внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » там нет чертей и сковородок — там ты;


там нет чертей и сковородок — там ты;

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

https://i.imgur.com/dC2hAtX.jpg https://i.imgur.com/ZlLlwI7.jpg https://i.imgur.com/6R2lKWi.jpgя был в аду я видел ужас
невероятной пустоты
там нет чертей и сковородок
там ты

[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:25:36)

+3

2


Математика, царица всех наук, снова отказалась проявить милосердие к одному из своих подданных; Котаро Бокуто, обиженно поджав губы, смотрел на унизительно низкую оценку за тест и наотрез отказывался верить собственным глазам. Проходной балл – сорок, а он набрал тридцать девять с половиной. С половиной! Эта половина смеялась и корчилась, издевалась; складывалось впечатление, что Бокуто проиграл самый важный матч в своей жизни с отрывом в ничтожных пол-очка. Смешно так, что плакать хотелось.

— Не расстраивайся, — сказал учитель и ободряюще улыбнулся, склонив голову к плечу, — это еще не конец света. Придешь в субботу и исправишь. Можно с утра, прямо в восемь.

Бокуто не разделял беззаботного настроения учителя, ведь в субботу утром, прямо в восемь, он должен был трястись в школьном автобусе, непрерывно доставая Акааши бессмысленными вопросами, просьбами, предложениями и жалобами. Его ждали три прекрасных дня в тренировочном лагере за городом, в компании таких же, как он, волейболистов. А что теперь? Даже если он справится с тестом, что под большим вопросом, то опоздает и приедет намного позже остальных участников. Впрочем… Бокуто, бессознательно приняв свой самый задумчивый вид, поджал губы и нахмурил брови, потер указательным пальцем подбородок. Если он опоздает, то появится эффектно, а эффектность – лучшая подруга такого превосходного аса, как он. Утешив себя этой мыслью, мальчишка заметно приободрился и, ловко подхватив рюкзак с парты, вышел из класса. Дело за малым – разобраться с этими проклятыми алгоритмами, а потом быстро справиться с утренним тестом и опоздать в тренировочный лагерь не больше, чем на два часа.

Воинственность, которую Бокуто буквально излучал при мысли о победе над безжалостными алгоритмами, испарилась быстро, почти что молниеносно, стоило вступить с ними в неравный бой. С каждой новой цифрой, с каждой новой буквой (зачем вообще в математике буквы?!) мальчишка чувствовал себя не только глупее, но и несчастнее – и в результате совсем разуверился в собственных силах. Он сидел в коморке для спортивного оборудования при волейбольном зале, спрятавшись меж высокими синими матрасами, и нервно колотил карандашом по тетради в такт мячам, что летали, глухо стукаясь о пол, по ту сторону стены.

О том, что его, наверное, потеряли, Бокуто не думал.
Забыл подумать.

Матрасы, казалось, защищали его, ободряли и дарили чувство долгожданного спокойствия, но… они не могли спрятать его от вездесущей математики, страшной, как сама жизнь, и такой же злой. Она сдавливала свои алгоритмические пальцы на беззащитном мальчишеском горле, перерывая дыхание, и грозила оставить не только без тренировочного лагеря, но и без волейбола вообще. А Котаро Бокуто не представлял себя без волейбола; для него жить без мяча – все равно, что без рук.

Вздохнув, он тоскливо прикрыл глаза и отвел назад голову, уперся взлохмаченным затылком в мягкий синий матрас. Почти что сдался, но подумал о том, как хорошо все повеселятся в лагере без него, и воспрянул духом, правда, после очередной тщетной попытки сразиться с безжалостным уравнением, поник снова. Он пытался, честно пытался и старался, но то ли ума не хватало, то ли концентрации, то ли… все-таки ума. Рациональность, логика и стратегия всегда были сильной стороны Акааши, а он, Котаро Бокуто, славился силой, выносливостью, техникой и, конечно, импровизацией.

Очередной вздох – намного тяжелее предыдущего – сорвался с приоткрытых губ, когда Бокуто поймал себя на мысли, что не хочет больше воевать с математикой, она все равно непобедима. Он просто хочет остаться один в этом жестоком мире и тосковать по тем беззаботным солнечным дням, когда он еще играл в волейбол… по тем дням, когда он еще был молод, полон сил и счастлив.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-05 14:52:07)

+2

3

Быть менеджером волейбольного клуба - это все равно, что быть воспитателем младшей группы детского сада. Юкиэ каждый раз, когда одноклассницы откровенно восхищаются, представляя себе статных, бравых волейболистов, только вздыхает: они ведь бравые и статные, дисциплинированные и собранные всего лишь на важных матчах, а все оставшееся время - взбалмошные, плохо управляемые мальчишки, за которыми нужен глаз да глаз. Некоторых ребят приходится с трудом затаскивать в спортивный зал, а потом с не меньшим трудом оттуда утаскивать; кому-то доводится проводить назидательные лекции о необходимости не только упорно тренироваться, но и давать мышцам и голове отдыхать; за кем-то нужно тщательно следить, потому что недавняя травма может в любой момент дать о себе знать, а взбудораженный волейболист чересчур рьяно бросается в бой.

А кто-то нуждается во всем и сразу.

- Где Бокуто-кун на этот раз? - Юкиэ, немного припозднившись из-за некоторых учебных дел, появляется в зале, когда команда разминается под руководством отвлекшегося на телефонный разговор тренера.

- У него снова какие-то проблемы, - лениво отмахивается Акааши. Девчонка замечает его закатившиеся глаза прежде, чем волейболист наклоняется вперед и предплечьями согнутых в локтях рук касается пола между широко расставленными в стороны ногами.

- Видел его у дверей в подсобку, - добавляет Харуки, находясь в том же положении, но заметно отлынивая от растяжки.

- Колени не сгибай, я все вижу, лентяй, - не ругает, но всем своим видом дает понять, что терпеть подобное отношение к столь необходимому перед игрой занятию не станет. Это ведь ей потом придется блистать своими не самыми удачными познаниями в области спортивного массажа, если вдруг во время очередной подачи у игрока сведет руку или ногу.

Оставив парней на попечительство вернувшегося тренера, кивком поблагодарившего за временный контроль над волейболистами, Широфуку уходит на поиски многострадального аса. С ним всегда проблем было больше, чем со всей остальной командой, вместе взятой. Настроение доигровщика пусть и поддается некоторым объяснениям, но отслеживание и поддержание его в необходимых рамках - достаточно трудоемкий процесс.

- Бокуто-кун? - Юкиэ аккуратно закрывает за собой дверь и проходит вглубь помещения, заставленного спортивным инвентарем и предметами, необходимыми для уборки зала. Парня, забившегося в самый дальний угол, находит спустя минуту в компании небрежно разбросанных тетрадей и письменных принадлежностей. - Что у тебя на этот раз случилось? Почему не на тренировке с остальными? - его страдальческое лицо и понурый взгляд говорят красноречивее слов. У Котаро что-то снова не ладится.

Девчонка подходит ближе, подается чуть вперед и, нависнув над импровизированной партой, сверху вниз смотрит на предмет мальчишеских тягот. Математика, что вовсе неудивительно.

- У тебя ошибка вот здесь, - она, для удобства встав сбоку и какое-то время потратив на рассматривание примера, в конечном итоге делает вывод и, перехватив карандаш, меняет цифры и буквы. У нее, благо, с этим предметом никаких проблем не возникает. - если я помогу тебе с математикой, - переводит взгляд на Бокуто, который, кажется, немного приосанился и даже вперед подался, с интересом, но все тем же непониманием, поглядев на ненавистные алгоритмы. - перестанешь быть таким жутко опечаленным?
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:12)

+2

4


Забившись в самый дальний – и в самый темный – угол помещения, Бокуто и сам не заметил, как начал клевать носом. Жалость жалостью, математика математикой, а дневной сон никто не отменял, к тому же, он доставлял намного больше удовольствия, чем самобичевание из-за непобедимых алгоритмов. Поэтому, когда дверь с громким хлопком отворилась, впуская зальные потоки света, Бокуто вздрогнул не от страха, а от неожиданности и растерянно огляделся по сторонам в поиске источника звука. Он никого не нашел, но быстро сообразил, что сейчас гость, кем бы он ни был, разразится громогласной тирадой бесконечных ругательств. «Почему ты опять отлыниваешь?!»— раздраженный голос Акааши или того хуже – Широ – зазвучал в его голове так ясно, что стало не по себе, и Бокуто, быстро сбросив с себя сонливость, принял вид свой самый несчастный. На всякий случай он раскидал тетрадки, чтобы никто не усомнился в его деятельности, и даже вернул в руки учебник, забыв, правда, раскрыть его на нужной странице. И только взъерошенные сном волосы выдавали внеплановый тихий час с потрохами.

— Что у тебя на этот раз случилось? Почему не на тренировке с остальными? — требовательно спросила Широ, вырастая нам ним, как страшная грозовая туча, от которой нет спасения. Бокуто в ответ рассеянно пожал плечами и посмотрел на нее снизу вверх так жалобно, что стал похож на беспомощного щенка.

Широ вздохнула и, наклонившись, попыталась понять, чем занимается ее однокурсник; Бокуто, храня обиженное молчание, протянул ей сперва тетрадь с уравнениями, потом тест с издевательским количеством баллов. Тридцать девять с половиной – эта цифра будет еще долго сниться ему в кошмарах.

Широ вздохнула снова, и Бокуто в этом ее поддержал, только намного громче и драматичнее.

— У тебя ошибка вот здесь, — она ткнула пальцем в перечерканное уравнение, — если я помогу тебе с математикой, то ты перестанешь быть таким жутко опечаленным?
— Угу, — негромко откликнулся мальчишка, но оживился. У него появился шанс сдать тест быстро и безболезненно и опоздать в тренировочный лагерь совсем ненадолго! То, что он опоздает, уже не вызывало сомнений, вопрос был лишь во времени. А время он, как волейболист, ценил.

Они условились встретиться в школьной библиотеке после тренировки, которую Бокуто, согласно договоренности, обязан был отработать на двести процентов из ста. За словом дело не встало, и заметно приободренный мальчишка быстро скидал все тетради, учебники, карандаши и блокноты обратно в рюкзак, а потом под аккомпанемент одобрительных возгласов членов команды возвратился в светлый просторный зал, пропахший резиной и потом. Акааши закатил глаза так сильно, что они, наверное, больше никогда не выкатятся обратно; Бокуто в ответ состроил театральную гримасу.

Тренировку он, как и обещал, отработал на отлично. В зале еще громыхали мячи вперемешку с голосами, когда Бокуто уныло поплелся в раздевалку. Он всегда был одним из тех, кто тренировался до последнего, а сегодня, сейчас, пришлось сматывать удочки первым, и во всем виновата треклятая математика. Бокуто, когда вытирал влажные после душа волосы, обиделся на нее снова. На выходе из зала его уже ждала Широ.

— Библиотека могла бы и подольше поработать, — пробубнил он, надувшись, как индюк, и поглядел на трехэтажное здание школы. — Часов до двенадцати. Или хотя бы до одиннадцати, — ни одна библиотека не работала до ночи, мальчишка это понимал прекрасно, но должен был найти виноватого в сложившейся ситуации. Винить себя он сейчас не хотел.

Библиотека встретила поздних гостей мягким золотистым светом и запахом старых хрустящих страниц; библиотекарша – молодая девушка в крупных круглых очках – внимательно поглядела на Бокуто, недоуменно вскинув брови. Неудивительно: она видела его здесь впервые.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-05 19:08:45)

+2

5

Юкиэ и не сомневалась, что добиться необходимого результата и отправить волейболиста на тренировку можно посредством безобидной договоренности. Внеплановый урок математики в обмен на возвращение к команде, а после, когда мальчишка с энтузиазмом начинает собирать разбросанные вещи, добавленное с улыбкой - "ты ведь наш незаменимый ас". Похвала, ровно как и восхищение игрой, всегда действуют на Бокуто одинаково: он расправляет широкие плечи, горделиво вскидывает подбородок и, подперев руками бока, с готовностью демонстрирует собственное великолепие. К этому уже давно все привыкли. В этом ничего зазорного никто не видит.

Бокуто Котаро, несмотря на свою чрезмерную энергичность и подвижность, в нужные моменты способен быть собранным и сосредоточенным, участливым и внимательным, а иногда и рассудительным тоже. Он простой, как три копейки, и в этой простоте чувствуется определенный шарм. Никто из ребят не способен сплотить команду так, как делает это взбалмошный мальчишка с забавно торчащими во все стороны волосами и блестящими неподдельным воодушевлением глазами.

Широфуку прекрасно помнит момент, когда впервые переступила порог спортивного зала в компании предыдущего менеджера, подыскивающего себе достойную замену. Именно Бокуто, будучи тогда новым членом команды, первый проявил инициативу и подошел познакомиться, весело протянул руку, которую Юкиэ нерешительно пожала, стеснительно улыбнувшись.

Два года прошло, а мальчишка ничуть не изменился.

Уже в библиотеке, расположившись за ближайшим столом и собрав в кучу необходимый для урока материал, Широфуку исподтишка наблюдает за Котаро, забавно хмурящимся, поджимающим губы и размышляющим над примером, и думает о том, насколько удивительным человеком он является. Девчонка непременно хвалит его, когда получается верный результат, с легкой улыбкой наблюдает за тем, как волейболист воодушевляется маленькой победой над ненавистными алгоритмами, и без злости или раздражения одергивает его, призывая возвращаться к занятию, когда радость начинает выходить за скупо очерченные рамки.

- Ты молодец, - Юкиэ весело взлохмачивает и без того лохматые волосы Бокуто, когда тот собирает тетради и письменные принадлежности обратно в рюкзак. - делаешь большие успехи.

Они уходят из библиотеки за полчаса до ее закрытия, а у школьных ворот задерживаются; девчонка дает последние наставления, желает удачи на экзамене и говорит, что Бокуто обязательно со всем справится. Потом, уже разойдясь каждый в свою сторону, Юкиэ спохватывается и отправляет мальчишке сообщение со словами о том, что будет ждать его в школьном холле после экзамена; следом отправляет сообщение с заверением, что к утру обязательно найдет способ транспортировки главного волейболиста Фукуродани.

***

Кто бы мог подумать, что чужой экзамен - такая нервотрепка. Широ, когда ходит туда-сюда и нервно кусает внутреннюю сторону нижней губы, с ужасом представляет всевозможные варианты развития событий: вот Бокуто сдает экзамен лучше, чем ожидалось, пулей вылетает из кабинета и, излучая все самые положительные эмоции, бросает привычное "хей, хей, хей!"; вот он едва набирает проходной бал, но особо не расстраивается, ведь все равно обеспечивает себе поездку в тренировочный лагерь; а вот мальчишка выходит из аудитории мрачнее тучи, принимает вид свой самый измученный и молча протягивает лист с проваленным тестом.

От последнего варианта в дрожь бросает, если честно.

Юкиэ, не желая развивать и дальше эту мысль, представляя разного рода трагичные гримасы на лице Бокуто, отвлекается, потому что на телефон приходит сообщение от брата. Именно он, если все сложится хорошо, отвезет их к команде.

Не подведи, Котаро, - мысленно усмехается, наспех набрав ответное сообщение с коротким "скоро будем". Через пару минут дверь в кабинет лениво распахивается, выпуская мученика наружу.

- Как прошло? Скажи, что ты все сдал.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:19)

+1

6


В башке перемешалось все: цифры, буквы, правила, дополнения к правилам, исключения их них; казалось, мозг сейчас затрещит по швам и с оглушительным грохотом взорвется. Бокуто, вздохнув с небывалым трагизмом, прикрыл глаза и попытался сосредоточиться, но тщетно: слишком много информации. Сейчас мальчишка чувствовал себя стареньким потрепанным компьютером, перегруженным десятком невыносимо сложных задач. Он просто их не вывозил: не хватало ни ума, ни памяти, ни концентрации, ни терпения. И все же те немногие алгоритмические уравнения, которые раньше воспринимались не меньше, чем вызывающими дьявола заклинаниями, сейчас, под самый вечер, стали понятнее. Он даже решил несколько их них. Немного везения, и завтра все получится; не зря же он три с половиной часа пыхтел над толстенными методичками. Любая тренировка приносила плоды – он это, как волейболист, точно знал. И, наверное, не очень важно, шла ли речь о тренировках для тела или для ума.

— Спасибо! — крикнул он, сбегая с высокой крылечной лестницы, а потом спохватился и остановился, ловко развернулся. — Хочешь, я тебя провожу? — было поздно, туманно и темно, хоть глаз выколи; фонари плохо справлялись с освещением заволоченных густой серой дымкой улиц. Оставлять девчонку, которая не прошла мимо, а помогла, было бы верхом невежества – и идиотизма, это понимал даже Бокуто.

Неспешная прогулка проветрила еще и голову, и мальчишка, когда прощался с Широ, почувствовал себя намного лучше. Бокуто и сам поверил в то, что завтра напишет тест на все сто двадцать баллов из ста, но…

… сорок три с половиной. Бокуто смотрел не на цифры даже, а на эту проклятую половину, которая опять смеялась и насмехалась, корчилась и издевалась. Она походила на достопочтенную тетку через десятое колено, ту самую, которая постоянно приставала с унизительными вопросами и с неприятными просьбами, и вызывала только презрение. Впрочем… черт с ней, с теткой этой, с половиной тем более; он сдал! Он сдал тест за тридцать минут и теперь был свободен, как ветер в поле. Дело за малым: добраться до лагеря.

— Хей, хей, хей! — с радостным воплем мальчишка вырвался из аудитории. Он широко расставил ноги и развел в стороны руки, ожидая бурных аплодисментов, но вместо этого услышал грозный «тише!» со стороны спины: учитель, оставшийся в классе с другими двоечниками, сердился. Бокуто, кивком извинившись, затворил за собой дверь и огляделся. Широ ждала его в коридоре; если раньше она и тревожилась за него, то сейчас, после столь эффектного появления, все поняла и расплылась в довольной улыбке.
— Как прошло? Скажи, что ты все сдал, — на всякий случай спросила она, и Бокуто энергично кивнул.

Бокуто хвастался своими сорока тремя баллами так, словно их было по меньше мере сотня; он бодро шагал в сторону дверей и размахивал листком с результатами, как почетным знаменем. Он одержал победу над злостным врагом – над математикой! И он гордился этим!

В дверях он, однако, резко остановился и быстро сник. Все время до теста он думал только о тесте соответственно и ни разу не подумал о том, как добраться до лагеря.

— Эй, Широ, — он, рассеяно почесав лохматый затылок, повернул голову и озадаченно посмотрел на девчонку через плечо, — а на чем поедем? Как добираться будем?

Первым ответила не Широ, а дверь. Она, воинственно распахнувшись, с садистским удовольствием – нечего стоять у меня на пути, недотепа! — проехалась по мальчишеской физиономии. В глазах на мгновение потемнело, а боль разрезала голову пополам, впрочем, через несколько быстрых секунд стихла. Вот только бровь жглась, словно синим пламенем горела, и кровоточила. Вязкая теплая кровь заливала глаз.

Отовсюду посыпались извинения; первогодки – три девчонки – едва ли не рыдали, виня в случившемся себя, а одна из них попыталась упасть в обморок, но осталась без должного внимания и быстро передумала. А Бокуто стоял, как истукан, и ничего не понимал. От двери он так и не отошел.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-06 14:18:34)

+1

7

Широфуку, когда перехватывает утвердительный кивок, облегченно выдыхает и потирает тыльной стороной пальцев лоб. Их занятия не прошли даром, и это неимоверно радует. Девчонка, когда смотрит на довольного волейболиста, испытывает справедливую гордость, ведь если для большинства обычных учеников экзамены по математике даются без каких бы то ни было проблем, то с Бокуто дела обстоят куда трагичнее и серьезнее. Несчастный предмет никак не хочет сдавать позиции, отчего мальчишка то и дело пропадает на навязанных внеклассных занятиях или пересдачах, а потом ходит по учебному корпусу с самым страдальческим лицом до тех пор, пока уроки не сменяется долгожданными тренировками.

Это даже немного забавно: тренер пророчит Котаро большое спортивное будущее, напрямую связанное с волейболом, воодушевленно рассказывает о турнирах, которые ждут впереди, и победах, которые непременно прославят и без того знаменитого в стране аса, а мальчишка в это время пыхтит и сопит, хмурится и пытается решить многострадальные уравнения.

- Эй, Широ, а на чем поедем? Как добираться будем? - ответить девчонка не успевает, потому как уже через мгновение дверь, к которой Бокуто подходит первым, с небывалым рвением открывается и врезается в ничего не подозревающего парня. Покачнувшись, он сохраняет равновесие и остается на ногах, но получает ранение в виде разбитой брови.

- Бокуто! - испуганно вскрикнув, Юкиэ, игнорируя бессвязный лепет первогодок, а одну из них не слишком любезно отодвинув с дороги, резво оказывается рядом с мальчишкой. - Посмотри на меня, - он, словно истукан, стоит и реагирует как-то слишком уж заторможено; она - молится всем богам, чтобы разбитая бровь оказалась единственной травмой, полученной в этом неравном бою с дверью. - Бокуто! - зовет настойчивее, между делом вынув из сумки пачку влажных салфеток. В машине брата наверняка есть аптечка, но до нее еще необходимо добраться, а светить окровавленной физиономией аса на весь школьный двор - так себе идея.

- Кто бы мог подумать, - ворчливо причитая на способность волейболиста попадать в разного рода передряги, Юкиэ оттягивает его за край олимпийки в сторону, а потом решительно сжимает пальцами мальчишеский подбородок и тянет на себя. Из-за разницы в росте, заметной невооруженным глазом, дотянуться до разбитой брови без помощи самого Котаро не представляется возможным. - терпи, мужчина ты или кто? - цокает, когда под аккомпанемент болезненного шипения мягко и аккуратно убирает с чужого лица кровь, силясь доставлять минимум дискомфорта.

- До лагеря нас довезет мой брат, - ее сосредоточенный взгляд неотрывно следит за движениями салфетки, порозовевшей от крови. - и как только мы приедем, ты пойдешь в медпункт, ясно? - рука на мгновение замирает, а взгляд уходит чуть в сторону, - Юкиэ смотрит в глаза напротив, ждет ответ и всем своим видом демонстрирует, что возражений не примет. - Ты понял, Бокуто? В медпункт, а не на площадку. Увижу тебя в игре - надеру зад.

До машины они все-таки добираются, когда кровь перестает сползать вниз тонкой нитью, а мальчишка более-менее приходит в себя.

- Ого, - удивленно восклицает брат, навалившись скрещенными руками на дверцу автомобиля. - математика - кровожадная наука. - смеется, на что получает сердитый подзатыльник.

- Поехали уже.

Широ забирает аптечку и занимает место на заднем сидении вместе с Котаро, чтобы не тратить лишнее время на обработку раны.

- Что ты должен сделать, когда мы приедем? - повторение лишним никогда не бывает. С Бокуто - особенно.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:34)

+1

8


Свинья везде грязь найдет, а Котаро Бокуто – неприятности.

В школе всем давно известно, что Бокуто не только король волейбола, но и неловких ситуаций. Он путался в собственных ногах даже на ровном месте и падал чаще, чем дышал, периодически врезался в стены и запинался о столы и стулья. Виноваты в этом, конечно, были все, кроме него: какой дурак догадался поставить парты прямо посреди класса математики? Бывало он, витая в облаках, путал мужские раздевалки с женскими и наводил суету такую, что стены несчастной академии потом несколько дней ходуном ходили от непонимания и раздражения. Однажды Бокуто и вовсе пришлось ночевать в школе, потому что, спрятавшись в коморке для швабр от разозлившегося учителя информатики, сам не заметил, как заснул. Проснулся в потемках и страшно перепугался; хотел было позвонить родителям, но сети не нашел. Так и просидел, сплетничая о школьных делах с метлами да с тряпками, до самого утра. Его, спящего в обнимку с рюкзаком, обнаружил уборщик и об этом рассказал учителям, учителя поведали ученикам, и Бокуто в очередной раз стал местной знаменитостью. И не сказать, что такая слава его тяготила.

Все, что творил – вытворял – Бокуто, он делал не со зла. Просто так получалось. Он всегда был рассеянным и небрежным, забывчивым и неловким, страшно неуклюжим; возможно, его можно было исправить в детстве, когда каждый ребенок – чистый лист, но не сейчас. Сейчас Котаро Бокуто – вполне взрослый человек, личность; балбес, но состоявшийся. Воспитывать его слишком поздно.

Но все менялось, когда Бокуто выходил на площадку. Он, словно по команде, сбрасывал с себя рассеянность и неловкость и превращался в профессионала своего дела. Бокуто Котаро двигался быстро, цельно и ловко – и точно так же мыслил; он прямыми путями и окольными приводил команду к долгожданной победе. Неоднократно. Как жаль, что жизнь – это не волейбольная площадка.

— Бокуто! Посмотри на меня, — цепкие девичьи пальцы сжались на подбородке и надавили, заставляя наклонить голову вниз; мальчишка бессознательно подчинился и поглядел в глаза напротив, но не увидел их. Он принял вид свой самый растерянный, почти что потерянный, словно вот-вот лишится сознания. И он даже начал заваливаться назад, чем здорово напугал не только первогодок, но и Широ, а потом быстро восстал, выпрямился и громогласно рассмеялся, скрестив сильные руки на груди и закинув назад голову.

— Да все со мной нормально! — отмахнулся мальчишка, — это же просто царапина.

И все же спорить с Широ себе дороже; он покорно присел на подоконник, чтобы разница в росте не мешала, и подставился, позволил обработать себе бровь. Щипало страшно, а ведь это всего лишь влажные салфетки, зато он снова прозрел; Бокуто невольно поежился, когда представил Широ с бесчисленным количеством медицинских склянок и банок за пазухой. Девчонка, наверное, испытает страшное удовлетворение от возможности доставить немного боли самому проблемного игроку волейбольной команды.

Пока Широ обрабатывала бровь, убирая кровь, Бокуто молчал, обиженно шипел и краем уха слушал дальнейшие указания. Их заберет Тоби – брат Широ; Бокуто обрадовался, когда об этом узнал, потому что с Тоби он дружил, даже несколько раз в гости ходил, чтобы порезаться в приставку. К тому же, Тоби тоже уважал в волейбол, а в прошлом был связующим. Поэтому, когда Широ заставила сесть его на заднее сиденье, чтобы обработать ссадину, Бокуто расстроился, но ненадолго: он, в конце концов, ехал в лагерь!

— Что ты должен сделать, когда мы приедем? — спросила Широ, по-хозяйски взяла аптечку в руки и угрожающе зазвенела многочисленными склянками. Мальчишка, упершийся в изголовье переднего сидения скрещенными руками, повернул голову и недоуменно поглядел на Широ через плечо. Все ее наставления еще в академии влетели в одно его ухо и вылетели через другое; он не понимал, чего она от него хотела, и даже не скрывал этого. Про таких, как Бокуто, в народе говорили, что все на лбу написано.
— Поесть?.. — нерешительно ответил он и на всякий случай обезоруживающе улыбнулся.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-06 17:35:53)

+1

9

Девчонка вздыхает со всей трагичностью и безысходностью, когда несносный волейболист, позабыв обо всех наставлениях, прозвучавших немногим ранее, невнятно бросает:
- Поесть?.. - это очень мило, что хотя бы за питанием Бокуто способен следить без чьей-либо помощи и поддержки, но во всех прочих аспектах жизни за ним приходится тщательно наблюдать. За пределами волейбольной площадки этим нередко занимается Акааши, носящий гордое звание лучшего друга, а вот во время тренировок эта обязанность возлагается на плечи Широфуку. Она, конечно, следит за состоянием каждого из парней, ругает за отсутствие энтузиазма или подбадривает после очередного поражения; она нередко договаривается с преподавателями, чтобы того или иного игрока отпустили с внеклассного занятия, потому как тренировка перед матчем очень важна; ей приходится пренебрегать личными делами, когда кому-нибудь из волейболистов нужна помощь. Но в ситуациях острой жизненной необходимости ребята могут позаботиться о себе самостоятельно, чего нельзя сказать о Котаро, который на ровном месте находит себе проблемы: попавший в сетку мяч, случайно принятая не с нужной силой подача или аут, последовавший после удара - все эти, казалось бы, свойственные волейболу моменты могут за долю секунды поменять настрой капитана от решительного и воодушевленного до разочарованного и опечаленного.

Интересно, с возрастом это пройдет? - Юкиэ время от времени задается этим вопросом, но ответа не находит. Остается только ждать, наблюдать за достижениями взбалмошного мальчишки и в нужные моменты находить слова для того, чтобы очередная наигранная трагедия не сломила волейбольный дух.

- Мы сейчас развернемся и поедем обратно, - безобидная угроза приправляется вполне убедительным сердитым взглядом, когда Широ цепляется пальцами за ворот олимпийки и тянет парня на себя для того, чтобы обработать бровь лекарством и, во избежание дальнейших проблем, заклеить пластырем. - и никакого тренировочного лагеря, пока ты не пройдешь полное обследование.

На Бокуто, как и ожидалось, слова производят должный эффект. Он, обиженно насупившись, поддается и героически терпит все манипуляции, молчит и взгляд отводит каждый раз, когда Юкиэ переводит собственный, поэтому, когда рана перестает представлять какую бы то ни было угрозу, девчонка меняет гнев на милость и хвалит волейболиста за рассудительность и покладистость, а потом, мягко погладив по плечу, после какой-нибудь из тренировок обещает угостить его любимым якинику.

До тренировочного лагеря, который находится в паре часов езды от Токио, они добираются за три, потому что в какой-то момент желудки парней, словно сговорившись, начинают громогласно урчать, вынуждая остановиться в забегаловке. Тоби заказывает целую порцию рамена, а потом по привычке грабит автомат с чипсами и шоколадками, которыми шуршит остаток дороги, ведь их за рулем есть гораздо проще; Широ покупает онигири с тунцом и бутылку апельсинового сока; Бокуто топчется у прилавка дольше всех.

***

Автомобиль останавливается на парковке с дремлющими автобусами из разных школ, хотя возле одного еще возятся игроки. По черным олимпийкам девчонка понимает, что это скорее всего ребята из Карасуно, приехавшие последними. Они, что-то активно обсуждая, между делом пытаются угомонить двух мальчишек удивительно невысокого для волейбола роста.

- Бокуто, - Юкиэ уводит взгляд от игроков из Сендая и цепляется им за аса, вывалившегося из машины и закинувшего на плечо спортивную сумку. - медпункт. Не вынуждай вести тебя туда за руку.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:38)

+1

10


Первой из темно-красной тачки вывалилась Широ, следом за ней – Бокуто. Он задержался еще на несколько мгновений возле водительской двери, чтобы напоследок потолковать с Тоби и вновь попытаться уговорить его остаться в лагере в качестве гостя. Но Тоби, вздохнув, только пожал плечами и сказал, что не может: сессия в колледже подкралась незаметно и сжала острые зубы на его глубоко несчастной заднице. Бокуто понял, что Тоби, даже если очень захочет, все равно не останется, и больше настаивать не стал. Он попрощался с ним, картинно отсалютовав двумя  пальцами от виска, и поплелся в сторону общежития, чтобы занять спальное место, оставить вещи и переодеться к тренировке. В залах уже вовсю гремели мячи вперемешку с  голосами, и Бокуто не хотел пропускать больше ни минуты. Но не тут-то было…

— Бокуто, — сердитый голос донесся со спины, и мальчишка машинально нахохлился, предчувствуя очередную головомойку, — медпункт. Не вынуждай меня вести тебя туда за руку.
Бокуто вздохнул, и этот его вздох вобрал в себя безысходность целого города, а то и страны.
— Окей, — обиженно буркнул он, поглядев на Широ через плечо, — пошел в медпункт.

В медпункте не сказали ничего нового: бровь разбита, не беда, со всеми бывает. Молодая медсестра с мышиного цвета волосами, забранными в тугой узел на затылке, еще раз обработала ссадину антисептиком. Резкий запах спирта ударил в нос, заставив поморщиться; краем глаза Бокуто покосился на закрытое окно и едва сдержал желание распахнуть его настежь, чтобы все эти тошнотворные запахи унес прохладный юго-западный ветер. Почему врачи так любят спертый воздух? Заклеив бровь пластырем, медсестра велела Бокуто явиться в медпункт завтра утром перед тренировкой для повторения процедуры, но, если он хочет, то может провернуть ее самостоятельно, в ней нет ничего сложного, сам видел. Мальчишка кивнул, мол, все понял, и тут же забыл о том, что именно он понял.

За спиной болталась большая спортивная сумка, когда Бокуто плелся по длинным широким коридорам. Они напоминали бесконечный лабиринт, и это просто счастливое совпадение, что Бокуто вышел из него не восьмидесятилетним стариком. Все спальные места были заняты – за исключением трех – и мальчишка плюхнулся на то, которое дремало возле окна. Он быстро сменил штаны на шорты, натянул футболку и наколенники. Повседневную одежду он так и бросил валяться на спальном месте: потом приберется.

В коридоре он свернул не в ту сторону, поэтому вышел не на улицу, а в столовую. Там вкусно пахло свежим хлебом, горячим супом и вареным рисом; Бокуто, рассеянно потоптавшись на месте, принял вид свой самый несчастный – и голодный, и вызвал у местных крупногабаритных поварих небывалый прилив сострадания. Они, что-то ласково приговаривая себе под нос, угостили Бокуто булочками со свининой; раскланявшись в благодарность, мальчишка бодро зажевал угощение и зашагал в сторону тренировочного зала.

Появился он, как всегда, эффектно: распахнул двери и в них остановился, озаряемый яркими лучами солнца. Он широко расставил ноги, поднял голову и уперся руками в бока: все смотрите! – я пришел. Отреагировали немногие, но те, кто отреагировали, остались в восторге. Кроме, конечно, Акааши, который закатил глаза.

Тренировка шла своим ходом, потом она вылилась в товарищеский матч с командой, названия которой Бокуто никак не мог вспомнить, а когда вспомнил, то не смог выговорить. Его команда одержала победу – и на этот раз, на радость всем и особенно Акааши, Бокуто обошелся без привычных попыток самоуничижения. Все шло, как по маслу, и мальчишка просто наслаждался хорошим волейболом.

После тренировки все пошли отдыхать на свежий воздух, а потом ужинать. Когда поварихи встретили Бокуто, как старого друга, все очень удивились, а он только весело засмеялся и попросил добавки. На протяжении всего ужина он считал своим главным долгом доебаться до Акааши, а потом – до длинного тощего очкарика с высокомерным взглядом местной тигрицы. В последнем деле ему помогал Куроо.

— Ладно, я бегать, — предупредил он Акааши, когда на часах было девять, и вышел из общей комнаты, где все играли в карты, на прохладную вечернюю улицу.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-08 15:30:17)

+1

11

Юкиэ, проводив мальчишку взглядом, качает головой и думает: какой же ты все еще ребенок, Котаро. Потом, попрощавшись с братом и пообещав, что будет предельно аккуратна, она уходит в сторону общежития, по дороге перехватив направляющихся туда же менеджеров из Карасуно.

- Ты еще не начала искать себе замену? - интересуется Киёко, ладонью подтолкнув дверь в комнату, отведенную для женской части команд, и первой пропустив вперед нерешительную Ячи, тут же сцепившую ладони в замок и поклонившуюся в знак благодарности. - Это будет наш последний турнир. - Широ кажется, словно голос вечно сосредоточенной и спокойной девушки становится заметно тише и как-то опечаленнее.

- Я пока не думала об этом, - а следовало бы, ведь время остается все меньше и меньше. Наверное, Юкиэ просто не хочет думать, что совсем скоро придется расстаться с парнями, к которым довелось так крепко привязаться. Как жить без флегматичного Акааши, с которым они вместе уходят с тренировок, потому что живут почти по соседству? Как жить без чересчур энергичного Харуки, который на переменах травит интересные байки? Как жить без взбалмошного Бокуто, чье присутствие наполняет каждый новый день чем-то неопределенным, ведь неизвестно, что мальчишка выкинет на этот раз, но до жути нужным? Широ, если говорить откровенно, к закидонам капитана не только привыкла, но и прониклась ими; она держит Котаро в узде, но даже не думает о том, что в ответ он, сам того не подозревая, делает то же самое.

День проходит на удивление быстро. Первую половину девчонка проводит с ребятами в зале, следит за тренировкой и с интересом наблюдает за матчем, после которого непременно хвалит парней, раздав бутылки с водой и выделенные полотенца; потом она с другими менеджерами занимает стол в столовой и обсуждает дальнейший план пребывания в лагере. В какой-то момент они остаются с Шимизу вдвоем и начинают обсуждать отвлеченные от волейбола дела, а через пару десятков минут к ним присоединяется Савамура, с которым Широ была знакома лишь косвенно. Серьезный и на первый взгляд сердитый парень на деле оказывается весьма дружелюбным и милым, особенно, когда забавно краснеет от справедливой похвалы тех лидерских качеств, которыми обладает.

К вечеру, когда все собираются в столовой за ужином, девчонка быстро справляется со своей порцией и возвращается в комнату, где не торопясь переодевается, отдыхает, а затем решается на вечернюю пробежку. На улице достаточно тепло, поэтому олимпийка остается на спинке стула, когда Широ уходит сначала из комнаты, а затем и из общежития.

У ворот ей на глаза попадается Бокуто. Он, слегка перепрыгивая с ноги на ногу, словно к олимпийскому забегу готовится.

- Не против, если составлю тебе компанию? - спрашивает, поравнявшись и перехватив взгляд. Бег в одиночку позволяет поразмышлять о тех или иных вещах, но Широ не то, чтобы хочет делать нечто подобное.

Они, пока неспешно бегут, разговаривают об учебе и волейболе, о дальнейших планах и о вещах, не затрагивающих ни школу, ни игру. За этими разговорами, и из-за деревьев тоже, Юкиэ не замечает, что солнце успело окончательно скрыться за линией горизонта, оставив место поздним сумеркам. О том, что находятся они неизвестно где, она не думает тоже, а когда спохватывается - искренне пугается.

- Бокуто, - негромко зовет, остановившись позади парня и оглядевшись. - а мы где вообще? - решимость и смелость быстро испаряются, когда на их смену приходит честный страх. Широ боится темноты, но больше нее Широ боится остаться в этом лесу без намека на какую-либо помощь.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:41)

+1

12


— Бокуто, — знакомый девичий голос донесся со спины, и мальчишка машинально напрягся и насторожился, нахохлился. Что он опять сделал? Где накосячил? — Не против, если составлю тебе компанию?

Всего-то? Бокуто, до этого стоявший спиной, бодро развернулся и весело улыбнулся, запустил ладонь в волосы и беззаботно их взъерошил. Он испытал небывалое облегчение от того, что Широ не собиралась его отчитывать за очередной косяк, а то она, если честно, только этим и занималась. Казалось, Широ родилась для того, чтобы ходить за Котаро Бокуто по пятам, как тень в солнечный день, и демонстративно указывать на его многочисленные недостатки. Иногда Широ меняла кнут на пряник, а гнев на милость и хвалила, поощряла, но все ее поощрения не воспринимались серьезно, ведь рано или поздно сводились к очередным претензиям и требованиям. Порой Бокуто казалось, что без Широ жилось бы спокойнее; он не понимал ее ценности и наивно полагал, что прекрасно обошелся бы и без нее.

— Побежали, — он, продолжая беззаботно улыбаться, кивнул в сторону куцего перелеска.

Котаро Бокуто никогда не выказывал неприязни открыто. С рождения будучи человеком дружелюбным и компанейским, свойским, он относился хорошо ко всем, даже к Широ. Он прекрасно понимал, что это работа у нее такая, что ослабь она давление, и команда расслабится и осунется, сдуется. И все же… эта бесконечная опека доставала, а иногда даже раздражала. Раздражение он тщательно скрывал и только напряженные плечи выдавали истинное положение вещей. Впрочем, его быстро отпускало; мальчишка славился не только дружелюбностью, но и отходчивостью, а еще забывчивостью. Уже через две с половиной минуты он напрочь забывал о том, что Широ опять не прошла мимо и сделала замечание.

Они бежали долго; в кой-то веки Широ не пыталась учить его жизни, и Бокуто про себя отметил, что девчонка, когда не придирается, может быть нормальным человеком и приятным собеседником. Раньше они мало общались: Бокуто, едва заметив Широ в поле зрения, ретировался как можно дальше или даже прятался. Сейчас он спрятаться не мог, поэтому принимал участие в беседе. Они разговаривали о школе, о волейболе и о ближайших соревнованиях; они разговаривали о внеклассных мероприятиях, о городских праздниках и даже немного – о семьях. Бокуто рассказал, что в его семье никогда не было спортсменов, поэтому поначалу родители отнеслись к желанию сына заниматься волейболом весьма скептично, мол, чем бы дите не тешилось. Только недавно, когда Котаро впервые показали по местному телевидению, родители вдруг поняли, что их сын необыкновенно талантлив.

За хорошей беседой время проходит незаметно и, как оказалось, не только оно – а еще и расстояние. Они забылись и ненароком  сошли с протоптанной тропинки, потерялись. Первой это заметила Широ. Она, остановившись резче, чем того требовала ситуация, нервно огляделась по сторонам и поежилась, напряглась. Бокуто остановился тоже и вопросительно на нее поглядел.

— Бокуто, — негромко позвала она, — а мы где вообще?
Мальчишка рассеяно пошарил взглядом по местности и, поджав губы, пожал плечами.
— Не знаю.

Они заблудились. Бокуто не запаниковал – он, если честно, привык к подобным ситуациям: мальчишка раз в два дня, как по расписанию, попадал в неприятности. Он настолько с ними сжился, сроднился, что встречал, как старых друзей. А вот для Широ проблемы, казалось, были чем-то новым и неизведанным, оттого очень страшным. Котаро собственными глазами видел ее напряжение и настороженность, страх. Она вздрагивала от каждого шороха, будь то хруст листвы под ногами или уханье совы на соседнем дереве.

— Ну ты чего, — беспокойно спросил Бокуто, вырастая перед девчонкой. Он наклонился и участливо заглянул ей в глаза. — Мы не могли зайти далеко. Сейчас повиляем по лесу минут десять, и выйдем обратно на тропу. Окей? — он, словно ничего и не случилось, поплелся вперед, но остановился и поглядел через плечо, взглядом подгоняя Широ.

Они плутали отнюдь не десять минут, а намного больше, дольше. Телефон без сети говорил, что почти сорок минут они ходили в напрасном поиске тропинки; Бокуто, когда понял тщетность собственных усилий, остановился, вздохнул и, крепко задумавшись, прикрыл глаза.

— Знаешь, — выдал он, — давай мы останемся на месте. Так нас будет проще найти, — на то, чтобы выйти самостоятельно, Бокуто больше не рассчитывал, но продолжал держаться удивительно спокойно.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-08 18:00:37)

+1

13

Как так вышло, что они умудрились заблудиться? Юкиэ не понимает, но допускает справедливую мысль: ей впервые довелось столь спокойно и открыто общаться с Бокуто о вещах, не затрагивающих волейбол, и эта совместная пробежка в конечном итоге оказывается настолько приятной и умиротворенной, что в голове не остается места необходимой осторожности.

- Ну ты чего, - Широ, когда перехватывает взгляд парня, поджимает губы и нервно вздыхает. Она знает Котаро достаточное количество времени, знает, что он - оболтус, не способный в ситуациях острой жизненной необходимости вести себя рассудительно и собрано, потому не воспринимает всерьез ни его слова, ни уж тем более его самого в качестве спасителя. Скорее, они вместе проведут в этом чертовом лесу несколько следующих часов, наверняка вытянувшихся в целую вечность, пока в лагере не обнаружат пропажу. И хорошо, если пропажа воспримется именно как пропажа, а не как "ребята просто решили уединиться, в чем проблема?". Юкиэ буквально слышит отчасти насмешливый голос Куроо, непроизвольно представляет, как он отмахивается и убеждает остальных в отсутствии необходимости поднимать панику. Это нервирует и пугает точно так же, как и шуршащая в листве птица.

А Бокуто, кажется, совершенно нормально относится к сложившейся ситуации. Это, кстати, нервирует тоже.

Они бродят по лесу, пытаясь отыскать утерянную тропинку, но Широ кажется, что только сильнее углубляются в чащу, наполненную мерзкими насекомыми, громкими птицами, любящими подавать признаки жизни в самый неожиданный момент, отчего девчонка то и дело вздрагивает, и... есть ли здесь дикие звери? От мысли, что существует вероятность встретится с каким-нибудь волком или пумой, учуявшей добычу, по телу проскальзывают неприятные мурашки, а девчонку накрывает очередной приступ страха.

- Знаешь, давай мы останемся на месте. Так нас будет проще найти, - Бокуто говорит все правильно, ведет себя удивительно решительно и делает верные выводы, но Широ, до невозможности испуганная темнотой и перспективой сгинуть в этом лесу, просто не находит в себе сил, чтобы мыслить рационально и сдержанно. Это злит и разочаровывает, а смесь негативных эмоций в конечном итоге выплескивается на несчастного, ни в чем не повинного парня.

- Да почему ты ведешь себя так, будто ничего ужасного не происходит?! - надрывный голос эхом прокатывается по округе, пугает мелких зверей и птиц, а через мгновение растворяется в леденящей душу мелодии мрачного леса. - Мы неизвестно где, в темноте и без намека на скорое спасение, а не на курорте! Хотя о чем я вообще, ты же не умеешь серьезно относиться к вещам, - хмуро добавляет, но, вопреки ожиданиям, лучше себя вовсе не чувствует. Юкиэ показалось, что станет легче, если очертить все эти колючие мысли словами, но на деле оказывается, что становится только хуже.

Зачем ты обвиняешь единственного человека, который находится рядом и хочет помочь? - справедливый вопрос, подкинутый сознанием, заставляет еще больше расстроиться. Девчонка жмурится и тихо шмыгает носом, обхватывает себя руками и ладонями трет плечи в попытке избавиться от все тех же неприятных мурашек, вызванных не то прохладой, не то страхом.

Бокуто не виноват в том, что они оказались неизвестно где; Бокуто не виноват, что обладает таким беззаботным характером; Бокуто вообще ни в чем не виноват, раз уж на то пошло.

- Прости, - чуть погодя, немного успокоившись, подает голос Широ, но стыдливого взгляда не поднимает. Она, найдя себе место на поваленном дереве, все так же боязливо вздрагивает от каждого шороха, прислушивается к редкой тишине в надежде услышать знакомые - или хоть какие-нибудь - голоса и не решается посмотреть на Котаро.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:26:50)

+1

14


Растерянно оглядевшись по сторонам, мальчишка краем глаза приметил раскатистое дерево, под которое намеревался сесть – в ногах, в конце концов, правды не было. О том, что одежда испачкается, Бокуто не переживал: не в средневековье живем, стиральные машинки на каждом углу топтались. Погода – вот то единственное, о чем действительно тревожился Бокуто. Он подозревал, что ночи за городом весьма прохладные, а источников тепла поблизости не имелось. Мастерить костры из ничего он не умел, тем более он не умел разводить огонь подручными средствами. У него, конечно, болталась повязанная на бедра олимпийка, но ее тепла не хватило бы, чтобы согреть двух заблудших школьников.

Ладно, неважно; проблемы необходимо решать по мере их поступления. Отмахнувшись от тревожных мыслей, Бокуто двинулся к дереву, но остановился, когда услышал ворчание со спины. Он повернул голову, поглядел на источник шума через плечо и обнаружил Широ – вовсе не такую, как обычно. Всегда собранная и серьезная, хладнокровная и спокойная, сейчас она волнами источала нервозность, нерешительность и страх. Смотреть на нее было странно и даже больно.

Весьма противоречивые чувства испытал Бокуто, когда увидел Широ такой. Он удивился, ведь никогда бы не думал, что Широ способна испытывать эмоции, тем более такие негативные. Он растерялся и потерялся, ибо не знал, не догадывался даже, что делать с человеком, потерявшим над собой контроль. И, как ни странно, мальчишка проникся. Впервые он увидел Широ без маски напускного хладнокровия. Железная леди, привыкшая держать все под беспрестанным контролем, превратилась в маленькую испуганную девчонку, вздрагивающую от каждого лесного шороха. Эта девчонка, настоящая и искренняя, вызывала не только сострадание, но и симпатию. Бокуто вдруг поймал себя на странном желании крепко обнять ее, прижать к груди и защитить от этого страшного мрачного леса.

А потом посыпались бесконечные обвинения и упреки; мальчишка рассеянно слушал их, но не вслушивался, и нарочито пропускал мимо ушей. Он понимал, что Широ кричала не со зла, а от страха. Он боялась и стыдились этого; она впервые потеряла над собой контроль и не знала, что делать, чтобы его возвратить.

— Да, да, я тот еще дурачок, — лениво согласился он и поднял руки вверх, мол, сдаюсь-сдаюсь. Мальчишка беспечно улыбнулся в ответ на претензии и медленно сошел с места, неспешно приблизился к Широ и, нагнувшись, вкрадчиво заглянул в глаза. — Скажи, паника поможет нам выбраться из леса? — он дождался ее нерешительного «нет» и улыбнулся еще шире. — Тогда смысл паниковать? Пойдем, — он спокойно взял ее за руку и увлек за собой.

Возле дерева Бокуто стянул с бедер олимпийку и кинул ее на землю, потом кивнул на импровизированное седалище Широ: садись. Девчонка удивительно послушно – и как то автоматически – села, и Бокуто только сейчас сообразил, что они поменялись местами. Теперь он должен спасать ее из этого моря бесконтрольных эмоций, в котором она утопала с того момента, как поняла, что сошла с тропы и заблудилась.

— Слушай, — он ловко опустился возле девчонки на корточки и, запустив пятерню в собственные волосы, беспечно взлохматил их, — знаешь, почему я так спокоен? Потому что я каждый день попадаю в такие неприятности. И каждый день я из них выбираюсь. Если я не могу этого сделать сам, то мне помогают друзья: ты, Акааши или другие члены команды. И я уверен на двести процентов из ста, что сегодняшняя подстава ничем не отличается от всех предыдущих. Акааши, когда отразит, что мы до сих не вернулись, всех на уши поставит, это он только на первый взгляд такой спокойный и уравновешенный. Уже через пару часов нас найдут, точно тебе говорю. Обещаю, — он улыбнулся и слегка наклонил голову, заглянул в глаза напротив. — Ты же не думаешь, что я, великий Котаро Бокуто, бесславно умру в этом чертовом лесу? Ну уж нет, мне еще первое место на чемпионате брать, а потом жить до ста тридцати лет, — он говорил много и спокойно, почти что беззаботно, подсознательно надеясь на то, что если смысл слов Широ не успокоит, то это сделает его расслабленный голос. Ветер тем временем убаюкивающе шелестел темно-зеленой резной листвой над их головами.

После сказанного мальчишка улыбнулся снова и, подавшись слегка вперед, ободряюще поддел девичий подбородок согнутым указательным пальцем.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-10 10:42:01)

+1

15

Практически сразу же ей становится невероятно стыдно за сказанные слова, за неконтролируемый приступ раздражения, вызванный сложившимися обстоятельствами. Юкиэ теряется, потому что впервые не чувствует, что контролирует ситуацию; боится, потому что недружелюбный лес утопает во мраке, который девчонка предпочитает избегать даже в пределах собственного дома, каждый раз перед сном оставляя тусклый ночник, лениво освещающий угол комнаты; нервничает, потому что в голову, вопреки разумным доводам, лезут самые ужасающие картинки: вот за соседним деревом притаился дикий зверь, выжидающий подходящий момент для того, чтобы броситься на жертву - на них; вот через несколько минут холодный северный ветер пригонит грозовую тучу и проливной дождь, под которым они окажутся, промокнут и заболеют чем-то непременно серьезным; вот ребята, готовящиеся ко сну в тепле и уюте, не замечают пропавших без вести друзей; вот...

- Слушай, - опустившийся на корточки парень ловко прерывает бессвязный поток неуместных девичьих домыслов, дружелюбно улыбается и забавно лохматит волосы. Широ, подняв взгляд, невольно следит за каждым движением его руки, засматривается и вдруг думает о том, что все эти незначительные детали делают Бокуто до жути милым, а рассудительные речи, позволяющие если не окончательно успокоиться, то хотя бы перестать так откровенно дрожать от каждого шороха, открывают волейболиста с совершенно иной стороны. Той самой, о которой Юкиэ никогда не задумывалась. - знаешь, почему я так спокоен? Потому что я каждый день попадаю в такие неприятности.

Он впервые, кажется, толкает столь продолжительную речь, возымевшую должный эффект и немного умалившую те негативные эмоции, что вихрем закручиваются в девичьем сознании. Это еще раз подтверждает то, насколько удивительным является Бокуто Котаро.

- Ты же не думаешь, что я, великий Котаро Бокуто, бесславно умру в этом чертовом лесу? - он, как и полагается, не упускает возможности покрасоваться. Широ едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, но вместо этого только вяло улыбается, а потом, когда согнутым пальцем мальчишка касается подбородка и вынуждает приподнять голову - перехватывает взгляд. Она все еще не может перестать удивляться тому, насколько ловко беззаботное и отчасти веселое настроение волейболиста гармонирует со здравомыслием и способностью в такой жуткой ситуации рационально смотреть на те или иные вещи.
Два года Широ видела перед собой взбалмошного мальчишку, попадающего в передряги на ровном месте, почти что ребенка, который только внешне был высоким, широкоплечим и сильным, а собранным и серьезным становился разве что во время волейбольных матчей. И только сейчас Широ увидела действительно взрослого парня, способного найти верные слова для того, чтобы успокоить.

Зачастую полагаясь по большей части на себя и в самых крайних случаях - на брата, у которого хватает своих проблем и переживаний, сейчас Юкиэ чувствует непривычную необходимость в присутствии Котаро, словно за его широкой спиной можно спрятаться от любых невзгод.

- Обязательно расскажу ребятам, что великий Котаро Бокуто не только прекрасный волейболист, но и на удивление смелый парень, - она отодвигается в сторону, освободив место, а потом поворачивает голову, когда мальчишка валится рядом, прижавшись спиной к шершавому стволу массивного дерева. - давай как-нибудь сходим в то кафе возле академии, когда вернемся в Токио? - не слишком решительное предложение приглушается порывом прохладного ветра и шуршанием откуда-то из кустов, от которого Юкиэ в очередной раз вздрагивает, но быстро успокаивается. - Я все еще испытываю острое желание угостить тебя чем-то вкусным. Особенно после всего этого, - она вздыхает и устало отклоняется в сторону, виском прижимается к плечу Бокуто и с трудом сдерживает приступ зевоты. Свежий воздух провоцирует сонливость, а беспокойство - усталость.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-10 10:27:12)

+1

16


Широ, если и не успокоилась, то сделала вид, а это уже что-то. Человек ведь, когда действительно боится, не может думать ни о чем, кроме страха; его бьет дрожь не только внешняя, но и внутренняя. С первой бороться сложно, но возможно, а вот вторая захлестывает, как штормовая волна, и топит, тянет на самое дно. Человек ведь, когда действительно боится, не может отвлечься, как бы ни старался, как бы ни силился, а Широ отвлекается. Она реагирует на ободряющие слова мальчишки взглядами и жестами, она разговаривает и даже улыбается. Натянуто, конечно, и не совсем естественно, но улыбается – старается улыбаться. И Бокуто с едва заметным облегчением выдыхает: он смог. Это было не просто.

Котаро Бокуто – хороший друг и отличный спортсмен, превосходный волейболист и абсолютно отвратительный психолог. Он не умеет слушать, так как больше любит говорить; про таких, как он, в народе говорят, что в одно ухо  влетает, а через другое вылетает. Бокуто судит исключительно по себе и совсем не умеет ставить себя на место других людей; он эгоист, пусть и беззлобный, и в первую очередь думает о собственных чувствах, а когда на них замыкается, то вообще никого не видит, не слышит и не замечает. Котаро Бокуто, пожалуй, застрял на уровне развития избалованного трехлетнего ребенка.

И он даже не догадывался, что способен выйти из зоны комфорта.
Тем более он не догадывался, что способен сделать это так просто, быстро и безболезненно.

Это ведь закон любого фильма: в паре не может быть двух паникера. Один являет собой логику и здравый смысл, второй – эмоции. Но случается так, что тумблер вдруг переключается, что-то ломается, и пара меняется местами. Это происходит незаметно, как-то само собой, и воспринимается как должное. Только потом, когда все возвращается на свои места, оно осмысливается целиком и полностью.

—  Давай как-нибудь сходим в то кафе возле академии, когда вернемся в Токио? — спрашивает Широ, когда мальчишка садится рядом. Он, повозившись немного, устраивается как можно удобнее, если твердую землю вообще можно назвать удобной, и опирается спиной на широкий шершавый ствол. — Я все еще испытываю острое желание угостить тебя чем-то вкусным. Особенно после всего этого, — поясняет она и ждет. Бокуто прямой, как шпала, поэтому воспринимает приглашение исключительно как приглашение, а не как свидание. Он коротко пожимает плечами и соглашается: пошли.

Единственная любовь всей его жизни – волейбол. У него, конечно, были две или три безымянные девицы, имен которых он, даже если сильно захочет, не вспомнит, но… это не то. Те девчонки просто хотели секса и получили его, а Котаро хотел снять напряжение. Он никогда не состоял в отношениях и не понимал, что это такое. Поэтому, когда заливающиеся румянцем первогодки приглашали его на свидание, а случалось это нередко, то Котаро Бокуто с готовностью соглашался и… просто ходил пожрать. Сейчас, с Широ, он делает то же самое: просто дружеская встреча, как с Акааши, например, или с Конохой.

А Широ тем временем, медленно засыпая, заваливается на его плечо. Девчонка прижимается к нему виском, и Бокуто ловит себя на мысли, что она холодна, как лед. Еще бы, они оба в легких летних футболках, а на дворе глубокая ночь, еще и ветер промозглый. От него по коже то и дело разбегаются сотни неприятных мурашек. Увы, ничем помочь он ей не может, разве что… Бокуто, подумав немного, без задней мысли обнимает Широ и прижимает к себе. Никакого романтического подтекста в его телодвижениях нет; он хочет просто согреть ее и согреться сам. Вполне вероятно, что им придется ночевать под этим деревом.

Под властью сильных рук полусонная девчонка сползает ниже и мостится на его ровно вздымающейся груди; Бокуто, поглядев на Широ сверху вниз, едва слышно усмехается. Кто бы мог подумать, что безобидная пробежка закончится именно так.

— Спи, — он, не отдавая себе отчета в действиях, наклоняет голову и касается подбородком мягких волос, ненарочно втягивает носом их аромат. Пахнет чем-то сладким – то ли цветами, то ли ягодами, то ли фруктами. Нравится. — Я разбужу, когда за нами придут.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-10 10:24:37)

+1

17

Широ, испытав небывалый прилив сонливости и усталости, не особо соображает и никак не реагирует, когда руки Бокуто окольцовывают покрывшиеся мурашками плечи. Становится теплее, а его размеренное сердцебиение, когда голова девчонки безвольно соскальзывает и находит себе место на груди волейболиста, убаюкивает. Ей, не столько крепко уснувшей, сколько беспокойно и чутко задремавшей, на мгновение кажется, словно они и не в лесу вовсе находятся, а где-то в общежитии, в какой-нибудь общей комнате с продолговатыми диванами, невысоким журнальным столом, на котором разбросаны настольные игры, и телевизором с приставкой: вот Кенма вытягивает из-за спины Льва подушку, роняет ее на пол и валится следом, попутно включая любимую игру; вот Куроо, отвлекшись от настолки по каким-то космическим мотивам из-за выпавшего пропуска хода, оборачивается и назидательно требует налегать на отдых, а не на приставку; вот второй джойстик забирает парень из Аобаджосай, с которым Козуме на удивление быстро находит общий язык, а к настольной игре присоединяются Нишиноя и Танака, шумно ввалившиеся в комнату и быстро влившиеся в образовавшийся коллектив; вот приходит недовольный шумом Савамура, но, поддавшись радостным возгласам, меняет кнут на пряник, а через какое-то время вместе с Асахи организовывает поздний ужин из продуктового автомата. Широ нравится эта безмятежная, дружная атмосфера между волейболистами, которые сейчас беззаботно общаются и веселятся, а уже на следующий день станут соперниками и будут до последнего сражаться за первое место в турнире.

Ворон, каркающий где-то в глубине леса, возвращает в реальность и позволяет девчонке понять, что это был всего лишь приятный сон, в котором они с Бокуто точно так же сидели рядом друг с другом, только на диване, а не возле дерева; в котором Юкиэ точно так же прижималась щекой к его груди и наблюдала за остальными, изредка смеясь над шутками ребят, забавным недовольством проигравшего Куроо или чересчур заметным воодушевлением выигравшего Нои; в котором как-то до странного приятно было чувствовать объятия Котаро и воспринимать их не иначе, чем что-то само собой разумеющееся, словно они не друзья, не менеджер и игрок, а пара.

Широ не зацикливается на этих мыслях, потому как все еще чувствует сонливость и желание еще немного вздремнуть. Уже через несколько секунд она, задремав вновь, непроизвольно ерзает, силясь избавиться от дискомфорта, доставляемого онемевшим не то от холода, не то от неудобного положения, бедром. Юкиэ, справедливо желая согреться, теснее прижимается к боку волейболиста, бессознательно обнимает левой рукой, съехавшей с груди и остановившейся где-то в районе косой мышцы, а холодными пальцами сжимает собравшуюся в складки ткань футболки.

Урывчатый сон, кажется, отнимает еще больше энергии, поэтому когда девчонка вновь открывает глаза и обнаруживает себя в столь компрометирующем положении, то решает больше не экспериментировать.

- Ты что, совсем не двигался? - спрашивает, когда отстраняется и смотрит на Бокуто. Он будто бы ничуть не устал, хотя не исключено, что просто умело делает вид. Только в одном Широ уверена на сто процентов: парень наверняка замерз. Оставаться и дальше в этом лесу - значит, обеспечить себе как минимум пневмонию. Как максимум - еще более скверные проблемы со здоровьем, которые ее жизнь, быть может, в корне не изменят, а вот жизнь волейболиста - скорее всего. Если он заболеет, то не будет играть; если не будет играть - потеряет место в основном составе; потеряет место... Широ даже представить боится, что тогда произойдет с несчастным мальчишкой.

- Бокуто, ты можешь залезть на дерево? - спустя какое-то время, поразмыслив и все тщательно взвесив, Юкиэ решительно смотрит на Котаро и терпеливо ждет ответа. Она бы и сама, наверное, смогла взобраться по веткам вверх и попытаться что-нибудь сделать, но у волейболиста, усердно тренировавшегося и имеющего более убедительные физические данные, это выйдет куда лучше. Во всяком случае, в это хочется верить. - Вдруг получится найти сеть и позвонить ребятам.
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

+1

18


Сложившаяся ситуация его почти не беспокоит, тем более не пугает; Бокуто находится в твердой уверенности, что все закончится хорошо, а потом, через пару месяцев или даже недель, они – Широ и Котаро –  вспомнят это приключение с радостью, с беззаботностью и с веселым смехом. «Ага, будет, что внукам рассказать», — флегматично вякнет Акааши, когда станет невольным слушателем этой потрясающей истории в шестнадцатый раз подряд. Котаро Бокуто точно знает, что их история закончится хорошо. Но знание не греет, а проблема именно в холоде. На дворе стоит ночь, глубокая и  темная, промозглая и сырая; изо рта, когда выдыхаешь, срываются едва заметные клубы полупрозрачного серого пара. Ветер, тревожно шелестящий листвой, деревьями не ограничивается и неприятно лобзает обнаженные участки кожи; он проскальзывает, как змея, под легкую одежду и вызывает толпы леденящих мурашек. Холодно и голодно, до дрожи обидно и чертовски хочется спать.

Поежившись от очередного порыва злого северо-западного, Бокуто ловит себя на мысли, что надо встать и пройтись, пробежаться, в общем, разогнать кровь по венам и хоть немного согреться. Но девчонка на его груди спит так спокойно и мирно, что вовсе не хочется ее тревожить. К тому же, Котаро вовсе не уверен, что справится с очередной волной паники, если Широ, проснувшись, вновь поддастся бесконтрольным эмоциям. Вздохнув, Бокуто решает ничего не предпринимать и только крепче прижимает к себе Широ, обнимая за озябшие плечи. Он греется теплом ее тела. Этого мало, но хватает.

Иногда девчонка на его руках резко вздрагивает, словно испугавшись очередного неясного шороха, а иногда принимается что-то тихо бормотать себе под нос, будто силясь заглушить посторонние звуки. Бокуто в ответ только усмехается и прикрывает глаза, поворачивает голову и теперь касается ее макушки не подбородком, а щекой. Но в сон, как бы он ни одолевал, не проваливается. А вдруг не услышит окликов?

— Ты что, совсем не двигался? — вдруг спрашивает проснувшаяся девчонка, и Бокуто лениво приоткрывает один глаз. У него, если честно, все тело давным-давно затекло; ноги, руки и шея пронзительно ноют, кажется, целых три вечности; каменные конечности воинственно требуют хорошей разминки, но Бокуто ведь не пальцем деланный, в собственной слабости он признаваться не хочет. Действительно, слабости ведь есть у людей, а Котаро Бокуто вовсе не человек, он – Бог местного разлива. 
— Подумаешь, — голосом отмахивается он, — ничего сверхъестественного.

Колени, когда мальчишка встает, выдают хозяина с потрохами и хрустят так громко, что хруст подхватывается эхом. Бокуто картинно не обращает на это никакого внимания: подумаешь, ветка под ногами затрещала. Он, когда девчонка отстраняется, с демонстративной неохотой занимает вертикальное положение и разминается, наклоняет голову сперва к одному плечу, потом ко второму, и суставы его хрустят снова.

— Бокуто, ты можешь залезть на дерево? Вдруг получится найти сеть и позвонить ребятам, — предлагает она, когда Котаро вытаскивает из кармана телефон и вновь пытается отыскать сеть. Тщетно, конечно.
— Слушай, а ведь хорошая идея. И как я сам не догадался, — с готовностью отвечает он и закидывает телефон обратно в карман шортов. Теперь он, прищурившись, шарит сосредоточенным взглядом по мрачным окрестностям лесной чащобы в поиске наиболее подходящего дерева. Вон то, метрах в двадцати, вроде подходит, и мальчишка направляется в его сторону.

В последний раз он лазил по деревьям еще в детстве, на ферме у бабушки. Делал он это ловко и быстро, находчиво, но… тогда он и был в три раза меньше – и ростом, и весом. Потоптавшись немного возле дерева, он подается вперед и находит опорную ветвь сперва для руки, потом для ноги. Дело мастера боится; через несколько мгновений Бокуто, треща несчастными сучьями и шелестя резными листьями, скрывается в густой темно-зеленой кроне. Оказавшись наверху, он покрепче обхватывает руками шершавый ствол и оглядывается по сторонам. Вот же ж блядство! – издевательство чистой воды, иначе не скажешь! – до лагеря-то рукой подать. Им не хватило дюжины метров, чтобы до него добраться.

Бокуто запоминает направление, но на всякий случай звонит Акааши и рассказывает о случившемся. Акааши, только еще начавший подозревать об очередных неприятностях друга, говорит, чтобы Бокуто не сходил с места, а по возможности – посветил телефонным фонариком с верхушки дерева, тогда ребята смогут сориентироваться быстрее. За Бокуто дело не встает; он, обо всем рассказав Широ, старательно исполняет роль маяка. Спустя минут десять, не больше, под деревом образуется кучка обеспокоенных людей, а Бокуто впервые поглядев вниз, вдруг понимает, что не может спуститься. Слишком высоко. Он боится.

— Я не слезу! — с нотками паники в голосе заявляет он и покрепче обхватывает надежный ствол руками. — Тут слишком высоко. Я не люблю высоту, она мне не нравится!!! — истошно вопит мальчишка, боясь даже посмотреть вниз. Сейчас, когда внизу есть люди, и все они спокойны и собраны, Котаро Бокуто возвращается в привычное состояние и поддается бесконтрольным эмоциям. Теперь он может паниковать и бояться, теперь он может капризничать и ждать помощи. — Снимите меня!!!

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-10 22:07:48)

+1

19

- Слушай, а ведь хорошая идея. И как я сам не догадался, - беззаботно отвечает Бокуто, заметно воодушевившись не только идеей, но и скорым спасением. Девчонка, неловко приподнявшись, потянувшись и с небывалым усердием склонив голову к правому плечу, едва уловимо смеется: ну кто бы мог подумать. В команде, когда необходимо выстроить какую-то стратегию или провернуть финт, способный вывести соперников из равновесия, весь мозговой штурм, как правило, ложится на плечи рассудительного Кейджи, в то время как Бокуто в основном служит грубой физической силой и своими точными, мощными подачами уверенно дизморалит игроков противоположной команды. Котаро отнюдь не бесполезный, как считают некоторые волейболисты из других префектур, и уж точно не глупый, просто зачастую не он руководит эмоциями, а наоборот, отчего все нередко заканчивается необходимостью перестраивать игру под перепады капитанского настроения. Потом, естественно, Бокуто в обязательном порядке демонстрирует все свое великолепие и непременно говорит о том, что без него команда вряд ли бы справилась. Это ничуть не раздражает, не вызывает какие бы то ни было негативные эмоции и не провоцирует конфликты; ребята иногда ворчат, но с готовностью поддерживают аса, и только один Акааши привычно закатывает глаза, молча хлопая друга по плечу.

Котаро забавный, беспечный и веселый, оттого проводить с ним время весьма интересно. Даже в лесу, где холодно, темно и страшно; даже возле корявого дерева, рядом с которым парень впервые показал себя с совершенно иной стороны.

Пока волейболист покоряет вершины и пытается дозвониться до товарищей, Широ нетерпеливо бродит вокруг дерева, нервно кусает губы и как-то незаметно даже для самой себя начинает беспокоиться. Беспокоится она, естественно, за Бокуто, который без особого труда взобрался наверх под аккомпанемент надрывно трещащих веток. А что, если он оттуда свалится? Что, если травмируется?

От пугающих домыслов отвлекает голос мальчишки. Он рассказывает, что до лагеря совсем недалеко; что до Акааши удалось дозвониться со второго раза, и теперь им остается лишь дожидаться, когда друзья примчатся на выручку. Юкиэ облегченно выдыхает и улыбается.

- Ты молодец, - по привычке хвалит, вскинув голову и в сомкнувшейся на кроне дерева темноте попытавшись разглядеть парня. Безуспешно ровно до тех пор, пока между ветками и плотным покрывалом листьев не мелькает отблеск фонаря.

Долго ждать помощи не приходится. Откуда-то справа доносятся голоса, а следом появляется несколько человек: Акааши, все такой же спокойный и собранный, идет впереди вместе с Тецуро; позади лениво плетется, зевая и что-то невнятно бубня, Тора; самым последним Широ замечает Коноху.

- И что за вечерние прогулки? - осведомляется Кейджи, поглядев сначала на девчонку, а затем, подняв голову, на Котаро. - Мы уже здесь, можешь спускаться.

- Я не слезу! Тут слишком высоко. Я не люблю высоту, она мне не нравится!!! Снимите меня!!! - начинает вопить мальчишка, и Юкиэ замечает, как вице-капитан привычно закатывает глаза. Он уже догадался: с возвращением в лагерь придется повременить, ведь не могло же все пройти вот так просто, да? Его заметно неторопливые действия не вызывают вопросов, потому что каждый из присутствующих знает: Акааши не любит суетиться, а суетиться, когда в центре внимания оказывается Бокуто - тем более. Он, прежде чем вернуться к спасению друга, отходит к соседнему дереву и поднимает с земли олимпийку капитана, отряхивает ее и закидывает на плечо, а собственную, когда возвращается, накидывает на плечи промерзшей до мозга костей девчонке.

- Я туда не полезу, - предупреждает Куроо, вскинув руки, мол, упаси боже, на меня не рассчитывайте. Ребята, наблюдая за развернувшейся картиной, начинают убеждать Котаро, что высота не такая уж и большая, что во время матчей он прыгает гораздо выше; Широ же, не поднимая взгляда, почему-то до ужаса боится за парня.

Пугается сильнее, когда ветка, на которую опирается Бокуто, не выдерживает веса и с оглушительным треском ломается. Волейболист, наверняка не успев ничего сообразить и за что-нибудь ухватиться, группируется и приземляется на ноги, но тут же валится на задницу. Кажется, царапает ладонь, в которой остается несколько заноз, - Широ хочется верить, что на этом травмы заканчиваются.

- Ты как? - она тут же оказывается рядом и беспокойно заглядывает в глаза. - Живой?

- Зато не пришлось возвращаться за лестницей, - вставляет свои пять копеек Тецуро. - пошлите уже отсюда. Холодно.

Широ, цыкнув на капитана Некома, сердито сводит к переносице брови, но тут же отвлекается и протягивает Бокуто руку.

- Идти, надеюсь, можешь?
[AVA]https://i.imgur.com/6Skh7zZ.jpg[/AVA][NIC]Yukie Shirofuku[/NIC][STA]а у т[/STA][LZ1]ЮКИЭ ШИРОФУКУ, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, менеджер волейбольной команды;[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-14 10:42:40)

+1

20


Катаро Бокуто славится не только хорошей игрой в волейбол, но и списком из тридцати семи, если верить подсчетам Акааши, слабостей. Одной из них, восемнадцатой, является тотальный отказ от принципа «семь раз отмерь – один раз отрежь». Котаро Бокуто сперва бросается на рожон и только потом думает о последствиях; это касается не только игры, но и жизни. Двадцать третьей слабостью является то, что Котаро боится высоты. Он сторонится ее и презирает, не любит, а потому старательно обходит стороной. Но восемнадцатая слабость порой перекрывает все остальные; мальчишка вспоминает о боязни высоты, находясь на  высоте, и впадает в настоящую истерику. Он не слушает доводы друзей, не слышит их, потому что целиком и полностью сосредоточен на собственном страхе. Он, как штормовая волна, накрывает с головой и топит, безжалостно тянет на самое дно. Все, на что способен Бокуто, это посильнее вцепиться в шершавый ствол дерева, как утопающий – в спасательный круг.

Внизу топчутся друзья; они кричат, что Бокуто обязательно справится: дерево, в конце концов, не такое высокое. Мальчишка в ответ громко фыркает и подбородок вскидывает: конечно, оно не такое высокое, ведь вы смотрите на него снизу. Вот когда вскарабкаетесь на самый верх, метров на восемь, тогда и поговорим.

Но никто карабкаться не собирается. Оно и правильно: а смысл? Бокуто – не маленький котенок, его не засунешь подмышку; как это ни грустно, но Котаро должен справиться сам. Вот только он не понимает, как именно. Как, черт возьми, спуститься наземь, если даже взгляд вниз вызывает священный ужас? Не только эмоциональный, но и физический: у мальчишки спирает дыхание, желудок сворачивается в тяжелый тугой узел, а по взмокшей от пота спине разбегаются сотни омерзительных мурашек. Еще и пальцы немеют.

Он долго уговаривает себя спуститься хотя бы на несколько сантиметров. Это ведь не сложно: посмотреть вниз, найти взглядом опорную ветвь и съехать на нее ногой. Бокуто не раз проделывал такое в спортивном зале, когда занимался с канатом. Однажды он даже нашел в себе смелость пойти с друзьями на скалодром. Именно там, кстати, Акааши и узнал о слабости друга номер двадцать три. Тогда Бокуто, ловко взобравшись на самый верх, наотрез отказался спускаться вниз. Пришлось подключать инструктора.

"Страх кончается там, где начинается неизбежное", — звучит в голове голос Коэльо.
Букуто его не читал, но видел эти слова на мотивирующем плакате в книжном магазине.

Собравшись с силами и с мыслями, Котаро закрывает глаза и, посильнее ухватившись за верхние ветви, нерешительно съезжает вниз. Подошвы кроссовок касаются твердого сука и встают на него, как на самый настоящий асфальт, и мальчишка слегка успокаивается. Дело за малым (нет): уговорить себя на этом не останавливаться. Надо, очень надо двигаться дальше.

Его несмелые телодвижения остаются невидимыми для тех, кто толпится под деревом: мальчишку прячет густая темно-зеленая листва. Он шелестит ей, трещит ветвями и время от времени сыпет отборными трехэтажными матами – вот и все, что доступно неравнодушным свидетелям ситуации.

Уговорив себя на очередной подвиг, Бокуто вновь съезжает по стволу вниз и встает правой ногой на ветвь. Вроде крепкая, должна выдержать. Но она, словно обидевшись на потревоженный покой, оглушительно трещит по швам, стоит мальчишке перенести на нее вес тела, и с садистским наслаждением ломается. Все это происходит так быстро и стремительно, что Бокуто не успевает среагировать и зацепиться руками за ветви выше. Он падает. На счастье, мальчишка приземляется на достаточно крепкий сук и даже возвращает равновесие, но в самый последний момент правая нога, словно отказавшись подчиняться воле хозяина, соскальзывает. Бокуто вновь падает. Больше всего его страшит то, что упадет он, скорее всего, на спину. Если это случится, то распрощаться придется не только с волейболом, но и, возможно, с жизнью.

Как это бывает в моменты острой опасности, мозг отходит на второй план, а на первый выходят инстинкты. Чисто рефлекторно мальчишка цепляется ладонями за выпирающий сук и за счет него выравнивает линию падения; теперь он, если не поскользнется на очередной ветви, должен  приземлиться на ноги.

И он приземляется. У него не хватает сноровки для того, чтобы сохранить равновесие, и он падает на задницу. У Бокуто все волосы в листьях и в ветвях, а на плече важно восседает жук-носорог; щеки испещрены мелкими болезненными царапинами от встречи с хлесткими сучьями, и ладони истерты. Не очень приятно, конечно, и все же Котаро Бокуто отделался малой кровью. Все могло быть намного хуже. 

— Ты как? Живой? — над ним мгновенно вырастает обеспокоенная девчонка. Бокуто, по старой привычке зажмурив один глаз, смотрит на нее снизу верх и рассеяно улыбается.
— Жить буду, — отмахивается он и запускает пятерню в волосы. Бокуто шерстит их пальцами, ненарочно вытряхивая застрявшие листья и ветви, а потом срывается на тихое шипение сквозь зубы и морщится: истертые ладони болят и жгутся. Словно в огне горят.

Подходит Акааши. Он флегматично протягивает синюю олимпийку, испачканную травой и грязью, потом смотрит на руки друга и, вздохнув, закидывает ее себе на плечо. Он отстраняется на несколько метров, освобождая пространство, но не пропадает из поля зрения совсем, боясь, видимо, снова потерять ребят в мрачной лесной чащобе, которая оказалась вовсе не чащобой. Да уж, слабость Котаро Бокуто номер тридцать восемь: он может заблудиться в трех соснах.

— Идти сможешь? — тревожно спрашивает Широ, все еще нависая над ним.
— Нет… — драматично отвечает он, — солдат ранен. Оставьте солдата на поле боя. И спасайтесь сами, — но один поучительный подзатыльник от Акааши мгновенно воскрешает солдата и ставит на ноги. Обиженно ворча себе под нос, мальчишка занимает вертикальное положение и отряхивает шорты. Недолго, потому что ладони все еще саднят, жгутся и болят. Надо обработать, наверное, вот только медпункт уже закрыт, а будить медсестру посреди ночи ради перекиси водорода – такая себе затея.

— Широ, — задумчиво зовет Бокуто, идя за Акааши. Он слегка похрамывает на правую ногу, но это скорее от аффекта, чем от травмы. — У вас, у менеджеров, ведь есть аптечки? Мне бы руки обработать, — он демонстрирует ладони, страшно красные и истертые. Содранная кожа обещает болезненные ощущения завтра во время волейбола, но это ничего, Бокуто привыкший. — И щеку, — вообще-то, две щеки и подбородок, но Бокуто своим травм не видит. Он только чувствует, что под правым глазом саднит.

[NIC]Koutarou Bokuto[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/0s6FQcP.jpg[/AVA] [LZ1]КОТАРО БОКУТО, 17 y.o.
profession: третьегодка Академии Фукуродани, капитан волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]oya oya[/STA][SGN] akaashi... don't toss to me anymore!
https://i.imgur.com/EDv4Yww.gif
[/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-11 19:15:10)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » там нет чертей и сковородок — там ты;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно