внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » un negocio familiar


un negocio familiar

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Luis & Marcos Arellano, Raul Medina, Frida Borges
14.12.20
Hacienda del Mar, Baja California

[NIC]Frida Borges[/NIC][STA]видела порно, которое начинается точно так же [/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/YOKnM.gif[/AVA][SGN]

I mean, I don't see what she sees https://funkyimg.com/i/2WUsK.gif But maybe it's 'cause I'm wearing your cologne

[/SGN][LZ1]ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотраффика в Тихуане
[/LZ1]

+2

2

С тех пор, как колумбийцы сообщили о судьбе Лили, прошло две недели. Мучительные, жуткие, полные непредсказуемого ужаса за каждом поворотом коридора. Точно все они перебрались на минное поле и не имели никакого представления, когда сдержанное раздражение Луиса взорвется очередной бешеной вспышкой. Фрида временами тосковала по тишине Сакраменто и по смешным задворкам Риверсайда. Могла понять своего Дона, но пережить его могла не всегда и временами со стыдом тенью влипала в стену, заслышав его шаги в коридоре, в надежде, что тот пройдет мимо, не поймав ее мрачным взглядом в просвете двери. Никогда не знаешь, чем это внимание для тебя обернется.

Она едва успела пережить собственную потерю, бесконечные тягостные обмены взглядами, затянувшееся молчание, там, где раньше можно было шутить и строить планы, и болтаться в койке для смены тем. Наблюдала молчаливое страдание брата, его изъедающую вину и глотала комом свою собственную. Отрывала от сердца бесконечно любимого и единственного по-настоящему близкого человека по частям, как будто его отрезают от нее по кусочкам и каждый новый, сделанный Луисом надрез болит остро и свежо. Пульсирует, пока не станет новым шрамом. Перед каждым отъездом, после каждого возвращения. Словно за ней волочится по их общему дому нитка кровавых капель. Наверно, Фриде нужен был этот момент разъездов, чтобы смириться, понять, что они с Хорхе не вместе и уже никогда не смогут быть даже братом и сестрой. Тем более только братом и сестрой после всего, что между ними было. Рассказали Хорхе о ее «разговоре» с Луисом, или он догадался, что ее визиты в Тихуану носят не только рабочий характер… Они оба предпочли об этом молчать. Фрида надеялась, что брат узнает не от нее, что ей не придется это обсуждать. Не с ним. Секс сперва отложили до выздоровления, а потом просто отложили, и она понимала, что с кем-то он, конечно, спит. Не могла его делить и не могла вернуть тем же родным и до одури нежным, пылким любовником, который у нее был. Каждую секунду в Риверсайде, чувствовала, как Арельяно сводит ее с ума, не прилагая к этому абсолютно никаких усилий из своей проклятой Тихуаны, как будто может сжать в ладони ее сердце и прихватить, впиваясь пальцами в дрожащую мякоть. Погладить играючи или зажать посильнее. Ненавидела этот город. И только в Мексике была свободна от этой пытки. Только в Мексике Фрида принадлежала ему одному и рядом с ним не думала ни о чем, ни о ком другом. Но и здесь Луис заставлял ее метаться между необходимостью жестко, во весь размах ее хищной душеньки, держать людей и дела и нежно подаваться под хозяйской ладонью, когда они оставались одни. Были у нее силы на это или нет. Вздергивал куда-то выше, накидывал побольше, лестно для амбициозной женщины, но тяжело для девки, привыкшей управлять борделем. Одним борделем. Управлять шлюхобизнесом в Тихуане значит ежедневно сталкиваться с людьми, неготовыми ни в чем уступать, зато готовыми врать, подставлять, воровать, убивать и снова врать, чтобы прикрыть свою жопу. В первые месяцы, пока Фрида осваивалась в делах и людях, это выматывало до вечерних истерик, на которые у нее не было ни времени, ни права, потому что Арельяно рыдающая любовница не нужна. А Фрида скорее готова была потерять свое положение в делах, чем диковатую связь с Луисом. Что за потенциал тот в ней разглядел, осталось тайной, но, уже повернувшись к нему спиной, ступая босыми ногами по колкой дорожке от дома, она знала, что никогда не будет прежней. Как Дон заставил ее чувствовать себя особенной после всего пережитого, смотреть в глаза ожидавшим ее людям так, словно она спускается к ним по бесконечной лестнице, вниз из жертвенного храма пирамиды Кукулькана, и волна крови течет по пятам, захлестывая щиколотки – ступень за ступенью? Дрожащая, израненная, опозоренная, но все еще живая и теперь священная. Это ощущение избранности, неожиданно признанное и другими людьми, незаметно вкладывало ей в руки жреческий нож со всеми жреческими обязательствами. И своего бога Фрида тоже приняла всем сердцем.

Теперь перепады его настроения ужасали ее своей внезапностью. Мексиканка не знала таинственную Лили, но иногда ревниво задумывалась, будет ли Арельяно так же метаться, случись что-нибудь с ней самой. Едва ли могла чем-то облегчить его состояние: ничего кроме абсолютной победы Луиса не успокоит. Героин снимал напряжение. Хотя бы несколько часов после ширки Фрида могла не сливаться с мебелью. Начхран оказался неожиданной поддержкой в новом доме. Однажды она застала их вдвоем – спланировал Луис это или нет? - и предпочла присоединиться к развлечению, не выясняя отношений. Каким-то загадочным образом ревновать к мужчине так же сильно, как она ревновала бы Луиса к другой женщине, Фриде не удавалось, и они с Раулем сошлись на приятельстве, оказывая друг другу незначительные житейские услуги в делах, и незаметно сплетая вокруг взбешенного похищением главы картеля бережное подобие семьи. Сейчас Фрида сама пихнула бы носом в стол любого зарвавшегося собеседника и теперь вполне понимала Медину, некогда вмешавшегося в ее диалог с Доном.

- А это мне, - аккуратно вынула иглу из вены и прошлась языком по ранке, подбирая каплю крови и мака со смуглой солоноватой кожи. Свежую испарину. Ластилась к Луису круглым задом, оставляя влажный след языка вверх по руке до рельефного очертания бицепса, нежно прикусила плечо и кинула шприц на тумбочку. Повернулась, жарко влипая в бок Арельяно, вжимаясь в парные ребра упругой грудью, соскальзывая коленом между бедер, чтобы поддразнить его снова, плавно отеперься о шкуру сладко ноющей пизденкой, подтекающей свежим соком и спермой.

Их ожидание на асьенде Дель Мар затянулось на лишние 8 часов, а развлечений в небольшом коттедже было не слишком много. По правую руку тянулась солнечная синь Пасифика, по левую такая же безграничная, но зеленая плантация каннабиса. На плантации мелькали люди, за другим окном – альбатросы. День накренился к вечеру и упал в ночь, а Маркоса все еще не было. Маркоса Фрида тоже ни встречала никогда ни в Тихуане, ни в Калифорнии и посмотреть на братьев Арельяно вместе ей было любопытно. Он так же хорош?

- Не жадничай, - Медина, по другую руку от Лиуса, оперся локтем на подушку и выдохнул горьковатый дым прямиком с местной земли, сыто следя, как девка цепляет резцами губу Дона, и язык толкается между влажных зубов. Его все еще потряхивало недавней разрядкой, самокрутка подрагивала в пальцах, саднила в пересохшем горле. С появлением Фриды начхран понял, что его заводит наблюдать, как ее развязная похоть доставляет Луису удовольствие. Как в его глазах вспыхивает ответное желание, которым сам Рауль никогда не мог насладиться сполна в пьяном мареве своего собственного. Как жестко, по-звериному, Дон присваивает ее, с упоительным эгоизмом оставляет на ней следы, как выкручивает ей нервы. Когда Луис делал это с ним, оценить эстетику было невозможно за клокочущим ревом собственных эмоций. Фрида стала катализатором игры, заставляла ревновать до грязной алчности, но не ранила. С утомленной улыбкой прихватил ее за волосы – в каждой шутке есть доля шутки – но мексиканка сама подалась вниз, нехотя уступая Раулю изласканные губы.

- Это сильнее меня, - она говорила уже не о маке, и виноватое бесстыдство хрипотцой толкнулось в солнечное сплетение Луиса. Девка двинулась жаркими томительными поцелуями вниз по животу наркобарона вдоль дорожки жестких волос, с наслаждением вдыхая гипнотический запах мускуса и пота. Намеревалась вылизать соки дочиста, пока головка новой горячей тяжестью на ляжет на язык. Им было уже некуда спешить, а терпкий, душный океанический бриз обещал скорую грозу.

[NIC]Frida Borges[/NIC][STA]видела порно, которое начинается точно так же [/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/YOKnM.gif[/AVA][SGN]

I mean, I don't see what she sees https://funkyimg.com/i/2WUsK.gif But maybe it's 'cause I'm wearing your cologne

[/SGN][LZ1]ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотраффика в Тихуане
[/LZ1]

Отредактировано Misha Juhl (2021-03-22 23:51:30)

+2

3

Каких-то полгода назад Арельяно ничего толком и не знал о Фриде Борхес. Он не вспомнил бы ее лица, хотя имя и вертелось на слуху, потому что брат с сестрой были ближайшими по местонахождению людьми к его партнерам в Калифорнии. И они не раз выполняли вполне себе серьезные поручения, когда это требовалось. Хотя, большая часть этих поручений исходила от его старшего брата, который занимался организацией в Штатах. Может быть, все так и продолжалось бы, будь Маркос на свободе, но теперь уже Луису не хотелось думать о том – кто прав, а кто виноват.
До того, как Фрида попала в подвал, он не знал о ней почти ничего, но к тому моменту, как эта женщина покидала его двор босая, он знал о ней почти все. О том, где и как она росла, как оказалась в Штатах и о ее жизни в Калифорнии. И если поначалу их отношения с Хорхе были лишь слухами и догадками, то в день ее отъезда Арельяно без всяких доказательств был уверен, что она спит с собственным братом, но для него это ничего не значило.
Нет ничего проще разбить любовную связь и нет ничего сложнее, чем разбить связь родственную, но не для него. Пока он способен был держать своих людей в страхе, пока они были уверены, что для них нет ничего страшнее, чем гнев хозяина, он способен был удержать бизнес. Наркоторговля всегда держалась на страхе и зависимости. Этот страх заставлял людей воспринимать все его слова, как непоколебимую истину, даже если на самом деле это было не так. Брату и сестре ничего не стоило простить друг друга за совершенные ошибки, забыть обо всем и жить дальше, но заверение в ее принадлежности уже было озвучено, как будто он закинул семя сомнений, разросшееся со временем и погубившее все то, что удерживало ее рядом с братом.
В дела она вливалась быстро, но тут дело было уже не в нем, не в оправдании ожиданий, а, как он и рассчитывал, в ее собственных амбициях. Фрида была более эффективной и менее разрушительной в одиночестве, когда ей не приходилось бороться за чье-то счастье рядом с собой, а думать только о себе. Позже, когда она снова оказалась в его койке, а потом еще раз и еще, Луис начал понимать, что его собственный интерес не угас после изучения скудной биографии. Жизненные истории, чаще всего, не так захватывающи, как осознание того, что в какой-то конкретный момент знаешь, что творится у человека в голове. Не считая страха, конечно, его-то Луис чувствовал прекрасно.

Конфликт с колумбийцами начался давно и поначалу даже не был особым конфликтом. Цена поднялась еще летом, и поначалу мекс отреагировал даже почти спокойно. В конце концов, он это решил тем, что логично вздернул цену за переправку, что не вызвало проблем с покупателями – все понимали, что цифры не будут держаться вечно. Вот только в середине осени это произошло снова, и Луис поставил свои условия – если колумбийцы продержат для него однажды уже задранный ценник в течение года, то он не будет искать новых поставщиков. Те поначалу согласились, но уже через неделю сообщили ему о проблеме с поставкой, списав все на какую-то абстрактную хуету. Арельяно не мог себе позволить из-за собственной неспособности договориться потерять клиентов в Штатах, поэтому очередной разговор проходил уже на повышенных тонах, не лишенный парочки угроз. Ему казалось, что он все просчитал, отправил в Лос-Анджелес дополнительную охрану, потому что там не мог действовать достаточно оперативно, как это было с младшими детьми в Тихуане, но, видимо, что-то все же упустил. В очередном разговоре колумбийцы непрозрачно намекнули, что во имя здоровья дочери, ему лучше смириться с положением вещей. В этот же день ему сообщили, что Рейес не реагирует на попытки с ним связаться, но Луису уже итак было понятно, что случилось.

Пропажа Алисии навалилась на мекса тяжелым грузом, разом выбив твердую почву из-под ног. Гнев подкатывал медленно, словно он был дымящимся вулканом или пороховой бочкой. Луис и сам не любил это свое состояние, оно изматывало, перепады эмоций не давали трезво мыслить, а сейчас была такая ситуация, в которой это было необходимо. Поэтому он решил, что на переговоры должен ехать Маркос, который в свое время вместе с отцом заключал с колумбийцами все сделки. Если бы поехал сам Луис, то все кончилось бы кровью, а учитывая, что он действовал бы на земле колумбийцев, то не факт, что это была бы только их кровь.
Организация побега хоть и отвлекала его частично, но без срывов все равно не обходилось. Луис не замечал, насколько близость Медины и Фриды сглаживало его состояние, но люди, их окружающие наверняка благодарили их за меньшие жертвы. В наркотическом угаре, уродливо выкрученных эмоциях, замешанных на ярости, Арельяно не раз палил в своих же людей, словно те были лишь мишенями, банками, вывешенными на забор, не замечая лиц.

К Фриде Луис все еще присматривался и привыкал, но к Раулю уже успел привязаться. Ему, на самом деле, плевать было, что на этот счет подумали бы окружающие, но он все равно ни разу себе не позволил при посторонних каких-то намеков. Не из-за себя, из-за начхрана. Влияние Медины хоть и росло, но его все еще помнили, как того, кто предал бывшего хозяина и лишний раз расшатывать позиции Луис не желал. Заставлял любовника время от времени убивать подчиненных, где-то по выдуманным причинам и просто для того, чтобы его боялись. Все должны были знать, что человек, которому их хозяин доверяет свою жизнь, опасен не меньше его самого.

Сейчас он, конечно, далек был от рассудительности и логики, и именно для таких моментов взращивал авторитет к Медине. Сейчас приоткрыл глаза, поплывшим взглядом наблюдая, как девка облизывает изгиб локтя. Трется разгоряченной кожей. Видел все, словно через марево кайфа и ощущал эти прикосновения также, пока жадный язык не толкнулся между пересохших губ, отвлекая от расплывающегося по венам действия героина. Резцы чувствительно тронули слизистую, и Арельяно поморщился, ощущая все в разы острее, поддался напору девки, углубляя поцелуй, вылизывая рот, пока Рауль не прихватил ее за волосы, заставляя отстраниться. Нехотя выпустил любовницу из объятия, уронив руку на постель и проследив за тем, как она скатилась ниже, чувствуя, как горячее дыхание расплывается по распаренной шкуре, но через пару мгновений уже жадно лизал привкус травки с его губ, пока по телу жаром расплывалось новое возбуждение и шумно выдохнув, когда мягкие губы накрыли твердеющий член, впутавшись пятерней в темные густые волосы девки, и без того растрепанные от недавней возни. Толкнулся навстречу, заставляя ее глубже забирать хуй, дурея от того, как мягкий язык гуляет по стояку, как головка вжалась в тесную глотку, заставляя отзываться на ласки хриплыми стонами, пока напряжение не зашкалит, не потянет до раздражения яйца.
- Иди сюда, - грубовато потянул Фриду за волосы, заставляя выпустить член изо рта и устроиться сверху, оторвавшись от губ любовника, чтобы еще раз подтянуть к себе Фриду, устроившуюся на бедрах, коротко и жадно забрать губы поцелуем, ощутив на них собственный привкус, и проследить, как стояк ныряет в мокрую разъебанную дырку. – Блять… - какое-то время наблюдал, пока девка набирала темп, мял грудь, жестко цепляя темные затвердевшие соски, растирая их между пальцами, но потом отвлекся. Шлепнул Рауля по бедру. – Сядь, - приподнялся на локте и завис на несколько секунд, пока тот усаживался удобнее, приваливаясь спиной к спинке кровати. Ощутил, как в разогнавшейся крови накрывает очередным приходом и, наверное, поддался бы, уплывая, но очухался почти сразу от громкого стона Фриды, еще пару мгновений дав себе полюбоваться смуглым поджарым телом, испариной на коже, вздрагивающей от резких движений грудью, но потом повернулся, придержал хуй любовника, чтобы потянуться, забирая его в рот и принимаясь сосать, пока Борхес продолжала скакать на нем сверху, заставляя под напором поскрипывать постель под ними.[NIC]Luis Arellano[/NIC][STA]el patrón del mal[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Vf0I15g.jpg[/AVA][SGN]If you ever wanna be one see[/SGN][LZ1]ЛУИС АРЕЛЬЯНО, 41 y.o.
profession: лидер Тихуанского картеля;[/LZ1]

+1

4

В зное навалившейся ночи тело Луиса казалось смуглым до синевы в мятых кофейных простынях, от него исходили волны жара и как будто света? Свет хотелось вылизать с кожи и глотнуть, почувствовать, как он свивается пружиной внизу живота, подрагивает там и ноет жадной похабной слабостью. Нет, она не могла помириться с Хохре, делал Лиус что-то для этого или нет. А он, конечно, делал: не позволял ей забыть. Невозможно столкнуться с Луисом Арельяно и уйти, никогда больше не возвращаясь памятью к этой встрече. К ореолу величия вокруг этого человека, особенного предназначения, особенной субьды, узаконенного безумия и огромной силы. Никакая женщина не может уйти, однажды почувствовав близость такой гравитации. Фрида знала, что не приложила достаточно стараний, чтобы вернуть брата и зализать его раны. Приложи она их, нынешние события сложились бы по-другому. Но сейчас, пока солоноватая головка толкалась в глубину глотки, влажно соскальзывала по небу, обжигая гортань, пока она задыхалась мускусом и землистым звериным ароматом залитой соком промежности, она не желала ничего кроме этой принадлежности. Кожа плавится о влажную кожу, ногти оставляют на бедрах темные полосы, когда она захлебывается соком под примиряющей тяжестью хозяйской ладони.

Тонкая нитка слюны потянулась с налившихся губ, упала на живот и смазалась жирным мазком набрякшей головки. Поцелуй Луиса пах горечью свежей марихуаны. Фрида облизывала ее с языка, меняя на пенку пряного сока, чувствовала, как ладонь Рауля блуждает по спине и прохладой стекает по влажной пояснице, по узору памятных, пусть и заживших шрамов. Не представляла, что он сделает дальше, но привыкла не загадывать, где найдет их пальцы, руки, рты… Знала, что Рауль делает это для любовника, чтобы развлечь его. Всегда остро, без ревности, ощущала его желание, его влечение к Луису, мужское, сильное, очень спокойное, не ту истеричную, дурманящую дичь, которую переживала сама. Но всякий раз, заставая их вдвоем, слышала, как душным электричеством потрескивает воздух.

И теперь, направляя в себя член Луиса, словилась с начхраном млеющим взглядом и застала в глазах Медины искристое удовольствие за густым маревом дыма. Чуткое, заляпанное спермой нутро отозвалось эхом нового наслаждение по свежим следам недавней случки, едва отпустившая ее эйфория прокатилась по телу волной жаркого спазма, вскинулась вверх по позвоночнику, подхватывая горячим корсетом ноющую грудь, втиснулась тонкими раскаленными иглами с остренькие соски и уперлась куда-то в основание черепа, точно головка одни толчком прошла до глотки, вынуждая вскинуть голову рывком невидимой шлейки. Выплюнуть рваный стон, когда темные пряди хлестнут по заду, и потеряться в закипающем пьяном желании, набухающим с каждым новым движением бедер, подпирающем глотку до хрипов. Накрыла ладонями руки Луиса и смяла свою грудь, словно могла взорвать это бешеное напряжение внутри крошечной порцией боли, следами ногтей  на месте ажурного кружева. Они там лучше. Честнее.

В боли Фрида находила что-то особенное: в удушье, в пощечинах, в разбитых губах. Словно боль давала ей свободу становится собой, настолько дикой и сумасшедшей, насколько хватало сил. До ломоты в мышцах днем позже. И боль же делала ее трезвой, очень собранной, сильной на следующее утро. Не понимала, как Арельяно этого добивается или этот эрзац любви всегда был с ней, но уже в клетке, вздернутая кнутом, и потом, вылизывая пыль с его ботинок, знала, что Луис открыл в ней что-то особенное. Подарил ей ту Фриду, которой она родилась и которой всегда стеснялась быть. Или не знала, как стать этой собой. Нет, она не могла бы остаться с Хорхе.

Опиумный флер во взгляде любовника скрылся под дрогнувшими ресницами. Медина отпустил его нехотя и на миг, чтобы встретиться с ним снова стон спустя. Следил, как влажный хуй погружается в губы и выныривает в липких следах слюны, вымазанный ароматом чужой спермы, как язык бархатом дразнит уздечку, катается по резной рисовке вздувшихся вен. Зной нёба тянет подобравшиеся яйца до хриплого рыка. Раулю пришлось опустить ладонь на плечо Луиса, вжать в койку тяжестью тела, каждый раз изумляясь пружиной силе в жестких мышцах. Сбившееся дыхание саднило в легких. Невольно поддавясь волюнтаризму горячего рта, он двигался короткими толчками в попытке не лишиться рассудка. И когда напряжение достигло пика, стоны в комнате спутались, утонули в скрипе расшатанной кровати, сквозь них мельком послышался крик встревоженных альбатросов на мостках и шелест гравия под покрышками подъезжающих машин.  Ему еще хотелось забрать в рот пальцы Луиса, почувствовать, как они мягко, но упрямо прижимают язык, давят на корень до тошноты  и легко царапают от основания, пока взгляды плавятся - глаза в глаза. От этого навстречу безвольно открываются губы. Но до губ Арельяно далеко. А агония Фриды заразительна до дрожи, плечо Луиса скользит под пальцами, хочется прихватить его сильнее. В уголке резко очерченного рта блескучая слюдянистая слюна, и смотреть на нее дальше невозможно.

Разрядка короткая и ослепительная как вспышка, как будто в глаза моргнула темнота, и дальше только частая загнанная дрожь на волне пьяного удовольствия. Окурок истлел в пепельнице, под потолком клубится благоуханное облако марихуаны. Когда Медина снова отвалился к изголовью, он видел его контуры очень ясно в фиолетовых вспышках. Отер костяшками пот с виска, и скатился вниз, чтобы вылизать с губ эту пенку и стон удовольствия, тесно вжимаясь плечом в плечо, забирая любовника объятием поперек груди.

[NIC]Frida Borges[/NIC][STA]видела порно, которое начинается точно так же [/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/YOKnM.gif[/AVA][SGN]

I mean, I don't see what she sees https://funkyimg.com/i/2WUsK.gif But maybe it's 'cause I'm wearing your cologne

[/SGN][LZ1]ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотраффика в Тихуане
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » un negocio familiar


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно