внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » The last decision


The last decision

Сообщений 1 страница 3 из 3

1


https://i.imgur.com/dfrFyHq.png
Daniella Larkins & Rina Farneze
18 February 2020 | Sacramento

+3

2

Больница для большинства людей место угнетающее. Место, напоминающее об ограниченности людского времени, о несовершенности тел и о том, что ничего вечного, в сути своей, нет. Приходя сюда, отказываясь у больничной койки родных людей лица неизменно выражают усталость, боль, страх. Лица большинства, но не все.
Стоило мне пересечь порог больницы, как в памяти всплывала Индия. Дхарави большинство американцев назвали бы помойкой и были бы правы. Но страшно там было вовсе не из-за помоев, груды мусора, картонных шалашей служивших домами или голодающих дервишей. Страшно было там из-за того, как спокойно местные относились к смерти.
Если кто-то начинал болеть : он молился и за него молились. И молитва была единственным источником лечения. Стоит ли говорить, что многие умирали? И это было нормальным. Только уехав из Индии я узнала, что это вовсе не норма. Узнала, что бывает по-другому. Бывают светлые убранные коридоры с чистым воздухом и водой, бывают врачи и лекарства, которые действительно помогают в борьбе за жизнь. Для меня больница была местом надежды. Даже в тот день, когда я шла по светлым коридорам к моргу. С каждым шагом тогда становилось холоднее. И запах... здесь пахло не так, как на этажах выше. В воздухе летали пары спиртов, ароматы тел, запахи металла и хлорки. Мужчина-патологоанатом в белом халате протянул планшетку расписаться за тело.
Тело... Да. Теперь это уже не Дан. Просто тело. Со своим номером, данными о вскрытии. Такая патетика. Всё, что в итоге имело значение когда-либо, ограничивалось сознанием. Стоило ему улетучиться, как всё, что оставалось это оболочка из костей и плоти. И даже наряди её в красивый костюм, она останется просто оболочкой.
- Мои соболезнования. - Произносит сиплый голос, на котором отпечатались многочисленные простуды и запахи химикатов. Ответом ему служит сухой кивок. Черные глаза скрываются за пушистыми ресницами и на какое-то мгновение в них отражается усталость. Но не от смертей вовсе, а скорее от того, как же долго всё это тянется. Он умер уже с неделю и с тех пор моё имя бесконечно звучит в газетах и сми. "Подозреваемая"... Какая ирония. Впрочем. Пока так должно быть.
- Рина, ожидал застать Вас здесь. - Сверкает значок удостоверения, вошедший мужчина выглядит как обычно хмуро. Брови сведены к переносице, желваки сжаты. Он каждый раз до смешного напряжен. - Пришли забрать тело?
- А Вы, видимо, за экспертным заключением. - Это игра. Обмен фактами. Взглядами. Никто не отводит глаз первым.
- Вы проницательны.
- А Вы в тупике.
- Мы найдем убийцу.
- Очень на это надеюсь, детектив. - Губы расползаются в открытой теплой улыбке, когда глаза щурятся. В морге становится слишком много живых. Появляются сотрудники нанятого мной ритуального агенства, они выносят тело под руководством патологоанатома, позволяя нам с детективом немного побыть один на один. - Полагаю, Вы уже убедились в наличие у меня алиби.
- Вы богаты, Рина. Я вовсе не думаю, что вы убивали мужа собственными руками. - Он отступает от дверей, позволяя вынести тело.
- Он выглядит таким умиротворенным. - Отворачиваюсь от него, провожая мужа взглядом, по коже бегут мурашки и тонкие пальцы уязвимо обхватывают острые плечи. - При жизни он всегда суетился. И куда-то бежал. Теперь... даже странно видеть его столь неподвижным и спокойным.
- В нем три пули, Рина. Они успокоят кого угодно.
Детектив поравнялся со мной, его взгляд прошелся по обнаженной покрытой мурашками коже. Его явно привлекали мои черты и хрупкость. Я знала это. И это было мне на руку.
- Если думаете, что это я, так докажите. - Произношу с вызовом, глядя ему в глаза, - А сейчас мне нужно закончить подготовку к похоронам.
А затем я ушла. Просто ушла, держа голову гордо поднятой. Похороны должны были состояться вечером. Но теперь всё, что требовалось от меня: красивое черное платье, шляпка с вуалью достаточно темной, чтобы заставить людей гадать о слезах и платок в руках, завершающий картину. Видимость. В мире больших денег есть свои правила и чувствам там не место.
Этот урок усвоен давно. Когда чувства начинают меня переполнять, отвоевывать своё право на существование снежными сугробами, я представляю себе пустую коробку, в которую прячу все эти чувства, а потом представляю, что убрала эту коробку в огромный пустой чулан. И закрываю дверь. Неприменно на замок, чтобы даже случайно никто его не открыл. Потом, если есть время, я прихожу туда, открываю коробку и разбираюсь с этим в одиночестве. Как леди.
И именно там сейчас была тоска, скорбь. Я по-своему любила Дана. Он был наверное единственным мужем, который был со мной до извращенного честен. Я знала, он продолжал изменять мне, но это никогда никого из нас не беспокоило, ведь он всегда возвращался ко мне. Он был страстным, интересным, позволял мне развиваться не чувствуя себя уязвленным если в каких-то аспектах я оказывалась более сведущей.
Да. Он был несовершенен. Пьяным он мог поднять на меня руку, он слишком много работал и к тому же сбывал наркотики. Но этот брак... он был почти счастливым. Если бы его дела не стали затягивать нас обоих.
Перед зеркалом я поправила последние штрихи в макияже, спустилась к гостям, что выражали своё сочувствие и соболезнование единым многоголосьем. Мой супруг лежал в гробу в дорогом костюме, синем, ведь он любил этот цвет. На нём были запанки с рубинами - их он любил тоже. Черные густые волосы были уложены назад, а лицо выражало мир. Как если бы он просто прилег отдохнуть после долгого рабочего дня.
Тонкая ладонь накрывает его холодную руку. Воцаряется тишина, когда я склоняюсь над гробом и в прощальном поцелуе касаюсь лба супруга. Это было последнее искреннее действие на тех похоронах. Да и на неделю вперед.
Обвинение сняли, когда Али покончил с собой, оставив в предсмертной записке признание. "Я убил Роберта Дана Малини, после того, как он в нетрезвом состоянии снова ударил свою жену. Я видел, как росла эта молодая женщина и просто не мог больше терпеть подобного. Она не знала о моих намерениях. Я ни о чем не жалею. Но и не хочу провести остатки жизни в тюрьме. Прощайте." - так звучали те строчки. Строчки письма, что я намерена была сохранить на всю оставшуюся жизнь. Строчки, что напоминали о друге, не раз дарившем мне свободу. И подарившем свою жизнь.
После того, как дело закрыли и я вновь обрела статус достойной наследницы, наконец, нотариус назначил день оглашения завещания. Дорогой кабинет, кожаные кресла, его старая мать и крестник были уже на месте когда я пришла.
- Мы ждем кое-кого ещё Начнем, когда все соберутся. - Сказал Натаниэль. И наверное стоило насторожиться, но я думала о партнере по бизнесу или ещё каком дальнем родственнике. Думала. До её появления.

+1

3

Провернув ключ в массивной двери и потянув ручку на себя, Дэни зашла в хорошо знакомую квартиру, в которой так любила уединиться со своим возлюбленным – Робертом. Тишина, полумрак, все вещи на своих местах, ничего необычного. Даниэлла прошла на кухню, по пути скинув черное пальто и маленькую кожаную сумочку. Налила стакан воды, прокручивая в голове фразу, которая заставила бросить все свои дела и примчаться в эту квартиру. Вот уже неделю Роберт не выходил с ней на связь. Работа? Дела? Что – то случилось? Это молчание злило ее, заставляло чувствовать те переживания, которые она ненавидела всем сердцем. И вот, в 10 утра раздается звонок с неизвестного номера. Безразличный мужской голос сообщил, что Даниэллу Ларкинз ожидает письмо, доставленное в квартиру Роберта Дан Малини. В воздухе зависает ее вопрос – «где же он сам?», а в ответ тишина. Звонок обрывается и Дэни даже не успевает узнать хоть что – то о Роберте. Что за идиотские загадки! Дэни злится и чувствует нарастающее волнение. Перезванивает, но на вызов никто не отвечает. Пальто уже надето, дорогая сумка известного бренда в руках и девушка покидает свой офис, спускаясь на подземную парковку бизнес центра. Машину ведет нервно, белая Ауди а5 буквально вгрызается в асфальт, резво меняя полосы, а тонкие пальцы беспокойно постукивают по гладкой коже рулевого колеса. Девушка прокручивает в голове все возможные варианты, старательно отгоняя плохое предчувствие, подсознательно она ощущает, что ничего хорошего ее там не ждет, но торопится, словно пожарные на вызов.
Суматошное утро, которое началось не по плану, зато Дэни наконец – то близка к какому – то письму. Вместе со стаканом она направляется на поиски заветной бумаги, по пути заглядывая в кабинет Роберта. А вдруг он притаился, что бы устроить ей сюрприз и сейчас Дэни увидит его улыбку, в ту же секунду он засмеется от удивленного выражения лица девушки и заключит в объятия. Затем он скажет, что соскучился, она запустит пальцы в его густые волосы и ощутит, как отключается разум, оставляя ее наедине с Робертом. Надо было так влюбиться в него? А как же разница в возрасте? А как же близкие отношения и бизнес? Даниэлла всегда проводила четкую границу и умело маневрировала между работой и чем – то большим. Некоторые коллеги очень уважали ее за этот навык, кто – то осуждал, считая, что так легче добиваться успеха, а кто – то наоборот не видел иного варианта развития событий в работе с девушкой, облаченной в дорогой черный обтягивающий, но строгий костюм. Как раз последний вариант она умело приводила в чувство, возвращая к насущным проблемам и скучному обсуждению финансовых вопросов.
Вернемся в квартиру Роберта. Ларкинз обводит потухшим взглядом кабинет, который залит дневным светом. В центре стоит огромный черный стол из дерева, сразу за которым находится большое кожаное офисное кресло и окна в пол, зашторенные черными занавесками. Даниэлла проходит в кабинет, ставит стакан на стол и распахивает тяжелые шторы, пуская еще больше света. Да, она уже заметила заветный белый конверт на столе.
Резкими движением, Ларкинз нетерпеливо вскрыла конверт. Неужели это способ закончить отношения? Таким образом? Черт! Развернув бумагу, она увидела рукописный текст, сразу узнав подчерк Роберта. Волнение растекалось горячим пламенем по всему телу, заставляя сердце биться чаще. Любимая Дэни, если ты это читаешь, значит все пошло не по плану. Не по моему плану. Даниэлла нервно сглотнула. Ноги стали ватными, она опустилась на черное кожаное кресло, в котором так привыкла видеть своего мужчину за работой. Да, меня нет в живых. Резко подскочившее давление отдало в голову, взгляд затуманился слезами, которые медленно катились по щекам. В голове что – то пульсировало, а Дэни пятый раз перечитывала начало письма, не в силах поверить в написанное. – Это шутка? А может быть ошибка? Боже, нет! Собственный голос казался чужим и предательски дрожал. Руки тряслись, но голос Роберта продолжил озвучивать все, что было дальше в письме. – Знаю, что сейчас тебе нелегко, но за короткое время нашего знакомства, ты покорила меня своей силой, стержнем, невероятным мужеством в сочетании с нежной женственностью. Я верил и буду верить в тебя. Вытерев слезы с лица, девушка резко встала, направившись к графину, который всегда был наполнен виски. Открыв хрустальную крышечку, Даниэлла опрокинула тяжелую бутылку, делая сразу несколько глотков алкогольного напитка. Горьковато сладкий вкус растекся в груди. Ей трудно было поверить в то, что она только что прочла на бумаге, однако, от этого уже никуда не убежать, не спрятаться. Он мертв.
Несколько часов спустя, по своим связям она узнает, что он был убит и похороны состоялись пару дней назад. Узнает где находится могила, поедет туда и просидит там несколько часов в тишине, держа в руках это же письмо. Все сомнения полностью развеяны, его больше нет, а длинное письмо перечитано вдоль и поперек. Все слезы выплаканы, а где – то в районе груди образовалась пустота. Как тяжело терять близких людей, как трудно это принимать... Прости меня за все, прости за то, что тебе скоро предстоит узнать. Люблю тебя. Роберт Дан Малини. Последняя фраза никак не могла покинуть голову Ларкинз. Будто кто – то поставил любимый трек на repeat, наслаждаясь им раз за разом. Люблю тебя. Роберт… Сделав глубокий вдох, Даниэлла все же развернулась спиной к холодному камню, на котором теперь было высечено его имя и направилась к своей машине. Всеми силами отчаянно пытаясь взять себя в руки. Он верит, он знает, что Дани – сильная.
К конверту прилагалось еще несколько страниц, которые не были написаны от руки и лежали в отдельной папке. Что – то вроде документов и прикрепленная к ним флеш карта. Даниэлла отложила эти бумаги до следующего дня, как просил в своем рукописном письме Роберт. Очевидно, там было что – то серьезное, что плохо сочетается с эмоциями об утрате близкого человека и под конец следующего для Дани распечатала эти бумаги и с головой погрузилась в их чтение. Минуты через три она молча отложила бумаги, вновь направилась к графину, повторяя внушительный глоток виски. Отель?! Чертов отель? Наследство!? Она не верила своим глазам, ведь судя по словам на документах, он завещал ей свой отель, которым успешно владел приличное количество времени. В письме прилагались контакты, рекомендации, самые важные документы и еще несколько записей, которые ссылались на остальной материал в электронном виде. Конечно же это необходимо читать в стабильной эмоциональной обстановке и на трезвую голову. Даниэлла сложила документы обратно, желая временно оставить этот вопрос на паузе, испугавшись неожиданной ответственности, которую Роберт решил доверить именно ей. Что бы сказал ее отец? А мать?
Когда – то они познакомились друг с другом в командировке отца, встречались, проводили время вместе, но в один момент ее мать нашла паспорт Ральфа и обнаружила в нем штамп, покрытый враньем. Оба были гордые, серьезные и «взрослые», недолго думая, Стефания Ларкинз разорвала отношения с Ральфом Мардером и исчезла из его жизни, однако, спустя 9 месяцев на свет все же появилась Даниэлла, о которой отец даже не подозревал.
Ситуация с родителями прокрутилась в голове Дани, а ведь они бы подсказали – как ей поступить в данном моменте, однако, мать даже не знала об этих отношениях дочери, да и звонить с таким вопросом под вечер тяжелого рабочего дня, было бы слегка странно. Смущение перешло в стадию вопросов и сомнений. Неужели у него не было других близких? Дани вдруг осознала, что они так мало разговаривали о своих семьях, что она ничего не знала о семье Малини. А была ли она у него? А вдруг так же как у матери? Ларкинз подошла к окну, уставившись в точку далеко – далеко внизу. Весь вечер она перечитывала письмо, пытаясь осознать всю ответственность за такое решение Роберта. Однако, в конце концов, она поняла, как много Роберт доверил ей, как сильно подчеркнул ее значимость, доверие и любовь к ней. Она наконец то ощутила благодарность и то, что должна бросить все силы на сохранение отеля. Да, она действительно любила бизнес и все что с ним связано, любила руководить и принимать серьезные решения, ведь когда – то на этой почве пересеклись Роберт и Даниэлла. Решение было принято, осталось лишь дождаться официального чтения завещания.
К назначенной дате ей удалось взять себя в руки. Место и время, куда она шла твердым и уверенным шагом, ей сообщили заранее. Черные туфли, черное пальто, черная рубашка и брюки, никакого разнообразия в цвете, да и не тот повод. Стук тонких каблуков эхом звучал в ее голове. Внутри по прежнему она чувствовала пустоту, смешанную с болью потери. Сомнений уже не осталось, его больше нет, а Дэни обрела уверенность, что должна достойно продолжить одно из дел его жизни.
Открывая дверь в назначенный кабинет Даниэлла сразу обвела взглядом помещение и всех присутствующих в нем. Женщины? Кто все эти люди? Возможно, одна из них – его мать, а остальные … Ларкинз напрягла спину, делая вдох. Неожиданно, ведь никто из присутствующих не был ей знаком, а уж тем более, никто не знал – кто она такая. Может это его сестра, близкая подруга? Партнер? Не подавая вида смущения обстановкой, Даниэлла сделала несколько шагов вперед, поздоровавшись с присутствующими. – Добрый день. Девушка подошла к кожаному креслу, которое расположилось чуть дальше от всех. Странно, но помимо нее в кабинете было не так уж и много людей, неужели Роберт внес в свое завещания настолько узкий круг лиц? Ларкинз выддохнула, устраиваясь в кресле чуть удобнее. В этот момент она старательно не обращала внимание на то, что взрослая женщина, возможно его мать, не сводила с нее взгляда, а другая девушка, так же косилась в ее сторону. Все явно были в недоумении – кто же она? Это заставляло ее нервничать, было бы куда проще, если бы они были знакомы, а может и наоборот. Черт, Роберт, какая неловкая ситуация… Комично и крайне трагично. Дэни отключила звук на телефоне, убирая его в сумочку. – Мисс, Ларкинз. Все в сборе. Полагаю, мы можем начинать. Нотариус взял в руку бумагу, которая объединяла круг лиц, находящихся в кабинете и приступил к оглашению.
Сперва в завещании упоминалась мать. Ларкинз с сочувствием опустила глаза, думая, как же нелегко матери, потерять своего сына, еще и в следствии убийства. Какими были их отношения? Дэни ощутила прилив стыда, что так сильно утонув в их отношениях, совершенно не уделяла внимание довольно важным вещам в жизни, с другой стороны, про свою семью она так же не любила говорить, что с легкостью могла понять и принять. Следом наступила очередь девушки. Рина Фарнезе – жена. У Дэни перехватило дыхание и все мысли в голове превратились в хаос. Какого черта!? Быть может, бывшая жена, с которой они развелись.. Спокойно, Дэни, Роберт не мог так поступить... Не сейчас! Ларкинз  покосилась на девушку, которая была увлечена оглашением. Красивая, уверенная в себе, статная брюнетка, женщина, определенно, с характером. Чем то она напомнила ей саму себя, а, следовательно, Роберт имел определенный вкус.. Дэни погрузилась в свои мысли. Судя по имуществу, которое он оставил женщинам и по их реакции, он очень любил их и ценил, значит, самые страшные мысли о том, что Рина не просто бывшая жена, вероятно, были правдой. – Даниэлла Ларкинз. Нотариус привлек ее взгляд к себе, заставив оставить мысли о Рине на некоторое время. – Даниэлле завещаю свой отель, квартиру в Сакраменто по адресу... Дэни вновь задержала дыхание на несколько секунд, подавляя желание подскочить от удивления. Та самая просторная и пустая квартира, где они часто оставались вдвоем, забывая о шуме всего внешнего мира. Квартира в самом сердце Сакраменто с видом на реку. Сердце забилось чаще, что бы скрыть волнение, Даниэлла сильно сжала пальцы руки другой рукой, сложив их на коленях. – А так же Aston Martin DB11 2018 года выпуска. Рука дернулась к лицу, прикрыв губы от удивления. Девушка не знала – как реагировать, чувствуя лишь глубокий шок и страх. Он оставил ей слишком сильную память о себе. Отель – то, с чего началась их совместная работа, квартира, в которой было одновременно пусто и слишком много о нем. Машина. Лишь немногие лица знали, что настоящей слабостью Даниэллы Ларкинз в мире авто является именно марка Астон Мартин. Еще в самом начале их знакомства он с особым интересом любил поговорить с Дэни о машинах. Узнав, что у Роберта есть Астон, Даниэлла умоляющим взглядом убедила его – пустить девушку за руль и с этого момента, Дан Малини осознал, что все сильнее влюбляется в юную брюнетку.

Отредактировано Daniella Larkins (2021-04-10 17:25:51)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » The last decision


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно