полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » зрачком к зрачку, зверь к зверю;


зрачком к зрачку, зверь к зверю;

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

достаточно смелые, чтобы выжить

https://i.imgur.com/idTo4zS.jpg
подпольные бои; ночь; весна 2020

:: эл & айя ::

[AVA]https://i.imgur.com/qtdODBT.jpg[/AVA]
[NIC]Aya Robinson[/NIC]
[STA]take that, fuckers![/STA]
[LZ1]АЙЯ РОБИНСОН, 26 y.o.
profession: мошенница
hey: el
[/LZ1]
[SGN]

[/SGN]

Отредактировано Marlene Brasco (2021-04-03 20:16:32)

+3

2

Хриплое дыхание, заглушающее рёв толпы.
Испарина на лбу, каплей по выступающей вене вниз.
Губы в рваной до крови корке.
Глаза чёрные, как смоль. Взглядом вверх, исподлобья, цепкой, как игла, к своему противнику, на две головы выше. 
Зрачком соприкасаясь с радужкой, грохотом сливаясь в глубинной тьме, что плещется внутри.
Пальцами собирая пыль с ринга, подушечками по пролитой крови, ладонь мягко поднимая чуть выше уровня головы, разворачивая и жестом призывая своего противника поторапливаться, поджатыми пальцами дважды махнув в свою сторону. Ты ждёшь.
Едва дыша.
Едва повержена.
Едва ли на ногах.
Ты ждёшь.

Взгляд не отводя. Фокусируясь остро, ненавистью вгрызаясь в его зрачки; ждёшь.
Губы раскрывая в хриплом выдохе, искажая в недоброй усмешке, уголками потянувшись вверх; ждёшь.
Опираясь на колено, пяткой упором в пол; ты ждёшь.
Когда он допустит ошибку.
Когда посчитает тебя слабой.
Когда сделает необдуманный шаг вперёд.
Ты ждёшь.
Своего триумфа. Поражения. Смерти.
Ждёшь достойного противника. Ждёшь возмездия. Ждёшь возможности двигаться дальше.
Телом разрываясь от пронзительной боли внутри грудной клетки, ты ждёшь возможности выплеснуть желчный яд, вгрызаясь в глотку своему безымянному противнику.
Не двигаясь с места, будто зверь, что застыл в секунде до прыжка.

Давай.
Он пересекает грань, делая шаг вперёд, замахиваясь для сокрушительного удара.
Спусковым крючком в сознании.
Такой знакомый голос шепчет тебе внутри: «Бей», ласковым перезвоном в подкорке.
Действия, будто на автомате, хотя ты точно знаешь что следует делать, чтобы остаться в живых.
Прогнуться вниз, уходя с траектории разящего удара, перекатом в сторону, ныряя под его рукой, чтобы очутиться за спиной, резко поднявшись, пяткой по сгибу колена, ладонью перехватывая копну волос, с силой потянув на себя и заставляя его терять равновесие, падая на одно колено. Следом запрыгнуть на его плечи, ногами зафиксировавшись, чтобы не рухнуть вниз. Скрипеть костяшками в сжатом кулаке, обрушаясь на его переносицу, один раз, второй, четвёртый, резкими ударами, один за другим, под свист толпы и шелест бумажек в тотализаторе.
Бросается в сторону, к металлической решетке, там публика вопит от жара происходящего. Требует ещё, не в силах насытиться кровавой бойней.
«Бей», кричат в экстазе. 
«Убей», немедленно вторит им голос внутри твоего сознания.
Стирая костяшки в кровь, ещё раз. 
Рыча подобно зверю, до хруста в его переносице.
Бей.
Холодом на дне зрачков обжигая, высекая все воспоминания, прожигая их до тла.
Бей.
Не останавливаясь на достигнутом, большими пальцами к глазницам.
Бей.
Внедряясь на надрыве, вытесняя глазное яблоко, едва держась на месте, когда он бьется спиной о решетку, следом резко разворачиваясь и с силой падая на пол, намереваясь скинуть тебя со своих плеч.
Бей.
Больно бьешься спиной, инстинктивно ослабляя хватку, на пару мгновений теряя связь с реальностью и хрипло выдыхая, когда его ладонь перехватывает за лодыжку, тянет к себе, заставляя проскользнуть по скользкому полу. Пяткой другой ноги по его лицу, не давая ему возможности на ответный удар. Один раз и второй по подбородку, смещая его до хруста.
Бей.
Подаёшься вперёд, нависая сверху, костяшками по лицу, рыча от ярости, от злости, от ебаной боли, что гнездится внутри грудной клетки, вымещая ее, с каждым ударом, каждым выдохом, каждой каплей крови. К чертям собачим. На надрыве. Сметая кожу в кровавую массу. Не видя перед собой ничего, кроме ярости, что шепчет на ухо:
                «убей»
«бей»
                       «убей его».

Гонг.
Тело размякает, не оказывая больше попыток к сопротивлению. 
Шум толпы возвращается, рёвом сбивая с ног.
Жмуришься от яркого прожектора в свою сторону, взгляд поднимая на судью подпольных боев по ту сторону восьмиугольной решетки. Тот что-то кричит, публика вторит ему, приветствуя победителя. 
Находишь в себе силы подняться, давая падальщикам унести тело с арены.
Весь свет на тебя. Публика сконцентрирована. Ждёт твоего приветствия, визитной карточки на песках кровавой арены.
Ладонь к губам, тыльной стороной, будто собираясь вытереть кровь с собственных губ, а на деле лакомо проводя языком по коже, костяшкам, вытянутым пальцам, слизывая кровь поверженного бойца.
Губами хрипло произнося.
«Следующий».

Толпа вопит, взахлёб требуя продолжения, поощряя твой выбор, делая ставки, крича от вожделения, от жажды, от чертового передоза.
Толпа гудит, когда ты подходишь к решетке, цепляясь за неё пальцами и устало склоняя голову вниз.
Гудит, когда ты расправляешь плечи, глаза прикрывая.
Гудит, объявляя следующего противника, вопя на надрыве, оглушающими волнами взрываясь на трибунах.
Гудит, когда весь шум отходит на задний план и ты сосредотачиваешься только на одном голосе, который призывно шепчет тебе:
«Бей».

Резко развернуться, сфокусировавшись только на фигуре впереди себя, замкнутой в пределах восьмиугольной клетки, навстречу к нему, быстрой поступью, без приветствия и знакомством взглядов, переходя сразу в нападение.

Бей.

[AVA]https://i.imgur.com/qtdODBT.jpg[/AVA]
[NIC]Aya Robinson[/NIC]
[STA]take that, fuckers![/STA]
[LZ1]АЙЯ РОБИНСОН, 26 y.o.
profession: мошенница
hey: el
[/LZ1]
[SGN]

[/SGN]

Отредактировано Marlene Brasco (2021-04-04 18:57:53)

+3

3

на сегодняшний день мардеру много не надо. всего лишь — набить кому-нибудь рожу. можно даже несколько раз. без правил, конечно же. потому что, как известно, по правилам он не умеет. прошло достаточно времени, чтобы понять — кулаки все еще чешутся. и никогда не прекращали чесаться, как бы он не боролся с этим. как бы не заглушал. как бы не пытался успокоиться. нет, конечно, успокоился. внутри теперь полнейший дзен. но жадность до драк — новой волной. сшибающей с ног.
этому невозможно противиться.
это невозможно удержать.
спонтанность решений — это про элиаса. поспешно собраться и исчезнуть с кадьяка в начале восемнадцатого года. заново привыкать к многолюдному, и успевшему стать чужим, сакраменто.
искать себя в забытых залах. 
искать себя в прошлом.
спотыкаться о настоящее.
заглядывать в будущее.
видеть самого себя в ринге.
в клетке.
в октагоне.
ему плевать, если честно, что это будет за место.

поднимает все свои связи.
много курит.
много говорит по телефону.
много встречается с нужными людьми.
слышит много отказов.
не сдается.
отец его последнего соперника обещал заказать ему все дороги в бокс. так он и поступил. такие люди не бросают слова на ветер. особенно, когда под трубками и писклявыми аппаратами лежит их двадцатитрехлетний сын.
мардеру больше не бывать на боксерском ринге.
мардер начинает с самого дна.

подземка встречает его прокуренным до блевоты спёртым воздухом.
спортивная сумка падает с плеча на отвратительно грязный пыльный пол.
мардер обходит взглядом кирпичные стены.
ухмыляется.
раньше ему была положена своя раздевалка и отдельный человек, который перевязывал его руки бинтами.
раньше на его раздевалке висела табличка с его фамилией.
раньше..
плевать.
он больше не оглядывается на прошлое.
он просто хочет драться.
размытывая соперников одного за другим. не щадя и не оглядываясь. ни на возраст, ни на социальный статус. он, действительно, в самом низу. и это не громкие слова. констатация факта.
он в основном молчит. бросает только что - то короткое в ответ. забирает деньги после. исчезает, скрываясь за огромным капюшоном. будто не он.
здесь он другой.
до неузнаваемости.

мардер положил много усилий для того, чтобы оказаться здесь. вернувшись обратно, сначала работал барменом в не самом популярном месте. встречал много интересных людей. был психологом для тех, кто сидел за барной стойкой; понял даже, что однажды хочет иметь собственный бар.
работал у брата после. больше по административной части. но раскидывать дела и много болтать не по делу — совершенно не его профиль. слишком быстро устал.
мать предлагала место рядом с собой. огромные деньги, каждодневные костюмы и галстук, серьезные разговоры, и выходящее из контекста «пора взрослеть, элиас». к черту это все. громкая ссора по этому поводу, и его в очередной раз упертое «я буду драться».

он пришел к этому сам.
выгрыз себе это место зубами.
и сейчас, поднимаясь на ринг, был готов также разорвать своего следующего соперника. как и всех предыдущих.

превратился в зверя.
жадного до чужой крови.
не допуская ни единого удара по своему корпусу, а если и пропускал — отвечал вдвойне.
здесь его некому остановить.
здесь он сам по себе. 
тело вспомнило, что такое каждодневные тренировки. на каждой из них — он выплевывал легкие. на каждой из них оказывался в точке невозврата.
как и сейчас.

делает шаг, заходя в клетку.
рассматривает пол.
ни единого взгляда в сторону соперника, пока не прозвучит гонг.
сквозь туманность взгляда.
сквозь прокуренный воздух.
столкнуться глазами.
прекратить любое движение, хоть чем - то похожее на начало боя.
остановиться. не прыгать на ринге, сотрясая пыль.
подойти ближе, рассматривая с интересом. по - звериному.
узнавая в ней свои черты.
зеркальностью взглядов.
дотянуться пальцами до ее лица. снять кровавый след со скулы.
айя.
и плевать, что там ревет разъяренная толпа. он опускает руки.
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-05-17 19:27:30)

+3

4

Ты устала.
Биться за свою жизнь. Бороться за глоток воздуха. Кулаками прошибать невидимые стены, стирать костяшки в кровь в отчаянной попытке скинуть груз прошлого, больше не помнить, больше не вспоминать — н и ч е г о, — желая оставить каждое воспоминание в серой мгле, белом шуме где-то на задворках сознания, туда, куда ты больше никогда не посмотришь, не доберёшься, не позволишь себе.
Прошибая стены, переносицы, ломая кости и сворачивая шеи, ты считала, что поступаешь правильно.
Отнимая жизни в угоду безумной публики, сплевывая вязкую кровь и повторно вгрызаясь в кожу своих противников, ты считала, что это единственный выход.
Зализывая раны в своей квартире, находя отраду на дне стеклянной бутылки, считая дни до следующего боя, ты считала, что другого не заслуживаешь.
Задыхаясь в собственной ненависти, разбивая зеркало в ванной комнате, крича от бессилия, падая на пол, разрезая ноги в кровь, ты ненавидела своё одиночество, ты не была способна оставаться с собой наедине, поэтому искала компанию в этом затхлом, пропитанном кровью и потом помещении, зная, что тебя всегда здесь ждут, что ты здесь нужна, тебе рады.
Пока ты ломаешь чужие кости.
Пока рвешь сухожилия.
Пока кровь пускаешь, багровыми реками по пыльному полу.
Тебе здесь рады.
Правда?

Рёв толпы на заднем плане. Приглушённый, но бьющий в самые перепонки.
Рёв толпы сметает все сомнения, заставляет двигаться дальше, лелеет тебя надеждой, что может тебе помочь, что в следующий раз у тебя все получится, ты сможешь вздохнуть полной грудью.
Рёв бьется в венах, яром сердцебиении, разрывая грудную клетку, дробя ее на части.
Рёв бушует, будто жаркое пламя внутри тебя, выжигая каждого, кто приблизится, позволяя сжечь всякого, кто осмелится подойти к себе на расстояние удара, вытянутой руки, хриплого вздоха.
Рёв оглушает.
Подталкивает.
Не терпит промашек.
Рёв требует.
Бей.
Бей.
Убей его.

Глаза.
Синие, пронзительным холодом обжигая.
Глубокие, сливаясь с почерневшим зрачком.
Останавливаешься на мгновение, присматриваясь к нему внимательней.
Обходя со стороны, круги нарезая, в то время как он не отрываясь, смотрит на тебя, взгляд не отводя в сторону, будто знает.
Будто ему что-то известно о тебе.
Хмуришься, отгоняя лишние мысли, не позволяя себе вспоминать. Ты не за этим здесь. Ты пришла с другой целью.
Помнишь?

Останавливаясь напротив, взглядом к нему, цепко, рьяно, хищно.
Публика воспринимает это за часть шоу, прелюдию, которую многие игроки устраивали перед боем. Но это было не в твоих правилах. Как и то, чтобы позволять прикасаться к себе. Первым инстинктом было — дернуться в сторону, затем — ударить, но ты отчего-то просто стоишь на месте, позволяя его пальцам скользнуть по своей коже, сгребая слой застывшей крови.

Зачем?
Взглядом к нему, более пристальным, хмурясь от непонимания. Слыша его сквозь рёв толпы. Беззвучно вторя, произнося собственное имя. Будто вспоминая.
Саму себя.
Его.
Все.

Почему?
Руки его опускаются.
Он не собирается драться. Он не станет.

Взглядом за его фигуру, за решетку восьмиугольной клетки. Там организаторы и судья, там звучат недовольства, кривятся губы в усмешке. Тебе дают знак, дают право лишить его жизни за неповиновение единственному правилу.
Бей или умри.

Взглядом возвращаясь.
Фокусируя на нем все внимание.
Вместо рева толпы — шум морского прибоя.
Вместо крови на губах — солоноватый привкус океана.
Вместо ярого сердцебиения — безмятежность и блаженная тишина.

Выдыхая хрипло от нехватки воздуха в легких.
Выдыхая, чертыхаясь.
«Какого, блять, хера, Эл?!»
Наступая на него, толкая в грудную клетку.
«Дерись со мной»
«Нападай, блять»
«Ударь меня!»
У тебя ведь нет выбора, правда?
Тебе нужно выиграть всего пару секунд на то, чтобы придумать, как выбраться из этого дерьма.
Всего пара секунд, пока вас обоих не пустили в расход.
Дать видимость боя. Пустить пыль в глаза чокнутой публики.
Дать им незабываемое зрелище.
После очередного толчка, замахнуться для удара, метив в челюсть. Слишком быстро, чтобы ожидать его от тебя.

[AVA]https://i.imgur.com/qtdODBT.jpg[/AVA]
[NIC]Aya Robinson[/NIC]
[STA]take that, fuckers![/STA]
[LZ1]АЙЯ РОБИНСОН, 26 y.o.
profession: мошенница
hey: el
[/LZ1]
[SGN]

[/SGN]

Отредактировано Marlene Brasco (2021-04-04 18:58:09)

+3

5

толпа гудит сильнее, когда мардер лёгким движением огромной ладони снимает кровь соперника с её скулы.
толпа гудит сильнее, когда мардер опускает руки, глядя в её глаза.
толпа считает, что мардер лишь подогревает интерес; что опущенные руки — лишь повод. ведь перед ним девчонка.
толпа с восторгом раздаёт баксы налево и направо. мардер отрывает взгляд от айи. обводит глазами ревущую толпу. мерзкие ухмылки на их лицах. грязные купюры из рук в руки. они настолько ждут шоу, что задыхаются в собственных криках.
брызжут слюной.
рёв.
гул.
крики друг другу в лицо.
щелчок.
мардера относит в прошлое. в нём совершенно иного круга толпа. они тоже гудят. тоже что - то выкрикивают. наверняка, сходили в букмекерскую контору, чтобы срубить десятку // другую тысяч баксов. и молчат об этом. как молчит и мардер. ведь ему предлагали слить этот бой. за баснословные деньги. он руках таких никогда не держал. отказался.
но
в прошлом - спорт.
здесь и сейчас - грязь.
и он в ней по уши погряз.
хмурится; головой ведет на сто восемьдесят. рвотные рефлексы от себя самого.
ни слова ей.
крик внутри разрывающей силой.

что за точка, элиас? разве сюда ты шёл?
разве на аляску сбегал для того, чтобы затем оказаться здесь? тут, на этом ринге, среди беснующейся толпы.
разве, мистер блэк положил все свои силы на твое восстановление, чтобы увидеть тебя в этом дерьме? в этой ебаной подземке, которая и фаланги мизинца твоего не стоит.
разве, это всё, на что ты способен?
разве раз за разом вытаскивая бездыханное тело из бушующего океана, ты хотел оказаться здесь?
а ты, айя?

взгляд робинсон сложно описать словами. сложно подобрать хоть какое - то сравнение. это будто была не она. будто кто - то в её обличии, стопроцентно похожий, но совершенно точно не она. он для неё — никто, чтобы судить. однако, не мог этого не заметить.
хищный взгляд, способный даже без кулаков разорвать его на части.
и она уже это делает.
в глазах мардера — непонимание. нет, не потому что она не опускает руки в ответ, а потому что вторит вместе с ним. называет своё имя. смакуя. пробуя его на вкус. мардер не теряет бдительности, но чуть прищуривается. изучает.
ходят кругом. осматривая. знакомясь заново.
уделай его, девочка.
мардер не реагирует. даже ухом не ведёт, потому что не может оторваться от её глаз.
загадочных.
неизвестных.
незнакомых.

она толкает его в грудь.
называет по имени.
не сопротивляется.
ухмыляется; думал, что не сделает этого.
но нет. их прошлое сильнее.

сильнее этого дерьма.
сильнее этого небесами забытого места.
сильнее всей этой пизданутой толпы.

мардер доволен.
её нападкам.
её словам.
не сдерживает ухмылки.
второй раз за этот вечер.
вряд ли до этого хоть кто - то из этих людей видел хоть намёк на его улыбку.
кажется, они даже не знают его голос.
айя замахивается, чтобы ударить его.
не позволит; потому отталкивает ее от себя, прижимая к решётке. к шее — предплечьем.
даже не думай.
зверем впиваясь в её глаза. прижимая крепче, замирая в ожидании, когда успокоится.

ну же, чувак, покажи ей, кто тут папочка.
а вот это он услышал. рычит прямо в её лицо.
взгляд за её спину. слишком хорошо расслышал эту просьбу. слишком близко.
хватает говорившего за нос через дыру в клетке. до характерного щелчка, конечно же. вытирает кровь об его же футболку.
короткое:
взять. - слышится на весь задрипанный зал.
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-05-17 19:27:46)

+3

6

marilyn manson // saturnalia

Знай своё место, девочка.
Предплечьем в глотку, чтоб не рыпалась, прижимая плотно, телом наседая; вот так;
смотри внимательно, таким ты его помнишь?
Зрачком цепляясь за его, проваливаясь в синеву радужки, ты таким его чувствовала раньше?
Пальцами перехватывая за кожу, когтями впиваясь, чтобы отпустил; ты так ласкала его?
Раньше.
Помнишь, как было раньше?
Год, два, пять лет назад; ты помнишь тепло его объятий, жар прикосновений, шёпот у своего виска;
     хоть что-то,
помнишь?
«Отпусти», рычишь; тихо, хрипло, кусая губы в месте где лопнула корка. Пальцами крепче в него впиваясь, на деле не желая этого — чтобы отходил, чтобы покидал тебя, чтобы больше не говорил и слова. Цепляясь за него будто за спасительный круг в океане треснувших надежд, ты отчаянно не можешь поверить в то, что это правда он — его двойник, брат, кто угодно, но не тот, кто спасает тебя всякий раз при встрече.
Отчего боишься этого, скажи?
Дыханием рваным, взглядом хищным, губами рычишь ему повторно,
«Отпусти, блять», не хочешь быть здесь,
      напротив
видеть его больно; почему?
Смотреть в глаза — отводишь взгляд;
там публика за железными прутьями, рёвом исходит, но ты не слышишь даже, будто в коконе с ним обитаешь, будто отрезало беззвучной стеной, куполом накрыло, таким что приглушает вопли и знойные крики, приглушает слишком резкое в вашу сторону «взять»;
    схватить
уничтожить
.
Когда решетка за его спиной размыкается, впуская на узкое поле арены одного, двух, трёх, не закрывая за собой клетку — считают что справятся, а на деле расчищают дорогу к побегу.
Но обо всем по порядку, верно?
Публика трещит на задворках, требует зрелищ, крови, плоти в первых рядах.
Публика трещит, лишаясь терпения.
Двоих в расход, когда не подчиняются единственному правилу. Такому простому, как потасовка на заднем дворе детдома;
бей, чтобы выжить; убей, чтобы выиграть.
Как азы с боксерской школы. Раз-два, по перчаткам-лапам, помнишь?
Рычишь, отгоняя воспоминания.
Рычишь, с силой отталкивая его от себя.
Слишком просто, выскальзывая из его перехвата только потому что он сам отпустил — твоё тело все ещё хорошо помнит силу его захвата; не обманешь.
Два шага в сторону, обходя головорезов с правой стороны. Отдавая ему — левый фланг.
Два мягких шага, бесшумных в гомоне толпы.
Взгляда хищного от них не отрывая, выбирая того, кто сорвётся первым.
Именно так. Ты всегда даёшь возможность проявить себя, сделав первый шаг навстречу смерти.
Крайний не выдерживает, считает что пора кончать с затянувшейся прелюдией. Бросается вперёд, чтобы смести тебя с песков, но ты быстрее, резко уходишь вниз, костяшками по паху, вкладывая в удар всю свою силу, дальше действовать без промедления — подскочить, апперкот добавляя, до хруста смещая челюсть, следом — в солнечное сплетение, отталкивая его от себя, чтобы рухнул вниз, выбывая из игры, и сразу же, ни мгновения не медля, кидаясь вперёд, ногами по его телу, пяткой по лицу, пробежавшись по нему в два прыжка, используя его тело как трамплин, прыжком на второго, но тот быстрее — перехватывает, за глотку, к решетке бросая. На голову выше и крупнее в три раза; твои шансы на успех?
Два шага в твою сторону, пытаешься увильнуть, тебя за шкирку обратно, чтобы спиной в прутья вжалась.
За глотку, подхватывая и поднимая над землей. Когтями впиваешься в его кожу, до крови крепко, когда тот неспешно вынимает нож, уже предвкушая свою победу. Порешить тебя хочет, как собаку на вытянутом поводке.
Спиной находя опору в решетке, ногами по его грудной клетке, быстро поднимаясь по торсу вверх, чтобы одной по плечу ударить в попытке выбить с руки клинок, другой на его челюсть, пяткой вжимаясь, отводя его лицо назад. Рычит, встретив сопротивление.  Добавляешь удар пяткой по лицу. Один раз, второй. На третий он ослабляет захват, выпуская из своих рук.
Падаешь на песок, заприметив лезвие брошенного ножа. Рывком к нему, перехватывая за рукоять, когда тот бьет ногой в живот, отталкивая тебя обратно к стенке. Затем ещё раз, для верности.
Сбитым дыханием, сквозь пелену. Чувствуешь, как перехватывает тебя за волосы, подтягивая выше.
Сейчас.
Клинком в запястье, взгляда своего от него не отнимая. Резко вытянуть, вырвавшись из захвата, кувырком под ним, подрезав голень с одной стороны и следом с другой. Вставая за его спиной, когда тот на колени падает. Пальцами в сальные волосы, оттягивая на себя, чтобы глотку открыл. Взглядом на публику, что грохочет в первых рядах.
Лезвием от сонной артерии, вдоль по глотке, к уху с другой стороны; вот так, девочка.
     Так спокойней теперь, да?
     Уже не болит?
Рваным выдохом, отпуская тело, чтобы мешком к твоим ногам.
Боковым зрением приметив опасное движение, увильнуть в сторону, чтобы следом полоснуть по лицу, сбить с ног и сверху наброситься, лезвием в глазное яблоко, пронизывая насквозь.
    Спокойней?
Под вопли боли, рукоять прокручивая по оси, намеренно, глазницу нанизывая на острое лезвие.
    Едва ли.
Резко вытащив, следом в глотку впиваясь.
Ты требуешь ещё, своим взглядом, что к публике поднимаешь.
Но чужая бита сбивает тебя с ног, вырывая из реальности на такие важные сейчас доли мгновений.

Отредактировано Aya Robinson (2021-11-12 00:21:32)

+4

7

хочется разорвать её на части. за одну лишь допущенную мысль о том, что он будет с ней драться.
что такое, робинсон, решила вспомнить прошлое? ты ведь больше не та малолетка, которая хотела научиться боксу у того, кто постарше; которая отказывалась играть по правилам; которая нарушала все возможные границы, пробираясь тайком в спортивный зал. да и он больше не тот смазливенький тренер, что ставил тебе удар. слишком много времени прошло. слишком много событий сменились одно за другим. слишком.
или ты вообще не помнишь прошлого, робинсон? может, картинка замылилась, стёрлась из памяти на совсем, без возможности восстановления. её взгляд только об этом и кричит. он не помнит эти глаз. чтобы смотрели так. он не узнает её. не знает.
нет. это не с ней у него общее прошлое. этого человека он видит впервые.

он уже не узнал её однажды. тогда, на кадьяке. что - то очень отдалённо напомнило ему ту кудрявую маленькую девчонку, которую он когда - то знал.
моментально становится больно.
щемит где - то внутри.
за ебаными рёбрами, как будто там ещё есть чему щемить.
хмурится.
вглядывается получше, мол — "точно ли ты".
без сомнений, когда так близко к ней — по запаху узнавая.
ещё одним ударом под дых — прошлое.
не хочет вспоминать. отгоняет к чёртовой матери. отпускает её. отталкивает его в тот же момент.
следом — только успевай уворачиваться. удар, один, второй, третий — ему ведь так хотелось крови. настоящей драки, которая позволит выйти наружу всякому зверью из его нутра. поэтому он здесь. слишком долго были в заточении эти звери. слишком долго держали на цепях железных, не выпуская наружу.
спасая кого - то, рискуя своей жизнью взамен других, отдавая себя, лишь бы стало легче. лишь бы замолить свои грешки.
дерьмо это всё поганое.
не работает, блять.
в один момент это скопилось в нём сгустком тёмной материи, где - то в районе груди. не давало дышать.
не давало жить. терзало и мучило, заставляя выпустить наружу то, что на самом деле было его.
жажда крови.
когда ты — хищник, вегетарианство — это не твоё.
когда ты готов при любой удобной возможности кинуться с кулаками, хоть триста раз прикинься дипломатом — ни хуя не сработает.
просто однажды взорвётся что - то внутри.
что ж, сейчас — самое время.

ударом левой ноги первого, кто летит на него. чётко в грудину. накидываясь сверху, чтобы кулаками по лицу. жёсткими ударами, один за одним. без шанса на то, чтобы хоть как-то ответить. нет, мардер не оставляет шансов. пеленой на глазах. настолько знакомой ему. настолько родной. прекрасно помнит, как убил джека, когда эта пелена затмила его взгляд.

хотелось бы повторить?
миллион, блять, раз — да.

скидывает со спины второго, когда тот накидывается на него в попытке задушить. с трудом разжимает огромную руку на своей шее. колоссальных усилий. рычанием прорываясь. жесткой подошвой ботинка прижимая его лицо к песку. до характерного хруста. даже не успевая кинуть взгляд в сторону айи; только на открытую калитку, за которой толпа.
толпа, которая съезжает с катушек, один за одним начиная драться друг с другом.
кто - то забегает в клетку, его тут же откидывают за шкирку, принимаясь колошматить невероятными ударами.
кто - то бежит прочь, и это, пожалуй, лучшее из решений.
мардер — взглядом на того, кто с битой. сбивает айю с ног. знает, что справится.
как справилась с тем, кому перерезала чёртову глотку.
девочка.
отгоняет мысли прочь. не нравятся эти чёрно - белые кадры в его сознании. не хочет этого видеть, слышать, вспоминать.
на мгновение обернуться. им не справиться с тем количеством людей, что вот - вот надвигается на них.
а пока — резкий удар прилетает в его челюсть. медленно поворачивается, фокусируя взгляд на том, кто это сделал. лёгким прищуром — в его глаза. он уже сдался. чёртова психология. если мардер не упал от этого удара, как того ожидал соперник, то второй тут же теряется, не зная что делать.
элиас — хуком справа. чуть слабее, чем левой. что ж — хуком с левой.
айя!
не слышит. не реагирует. отборная пятёрка здоровых головорезов ближе, чем им кажется.
айя.
буквально рычит, пока занят избиением того, кто напротив. крепкий малый. даже успевает отвечать. перехватывает его за руку, ломает к чёртовой матери, резко вывернув, когда заламывал за спину. ногами по корпусу, когда тот падает вниз. сильными. резкими. выхватывая из - за пояса пушку. засовывая к себе за пояс, сзади.
айю за шкирку оттаскивая от того, кого больше не нужно трогать.
ему достаточно.
он не дышит.
достаточно, блять.
единственное, что она не сделала — не вгрызлась в него зубами.
ладонью крепко держа её за шею сзади — полоснёт ножом в районе его рёбер, когда элиас успеет чуть отскочить назад, но всё - таки будет задет ножом.
блять.
фактически выкинуть её из клетки, следом за ней. тут же снова хватая за шею, как котёнка, уводя перед собой грубыми толчками вперёд.
успокойся.
цедить сквозь зубы, выбираясь через толпу. точно не слышит. не различает. скорее, идёт по наитию.
крики, пот, кровь — всё вперемешку. не различить ни чужих, ни своих.
зашипеть от боли, когда кто - то — насквозь прорежет его предплечье с внешней стороны правой руки. тонким, но длинным порезом. встретить ублюдка ударом прямо в нос. одним, вторым. импульсивно. той рукой, что истекает кровью. второй он пытается держать айю, только так он может контролировать хоть что - то, чтобы уйти вместе.
чтобы уйти живыми.
выталкивая, наконец, себя и айю через толпу к машине.
тачка там.
практически орёт на неё, когда та продолжает херачить всех, кто попадётся у неё на пути, когда мардер отпускает её.
резко встать перед ней. отхватить удар по лицу. резким движением схватить её за горло, перехватывая пальцами скулы по обе стороны. надавать. сильно. больно. ощутимо.
айя, блять. приди в себя. не уйдём сейчас — сдохнем здесь. остановись.
встряхнуть её как следует, тут же перехватывая пушку здоровой рукой, когда за его спиной возникает человек в районе его машины.
выстрелить в колено.
без раздумий.
давай.
тянуть её за короткий топ к машине за собой. расходясь, когда он садится за руль, а она рядом — на пассажирское. визгом шин взрываясь моментально. перекладывая пистолет на её колени.

[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

+3

8

Девочка без будущего, где ты сейчас?
Пальцами елозя по кровавым пескам, слепо, по наитию, в поисках оружия, что выскользнуло из рук.
Взглядом затуманенным, едва ли различая правду от вымысла.
Ладонью отмахиваюсь от воспоминаний, что бьются в стенку сознания; кричат тебе, вопят, чтобы вспомнила.
Девочка без будущего, кому ты нужна?
Когтями в песок, глаза пеленой закрывая, ползком в сторону, от того, кто с битой по твоим пятам, прокручивая ее в своих руках, цепкого взгляда от тебя не отнимая.
Девочка без будущего, сколько осталось тебе; знаешь?
Обратным отсчетом в сознании, дробя секунды на мгновения.
Не так много, чтобы рассчитывать на счастливый успех.
Не так много, чтобы остаться в живых.
Этого ты хотела, ступая на пески арены? Снова и снова, повторно возвращаясь в этот притон; на это рассчитывала, выжимая из себя все соки, сводя на нет все шансы остаться в живых?
    Умереть? 
Сплевывая скопившуюся во рту кровь, перекатываешься на спину, улыбаясь своему преследователю.
«Пошёл на хер», давишь из себя, чувствуя как зрение наконец возвращается, ноги ближе к себе поджимая.
Тот останавливается напротив, так близко к тебе, чтобы одним ударом облегчить всю ношу, закончить то, что ты начала с месяц назад. Оказать тебе услугу.
    Позволишь?
«Говорю», хрипло на выдохе, взяв небольшую паузу в той мясорубке, что кровавой пеленой застилает арену; взглядом к головорезу, что стоит напротив, перехватывая биту двумя ладонями, поднимая ее над своей головой; в один удар хочет справится; позволишь?
«Пошёл!! На хер!!!», одновременно с тем как он замахивается, бьешь пяткой по колену, смещая ту до хруста, следом — кувырком в сторону, уходя от ломаной траектории удара. Тот вопит от боли, низко согнувшись и предсказуемо теряя равновесие. Бьешь пяткой по лицу, заставляя его рухнуть. Подскакиваешь, перехватывая биту. Ни секунды не медля — по лицу, один раз, второй, четвёртый, стирая всякий намёк на человеческое обличие, в месиво, что кровавой жижей попадает на твои руки, одежду, лицо, заливая ярой пеленой.
Дальше — резко развернувшись, битой первого, кто попал под руку, отправляя на свидание с прутьями по правую сторону. Не задерживаться, когда за одним следует другой, без разбору, не замечая перед собой ни лиц, ни образов. Только сухой подсчёт в голове. Шестой — битой по челюсти; седьмой — по черепушке; восьмой — подножкой, древком в саму глотку, чтобы глотнул сполна; девятый — кричит, бегом на тебя, древко повернуть, двумя ладонями перехватывая по оба конца, ему в зубы вбить, наседая всем телом и оттесняя его ближе к стене; рычать, сталкивая его спиной с прутьями, давить на биту, желая насквозь промолоть его паскудную глотку; шипеть «сдохни», когда тот пытается освободиться, «сдохни!!», «сдохни блять!!!», ломая его челюсть до хруста, следом отходя на шаг, чтобы финальным ударом отправить его в сладкое забвение.
Бросаешь биту, аккурат в лоб бегущего на тебя. Нож перехватывая с песков.
Десять.
Тебя перехватывают за шкирку. Бьешь в сторону, ножом наотмашь, чтобы отвяли, не сразу осознавая кто крепким захватом — за шею.
Шипишь, когда бросает тебя за пределы клетки. Оборачиваешься, взглядом цепким к нему, на задворках сознания дергаясь в судороге давних воспоминаний.
«Уйди!!», когда снова берет тебя, как псину подворотную. «Отпусти меня, блять!!!!».
Дергаешься, пытаясь вырваться, но он держит крепко, возвращая обратно к себе.
    К ноге.
Рычишь, брыкаясь.
Ты точно знаешь, как освободиться, лезвие все ещё теплится у тебя в ладонях, но ты сдерживаешь себя, не желая наносить ему ещё больше урона.
Вспоминаешь?
«Какого блять хуя?!.», когтями впиваясь в его ладонь, что сжимает, полоснув ровно в тот момент когда он тебя отпускает. На короткое мгновение, чтобы что? — вразумить?
«Не уйдём сейчас — сдохнем здесь»
Плевать.
Плевать.
    ПЛЕВАТЬ!!!
«Отвали!», не желая его слышать, когда снова пихает тебя вперёд, к машине.
Рычишь, оказавшись на переднем пассажирском. Будто ребёнок, которого забрали с самой интересной части дерьмовой вписки.
«Блядство!», психуешь, не сдерживая себя в выражениях.
Он ведь прав.
Сколько бы ты выстояла? Минуту, две, десять? Прежде чем толпа задавила своей массой, прежде чем силы бы твои отступили? Скольких ещё ты хотела забрать за собой? С десяток, больше?
Он ведь прав, ты слышишь?
Плевать.
Оборачиваясь к нему на секунду.
Плевать.
Перехватывать пистолет, что брошен на твои колени.
ПЛЕВАТЬ, ЯСНО?
Взвести курок, дулом к его виску прижимая. Взглядом цепким, злостью в почерневших зрачках, давить на его висок, губами цедя «Еще хоть раз».
Хоть раз, — что?
Как шавку тебя перехватит?
Спасёт от налетчиков?
Не бросит умирать?
«Хоть раз», — что? Говори.
Прикоснется к тебе?
Малышкой своей назовёт?

Радужкой дёрнувшись, злостью отступая на шаг назад, давая возможность прийти в себя. Взглядом за окно с его стороны. Там один с автоматом на взводе. «Блять!», тянешь его за собой, пригнувшись. Стальная очередь по двери машины, дробя стёкла в мелкую крошку.
Небольшая заминка даёт возможность дать дёру, но ты не хочешь оставлять его безнаказанным.
«Дай влево», когда Эл газует. «Я сниму его», перебираясь на его колени. Так просто, будто ничего и не было секунду назад. Пальцами цепляясь за водительское сидение для большей устойчивости, чуть подаваясь вперёд, тетивой вытягиваясь, рукой за окно, стволом по направлению к своим преследователям, взглядом цепким, снимая одного, следом другого, что пытается скрыться, пулей в ухо.
Улыбкой на самих уголках замирая; вот так, девочка. Насытилась?
Взглядом возвращаясь к Элу, на мгновение замирая напротив.
Позволяя себе одно чертово мгновение, зрачками скользнув к его зрачку; с холодом его сталкиваясь. «Следи за дорогой», ныряя обратно на пассажирское. Пистолет на предохранитель, обещая что дальше без глупостей.

+2

9

если в тебе отсутствует страх, то у меня для тебя плохие новости.
ты почти не жив. не чувствуешь ничего.
страх — первое, что приходит в твою жизнь. и последнее, что уходит вместе с тобой.
всего лишь — страх. ерунда, правда ведь?
он не боялся толпы головорезов, что ринулась на них, когда их всего лишь двое. и одна из них — девчонка.
он не боялся, когда увидел, как айя вскрывает горло одного из них ножичком, будто делает так каждый день. [может и каждый, а, девчонка?]
не боялся, когда тащил её сквозь целую свору неадекватных людей, которые съехали с катушек в тот же миг, когда эти двое отказались драться. мардер отказался. айя - то, похоже, прирезала бы его с огромным удовольствием.
не испугался, когда вся правая рука — в крови.
он мало чего боится, но соврал бы, если б сказал, что пушка у его виска — это та норма жизни, к которой он привык. просыпаешь с утра — пушка у лба, всё окей. засыпаешь — снова пушка, значит всё здорово.
как бы не так.
холодный пот выступает по линии лба. её абсолютно неадекватный взгляд. чувствует его нутром. чувствует, даже не смотря на неё сейчас. замирает. оценивает ситуацию на дороге, и затем поворачивается, чуть сбавляя скорость.
ну давай.
достаточно ли смелости в развороте его головы к ней? если стрелять, то в лоб, м? пулей насквозь прошибая его мозги. раз, и всё. и ты, наконец, насытилась. это ведь так просто. давай, нажми на курок.
давай!
орёт прямо в её лицо, тычась лбом в дуло пушки, что в её руках, надо сказать — очень уверенным хватом.
если не можешь, то убери нахуй пушку от моей головы.
остальная лирика ему на хуй не интересна. можешь хоть перебеситься прямо здесь и сейчас. поебать. возвращается глазами к дороге, когда отмахивается от дула пистолета, как от назойливой мухи. он купил себе старенький мустанг, как дань памяти его первой тачке. знал бы, что окажется в такой ситуации, купил бы модель поновее. да помощнее, чтобы, блять, наверняка оторваться от этих ебанутых придурков, которые благодаря ему же самому появились в его жизни. захотелось острых ощущений? ну — на. куда ещё острее?

пригибается вместе с ней. даёт влево, всё равно прислушиваясь к его сумасшедшей соседке на пассажирском. она — рывком на его коленях. за ними добротная погоня, да ещё и при серьёзных стволах. айя снимает одного, затем и второго, судя по двум выстрелам. мардер в этот момент как может старается держать дорогу. пара машин на встречной, что они уже обошли, оказались на обочине. коротким взглядом в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что преследователи исчезли. а они не могли не исчезнуть, потому что робинсон только что пристрелила их обоих. классное приключение. десять из десяти.
замирает возле его глаз. открою тебе секрет, айя. так совершенно не видно дорогу. поэтому:
исчезни.
цедит сквозь зубы. если думала, что будет с тобой сюсюкать после того, как ты приставила пушку к его голове, то дико ошиблась. втапливает педаль газа до упора. немного выдыхает, когда понимает, что отрываются. но опасность ещё где - то близко.
два мотоцикла по правую руку.
успевает разглядеть в зеркало, что на её двери. чуть притормаживает, чтобы поравняться с ними. выстрел один, второй он сделать не даёт, потому что уводит машину резким поворотом направо, сбивая второго гонщика. а затем сворачивает в переулок. сшибает какие - то баки, палки; пакеты летят в лобовое, тут же включает дворники, выезжая на другую дорогу. снова утапливает педаль газа, наконец, выдыхая. уже не обращая внимания на боль в руке. нет, только не сейчас. им бы продержаться до заправки. хуй знает, сколько километров они проехали вдаль от города, прежде чем хоть какая - то задрипанная заправка появилась на горизонте. на самом деле, они здесь не за тем, чтобы заправить тачку. они здесь затем, чтобы сжечь её к хуям собачьим, как и все следы за собой. будто ничего и не было.

в бардачке наличка, купи канистру бензина.
коротко, ёмко, оставляя машину на обочине, не подъезжая к заправке. открывая багажник изнутри салона, вылезает из машины, чтобы залезть туда за аптечкой. вылить что - то на рану. изойтись от боли, что пронзила руку в момент. какие - то бинты, что - то повязать — неважно, лишь бы хоть как - то остановить кровь и прикрыть это безобразие. накидывает на себя толстовку, что вынимает из спортивной сумки. сумку на плечо. бензином обдать мустанг, цепляясь глазами за машину возле бензозаправки. скорее всего кого - то из персонала. абсолютно старая и практически никому не нужная. вряд ли там есть даже сигнализация, простой центральный замок.
вон та тачка, видишь? сможешь вскрыть?
подсознательно знает ответ. может, и справился бы сам, но точно не одной рукой.
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

+2

10

Давай начистоту.
    Нажала бы на курок?

Когда дуло любовно к его виску прижимала, шипела ему такое ярое «хоть раз»; зрачками пожирая его, в ненависти первородной, что вместо молока матери ты впитывала с самого рождения; смогла бы?
Движением легким, всего лишь палец согнуть, едва надавив на спусковой.
Такое крохотное действие, которое способно перечеркнуть остатки человеческого нутра в звериной шкуре, что носишь; в оскале, что вместо улыбки; во взгляде, животной жаждой исходя, требуя все больше — крови. На руках, глотке, всем твоём теле. Желая погрузиться в неё целиком, будто только там сумев найти покой, на дне треснувших надежд, на самом дне глубокого колодца, жертвенника, что каждым днём требует все больше, толкает на те действия, что на грани осознания.
    На чистоту.
    Смогла бы?

Взглядом по треснувшему стеклу, что отражением дробит его образ на части.
    Не произнеси он твоё имя — узнала бы его?
Хочется курить. Сейчас же.
В бардачок, без спроса. Когда-то там лежали сигареты, помнишь.
Не в этот раз, — пустая смятая пачка, деньги, зажигалка.
Крутишь пачку в руках, следом разочарованно выбрасывая за борт, ногой захлопнув плоскую дверцу бардачка. Психанув.
Взглядом на него, мимолетным. Даже не потрудившись объясниться.
    Все ещё плевать?
Ноги подтягивая, на панели укладывая, чтобы спиной удобней в кресле устроиться.
На языке крутится его имя. Так сильно хочется произнести его вслух, позвать его, привлечь внимание, но ты молчишь, отведя взгляд в сторону, к боковому окну, будто вовсе отворачиваясь, как будто не желая его видеть, хотя на деле все внимание — на него только, сквозь отражение, как тогда, помнишь?
Кусаешь губы, уже так привычно желая послать к чертям все воспоминания; но,
     в этот раз ты просто прикрываешь глаза, проваливаясь в сладкую дрёму, совершенно неожиданно заснув.
На доли мгновений или несколько часов, ты просто провалилась сознанием, будто упав на перьевую подушку, которая следом всколыхнулась от дробных камней, попавших под шины мустанга, выплевывая тебя обратно в мерзлую реальность.
А там — машину паркует на обочине, заправка чуть дальше. Тебе бросает «купи канистру», не глядя даже.
Последний его взгляд на тебе был, когда он произнёс «исчезни».
Сминаешь купюры, сгребая все в задний карман, половину теряя по пути. Откровенно плевать, ты не намерена платить.
Дверь с верхним колокольчиком, привлекающим к тебе внимание. Сразу ныряешь в ряды, не к чему светиться, когда по локоть в крови. Пальцами перехватываешь пачку с мокрыми салфетками, вату, спирт. Ещё что-то по пути, взгляд поднимая вверх, словив значок уборной и двинуться по направлению, чтобы закрыться в небольшой кабинке, наспех смывая с себя засохшую корку крови. Взглядом по зеркалу, едва ли узнавая себя в отражении. «Черт». Пальцами впиваясь в умывальник, оставляя кровавые разводы на белой эмали, ты правда считаешь, что кассир не вызывает сейчас копов? Вытираешь лицо бумажным полотенцем, смывая его после. На твоей одежде кровь. На твоём теле — кровь. На шее  — все ещё остались разводы. На волосах — рубиновыми каплями оседают. Твой образ прямо таки кричит о том, что ты либо участница происшествия, либо его виновница. Скорее всего второе.
Резко выходишь, перехватив по пути шампур для пикника с близ стоящего стеллажа. Стремительным шагом к кассиру.
Тот застывает, когда подходишь ближе.
Взглядом по нему, будто сканируя на недосказанное вранье. Склоняешься, перехватывая канистру у самой кассы. Поднимаешь, следом — кладёшь на прилавок. Голову чуть склоняешь, не стесняясь демонстрировать кровавые следы на шее. Улыбаешься ему, подмигнув. Пальцами перехватываешь живательрую резинку, открываешь пачку, две в рот, ожидая просчета. Надуваешь бабл, лопая в оглушительной тишине. Тот подпрыгивает от напряжения. И снова ловит улыбку на твоём лице.
Всего одна ошибка, Дейв. Имя на его бейджике написано чёрным маркером.
Думаешь даже, что пойдёшь против правил, когда он произносит сумму покупки, заплатишь кровными и уйдёшь. Но.
Под прилавком раздаётся тихий шум динамиков и на том конце провода «911, чем можем помочь?».
«Блять, Дейв!», разочарованно, резко потянувшись вперёд и перехватывая его за красный галстук, притягивая ближе к себе, заставляя пузом на стойку повалиться. «Жить хочешь?», тихо ему на ухо. Тот судорожно кивает. Ладонь другую протягиваешь, чтобы принять его телефон, мягко нажав на кнопку сбоя. Следом — кинуть себе под ноги, раздавив пяткой.
«Дейв», похлопав его по покрасневшим щекам. «Ты со мной?», тот кивает. «Ты совершил глупость. Теперь мне придётся ее исправлять». Галстук его перехватывая крепче, потянув на себя и отшибая у него часть воздуха. «Ты выйдешь через чёрный ход. Та тачка на дворе — твоя, Дейв?». Кивок. «Ключи?», не заставили себя долго ждать, шустро зашелестев в воздухе. «Сейчас я отпущу тебя, и ты выйдешь через чёрный ход. Выйдешь и больше никогда сюда не вернёшься. Понял?», улыбнувшись ему напоследок.
Конечно, он все понял. Едва только отпустила, прыткой ланью в сторону служебного хода, оставляя тебя наедине со всем небогатым ассортиментом заправки.
Первым делом — ныряешь за стойку, вырубая камеры слежения, запись старого образца, ещё на кассеты, вынимаешь текущую, избавляясь от улик.
Следом — взять тележку и провести быстрый шопинг. Туда две канистры, несколько пачек сигарет, небольшой перекус, буханки хлеба, свежей выпечки, минеральной воды, виски, медицинского спирта, ваты, полотенца, игрушку гавайской девочки на панель передач, парочку лотерейных билетов, ручку, кепки, чтобы скрыть своё лицо, чёрные солнцезащитные очки и конечно же крем для рук.
Кепку сразу одеваешь, очки тоже.
Пачку сигарет распаковываешь, не отходя от кассы. Губами перехватываешь, но не торопишься поджигать.
Сперва — бензином щедро по округе, орошая дорожку к стеллажу, и только после — прикуривая от спички, щелчком пальцев отправляя ее в горючее.
Звонок колокольчика и двери, что захлопнулись за твоей спиной.
Откатываешь тележку к машине, наблюдая за последующими действиями Эла, хитрым прищуром кошки, делая блаженную затяжку.
«Эту-то?», не без удовольствия улыбаясь, демонстрируя ключи. Выходит, вы все ещё на одной волне?
«Нам лучше поторапливаться», кивком на дым, что мерно проступает за дверью заправки. «Я подгоню».
Так безопасней.
Преодолеваешь расстояние, открывая захудалую дверцу, и сгребая мусор с водительского сидения. Окна на проветривание. «Черт возьми, Дейв», едва ли не проклиная неудачливого кассира, выводишь машину к обочине, не глушишь двигатель, следом забрасывая все покупки на заднее сидение.
Задерживаясь напротив уже горящего мустанга, взглядом гуляя по языкам подступающего пламени и поднимаясь им к Элу, что заметно побледнел от потери крови, произносишь «Я поведу», кивая в сторону машины.
Следом — ныряя на водительское.
Очки на приборную, поправляя кепку, соломинку в зубы, чтобы не тянуться за следующей сигаретой. Давить на газ, как раз в момент, когда взрывается первая канистра в помещении заправки.
«Сейчас бы на шашлык, да?».
Ты до банальности разговорчивая. Видать атмосфера развязывает язык.
Пальцами цепляешься за зеркало дальнего вида, поправляя.
«В одном из пакетов пирожки с мясом, есть с вишней, малину мне оставь». «Ещё вода, и кое что покрепче».
Быстрым взглядом на него. «Тебе вода нужна, пей».
Два часа назад ты давила дулом в его висок, а сейчас, что?
«Чуть не прибила кассира», сознаешься, не отнимая взгляда от дороги. «Он вызвал копов, нас могли опознать. Тебе ведь не нужны неприятности».
Про себя молчишь, тебя уже не отмыть, насколько бы жирными не были взятки.

+2

11

синим пламенем полыхает мустанг. словно прощание с каким - то значимым куском в своей жизни.
кинуть мобильник в пламя, успев полоснуть взглядом в навигатор.
секундное прощание взглядом с мустангом.
машина взрывается, когда он смотрит вполоборота.
теперь можно идти.

ненавидит сидеть на пассажирском. всей душой. это словно отдаёшь свою жизнь во власть чужих рук. ещё и пристегиваешься, чтобы наверняка.
никак не реагирует на то, что айя добыла ключи от тачки возле бензоколонки. по - другому и быть не могло. а того, чья это тачка, она, наверное, прикончила. не имеет никакого значения. плевать, даже если она его расчленила прямо там. адреналин начал уступать место боли, что пронзает его руку. немного хмурится. садится в машину, закрывая за собой дверь. или даже не успевает закрыть, когда она трогается с места? неважно. выслушивает пламенную речь про шашлыки, барбекю и ознакамливается со списком меню на заднем сидении. слишком дружелюбно для той, что только что готова была прострелить ему голову. тянется за пакетами, чтобы достать воды. практически залпом без перерыва литровую бутылку. после — открывает виски. глоток. затем второй. вместо обезболивающего. поднимая рукав окровавленной чёрной толстовки.

в десяти милях отсюда — мотель. просто веди тачку, не надо делать вид, что мы дохуя друзья.

и ведь, действительно, никогда ими не были, но картинки из прошлого так и норовят влезть в его голову. особенно, после пары глотков алкоголя.
раз — яркое воспоминание задрипанного спортивного зала, в который она пробирается тайком.
два — избивает бугая до неузнаваемости за то, что посмел коснуться её.
три — они в его ванной на съемной квартире.
тише, девочка.
вот так.
включает радио, щелкает по кнопкам, пока не найдет что - то .а что искал — сам не знает.
музыка успокаивает, когда он откидывается головой на сиденье. закрывает глаза.
ёбаные картинки.
ну же, просто разверни голову в её сторону, и поверь в то, что это не та айя, которую ты спасал.
это та же не та айя, которую встретил на аляске.
нет.
просто заставь себя в это поверить, блять.
поворачивает, всё - таки. по её профилю даже не скрывая взгляда. с минуту, где - то.
да нет, всё та же.
бредом в его голове. внезапной отключкой, когда накатывает сон.
также внезапно открыть глаза, когда машина останавливается возле неприметного здания. если на них посмотреть со стороны, то можно подумать, что они кого - то убили. оу, а кажется, что именно так и было.
мардер раскидывает мозгами. старается что - то придумать, пока они поднимаются по довольно небольшой лестнице.

добрый вечер.
так легко расплывается в улыбке, когда видит за потрепанной стойкой улыбчивую хозяйку. женщина лет за пятьдесят с ясными глазами, очень добродушного вида, тут же поменялась в лице, когда эти двое зашли в двери.
оу, прошу вас, не волнуйтесь.
кажется, что ему практически ничего не стоит прикинуться настолько любезным. улыбнуться. заставить её сделать тоже самое. подойти к стойке, чтобы познакомиться, конечно же.
меня зовут аарон. дело в том, что мы с женой знатно повздорили. она уехала из дома, я кинулся за ней, и мы попали в аварию.
максимально пострадавшее лицо. милая женщина уже обходит стойку, и подходит к мардеру, явно проникаясь историей. что ж, может в драмкружок после всего случившегося, мм, аарон?
так нелепо. она отвратительно водит. въехала в меня, угробила машину. мы кое-как добрались до вас.
мардер практически кладёт руку ей на плечо, делясь с ней этим уже один - на - один, максимально тихо.
сами понимаете, эта канитель с бумажками, полицией и скорой нам сейчас точно ни к чему. она жутко злится.
еще тише. женщина кивает понимающе. даже вставляет какие - то фразы, и это практически диалог. зовут её, кстати, миссис кроусон. милейшая женщина. милейший мардер. как всё здорово складывается.
пожалуйста. пожалуйста. скажите, что у вас есть для нас два номера. мы переночуем и завтра же уедем.
миссис кроусон кивает понимающе. успокаивает его даже, заходит обратно за стойку за ключами, когда элиас чуть приближается к ней, чтобы сказать.
навряд ли она захочет ночевать со мной вместе. я жутко вспылил. столько наговорил ей.
пожимает плечами. просит аптечку, чтобы обработать раны.
милая.
о, а это уже стоило ему невыносимых усилий.
тебе достался люкс.
совершенно притворный смех. рассыпаться в благодарностях к хозяйке и удалиться прочь, тут же снимая маску дружелюбия прямо в этом длинном коридоре, в котором воняет освежителем воздуха. сейчас — очень бьёт по носу. вкладывает ключи айе в руку. током по всему телу — прикосновение к ней.
чёртово тело. всё ещё помнит её.
расходятся.
мардер не произносит больше ни слова, потому что вылил всю свою речь на хозяйку мотеля. конечно, можно было бы убить и её тоже, но, на сегодня, пожалуй, хватит. скрывается за дверью номера. шипит уже от боли.

аарон.
внезапное настолько, что замирает. неловкий стук в дверь, мардер напрягается. открывает.
простите, пожалуйста. я подумала, что вам нужна будет помощь с рукой.
показывает какие - то лекарства. мардер кивает, пропуская её в комнату.
спасибо вам огромное.
чем - то обрабатывает, рассматривает.
довольно глубокая рана. её нужно зашить. может, всё - таки скорая?
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-11-13 20:13:13)

+1

12

«Просто веди тачку, не надо делать вид, что мы дохуя друзья».
   Что это?
    Что с тобой?

Сердце отчего так сжимается, грудная клетка трещит, пальцы в руль крепче впиваются, зрачками цепляясь за желтый свет фар; что такое, что?
Губы смыкаешь, зубами скрепя, чтобы не вспылить, обещала ведь, без глупостей.
Замолкаешь, как послушная псина, хотя так хочется тормознуть.
Прямо сейчас.
Что сдерживает тебя, чтобы пяткой в педаль со всей дури. Резко, чтоб телом по инерции вперёд. Он пристегнут, руку немного помнёт, тебе похуям.
Ты без ремня, всегда ездила, игнорируя правила безопасности, но и не такие трюки проделывала на ворованных тачках.
Дальше что?
Вспылить снова?
Дохуя друзья, значит?!
Вырвать у него бутылку, следом выскочить из тачки, посылая его к хуям. Выразительным жестом, кричать ему «пошёл к черту!!!».
Что, не нравится?
Дальше — выпивку разбить о лобовое, чтобы горючим растеклось по поверхности.
Прикурить? Ещё бы!
Он все ещё там или уже выбрался?
Тебе похуям.
Спичку зажигая, щелчком отправляя в полёт.
Такой он тебя видит? Ебанутой на всю голову, которая шанса не упустит, чтобы пустить кому-то кровь, взорвать кого-то в воздух, сжечь до самого пепла.
Пусть катится к чертям собачим, ясно?!?!!
Гонишь его прочь.
Из своей головы.
Из мыслей, что крепкой хваткой, когтями впиваются в твоё сознание, не отступая ни на шаг. 
Рычишь, ладонью потянувшись к карману, оттуда сигарету зубами вытаскивая. Не просишь у него помощи.
    Дохуя, блять, друзья.
Поджигаешь спичками, давя на педаль газа, самое время слететь с катушек, правда?
Делаешь затяжку, прогоняя дым по внутренним каналам.
Ты ему не друг.
Ты ему не родня.
Ты ему — никто.
Ещё одну, набирая всю грудную клетку, и выдыхая через нос, затылком к спинке кресла.
Никто.
Девочка без имени и фамилии, которая пробралась в его зал.
Никто.
Девочка без будущего, которую прижимают к мусорному баку.
Никто.
Девочка, не знающая, что такое счастье, наконец обретает его в косяке травы на заднем крыльце школы.
Никто,
    без него.

Выдыхаешь, успокаиваясь.
Уже не кусая губы, вытягиваясь в кресле, левой рукой облокачиваясь на дверцу с открытым окном.
Музыку из динамиков делаешь чуть тише, когда подводишь машину к мотелю. Взгляд на него кидаешь, короткий, заметив, что проснулся.
На выход.
Дальше — представление в два акта. Охнувшая хозяйка и милая улыбка на лице Мардера.
Чертыхаешься, уходя в сторону, совершенно не желая в этом участвовать, хотя будь другая ситуация, ты бы по достоинству оценила его актерское мастерство. Или скорее — уровень добросердечной обольстительности? Миссис Кроусон участливо сообщает, что поможет. Еще бы! Вы только гляньте на него, какой мужчина!
Не можешь обойтись без сигареты во время их разговора.
Спиной к стене, прикуривая. Женщина говорит, что здесь не курят, ты едва ли сдерживаешь себя, чтобы не послать и ее к чертям, но она так участлива, что приходится идти на уступки, выходя на свежий воздух. 
Две глубокие затяжки помогают справиться с желанием подорвать и это увеселительное заведение.
«Милая». 
«Да, любовь моя?», отзываешься отчего-то на удивление быстро. Без раздражения в голосе.
«Блять», хрипло осекаешь саму себя, делая ещё одну затяжку и выбрасывая бычок в урну.
Ты не хочешь играть по его правилам, но подсознание реагирует быстрее жажды мщения.
    Значит, что?
Возвращаешься к нему, в коридор, где он передаёт ключ с брелком «одиннадцать». Пальцами соприкасаясь на самой поверхности. Это впервые с тех пор, как на арене столкнулись?
Телом магнитом — к нему.
Едва ощутимо, едва заметно, едва дышишь в этот момент.
Будто в чертовом наваждении. На шаг ближе, когда он уже спиной к тебе, не оборачиваясь.
    Дохуя друзья.
Сжимаешь кулаки, ключом в замочную скважину. Раз-два, блять, по ёбаным перчаткам-лапам. «Устала?»
Раз-два, щелчком замка, раскрывая апартаменты на две персоны.
Отворачиваясь от него, заходя в номер и захлопывая за собой дверь ногой.
Слишком громко от сквозняка, что с приоткрытого окна. Но тебе правда, плевать.
Снять ботинки, подтягивая к себе сначала одну ногу, потом другую. Куртку с плеч, скидывая куда-то на кровать.
На шее кожаный ошейник, не удивительно, что он тебя как шавку. Пальцами цепляясь за него, размыкая сзади, сбрасывая на пол.
Следом — в ванную, останавливаясь напротив зеркала.
Несколько новых рубцов, ссадин, свежих порезов на самой поверхности. Нижняя губа разбита, ты даже не помнишь, чтобы оттуда сочилась кровь. Пальцев поддевая затянувшуюся корку. В детстве, всегда не любила корки. Грызла их, думая, что так быстрее затянутся.
Взглядом по пальцам — треснувшая кожа на костяшках, разбитые в кровь.
Усмехаешься.
«Блять».
Как долго это будет продолжаться?
Сколько ещё ты пройдёшь кругов, чтобы осознать, что в аду уже все сдохли?
Когда, наконец, остановишься?
Набирая холодной воды в ладони, ополаскиваешь лицо. Следом — к ванне, блокируя слив и включая холодную.
Тебе следует остыть.
Выходишь обратно в спальню, тут небольшой холодильник, сгребаешь весь лёд в пакет, перенося его в ванну и наполняя ее. Недостаточно, тебе нужно больше.
Босиком за пределы своего номера. В таких мотелях всегда были автоматы, выдающие кубики льда за мелкие купюры. Один экземпляр как раз между твоим номером и его.
Жмёшь на кнопки, вытаскивая смятые купюры из заднего кармана.
«Довольно глубокая рана, ее нужно зашить», слышишь из приоткрытой двери, когда шум от автомата забивает радиоэфир.
В воздухе повис запах медицинского спирта. Продолжение разговора — белым шумом за грохотом кубиков льда.
Ногами хочешь к нему.
Телом уже рядом с дверью, но не показываешься в проеме.
    Ты ведь никто ему, помнишь?
Резко закрываешь контейнер, возвращаясь в свой номер.
Весь лёд — в набранную ванну.
Выпивку из холодильника с собой.
Один стакан, пачка сигарет — большего и не надо.
Ногой захлопнуть дверь в комнату. Освободиться от одежды. Переступить порог, мерно погружаясь. Вода — колючая от холода, резкой волной по всему телу, едва только соприкоснулась. Жжется, но ты и не чувствуешь вовсе, погружаясь под неё с головой.
Уходя от всех мыслей, что клубятся в голове.
Уходя от проблем, что пулей у виска застыли.
Уходя от слов, что желчью разъедают сердце.

+1

13

[и я потратил последнюю жизнь,
ты поумнела и стала
как сталь.
я тебе стал чужим
и слова как ножи,
только сердце как хрусталь.]

воспоминания сильнее, и от этого не легче. накрывает с головой.
их встреча на аляске. мурашками по его коже. хмурыми бровями. больно — почему?
помнишь, как ушла, не сказав ни слова?
понимаешь, что сделала правильно.
помнишь, как все эти чувства к ней — океаном тебя сшибли?
всего один день. всего одна встреча.
помнишь, как пытался забыть?
помнишь, что не оставила с собой никакой связи.
исчезла, будто и не было никогда. помнишь при этом, что ничего не обещала.
помнишь, как было с ней. как ни с кем больше.
помнишь, как вскрыла всё твоё нутро. забрала всё, что было. всё, что от тебя на тот момент оставалось. ооо, это ты очень хорошо помнишь. потому что и сам был не против отдать. последнее, что у тебя было.
ты очень хорошо помнишь, мардер.

[а может это был я —
тот, кто вырубил пробки;
может, это был я —
тот, кто выкрутил краны?]

усталая улыбка на лице. сжимает ладони хозяйки в знак благодарности. он медицинской помощи, конечно же, отказывается. провожает миссис из комнаты. туда - сюда ходит. будто не находит себе места. и ведь, на самом деле, не находит.
чёртовы картинки в голове с сегодняшней арены.
как рычит зверем.
как вскрывает глотку огромного мужика, в два - три раза больше неё самой.
как готова драться с ним.
как толкает его в грудь. как смотрит на него зверем.
как он сам её — за шкирку. нутро же не меняется, и если бы немного пораскинул мозгами, вспомнив ту девчонку - волчонка, то понял бы, что зря так с ней. действовал импульсивно. необдуманно. резко. как впрочем, и она. не жалеет, потому что оба живы. не жалеет, потому что может смотреть на неё. на то, как она злится неистово. на то, как прикуривает сигарету. замечать боковым зрением. подмечать детали, которые только сейчас всплывают в голове. будто охуенный блокбастер. видеть её. чувствовать. замечать. не на её бездыханное тело смотреть, а в её глаза. даже когда дулом у лба. сталкиваться взглядом. глаза в глаза. не успев рассмотреть в её зрачках то знакомое.
чёрт.
блять.
так хочет посмотреть в её глаза.
блять.

вылетает из номера прочь. вниз к машине. там сумка на заднем сидении. его шмотки и то, что купила робинсон на заправке. сгребает всё в охапку одной рукой. возвращается в номер, чтобы снять с себя окровавленную одежду. вылезти осторожно из толстовки. затем, из майки.
мелькает в голове, как она курит в машине.
бесится.
на него. на себя. на его резкость.
почему?
ну же, почему?
неужели тебе не плевать, что он там говорит и как?
неважно. показалось. причудилось. привиделось.
желаемое за действительное.
ты уже спасался от неё. поэтому так закрыт, мм? поэтому не пускаешь. оттакливаешь. ко всем чертям посылаешь.
поэтому.
она уже расковыряла тебя.
тогда. сейчас. и сделает это снова. будет делать раз за разом, потому что это —
айя.
и ты на неё реагируешь. всегда реагировал. и будешь всю свою чёртову жизнь.
как бы не бесился сам.

переодеться в футболку, которая тут же кровавыми следами на рёбрах. едва заметными.
скулами заходясь. взрываясь от мыслей в своей голове.
всё - таки хочешь смотреть в её глаза.
выходит в коридор. толстовку забирает с собой.
останавливается возле её двери.
постучать? бред.
какой - то чёртов бред. развернуться, чтобы уйти.
снова, блять, вернуться.
войти.
мимо ванной, закуривая в комнате. скрывая окно шторами. присаживаясь на пол возле кровати.
как тогда — мелькает в голове. запрокидывает голову назад. закрывает глаза. не проваливается, нет, потому что слишком многое мелькает в голове.
на самом - то деле, айя — его бесконечным кругом. стоит только признаться в этом себе.
слышит шаги. выдыхает дым.
поможешь мне?
почему - то уверен, что она может. знает, как. совершенно не колеблется по этому поводу.
или думаешь, электричество её прикосновений — целебное?
совершенно другим тоном. не потому что ему нужна её помощь, и он такой пришёл воспользоваться. нет.
потому что — выдохнул. потому что усталость этого вечера, наконец, прибила его.
потому что воспоминания сильнее.
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-11-14 21:27:26)

+2

14

На дно.
Вот так, камнем вниз, глаза прикрывая, поворачиваясь на бок, чтобы полностью погрузиться под воду, позволяя кубикам скрыть своё тело под ледяной гладью.
На самое дно. Руки к себе поджимая, крест на крест, ближе к груди. Ногами к себе, сворачиваясь в тугой клубок, будто только здесь способна найти утешение, которое так сильно ищешь.
Тепло, горячим очагом внутри грудной клетки. Все ещё бьется в тебе, все ещё пульсирует, дробью отбиваясь в висках. Грохотом сердца оглушая, отвечая, что — жива.
Все ещё жива.
    Но едва ли.
Теплом внутри, что угасает.
Теплом внутри, что ты теряешь.
Что просачивается сквозь пальцы, стоит только внутрь заглянуть.
Девочка, которая так сильно стремилась жить, прыгать выше своей головы, доказать что способна сама за себя постоять;
девочка, которая встревала в драки, не умея держать язык за зубами;
девочка, которая так сильно любила класть обидчиков на лопатки, которая не видела страха, не знала что это такое, сбивая костяшки, лица, тела, все — в кровь;
девочка, которая так сильно искала то, ради чего следует жить, спуская весь свой потенциал в пьяных вписках;
которая дробила и убивала, не замечая лиц перед собой, не запоминая их имена — только цифры;
которая едва ли сводит концы с концами,
эта девочка, сейчас на самом дне социальных устоев; никому не нужная, ничья.
И сердце ее тоже — ничьё.
Ни её, ни чужое. Просто бьется по своему наитию. Функционирует, без причины существовать.
Угасает, теряя способность чувствовать,
   улыбаться,
   жить, наслаждаясь каждым глотком воздуха;
теряя саму себя в той тишине, чёрной смолой по всему телу, обгладывает до самых костей.
Вырваться так хочешь.
Когтями впиваясь в свою кожу.
Вырваться из тех рамок, в которые себя вогнала.
Вырваться из той клетки, в которую заключена.
Из одиночества, что глотку сжимает, перехватывая так сильно, что воздуха едва ли хватает.
Вырваться хочешь.
Яро.
До безумия сильно.
Но сама — ты едва ли способна.
Девочка с угасающим сердцем. Сколько жить тебе осталось?
Считанные дни или годы?
Когда погребешь себя под землю?
Когда, наконец, выдохнешь,
     успокоишься,
     перестанешь бежать вперёд, тогда как следует всего лишь — остановиться и обернуться.
Руку протянуть.
       И кто ее возьмёт?
       Тот, кому ты не нужна?
Девочка с раненой душой, на самом дне ледяной ванны. Ты столько раз могла умереть, но все никак не способна проститься с этой жизнью, толком не осознавая — зачем
      бежать вперёд;
      двигаться;
      дышать,
тогда как, каждый день приносит тебе только
      — одиночество.
Раскрываешь глаза, позволяя холоду обжигать себя. Чувствуешь, как давление наседает, требуя глотка воздуха. Ты все ещё жива и тебе следует дышать, забыла?
Только так вспоминаешь, когда тело даёт сбой и в висках пульсирует обратный отсчёт до тех пор, пока воздуха тебе будет хватать; ещё десять ударов, не больше, а следом — ты знаешь что.
Поворачиваешься обратно, к поверхности лицом, там кубики льда, едва колышатся от движения под водой. Наверное, именно так выглядит твоя душа — холодная и безликая, ничья.
Тянешься вперёд, всем телом, поднимаясь с самого дна, чтобы губами перехватить воздух; полной грудью, тебе этого так не хватало — перезагрузки.
Садишься, ноги к себе подтянув, обнимая их руками, не торопясь покидать свою ледяную крепость.
Лбом к коленям, соприкасаясь.
Все ещё болит внутри?
    Сжимает.
Но не так, как раньше. Будто и впрямь остыла, способна дать себе ещё один шанс на искупление.
    Не проеби его, ладно?
Встаёшь, усаживаясь на бортик. Тянешься к бутылке, сгребая вместе с тем и стакан. Наливаешь горячительного, следом делая глоток, чтобы разжечь топливо внутри. Одного стакана достаточно, следом — пальцами подцепить халат, набрасывая на нагое тело и затягивая в поясе — на два размера больше, чем надо, но ты не смотришь на красоту сейчас. Даже на себя в зеркало не смотришь, сигареты пряча в карман, стакан с выпивкой с собой забирая, выходя в спальню.
Он здесь.
Смотри, вспоминаешь?
Здесь.
На полу, спиной к кровати.
Курит, как ты с ним тогда, припоминаешь?
К косяку прижимаешься плечом, ненадолго задерживаясь на пороге. Взгляда своего не отнимаешь от него. Уголок губ дергается вверх в тёплой улыбке, но тебе едва ли даётся эта эмоция — забылась.
«Привет», едва слышно, но даже так сокрушая тишину, что стеной воздвигалась между. 
Игнорируя его вопрос, отвечая своим последующим действием.
Приближаешься в три шага, садясь позади него на кровать. Близко, едва ли не вплотную, одну ногу под себя, другую — рядом с ним опуская. Стакан с выпивкой на тумбу, что рядом.
«Дай посмотреть», едва касаясь плеча.
Знаешь, что это не единственная рана, которую следует обработать, но начать хочешь именно с неё.
Он снимает футболку, что уже пропиталась кровью на месте плеча. Не помогаешь ему, держишься в стороне, не двигаясь с места. Пальцами мягко по поверхности кожи. Аккуратно, вдоль с разрезом.
«Дай аптечку», ладонь протягиваешь.
Передаёт.
Там все необходимое, даже нить с зажимом.
Сперва промываешь рану, чтобы исключить загноение.
Следом — остриём в кожу, без лишних слов, продевая с той стороны и пропуская первый стежок.
Быстрым взглядом к нему, будто пытаясь считать эмоцию, но лица не видишь, ведь сзади находишься. Возвращаешься обратно к работе, делая одну петлю и вторую, затягивая. Дальше — ещё несколько стежков в полной тишине, мерными шагами закрывая рану.
«Однажды я очень сильно подралась во дворе», внезапно начинаешь, останавливаясь в рассказе, будто ожидая что он снова скажет замолчать.
Усмехаешься.
«Расшибла себе губу и висок. А ещё нарвалась на проволоку и рассекла кожу на ноге», правой ногой, той что рядом с ним, ближе, носочком ему на карман, будто желая продемонстрировать шрам на голени. «Крови было много, хоть и рана не глубокая», не отрываясь от работы, продолжаешь. «Меня отвели в медпункт, отругали, будто я была самая виноватая в той потасовке, и оставили на кушетке», делая ещё один стежок, ногу убираешь с него. «Развернись в бок», вправо, чтобы зашить до конца — порез был по всему плечу.
Разворачивается, теперь вполоборота к тебе, ещё ближе.
Ногу на его колени кладёшь — так удобней.
И привычней, как будто.
«Я к тому моменту уже видела, как зашивали других ребят», продолжая свой рассказ, нависаешь над ним, холодными каплями скатываясь с влажных волос. Ещё один стежок. «Взяла все инструменты и зашила себе рану», пальцами другой руки, аккуратно к коже прикасаясь, «больно?», тебе было больно, когда зашивала свой первый разрез.
Взглядом к нему, и тут же возвращаясь к ране.
«Я почти закончила».
Ещё несколько стежков, петля, одна, вторая, затягивая и обрезая ножницами под корень. Сверху длинным пластырем, чтобы исключить попадание пыли.
«Будет ещё один шрам».
Ещё один. 
У него их несколько, ты помнишь.
«Поднимись, я хочу посмотреть на твои ребра».
Ты оставила ему ещё один шрам.
Взгляд отводишь, когда поднимается, делая вид что занята приготовлением к следующей процедуре. Дальше — окидываешь повреждения и делаешь заключение: «Приляг», освобождая место от разбросанных медикаментов.
Так тебе будет удобней зашивать.
И ему тоже.

+2

15

привет.
так тихо и просто, будто не было ничего "до". будто не сжирали друг друга взглядами. не ошпаривали словами, фразами, поступками. будто не вгрызались друг в друга. будто не разлучались на пять грёбанных лет. или больше? он и не помнит, если честно. знает только, что её не было в его жизни совсем. и он физически ощущал это. каждый чёртов раз, когда она уходила. каждый чёртов раз, когда он думал, что ещё увидит её. поднимая глаза — её уходящий силуэт лишь.
тонкие плечи сквозь клубы дыма.
вдаль.
не оставляя шансов.
ему так хотелось, чтобы она просто осталась.
никогда себе в этом не признавался. засовывал подальше все эти мысли. терял её каждый раз. убеждал себя в том, что так и нужно. никогда не останавливал. никогда не оборачивалась. и он не слишком долго смотрел вслед.

привет.
впервые за всё это время поднимает на неё взгляд, когда чуть задержалась у двери. мягко прикрывая глаза, кивнуть в ответ. аккуратно. едва уловимо. не произнося ни слова. наблюдать за ней; иначе. не находить в повадках что - то незнакомое. не хочет. он знает её. помнит. и только это имеет значение. в конце концов, они выжили только благодаря друг другу. но и попали в эту передрягу — тоже. достаточно символично для того, чтобы забыть это всё хотя бы сегодня. провожает взглядом, когда садится позади него, чуть повернувшись, когда касается. снимает футболку, осторожно кладет рядом. крепко закрывает глаза, когда айя вонзает игру. отдать ей должное — очень осторожно. по крайней мере ему так кажется. у него были травмы, переломы, растяжения, но его никогда не шили.
щелчок — боль пронзает всю руку, от плеча до кончиков пальцев.
щелчок — делает глубокий вдох через нос, чтобы как - то переключиться.
щелчок — тянется за стаканом, что она поставила на тумбочку, делает глоток.
айя отвлекает его рассказом. шумно сглатывает.
глазами по её ноге. мог бы коснуться — коснулся бы. прямо её шрама. неудобно. потому, чуть улыбаясь. внимательно её слушая. разворачиваясь, когда просит. теперь удобно. едва уловимо касается пальцами её шрама на ноге, нога ведь так привычно оказывается на нём. глазами к ней. дослушивая всё, что она ему рассказывает.

терпимо.

осторожным движением другой руки, убирает прядь её мокрых волос за ухо. максимально осторожным касанием. задерживаясь. взглядом по ней, пусть она и не отрывается.
кивает головой, убеждая её, что всё в порядке, на самом деле — ощущения не из приятных, но мардер не из тех, кто будет жаловаться по таким пустякам. ныть и рассказывать, как ему больно — никогда. и айя, наверняка, это знает. но он ценит её заботу.

сама себе зашила рану? больно, наверное?

хмурится, потому что скорее всего, это больнее раза в два, чем когда кто - то другой тебя шьет, во - первых. а, во - вторых, для этого нужна огромная, блять, смелость, потому что причинять самому себе боль — такое себе занятие. не каждый сможет пойти на это. 
айя заканчивает, приклеивая пластырь к его руке. кивает, поднимая к ней глаза, когда говорит про шрамы. ещё один?
помнит, как прикасалась пальцами.
к его едва ли зажившим костяшкам на кулаках.
к его ранам. ссадинам. мягкостью прикосновений убирала поднывающую боль.
помнит очень хорошо, как губами касалась его кулаков, склоняясь к его рукам, когда сидел позади неё.

щелчок.
просит его подняться, чтобы посмотреть на рёбра. отрицательно качает головой.

ерунда. рёбра в порядке, так заживут.
спасибо.

остаётся сидеть вполоборота к ней.
щелчок.
хватаясь пальцами за хлястик халата, тянет её к себе. довольно резко, иначе бы послала его к хуям, наверное. на пол? нет. на ноги.
ещё ближе, чем была к нему. мягко отпуская халат. не раздевая, нет. у него совершенно другая цель сейчас.
он хочет узнать её.
хочет узнать себя рядом с ней.
хочет вспомнить всё, что когда - то было у них.
хочет касаться её.
и касается.
подушечками пальцев над бровью. кровь смыла, но рана видна. мягко по её лицу вниз. к скуле. взглядом сопровождая каждое движение пальцев. рассматривая тонкие узоры её ран, что видны ему сейчас.
хочет просто смотреть на неё и касаться. напоминать себе. и плевать, что там будет дальше.
носом к её шее. вдыхая запах. чувствуя, как заходится внутри между рёбер.
чувствуешь? так, блять, всегда рядом с тобой. и ему так не хочется это скрывать сейчас.
к чему?
может, у них снова остались считанные часы. может, их прирежут на этом же рассвете. так пусть знает.
пусть знает, что каждый раз, когда она уходила, внутри что - то обрывалось.
каждый раз, когда он не мог найти с ней чёртовой связи, лез на стену от этого чувства.
каждый чёртов раз,
с трудом
себя
от неё
отрывал.
нашёл единственный выход — резко, как пластырь с больного места.
резко — будто так не чувствуешь ничего.
резко — единственно правильно.
поднимаясь от шеи к подбородку, выше — по её губам, не касаясь губами, нет. вдыхая её раненным зверем.
поддевая носом — её.
наконец, глазами к глазам. так тихо и просто. будто и не было ничего "до".
привет.
[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-11-14 21:27:43)

+1

16

Припоминаешь?
Вот так было между вами?
Теплота в каждом прикосновении, ласка во взгляде, видишь ее?
Ловишь? Едва заметным импульсом сквозь воздух, от него к тебе, теплом возгораясь внутри грудной клетки.
Мягкостью на кончиках пальцев, когда волосы твои за ухо прячет, не дергаешься даже, телом не реагируя, взглядом не отрываясь от слишком ответственной тогда задачи, хотя так хотелось, поднять на него, чтобы столкнуться с его зрачками, понять его, услышать, осознать.
Кто вы теперь
      друг другу?
Финальные стежки, заживляющие его плоть.
Хочешь осмотреть другую рану — ту, что сама нанесла ему. Осознанно, желая вырваться из крепкого захвата. И знаешь, что нанесла бы ещё, если бы вовремя не осекла себя, не сдержала, до побледневших костяшек сжимая кинжал в ладони, зверем рыча, чтобы отпустил, не сдерживал, дал волю проявить себя.
Ты ведь так хотела, чтобы он дал тебе ещё
     пять минут, без правил, как тогда, на ринге зала; помнишь?
Маленькая девочка желающая что-то доказать большому зверю.
Девочка, которая застывает в его объятиях, стоит только оказаться в них.
Раз-два.
За пояс халата, резко тянет, и ты подаёшься к нему.
Навстречу.
Душой нараспашку. Так мягко и тепло, будто бабочка, дуновением ветра.
Совершенно инстинктивно, сама не осознавая первопричин, усаживаясь на его коленях, ногами за его спиной, аккуратно, что на тебя совсем не похоже, обхватывая его едва ощутимо, будто разрешения спрашивая.
Наравне с тем, как он касается.
Мягко, над бровью,
   «Можно?»
   «Можно». 
Неслышным диалогом ваших тел, позволяя ему продолжить свой путь, опускаясь подушечками ниже, взглядом к нему тянешься, пальцами аккуратно к его грудной клетке, опускаясь ниже, по торсу, легким, почти невесомым движением — к ране, где полоснула ножом. Губы кусая свои, сердцем заходясь. Сожалеешь, но не говоришь и слова, не знаешь, какие подобрать.
Носом касается шеи. Ответно замираешь дыханием, когда он так близко, грудной клеткой вздымаясь, глаза прикрывая, будто в сладком наваждении, теряясь в собственных чувствах, лицом ведёшь к его, не видя где, но явно ощущая его —
  кожей
  кончиком носа
  всем своим естеством; желая.
Губами инстинктивно к его, когда проходят мимо, потянувшись вслед, упуская, раскрывая, чтобы выдохнуть и тут же вдохнуть его, пропуская по легким, наполняя им себя.
Ближе. Кончиком носа к его, ответно с правой стороны, легонько коснувшись кожи, вдыхая его запах, раскрывая глаза, вспоминая.
«Привет».
«Привет», ответно, мягко, и так тихо, будто только для него одного.
Лаской произнося, взглядом к его глазам.
привет, синее к чёрному.
привет, океаном к бездне.
привет, морским бризом на губах, раскатами грома в почерневших зрачках.
привет, сквозь зеркальную гладь, призывом «подойди».
привет, жаждой на кончике языка.
привет, цепляясь пальцами в мёрзлом переулке.
привет, на губах просьба «останься».
привет, и никогда
     больше
     не уходи
.
Пальцами по его губам, сверху вниз, чуть поддевая нижнюю, улыбнувшись ему, легонько, аккуратно, вспоминая — что это такое.
Что такое быть с ним.
Что такое — чувствовать его подушечками пальцев.
Слышать его голос, запах, быть с ним одним целым.
Пальцем вниз, к подбородку, ныряя к грудной клетке, ладонью аккуратно продолжая путь ниже, снова сворачивая к той ране, что нанесла. Но в этот раз не отнимая ладони, сверху на разрез, мягко, стараясь быть максимально аккуратной в своих движениях, взгляда от его глаз не отводя, ладонью рану накрывая, будто излечить пытаясь, губами тихо шепча «прости».

Отредактировано Aya Robinson (2021-11-14 22:28:37)

+1

17

так хочет её прикосновений. вспомнить мягкость её пальцев. на дичайшем контрасте с тем, какой она может быть. какая она есть. и как ей удаётся [и всегда удавалось] так его касаться. невесомо, но очень чувственно. срывая ритм сердца, что барабанит в его грудную клетку. у неё всегда получалось. даже в тот момент, когда он нашёл её на промозглой земле. в тот момент, когда она подпустила его ближе к себе. и даже сейчас. после всего пережитого. после отборного мата, которым крыла его. после его дикой грубости к ней. после пистолета, приставленного к виску. после того, как хватал её за шею, вышвыривая прочь из клетки. даже сейчас, да. ногами осторожно обхватывает. ладонью ведёт по торсу, заставляя его резко вдохнуть, когда боль от её прикосновений пронзает тело. заставляя содрогнуться в момент, но не отдалиться. не может себе позволить этого в тот момент, когда она так близко к нему.
когда ответно тянется.
когда выдыхает, стоит ему прикоснуться к ней так, как всегда её касался.
когда глаза в глаза смотря, вспоминая;

огромный путь длиною чуть больше, чем в десять лет. будто один миг. но на деле — столько всего за это время. и у него, и у неё. неизменно, будто бы одно: они почему - то всегда возвращаются друг к другу. случайные встречи не такие уж и случайные, верно? встречаются ровно в тот момент, когда каждому из них это так нужно. даже не представляет, сколько раз благодарил её за ту встречу на аляске. знакомая незнакомка. в его куртке. в его машине. под светом фар на замерзшем пляже. так тепло от этого почему-то. отдал тогда ей всё, что мог. так ему хотелось. чтобы после — новая, мать её, жизнь. чтобы после — взять себя в руки, следующим же утром, опуская голову в огромный бак с водой на улице. держась за бортики, вставая на руки. переворачивая всё внутри себя. снимая другой дом, переезжая наконец от блэков. благодаря только её за эти шаги. даже ведь не знает об этом.

я остался на аляске. сначала подрабатывал то здесь, то там: барменом, автомехаником, потом чинил лодки, а потом вернулся на ринг. там зал ещё хуже, чем тот, в котором мы занимались.

так тихо рассказывает ей. так буднично, словно они не виделись всего - то неделю или месяц, и вот — о свершившихся событиях. нужно ведь поговорить о них, правда?

не сразу, конечно. только с ребятами из группы спасателей. они там тренировались. прошло много времени прежде, чем я снова осознанно полез драться. прошёл школу спасателей. тот ещё ад. у меня на счету четырнадцать спасённых.

нет. без гордости. просто рассказывая о том, что они, действительно, вели счёт. не соревновались в этом. просто запоминали каждого. невозможно не запомнить. даже старик арчи, у которого на счету около ста спасённых "душ", помнил каждого из них. кажется, даже в лицо.

осторожно разворачивает руки ладонями вверх, на манер весов. смотрит в её глаза.

четырнадцать спасённых против одного убитого. я думал, что... это освободит меня. до тех пор, пока не понял, что бить людей мне нравится гораздо больше, чем их спасать.
тогда я и вернулся. когда вернулся связался с этими головорезами.
ты была лучшей, раз мы с тобой встретились там. мне сказали, что в этот раз — пиздец, а не соперник.

ему хочется, чтобы она знала об этом просто так. ни с кем про это не говорил. никогда. но так нравилось делиться с ней сейчас. вот так, когда она напротив и так близко к нему. когда рассматривает её глаза. когда губами ощущает подушечки её пальцев. когда снова ведёт к порезу на рёбрах. снова снимая с его губ очень тяжёлый выдох. ловит губами её "прости". прикрывает глаза, разрывая их зрительный контакт неосознанно. хмурясь немного, но позволяя ей касаться. позволяя накрыть ладонью. так и тянет её к этой ране. зажмуривается крепко, находя в себе силы на то, чтобы мягко улыбнуться, облизывая пересохшие губы. накрывая своей ладонью её руку.

всё хорошо. твои следы — лучшее напоминание о тебе.
лучшее, что у меня есть.

[AVA]https://i.imgur.com/Pzt6fzP.jpg[/AVA]

Отредактировано Elias D. Marder (2021-11-14 23:40:58)

+1

18

Тихонько слушая его.
Тихонько, не прерывая, взглядом скользя по его лицу, сталкиваясь с глазами, на мгновение проваливаясь в шум океана вашего общего прошлого, следом — обратно к нему, к разговору, где ты киваешь, легонько, едва заметно, поддерживая ту искренность, что искрой вспыхнула между вами; такой маленькой, но яркой, что ближе друг к другу привязывает, невидимыми нитями, за мизинцы, как в детстве было «мирись и больше не дерись».
Улыбаясь, представляешь его спасателем на смотровой вышке.
Улыбаясь, представляешь его в кругу друзей. В обычном дне, когда они вместе завтракают и каждый делится своей историей. Хлопки по плечу, доверительные взгляды, шутки и дружеские подначки.
Улыбаясь, представляешь, как он бросается в воду, спасая одного, второго и третьего. Как не теряется перед лицом смерти. Из цепких лап вырывает едва дышащие тела, возвращая обратно к жизни, на сушу.
Сникая улыбкой, опускаешь взгляд вниз, уводя с его лица.
Внимательно слушаешь и дальше, но.
Так сложно смотреть в глаза того, кто жертвовал своей жизнью, чтобы спасти десятки, тогда как ты погубила едва ли не сотни.
Десять с небольшим лет.
От первой встречи и до этого мгновения, заключённого в объятиях друг друга.
«Ты — хороший человек», тихо проговаривая, не отдаляясь.
Ладонь аккуратно убирая с его раны. Терзаясь мыслями, воспоминаниями прошлого, своей сутью.
Делаешь легкий рывок обратно, будто желая освободиться из его объятия, но он не даёт так сразу, сжимая чуть крепче, желая услышать объяснения; что случилось, расскажешь?
«Я…»
Совершила множество преступлений.
Что? Что сдерживает тебя, скажи ему.
«Ты нашёл своё спасение в том, чтобы помогать людям», мягко подводишь его к тому, чтобы признаться, «я нашла своё утешение в убийствах».
Взглядом поднимаешься к его глазам, задерживаясь. Он видел тебя на арене, видел жажду крови в твоих глазах, на своём теле почувствовал твою звериную суть, но он даже не подозревает на что ты способна.
«Судьба свела меня с человеком, который раскрыл во мне… потенциал, так он говорил».
Смотришь в его глаза, боясь словить в них отвращение, но продолжаешь. Ты хочешь, чтобы он знал правду, без утаек, но с трудом можешь заставить себя говорить, как было; почему? Думаешь, что отвернётся, навсегда.
«Я думала вести обычную жизнь, работала учителем рисования. В курсе, что я хорошо рисую?», наверное не очень уместно улыбаешься, будто сворачивая рассказом немного в другую сторону, а на деле — идя по четкой хронологии.
Сначала был «Бенджамин Барнс. Знаменитый детектив, попавший на обложку Форбс. Я работала с его сыном, оттачивала его навык рисования и была что-то вроде семейного друга. Меня звали на все праздники, двери их дома всегда были открыты для меня. Только вот вскоре я узнала совершенно другую сторону американского героя. Он предложил мне работу связного, ему нужны были люди, которым он доверяет. Когда я отказала, он силком, заставил меня».
Удавкой на шее, бесчисленными истязаниями, ломая тебя так, как никто не пытался. Но в конечном счете ты осознала, что тебе это нравилось — ощущать превосходящую силу.
«На каждого сильного зверя — есть зверь помощнее», продолжаешь, усмехнувшись. «Я, правда, считала себя сильной, но он оказался куда мощнее».
«Его интересовал товар, который очень сложно найти и отмыть на рынке. Девочки, с невинной внешностью. Совершеннолетние, ему была не нужна их кровь, только тела для истязаний. И здесь в игру вступала я. Находила их, будто ищейка, спаивала, и отвозила к нему».
Не так грешна, только вот.
«Первая моя жертва была Долорес, девочка с ярко рыжими волосами. Она была шлюхой, но пока ещё не испорченной, наивной, маленькой, недостаточно опытной».
Чуть отдаляешься, вспоминая.
«Мы отвезли ее в закрытый клуб. Вход строго анонимный, на лицах маски животных. Стены со звукоизоляцией. Мы были вольны делать все, что хотим».
Замолкаешь ненадолго, хмурясь и отводя взгляд.
«Она была для меня. Эта девочка. Он так распорядился. И я сделала это. Убила ее, без сожаления отняла чужую жизнь, абсолютно точно наслаждаясь процессом».
Возвращаешь взгляд на него, отрицательно качнув головой.
«Ты помнишь меня как девчонку, которая корила себя из-за несчастного случая. Сейчас на моем счету больше, чем один случай. И разница не только в цифре. Эл,..», концентрируя на себе его взгляд. «Мне нравится это», слишком четко произносишь, выделяя каждое слово, чтобы донести одну простую истину — ты уже не та девочка с потерянным взглядом, не та кто боялся принять свою суть, не та, что борется со своими демонами;
напротив — принимаешь каждого из них, жаждой исходя на кончике языка;
напротив — лелеешь под кончиками пальцев, вгрызаясь сильнее;
   в жажде, необъятно сильной;
   тягучей, будто чёрная смола, грязью по всему телу;
   липкой и тёплой, обволакивая и забирая с собой, в непроглядную черноту зрачков.
Не подходи, Элиас. Обожжешься.
Ногами под себя, будто желая встать или отдалиться от него. А на деле —
ладонью на его грудную клетку, аккуратно проводя чуть выше, чтобы следом — резко надавить, заставляя его повалиться на пол. Проще простого, когда в боку зияет рана. Нравится? Признайся.
Тянешься к нему, кончиком носа к его щеке, мягко проводя, на контрасте с предыдущим поступком.
Так нравится.
Телом прижимаясь чуть сильнее, склоняясь над ним полностью.
Лицом ведёшь по его, аккуратно, губами едва соприкасаясь с кожей.
«Это моя суть, видишь?»
Жаждой соприкасаясь, ведя кончиком носа ниже, скатываясь губами за подбородок, к шее, позволяя себе укусить его, аккуратно, любовно даже, без излишней жестокости, которая сейчас ни к чему;
дальше — по шее вниз, по грудной клетке, кончиком носа, так жадно втягивая его запах, зверем, вбирая в себя, на контрасте с тем оставляя один, два поцелуя, наконец, спускаясь к ране, которая совершенно точно притягивает тебя.
Языком по краю, собирая кровь.
Мягкими поцелуями, чувствуя его напряжение. Любовными прикосновениями, дыханием своим обжигая.
«Это мой порез», шепотом, зная, что он тебя слышит.
«Дай залечить его».
«Или закончить начатое», слишком серьезно, голосом сбивающим с толку. Ты правда готова на это?
Взглядом к нему поднимаясь, не терпящим возражений. Ты хочешь помочь ему, под любым предлогом. Даже под чертовой угрозой смерти.

Отредактировано Aya Robinson (2021-11-15 11:25:54)

+1

19

такой ты её помнишь?
разве?
нет. послушай внимательно. каждое её предложение. пропитайся её интонацией. проживи то, что она говорит тебе.
ей так нравится. жажда крови. собственная сила. ощущение превосходства, когда другой — задыхается под её руками.
нет, послушай.
она — хищница.
нет, не та маленькая девочка, которую ты спас на заднем дворе. не та, которая тянулась к тебе, чтобы обнять, потому что была ниже ростом. не та, которая бежала в ванную комнату, стоило тебе только скрыться с её глаз. не та, которая испугалась тогда одиночества в незнакомой квартире. не та, которой не хватало твоего тепла в момент.
нет, мардер.
слышишь? нет.
это не её ты спас из рук ублюдка, когда он уже расстегивал её джинсы. нет, не из - за неё избивал его до потери пульса, пока не удостоверился в том, что ему очень, дико сложно дышать. пока не увидел, что удары сердца замирают; пока не оставил его там. под каплями дождя. а он вообще жив сейчас, а, эл? о, как же тебе было на это плевать.
о, как же тебе плевать сейчас на то, что она рассказывает.
убил бы ты за неё? не задумываясь даже. как и в тот раз.
так какая разница? чем вы отличаетесь, м?
что почувствовал тогда, на ринге, когда поймал тот самый момент превосходства. когда поймал его замирающее дыхание. когда не остановился, почувствовав тот самый вкус крови на губах. чужой крови. чужой жизни, которую ты забираешь своими руками.
так настолько ли вы разные, как она думает?
ты знал ведь ещё тогда, что у неё внутри. наивно было бы полагать. что со временем это пройдёт. как она хотела драться с тобой. как загорелись её глаза, когда она рассказывала тебе на кадьяке, что убила кого - то по нелепой случайности.
как бы не так, ай.
это ли отправная точка?
или может тот самый день, когда ты смотрела на то, как мардер расхерачивает в мясо лицо того мужика?
давай, подумаем. поразмыслим.
думаешь, удивила его сейчас? напугала своим рассказом? заставила задуматься на секунду хотя бы?
как бы не так. ведь единственное, чему он сейчас удивлен, слетает вмиг с его уст, в задумчивости.

я не знал, что ты хорошо рисуешь.

и всё. и больше ничего не говори ему с такой интонацией, будто ты здесь дьяволица, а он — ангел. это далеко не так. ни отвращения, ни презрения — ни - че - го. такая разная жизнь. стало быть — он попал в хорошую компанию, да? только вот, навряд ли он чем - то лучше. пытался скрывать свою сущность, своё нутро, прикрываясь какими - то спасательными операциями. да, адреналин захватывал его. дарил то, что ему не хватало, но только первое время. потом — обыденность, как и всегда бывает. скука. веришь?

смотрит в её глаза, убирает мокрые волосы с её лица. проглаживает, к затылку. пальцами забираясь в кудрявую копну волосы. чуть приближая её к себе. совершенно не резким движением.

считаешь, что я думал, что ты улетела заниматься благотворительностью? или открыла студию балета для бедных?

ухмыльнется всего раз. нет, не издевается. просто и ты услышь, что он знает о тебе. чувствует тебя. почему - то катастрофически остро.

мне плевать, пристрели ты хоть самого будду. слышишь? мне плевать.

повторяет ей. близко лицом к её лицу. хочешь ещё каких - то объяснений? их не будет. ты ведь сама всё понимаешь. читаешь по его глазам. тоже мне, нашла ебанного робин гуда.

зашипеть от боли [скорее, от неожиданности] в момент, когда она надавливает на рану. даже боль от неё — другая. подчиниться, опускаясь на пол спиной. она к нему — практически моментально [магнитом, как и всегда]. читает в её глазах, как ей это нравится. его боль. её ладонь в его крови. как болезненные из - за неё ощущения заставляют его лицо скорчиться.
замирает, когда она губами по его ране. языком слизывая его кровь.
заходится дыханием. прикрывает глаза, будто где - то на грани. между сознанием и вне его. чёткими ощущениями её удовольствия.
только ты забыла, айя.
он — не твоя добыча.
он — такой же, как ты. нравится тебе это или нет.
находит в себе силы для того, чтобы подняться. не издавая ни звука, хотя внутри орёт от пронзающей боли.
её — рывком к себе. ещё ближе, чем были. в глаза её цепляясь, впиваться. губами по её губам. не целуя. просто касаясь. кусаясь.

заканчивай, хочешь? это будет так красиво. как в какой - нибудь кроваво - сопливой книге. "спустя десять лет она вонзила нож в того, кто спас её маленькой девочкой, чтобы больше никогда об этом не помнить."

в губы её произносить; так чётко. но так пронзительно тихо.

давай, айя. прирежь меня, наконец. это всё не имеет смысла.
без тебя.

Отредактировано Elias D. Marder (2021-11-15 18:50:02)

+1

20

Поднимается, взглядом за тебя цепляясь, когда ты подаёшься чуть назад, будто маленький зверь под тенью большого, принимая его суть, и чуть отходя в сторону, но не разрывая зрительного контакта, не отнимая своего хищного взгляда, лукового на дне почерневших зрачков, губами раскрываясь в рваном выдохе, когда он ближе к себе притягивает, не давая отдаляться больше, ни на шаг назад, ни на миллиметр,
     никогда больше.
«Заканчивай, хочешь
Выдохом в твои губы, ловишь его, жадно захватывая своими, язычком подаваясь вперёд, кончиком аккуратно его нижнюю поддевая, когда он так близко, ты не в состоянии упустить такого шанса, отказать себе в удовольствии — словить его, коснувшись, едва ощутимо, играючи, на самой поверхности.
Дразнишься, взглядом сквозь томные ресницы, впитывая каждое слово, что произнесено в колоссальной близости друг к другу, когда сердца так близко в унисон;
    твоя грудная клетка к его, вплотную, обнаженной кожей сквозь ткань махрового халата ощущая вибрацию, что созвучием отдаётся, сквозь грудную клетку, нараспашку, импульсом выше, по вздутым венам поднимаясь, сквозь глотку в барабанные перепонки сладким перезвоном.
«Давай, Айя».
В губы произносит, соприкасаясь с твоими, что в жажде раскрываются, кусая его на самой поверхности, без разбора — нижнюю, верхнюю, уголок, так сладко все, что его целиком
     — хочется
Грудной клеткой вздымаясь, учащенным дыханием по его коже, «ты не понимаешь, о чем просишь», слова даются тебе с трудом, когда он так близко к тебе, голову кружит, заставляя терять обладание.
Бёдрами чуть шире, обнаженным телом к паху, сладко соприкасаясь. Рваным выдохом ему в губы, так сильно желая сорваться в поцелуй, но сдерживая себя, не давая слабину в той игре, которую сама затеяла.
Пальцами по полу, здесь ножницы, которыми нить разрезала, упали вместе с тем, как ты бабочкой соскользнула на его колени.
Губами по его, срываясь к уголку, подбородку, кусая в жажде.
Телом сильнее с ним соприкасаясь, подаваясь вперёд, позволяя ткани халата пропитать рану на рёбрах. Ту самую, что не даёт тебе покоя.
Вплотную. Сильно. Чтобы словить губами его хриплый выдох. Болевой. Сладостный. Мурашками покрываясь от его звучания, что дрожью по всему телу пробирает, заставляя выгибаться ему навстречу, призывая его раскрыть свою суть, показать себя-настоящего.
Пальцами по плечам, в ласковых прикосновениях, мягко ныряя за шею, в его волосы, следом — на контрасте резко натягивая их назад, чтобы силком отрывать от своих губ.
Хочешь ещё.
Ножницы перехватывая, лезвием вперёд, к его глотке, с плотью соприкасаясь, до лакомой крови, шипишь «Что ты хочешь, скажи?», губами ласково к его, целуя на самой поверхности, завлекая его к себе, «скажи мне, милый».
До одури ласково.
До одури лично.
До невозможности искренне.
Каждое слово в его губы, исходя от желания, что накрывает с головой.
«Почему хочешь умереть?»
«Ответь мне».

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » зрачком к зрачку, зверь к зверю;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно