внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » моло-молодняк не может толком пошуметь никак


моло-молодняк не может толком пошуметь никак

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Идея строить из себя покалеченного братом и жизнью страдальца уже не кажется такой замечательной; в особенности - когда потерявший терпение Суна называет близнецов придурками [имеет полное право, хотя уместнее было бы назвать ебланами] и сваливает в сторону супермаркета. Спасибо, что не в закат.

Атсуму уверен процентов на шестьдесят восемь, что Ринтаро просто нужно немного времени. Проветриться, купить какую-нибудь бесполезную херню - полезная на заправках вряд ли продается - и через десяток минут прийти к выводу, что без братьев Мия живется максимально уныло и скучно. Атсуму рассчитывает на это, потому что без Суны будет не очень. Они с Осаму ведь, как всемирное наследие ЮНЕСКО - нуждаются в том, чтобы кто-то приглядывал и берег. Желательно, кто-то терпеливый и здравомыслящий; в идеале - именно Ринтаро, который с ролью стоп-крана вот уже несколько лет справляется весьма удачно.

Цуму провожает друга беспокойным взглядом. Оставаться наедине с братом не хочется, с девицами, что прилипли к стеклам - тем более. Поддерживать вид самого страдающего человека на свете все еще приходится, но уже не с тем энтузиазмом, - пацан неловко вываливается из багажника, лениво тянет за собой сумку, шуршащую по полу и собирающую под собой сено.

Оно везде: на роже, в волосах, под воротником олимпийки и даже во рту. Спасибо, что не в трусах. Цуму отплевывается и, прихрамывая, обходит пикап, прислоняется спиной к искореженному, обшарпанному боку и закидывает на плечо лямку сумки. Шкала отчаяния - еще немного, и раздражения тоже - энергично взмывает от нуля до желания разобрать Саму на составляющие, когда несчастный пикап начинает покачиваться из стороны в сторону, а водитель - тот самый отец этого великолепного семейства - участливо роняет испещренную морщинами ладонь на плечо и просит взобраться на пассажирское сидение.

- Брат твой беспокоится, - ага, как же. - а вдруг инфекция? - предполагает, но, вопреки ожиданиям, тревоги за сохранность ноги в близнеце не распаляет. Атсуму больше страшит встреча с драгоценными дочурками в замкнутом пространстве, нежели перспектива остаться без конечности.

- Да все со мной нормально, - неудачная попытка. Старик все еще настаивает на своем, чем вызывает откровенное непонимание: тебе че, мужик, заняться нечем?

- Вы же спортсмены, да? За здоровьем следить должны. Пойдем, моя младшая как раз учится на врача, - он роняет ладонь на плечо вновь, но уже с нажимом, мол, хорош упрямиться. - правда, на ветеринара.

Где-то позади слышится хихиканье Осаму. Цуму оборачивается и всем своим видом демонстрирует желание бросить брата под колеса ближайшей попутки. Заебал. Все из-за тебя, кретин, - почти что как девиз сегодняшнего дня. Слишком длинного дня. Слишком проблемного, хотя раньше Мия пребывал в святой уверенности, что нет в этой жизни ничего страшнее, чем сверхурочные тренировки.

Идея строить из себя покалеченного братом и жизнью страдальца принимает характер более жуткий, когда Атсуму все-таки заталкивают на пассажирское сидение и с небывалым рвением принимаются лапать. Стремление помочь очень напоминает особо изощренную пытку. Саму злорадствует; у него на роже все написано, а что не написано, то с садистским удовольствием озвучивается:
- Тебе как, уже лучше? Надеюсь, твоя сломанная нога начала заживать, и ты сможешь сыграть сегодня.

Вообще-то, Цуму считает себя относительно терпеливым человеком во всем, что не касается близнеца. Добрым и порядочным, мирным. Само собой, все еще во всем, что не касается близнеца. А сегодня как раз тот самый день, когда близнец касается всего, что так или иначе происходит с Цуму.

Хочется возложить большие надежды на благоразумие Ринтаро, но не выходит. Мия смотрит на друга почти что умоляюще. "SOS" демонстрируется во взгляде, напряженном теле и порывистых вздохах, - души можно не спасать, а одного несчастного связующего - очень надо.

- Да все! - в конечном итоге Атсуму теряет терпение. Не из-за ситуации в целом - он обязательно бы над ней поржал вместе с братом - а после того, как девичья ладонь, преследуя непонятно какие цели, будто бы невзначай уползает выше колена. На домогательства Цуму не подписывался. С этим дерьмом пусть развлекается Саму. - Отстаньте от меня! - вскидывает руки, рявкает и неловко, преодолевая сопротивление в виде всего, что попадается на пути, включая девчонок, выбирается из тачки. На ходу возвращает штанину на законное место, рывком поднимает с земли спортивную сумку и, прихрамывая скорее для трагизма, нежели из-за боли, плетется подальше от всей этой пиздобратии.

Остынь, придурок, - до Токио Цуму вряд ли дойдет пешком.

Примерно через сотню метров он тормозит. Поднимает голову и, прикрыв глаза, вздыхает. Пикап тем временем, не теряя больше ни секунды, шуршит в сторону съезда с шоссе, оставляя временных попутчиков без транспорта, без блеющих овец и надежды на светлое будущее.

- Кретин, - Атсуму, когда приходит к логичным выводам и хмуро возвращается к друзьям, первым делом толкает Саму в грудь. Отвешивает подзатыльник - чисто ради профилактики. Ну, может совсем чуть-чуть из-за обиды. И еще немного - во имя собственного удовольствия. - че встал? Иди лови попутку! Оба идите!

На ближайшие пару десятков минут Цуму, свалившись на сумку и вытянув ноги, глубоко разочарован в друзья.
[NIC]Atsumu Miya[/NIC][STA]моё очко чует подвох[/STA][AVA]https://i.imgur.com/ttdl6DX.jpg[/AVA][SGN][/SGN]
[LZ1]АТСУМУ МИЯ, 17 y.o.
profession: второгодка Старшей школы Инаризаки, связующий.[/LZ1]

+2

22

Уходит он в полном расстройстве своих чувств, близнецы за ним даже не идут. И от этого даже легче, Суне надо чуть-чуть побыть наедине с самим собой и муками выбора, какая вода в холодильнике наиболее вкусная. В супермаркете тепло, Ринатро проходится между стеллажами, рассматривая пачки чипсов и других закусок, прихватывая с собой какие-то снеки. Конечно, сразу три пачки, хоть он и злится на Мия, он все равно о них беспокоиться и заботиться.

Даже если сейчас он выйдет из магазина и увидит, что те уничтожили весь мир, Суна достанет мобильник и потратит последние проценты, чтобы сделать крутую фотку крутых парней на фоне взрыва. А потом вместе с ними перекусит, послушает их ругань и прервет этот бесконечный процесс музыкой в наушниках.

Суна уже подходит к кассе, как передумывает брать снеки и меняет их на три бутерброда с курицей. Полезнее — раз, сытнее — два, выглядит получше — три. Надо забить этим двоим животы настолько, чтобы у них не было возможности и сил болтать без умолку и толкаться.

О поездке с овцами Ринатро вряд ли забудет, хотя бы потому что бока у него болели ужасно. Он уверен, что под одеждой осталось пару синяков. И очень надеется, что это позволит ему скосить наказание у Киты, мол, смотри, и без тебя уже достаточно травмирован. Шинске, впрочем, знает близнецов Мия и не будет сильно гнать на Ринтаро, больше из вида, что досталось не только братьям.

На кассе очень милая девушка, пикает его товары, а потом спрашивает:

— У вас нет скидочной карты? У вас есть товары по акции

— Неа

И эта девушка, видимо, очень запала на бездушного, безэмоционального, холодного Суну, что вытягивает свою личную карту и проводит ее в ридере.

— У вас будет скидка в пятьдесят процентов

Суна, может, хотел бы быть с ней быть более дружелюбным, чем простое "спасибо", но и давать надежду девочке не хотелось. Он все равно на своих тренировках двадцать четыре часа на семь, гоняет в вечные туры и слишком любит волейбол, чтобы отдавать свое внимание кому-то еще. Это у Осаму вечный двигатель.

Когда Суна выходит из магазина с бутылкой воды в руках и бутербродами в пакете, то перед ним картина маслом — Атсуму захватили в свой очаровательный плен три девицы, а Осаму очень довольный только ближе подталкивает брата к смерти. И злиться-то уже особо не хотелось, камон, он только что получил скидку в пятьдесят процентов, это не хухры-мухры.

Ринатро улыбается и подходит ближе.

— Сфоткай его, сфоткай

Ринтаро достает телефон, совсем забывая, что у него осталось совсем чуть-чуть процентов, а им еще ехать до Токио. И очень усердно фоткает, постепенно подхватывает азарт, даже забывает, что они избили его со стадом овец. В итогу Атсуму обижается.

Это всего лишь кризис их долгой поездки, который они вынуждены пережить вместе, чтобы дальше опять поехать в хорошем настроении. Каждый из них успел разозлиться, обидеться, устать, чуть поднапрячься. Поэтому после всего выплеска эмоций, которые накопились из-за стресса и напряжения, Суна окликивает Атсуму:

— Я купил бутер, ты будешь? Давайте поедим, а?

Такое ощущение, что Суна с голодного края, никак не может наесться. [AVA]https://i.pinimg.com/564x/61/17/df/6117dfb0760a7e98775cee1d11fa00a3.jpg[/AVA][LZ1]СУНА РИНТАРО, 18 y.o.
profession: второгодка старшей школы Инаризаки префектуры Хиого [/LZ1][NIC]Suna Rintarō[/NIC][STA]че ты орешь иди убейся[/STA][SGN].[/SGN]

+2

23


Рядом затоптался Суна; в одной ладони он зажимал бутылку с водой и три бутерброда, запакованные в тонкий целлофан, а в другой – телефон, нацеленный на младшего Мия. Суна с готовностью подхватил веселье и сделал несколько – или несколько десятков – весьма эффектных кадров. Они – все трое – обязательно посмеются над ними потом, а пока…

— Отстаньте от меня! — взвизгнул брат. Он нервно отмахнулся от девиц, едва не заехав одной из них по шее, и соскочил, как ужаленный, с пассажирского сидения. Униженный и оскорбленный, он с трудом держал себя в руках; казалось, брат сейчас просто-напросто взорвется и ударной волной сметет добрую половину Японии. Саму, исподлобья наблюдая за Цуму, быстро помрачнел и посерьезнел, даже почувствовал легкое чувство вины. Оно мелко покусывало кожу – не больно, но неприятно, словно статическим током било.

Саму не любил, когда Цуму злился по-настоящему, и искренне считал, что раздражать его мог только он. Поэтому, когда брат переполошился и отправился в Токио на своих двоих, в Саму нежданно-негаданно проснулась совесть и засосала под ложечкой.

Мальчишка вздохнул и, потерев ладонью затылок, поглядел на Суну. Кажется, тот тоже испытывал легкий дискомфорт. Или просто хотел жрать. Разобраться в эмоциях  Суны – это все равно, что  победить на национальных с первого раза.

— Может, скажем ему, — задумчиво протянул Саму, продолжая лохматить затылок, — что он идет не в ту сторону? — Цуму обижался так самозабвенно, что даже не замечал,  что идет в обратном направлении.

Прежде чем нагнать младшего Мия, Саму и Суна отправились прощаться с водителем и с его тремя дочерьми – все же, они не оставили бестолковых школьников в беде и подвезли до обещанного пункта назначения. Особенно нежно Саму прощался с овцой-лучшей-подружкой и пообещал, что обязательно ей напишет или позвонит. Раскланявшись на прощанье, ребята неспешно, почти что вразвалочку побрели за Цуму, который опомнился и встретил их на половине пути. 

— Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог шла босиком, не жалея ног, — театрально, но тихо замурлыкал Саму, когда Цуму показательно прошлепал мимо него. Саму с этой прекрасной песней за братом увязался, как хвост, и напевал ее до тех пор, пока Цуму не сдался и не сменил гнев на милость, а кнут на пряник.

Если не знаешь, что делать – ешь. Если не знаешь, что говорить – ешь.
Кажется, этим правилом руководствовался Суна по жизни, а близнецы – сегодня.

Они устроились на обочине дороги и, расправившись с целлофаном, начали активно пережевывать сэндвичи с копченой курицей. То ли Саму был чертовски голоден, то ли сэндвич оказался на удивление вкусным, но мальчишка поймал себя на мысли, что хочет добавки. 

Кажется, три голодных школьника с большими спортивными сумками, самозабвенно пережевывающих бутерброды, внушали больше доверия, чем просто три школьника с большими спортивными сумками, ибо как еще объяснить то, что через несколько минут перед ними затормозил автомобиль марки «тойота», а ведь они даже не голосовали. Мальчишка, замерший от неожиданности с куском курятины в зубах, настороженно нагнулся и с нескрываемым подозрением заглянул в салон в поиске, не знаю, индюшек  или горлиц, на крайний случай – сатанистов. Но в чистеньком салоне «тайоты» сидел только пацан лет двадцати-двадцати пяти, отдаленно похожий на молодого Тома Круза. Он сказал, что сам едет на волейбол, а перед ними остановился, потому что признал их фирменные куртки. «Вы же ребята, из Инаризаки, да? Помню ваш прошлогодний матч. Садитесь, подвезу!».

Саму, отказываясь верить собственным глазам – и ушам тоже, – с трудом проглотил кусок сэндвича, комом вставший в горле, и рассеянно переступил с ноги на ногу. Он покосился на друзей: а что, бывает так просто? – и с готовностью плюхнулся на заднее сиденье.

— Черт, — водитель, когда ребята заняли каждый свое место, поджал губы, нахмурил губы и недоуменно огляделся по сторонам. Потом принюхался. — Чем это воняет?

«Нами», — подумал Саму и твердо решил, что лучше этой мысли с языка не срываться. А то вдруг водитель окажется не из крепких и выгонит незваных гостей взашей, узнав, что перед этим они тряслись в загоне с овцами. А еще раньше – в прокуренном салоне с зэком.

[NIC]Osamu Miya[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/sQ8f5MM.jpg[/AVA] [LZ1]ОСАМУ МИЯ, 17 y.o.
profession: второгодка академии Инаризаки, член волейбольной команды, доигровщик; [/LZ1][STA]хочу сыр косичку[/STA][SGN] https://i.imgur.com/iVd01zZ.png [/SGN]

Отредактировано Lis Suarez (2021-04-17 20:15:22)

+2

24

Атсуму никак не может разобраться, что именно его тревожит сильнее - обида или голод? И то, и другое - не слишком хорошие компаньоны в ситуации, которая никак не может подойти к своему логическому финалу, где все будут счастливы, довольны и по возможности целы. Желательно в Токио. Очень желательно - без опозданий на разминку, хотя этот вариант медленно теряется среди всех прочих проблем и глухими ударами устрашающего набата звенит в висках каждый раз, когда Цуму делает шаг, наяривая круги вокруг покоящейся на земле спортивной сумки.

- Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог шла босиком, не жалея ног, - брат ни капли не помогает. Совсем. Действует на нервы, выполняя свою прямую обязанность, и героически приближает момент, когда Мия окончательно взорвется. Безобидной дракой не отделается. Покалеченной щекой не ограничится. Есть все шансы, что молчаливому Суне придется вызывать подмогу в лице императорской гвардии, чтобы разнять двух сцепившихся болванов.

- Я купил бутер, ты будешь? Давайте поедим, а? - Ринтаро, впрочем, действует на опережение. Хитрый ход, быстро сбивающий у младшего близнеца весь воинственный настрой в отношении безмозглого братца. Появившийся перед глазами бутерброд и вовсе дарит невыгодному положению здравую долю радости, - Атсуму ловит себя на мысли, что здравую долю радости дарит все, что угодно, кроме осточертевшей рожи Осаму: слишком веселой, слишком жизнерадостной, слишком раздражающей своей этой беззаботностью. Идиот.

Желудок, не оставшийся в восторге от недавних орехов с каким-то странным привкусом, начинает издавать характерные звуки. Цуму, жадно вцепившись в долгожданную еду, словно не ел примерно три столетия, готов расцеловать Ринтаро за проявленную заботу, но со стороны это будет выглядеть по меньшей мере подозрительно. В конечном итоге мальчишка ограничивается словесной благодарностью и обещает, что Саму обязательно проставится, как только они доберутся до Токио.

Если они доберутся до Токио.

Атсуму в чудеса не верит, но готов поклясться, что затормозившая у обочины тачка сродни манне небесной. Хочется рассчитывать, что этот чересчур добродушный пацан, узнавший в трех заблудших волейболистах игроков Инаризаки [хотя по сути они больше смахивают на бродячих фермеров], на деле не окажется каким-нибудь маньяком. Атсуму в чудеса все еще не верит, но от одной только мысли, что появился шанс опоздать на разминку относительно ненадолго, хотя бы в счастливый случай уверовать готов.

Дело за малым: не драться, не пререкаться, желательно - лишний раз не отсвечивать. В идеале - вообще не дышать.

- Черт. Чем это воняет?

- Здесь же фермы, вроде, - предполагает Цуму, искоса поглядев на друзей через зеркало заднего вида. Переднее пассажирское сидение он занимает чисто из разумных соображений: во-первых, сидеть на заднем вместе с братом - значит, обеспечить путевку на пешую прогулку до Токио, потому что водитель вряд ли станет терпеть двух болванов, не способных без драк провести рядом друг с другом и десяти минут; во-вторых, с овцами, в отличии от Саму, он старался контактировать лишь в вынужденных ситуациях, поэтому источать ароматы природы так рьяно не станет. А у Суны просто нет другого выхода, кроме как сидеть рядом с одним из близнецов. Зато у Суны есть наушники и удивительная способность игнорировать Осаму.

Спустя несколько часов езды Атсуму, когда автомобиль тормозит на парковке у огромного спортивного комплекса, в чудеса все-таки готов поверить. Они задерживаются всего на час, если верить цифрам на дисплее магнитолы; или на целый час, если вспомнить требовательный взгляд Шинске.

- А где их искать? - всерьез задумавшись, Цуму лохматит волосы на затылке и нервно сглатывает. Час опоздания грозит перерасти в два, а то и три, если они не выяснят, в каком из залов тренируется Инаризаки. В какую вообще сторону двинуть? Какой из миллиарда коридоров выбрать? Для начала - какой из нескольких входов в это огромное здание?

Можно было бы подбросить монетку, если бы было время. И монетка.

В конечном итоге парни выбирают первый попавшийся на глаза вход. Охранник с сомнением окидывает волейболистов взглядом, не верит, что вот эти трое - игроки Инаризаки; сдается, впрочем, когда замечает символику команды на спинах олимпиек, а потом скупо объясняет, куда следует идти. Атсуму толкает Ринтаро вперед. Суна, как самый смелый и сообразительный, должен принять весь удар Киты на себя. После него - Саму, потому что все проблемы из-за него. Цуму искренне верит, что гнев капитана обойдет его стороной.

- Потрудитесь объяснить, - Шинске как всегда спокоен. Это пугает сильнее, чем если бы Шинске разразился громкой руганью, покрыл нерадивых товарищей матом или почти что избил волейбольным мячом. - почему от вас за версту несет дерьмом?

Где-то позади, с интересом наблюдая за опоздавшими, Аран и Хитоши переговариваются между собой и ржут. По-любому делают ставки, кому из трех достанется сильнее всего.

Атсуму все еще верит, что гнев капитана обойдет его стороной.
Атсуму, переминаясь с ноги на ногу позади друзей, все еще надеется, что Суна сможет разрулить ситуацию и ограничиться наименьшими потерями.
[NIC]Atsumu Miya[/NIC][STA]моё очко чует подвох[/STA][AVA]https://i.imgur.com/ttdl6DX.jpg[/AVA][SGN][/SGN]
[LZ1]АТСУМУ МИЯ, 17 y.o.
profession: второгодка Старшей школы Инаризаки, связующий.[/LZ1]

Отредактировано Raphael Suarez (2021-04-17 16:41:29)

+2

25

Суна чувствует, как его отпускает, когда живот набивается бутербродом. Это первый нормальный прием пищи за весь день, те закуски в фуре вообще не считаются, ими получилось только чуть-чуть перебить аппетит, но не наесться. А сейчас — сытый, довольный Суна наблюдает за братьями, которые впервые за долгое время молчат и пережевывают курицу. От их вида тоже приятно, все-таки видеть, как его два кошмара уминают за обе щеки недообед, мурлычат на зимнем солнышке, и, кажется, уже нет проблемы в виде чемпионата и Киты.

Кажется, они просто прогуливаются и наслаждаются поездкой.

Суна хочет проверить время и достает из кармана телефон, но его встречает только темный экран. Вместо заставки с голубым небом. Ринтаро молится, чтобы Кита не звонил ему, иначе за отключенный мобильник он огребет вдвое. Хотя надежда, что он пролетит с этим, все еще теплилась в грудках.

Перед ними останавливается приличная машина, очень добротная, конечно, не новый кадилак моргенштерна, но хотя бы не поломанная фура и не забитый стадом овец фургончик. Или что-то такое, Суна не вдается в подробности.

И первые несколько минут поверить в это трудно не только близнецам Мия, но и Ринтаро, поэтому он подозрительно косится на водителя. Может, это их последняя попутка и на ней они наконец-то разобьются? Ну, где-то ведь должен быть подвох. Или, как вариант, кстати, это их награда за все те муки, что они испытали на своей шкуре. Ринтаро уверен, что ему-то награда положена больше всех. С его-то терпением и выдержкой ему обеспечен безграничный запас кармы.

Суна устраивается на заднем сидении, уступая переднее Атсуму. Все-таки не хочется слышать, как двое братьев, несмотря на то что под конец поездки немного успокоились, что-то делят. Да и Суна был не особо против развалиться на удобном заднем сидении, вытянуть вперед ноги и не чувствовать толчки локтями под боками.

— Здесь же фермы

— Ага 

На всякий случай поддакивает Суна.
И всю оставшуюся поездку залипает в окно, стараясь не замечать Осаму, который то и дело искал повод доебаться до Ринтаро. И тот старательно делал вид, что телефон у него работает, а в наушниках есть музыка. Он замечал пару раз взгляд Атсуму на зеркале заднего вида.

Когда они подъезжают к спортивному комплексу, Суна готов целовать землю от счастья. Это типо... они не застряли в поле? Их не вышвырнули на заправке? Их довезли до Токио и до самого чемпионата!

Суна уже даже не в курсе, сколько сейчас время, но точно уверен, что они опоздали. Но хотя бы успевают на сам матч, что значительно радует.

— А где их искать?

— Да там понятно, наверное

И они всей компанией, святой троицей, идут в первый попавшийся вход. Там им очень подробно объясняют путь, и Суна, как самый смелый или бессмертный, оказывается перед Китой, своим телом прикрывая близнецов Мия.

Кита не выглядит счастливым, Ринтаро, впрочем, тоже.

— Это воняет овцами — почему-то Суна думает, что начать с этого кажется безопасным. А потом решает все рассказать: — Ну, если коротко, то Атсуму не уследил за своим братом, который напился и не отвечал на звонки все утро, что нам пришлось идти его искать по всему городу.

Гасит сразу двоих.

— А потом я не уследил за временем, и мы опоздали на автобус. Нам пришлось добираться автостопом, и я предлагаю нам сначала помыться, а получить наказание уже после игры.

В любом случае виноват был бы кто-то один из них, Суна решил, что пусть будут все трое. Раз уж они пережили втроем такое долгое и мучительное путешествие, то гнев Шинске точно смогут пережить. К тому же, Суна хочет договориться и обойтись вообще без нее.

— Я буду мучить вас неделю. Нет, целый месяц! Вы каждый день будете драить спортзал после тренировок и бегать по десять, а лучше по сто штрафных кругов. И после чемпионата мы поговорим!

— Если мы выиграем, то предлагаю без разговора!

Братья что-то поддакивают, чуть-чуть передразниваются друг с другом и очень настроены на победу. В любом случае они бы были наказаны, а тут даже смогут не слушать нотации от Киты, разве не прелесть?

И со смехом братьев, с их громкими криками, с веселыми улыбками они топают в душ.

И вообще вся эта их поездка — одно сплошное удовольствие. Они столько всего увидели и столько всего сделали, что это не сравнится ни с какими воспоминаниями от побед или еще чего. Эта поездка для них однозначно самое яркое, пускай с какими-то своими недочетами путешествие.

Моло-молодняк не может толком пошуметь никак.[AVA]https://i.pinimg.com/564x/61/17/df/6117dfb0760a7e98775cee1d11fa00a3.jpg[/AVA][LZ1]СУНА РИНТАРО, 18 y.o.
profession: второгодка старшей школы Инаризаки префектуры Хиого [/LZ1][NIC]Suna Rintarō[/NIC][STA]че ты орешь иди убейся[/STA][SGN].[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » моло-молодняк не может толком пошуметь никак


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно