж, который пропускал только жильцов.
- Единственный, кому я тогда могла доверять – Уолберг. Он то ли снял ячейку в банке. То ли оборудовал сейф где-то, точно не знаю, но все, что представляло для меня ценность в плане сохранения своей жизни в относительной безопасности, дубликатом хранилось и у него, на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Тогда и сейчас, в принципе, это казалось весьма разумным и логичным. Он, кстати, звонил недавно, передавал привет. – Произношу с улыбкой, и по взгляду Хейдена понимаю, что он распознал мою маленькую ложь. Марк воспринимал меня как свою погибшую сестру, видя во мне ее характер и привычки, и от того у нас с ним были весьма крепкие и странные по своему роду отношения. Последний наш крупный скандал со Скарре закончился тем, что я вновь вернулась к Хейдену, чем разозлила друга. Прошло время, он успокоился, но тонкая нить напряжения все еще сохранялась.
- Мы даже обращались к одному знакомому проверенному эксперту, работающему в сфере криминалистики. Просили дать анализ по тексту, но получили в результате лишь крупицы информации. По почерку можно многое сказать о человеке, и практически ничего нельзя сказать о печатном тексте. – Уже будучи на кухне, я продолжила. – Все это было только между нами с Марком. Я не могла с четкой уверенностью сказать, что это не дело рук кого-то, к примеру, из той же редакции. А дорогу… – Я невесело рассмеялась. – Чтобы составить список тех, кому я изрядно подпортила жизнь своими статьями и тем, как вскрывала правду, не хватит ни дня, ни толстого блокнота, а всех их даже вспомнить не смогу.
И действительно, не имея чего-то важного в своей жизни, ценного, я влезала в самые грязные скандалы, писала правду о политиках, бизнесменах, не заботясь о том, что когда-то мне это может аукнуться. И все же Хейден был прав в том, что это больше походило на какого-то сумасшедшего фаната, решившего таким образом обратить на меня свое внимание. Не было бы Джеймса, возможно, я бы забыла об этом, и не стала бы придавать значения, но наличие сына все меняло слишком сильно, буквально переворачивая привычные взгляды сверху вниз. Я привыкла, что угрожают мне, угрожают Хейдену, но Джеймсу…
Спокойно разговаривая, я, ловко управляясь, готовила завтрак для малыша, спокойно сидевшего на моих руках, прислонив голову к плечу, пока Хейден занимался легким завтраком для нас самих. Улыбнувшись уголками губ, я снова оставила легкий поцелуй на макушке сына, испытывая внутри трепет и огромную любовь к этому маленькому человеку. Мне казалось, что он растет слишком быстро, а время и вовсе пролетает, как одно мгновение, и я не успеваю насладиться моментами его улыбок, или каких-то подвижек в росте. Скоро он начнет ползать, а еще через пару месяцев ходить. До сих пор не верится.
- У меня есть знакомые, которые могут помочь в подборе качественного персонала. Проверенного. – Предлагаю вариант, который рано или поздно все же пришлось бы рассмотреть. Сейчас Хейден был дома, и ребенком мы занимались по очереди, но клуб рано или поздно вновь выдернет его из семейной жизни, оставив на какое-то время нас одних здесь. Хотя, был вариант вернуться в Сакраменто, вместе с ним.
- Хейден… - Он подходит ближе, и я перехватываю сына удобнее, заглядывая в глаза мужчине. – Сказала, потому, что раньше это не имело какого-то весомого значения. Только ленивый не знал, где мы живем в Сакраменто. Этот же адрес мы старались сохранить в тайне, и письмо, если честно, не на шутку меня напугало. Сейчас мы отвечаем не только за самих себя, но и несем ответственность за сына. Да, датчики стоят везде, где только можно, сигнализация работает, а охрана в случае чего приедет в кратчайшие сроки, но меня это мало успокаивает. Сейчас мы несем ответственность не только за себя.
Скотту я была рада. Не являясь родственником, он был частью нашей семьи, хотел он того или нет, и в горе, и в радости. Если бы не его здравомыслие, мы бы не стояли сейчас с Хейденом рядом друг с другом в статусе не только мужа и жены, но и родителей прекрасного сына. Он сделал многое и я до сих пор была благодарна ему за все, испытывая лишь теплые чувства. Ну, и просто иногда приятно было смотреть на их перепалки со Скарре, заставляющие меня каждый раз улыбаться.
- Тогда, занимайся завтраком, а я пойду кормить главного мужчины в этом доме, который диктует свои правила и свой режим дня. – Произношу, тихо смеясь. За разговорами, я успела погреть пюре, приготовленное вчера, перед сном. Усадить сына на стульчик для кормления получается не с первого раза, он ловко ухватывается маленькими пальчиками за прядь волос, а после за кулон, явно не желая оставаться на одном месте. Быстро пристегиваю, приноровившись, страховку, и победно улыбаюсь.
- Ну, что, малыш? Пробуем?

+2

7

Где-то уже сейчас, рассекая горячий и калифорнийский воздух, ехал Скотт, ориентируясь по навигации на экране айфона. В доме он был всего лишь раз, а этот визит был вторым по счету. По телефону он признался другу, что Лос-Анджелес напоминает лабиринт, часть которого расположена на скалистой местности, на возвышенностях, где и располагался дом семьи Скарре. С видом на город, на охраняемой и огороженной территории.
- Так сложились обстоятельства, которые вынудили и привили тебе привычку быть осторожной и мало кому доверять. - мужчина произнес вслух, слегка задумчиво и рассуждая, как сильно изменилась его жена, особенно после их первой встречи. Она предприняла рисковую попытку встретиться живьем, предусмотрела много нюансов, но заявить о своем возвращении как можно мягче не смогла. - Я надеюсь, что Марк не погряз в этом по уши, ведь он - соучастник твоей другой, лондонской жизни, и её свидетель. - он все еще был благодарен Уолбергу, который часто оказывался в нужное время и в нужном месте, словно предвидя плачевные последствия. Встретиться с ним не удавалось, он находился на другом конце земли, но Хейд почему-то еще надеялся его увидеть. - Когда я посещал сеансы Фила Рафферти, то все чаще задумывался над тем, сколько человек удалось втянуть во всю эту историю, которой, кажется, нет конца.
Горько усмехнулся, поджав тонкие губы. Осознание того, что в эту блядскую историю теперь волей не волей впутывается еще один человек, потому что он часть семьи, потому что всегда рядом. Их сын. Сейчас Джеймс смотрит на них чистыми глазами, полные доверия, даже не подозревая, что сейчас обсуждают его родители на большой просторной кухне. Скарре достает с полок и из холодильника еще некоторые продукты для завтрака, ловит взгляд сына и в ответ улыбается ему, вызывая радостные эмоции. Джеймс увлеченно слушает их, реагирует на родные голоса, и медленно уплетает еду с маленькой ложки, которая оказывается с новой порцией у его рта.
- Я перестал его посещать, и стал просыпаться наяву. Черт, - делает заминку, застывая на месте, - я забыл позвонить в клинику, так как в феврале пропустил посещения по реабилитации.
Скарре помещает смесь в вафельницу, накрывая её крышкой и тянется за упаковкой свежих ягод. Лайл обычно много говорит за столом, забывая про еду, но сегодня ему придется больше слушать, чем говорить. Возможно.
В телефоне владельца клуба появляется отметка о звонке в реабилитационную больницу. Прогресс есть, срывов критических нет, иногда ломки, но спасает то, что пока ему достаточно того минимума, который разрешено употреблять без пагубного отражения на состояние. Любопытный взгляд голубых глаз перемещается с вафельницы на женщину, кормящую ребенка. Её губы касается мягкая улыбка, которую трудно скрыть при виде своего дитя, а выражение глаз меняется, пусть и не совсем заметно, но ощутимо, когда она смотрит то на Джеймса, то на мужчину.
- Тебе трудно не поверить, раз ты говоришь, что эти люди проверенные. Я готов платить им достаточно, только не было бы осечек. - хмыкает, ловя себя на мысли, что первое время у него может быть серьезная паранойя. Чужие люди в доме, которые будут иметь доступ к саду, дому, нижнему этажу, гаражу. Даже к охранной системе, наверняка. Оставлять ребенка с кем-то все еще казалось для него безумной идеей. Учитывая те обстоятельства, которые он узнал сегодня утром. - Но мы можем прикинуть количество человек, которые нам понадобятся, и функционал.
Хейд достает горячие вафли и перекладывает их на тарелку. Вместе со свежими ягодами и сиропом, он ставит тарелку на стол, прихватывает упаковку таблеток и садится рядом. Пару штук для избавления от головной боли, от которой он сегодня проснулся. Джеймс тянет к нему руку и хватается за указательный палец левой руки.
- Ты представляешь...он скоро будет говорить и ходить, вступать в дискуссии с нами, спорить и ослушиваться почти каждый раз. У него будет свое виденье мира, основы которого мы заложим в него сейчас. - Скарре делает пару глотков черного кофе, и горячий напиток приятно обжигает горло изнутри. Чем старше будет становиться Джеймс, тем сильнее его будет волновать вопрос воспитания. Он не хочет перенять воспитание от отца, его отношение и нравоучения. Стремно вообще становиться похожим на него в отношении детей. И хоть Дэвид Скарре всегда казался примерным семьянином, Элис Скарре всегда была под опекой Хейдена и на его плечах. Оба родителя грезили работой, стараясь заработать все деньги мира и завоевать огромный авторитет, думая, что делают это во благо своим детям, но те были предоставлены почти сами себе. От этих мыслей брюнет хмурит переносицу и ощущают, как головная боль начинает растекаться по мышцам шеи и растворяться в областях конечностей.
- Лара. - он произносит её имя вслух. - Пообещай мне, что у тебя в шкафу нет больше таких серьезных скелетов, о которых я бы не знал. Все секреты, которые мы будем прятать друг от друга будут только вредить нашему сыну. - он замолкает, поскольку ему тоже есть что рассказать, но об этом позже. - Эти письма и связанные с ними события стоит взять во внимание. Если этот человек даже спустя столько времени решил о себе напомнить, значит он все еще следит за тобой.
Ему стало мерзко от одной только мысли, что этот ноунейм мог прослушивать и следить за его женой вне дома. Его мотивы непонятны, но он не сильно настойчив. Может у него есть какой компромат на неё? Странно думать, что это кто-то из её бывших, хотя он толком не знает об их деятельности.
- Обещаешь? - Хейд задает вопрос вслух и всматривается в её светлые глаза. Уловив там ожидаемый ответ, он встает с места, подходит ближе к Ларе, целуя её в макушку, и проводит ладонью по голове сына.
- Я встречу Скотта, и мы вернемся вдвоем. Боюсь, он может немного заплутать.
Скарре издает небольшой смешок и шагает по деревянному паркету к выходу. На ходу набирает номер Лайла, и тот почти сразу берет трубку.
- Ты уже выехал на дорожку, ведущую в жилой сектор? Ориентируйся по блок-посту охраны и высоким светлым забором. Кажется, я слышу мотор твоего автомобиля.
Ворота автоматически открываются после нажатия кнопки на ключах в руках владельца дома. Черный Dodge Challenger медленно заезжает на территорию дома, паркуясь на дорожке у входа в дом. Скарре наблюдает, в предвкушении увидеть друга, с которым уже несколько месяцев толком не виделся вживую.

+1

8

Несколько дней назад на мой телефон пришло сообщение от друга, который приглашал в Лос-Анджелес в свою обитель. Я бы не придал тексту особого значения, если бы не мимолетное сомнение, что выглядело оно настойчивым, а вопрос был задан так, чтобы я не смог отказаться или отложить поездку. Прокрутив в голове то, каким тоном это могло быть сказано вживую, начал думать, что в конце концов окажусь прав. И чем ближе я приближался к адресу, тем сильнее убеждался, что это был не простой визит. Свои опасения решил приберечь, не показывать свое любопытство в разговоре, а постепенно наблюдать, во что все это выльется.
Я успел сообщить Кире, что, вероятно, меня не будет в городе несколько дней, но все зависит от обстоятельств. Я не был толком и в яхт-клубе, чьим совладельцем стал мой босс и лучший друг. Мы не затрагивали эту тему, поскольку по его выражению лица и настрою было ясно, что он не хочет распространяться на эту тему. Отчасти меня посвящали в закулисье, но Хейд начал осторожничать даже в разговорах со мной. Мне это явно не нравилось.
На соседнем сиденье от водительского лежало пару пакетов, в одном из было несколько игрушек, детских вещей, а в другом я вез отчетность по клубу. Макулатурные дела в виде подписи на каждой странице и живого согласования никто не отменял, хотя это и доставляло неудобство в плане задержек бизнес процессов. Я напряг Роуз, чтобы мы все подготовили за кратчайшие сроки, и бумаги стоило только подписать. Навигатор стал вести мой Dodge Challenger по широким улицам города, а затем и улочкам, ведущим куда-то на окраину города, выше, на скалистую местность к невысоким домам за высокими заборами. Зажиточные и богатые предпочитали уединение, подальше от центра, туристических мест. В этом городе была бешеная конкуренция, куча разбитых мечт и сердец, а еще больше новых надежд и юных личностей.
За моей машиной тянется дорожка пыли, а тени от пальм не спасают от жары, которая близится к разгару. Скарре дал мне наводку своего дома, но звонит мне второй раз, когда я практически нахожу его дом.
- Ты лучше ворота пошире открывай, чтобы я смог въехать. Уже перед твоим домом.
Бросаю трубку и выдыхаю в приоткрытое окно никотиновый дым. За высокими воротами замечаю силуэт лучшего друга, стоящего на дорожке и следящего, как мой автомобиль паркуется рядом.
- В следующий раз рисуй более подробную карту с разными вариациями проезда. Пост охраны - лучший ориентир, но дела особо это не меняет. - проговариваю, шагая к Хейду и обмениваюсь рукопожатием с ним, хлопая друг другу по спине. - Привет, дружище. Ты стал еще худее, возможно и бледнее. Скоро будешь светиться на солнце как Эдвард Каллен, но фанаток уже не срубишь.
Скарре усмехается и берет из моих рук пакеты, когда я выгружаю их машины. Следую за ним и осматриваюсь на территории. Просторно, просто и продуманно. Где-то здесь неподалеку должен быть бассейн, впрочем он есть и в прошлом доме, но хозяин не изменяет своим предпочтениям и капризам.
- Ты успел к завтраку, но торопиться особо незачем. Я надеюсь, ты остановишься тут на пару дней.
Скарре пропускает меня вперед пройти и переступить порог его дома. Внутри тихо, прохладно и пахнет какой-то выпечкой. Запах тянется из кухни, куда мой друг следует и там оставляет пакеты на тумбе у выхода. Я замечаю Лару, которую не видел гораздо дольше, чем её мужа и её сына. Джеймс уже был большим по сравнению с тем же моментом, когда я видел его в последний раз. Осознание того, что я теперь являюсь его дядей, мне льстила в хорошем смысле, потому что эти люди приняли серьезное решение.
- Привет, родная. - обнимаю девушку невысокого роста, крепко крепко и укачиваю в свои руках. Её лицо я не успеваю разглядеть, как переключаюсь на самого важного парня в этом доме. Чтобы оказаться на одном уровне с ним, пригибаю колени и беру его за руку, имитируя рукопожатие лучших друзей.
- Привет, бро Джимми. Уплетаешь каши, чтобы поскорее вырасти? Правильно делаешь. Научи и своего папку нормально есть, а то придется его защищать с мамой от плохих парней.
- У тебя новая тема для шуток и наглых подколов? - Скарре щурится и ставит передо мной тарелку с вафлями, тосты, фрукты и разные топинги. Вкус выпечки перебивался с ароматом свежезаваренного кофе, который оказывается в кружке в моих руках.
-  Я пока практикую. Честно, ребят, видок у вас не самой первой свежести, но попытаться понять вас могу. - окидываю их взглядом и тянусь к вафлям и сиропу. - Я прикупил несколько игрушек для Джеймса, и привез игрушки в виде стопки бумаг для тебя, Хейд. Потренишь руку, подпишешь все. Как бы надо. - пожимаю плечами, прежде чем откусить и сделать пару глотков.
Скарре поворачивает голову и взглядом цепляется за пакет, из которого виднелись темные папки. Я старался довезти все в целости и сохранности, через пару часов повезу обратно. Только бы он не оплошал и не пропустил бы пару листов. Сам притащит свой зад в Сакраменто, чтобы работа пошла дальше.
- Хочу потом попробовать его покормить. - киваю в сторону малыша и вопросительно приподнимаю бровь, спрашивая тем самым разрешения у Лары.  - У него уже есть какие-то особые предпочтения?

+1

9

Обстоятельства. Всю мою сознательную жизнь именно они, так или иначе, управляли, устанавливали правила, и все, что мне оставалось, так это барахтаться и пытаться грести, пробираясь через шторм событий, который то и дело норовил меня утянуть на дно. Сколько раз я сама, по собственной воле, оказывалась у точки не возврата – вытяни руку и коснешься того самого дна, и темнота утащит тебя, поглотит, проникая сквозь кожу, плотно и цепко устраиваясь внутри? Даже представить сложно. Играя с судьбой, я не задумывалась никогда о последствия, которые сейчас настигали меня.
- Да, я тоже на это надеюсь… - Произношу негромко, поджав губы. Чувство вины съедало меня всякий раз, как очередной привет из прошлого напоминал о том, что там, в Лондоне, я оставила человека, ставшего мне не только наставником, но и близким другом, спасавшего мою пятую точку не единожды. Я втянула его во всю ту грязь, в которую сама вляпалась по самые уши, и постепенно, он погружался все глубже, надеясь, что сможет вытянуть меня. Это чертов зыбучий песок – чем больше сопротивляешься, тем сильнее уходишь на глубину.
В большом доме сейчас поселилась тишина, нарушаемая лишь нашими голосами и тихим шелестом одежды. Трудно представить, что в этом доме может появиться кто-то посторонний, пусть и тщательно отобранный, с чуть ли не полностью собранным досье. Мне нравилась эта атмосфера спокойствия и какой-то гармонии, что жила здесь, и, хоть помощь была необходима, все же было боязно впускать кого-то в дом. В этом наши взгляды с Хейденом были схожи – в любом, кто мог иметь доступ к нашему личному – автоматически воспринимался, если не угрозой, так тем, за кем стоило бы вести пристальное наблюдение, взяв на контроль все действия внутри и снаружи дома, на его территории. Похоже, было на отменную паранойю, но именно обстоятельства сделали нас такими, как мы есть.
- Мы можем обсудить это позже, подойти к этому вопросу основательно, изучая тех людей, перед кем добровольно откроем двери не только в дом, но и предоставим допуск к нашему грязному белью. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. – В одном лишь я была непреклонна – никого из посторонних я не желала подпускать к растущему сыну, по крайней мере, в ближайшем будущем. Лишь, когда он станет более самостоятельным, тогда я допускала мысль о дополнительных развивающих занятиях или что-то в этом роде, но не сейчас. – Я каждую ночь прошу небесную канцелярию о том, чтобы в нем рано или поздно все же проснулся мой характер. В детстве, я была весьма послушным ребенком. Хоть он пока и не начал показывать свой характер во всей красе, чую, скоро мы познаем все его прелести сполна.
И это, к слову, было чистой правдой. Я действительно росла примерной дочерью своих родителей, ходила в школу, не пропуская занятий, приносила домой только хорошие оценки и всегда выполняла домашнее задание. Потом я встретила Скарре, и что-то пошло не так…. От этой мысли я невольно улыбнулась, скрывая свою улыбку за очередной протянутой ложечкой овощного пюре. Глядя на сына, я видела в нем отражение Хейдена, и оно становилось все сильнее с каждым днем, как наш малыш становился взрослее.
- Может, нам все же повезет? – Произношу с надеждой в голосе, смотря на мужа снизу вверх, пока тот сервирует стол к завтраку, который не начнется без еще одного человека, появление которого ожидалось в ближайшее время. – Хотя учитывая, что он устраивал мне во время беременности… - Обернувшись к сыну вновь, я улыбнулась. – Не видать нам спокойствия.
Вновь возвращаясь к скелетам, запертым в наших глубинах души, Хейден задает вопрос, на который я не могла дать четкого и ясного ответа. Было ли что-то еще, что могло аукнуться, спустя столько времени, напомнить о себе, как ситуация, произошедшая утром? Будучи человеком прямолинейным и честолюбивым, а спасибо отцу, любящим справедливость, я поджала губы, не находя ответа, вот так, сразу. Если Хейден рисковал своей жизнью, не видя цели для ее дальнейшего существования, по средствам таблеток и препаратов, то я лезла на рожон, и всякий раз удивлялась, как вылезла из очередной громкой и грязной истории, не пострадав при этом больше обычного.
- Если я дам тебе такое обещание – значит, солгу. – Произношу серьезным голосом, обернувшись, чтобы заглянуть в его глаза. – Я творила многое, влезала в неприятности, гонясь за справедливостью в мире, и черт его знает, что и когда из всего того в очередной раз подпортит мне жизнь. – Это было логичное заявление, правдивое, и вполне обоснованное. Ни он, ни я не думали, что когда-то будем вместе, создадим семью, и что кто-то, помимо нас двои, будет зависеть от нас и наших решений, даже, если те были приняты в далеком прошлом и не обдуманно.
- Иди, - прикрываю глаза, когда он касается губами мои волос, выдыхая, а после покидает сначала пределы кухни, а после и пределы дома. Оставшись с сыном наедине, я отдаю свое внимание целиком и полностью ему, с тем же упорством, с каким он выплевывает пюре, я подаю ему ложку за ложкой, надеясь, что хотя бы немного сумею его накормить. – Итак, мы выяснили, что брокколи тебе не нравится. – Словно в ответ на мой вывод, он кривит лицо и выплевывает очередную порцию. – Позже попробуем фруктовое.
Немного времени у меня уходит на то, чтобы убрать следы преступления: опустить в раковину детскую посуду, помыть руки самой и влажными салфетками протереть лицо и его маленькие ладошки. Тому, кто придумал слюнявчики, защищающие детскую одежду от вот таких ситуаций, и вовсе можно было воздвигнуть памятник, правда.
Сперва, я слышу звук шагов, и улыбка появляется на губах. Я долгое время не контактировала с кем-то из внешнего мира, не считая мужа и врачей, к которым наведывалась с завидной регулярностью после тяжелых родов. К тому же, педиатров так же никто не отменял, а за тем, как малыш растет, они желали наблюдать чуть ли не каждую неделю, отмечая его развитие и проверяя здоровье. Джинсовые шорты и темная майка – не лучший внешний вид для встречи гостей, но Скотт видел меня и в пижаме, когда заявлялся вместе с Хейденом после работы в дом, в Сакраменто.
- Привет. – Крепкие объятия длятся, возможно, чуть дольше, чем положено, но на это никто не обращает внимания. Мы давно не виделись, а к парню я питала лишь теплые искренние чувства, похожие, на любовь к старшему брату. – Как добрался? – Задаю вопрос, когда все же отстраняюсь, и со стороны наблюдаю за его общением с Джеймсом, и этот момент вызывает у меня приступ умиления и широкой улыбки на губах. – Садись завтракать. – Джеймс с интересом рассматривал Скотта, сначала настороженно, а уже после, с беззубой улыбкой на губах, которой встречал и нас с Хейденом по утрам. Научные труды утверждают, что первые пару месяцев жизни ребенка он не запоминает лица или предметы, а начинает делать это лишь с четыре месяцев, и чем чаще мелькает образ или человек перед детским взором, тем сильнее он его запомнит, и быстрее будет узнавать.
- Я посмотрю на тебя, когда ты станешь отцом новорожденного. – Произношу без злобы, понимая, что и я, и сам Хейден выглядели, если не замученными, то уставшими, так точно. Мы старались дать друг другу возможность поспать дольше обычного, но привыкшие просыпаться от любого шороха, доносившегося из детской колыбели, все равно широко распахивали глаза. – Правда, не стоило. Наш дом скоро превратится в магазин игрушек. – Жалуюсь ему, понимая, что если дать волю бабушкам и дедушкам, и, даже, самой себе, то мое предположение вполне может стать реальностью. Будучи беременной, я страдала, как и многие женщины, синдром гнездования, как его называют психологи. Часы я проводила за планшетом, листая страницы интернет-магазинов с детскими товарами, закидывая в корзину все, что, как по мне, могло пригодиться. Оглядываясь сейчас, я понимала, что это было похоже на какое-то помутнение рассудка.
- Сейчас он уже позавтракал, - киваю головой, - но через пару часов я буду пробовать кормить его фруктовым пюре, и ты можешь присоединиться. Получишь свою порцию натуральной маски для лица, - подмигиваю ему, с хитрой улыбкой на губах, - к примеру, из яблока. Надеюсь, ты захватил с собой чистую одежду.

+2

10

Скотт Мартин Лайл. Тот человек, который сам изъявил желание не сдерживать свое пагубное любопытство, втереться в доверие, не подвести и узнать то, о чем Скарре скрывал от своего родного окружения. Первым человеком, который знал все, была его сестра. Сейчас спустя годы новоиспеченная семья могла открыто обсуждать и называть имена людей, которые так или иначе имели причастность к происходящим событиям, не боясь, что информация может покинуть эти стены.
- Думаю, ты поступила правильно, что все-таки оборвала связь с Марком. - Хейден переводит взгляд холодных голубых глаз на жену. Он задумывается о последствиях, которые могли бы поджидать Уолберга, будь он еще с ними на связи. Этот чув журналист, по крайней мере из крупного издания. Оставаться в стороне он бы точно не смог, но впутывать его еще сильнее хотелось меньше всего. даже обычное общение было чревато. - Или я ошибаюсь?
Вопросительно вскинутая бровь на мужском лице слово говорила: "продолжай, если это так". Заводить друзей уже не та прерогатива, знакомых было полно, а вот людей, с которыми было приятно работать - единицы. Вынужден подумать сто раз, прежде чем делать общение более частым. У людей может возникнуть мнимое чувство, что к ним испытывают интерес или хотят подружиться. Приходится жертвовать потенциальными тесными связями. Как говорится "ничего личного, только бизнес".
Лайл не задается вопросами, зная, кто такой Марк Уолберг. Скарре при нем обещал поблагодарить британца, но сейчас посчитал это риском, который вновь возобновит связь между ними и может подкинуть тому лишнюю информацию. Лара права в отношении Джеймса. Кто меньше о нем знает и видел, тем лучше. Она ловит взгляд мужа, заставляя его тяжело выдохнуть. Значит это еще далеко не все, и обо всем за сегодня он точно не узнает. Что ж, Лара Дойл всегда была такой. Хейден мысленно делает акцент на том, что они пожинают проблемы своей деятельности, которые возникли еще до бракосочетания на побережье Аргентины пару лет назад.
- Тогда это взаимно, но сегодня я еще раз упомяну о том, в связи с чем появился яхт-клуб.
Речь шла о яхт-клубе JSC "Sapphire Wave", чья база находилась как раз в Лос-Анджелесе. Скарре по бумагам все еще числился совладельцем, хотя люди, которые настигли его в Сан-Франциско, недвусмысленно намекнули, что вскоре по бумагам все права и акции должны быть сосредоточены в одних руках. Сроки точно не обговорены, и ему никто не сообщал, как это будет выглядеть. Брюнет допустил в мыслях и тот исход, что того человека должны будут убрать от слова совсем и замести следы.
- Насколько помню, ты не особо любишь распространяться на эту тему. И с неохотой отвечаешь даже на звонки клиентов. Дерьмо, потому что это вынужденная деятельность, хоть по документам все чисто. - Скотт делает несколько глотков крепкого кофе и замирает, проглатывая горячий напиток. Терпкий вкус остается на языке, а сам напиток заставляет поежиться. - Все в порядке. Можно было бы сделать еще крепче. - Он прищуривает глаза, мельком заглядываясь на друга и понимая, что он пьет по утрам.
Всю серьезность их разговоров разбавлял чистый и наивный взгляд ребенка, который внимательно слушал и следил за то, какие эмоции охватывают каждого присутствующего тут. На Лару Джеймс смотрел с улыбкой, Лайла продолжал изучать, но уже знал это человека, а на отца смотрел внимательно и серьезно.
- Я могу помочь тебе с ним сегодня. - Скотт кивает на малыша и протягивает к нему руку. Тот хватает всей ладонью длинный мужской палец и цепляется за массивное серебряное кольцо. - Неплохую игрушку ты присмотрел. Подрастешь, дам поносить, дружок.
Арт-директор делает еще пару глотков и доедает тост. Он нервничает, но отлично скрывает это. Скарре не просто чаще всего приглашает к себе, особенно, если это полуночные звонки и частое умалчивание о предмете разговора. Лара тоже не решается проболтаться, поэтому возможно, что они вдвоем уже что-то решили.
Оставив на кухне посуду и остатки завтрака, компания переместилась в гостиную, с окнами в поля, открывавшим вид на низину, где находилась большая часть города.
- Сегодня утром я уже пропустил пару звонков из базы клиентов. Наверное, мне скажут, что я плохо справляюсь со своей работой в кое-то веке. - тонкие губы Хейда тронула самодовольная и лукавая улыбка. - Но на почте писем от этого не становится больше. Должно быть, Скотт, ты понял, что к тебе есть....хм, - он на секунду задумался, - будем считать, что просьба, прошение. Я бы хотел, чтобы ты выслушал меня и Лару. Я, как и ты, узнал об одном деле буквально сегодня. Мне нужны мысли, взгляд со стороны, быть может я так пойму, с чем мы имеем дело.
Лайл приподнялся, оторвавшись от спинки кожаного кресла, и сел, наклонившись вперед. Последний раз, когда его лучший друг вызывал на сугубо серьезный разговор была передача полномочий клубом в его руки. Пришлось подписывать документы под дулом заряженного пистолета, чей курок Скарре так и не спустил, а ответить на вопрос о возможном пагубном исходе он так и не решается до сих пор.

+1

11

Какое-то волнение пробирается под кожу, стискивает все внутри, стоит нам ближе подбираться к теме разговора, волнующей нас с Хейденом. Мы приняли свое решение еще во время беременности, практически, единогласно. Оставалось самое важное – сообщить о своем решении второму человеку, который не только на словах, но и на бумагах станет иметь отношения к маленькому негоднику на моих руках на тот случай… На случай, если кто-то из нас не вернется домой. Не смотря на относительно спокойную жизнь сейчас, было все равно стойкое ощущение того, что за нами установлен контроль, а мишени висят прямо на наших спинах, и как бы спокойно мы не жили, я никогда не смогу избавиться от этого ощущения. За ошибки всегда надо платить, и мы еще не выплатили долг сполна….
- Судя по улыбке, - начинаю я, когда мы следуем в гостиную, покидая пределы кухни, - ты ему нравишься. Ну, или твое кольцо запало Джеймсу в душу. Одно из двух – большего не дано. – Тихо смеюсь, пересаживая сына с одной руки на другую. Еще чуть-чуть и носить его так будет тяжело – малыш растет, набирает вес, и становится все более энергичным. Со страхом я ждала того дня, когда он начнет активно бегать, разбивать коленки и просто сносить все на своем пути.
Разговор заходит за яхт-клуб, совладельцем которого Скарре стал во время моей беременности, и я невольно внимательнее прислушиваюсь к разговору, наблюдая за мужчинами. Хейден пренебрежительно относился к яхт-клубу, не горел им так, как горит другим своим известным детищем, и это наталкивало на определённые мысли. Спрашивать на прямую, и лезть с расспросами, завуалировав их, я не видела смысла – не скажет, пока не решит, что пора. Эта привычка, кстати, перешла и ко мне.
- Мы планировали прогулку по городу, но… - Я кинула взгляд на большие панорамные окна, точнее, за городской пейзаж за ними, и внутри тонкой струйкой пробежал страх – кто-то там, знает меня с Лондона, тот, кто не оставлял меня в покое там, а теперь нашел и здесь. Стоит ли? – Посмотрим на то, как скоро мы закончим с разговорами, обсуждением и делами.
Пока Хейден берет, так сказать, вступительное слово, мой взгляд цепляется за папку с многочисленными листами, на которых, так или иначе, Скотт должен сегодня поставить свою размашистую подпись. По крайней мере, я надеялась, что он это сделает – возьмет на себя ответственность и примет тот факт, что в критической ситуации, жизнь Джеймса будет целиком и полностью зависеть от него. Словно уловив мое волнение, малыш прижимается, укладывая голову мне на плечо, пока маленькими пальцами цепляется за край майки. Усаживаясь в кресло напротив Скотта, я беру слово.
- Сегодня утром я получила письмо. Этакий привет из прошлого, который в очередной раз напомнил о том, что все мы со своими демонами и грехами. – Взглядом указав на конверт и другие, лежащие рядом, я продолжила. – Подобное я уже получала. В Лондоне. – Поджав губы, я осознала, что, повторяя все это, я словно больше погружаюсь в чувство какой-то безысходности. – Когда весь мир был уверен в том, что Лара Дойл мертва. Письма приходили какой-то отрезок времени, всегда одного и того же формата, но лишь единожды прислали фотографию. Кто и зачем это делает – не ясно; ни угроз, ни шантажа, лишь навязчивое чувство преследования, вызванное моей паранойей тогда, и ощущение беспомощности сегодня. Это могло бы походить на какой-то глупый розыгрыш или шутку, если бы не то, куда я совала свой нос в Лондоне, забив на себя и отключив инстинкт самосохранения напрочь. Я нажила себе врагов, но никогда бы не подумала, что кто-то из них даст о себе знать спустя столько времени, и черт его знает, сколько всплывет еще и чем все это закончится. – Мой взгляд перешел на Хейдена, и сделав вдох, я обратилась к мужу. – Не мог бы ты подать папку? – Вероятно, было рано вот так ошарашивать его, но я почему-то вспомнила наш разговор в кофейне, и то, как он так же сунул мне бумаги на изучение, пока продолжал говорить. Из одних мужских рук документы переходят в другие, а я продолжаю.
— Это документы об опеке. Подписав их, ты, в случае нашей с Хейденом смерти, станешь законным опекуном Джеймса с правом распоряжаться оставленным имуществом до его совершеннолетия. Элис уже подписала свой экземпляр. – Видя его удивление, я кивнула головой, понимая. – Он, - я коснулась губами макушки сына, погладив его по спине, - самое дорогое и бесценное, что у нас есть, и наши ошибки не должны никоем образом отразиться на нем. При самом худшем исходе, завершении всей этой истории, - и я замолчала, поджав губы, собирая волю в кулак, - он должен вырасти в безопасности, рядом с близкими и родными людьми. Ты и Элис – единственные, кому мы безоговорочно доверили бы не только тайны, но и свои жизни, в том числе и его. Я надеюсь, что эта чертова бумажка никогда не пригодится, что все это зря, и ты даже не представляешь, как сильно я надеюсь, но помоги ему избежать того, что пережили мы с Хейденом.

Отредактировано Lara Scarre (2021-08-19 12:49:50)

+2

12

Сев в кресло и почувствовав, насколько оно было мягким, я ощутил приступ подкатывающейся тошноты, взявшейся как комок в горле и застрявшей где-то чуть ниже моего кадыка. Голод заставил съесть все с тарелки и выпить полную кружку кофе несмотря на то, что я зал зачем меня сюда позвали. Важный разговор, тему которой вот вот услышу от одного из них.
Подмечаю, что Лара, хоть и крепко удерживает сына на руках, начинает сама невольно жаться к нему, говорить с ноткой волнения, но в конце концов наши взгляды встречаются. Хейд начинает говорить, стоя рядом с женой, держит в руках большую массивную темную папку. Из неё виднеются белые листы, и хочется поскорее заглянуть туда, хоть и любопытство начинает неприятно зудеть. Вряд ли это касается что его, что моего бизнеса. Похоже на какую-то сделку, но не совсем. Если им нужны какие-то контакты, то у меня их можно заиметь в любое время даже с помощью телефонного звонка. Отвлекаюсь и тихо выдыхаю, когда начинаю перебирать в голове множество вариантов, чтобы это могло быть.
- Хорошо, я вас выслушаю. - для удобства задираю ногу на ногу, сгибая одну из них в колене, и ищу опору спиной в виде мягкой спинки кресла. 
Лара занимает позицию напротив меня, а Джеймс впивается маленькими ладошками в её майку. На удивлении их малой всегда вел себя достаточно тихо. Этот ребенок почти не плакал, лишь мог издавать звуки, похожий на рычание, кривить лицо, разговаривать и общаться с окружающим миром посредством своих звуков.
Протягиваю руку, словно спрашиваю разрешения взять это письмо, на что Лара кивает мне. В руках рассматриваю конверт и сложенный лист бумаги. Я понятия не имел, кто мог снова заняться личностью девушки, если это только не те "друзья" Скарре, которые преследовали и его на протяжении последних десяти лет. Если бы это были они, вряд ли Хейд укрывал что-то от меня. Он доверяет мне больше, чем самому себе. Практика и ситуации, в которых мы были, полностью расхлебывая разнообразное дерьмо, это показали. Раскрываю письмо, продолжая слушать Лару и параллельно прочитываю несколько строчек от неизвестного адресата. Очередной параноидальный урод, который нашел свой объект обожания здесь, в Калифорнии.
- Если ты думаешь, что это кто-то из прошлого, тем более в период, когда ты была в Лондоне, может стоит провести анализ, кому ты могла насолить? Твоих статей я не читал, не знаю, как ты писала и какие расследования вела, но знала ли ты, что было дальше с теми, под кого ты могла копать?
Хмурю лоб от предположительности своих слов, которые звучат в целом не очень хорошо. Вижу, как Хейден начинает нервничать и плохо скрывает это на своем лице. Он просто поджимает и без того тонкие губы и закатывает глаза, отводя в сторону. Из его рук бумаги плавно перетекают в мои руки, и тогда я раскладываю листы, чтобы видеть, что мне подсунули.
Возможно, рано или поздно, это должно было случиться, только сегодня я об этом точно не думал. Бумаги об опекунстве. Текст составлен на каком-то юридическом бланке, а внизу было два места для подписи. Свои подписи чета Скарре уже поставила. Опускаю карие глаза, подмечая подпись младшей сестры Хейдена - Элис. Интересно, как она отреагировала на все это? Зная, как безумно она любит брата, она подписалась не раздумывая, а Джеймс уже сейчас мог отдаленно напоминать ей её брата.
От меня ведь тоже ждут ответа, притом сейчас и он один. Другого нет.
Лара, как и любая мать, хочет только одного для своего ребенка. А я задумываюсь о том, что и когда может пойти не так. В любую минуту или день, учитывая то, что письма от неизвестного хера снова стали доходить до Лары.
- Я ждал этого момента, но не знал, когда он наступит. У меня есть ряд вопросов, не в целях как-то отказаться от подписания. Вы оба знаете, что я подпишу эту бумагу. - из-под лобья кидаю взгляд на своего лучшего близкого друга, припоминая ему тот самый момент, когда он наставлял на меня дуло пистолета. Тупо сравнивать эти две бумаги, там клуб, здесь его сын. Но сам факт, что, находясь в истощенном состоянии, он додумался пойти на такое. Сверлю его взглядом, найти в этих темных голубых глазах эмоции и поймать настроение, но он не позволяет этого сделать. Бросаю попытки, радуясь только тому, что сейчас у него нет приступов раздвоения. 
- У тебя были вопросы. - голос Скарре заставляет мои раздумья рассеяться. - Можешь, в прочем, задать их в любое время.
Он присаживается рядом с женой и на мгновение меняется в лице, переключаясь на Джеймса, чтобы уделить ему внимание.
- Что же касается статей Лары в Лондоне, то я точно знаю, что их читал Фил Рафферти. Сам знаешь, Скотт, откуда я это знаю.
Сам я старался тоже не затрагивать этой темы, но посещение Фила закончилось благодаря Ларе. С её подачи сначала прекратилось живое общение, а потом ответы на телефонные звонки. С этим типом я не сталкивался, но знал так, будто сам к нему ходил на прием. Двуличный чув, ведущий странный образ жизни каким-то образом до сих пор фигурировал в их жизни, и эти бумаги тоже действительно на тот случай, если он что-то сделает с одним из них.
- Пока ты себе ничего еще не придумал, сразу скажу, что это не Фил и не люди с его организации. Это гарантия сто процентов.
Скарре впервые уверен на счет Рафферти, когда говорит о нем. У меня возникает еще вопрос, который я задам уже с остальными.
- Лара, я, как и ты, надеюсь, что эти бумаги не понадобятся, а Джеймс вырастет в семье, где у него такие классные родители. И раз ты так уверенно говоришь о психоаналитике, то связано ли это как-то с тем, чем ты стал заниматься тут в Лос-Анджелесе?

0

13

Он наблюдает за мимикой лица Скотта, пока тот изучает бумаги, полученные из рук. Наблюдает внимательно, чуть прищуря глаза, скрывая, что в зрачках загорелся огонек из-за нетерпения. Арт-директору нужно время, чтобы осмыслить происходящее, может минут пять. И если он сейчас не потянется за паркером, оказавшись рядом на столике, то сделает это позже. Но обязательно сделает. Скотт приподнимает голову, зацепившись за молчаливый взгляд Скарре и еще какое-то время сверлит его в ответку. Игра в "гляделки" сопровождалась порой, когда нужно было по умолчанию принять правильное решение.
- У тебя были вопросы. Можешь, впрочем, задать их в любое время.
Владелец клуба делает несколько шагов, дойдя до дивана и сев рядом с девушкой. Малыш начинает тянуть к мужчине руки, узнав в нем родного человека, и Скарре смягчается в лице, расслабляется на долю минуты, чтобы беззвучно шепнуть Джеймсу, что он рядом.
- Что же касается статей Лары в Лондоне, то я точно знаю, что их читал Фил Рафферти. Сам знаешь, Скотт, откуда я это знаю.
Лайл был в курсе того, что посещения этого психоаналитика прекратились. После этого было еще несколько случаев, когда срывало башню, но доступа к более сильным препаратам уже не было. Это был выбор и крепкое обещание Ларе, что возможно слезть, чтобы начать если не с чистого листа сразу, то хотя бы с того места, где нет сильных последствий. Фил Рафферти не спешил о себе напоминать, но разговоры с ним отпечатались в памяти, даже будучи находясь в депрессии или ином сильном расстройстве его пациента. Фил в ходе беседы старался подключить и доверить факты, касательно себя, и в один из таких моментов он признался, что читал некоторые статьи Лары Дойл, которые особенно наделали шумихи вокруг объекта её писанины.
- Пока ты себе ничего еще не придумал, сразу скажу, что это не Фил и не люди с его организации. Это гарантия сто процентов.
Уверенный тон, прозвучавший в низком глубоком голосе Хейдена возымел эффект на его друга. Скарре начал узнавать почерк деятельности людей, которые вели различные дела, поскольку в последнее время благодаря яхт-клубу, он стал с ним сталкиваться как можно чаще.
- И раз ты так уверенно говоришь о психоаналитике, то связано ли это как-то с тем, чем ты стал заниматься тут в Лос-Анджелесе? - Скотт перестал изучать информацию на бумагах, уже заведомо принимая условия, на которые подпишется. - Ты давно не был в кресле психоаналитика, поэтому я тебе поверил.
Скарре неприкрыто усмехнулся от того, что Скотт зрил в корень. Тот еще не посещал яхт-клуб, видел его только на фотках. В основном это были фотки офиса и всех лодок с яхтами, которые находились у пристаней. Ларе об этой деятельности он не особо распространялся, но заметил её неподдельный интерес и внимательность услышать все что угодно. Стало нервно из-за того, что очень хотелось курить, но брюнет зарекся не делать ничего вредного в близости от сына.
- Год назад я посетил Сан-Франциско по старой дружбе с одним человеком из Сакраменто. Там меня нашли люди  организации и поставили условия, которые нужно было принять здесь и сейчас. Старые методы угроз, но выбирать мне долго не пришлось, поэтому с сентября мне дали пакет акций, должность совладельца яхт-клуба в Лос-Анджелесе. Второй человек во главе Сапфира, как я понял, это еще одна марионетка, которую должны устранить. - Хейден замирает на секунду, прокручивая в голове слова, которые услышал от одного из типов. Его били и таскали по всей комнате, поэтому в чем-то он сам мог заблуждаться. - Деятельность Сапфира официально законна, поскольку на бумагах они предоставляют не только аренду, но и содержание яхт богатых людей, баснословно богатых. Но деле же, - запинается, решая в следующую секунду все-таки посвятить в некоторые детали, - на деле же это прикрытый незаконный функционал в части перевозов, контрабанды, проституции и еще много каких интересных вещей. Все это место напичкано людьми организации. Мне дали охрану, водителей, сервис обслуживания, предлагают кого угодно. По сути я могу губу раскатать, но мне неясен мотив, какого хрена их выбор пал на меня. Не думаю, что это люди Фила Рафферти, у него есть связи, и они из одной конторы так то, но это не он.
Скарре потер уставшие глаза и провел рукой по черным волосам, убирая отросшие пряди с глаз. В Эльдорадо тоже была охрана, но там были свои люди, которые одобрены Джастин Грейсон. Со временем стало вкрадываться сомнение, а что если это люди тоже не просто так там собраны.
- Дерьмовая ситуация, дружище. Жаль, что имея такие связи, я имею в виду незаконные, мы не можем использовать, чтобы понять, кто шлет записки Ларе.
- Не стоит забывать, что эти люди сделали с предыдущим владельцем клуба. Ты помнишь фотографии?
Скотт отвел взгляд в сторону и поджал губы. Он первый, кто нашел конверт тогда практически у порога клуба, а после чего отдал снимки Скарре. Лара была отчасти в курсе, но снимки с частями тела так и не увидела.
- С другой стороны можно обратиться к человеку, который имеет связи с полицией. Это мой родной дядя. Я так не хотел, чтобы он лишний раз приезжал в Сакраменто. - тонкие губы тронула легкая улыбка. - Он всегда шутил, что если поймает меня на чем-то незаконном, то не пожалеет надеть наручники.

+1

14

Не смотря на более важную тему разговора, мысли в моей голове то и дело возвращались к полученному утром письму. Все еще не верилось, что кто-то, следивший за мной в Лондоне, когда я вела совсем иную жизнь, нашел меня здесь. Хейден был прав в одно: как и ему, мне были не совсем понятны цели подобного преследования. Может, это поклонник, из разряда тех, кто сходит с ума от своих кумиров в прямом, так и в переносном смысле слова? Может тот, кому я испортила жизнь, и он теперь намерен сделать то же самое? Фотография, пришедшая мне когда-то давно, означала то, что он знает больше, чем предполагалось, знает, где я живу, во сколько возвращаюсь домой и даже то, какие у меня привычки, а сейчас…
- Доставай блокнот, - горько усмехаюсь, а после качаю головой. – Список будет слишком большим. Как я уже говорила ранее, та жизнь для меня не значила ровным счетом ни-че-го. – Последнее слово произношу по слогам. – Я лезла туда, куда адекватный и разумный человек бы не полез, терять-то все равно было нечего… - Взгляд невольно перемещается на темную макушку сына. – Я построила свою карьеру в Лондоне на том, что не боялась каких-то угроз от влиятельных людей и, как говорят, рубила правду-матку. Марк пытался включить мне мозги, но ему это так и не удалось. – О, сколько нотаций я выслушала от своего редактора…. Даже посчитать будет проблематично. Да, ему было интересно выпустить в свет очередную разоблачающую статью, но когда их счет пошел на десятки, и я не останавливалась, углубляясь все дальше, он всерьез стал волноваться. Пытался вразумить, объяснить, что может мне грозить. В ответ я лишь отмахивалась и продолжала гнуть свое.
С каким-то внутренним волнением и трепетом я ожидаю реакции Скотта на папку с бумагами в его руках. Не смотря на то, что Хейден заверил меня в том, что он так или иначе подпишет согласие, что сам уже успел полюбить Джеймса не меньше нашего, я сидела, затаив дыхание и ждала. Мне кажется, сердце пропустило удар после его слов, а я почувствовала, как тяжелый груз спадает с моих плеч.
- Знаю, но они необходимы, и все мы это понимаем. – Мне нужно было перестраховаться, знать, что Джеймс не останется один, что чужие руки, добравшиеся когда-то меня, не коснуться и его. С его появлением на свет все наши приоритеты сменились в одну сторону, а паранойя возросла в разы. Поэтому дом был напичкан датчиками, камерами и новейшей сигнализацией, а одну меня из дома и вовсе не выпускали.
О деятельности яхт-клуба я знала… А почти ничерта я не знала, если учесть, что меня  в эти темы особо не посвящали, а на прямые вопросы любимый муж ловко уходил от ответа. К тому же, в его оправдание могу сказать, что в то время в моей голове были другие проблемы, страхи и заботы. Поэтому, как только разговор заходит о яхт-клубе, я начинаю невольно акцентировать свое внимание именно на этом, прислушиваясь и анализируя каждое услышанное слово.
Устранить.  Да, это их методы. Меня они когда-то так же устранили с поля, дабы получить некий извращенный контроль над Скарре, в качестве урока или наказания до сих пор было неясно. Однако я осталась в живых, а тот человек останется?  Что-то мне подсказывало, что ответ будет отрицательным.  А вот деятельность клуба, естественно, что нелегальная, заставляет бровь удивленно ползти вверх, а внимательный взгляд перемещается на мужа.
- А вот этого я не знала. – Произношу, чуть склонив голову на бок. – Милый мой, - обращаюсь к Джеймсу, - надеюсь, ты никогда не станешь свидетелем того, как мама с папой ругаются. Кроме сегодняшнего дня. И как же хорошо, что ты сейчас все равно не запомнишь этот момент, а потому, - снова взгляд на Хейдена и обиженное, - какого хрена, Скарре? Почему об этой части деятельности я узнаю только сейчас, спустя почти полгода? И не говори мне о моей беременности. – Поднимаю указательный палец к верху, мотнув головой. – Эта отмазка не работает.
Мое нетерпение просится наружу, и не будь бы здесь сына, разговор бы уже, наверняка, перешел  на повышенные тона. А пока, я, проявляя все свое терпение и самоконтроль, лишь встаю с насиженного места, начиная нарезать круги по гостиной, укачивая сына. Тот, словно перенял мое настроение, стал капризничать, выражая свое недовольство, похныкивая, и жестикулируя руками.
– Прости милый, мама больше не будет ругаться. – Перехватив его удобнее, погладила по спинке. – По крайней мере, при тебе. А ты, - я даже обошла диван по кругу, чтобы видеть глаза Хейдена, - должен был сказать мне раньше. Намного раньше. – Я вижу, как его взгляд падает на конверты, которые так и лежали на журнальном столике, и качаю головой. – Нет, Хейден, это не одно и то же. Они, - имея ввиду письма, - прекратились с тем моментом, как я переехала в Штаты. Долгие годы не было никаких записок, фотографий или еще чего-то, здесь же… Они всегда будут в нашей жизни, и ты обещал, не скрывать от меня подобное, особенно, когда твоя голова и другая часть тела ввязывается в неприятности и криминал. Черт побери, чего я еще не знаю? – Не будь сына на руках, я бы сейчас скрестила их, чтобы начать играть с ним в гляделки. Была ли я зла? Да и очень сильно. – Ско-о-отт, - протягиваю я, - ты наверняка знаешь больше меня. Выкладывайте, пока я не начала злиться еще больше. – Произношу, и останавливаюсь так, чтобы видеть и мужа, и друга.

+1

15

Хейд с осторожностью подбирает слова, посвящая в запрещенные к широкой огласке деятельности яхт-клуба. С каждой новой фразой он буквально выводил из себя девушку, которая не знала, что происходило за её спиной. Он не хотел, чтобы она нервничала, а что еще хуже, трахала не его самого, а его мозг, каждый день капая укорами. Сын на её руках начинает ловить общую нагнетающую атмосферу, притихает и с непонятками смотрит на своих родителей. Скарре едва заметно усмехается, представляя, как через лет пятнадцать сын ему предъявит за ссоры в семье. Он не лучший показатель отца, знает сам, но сейчас старается дать по максимуму, а тем более сделать так, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Пришлось согласиться на условия, которое ему продиктовал тип, пока бил его в живот и по коленям.
- Какого хрена, Скарре? - звучит привычный вопрос в адрес совладельца яхт-клуба. Лара уверена, что будто после этого вопроса узнает еще больше информации, но мягкий и доброжелательный взгляд мужчины сменяется на холодной и отрешенный, вскользь изучающее её лицо и замечая, что Джеймс стал капризничать.
- Я тебе будто каждый раз подкидываю тысячи причин сорваться на мне и высказать кучу всякого дерьма. - снова ухмыляется, но соглашается с тем, что рано или поздно пришлось бы об этом рассказать.
Жаль только Скотта. Он всегда узнавал в числе первых. Были моменты, когда узнавал еще до его жены, но вместе с этим умел не подавать виду. Всегда ценилось это качество в нём. Девушка оказывается рядом с Хейдом, заглядывая ему в лицо и встречая странное спокойствие. Скарре чуть наклоняет голову вниз, чтобы отвлечься на неё.
- Ты хочешь об этом поговорить при ребенке? Он нервничает. А Скотт...
- Я об этом всем слышу в первый раз. - в их разговор влезает Лайл, перебивая друга, который не любит, когда так делают. - Ты думаешь, что я в курсе деятельности Сапфира? Твой муж тоже сказал мне пару вещей...
- Я говорю это тебе, и говорю Скотту еще раз. - он выдыхает, чтобы не начать дерзить и язвить на пустом месте. Раздражение стало давать о себе знать, поэтому прежде чем начать говорить, Хейд несколько раз выдохнул. - Все, что касается деятельности этой организации теперь касается только меня. С того самого момента, как они прижали меня в Сан-Франциско. Это решение ни с кем не должно было обговариваться. Считайте, что я заключил самую дорогую сделку в своей жизни.
Скарре не кривил душой, когда произнес последнюю фразу. За ним пришли, поскольку больше втягивать кого-то не имело смысла. Время от времени будут всплывать отдельные эпизоды, за которые с кем-то еще могут поквитаться, но сейчас пришли за тем человеком, за которым наблюдали дольше, чем за Ларой.
- Дружище, ты можешь присмотреть за сыном какое-то время, а мы выйдем, чтобы поговорить? - это звучало даже не как просьба, а как, что нужно сделать. Скотт нахмурил переносицу, осознавая, что сейчас его друг может рассказать много деталей, а тот не будет в них посвящен. - Поверь, пока ты будешь знать мало, зато крепче спать.
- Ну и хер с тобой, но я все равно должен узнать. - Лайл берет из рук девушки ребенка и остается с ним, провожая два силуэта, удаляющихся из комнаты.
Брюнет прихватывает пачку сигарет, зажигалку и телефон, прежде чем выйти на улицу на веранду, находящуюся за огромными окнами в пол. С обеих сторон была видна гостиная, откуда они недавно вышли.
- Когда ты перестанешь плевать на тот период, который пережила в Лондоне? Тебе самой еще не надоело так делать? - сыплются первые вопросы. Тонкие мужские пальцы, на одном из которых поблескивает в свете редких лучей обручальное кольцо из белого золота, выуживают сигарету. Облегчение в ожидании и предвкушении того, что скоро легкие наконец-то наполнит никотин. Несколько раз проведя по колесику зажигалки, прикрыв огонек ладонями, Хейден зажигает сигарету и делает несколько жадных затяжек. Да, сейчас это не травка, которая помогала расслабиться и прийти в чувство, но при Ларе он предпочитал не часто курить косяки.
- К тебе приебался неизвестный хуй, который черт знает чего хочет. Меня по крайней мере прижали люди, которые не раз мелькали перед глазами. Я бы пошел к Филу Рафферти, обвинив его в манипуляциях, но где доказательства? Их нет. И я не веду бой с невидимкой, а ты даже понятия не имеешь, кто тебе строчит письма.
Скарре облакачивается задом о стенку панели рядом с входной дверью и опирается одной ногой, подгибая её. Прячется в тени, хоть солнце и не сильно грело, но сейчас прохладно, и он кайфует от свежего воздуха и никотинового дыма. От него еще пахнет парфюмом CK, чей аромат Лара хорошо знает. Она все еще зла и готова дальше вытребовать у него информацию.
- Я знаю, что я им нужен, поэтому меня не тронут. Не тронут и тебя, потому что я отлично работаю и веду дела на новом месте. Меня напрягает то, что я совладелец. Рано или поздно должен остаться кто-то один. 

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » consent signature


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно