внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Выжигая боль


Выжигая боль

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Sacramento. 2020.
https://funkyimg.com/i/3bygj.gif

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:70px;" width="100%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/672465/73215">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/73215/track/672465'>Dust in the Wind</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/171302'>Kansas</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

+1

2

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:50%;height:70px;" width="50%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/598975/948628">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/948628/track/598975'>The Chain</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/57862'>Fleetwood Mac</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

— Ну, Алекс, расскажите, как идут ваши дела? — Хойсманн неловко шевелит губами, повторяя за психотерапевтом уже набивший оскомину вопрос. Мистер Торстен задает его каждый чертов раз, когда Алекс присаживается в кресло напротив. Этот вопрос всегда сопровождается скрипом бычьей кожи у него под задницей. Головокружительное метафорическое «па». Алекс, ведомый бурной фантазией, разыгравшейся на почве приема каких-то весьма странных нейролептиков, представляет, что это хрустит кожа на чьей-то шее от несоизмеримо сильного давления чужих рук. Он представляет, как кто-то кого-то душит и прямо взирает в улыбающееся лицо врача, отмечая на состарившейся коже характерные мимические морщины: они в уголках губ и глаз, а ещё где-то на подбородке. Этот человек привык фальшиво улыбаться, потому что того требует протокол.
Нормально. — Он как всегда неразговорчив, но удивительно покладист. В лучшие свои времена Александр Хойсманн скрутил бы красивую фигу на правой руке, если бы хоть кто-то рискнул залезть в его голову. А сейчас что? Приём целой пригоршни различных таблеток превращает его в кастрированную болонку, которая спит и видит, как в давние времена была кровожадным волкодавом. Удивительно, но Самьюэля Торстена вполне устраивает размытое «нормально» своего подопечного. Он утвердительно кивает, будто ставит в голове жирную зеленую галочку – стабилен! Алекс смотрит на него прямо, но будто сквозь. Периферическое зрение, чудотворным образом развившееся за несколько месяцев плена, работает отлично. Алекс видит за округлой головой врача большое панорамное окно, а за ним зеленые шапки каштанов. Какой у них этаж? Третий? Четвертый? Залитые солнечным светом они колосятся сочной зеленью, покачиваясь под лёгким дуновением морского ветра, ворвавшегося в город позавчера. Муссоны обещают здесь аж до конца недели.
— Расскажите, как прошел ваш день вчера? — Вопрос, следующий прямо за «как дела». Алекс ухмыляется где-то в уголках губ и строит рейтинг дальше. Обязательно будет вопрос про восприимчивость к препаратам и совершенно точно возникнет вопрос о том, как дела на работе. Последнее, безусловно, волнует мистера Торстена как, пожалуй, больше ничто в его работе с Хойсманном. Он глубоко ответственен за все действия врача и понимает, что в случае, если Алекс задушит пациента потому, что ему привиделся повстанец, сядет за решетку вовсе не травмированный хирург, а его психотерапевт, который смело одобрил состояние своего пациента для полноценной работы. Поэтому всегда, в кратком опросе своего подопечного, он стремится добраться именно до этого вопроса, но опасается бить им в лоб. Поэтому, он стоит в рейтинге приблизительно на шестом месте. Александр, испытывая глубокое внутреннее чувство удовлетворения, тянет с ответами дожидаясь стадии подрагивания пальцев Торстена. Это означает, что тот прилично нервничает. Но, к слову, списывает всё на своё мнимое хобби в виде музицирования на фортепиано. Удивительно, как повстанческий плен может превратить доброжелательного гражданина в циничную скотину. — Также, как и предыдущие несколько, мистер Торстен. — Загадочно отвечает Хойсманн и подпирает подбородок ладонью, ощупывая пальцами редкую щетину, недобритую сегодня утром дешевым двадцати пяти центовым станком. Но Алекс не лжет. Его день вчера прошел точно так же, как и несколько предыдущих без существенных отличий. Он всё также спит на полу, постелив тонкий матрац. Прошло столько лет, а он не может уснуть в мягкой уютной кровати. Ему остро необходим дискомфорт где-то в районе поясницы.
Он просыпается в шестом часу утра, потому что в семь тридцать начинается его дежурство. Но в выходной он поднимается точно также и уже к девяти утра маится от безделья.  Первый год после инцидента Хойсманн не брился, отращивая густую кустистую бороду с проседью. Каждый раз, когда он проводил дешевой бритвой по подбородку, то непременно резался и вид крови, проступившей из тонкого пореза, приводил его в ярость. В тот момент врачи в один голос говорили, что ему не вернуться к профессиональной работе. Но посмотрите на него сейчас? Никакое количество крови не может вызвать в нем паники. Вообще ничего. Никаких чувств.
Потом пробежка. Медленная, тяжелая, усталая, высасывающая жалкие калории, наеденные перед физической нагрузкой. Александру жаль с ними расставаться, он с таким трудом набирает вес. Ох уж этот переменившийся метаболизм! Потом завтрак, да поплотнее, даже если в глотку ничерта не лезет. Первые два месяца после вышеупомянутого происшествия, он прятал в карманы булочки для хот-догов несмотря на то, что вокруг него не было ни души, кто мог бы посягнуть на его завтрак. Алекс набивал рот, ел быстро, нахватывался воздуха, как голодный уличный кот, а потом отчаянно пытался не выблевать всё съеденное, переполнившее усохший желудок до краев. Зрелище было не из приятных, как и воспоминания в целом. К сожалению, по прошествии нескольких лет, он оставляет по-прежнему на тумбочке то шоколадный батончик, то остатки недоеденного сэндвича и, знаете, вообще не выбрасывает еду.
Следом, что там у нас по плану, диализ? Умиротворяющая процедура промывки собственного нутра от «А» до «Я». Единственная уцелевшая почка настолько протестует против двойной работы, имея при этом одинарную ставку, что загоняет Алекса в состояние почечной недостаточности и грязнокровия. Поэтому в его предплечье стоит красивая до офонарения затычка, которую красиво называют «диализный катетер». С ней он возится, как умалишённый. Промыть и каждые три дня показывать медицинской сестре и наркологу. Вдруг по этому маленькому тоннелю прорвется что-нибудь вроде героина?
— Ну что ж, — вновь удовлетворенный психотерапевт подаётся вперёд. Сегодня он ведет себя весьма спонтанно и, изобразив свой самый проникновенный взгляд, задает Хойсманну вопрос: — Как на работе, Алекс?
[float=left]https://i.imgur.com/NCRa3RU.gif[/float]Александр изображает свой самый красноречивый жест глазами, вынуждающий Самьюэля недобро поджать губы. Противиться психотерапии здесь запрещено – и это жирный красный минус в опросной карте пациента сегодня. Но ему так осточертели эти однотонные диалоги, похожие друг на друга, как две капли воды, что терпеть уже нет сил. Но Торстен удивляет и бросает уточняющий вопрос вдогонку. — Я слышал, позавчера у вас произошел инцидент в больнице?
Какой инцидент? — Включает дурака Хойсманн, удивленно вскинув брови. — С каких пор буйный родственник пациента считается инцидентом? Хотя, если подразумевать нападение на врача, то да, инцидент.
— Бытует мнение, что вы напали первым. Это так? — Сэм прищуривается, пытаясь забраться под кожу хирурга, а тот недобро поводит плечами и дергает губой, ощущая неприятную липкую лапу пытливости на собственных лопатках. Не надо так стремительно забираться под кожу, господин Торстен, это может плохо кончиться.
Не совсем, но он меня спровоцировал. — Признается Алекс, пожимая плечами. Что здесь такого, раз какой-то зажравшийся ублюдок считает, что врачи в этом госпитале не работают, а только жрут вдоволь на чужих налоговых выплатах? Алекс не мог оставить без внимания обвинения неизвестного объекта. Поверьте, он очень хотел рассказать всё как есть, а потом взять страховой ваучер, свернуть его в ровную трубочку и засунуть в задний проход джентльмена так глубоко, чтобы, открывая рот тот свистел, как детская дудочка, чёртов сукин сын.
— Как вы думаете, Алекс, что пошло не так?
Я. — Коротко резюмирует Хойсманн. И это не попытка вызвать чувство жалости. Это просто железобетонный факт.
Каждый раз после визита к психотерапевту, ему ужасно хочется выпить. Алекс жаловался на эту регулярно появляющуюся тягу своим друзьям и коллегам. Те посмеивались, но между строк рекомендовали ему поменять врача. Но избавиться от дотошного и скучного Торстена было не так уж и просто. Он был буквально приписан к Алексу по указке сверху, так что для того, чтобы сменить врача, надо было трижды плюнуть в его репутацию и дважды растоптать тонкую душевную организацию Самьюэля. Алекс решил, что оставит всё как есть и будет терпеть этого занудного докторишку, потому что Бог его знает, кто окажется на его месте и какие чувства и тяги всколыхнет в весьма нестабильном пациенте. Господи, я сам удивляюсь, как Хойсманн допущен до работы.
Желание выпить Алекс предпочитает заедать. Бурбон и все, что крепче пива откровенно дерьмово ложится на таблетки. После половины стакана алкоголя он либо отправляется в незабываемое путешествие по чертогам вестибулярного аппарата, либо спит сутки, а потом просыпается в таком виде, будто грузил вагоны эти двадцать четыре часа без отдыха. Алекс заворачивает в местную пекарню, берет пару свежих багетов, минует магазин с крафтовым пивом, но в последний момент разворачивается и ныряет за дверь с вывеской «Ирландское и вкусное». Шурша пакетом прячется между автобусными креслами в месте, где должен следовать кондуктор, но его уже нет годами и, заткнув уши Led Zeppelin, утыкается в окно, на проплывающие мимо пейзажи. У него есть своя собственная машина и разрешение на её вождение, но в автобусе Хойсманн чувствует себя в безопасности среди людей, а заодно и откровенно кайфует от видов города, который до сих пор кажется ему и родным, и чужим одновременно. Сейчас поздняя весна, за бортом старого автобуса марки «Форд» не меньше двадцати семи градусов. И хотя дело далеко за полдень, лужи от прошедшей ночью грозы, до сих пор бликуют на асфальте, так и не высохнув. Автобус останавливается в классической пробке Сакраменто и прячется в тени канадского клёна – самого первого из древесных паразитов на американской земле. Рядом топчется дорогая иномарка, впереди парень на мопеде поправляет короб с горячей пиццей, между рядами протискивается мамашка с переносной люлькой. Слабоумие и отвага. В одной из машин на заднем сидении Алекс замечает женщину. Она кажется ему знакомой отдаленно. И он уже готов признаться себе в том, что ему показалось, но мадам, - а иначе степенный и дорогой вид женщины на заднем сидении авто, я обозначить не могу, - поворачивает голову, обращая свой взор к окну. Кажется, она из таких же, как Алекс, визуалов и слегка художников. Её взгляд плывет по металлическому боку автобуса, скучающе обводит вывеску с маршрутом. Алекс готов поспорить, она думает о том, что сейчас было бы неплохо оказаться где-нибудь на побережье, во Флориде, а не это вот все. Она поднимает глаза, тень от идущей позади машины сползает с её фарфорового лица и…
— Кэтрин?!
Вероятно, наушники и просьба Самьюэля Торстена не сдерживать свои эмоции, вынуждает Александра возмущённо гаркнуть на весь автобус. Впереди начинает надрывно ныть годовалый ребёнок. Хойсманну откровенно плевать на удивленные взгляды в свой адрес. Он шлепает ладонью по антивандальному калёному стеклу, но дама в авто не замечает его. — Эй, водитель, открой дверь, будь любезен! — Панибратски лает Алекс, пробираясь к задней двери автобуса. Водитель принимает единственно верное решение – не связываться с пассажиром и выпускает его наружу. В душную пробку. В запах цветущей черемухи и каштанов. В густой воздух, спертый выхлопными газами. Алекс ныряет за проходящую мимо машину и врезается в ряд стоящих легковушек в левой полосе. Кто-то сигналит ему позади, окатывая соответствующими эпитетами из окна. Хойсманн приобнимает бумажный пакет со свежими багетами, склоняется к машине и стучит костяшками пальцев по стеклу. Интересно, существует в этом мире место, где они точно не встретятся?

Отредактировано Alexander Heusmann (2021-03-15 00:40:21)

+2

3

Каждый день был похож на предыдущий. Женщина погрязла в работе, после открытия салона, ей необходимо было провести показ, чтобы завлечь новых посетителей и просто сказать городу о том, что у них появился шанс одеваться роскошней самих королев и королей. Ведь все хотят быть круче кого-то и Кэтрин давала эту возможность, формируя свои фантазии в неимоверной красоты, наряды. Сакраменто отличался от Нью-Йорка. не смотря на свои размеры, этот город кипел, словно самый настоящий котел. Правда, она еще не успела с ним познакомиться в полной мере. Кэтрин до сих пор жила на съемной квартире в поискаха подходящего маленького домика для нее и дочери, но все было совершенно не таким, как она хотела. Ночь она провела в компании за очередной горой различных рисунков, которые перетасовывались межуд собой с дикой скоростью. Идеи менялись одна за одной, Джефферсон уже давно потеряла счет времени. На смену красивой прически пришел взъерошенный пучок, скрепленный двумя карандашами, которые забавно торчали в разные стороны. Вокруг было много одноразовых стаканчиков из под кофе, который выпивался литрами и весь этот хаос заканчивался фанатичным взглядом хозяйки этого самого хаоса. К ней опять боялись подойти, чтобы не нарушить покой и не получить кулак в лицо, через щель открытой двери.
С таким же фанатичным взглядом, на манекене женщина прорабатывала детали роскошного черного платья с пышной юбкой, теперь вручную, она пришивала девятисотый кристалик из миллиона, руки были исколоты иглой, но эта была та работа, от которой она лоавила настойщий кайф, словно от лучшего наркотика. Даже не смотря на трудности и слезы, которые порой проглядывались в ее глазах. Светловолосая остепенилась в своих рвениях только ближе к полудню, когда Арнольд тихо вошел в ее кабинет и умоляюще, с отчетливым французским акцентом, промолвил.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Катгрин.— Он всеще не мог чисто выговорить ее имя, внедряя непонятное сочетание из букв "г" и "х", но именно это заставило ее отозваться, по сколько сказано это было уверенно и твердо.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Сейчас, сейчас...— Джефферсон даже не отворачивалась от своего будущего творения, увлеченно продолжая пришивать кристалик, от блеска которых, она уже начала слепнуть. Окончательно она остановилась лишь тогда, когда мужские руки легли на ее, аккуратно перехватывая их и отстраняя от будущего наряда. Именно этим он заставил обратить ее внимание на себя. Поразительно, но он был единственный, кто не боялся Кэтрин в таких состояниях, а скорее наооборот, служил неким катализатором в этой химической реакции из увлеченности, отчаяния и желания успеть к срокам, быть первой и лучшей в своем деле. Закатив глаза, женщина затормозилась, ведь спорить с ним было бесполезно, а он, лишь поправив очки, которые сползли с носа, крепко схватил ее за плечи и встряхнув, призвал к отдыху.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Уходи, я тебя прикрою. Возьму это платье на себя. И не возвращайся раньше завтрашнего дня, дорогуша. Мой жених все равно в комнадировке, а сидеть дома мне...скучно. Иди.— Джефферсон хоть и пыталась возразить, но ничего не вышло. Попытавшись вставить пару слов в его речь, она столкнулась с отпором и ейдинственное, что ей пришлось- согласиться. Выдохнув, Кэтрин вытащила из пучка волос карандаши, заставляя их рассыпаться по плечам и спине, после чего, подойдя к зеркалу и оценив свой внешний вид, она накинула на свои плечи пальто и попрощавшись со всеми, вышла из здания, напоследок еще раз обернувшись. Обведя убранство взглядом, она улыбнулась самой себе:  здесь и парвда была проделана коллосальная работа. Работа не одного дня и не одного человека. Жестом поймав такси, Кэтрин села в первую подъехавшую машину. Только там, на заднем сидении автомобиля, Джефферсон смогла свободно выдохнуть, стаскивая со своей шеи шелковый платок. Медленно сползая вниз по спинке сидения, казалось, что она вот-вот уснет, напрочь забыв о том, где именно находится. Поездка в автомобилях, была излюбленным делом Джефферсон. Будь это день или ночь, Кэтрин любила поколесить, по городу, посмотреть на людей, которые спешат по разным делам, окунуться в эту суету, но не так сильно. Просто понаблюдать со стороны. Голова была забита множеством мыслей, включая мыслями о том, что сейчас было с Александром. Тогда, услышав страшные новости о плене, Кэтрин все время провела, словно на иголках. Она знала кем он работает, знала, что отправлялся именно туда. Эта ситуация отчетливо напоминала ситуацию с Джеком, который пропал в армии и от этого, страх потерять еще одного близкого человека, возрастал, едлая ее нервозной. Благо, все разрешилось и его освободили, только....
Только сразу после этого его следы затерялись. Через влиятельных знакомых Кэт пыталась узнать о его судьбе, но узнавала лишь одно и тоже: проходит реабилитацию. Ей даже не дали возможности увидеться с ним. Даже не было возможности отослать письма, чтобы дождаться ответной реакции. Хоть и прошло пять лет, она все равно вспоминала о нем каждый день. Как и о Джеке, которого похоронила за несколько дней до свадьбы с ним же. От мыслей ее отвлекла резкая остановка. Водитель резко затормозил. Очнувшись от мыслей, женщина выглянула в окно, понимая, что они встряли в пробку. Пожалуй, это был единственный неприятный момент в подобных поездках. Оставалось лишь ждать. Изучать социальные сети не хотелось, созваниваться с кем-то тоже, поэтому скучающим взором женщина оглядывала машины и автобусы, которые тянулись по другой полосе мимо нее. Мысли о прошлом настигали ее все сильнее и сильнее, закрыв глаза, Кэтрин пыталась абстрагироваться от этих картин, но не получалось. Даже водитель, который пытался завести с ней разговор, не мог растормошить и помочь скоротать время. Неожиданно, в стекло постучали и от этого звука Кэтрин едва не подскочила на месте. Не обращая внимания на водителя, который что-то отпускал  в адрес стучащего, Кэтрин оборачивается и....
Говорят, мысли и желания имеют свойство матерелизироваться. Так было и сейчас. Она видела перед собой того, кто заменил ей брата и был ее семьей. Она видела перед собой Александра. Списав все на ночь без сна и кофеин, женщина закрыла глаза, мотнула головой и вновь открыла, посмотря в окно. Черт, это и правда был он!
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Дамочка, вы чего?!— Возмущенно спрашивает водитель, когда Кэт пытается открыть дверь машины в пробке. Резко обрачиваясь, она наклоняется к мужчине и злобно шипит. [float=right]https://funkyimg.com/i/3byH2.gif[/float]
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Еще раз назовешь меня "дамочкой" и этот рычаг передач я засуну тебе в задницу, после чего прокручу, поглубже вводя в кишку. Открывай! — Кажется, спорить с разъяренной женщиной, которая перевозбудилась за какие-то мгновения, мужчина не решился, ибо все было понятно по ее взгляду. Поэтому он открыл дверь, получив свои деньги в полном объеме, Кэтрин, словно кошка, выскочила из машины и едва удерживаясь на каблуках, повисла на шее Александра, совершенно забыв о том, где они находятся. Да и ей было плевать. Вися на его шее, она обливалась слезами сожаления, страха, переплетенными со слезами радости и облегчения от того, что он был живой и невридимый. Во всяком случае при беглом осмотре. Джефферсон узнает его из тысячи, даже если пройдет сто лет их разлуки, она узнает его, узнает любым. Ведь она все так хорошо помнит, если это касается близких. Поток слез не унимался, да и останавливать их она не хотела. Он был рядом, он был здесь и это- самое главное. Единственное, что она смогла сделать, так это произнести его имя. Тихо, чтобы слышал только он.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Александр...

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:70px;" width="100%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/27354166/3274705">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/3274705/track/27354166'>Friends Never Say Goodbye</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/668'>Elton John</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Выжигая боль


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно