внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » A black sheep missing


A black sheep missing

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

март 2021

Michael Rinaldi, Martin Juhl (
http://placehold.it/245x140 http://placehold.it/245x140

Пропажа Ирен Касты и ее ребенка заставляет наркобарона и босса мафии Сакраменто забросить дела и отправиться... в чисто семейную поездку.

Отредактировано Michael Rinaldi (2021-04-01 20:58:40)

+4

2

- Когда это было? – Юль сидел на кухне у матери бывшей жены и наблюдал за тем, как Франческа разливает кофе по кружкам.
- Два дня назад. Я сказала ей, что нужно позвонить тебе, но она наорала на меня и сказала не вмешиваться! – голос женщины откровенно дрогнул в какой-то момент и она, видимо устав держать лицо, устало осела на стул. – Просила ее оставить Бобби, но она и ее забрала. Я пыталась дозвониться, но телефон отключен. А вчера вечером…
Юль повернулся и пристально посмотрел на Франческу, дожидаясь, когда та договорит. Не перебивал, дав той собраться с мыслями и проследив за тем, как она снова поднялась и прихватила кружку, оставив перед ним. Мартин лениво помешал в ней ложкой.
- Что вчера?
- Вчера я решила прибраться у нее в комнате… вещи были раскиданы, - она открыла ближайшую полку и достала какой-то сверток, тоже положив его на стол. – И нашла это.
Барыга пару мгновений пялился на сверток, а потом потянулся, подцепив за край, так чтобы содержимое вывалилось на стол.
- Блять, - перед ним на поверхности стола оказался использованный шприц и пустой чек. Облизал мизинец, цепляя остатки белого порошка, чтобы попробовать и убедиться в своих догадках, ощутив горький привкус героина на языке. Будто не замечая, как мать Ирэн удивленно наблюдает за всей этой сценой. – Она что-то еще говорила?
- Сказала только, что этот ее знакомый живет в Сан-Франциско, вроде. Я переживаю за девочку. Зачем она ее с собой взяла?
- Ты кому-то еще говорила? Не говори, окей? Майку я сам позвоню.

Юль, конечно, поначалу не собирался звонить Майку, хотя и понятия не имел, что делать и где искать Касту. Обшарил комнату, но нашел из сомнительно полезного только клочок бумаги с накорябанным номером. Правда, он ничего не дал толком, барыга только послушал длинные гудки, а потом перезвонил знакомому, попросив расшарить – что был за номер. Сделал еще пару звонков знакомым во Фриско, закидывая удочку, чтобы к его приезду хоть что-то нарыли по местным пушерам, а потом все же перезвонил Ринальди. Не стал объясняться по телефону, только договорился о встрече, предупредив заранее, что им предстоит срочная поездка в соседний город, и уже через час подкатывал к какому-то ресторану, чтобы забрать Майка.

Сам он последний раз видел бывшую в конце прошлого года, когда прилетал в Гавану, но пробыл там недолго. Ирен от кого-то узнала, что он снова женился, и вела себя, мягко говоря, дерьмово. Тому, что она ему заявила, что больше не работает в баре, он не придал особого значения. В деньгах он ей ни разу не отказал, как и ее матери, в принципе, тут им жаловаться было не на что. Не посчитал тревожным звоночком то, что она бросила работу. Скорее всего, ее уволили, но об этом он задумался только теперь.

- Привет, Майк. Как сам? – пожал боссу руку в знак приветствия, когда тот устроился рядом, на пассажирском сидении. – Тут такое дело… - потянулся, чтобы раздавить окурок в пепельнице. – Каста заявилась в Сакраменто с Бобби неделю назад, а два дня назад срулила в неизвестном направлении, с дочерью. Короче, отрубила мобилу и хер теперь знает, где ее носит, - нервно махнул рукой, не торопясь выезжать с парковки и пока прикидывая, как бы сообщить Ринальди о том, что его племяшка вернулась к наркоте.
Вообще-то, она и раньше предпринимала попытки, когда они жили вместе. Чаще прикладывалась к бутылке, но когда ей стало мало, Юль застукал ее в ванной, перетягивающей предплечье. Не думал, что с появлением Бобби у нее останется время загоняться, но оно явно нашлось, и теперь все это надо было как-то разрулить. Раз уж он уже решил подключить Майка, то и молчать об этом не имело смысла.
- Франческа бы и не спохватилась, наверное, но вчера нашла пользованный шприц, поэтому забила тревогу. Я созвонился с Конором во Фриско, может, что-то пробъет к нашему приезду. Понятия не имею, блять, где ее там искать, - вырулил со стоянки неторопливо, ткнув мобилу в подставку и тихо вздохнул.

Отредактировано Martin Juhl (2021-04-06 05:13:05)

+4

3

- … Я ему говорю, что эти подряды Рамси нам уже обещал! И что он, когда его двигали наверх, тоже давал обязательства! А этот хер Флетчер ни в какую! Мол, поставка резино-технических изделий да, там по их уставу  и заключение договора с единственным поставщиком допустимо, а вот демонтаж устаревших ангаров– нет! Типа кусок слишком жирный,  грядет проверка, хотят хоть раз провести честные торги. Нет, представляешь, так мне и сказал –  «хоть раз»! -  капитан западной команды Ричард ДиНаполи, более известный в криминальных кругах как «Ричи Ди», всегда отличался умением ладить с многозадачностью. Вот сейчас, сидя в отдельном кабинете ресторана «Венецианский купец», он умудрялся одновременно аккуратно, чтобы не забрызгать свою модные накладные манжеты томатным соусом, откушивать спагетти болоньезе и грузить родимого босса, Майка Пеллегрино Ринальди, cвоими проблемами. Вернее, одной проблемой – у речного порта Сакраменто сменился генеральный директор,  вскоре после этой смены, судя по всему, решивший попробовать ослабить давно там присутствовавшее мафиозное влияние.
-  Ричи, это теперь твоя территория, так что решай проблему. У него уже рыльце в пушку, так что пусть тут не изображает из себя целку, бля. Тендерная комиссия у него в кармане – пусть рисуют такую закупочную документацию, чтобы наш коммерс прошел.  Может, он хочет, чтобы докеры завтра не вышли на работу, а? Забастовка сразу после назначения – так себе для резюме, так и объясни этому ловчиле… - Майкл глотнул из бокала  выдержанного шабли, и начал сосредоточенно выскребать оставшуюся клешню лобстера, одновременно поглядывая на своего капореджиме. Ричи был бойким и умным малым, ближним человеком Дэнни – однако его профилем были скорее мошенничества и биржевые аферы, а не дела портовые. Пусть учится, однако – раз уж взял на себя такую ответственность.
-  А может быть и еще хлеще – что, если в течении следующей недели на территорию порта не заедет ни один грузовик, а? Инспектор от профсоюза, который каждому водиле чуть ли не в жопу залазит, прежде чем допуск выдать, километровая очередь? Договоришься с Адамом, отстегнешь ему доляху малую – и все, пиздец порту. Сapisce? Cловно подтверждая свои слова, Майк взмахнул недоеденной конечностью омара  - и затем тщательно проверил, не забрызгал ли свой клубный пиджак. Благо, не забрызгал  - по обычаю ресторана поверх костюма на Майке, словно на карапузе в детском саду, был фартучек, на котором также был нарисован лобстер. Убедившись в чистоте своей одежды,  дон весело сверкнул глазами. – Так что хуй ему моржовый, а не честные торги, Ричи. Давай-ка еще по бокальчику…
Закончив обед и попрощавшись с капореджиме, Майк, жизнерадостный и разгоряченный спиртным, вышел на улицу, где его в машине уже ожидал Мартин, попросивший о срочной встрече. Ринальди предполагал, что речь зайдет об их общем мультимиллионном наркобизнесе («наш маленький гешефт», как иногда сам для себя это называл крестный отец, подсчитывая доходы), однако беседу начал не с этого. -  Привет, да жив пока. Ты как? Классная тачка – кризис среднего возраста в разгаре, а? Ну похвастайся, cколько тут лошадок, какие прибамбасы за такие-то бабки? – Майк с интересом оглядел салон новенького кроссовера Ламборгини Урус, на котором теперь разъезжал зять. Машина стоила почти два миллиона долларов и затмевала скромный «мазерати» самого representante – но Юль мог себе это позволить, он ведь теперь был не просто барыгой, даже и крупным, а числился солидным бизнесменом. – Ты как, сразу оплатил или кредитны…  - Майкл не успел поинтересоваться особенностью отмыва денег на машину. Мартин выдал такую информацию, что Ринальди аж осел на сидении суперкара, вмиг забыв о всех своих прошлых вопросах. Машинально потянулся за сигаретами, черкнул зажигалкой. – Ирэн? А что она вообще забыла в Сакраменто? И не позвонила ни мне, ни тебе? – когда племянница отмочила свой последний номер и, бросив все, умчалась в Кубу, Майк почти перестал общаться с родственницей. Пересылал иногда деньги для Бобби – но не более того. Если Майка изначально задел брак Касты с Юлем, то, как ни странно, их развод задел его еще больше. Он стал считать Мартина своим родичем, помог ему развернуть бизнес – и тот оказался отличным управленцем. У Майкла уже перед глазами начала визуалироваться более или менее благостная картина  устроенного быта племянницы – пусть этот быт и был основан на торговле наркотиками. А Ирэн, видите ли, как всегда имела все эти «видения» своего властного дядюшки  в виду. Бросила все, в том числе ту работу, которую ей организовал родственник. Майк, в это время стремительно продвигавшийся в иерархии Семьи и еще ставший еще больше ценить значимость своих решений,  счел это за личную обиду – и по большому счету вычеркнул Ирэн из своей жизни. Теперь же его начало глодать чувство вины – деньги деньгами, а ведь на руках у Касты была еще и Бобби. Прав ли он был, ни разу не навестив внучку в Кубе? Доверился, понимаешь, этой горе-матери.
Кстати, когда его подручный заговорил о последней, Майк и вовсе выпал в осадок. – Madonn, она срулила с ребенком? Блять, скажи, что мне это все снится… - попросил он, в неверии глядя на наркобарона. Но тот и не думал внезапно растворяться – а сам мафиозный босс и не думал просыпаться под помпезным, в виде звездного неба, балдахином своей кровати. Потому пришлось принять неприятную правду – и новость о наркотиках Ринальди уже выслушал с обреченной готовностью. Все оказывалось еще хуже, чем он изначально думал. – Ты ведь не знал, что она снова начала колоться, а? А если бы знал, сказал бы мне? – довольно злобно спросил Майк, сверля зятя глазами. Однако затем вздохнул и махнул рукой – надо было не искать виноватых, а решать проблему. Их общую проблему, семейную проблему. Даже если не брать Касту, которая оставалась его родственницей – надо было удостовериться, что все хорошо с Бобби. Дочерью Мартина, внучкой Майка – пусть и названной. – Поехали. Давай уж понадеемся, что она добралась до Фриско, а не застряла в каком-нибудь притоне на полпути. Хорошо бы твой Конор что-то выяснил и отзвонился.  Если нет, наберу Сэлу-Молотку, хотя не горю желанием, если честно. – речь шла о Сальваторе Моретти, боссе местной боргаты, Семьи Кортезе. Майкл был самолюбивым человеком – и не сильно хотел одалживаться у другого дона, рассказывая, что ему надо найти свою обколотую чем-то племянницу. Мафиози те еще сплетники – и солдаты выступавшего против торговли дурью Сэла вполне могли начать рассуждать о  постигшей калифорнийского «босса боссов» беде.
Однако ради ребенка Майк был готов и на такой звонок. Не он первый, не он последний – ни одна семья от такого не застраховано. Сын одного из сан-францискских капо и вовсе умер от передоза.
Надо было обеспечить, чтобы такого не случилось с Кастой – и чтобы Бобби оказалась в безопасности.

+3

4

Никто не мог предугадать, что произойдет что-то подобное, хотя, Юль вполне себе знал особенность Касты начинать беситься на пустом месте, когда все, казалось бы, шло хорошо. Она просто не способна была жить спокойно. Барыга до последнего надеялся, что появление Бобби что-то поменяет, но и в этом Ирэн повела себя весьма предсказуемо – взяла и срулила. Он-то знал, в чем дело. Знал о том, что девка надеялась, что он все кинет в Сакраменто и уедет с ней. Причем, была в этом убеждена настолько, что даже не слушала его объяснения о том, что никто его не отпустит из Сакраменто и если он и доберется с монатками до Гаваны, то, скорее всего, только в деревянном ящике. Такой кадр, как он, в свободном плавании итальянцам был не нужен – это он прекрасно понимал даже тогда. Слишком много знал уже на тот момент. Но разве реально было вдолбить ей это в голову? В этом плане Ринальди не хуже его знал – если что Кубе приходило в голову, то она начинала переть, как баран, не слушая никаких доводов против.
Бывшая жена же знала, чем Юль занимается, но усиленно делала вид, что не знает. Не хотела знать и не задавала вопросов. Они вообще никогда не поднимали эту тему в разговорах. В этом плане у них была у каждого своя жизнь.

Естественно, Ирен не упустила момента, чтобы продемонстрировать ему в очередной раз, какая она дохуя самостоятельная. Ведь когда Бобби уже исполнился год, в очередной визит Юля на Кубу, он застал в их доме ее любовника. А ведь она знала, что он прилетает и он заявился тогда, чтобы попытаться в очередной раз убедить ее вернуться в Штаты и начать все с начала. Конечно при виде ее нового хахаля, он на свои намерения забил окончательно и бесповоротно, посчитав, что девка достаточно взрослая, чтобы самой решать о своей жизни. Вставил ей, конечно, за то, что таскала непонятно кого в дом, в котором жила их дочь, но на этом зарекся лезть в ее личную жизнь. Это была жирная точка.

Юль не знал о том, что Майк тоже закидывал ей бабки. Хер знает, куда она их девала, ведь даже той суммы, которой он ее снабжал, хватило бы, чтобы обзавестись там собственным баром со временем, а не работать не понятно на кого. Да и Франческе здесь, в Сакраменто, он помогал не меньше. Если бы Юль рассказал, что мать Касты вовсю эксплуатирует его подручных даже в элементарных вопросах походов по магазинам, то они бы еще поржали вместе. В любом случае, все это было теперь не важно. Надо было отзвониться в Гавану, чтобы придержали дом, но при этом поговорить с Майком о том, чтобы Ирен с дочерью остались в Сакраменто. Но для начала надо было ее найти, уладить остальные вопросы они могут и позже.

Слышал, что в голосе Ринальди пробились стальные нотки раздражения, но отвечать не стал. В какой-то степени привык уже, что тот все проблемы воспринимает в подобном стиле и начинает с нападок. К тому же знал, что в происходящем не было его вины. Каста не была мелкой девкой, за которой нужен был присмотр, а все попытки вмешательства воспринимала в штыки. Однако помолчав пару минут, глянул на босса, сидящего рядом, с легким изумлением во взгляде.
- Блять… Ты серьезно думаешь, что я бы оставил с ней дочь, если бы знал?! Охуенного ты обо мне мнения, - отвернулся и покачал головой. Теперь уже сам чувствовал, как подкатывает раздражение. – В декабре она сказала мне, что бросила работу в баре, но откуда мне было знать, что это из-за наркоты. Я и сейчас не уверен, что из-за нее, потому что давно уже ей говорил, что она может иметь свою забегаловку, вместо того, чтобы работать, хуй пойми на кого. Каждый долбанный раз предлагал ей вернуться в Штаты, но она отказывалась, - они могли бы тут кидаться обвинениями, кто не доглядел, но это ничего бы не решило. – Я бы сказал тебе, потому что она не отдала бы мне Бобби, какой бы угашенной не была. Просто, блять, из принципа! Будто ты сам ее не знаешь.

Суд бы затянулся хер знает насколько, учитывая отношения Кубы и Штатов, власти бы сочли, что лучше отдать ребенка в приемную семью, у Бобби оставалось другое гражданство. Может, Каста что-то и спланировала заранее на этот счет, но теперь она объебалась по полной программе и уже сама вывезла дочь оттуда, а это давало им хоть какую-то свободу. Если бы сложилась ситуация, при которой им пришлось решать о судьбе дочери, то Юлю, в общем-то, больше и не к кому было обратиться, кроме Ринальди, у которого все еще можно было расшарить какие-то связи. Раньше он об этом не задумывался, потому что даже не предполагал о том, что все так сложится.

От разговора их отвлек звонок, на дисплее высветилось имя ирландца, и дилер махнул по экрану, принимая звонок.
- Ты уже едешь? Пока никаких новостей, но набери, как будешь на месте. Может, что-то прояснится.
- Лады, - Мартин скинул звонок и тихо вздохнул, глядя на дорогу.
Трепаться и строить догадки, которые сейчас будут бесполезны, не хотелось. Это все только раздражало, а для того, чтобы думать трезво, было лишним, так что весь оставшийся путь барыга сосредоточился на дороге. Отвлекся еще раз на подъезде, когда догадался скинуть ирландцу фото бывшей жены с дочерью, но тот ответил сообщением с адресом. Пришлось забивать в навигатор, потому что улица оказалась незнакомой – обычный спальный район с ровными улицами одноэтажных частных домов. У нужного дома их ждал молодой пацан, лет двадцати. Сидел на крыльце, но когда барыга остановился, сразу поднялся и пошел к тачке, склонившись к открытому окну.
- Это ты ищешь брюнетку?
- Видел ее? Где? – Юль прихватил мобилу, чтобы еще раз открыть фотку и показать парню.
- Да… - тот разглядывал, но уже не казался настолько уверенным, как поначалу. – Вчера утром завалилась с каким-то парнями, - недоверчиво покосился в сторону Ринальди. – Вы копы что ли?
- Много копов ты видел на такой тачке? Торгуешь в притоне? Где?

+3

5

- Бля… Ну нет, так я не думаю… - услышав  вопрос Юля насчет того, не полагает ли он, что тот оставил бы с племянницей дочь,  знай Мартин, что Ирэн опять подсела на хмурый, Майкл поостыл. Он редко признавал свою неправоту, извинялся же еще реже – однако сейчас определенные аргументы подручного его, можно сказать, зацепили. Мартин напомнил ему о том, что Бобби его, Юля, собственная дочь. Родная кровь – даже не названная внучка, как у Майкла, а плоть от плоти. И ему сейчас должно быть еще хреновей, чем Ринальди – и потому обвинять его не следует. Некоторое время помолчав, Майк снова заговорил. – Я тоже не понимаю, нахера ей это все это. Чего в жизни не хватает, а? Работать в непонятных кабаках, имея полную возможность иметь собственный бизнес. Жить в задрипанной Кубе, среди коммуняк и даго - хотя могла бы благоденствовать в Сакраменто, под боком у дядюшки и бывшего мужа. Задумавшись о своеволии родственницы, будто нарочно, назло ему, ломавшей собственную жизнь, криминальный босс снова ощутил раздражение. Однако справился с ним – надо было сделать дело, а возможность вправить мозги непутевой Ирэн появится потом. – Ладно, погнали, чего на месте стоять.
Вскоре они уже выехали из Сакраменто и оказались на знаменитом шоссе длинной в восемьдесят восемь миль, ведшем прямо в Фриско. Шоссе славилось своим удобством и утилитарностью – менее чем за два часа можно было добраться от одного большого калифорнийского города до другого. Проносящиеся в окнах суперкара виды были, впрочем,  скучными – поля да пустоши. Майк курил одну сигарету за другой, разглядывал свои перстни и печатки, нервно постукивал тщательно подстриженными и отполированными ногтями по  синему циферблату платинового «Константин Вашерона». Однако так ехать было скучно – и потому Майк, хмыкнув, начал беседу. – Ходкая машинка, однако. Решил себя порадовать после своей грандиозной отсидки? Сколько там было, пятнадцать суток за хулиганку, а? Речь шла о том случае, когда Юль угодил в тюрьму после пошедшей не в ту сторону наркосделки  - тогда, кстати, Майкл и узнал, что его свойственник женился на Мише Хоггарт. Так что прекратив эти свои подшучивания, Майкл заговорил на другую тему. Продолжая впрочем острить. – Как жена? Слушай, так ты не хочешь как-нибудь с нами вместе на мессу сходить, а? Очистить душу, епт. Иисус любит тебя, бро… Хотя я бы на Его месте не полюбил. Эти замечания относились к тому факту, что Миша, успешная бизнесвумен как в легальной, так и в теневой сфере, стала крестницей Майкла, словно закрепляя связи клана Юль-Хоггарт с доном.
Впрочем, как ни старался Майкл отвлечься этим подтруниванием, получалось не слишком. Слишком уж его мозг был сейчас загружен размышлениями об их текущем деле. Прямо как в старой сицилийской басне про лесника, который, о чем не заговаривали его гости, постоянно возвращался к теме обитавшей неподалеку стаи голодных волков.  – Cлушай, ты понимаешь же сам… Если у Касты все так реально плохо, придется забрать у нее ребенка, хотя бы на время. И ты сам знаешь, как она на это может среагировать. Непредсказуемо, прямо скажем. Крестный отец не  договаривал сейчас, оставлял все на уровне полутонов– речь шла ведь о его родственнице. Однако потом спросил уже напрямую. – В трезвом состоянии она так бы не поступила, уверен. Но от человека, чья психика искалечена этой дрянью,  можно ожидать разного. Не может попробовать слить твои старые дела какие легавым например? Или она ничего такого не знает? О том, что Ирэн может капнуть и на дядюшку, говорить Майкл не стал – впрочем, та информация, которая у нее была, являлась откровенно устаревшей. Что-то по бойцовскому клубу и муткам Ала, наверное.
Через какое-то время они наконец прибыли во Фриско и проехали по предоставленным Конором координатам – в какой-то зачуханный спальный райончик. Там их ожидал  молодой ферт, вступивший в разговор с Мартином. – Ну откуда я знаю, может быть, вы дубайские копы. – попробовал пошучить пацан в ответ на фразу наркобарона о том, что на такой тачке легавые ездить не могут. Намекал оказавшийся шибко образованным прощелыга на те закупки дорогих спортивных авто, которые осуществляла полиция Эмиратов, однако Майку сейчас было уже не до стеба. Особенно чужого. – Так я не понял, мы, на твой взгляд,  похожи на ебанных арабов? Может, я в одно лицо с покойным Усамой бин Ладеном? Колись давай, где этот притон. Кому там платят, если кому-то? Парень больше не пытался изображать уверенность – его набитый на улицах глаз давал понять, что перед ним серьезные люди. Даже если бы они подъехали не на ламбо, а на раздолбанном форде. – Это в Тендерлоине, в Литтл-Сайгоне. Ща черкану адресок. Хозяин вроде долю узкопленочным заносит, кому еще, на таком-то райончике. То ли Семи Звездочкам, то ли вьетам с Джексон-Стрит, хуй его знает.
Майкл взял бумажку с начертанным неряшливым почерком адресом и передал Мартину, затем  вытащил портмоне и передал парню пять стодолларовых купюр. С Юлем он заговорил, когда они уже отъехали. – Тендерлоин! Докатилась, блин. Это же та еще клоака. И вправду, улицы Тендерлоина, по которым теперь они двигались, отличались не только галереям с андерграундной живописью и несколькими театрами, но и валяющимися прямо на асфальте шприцами и массой бездомных, нередко разбивающих тут целые палаточные городки. Уличные музыканты и фокусники смешивались здесь с бомжами и преступниками – и забредший в этот веселый квартал мог нередко лишиться кошелька, а то и жизни.  С юности жившего уличной жизнью Майка это, впрочем, мало волновало – он попытался на удачу набрать на телефоне давно забытый номер Джи Фо Ха из банды Семи Звезд, у которого когда-то очень давно  купил для перепродажи  несколько тысяч колес. Как и следовало ожидать, абонент был не абонент – и Майк, плюнув, решил, что они пойдут так.  Не обзванивать же сейчас триадовцев и Сэла – из-за такого вот личного вопроса.
Вскоре они оказались в Литтл-Сайгоне – маленьком азиатском сердце Тендерлоина.  Крошечные магазинчики с иероглифами на вывесках,  вьетнамская закусочная, около которой материлась кучка узкоглазых подростков – и  пятиэтажный дом, где находилась нужная им квартира. Майк и Мартин вылезли из тачки – на которую немедленно начало пялиться местное подрастающее поколение. – Не боишься, что обнесут твою машину, или угонят? Мы с Фрэнком по молодости такие потрошили. – усмехнулся Майкл. Вскоре они зашли в обоссанный подьезд и поднялись по лестнице – такими роскошествами как лифт дом оборудован не был. Майк несколько раз (если точнее - три условных раза, как им посоветовал парнишка) настойчиво позвонил в нужную квартиру – и вскоре в дверной щели показалось сильно припухшее лицо какого-то бугая. – Чо надо? Зачем пришли? Преступный босс, чей дорогой костюм и туфли из крокодиловой кожи явно диссонировали со всей окружающей обстановкой, посмотрел на охранника. – По делу, зачем еще.  Открывай давай. Однако страж притона  пробурчал что-то неразборчивое и начал закрывать дверь – то ли ему что-то не понравилось, то ли о визитах здесь предупреждали заранее. Однако Майкл ловко схватился за ручку, придерживая дверь, и давая вступить в разговор Мартину.

Отредактировано Michael Rinaldi (2021-04-07 19:26:09)

+3

6

Юль бы и сам сейчас с удовольствием отвлекся на постороннюю болтовню, чем прикидывал бы варианты того, что могло случиться с бывшей женой и дочерью. Они с Ирен хоть и разошлись, но она все еще была матерью Бобби, и они довольно долго друг друга знали. Сейчас бы не сказал точно, любил ли девку, но однозначно в свое время был привязан к ней и в какой-то степени понимал все ее выебоны. Что бы он не чувствовал к ней, когда они были вместе и сейчас, это никак не влияло на ситуацию и дилер тихо выдохнул, когда Майк не выдержал и заговорил первым, обрывая тишину. Улыбнулся на подъебы по поводу своего пребывания в тюряге, хотя на самом деле, за эти месяцы, что пробыл в Фолсоме, обо многом успел подумать. Майк даже увидел результаты этих раздумий, побывав на собрании, где они объединили банды, что определенно должно было повлиять на обстановку в городе в целом, покончив со многими конфликтами.

- Я купил дом, - глянул на босса, который уже давным-давно подталкивал к этому решению. – Ну, знаешь, второй ребенок – это уже намек, что пора осесть. У меня, походу, будет сын, - чему он был рад, естественно. – Ты-то когда уже соберешься?
Юль не обзаводился собственным жильем из соображения собственной безопасности, съемное жилье постоянно менялось и так он чувствовал себя спокойнее. В конце концов, адреса становились известны, кому не попадя и это парило Юля, который привык считать место обитания и местом отдыха, который случался у него не так уж и часто. Теперь, когда Миша ждала ребенка, когда с ними жил ее внезапно нарисовавшийся мелкий кузен, смысл в постоянном перемещении пропадал, ведь он не мог таскаться с толпой. Это у него была пара сумок постоянных вещей, а толпа – это уже проблема. Да и возможности переезжать с места на место у них больше не будет с мелким ребенком на руках. Короче, все произошло своевременно.

- Я сам кого хочешь обращу в свою веру, сечешь? – тихо посмеялся, имея ввиду тему наркотиков, конечно, пока Майк обсуждал волнительную для него тему веры в Бога. Юль лояльно относился к любым извращениям, был толерантен, потому что считал, что каждый заслужил жить так, как хочет. Жизнь вообще у них одна, так какого хуя париться о том, кто и с кем ебется, во что верит и какого цвета у него кожа? Но с Ринальди он бы не стал об этом говорить, потому что знал, как босс относится к этому.

Парнишка отправил их в загаженный криминальный район за правдой. Юль знал это место, бывал здесь, но с тех пор много времени прошло. На самом деле, здесь стало еще гаже, чем он помнил еще по тем временам, когда обитал в здешних притонах, в одном из которых его нашли перед клиникой. Воспоминания нахлынули не нужной сейчас волной и какое-то время Мартин простоял у тачки. Сложилось бы впечатление, что он задумался о словах Майка насчет того, что Урус могут распотрошить, но на самом деле завис на картинках, подкидываемых памятью. Как таскался среди пушеров на улице, пытаясь пробить очередную дозу, как тащил вещи в ближайший ломбард. Он пытался запихнуть все это подальше, не видеть этой жалкой хуйни, не думать о том, из чего вылез, но пауза затянулось и пришлось поднапрячься, чтобы отбросить все это и пойти, наконец, следом за Майком.
- Переживаешь, что на такси не хватит? – усмехнулся, слегка запоздало отвечая на вопрос, пока поднимались до нужной двери. – Да, за местных мы с тобой нихера не сойдем, но и на зазевавшихся туристов, которых можно обнести без шума, вряд ли похожи.
Там их встретили не особо радужно. Они не вписывались в обстановку – Майк в своем дорогущем костюме, туфлях и обвешанный дорогой ювелиркой, включая часы, и Юль, который по привычке гонял в спортивке, но эта спортивка стоила почто столько же, сколько этот притон со всеми собравшимися там людьми. Кстати, часы босса Юль вполне одобрял. Как только начал свою деятельность, он взялся коллекционировать часы. А чем ему еще было заняться, зашибая такие деньги в одиночку?

После неудачной попытки Ринальди, барыга ткнулся ногой в дверной проем, помешав закрыть дверь и сверля здоровяка взглядом. Они не могли уйти ни с чем, ведь это сейчас была их единственная зацепка.
- Знаешь Ирландца? Я от него, блять, мне нужно найти кое-кого, и ты можешь на этом заработать. Или пятьсот баксов тебе лишние, а? Каждый день перепадает? – не сводил взгляда с охранника, чувствуя, как тот все еще удерживает дверь. – Мне нужен барыга, чей здесь товар? Просто задам пару вопросов и уйду, окей? Нам нужно кое-кого найти. Зададим вопросы и уйдем. Быстро и тихо.
- Вы копы?
- Блять… Нет, мы не копы.
Этот вопрос начал барыгу раздражать. Благо, здоровяк, еще подумав, отпустил дверь, открыл ее шире, чтобы пропустить их пройти внутрь.
- Деньги, - преградил им путь, дав понять, что дальше им хода не будет, пока не расплатятся.
- Щас, - Юль вытащил бумажник, достал сотенные, пихнув мужику, и прошел дальше, но внезапно остановился посреди длинного коридора, повернувшись к боссу и заговорив тише. – Каста не в курсе дел, никогда в них не лезла. А насчет Бобби… я готов ее забрать, по закону мне сейчас ничто не мешает это сделать, а? Если Ирен реально сидит на этом дерьме, то я не собираюсь ее и дальше вылавливать по притонам. Если она попадется копам, то дочь вообще могут забрать, - раздраженно развел руками, понимая, что невольно снова заговорил громче, и тихо выдохнув. – Я, конечно, надеюсь, что все это хуйня и она укатила к какой-то подружке на берегу погреться, но если она на игле, ты поможешь мне правильно все сделать, да?

Не представлял, какого сейчас самому Майку, у которого был пунктик на чужие косяки. Каста, конечно, не была его кровной родней и не была малолеткой, но Ринальди, судя по всему, тоже чувствовал свою ответственность. Если девка подсела, то им надо было что-то с этим делать, а оставить Бобби под присмотром Франчески и забыть, никак не получится. Во-первых, сама мать Ирен могла на пустом месте поднять нехилую суету, а во-вторых, кругом хватало сердобольных, и опека сейчас вполне оперативно реагировала на всякие случаи. Мартин не собирался отдавать дочь в чужую семью ни на полгода, ни даже на месяц из-за того, что Куба забила хуй на свои обязанности.
- Эй! Слышь, ты, стой, - выхватил какого-то парня, выруливающего из одной из комнат и дернул к себе. – Ты здесь торгуешь?
- Не, тут Ленни, там он, - махнул куда-то дальше по коридору.
- Где он? - голос у парня оказался противный, гнусавый, Юль брезгливо выпустил чужую одежду из руки и отошел, заметив, что тот угашенный. – Показывай, - и пошел следом за торчком, наблюдая, как тот через шаг неуверенно приваливается плечом к обшарпанной стене.

Когда тот подвел их к нужной комнате, барыга пихнул парня в сторону и прошел внутрь. Здесь сидели трое белых парней, все молодые – не больше двадцати пяти, но один из них, поняв, что завалились какие-то чужаки, сунулся за пояс растянутых джинс и выхватил пушку.
- Вы кто, блять, такие? Какого хуя здесь надо?!
- Эй, тихо! Опусти, блять, ствол. Ты Ленни? Кто из вас Ленни? Мы тут ищем кое-кого. И нет, мы не копы.
- Я – Ленни. Че дальше? – отозвался один из них, сидящий в потрепанном кресле. – Кого вы тут ищете?
Мартин сунулся в карман, вытаскивая мобилу. Пару раз махнул пальцем по экрану и вытянул в их сторону высветившийся снимок.
- Девку. Брюнетка, тридцать с лишним лет, Ирен зовут. Она была здесь с дочерью.
Ленни поднялся из кресла и пихнул другана, заставляя убрать оружие подальше, а сам подошел, чтобы рассмотреть фото. Потом внимательно посмотрел на незнакомцев, сверля их взглядом, и остановился на Майке.
- Видел я эту девку, - начал не особо убедительно. – Но никаких детей с ней не было.
- Где она?
- Здесь.

+3

7

- Дом?  И где купил? Искренне поздравляю! Я всегда тебе говорил, что надо пустить корни, так сказать. Ты в Сакраменто давно свой. – уже шесть лет Майкл и Мартин работали вместе – и это были знаменательные годы для обоих. Годы, напоенные вином и кровью,  пропитанные ароматами пороха и тех денег, которые якобы не пахнут. Сам Майкл за это время стал боссом, потерял лучшего друга и сестру,  привел клан к небывалому до этого могуществу – а Мартин из уличного дилера, еще недавно сидящего на хмуром, превратился в крупного бизнесмена, и легального, и теневого, настоящего наркобарона. Женился, развелся,  был предан кузеном, побывал в тюряге, снова женился. И похоже колесо жизни только набирало оборот для обоих – и куда оно прикатит, непонятно. Такое стоило дома. Сам Майк прекрасно помнил тот момент, когда, продав оставшуюся после покойных родителей недвижимость и взяв кредит, въехал в свой нынешний особняк. До того снимал разные хаты – сначала небольшие квартирки, потом все более роскошные апартаменты. Но свой дом стал чем-то вообще другим. –  Сын! И давно ты узнал? Имя вы уже придумали? Ну, первый зубок отметим знатно! –  очередная новость едва не заставила Майкла выронить сигарету на дорогущую кожу сидений эксклюзивного кроссовера. Как-то непривычно было ему представить Юля отцом двух детей – но ведь он и правда в этом плане стал уже куда более семейным человеком, чем сам Майк. Некоторые говорят, что темные дела не могут привести к саморазвитию, якорю в жизни. История Мартина это как бы опровергала – тот наркобизнес, который оказался в его руках, обеспечил как это ни смешно, большую стабильность и упорядоченность его существования. И вот – миллионер, ближний человек мафиозного дона - и вновь отец. – Мне скоро полтинник, Мартин. Иногда думаю – не поздновато ли начинать? – сейчас тон Ринальди был серьезным, без давнишних шуточек. Авторитетный лидер криминальной среды, решительный и духовитый гангстер, в личных отношений он как-то бежал от ответственности за ребенка и жену. Cчитал что и так за многое отвечает. И воевал за свою свободу, за жизнь в кайф. Вот и довоевался до сорока девяти лет, хули. В последнее время иногда он задумывался о том, что мог ошибаться- но ответа на этот вопрос не находил.
Однако надо было заниматься делами – а о детях можно было подумать потом. В ходе завязавшегося у дверей притона диалога Юль смог добазариться с охранником – при помощи доброго слова и не менее доброго доллара, вестимо. Вскоре они уже шагали по коридору большой, но обшарпанной квартиры. – Подозреваю, что Каста тут точно не бабочек ловит. – невесело заметил Майкл, когда зять предположил, что его экс-супруга могла укатить к подружке на берегу. В этой хате пахло преотвратно – а из отдельных комнат доносились какие-то нечленораздельные выклики. По коридору шатались сомнительные личности – некоторым для того, чтобы удержаться на ногах, приходилось хвататься за ободранные стены. – Конечно, помогу. Потянем за ниточки в органах опеки или кто там, блять, эти вопросы решает.  – подумал бы Майк, что когда-то будет делать доброе дело, способствуя отъему ребенку у матери, притом его племянницы? И передачи его бывшему наркоману, мысль о браке которого с Кастой когда-то так его раздражала? Но все течет, все меняется. Меняются люди, обстоятельства, взаимоотношения. – А Миша? Как она отнесется к Бобби? Сам понимаешь, ребенок от другой женщины… Я слышал, для них это того… Вопрос интимный. Ребенок продолжение матери, всякое такое. – сказал это Майк не совсем уверенно – такие сведения он черпал больше из рассказов друзей да из пары статей в Vogue, где иногда рассматривал новые модели пиджаков и свитеров. Однако эта познавательная беседа была прервана – они наконец нашли местного барыгу, некоего Ленни.  Тот cначала продемонстрировал ствол – но потом очередной раз уверивший его в том, что они с Майком не копы, Юль его разговорил. Как оказывается – Каста была тут. – Отведи нас к ней. В долгу не останемся. – Ринальди потер палец о палец. Больше всего он сейчас хотел вставить эти пальцы в глаза чертова банчилы, и посмотреть, как по аккуратно подстриженным ногтям потекут выдавливаемые буркала. Однако разум возобладал над гневом – их было больше, они были наверняка заряжены, и, завяжись сейчас потасовка, Майк и Мартин могут не вытащить отсюда Ирэн одним куском. Ленни несколько помедлил, но затем провел их в соседнюю комнату. Там все было налицо – на полу валялся какой-то мусор, изрыгал рок-энд-рольные вопли проигрыватель. Какой-то исхудавший субъект тщетно искал вену у себя на руке, пялясь в зеркало. В угол, как дикий зверек, забилась совсем еще молодая девчонка. Она не издавала ни звука – лишь плакала и размазывала на впалых скулах слезы и подтеки туши. А на диване лежала в блаженном ступоре Ирэн. Изрядно обшарабашенная, судя по всему. – А, Юль. Майк. – подняв помутневшие, с расширенными зрачками, глаза протянула она, будто ничуть не удивившись их появлению. Может, принимала за сновидение - Каста явно сейчас пребывала в другом измерении. – Ирэн! Где твоя дочь? Где моя внучка, блять? – Майкл схватил Касту за плечи – но той сейчас было на все пофиг. Она бессмысленно хихикнула. – Ты что, Майки, думал, я дочь сюда потащу? У Джилл и Берти она. Моих друзей. Когда же дон леденяще спокойным голосом потребовал телефон корешей племянницы, та проявила неожиданную осмысленность. – У них нет мобильников. Вчера в ломбард отнесли. Номер городского телефона держи… И это… Отвяньте оба, а? Только раскумарило. Пока Мартин поднимал бывшую жену и вел к двери, Майк успел позвонить по номеру. То, что он услышал, заставило видавшего виды преступника приоткрыть рот от ужаса. Уже в фойе он заговорил – сипло, словно выдавливая из себя слова. – Мартин, все хуево. Со мной говорила хозяйка квартиры. Тех двоих выселили за шум – и походу они съебались с ребенком. На лестнице Ринальди снова схватился за телефон и набрал Сэлу-Молотку – без его помощи было не обойтись. Тот согласился встретиться через пару часов – такое было лучше обсудить вживую, лицом к лицу. – У тебя есть еще их контакты какие? Куда они могли свалить? Говори, мать твою! – пытал дядюшка свою племянницу, но та уже потеряла дар речь. Да и ноги едва передвигала.
Когда они оказались на свежем воздухе, то узрели живописную картину -  внедорожник Мартина облепило штук семь подростков. Трое сидели на капоте, один прислонился к правой двери, еще трое тусовались поблизости. Они активно фоткались, явно чтобы похвастаться перед своим телками. – А ну сдрызнули отсюда! – рявкнул Майкл, а затем, сдерживаясь от того, чтобы не вцепиться в горло Касте, обратился к Мартину. –Мы их найдем. Поедем к Сэлу, пусть подключит грязных копов. Если надо – бабла закинем, сколько скажут. А этих троих пидорасов наверху я хочу заказать… Чтобы неповадно, сукам, было… В этот момент из подъезда, легкий на помине, выбежал Ленни. – Эй! А бабки? Эта бикса еще должна осталась, между прочим.

+3

8

Конечно, стоило дилеру услышать, что Ирен прямо сейчас находилась в этом ебучем притоне, все надежды на то, что все переживания Франчески были напрасными, окончательно улетучились. В принципе, если бы он в них сомневался, то вообще не поехал бы сюда, но стоило ему увидеть пользованный шприц, колебаться Юль тоже перестал. В памяти очень отчетливо всплывала картинка, на которой Каста сидит на полу в ванной с перетянутым предплечьем и приготовленным шприцом в руке. Насколько он тогда был зол, даже не помнил? Надо было еще тогда ее задавить, походу, она ведь еще и выебывалась из-за того, что дилер ей помешал. В то время, когда он жил в Сан-Франциско, если бы кто-то сказал ему, что в ближайшее время он будет беситься из-за телки, которая сильно захотела подсесть, он бы долго ржал, а потом еще долго. Мартину Юлю всю жизнь было похуй на чужие судьбы, ведь если бы было иначе, он бы и не был барыгой. Сколько людей с его помощью подсело на иглу? Сколько посдыхало, сколько лиц выпадало из этой вереницы? Он не циклился на том, что кто-то переставал к нему приходить за дозой. Может быть, немного жалел, что потерял очередного покупателя. Такая маленькая досада для уличного пушера. Все, что казалось важным – сколько он сегодня получит и сколько нужно отнять, потому что кто-то склеил ласты? Вот и все потери в жизни.

Дальше все происходило будто не с ним, он слышал голос Майка, шел следом, чувствуя, как к горлу подкатывает мутными волнами. Давно забытое чувство, на самом деле, которое долго преследовало его по выходу из клиники, но отпустившее сразу, как только он попытался снова колоться. Второй, третий раз? Четвертый? Лицо Ирэн мелькало бледным пятном, пока Ринальди тряс ее, добиваясь ответов. Последний раз они виделись четыре месяца назад в Гаване, в доме, который он купил для нее и дочери, и все было нормально. Он был уверен, что Каста была чистой, видел по ней. Поведение наркоманов было заметно сразу, даже в легких стадиях. Что там случилось на Кубе, что ее поломало, теперь он уже вряд ли узнает. Разошлась со своим мужиком? Просто устала? От чего, блять, от хорошей жизни, в которой она больше ни в чем не нуждалась? Ирэн была далека от золотой молодежи, которая творила хуйню назло или от одиночества. Все ее поступки были следствием чего-то.
- Иди сюда, - он прихватил бывшую за предплечье, заставляя подняться, и повел к выходу, проходя длинный коридор. Остановился у выхода, прихватив брюнетку за ворот косухи и вжав в стену, чтобы та не завалилась, и перевел взгляд на Ринальди. – Блять, - сделал паузу в пару секунд, собирая мысли в кучу, и кивнул согласно. – Да. Позвоню Конору, у него тут и копы подвязаны, что-то нароем.

Дальше Ирэн идти уже не могла, поэтому Юль подхватил девку на руки и уже нес ее до машины, стараясь не смотреть в бледное лицо. Пацанов он заметил только тогда, когда Майк их шугнул, но ему самому уже похер было до этого. Дождался, когда Майк откроет заднюю дверь и устроил Касту на кресле так, чтобы, если ей вздумается блевать, она не захлебнулась.
- Да лежи ты, блять, - отмахнулся небрежно, когда она потянулась к нему и отстранился, отходя от машины и захлопнув дверцу. Повернулся к Ринальди, прикидывающему план дальнейших действий и отозвался очередным согласным кивком, однако ответить ничего не успел, обернулся на приближающегося пушера. Зря он спустился. Какое-то время Юль следил, но потом шагнул навстречу, чтобы вцепиться тому в шею, одновременно свободной рукой вытягивая из-за пояса Глок и ткнув дулом в рожу парню. – Ты, сука, где биксу увидел, а, блять?! Я тебя спрашиваю! Давай, уебок, скажи мне, кто тут кому должен! – прорычал в лицо пушера, но ответ ему не нужен был, тот просто попал под горячую руку. Дилер еще тряхнул его и потом размахнулся, рукоятью пистолета ударив того по скуле и отпуская, когда тот повалился, хватаясь за лицо. – Дерьмо, блять, - сплюнул в его сторону и развернулся, зашагав обратно к машине, нервно одернув куртку. Ему сейчас уже было откровенно плевать, что они в чужом городе и тут порядки устанавливают совсем другие люди. Его дочь была, хуй знает где, они понятия не имели, что делать. А если никто ничего не узнает? – Определенно надо заказать этих пидоров.

Глянул в зеркало заднего вида, когда они с Ринальди сели в машину, проследив за тем, как на улицу высыпали дружки барыги, и резковато вырулил от обочины на дорогу.
- Куда ехать? – сунул Глок куда-то под сиденье. – Я думаю, что отвезу тебя, а потом откачу Ирэн. В пригороде есть клиника, таскать ее за собой сейчас смысла нет, лады? Позвоню Ирландцу, может, узнает что, пока ты перетрешь со своими. Может, реально к копам заехать? Чтобы так не получилось, что время теряем. Это пиздец….
Минут через пятнадцать добрались до нужного адреса, где Майк собирался встретиться с Сэлом, а потом Юль рванул в клинику. Уже по пути дозвонился до Кэссиди, чтобы обрисовать ситуацию. Кое-как нарыл в телефоне фотку Касты с Бобби, заодно и переслав ее Ринальди. Боссу тоже придется показать ее тем людям, к которым он обратиться за помощью, так что лишним не будет.
В клинике их встретили довольно бодро. Главный, походу, сразу сообразил, что можно будет сорвать бабла, но кэша у дилера с собой почти не было. Он выкинул пару штук из кошелька, поинтересовавшись, хватит ли этого на пару дней и вот тогда у дока загорелись глаза. Посыпались обещания об отдельной палате и прочей хуйне.
- Главное, чтобы ее никуда не выпускали. Я вернусь утром и заплачу остальное. Хоть привязывайте ее к койке, главное, чтобы не дергалась. Она может попытаться свалить.

Он еще какое-то время сидел в тачке на парковке у клиники, но потом перезвонил Ринальди и сказал, что едет. От Ирландца никаких новостей не было, но Мартин сам ему и не перезванивал, тот обещал сам набрать, если что-то станет известно. Ирэн вряд ли будет в состоянии ближайшую неделю куда-то рыпаться, завтра ей станет очень хуево, а послезавтра еще хуже. В принципе, он сейчас о ней и не волновался уже. Если они не найдут Бобби он ее сам удавит к чертовой матери.

+1

9

Появление Ленни стало похоже, для обоих мужчин, своеобразной триггером, заставив всю накопившуюся фрустрации, что называется, выплеснуться. Сначала выплеснулась она кровью из раскрывшегося в вопле рта пушера – Юль ударил его пистолетом по скуле, но, видимо, тот прикусил язык, потому что его губы заметно окрасились красным. Сбитый с ног парень попытался встать и ненавидяще прошамкал. – Вам пизда, фраера! Мы под серьезным людьми ходим, мы… В этот момент к Ленни подскочил Майкл – и с  размаху припечатал ему ногой в челюсть, с наслаждением ощутив, как как под каблуком лакированной туфли захрустели чужие зубы. – Не понял, ты тут  и фраеров где-то увидел, фраер? Может, к окулисту сходишь? А? А? Говоря все это, Ринальди бил ногами по голове валяющегося на земле наркоторговца, как по футбольному мячику. Когда тот затих, преступный босс поспешно залез в Ламбо. – Гони! Во двор уже выбегали подручные Ленни – и получить пулю в спину не хотелось, как и устраивать тут перестрелку в ковбойском стиле. С этими мудаками они разберутся потом. Некоторое время Майк тяжело дышал, затем закурил сигарету и несколько успокоился. Насчет свидетелей и камер он не сильно волновался – эти гондоны точно не заявят. Однако контролировать cвой гнев все же надо – хотя, если сказать честно, сейчас он себя ощущал чуть лучше, чем парой минут раньше. Поиск виноватого – древний прием психологической защиты от негатива, как ни  крути. – Пока с Сэлом говорить не буду насчет них, Местные парни довольно травоядные…  - проворчал себе под нос Ринальди, выпуская изо рта колечки дыма. Семья Кортезе, хотя была славилась стабильностью  и обладала авторитетом, кровожадностью Торелли  не отличалась. Последнее совершенное ими убийство относилось к 2015 году. Сэл-Молоток держался подальше от наркотиков и других токсичных тем, сосредоточив свой бизнес на ростовщичестве, азартных играх, махинациях с недвижимостью. Занимался он и отмыванием бабла более рисковых группировок через сеть подконтрольных боргате легальных заведений. За себя его ребята постоять могли и обид не прощали – но на рожон сильно не лезли. Не обладали такой тягой к расширению своего влияния, как агрессивные Фрэнк и Майкл. Кто был в конечном счете прав? Не была ли их стратегия более… долгоиграющей? Об этом Майк сейчас думать не хотел – каждому свое. Фриско изначально был более доходным городом, чем Сакраменто – и если бы Ринальди не поступал так,  как поступал, их бы возможно уже сожрал Лос-Анджелес или латиносские группировки.Теперь же они играли в штате первую скрипку -  как самая могущественная мафиозная группировка, во всяком случае. – Приедем в Сакраменто, решу как лучше – говорить с Сальваторе или самим разобраться. Сейчас надо Бобби найти, это приоритет. -  Майк был знатоком Правил, но сейчас у него отчаянно болела голова и к тому же эта самая голова была занята другим. Надо ли согласовывать это с Моретти? Если бы речь шла об открываемом на его территории бизнесе или ком-то из его людей – безусловно. Но в Литтл-Сайгон его парни особо не суются. Захочет ли он сам, чтобы его впутывали? Захочет ли Майк посвящать в это дело Кортезе? Не проще ли через несколько прокладок нанять каких-нибудь ниггеров? Не велики птицы эти банчилы. С другой стороны -  Сан-Франциско все же вотчина Сэла… Ладно, все это потом. – Отвези на Норт-Бич, производственно-складской комплекс «Anchor Mountain». Именно там назначил встречу Сэл-Молоток – несмотря на хваленую осторожность, он недавно отсидел небольшой срок в  за «неуважение к суду» – то есть, отказ давать показания по делу. Теперь он был, как выражались в их кругах,  «на бумаге» - то есть, какое-то время должен был находиться под наблюдением  и не мог открыто общаться с «известными правонарушителями». Потому его осторожность стала еще более хваленой – никаких ресторанов, никаких клубов. – Думаю, без копов не обойтись. Ребята Сэла будут искать дольше и у них нет таких ресурсов. Если надо – заплатим и разобьем пополам. По-родственному, хули. – устало сказал Майк, соглашаясь с зятем. Ему снова стало не по себе – на заднем сидении что-то невнятно бормотала в наркотической полудреме Каста. Ринальди старался на нее не смотреть – ему было тяжело видеть Ирен в таком состоянии. Он соглашался что ее надо скорее отвезти в больницу, что надо помочь – но сам он сейчас даже не мог сказать для себя, что ощущал к племяннице. Возмущение или жалость? Все вместе? Во всяком случае, когда Майк вылез из машины, он заглянул назад – родственница дышала, и хорошо. Ничего говорить ей он не стал – а поспешно зашагал мимо бесконечных складов и гаражей. Настоящий лабиринт  - в таком легко затеряться. У одного из служебных входов его ожидал Брайан Стратти, двоюродный брат Сэла-Молотка и «посвященный» член Семьи Кортезе. Лицензированный бухгалтер в очочках и клубном пиджаке, он не был ни разу судим и преимущественно занимался вопросами легализации доходов боргаты. Принял его Сэл в Семью, скорее всего, для того, чтобы иметь возможность передавать через него распоряжения, пока находится под надзором. С соучастником-то капитаны даже говорить не будут. Молоток вообще редко открывал Книги. Сколько у него сейчас солдат в Семье? Двадцать? Двадцать пять?
С обретшим статус счетоводом Майк обменялся лишь дежурными приветствиями – и вскоре тот провел его вниз по лестнице в офисное помещение, где  его за столиком, с горячим эспрессо и свежими канноли, уже ожидал Сальваторе. По-прежнему толстый, но  несколько осунувшийся и погрустневший. Отсидеть в тюрьме – не к бабушке съездить, даже если отсидел лишь лайтовые шесть месяцев в тюрьме графства.
- Майки! Сколько лет, сколько зим! – давний союзник Торелли сердечно прижал Ринальди к все еще увесистому пузу. Они без лишних церемоний расцеловались, похлопывая друг друга по спинами. – Как ты, Тон? Как семья? - спросил наконец Майкл, отправляя в рот одну из трубочек с заварным кремом. Из-за чрезвычайности ситуации он намеревался сократить обмен любезностями по максимуму – но вообще без них обойтись было нельзя. Они были не просто коллегами по бизнесу – они были братьями, принесшими одну и ту же клятву. Были друзьями – теми и отличались от разных сбившихся в шайки отморозков, готовых потом друг друга сливать почем зря. – Моего сына выгнали с работы. Ну – не продлили стажировку, представляешь? Нашли какие-то формальные причины. Блять, а я столько сделал, чтобы заинтересовать пацана учебой! И теперь вот такое… Просто из-за того, что его батя… Как мне теперь его убедить, что в этом мире чего-то добьешься трудом? Как от улиц уберечь, если эти бляди сами его туда толкают? Как, cкажи? – голос Сэла звучал глуховато и замученно. Майк поцокал языком и сочувственно покивал. Он слышал об этой истории. Тони, cын Сальваторе, получил степень магистра экономики в Дартмутском университете и устроился интерном в одну из лидирующих аудиторских фирм в Вашингтоне – подальше от дома, где ему могла бы мешать репутация отца. Когда в газетах появилась информация о судебном деле Моретти, которого открыто величали «предполагаемым боссом сан-францисканской мафии», ему просто не продлили срочный контракт. Написали что-то о «недостаточной адаптации и развитии навыков многозадачности», как рассказывал Джоуи ДиНаполи, андербосс Сэла. – Гребаная дискриминация! Слушай, может, устроить его в одну из наших юрфирм? «Бруно Кови и партнеры», например… Однако в ответ на этот предложение Сэл покачал головой.  – Поедет за границу, оплачу дополнительное обучение. Пусть пока побудет подальше от своего старика и его заморочек. Майкл  достал сигары, тщательно обрезал одну из них гильотинкой. Вскоре оба мобстера задымили.  – А ты слышал, что эти падлы забрали у семьи Фрэнка его дом? Вышвырнули его жену и детей на улицу? Ненавижу этих тварей. Обвиняют нас в том, что мы забираем у своих должников – взрослых, ебанный в рот, людей, принимавших свои решения – их имущество, а сами что творят? Самый большой рэкетир в этой стране – это дядя Сэм… И самый большой шантажист, мог бы добавить Майкл. Если не могли достать человека напрямую – били по его родичам. Против того же Сэла была использована грамотная провокация -  ему всего-то надо было дать показания, что он был свидетелем определенного разговора, шедшего за другим столиком определенного закрытого клуба. Врать он не мог – все было на камерах. Признаваться в этом тем более – его бы назвали ссученным. Когда Сэл не повелся, ему начали гадить по-мелкому – сначала засадили за неуважение к суду, а вот теперь еще и сыну поднасрали… Майк бы не удивился, если бы  кто-то из правоохранителей услужливо уведомил работодателя Тони о репутационных рисках, связанных с наймом отпрыска опасного преступника… А у того оказалась кишка тонка вспомнить о правах человека и послать стражей порядка нахуй… Можно было судиться – но боссу Сан-Франциско сейчас явно было не до того…
Наконец Майкл перешел к своему деликатному делу. – Слушай, Сэл, ты же помнишь Ирэн? Ту… кубинку, что… воспитывалась в семье моего двоюродного брата? Так вот, случилась беда…  Слово за словом, фраза за фразой, Майк поведал всю произошедшую печальную историю – и Сэл лишь время от времени прерывал его рассказ сочувственными восклицаниями. Сочувствие его, впрочем, не только на словах выражалось-  местный дон всегда был человеком дела. Он пообещал привлечь своего прикормленного копа – «жадный сукин сын, но ищейка что надо. Он все выяснит втрое быстрее моих парней, Майки, и никому не сломает хребет в процессе». Сделал пару звонков – в ходе которых велел каким-то людей сделать еще пару таковых. Где-то через час – в течении которого  Майк без аппетита ел сладости и потягивал вино, cидя как на иголках – перед ним уже стоял основательный, напоминавший мастифа, человек в штатском. Немногословный, гладко выбритый,  русоволосый, c проседью, больше и не скажешь. Детектив Эд Леннан собственной персоной.
Здесь любезностей было еще меньще – Майк не сильно и стремился любезничать с легавым, пусть и «грязным». Сразу перешли к делу – сыщик уже нарыл кое-какую информацию про сожителей Касты. – Альберт Брум. Недоучившийся философ, Дорнсайдский колледж, да. Срок за хранение, до легалайза. Подозрение в краже со взломом. Джилл Брум. Наркоманка и йога-герл, жила в ашраме в Сономе. Без определенного места жительства… Без определенных занятий...   – полицейский говорил отрывисто, короткими фразами, будто лаял, и к месту и ни к месту прибавлял слово «да». Однако Майку сейчас было не до его речевых особенностей. – Детектив, мне похуй на биографию этих уебков. Мне нужно, чтобы вы выяснили, куда они уволокли ребенка моей знакомой. Расписываться в своих родственных связях перед легавым Ринальди сейчас не собирался – не его это дело. Если надо – сам выяснит. – Нужно пробить по базам. Задействовать кой-кого парней на улицах. Этот Альберт появлялся в паре притонов. Пушерил по мелкому, да.  Продавал ганджу, покупал хмурый. Время нужно. Три-четыре дня – пятнадцать тысяч. Сэл внушительно покачал своей массивной головой. – Эдвард, вся информация нужна завтра. Кровь из носа. Там ребенок, сечешь? Пресвятая Богородица, с ним что угодно может случиться! Детектив пожевал губами, пошевелил своими пожелтевшими от никотина пальцами. – Понимаю. Я б этим отбросам даже свою кончу не доверил, да. Не то что ребенка. Но очень сложно. Грязно придется работать. В лоб. Светить значки и  хари, да. Много с кем делиться. Полтинник. Сумма была большой – и Майк было присвистнул. Однако детектив продолжал выдавливать из себя рубленые фразы. – И гарантии стопроцентной нет. Кто-то из нужных может быть не в городе. Аванса не попрошу. Найдем – пятьдесят. Не найдем – семь на расходы и дальше. За три дня точно. Лишь ваше слово и слово Сэла.– у этого продажного копа были принципы? Типа смотрел на себя как на бизнесмена, оказывающего услуги населению – вернее, его части? Скорее, Сальваторе просто объяснил, что  с таких людей авансы не просят. Майк подумал – и затем решился, внушительно посмотрев на сыщика. – Детектив, давайте без этого дерьма, а? Вы все мне находите завтра. За сутки. Найдете – шестьдесят кусков получите. Десять – ваш личный бонус…
Когда окрыленный обещанной премией коп ушел, то Сэл решил упомянуть менее грустную тему. – Майк, а где вы с тем бывшим мужем Ирэн остановиться думаете? Погруженный в мысли о гигантском гонораре и о том, найдут ли Бобби местные Шерлок Холмсы, Ринальди пробурчал что-то об отелях. – А зачем вам светиться лишний раз? Да и не могу я позволить своему корешу, в моем-то городе, в какой-то ночлежке жить. – Сэл порылся в карманах джинсов и протянуд Майку ключи. – Смотри-ка. Я тут прикупил себе виллу за городом. Ну как прикупил… На одного маклера местного записана. Два этажа, бассейн, сад большой. Биллиард, сауна, стереосистема охуенная, в баре все есть – от бургундского до граппы. В аренду сдаю в хороший сезон, а сейчас иногда там свою гумату потрахиваю. Тормознитесь-ка там, а? Адресок черкану…  Майк от души поблагодарил старого друга и стал дожидаться Мартина, вливая в себя очередную чашку уже обрыдшего кофе…
- Что тас с Ирэн? Как там, твой Конор ничего не родил? Короче, Сэл там одного легаша подтянул. Готов сутки шерстить все притоны и блатхаты местные, и завтра выдать инфу. Но с нас тогда шестьдесят тонн. Дорого, но, блять, в такой ситуации торговаться не время, верно? – Майк устало потер зудящие глаза и передал зятю бумажку с адресом. – Зато на проживании сэкономим, Сэл нам свою виллу уступает. Выпьем, перекусим, а? До завтра все равно ничего не решится. – Майк вышвырнул в окно очередной окурок. Его голову сейчас переполняли неприятные мысли, въедавшиеся в его мозг раскаленной дрелью. Что, если коп просто понты колотит? Что, если Бобби уже мертва? Что, если… Непривычное для одного из самых влиятельных преступных авторитетов Калифорнии чувство собственного бессилия сводило его с ума. Требовалось разгрузиться.– Это, cлушай… - Майкл понизил голос, хотя в суперкаре они были одни. – Этот твой Конор первого подогнать не может? Похуй на качество. Cпать со всей этой херней на уме все равно не хочется – а этот легаш может нам в любой момент маякнуть

Пару часов назад

- … Ленни, мой брат,  в отделении интенсивной терапии. У него сломанная челюсть и тяжелый сотряс… - говоря, Cтэнли старался смотреть в сторону. На разрисованный драконами и иероглифами настенный коврик. На идиотские бумажные фонарики. На стройного, подвижного как змея, Джона Ву – восемнадцатилетнего выпускника средней школы, приведшего подопечного к своему старшему компаньону по преступным делам. Но никак не на этого компаньона – чтобы не сорваться. Или, чего доброго, не обосраться. Хорошо бы он еще его не слышал.
- Глупый белый американец хлипок. – насмешливо прогундела сидящая за столиком туша. Нгуен Пхай, чавкая и причмокивая, ел суп фо-бо – вернее, жрал, иначе не скажешь. Наматывал на ложку лапшу, отправлял в рот, заглатывал кусочки курятины. Отдуваясь, запивал пивом и обтирал свои круглые щеки от жира.
Кулак Стэнли сжался – но он ничего не сказал. Вспомнил наставления Джона, которые тот сделал ему в машине. – Не возражай ему, усек? Что бы он тебе не сказал. Он так всегда на прочность людей проверяет. Иначе тебе просто голову прострелит – он же бывший боксер-тяжеловес, знаешь, сколько его по башке били? А вашу проблему решит только он.
Потому пушер cдержался и решил зайти с другого конца, денежного – который, собственно, этих узкопленочных только и волновал. – Эти беспредельщики не только покалечили моего брата и не только за свою шлюшонку не заплатили! Из-за них у нас похитили товар. Пока мы бегали, кто-то из этих торчков слился с хмурым…
Возможно, этого говорить не стоило – потому что ремарка Нгуена стала еще более саркастичной. Насколько слово «сарказм» можно было применить к односложному мычанию этой азиатской свиньи. – И на стреме никого не оставили? Глупый белый американец в бизнесе лох.
Интересно, почему он  так уебански разговаривает? Ведь здесь же, сука, родился, и даже в школу сколько-то проходил? Показывает, как нас презирает, зачем же еще. Cтебется, падла, вот какие глазенки масленые. Корчит Конана-Варвара, бля.
Тут в разговор вступил Джон Ву – протягивая Пхаю изъятый у барыги телефон. – Нгуен, зацени, они их сфоткать успели, когда те отъезжали. Один, запартаченный весь, другой латинос или макаронник… Не менее «запартаченная» лапа (змеи, цветки лотоса, голые телки в конических доули) взяла телефон. Пухлый рот вьетнамского бандита сплюнул в миску недоеденную лапшу. -  Макаронники? Не из молотков? Ву покачал головой. – Не молотки – какие-то отморозки залетные. Один с волыной был. Тут барыга снова решился заговорить. - Они на Урусе были, видите? Может, мажоры просто, страх потерявшие? Пробить легко – много ли во Фриско Урусов? Ту шмару наверное на больничку повезли – она уже убитая была.
Вот тут глаза Нгуена загорелись интересом. – Урус? Урус хочу. Какое-то время царило молчание, перемежаемое чавканьем и отхаркиванием. Затем вьетнамец заговорил – на этот раз более связно. – Выясним, закопаем. Ты с нами поедешь. Стэнли сглотнул. Он был преступником, торговал наркотиками – но в дело вступил больше по подаче брата, и выше жестких избиений каких-то задолжавших наркоманов до сих пор не заходил. Он жаждал смерти этих заезжих мразей – но предполагал, что все будет сделано руками вьетов. Они же им платили за защиту, разве так? – Я? Толстая пятерня ударила по столу – так, что на нем завертелась возлежащая рядом с миской «беретта». Не заряженная хоть? - Ты, ты. Или глупый белый американец – не только лох, не только хлипкий, но и ссыкло еще? Они вас через хуй кинули, твоего брата в больницу отправили – а ты и отомстить не хочешь? Мне ссыкло в бизнесе не нужно…
Похоже, у Стэнли не было выбора – и к лучшему такой расклад или к худщему, он пока понять не мог. Не определился.

Отредактировано Michael Rinaldi (2021-07-19 20:04:49)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » A black sheep missing


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно