внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » car chase, got the devil on me


car chase, got the devil on me

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ford's office; february 2018;
sienna & christian
https://i.imgur.com/zNgFpSy.gif https://i.imgur.com/nXNMI2O.gif https://i.imgur.com/xhuiaTK.gif
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
try to push me i'ma let you push right through me
turn into a ghost, can't touch me i'ma make you swear

[AVA]https://i.imgur.com/wBjJ1ek.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/HQaWCep.png https://i.imgur.com/mTI9oyQ.gif https://i.imgur.com/y5Bbq1f.png
agressive and gentle you know that’s my favourite
boy you can tell that i'm dangerous
x x x
[/SGN]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-04-10 12:15:02)

+2

2

маятник ньютона на столе металлически стучит, запущенный от скуки и предчувствия неизбежности раздражения, которое уже начинает подниматься откуда-то из глубины живота, подкрадываясь неприятным привкусом глотки, как после рвоты. иллюзия вечного двигателя, которому не в силу обуздать силу трения — глупый подарок очередной секретарши на рождество, словно он может наладить между ними какую-то связь, словно из-за него она продержится дольше полутора кварталов, не пригодная ни для чего, кроме приема звонков и приготовления кофе с помощью кофеварки. девушка статусная, но бесполезная: у него достаточно развита паранойя, чтобы так просто подпускать ее к делам слишком близко. всем в фирме знают: у форда высокая текучка кадров, но пока он приносит прибыль, на это всем наплевать. еще у форда ублюдский характер, но на это тоже всем наплевать: в принципе тенденция в кругах его коллег по части характера не самая позитивная.
металлические шарики маятника продолжают стучать, и кристиан смотрит на них, точно тренирует глазные мышцы: следит взглядом, невольно пытаясь отметить, в какой момент начнется явное затухание колебаний. это что-то из школьного курса физики, с которой сейчас взаимодействует мало, а потому не помнит толком ничего, кроме смутных формул. в любом случае из школьного обучения ему куда больше пригодились в жизни навыки глубокого минета и умение скручивать косяки с травкой, которым научился благодаря таким же развращенным богатством и семейным положением одноклассникам, как и он сам. поправляет кожаный прошитый ремешок часов, отмечая положение стрелок на циферблате. ему хочется покончить с предстоящей встречей как можно быстрее: чутье говорит, что та будет не из самых приятных, если учитывать знакомство в убогом баре на отшибе городской цивилизации и информацию, которую удалось раздобыть, просто введя имя в поисковую строку на главной странице google.
у него в кабинете царит вылизанный модерновый монохром, сочетающийся с блеском металла и обманчивой хрупкостью закаленного стекла столешниц рабочего стекла и кофейного столика, стоящего между двумя кожаными креслами, где предпочитает сидеть вместе с клиентами, чтобы создать ощущение непринужденной беседы, а не допроса, пусть на последние имеет полное юридическое право: законы сша только поощряют стремление юристов найти дополнительные доказательства — правоохранительная система и без того перегружена, отчего состоятельным гражданам, имеющим возможность связать себя договором с опытными, умелыми юристами, везет в зале суда намного больше. хотя бы в том, что до зала суда они часто не доходят — еще один показатель любви к экономии. сделки с прокуратурой заключаются в подавляющем большинстве случаев: главное уметь грамотно сторговаться. благо с последним у него редко возникают проблемы.
секундные стрелки продолжают невозмутимо бежать. кристиан еще раз просматривает все имеющиеся документы по делу майка редсона, которое для начала стремится переквалифицировать в добровольное непредумышленное убийство с применением несовершенной самообороны вместо убийства: в этой стране намного проще доказать право на собственную защиту, даже если ради этого приходится случайно кого-то убить. а там из-за отсутствия какую-либо конкретную форму вины в уголовном кодексе штата можно попробовать ограничиться исправительными работами и штрафом: в конце концов убитый был известен своей любовью к провоцированию драк, а там при необходимости можно выбраться с минимальными потерями и при обвинении в простом умышленном убийстве. в любом случае с этим делом есть отличные шансы расправиться довольно быстро и безболезненно. особенно если свидетельница окажется полезной, а не просто избалованной королевишной, мнящей о себе слишком много.
кстати говоря о королевишнах... форд снова смотрит на часы, и уже готовится начать возмущаться, когда дверь в кабинет открывается. на лице моментально, как по команде, расплывается сдержанная, дружелюбная улыбка, отдающая резиновой вежливостью. он встает из-за стола — на нем привычный черный костюм-тройка без пиджака, аккуратно висящего на плечиках у двери. движением пальца останавливает маятник, и тихий стук, метрономом сопровождающий его мысли последние полчаса, замолкает, в последний раз чуть обиженно стукнув. рукава на рубашке закатаны, оголяя жилистые руки — запонки лежат на столе рядом с закрытым ноутбуком [ разговор предстоит не из простых и быстрых ].
— мисс роудс, — голос течет расплавленной патокой с мелким крошевом изо льда [ под стать холоду пристального препарирующего взгляда ]. — спасибо за то, что нашли время для нашей встречи. это много значит для мистер редсона, — ни разу не прозрачный намек на то, что они встречаются исключительно ради блага ее знакомого и его клиента. только вряд ли подобное напоминание поможет сделать эту встречу приятной. — присаживайтесь, пожалуйста, — указывает на одно из кресел. — чай? кофе? что-то покрепче? — указывает на мини-бар с графинами. — я не стану задерживать вас надолго: вы просто расскажете в подробностях, что произошло в тот злополучный вторник, я запротоколирую ваши показания согласно требованиям, а вы их подпишете или скажете, где их следует исправить. стандартная процедура, — улыбается чуть шире, садясь в кресло напротив и укладывая ногу на ногу, чтобы положить на колено планшет с прикрепленными к нему белыми листами бумаги — для пометок. сами показания все равно будет формулировать позже, когда точно поймет, с чем имеет дело.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]i`m little dysfunctional[/STA][AVA]https://imgur.com/mMfxtC6.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 36 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву[/LZ1][SGN]ROLL OVER AND TELL ME
https://imgur.com/3PTLCey.gif https://imgur.com/Hd4oF6K.gif https://imgur.com/7WV3xJN.gif
IS THE DEVIL IN YOUR BED?
[/SGN]

+2

3

наяриваю круги на стуле, отталкиваясь острым носком обуви от объемной подставки и цилиндрической формы ножки, соединяющей небольшое синее сидение со спинкой с полом, и разделяющее их визуально — самую малость — не позволяя мне скатиться ногами на пол полностью, и раствориться в творческом потоке идей — ну, и вот это вот всё.
обтягивающий бежевый топ с разрезом до пизды и выпадающим из него третьим размером айкью моментально попадает в поле моего фокуса, напрочь сбивая с толку и смещая вектор моих размышлений в пользу банальной заинтересованности носящего его тела — деревянный пол, убивающий все шансы на возможное скольжение, отдает нервным стуком, и я улавливаю ритмичные нотки острого каблука, звучащего все громче и ощутимее по мере приближение обладательницы сего звука, еще задолго до того, как эта миниатюрная темноволосая фигура появляется на горизонте, слету дезориентируя окружающих меня молодых парней — ника и сидящего за полупрозрачным стеклом, попутно меняющегося в лице дерека, не успев даже приложиться к ним этим самым каблуком шестого с половиной размера, но умело запечатлеваясь в памяти ярким, выдающимся образом.
ки-ки-кимберли — с нескрываемым восхищением пытается выдавить из себя ник, заглатывая имя моей ассистентки сразу дважды за минуту, что выглядит крайне нелепо и смешно, и, слегка поворачивая шею в его сторону, я всего на секунду, бегло, почти что искоса и совершенно нехотя успеваю заметить, как, падая глазами в её глубокий и довольно откровенный даже по моим меркам вырез, ник плющится, потом плывет во взгляде, пошатываясь на месте и несмело вытаскивает одну руку из кармана своих серых потертых джинс, пытаясь поднять её выше и помахать, пытаясь понравиться, но все ещё выглядит довольно неубедительно, сбитый с мысли и потекший, как липкое мороженое под температуру за тридцать пять.
привет, кимберли — выдавливает из себя наконец, разворачивая ладонь в направлении лица. искривляет лицо в подобии смущения. боже, ник — глаза закатываются быстрее, чем кимберли успевает открыть свой маленький рот и выдать ему что-то в ответ. я привстаю на стуле, опираясь руками на подлокотники и хлопаю объемной папкой с документами по находящемуся рядом столу, обрывая повисшую в воздухе прелюдию, чем вызываю неожиданную волну легкого негодования на их лицах от резкого звука хлопка и кимберли тут же дергается, приподнимая плечи и чуть-чуть отдаляясь, а ник меняется в лице, наматывая все свои розовые сопли на кулак за секунду — то ли от неожиданности, то ли инстинктивно ощущая опасность в лице меня.
— ник, иди работать. — проговариваю, делая особый акцент на последних словах, когда он наконец возвращается на орбиту, и смотрит на меня этим свои «ну что?» взглядом, словно совершенно не понимая причинно-следственной связи моих поступков. — давай, я хочу услышать финальную запись уже к понедельнику, а сегодня пятница. часики тикают, а ты в моих глазах приятнее не становишься... — смотрит осуждающе. я в ответ: серьезно? — опираюсь ладонью на стол, перекачиваясь из положения стоя в более визуально расслабленное и ставлю ногу на стул, упираясь каблуком в мягкое сидение, ожидая, пока он приспустит своего внутреннего самца и собьет спесь. — вторник на той неделе напомнить? — замечаю, как его выражение лица стремительно меняется при упоминании того самого вторника, и перед глазами пролетает бегущая строка из воспоминаний, сменяя одну яркую картинку за другой — его провисания в баре с майком, начавшиеся с уговоров перекинуться двумя-тремя бокалами пива, затем продолжение банкета на спор, его ужратая морда, встречающая меня у скрипящего порога в бар и летящая на заднее сидение такси через час-другой с мартином, находящегося не в той кондиции, чтобы выдерживать его пьяные байки, исторические выдержки о генрихе восьмом и философский треп о бессмысленности бытия, доходящий до крайнего абсурда — и это не говоря уже об опоздании на работу на следующий день, проебанных дедлайнах, и вылезающей в качестве последствия ситуации с майком, из-за которой мне придется вытаскивать свой красивый зад из этой студии на следующей неделе и ехать на встречу с каким-то вшивым адвокатом.
подумай ещё раз, ник.

он дает заднюю, поднимая обе ладони наверх, сдаваясь, и нехотя отступает назад, убирая руки со спинки стула и скрываясь за дверью другой комнаты, подмигивая ким, пока та копается в своей сумке, пытаясь достать из неё свой ежедневник, и при каждом движении её руки меня не покидает ощущение, что вырез на её кофте становится все больше и больше, расходясь у меня на глазах до непостижимых размеров. падаю в стул и отмечаю вслух:

— ты не могла надеть что-то более закрытое? — хотя чему я удивляюсь... она же моя ассистентка. бросает на меня такой же колкий взгляд, как и её дружок, слившийся в дальнюю часть этого помещения, стоило ему напомнить о малейшем проебе. у вас сегодня одно настроение на двоих, я не понимаю? — чуть наклоняю голову в сторону, глядя на неё исподлобья и расширяя глаза от удивления. — ты же знаешь, что ник довольно... впечатлительный.. — и больше дрочит, чем работает, так зачем добавлять ему лишний повод пропустить дедлайн? брюзжит на меня фразой: я помню и ловко вынимает черную ручку из пружины своего органайзера, щелкая большим пальцем по кнопке, выравнивается. смотрит на меня скучающим «да, да, да, мы можем перейти к следующей теме?» взглядом — теперь уже сверху вниз и слушает дальше. — хочешь, чтобы он опять налажал с дорожкой, как в прошлый раз?.. ладно. — подвожу условную линию под этой темой и тыкаю ногтем в её блокнот. ну? — что у нас сегодня по плану?

марк попросил перенести интервью на понедельник, ты просила напомнить про день рождения оскара и... — она запинается на фразе, продолжительно всматриваясь в текст, написанный ею же от руки, покусывает щеку, задумчиво, и что-то просчитывает, не договаривая свои хитроумные вычисления вслух.
и? — да господи ты боже блять, нет сил это больше терпеть.
— и?..

и встреча с тем адвокатом, которую ты просила отложить до следующей недели, но его секретарша так уговаривала меня устроить эту встречу раньше... — почти жалобно, желая немного уменьшиться в размере визуально, произносит, едва ли не уговаривая меня на эту затею.

— класс. ну и где этот офисный юморист водится? во сколько мне нужно быть там? — вскидываю левую руку перед собой, наблюдая за расположением стрелок на светлых картье с двойным переплетом под форму браслета с вкраплениями небольших по размерам камней. в... прямо сейчас часов. — лол. — значит, подождет. — удивляюсь её несобранности, но после ника — уже не особо, с совершенно необязательным видом поднимаясь со стула.

к моему огромному разочарованию, дорога от нашей студии до центра, где был расположен офис как оказалось довольно небезызвестного юридического представителя, читай: доеба, которого мы с ким встретили в баре три дня назад feat. любящего внимание к себе, судя по количеству запросов о нем в поисковиках, кристиана форда, и вполне очевидно пользующегося своими талантами, не только распыляясь ими в барах на окраине, но и в судах, выбивая дела из шестеренки событий задолго до того, как они, впрочем, до него дойдут — занимала от силы минут пятнадцать, если не меньше, и за все это время мне удалось прочесть о нем всего пару небольших статтей и одну выдержу, что-то там про его последнее дело и дальше — перечень других его заслуг и прочих достижений в сфере юриспруденции, который скорее успокаивал, чем раздражал — особенно, когда этот факт мог значительно повлиять на ход дела, в которое умудрился встрять майк.

цокот ударяющихся об мраморный светлый пол черных каблуков эхом разносится между кабинетами, заполняя свободное пространство вокруг собой, пока я ищу нужный мне кабинет глазами, выискивая среди десятка однотипных полупрозрачных комнат неприятное мне лицо, но, наконец находя его, а, вернее, натыкаясь взглядом лишь на его широкую, ровную спину, мысленно цепляюсь за неприятное чувство, некоторое время удерживающее меня от того, чтобы сделать несколько шагов вперед и зайти.
манерно поправляю куртку, наброшенную поверх светлой футболки и, решительно дергая ручку двери на себя, захожу внутрь, снимая солнцезащитные очки, чтобы получше разглядеть звоночки раздражения в его взгляде и услышать медом по ушам сладкое вы опоздали, но взамен слышу лишь до белезны сочащуюся изо всех доступных щелей радость.
какое разочарование.

— мистер форд. — окидываю его все тем же не особо горящим от впечатления взглядом, подмечая, что сегодня он выглядит в меньшей степени расхлебанно, более собран и пуговицы на его идеально белой — что весьма предсказуемо — рубашке больше не расходятся в стороны, открывая полноценный обзор на шею, а аккуратно и строго стянуты вместе в одной точке, позволяя острым углам ворота изящно лечь на плечи, а его демонстративной официозности — выползти наружу, как всякому дерьму по весне. — я смотрю, вы основательно подготовились к нашей встрече — наконец-то привели себя в порядок. — звучит в духе «мы ценим ваши усилия» и издевательского «мы вам перезвоним», но я же не тварь последняя? так и быть, сделаю комплимент человеку. прохожу вглубь кабинета, цепляя очки на волосы и слегка откидываю их за спину легким движением руки, а затем ставлю объемную сумку на диван, получив предложение на него присесть, но пока что вежливо — вежливо, кристиан — отказываюсь, предпочитая вместо этого осмотреть помещение, в которое меня так настойчиво приглашали прийти.
— кофе. желательно — не самый дешевый, если у вас такой найдется. — выбор очевиден, потому что в роли собутыльника он вызывает доверия ещё меньше. не то, чтобы оно было не на нуле... спасибо. — выдавливаю из себя уже потом.
— как прошел фестиваль шутов в сакраменто? успели ухватить себе главный приз или гений так и остался непризнанным? — прохаживаюсь по офису, осматривая ненавязчивые картины и несколько дипломов, про себя отмечая, что он бы добавил на стену ещё несколько, если бы удался характером.
не то, чтобы я была идеальной...
— вы не расстраивайтесь так, слава не всегда приходит к талантливым людям при жизни. иногда для этого требуется время. — или талант. а талантлив он был далеко не в этом — ну же, форд, как скоро ты перестанешь расшаркиваться передо мной и снова войдешь в кураж, показывая свое истинное великолепие? прошу тебя, не стесняйся. здесь все свои. — в одном же котле будем вариться, но если хочешь — так и быть, договоримся заранее, все обсудим, встретимся в одном и том же месте.
тебе на какой круг, напомни?

[AVA]https://i.imgur.com/wBjJ1ek.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/HQaWCep.png https://i.imgur.com/mTI9oyQ.gif https://i.imgur.com/y5Bbq1f.png
agressive and gentle you know that’s my favourite
boy you can tell that i'm dangerous
x x x
[/SGN]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-04-10 23:58:53)

+2

4

его отец был своеобразным фанатом никколо макиавелли: цитировал "государя", когда считал, что это к месту; придерживался его принципов — в общем, делал то, как поступал всю жизнь, когда притворялся одним из потомственных аристократов, в конце концов веря в ложь сильнее, чем кто-либо верит в праву. впрочем, таким же образом он поступал и с сунь-цзы, вворачивая в разговоры "искусство войны", и еще с рядом имеющих вес философов, хотя все их учения едва ли настолько глубоко въедались в душу форда-старшего, чья тайна заключалась в том, что он мог хоть библию цитировать, как приличный мальчик, когда-то ходивший в воскресную школу, если бы счел, что это может принести ему пользу. подобное двуличие и умение изворачиваться крайне ценилось в их семье, состоящей из коррумпированных политиков, нечистых на руку бизнесменов и беспринципных адвокатов. яблоко никогда не падает далеко от яблони, а потому кристиан даже не задумывается над тем, а нужно ли продолжать искусственно улыбаться, чтобы и дальше играть свою роль воспитанного джентльмена, потому что статус юриста и диспозиция их отношений, перешедших в плоскость "адвокат и важный для его дела свидетель", в настоящий момент обязывают выбирать отдельный шаблон поведения. эти шаблоны в принципе, как карточки в картотеке, в бесчисленном множестве лежали в его голове — только выбери подходящую и начинай претворять в жизнь, оскорбляясь тем, если кто-то подумает, что в нем нет искренности.
так что форд улыбается: аккуратно, не слишком широко, не оголяя зубы, что могло бы послужить поводом счесть это за оскал и признак устрашения — легко, чуть дружелюбно, и даже с легко проявляющимися мимическими морщинками в уголках глаз. о, он отлично натаскал себя на множество подобных улыбок, оттачивая миллиметры требуемого поднятия уголков губ, чтобы выглядеть максимально естественно. сейчас бы отец в своей излюбленной манере цитирования непременно ввернул что-то из макиавелли, например: "люди вообще судят больше по наружности, чем по содержанию. у всех есть глаза, но лишь у немногих — дар проницательности." и был чертовски доволен собой и своим образованием [ младший среди трех братьев, ему всегда приходилось доказывать свою компетентность, а теперь этим занимался его сын — откровенно хреновая наследственная черта ]. и, хоть кристиан дорого папочку не переносил на дух настолько, что решил перебраться через целый океан, чтобы быть как можно дальше, избавиться от холодного, жесткого голоса в своей голове не мог, как бы ни пытался: тот преследовал его мерзким внутренним демоном, тыкающим в любые осечки с безжалостностью, с какой реальный прототип пытался выковать достойного наследника, пусть в итоге получая только слабака и предателя.
форд улыбается даже когда мисс роудс начинает язвить, кажется, еще до того, как открывает рот: лишь взгляд становится на несколько мгновений более жестким и опасным — так хищник выглядывает на свободу, и с клыков его капает ядовитая слюна, которой мусолит прутья клетки, куда был загнан, чтобы не портил процесс допроса. слишком много в этом деле поставлено на карту с расчетом на ее помощь и полезность, а потому не стоило устраивать представления исключительно из-за того, что кому-то захотелось поиграть в занимательную словесную перепалку с перекидыванием оскорблений: кристиан был хорошо не только в ответных светских оскорблениях, но и умение пропускать их мимо ушей — сейчас детские обидки ему не оплачивались, а потому было нерационально к ним прибегать. за почти шесть сотен в час люди желают работы над своим делом, а не игр в остроумие.
— дорогая моя, пожалуйста, принеси кофе для мисс роудс, — ради выполнения просьбы свидетельницы без видимого встает, откладывая планшет, и подходит к коммутатору на столе, откуда тут же слышится послушное: конечно, мистер форд — хорошая и милая девушка, на самом-то деле, чье имя не старается запоминать и тем паче использовать, потому что это делает их общение слишком близким, а зачем сближаться с той, кто через несколько месяцев окажется замененной другой такой же миловидной девушкой, служащей исключительно украшением приемной. они все были у него дорогими, милыми, а некоторые даже солнышками, но в итоге оказывались, пусть и с хорошими рекомендациями, снова на рынке вакансий, если никто в фирме их не переманивал к себе, что случалось редко: другие юристы предпочитали постоянных, проверенных временем секретарей. у него тоже был такой, когда жил в лондоне и работал в родительской фирме: пожилой мужчина, мистер уайтт, работавший в фирме едва ли не с ее основания, прошедший и огонь, и воду с его родителями, когда-то даже являлся помощником юриста, но после решишвший, что секретарь из него получается более удачный, чем солиситер. ему можно было доверять многое, однако все равно было невозможно избавиться от ощущения, что мистера уайтта приставили к нему, чтобы тот следил за действиями сына владельцев фирмы, докладывая обо всем форду-старшему: вдруг ему нужно будет срочно вмешаться для разрешения проблемы, с которой окажется не способен справиться кристиан?
он сцепляет руки за спиной с любопытным спокойствием и чуть наклоненной набок головой смотрит на то, как она осматривает его офис, словно пытается найти что-то примечательное в вылизанном безликом пространстве, представляющем из себя царство монохрома, где сам был негласным королем. — думаю, сейчас более актуально обсуждение положения мистера редсона, чем моих скромных талантов, — мягко и беспристрастно отвечает, пока в голосе бархатно переливается британский акцент, четкостью выговариваемых букв слетающий с губ. ее провокации — это прекрасно, если речь идет о перепалке на очередном безумно скучном светском рауте, чтобы хоть немного развеяться и занять себя чем-то интересным, но сейчас его мысли больше волнует профессиональная сторона вопроса. плюс ко всему разве не будет куда раздражающе игнорировать чужие попытки вывести себя из равновесия? игры во взаимные уколы зачастую приобретают самые разнообразные формы.
в кабинет спешно входит секретарша, лавирующая на высоких каблуках, в узкой офисной юбке и свободного кроя блузке, чей цвет больше похож на яблоневый, чем на банальные бежевый или нежно-розовый. она ставит минималистичную белую чашку с блюдцем на кофейный столик и так же молча удаляется, едва ли смотря кому-то из присутствующих в кабинете в глаза: хоть что-то сумел в ней вымуштровать за то время, что здесь работает. кристиан опускает жалюзи на окнах в стене кабинета-аквариума и снова садится в кресло: если ей хочется стоять или ходить по всему кабинету, потому что так лучше думается или говорится, ему совершенно наплевать. не наплевать только на то, что она может сказать: с учетом ее показаний собирается строить линию защиты.
— дача показаний — официальная процедура. дальше они будут приобщены к уголовному делу, которое уже заведено. и, если дойдет до судебного заседания, вам нужно будет так же дать их в суде и пройти процедуру допроса. это я говорю для того, чтобы вы понимали, на что подписываетесь, заранее, — говорит спокойно и практически мягко, словно добрый дядюшка, разговаривающий с любимой племянницей. мисс роудс может быть какой угодно сукой, но сейчас она полезна — эта мысль мантрой на повторе застревает в голове, чтобы было проще и дальше игнорировать тот факт, что личностью та была крайне раздражающей. — сейчас мистера редсона обвиняют в убийстве, но я думаю, что, не без вашей помощи, мы сможем переквалифицировать обвинение на добровольное непредумышленное убийство, наказание за которое существенно меньше, — он не совсем уверен в том, насколько близкие отношения между мисс роудс и его клиентом, но, по крайней мере, можно попытаться ей напомнить, ради чего они здесь собрались. — так что, пожалуйста, расскажите по порядку все, что произошло в тот день. открыто и честно: здесь нас не подслушают, а ваши слова будут попадать под адвокатскую тайну, которую я не имею права разглашать, — и барабанная дробь: они начнут заниматься тем, ради чего собрались, или у нее есть в запасе еще какие-нибудь чрезвычайно важные для оглашения комментарии?
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]i`m little dysfunctional[/STA][AVA]https://imgur.com/mMfxtC6.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 36 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву[/LZ1][SGN]ROLL OVER AND TELL ME
https://imgur.com/3PTLCey.gif https://imgur.com/Hd4oF6K.gif https://imgur.com/7WV3xJN.gif
IS THE DEVIL IN YOUR BED?
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2021-04-13 18:42:19)

+2

5

он улыбается, даже когда я издевательски расхаживаю по его кабинету, отказываясь присесть на большой объемный диван серого оттенка с коричневыми или бежевыми подлокотниками — я толком не успеваю разглядеть, потому что мой взгляд целиком и полностью сфокусирован на его мимике, которая, в отличие от нашей предыдущей встречи, не меняется даже после фразы о его волосах, хотя он вполне похож на человека, который за подобную нескромную высадку в свой адрес, уже давно оставил бы адресанта без зубов, замахнувшись на него с такой же непринужденной улыбочкой, едва обнажая свои тридцать два без особой на то надобности, и смачно проезжаясь по ним кулаком полукруговым движением не раздумывая, оставив на костяшках побелевших пальцев резкий, отдающий в предплечье неприятный осадочек от удара, и потрепал бы пальцами в воздухе, чтобы уменьшить ноющую боль и увеличить приток крови к руке — пока его оппоненту оставалось жевать остатки зубов с примесью стальной крови, обращающуюся в жижу на языке с ярко-красноватым оттенком. вкусно? — твердо и грубо, слегка склонившись над ним — читай, мной — произнес бы он, не дрогнув в лице и слегка похлопал бы по плечу в манере помощи откашливающемуся после попадающей в горло кости, и расслабился бы на месте, вздернув край пиджака где-то в районе верхних пуговиц, поправляя его, и лишь добавляя кроткое: жуй, жуй, оставляя после себя неприятный флер послевкусия.
но сегодня, кажется, он был в настроении и указывал на все те же пресловутые подлокотники — и на пустое, свободное место рядом с ними, которое мне предстояло занять.
не столь важно, хотела я этого или нет.
на самом деле, я не придаю окружающему интерьеру этому офиса особого значения — по большей части мой интерес здесь сосредотачивается исключительно на одном предмете декора, без которого ни это помещение, ни, судя по небольшой полупрозрачной белой вывеске, бросающейся в глаза в первую очередь на выходе из лифта и продвижении дальше, на этаж, вся эта паленая — ладно, допустим, не совсем уж и паленая — конторка никак не могла бы обойтись, оставаясь функционировать свободно только на двух-трех малоизвестных адвокатишках, трех не особо умелых и смышленых ассистентках, обслуживающих их телефоны — и члены, тут как кому как повезет — сутками напролет, и банальными, ничего не стоящими отметками за выслугу лет, тогда как в действительности реальную роль играли лишь ценный опыт, полученный за годы, проведенные на двух стульях по обе стороны в судах, умение договариваться с нужными людьми, прибегая к различным манипуляциям и уловкам, не брезгуя при этом комплиментами и услаждающими слух словами, и талант, горячо ценящийся в кругах судебно-правовой системы, грамотно присаживаться на уши — последний, к слову, в отличие от первых двух, давался скорее при рождении свыше, а не нарабатывался долгими и мучительными попытками мягко подстилая прогнуть под себя других, и кому, как не мне, повидавшей значительную долю природного голливудского лицемерия в чистом, неразбавленном виде, этого было не знать.
обладателем этого редкого таланта и тем самым предметом декора был никто иной, как прекрасно вписывающийся в этот офис кристиан форд, который буквально мог бы слиться со светом, падающим из его окна, если бы предпочел прислониться к подоконнику поясницей, мускулинно сложив обе руки в кристально выглаженные карманы классических брюк и слегка сгорбился, встав в более расслабленную позу, чем ему подобает, а не решился занять более теневое положение, расположившись где-то ниже, гораздо ниже уровня подоконника, все также расслабленно, но уже более ненавязчиво, присев боком на отдаленный от меня край дивана, и повернувшись ко мне лицом, ожидая, что я сделаю то же самое в ответ: в первом случае, впрочем, ему бы удалось сойти за лик иисуса в ярком свечении солнечных лучей, во втором же случае, который, в общем-то, вышеупомянутый для себя и предпочел, он больше напоминал мне скользкого жулика, решившего поиграть в некую, известную лишь ему одному, игру — и отчаянно, отчаянно — а, может, скорее давяще — стремился втянуть в неё меня.
и самое отвратительное — меня это даже цепляло, и я вполне была не прочь в неё поиграть, если это было единственным, что могло бы меня развлечь во время его пристального, скучного допроса.

— не знала, что вы умеете общаться с женщинами. — ещё не присаживаюсь, но успеваю проследить за тем, как он отходит к своему столу, зажимая небольшую кнопку для связи с личной помощницей и просит принести мне кофе, умело проезжая языком по её маленьким послушным ушам. подобная манера из его уст удивления не вызывает. выглядит забавно — да, поражает уровнем его покладистости и умения выстилаться перед другими тогда, когда это максимально выгодно — да, звучит непривычно — снова да. но не удивляет. хотя мне все равно как-то хочется это отметить..
— понимаю, что вам не терпится сразу перейти к делу, — что вполне в духе мужчин, не суть важно, какого рода дело в конечном итоге намечается, — но я довольно хорошо запоминаю многие вещи, — плохие в том числе, форд, плохие в том числе, — и смолчать в ситуации с вами — все равно, что оставить по-настоящему отличившегося художника без гроша, равнодушно пройдя мимо него по улице. я же не злая. — прохаживаюсь от небольшой картины, висящей на его стене у двери, мимо дивана, цокая каблуками по полу, подхожу к столу, осматривая некоторые немногочисленные детали на нем и даже вожу по ним пальцами, ногтями, оттягивая сладкий момент до возможного предела, даже позволяю себе — хотя убеждена, что могу позволить себе вообще всё — взять в руки одну из его небольших, торчащих из стакана, понтовых ручек с гравировкой и пощелкать ею несколько раз, туда-сюда, для пущего накала, со взглядом «да я особо и никуда не спешу, знаешь» и опять поднимаю глаза на него.
он вновь улыбается — улыбка не меняет свой градус, оставаясь примерно на том же уровне любезности, официозно-сдержанном, спущенная с поводка его барских плеч для пущей красоты диалога, ну или, для попытки добиться от меня какой-никакой доли удовлетворения.. или заставить клюнуть на это.. ещё не решила, но, в общем — он продолжает это делать несмотря ни на что. удерживает своих бесов где-то на задворках ума, усаживая на цепь, как ручных псов, и напяливает свой фирменный — или ставший фирменным для меня // откуда такая честь, кристиан? — костюм услужливого представителя закона и порядка.
не жмет?

в любом случае, мне от того даже приятней испытывать его на прочность, искусно дергая за тонкие ниточки последнего терпения и подливая масла в огонь — или не последнего? насколько тебя хватит, форд?
минут на десять? — смотреть на него в этот момент становится даже как-то озадачивающе.

наши любезности предсказуемо прерывает легкий стук и звук открывающейся двери, скрывающий за не шибко прозрачным стеклом женский худосочный силуэт. весьма забавно, ведь от входящей в этот кабинет небольшого роста дамы, я неожиданно ловлю это журчащее в нутре чувство дежавю, проскальзывающее наружу прямиком на мое лицо в виде удивленного нескрываемого выражения — потому что нечто подобное, обтягивающее зону её груди и ключиц броского оттенка, я уже видела этим утром — и тут же — наверное, в силу привычки, а не характера — сталкиваюсь воочию с желанием сделать колкое замечание, когда на самом то деле мне и вовсе нет дела до того, кто и что носит, если это нисколько не мешает работе — просто забавно.
— у наших ассистенток один вкус на двоих. неудивительно, что вашей удалось выбить время для встречи у моей именно на этой неделе.. — несмотря на мое усиленное желание этой встречи как можно дольше избегать. у них много общегоне то, что у нас — проскальзывает где-то мимоходом совсем ненавязчиво, пока он опускает жалюзи и вновь подводит к теме разговора, уже более серьезно — и я хочу думать, что это действительно так. в любом случае, мне не хотелось бы оказаться с ним по ту сторону конфликта, на случай, если такая возможность, все же, представится.
присаживаюсь, облокачиваясь одним локтем о спинку дивана и упираясь пальцами в волосы — очки снимаю полностью, располагая их рядом с собой на сидении. выжидаю паузу, прежде, чем начать.

— как я уже упоминала раньше.. — выражение лица меняется, становясь более серьезным, и со стороны хорошо заметно, что я начинаю тщательно подбирать слова, но практически не мешкаюсь. — когда ник и мартин вынужденно откланялись, я осталась с  майком, который был пьян настолько, что практически не контролировал себя. до этого случая он не часто напивался... а когда это случалось, он довольно бурно реагировал на окружающих, буянил, а потом отключался, как ни в чем не бывало. обычно он даже не помнил, чем все заканчивалось - и везло, если он помнил вообще хоть что-либо после второго бокала пива. — останавливаюсь, переводя взгляд на браслеты на руке и уже как-то по привычке поправляю их, прокручивая на запястье, чтобы не улететь в сильном потоке мыслей. — и тогда он сцепился с одним из этих амбалов. бен.. был одним из местных, со своей подружкой. майку она сразу понравилась, а дальше.. слово за слово, они сцепились, майк попытался его ударить, но в его состоянии вышло только мимо, бен выволок его на улицу и началась драка. не знаю, как так вышло, но майк сильно его толкнул, а потом.. — ещё пару покручивающих движений на руке и я проделаю в ней дыру. тяжело вздыхаю, прежде, чем добавить: — там было что-то острое. никто даже не заметил. бен споткнулся, упал. все произошло слишком быстро. а потом приехали копы.. — дальше он наверняка уже все знает.

[AVA]https://i.imgur.com/wBjJ1ek.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/HQaWCep.png https://i.imgur.com/mTI9oyQ.gif https://i.imgur.com/y5Bbq1f.png
agressive and gentle you know that’s my favourite
boy you can tell that i'm dangerous
x x x
[/SGN]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-04-12 22:39:01)

+2

6

кристиан всего лишь прожженный до самых костей беспринципный лицемер, совершенно не стесняющийся того, кем является, как никогда не стыдились себя его отец или мать, уверенным в том, что только с такой жизненной позицией можно добиться впечатляющих успехов в области, где лежали их профессиональные интересы. возможно, они были правы. возможно, совершили самую банальную ошибку: ошибку выжившего, когда решили, что раз у них получилось, то должно получиться у всех, кто будет поступать аналогичным образом. но выбор был сделан, как и решена судьба единственного сына, который теперь, пройдя через перипетии воспитания, исходящего от двух людей, испытывающих явные проблемы с эмоциональной холодностью и проявляющих признаки социопатии, сидит в своем кабинете и улыбается настолько искусственно, что в принципе удивительно, как еще не умудрился отравиться собственной химической синтетичностью. возможно, она отлично видит, насколько его поведение официально и бездушно, но едва ли ему есть дело до того, что о нем подумают. сейчас стоит думать исключительно о клиенте и способах вытащить его из той ситуации, в которой умудрился оказаться. наверное, здесь можно было бы посетовать, насколько беспомощны все те люди, кто обращается к нему, да только, умей каждый решать любые проблемы самостоятельно, ему бы не на что было покупать костюмы. так что приходится терпеть.
мисс роудс же раздражает его уже практически привычно, словно крайне далекая и нелюбимая тетушка, с которой приходится встречаться на общесемейных встречах в честь крупных праздников и вести себя дружелюбно, зная каждую неловкую фразу или вызывающее бессильную ярость любопытство, привносимые ею в разговор. предупрежден, значит, вооружен, так что каждая новая попытка повести себя вызывающе, нагло или очередная попытка задеть, выводя на эмоции, продолжают проходить мимо, пусть и не остаются незамеченными [ все же не может не запомнить, когда им недовольны или когда он кому-то не нравится, точно в этом каждый раз есть большая доля его персональной вины, за которую и отвечать остается только ему ]. сейчас ужасно неподходящее время, что вступать в бой и показывать клыки в ответ, а потому последние прячет под маской типичного двуличного выпускника кембриджа: до скрежета зубов воспитанного, но до самого нутра прогнившего. или он прогнил еще задолго до университета? черт его разберет.
между ними снова разыгрывается неофициальная битва, стремительно разгоревшаяся в первую встречу в том замызганном убогом баре, где уж точно нельзя было ожидать увидеть молодую звезду и кумира миллионов фанатов: ее попытки вызывать в нем проблески каких-то эмоций, кроме спокойной ровности отдрессированного юриста, привыкшего работать с влиятельными людьми, не любящими, когда к ним проявляют хотя бы мелкий намек на неуважение, и его попытки вывести ее из себя с помощью равнодушия. сарказм и язвительно оставляет на потом: к оружию следует прибегать в последнюю очередь, когда другие средства окажутся недостаточны. тем более что подобные перепалки бывают весьма занимательными способами избежать липкой и навязчивой скуки, но не когда речь идет о потенциально важном свидетеле со стороны защиты, на котором эта защита, судя по всему, и будет строится. будь у него варианты, он бы еще подумал над этим, но вариантов не было, а дело всегда стояло превыше всего. точнее, победа в деле. желательно быстрая и блестящая, чтобы можно добавить ее в свое и без того блистательное резюме да увеличить ценник за час: в адвокатском деле больше всего ценятся опыт и положительная репутация, составляющаяся из плеяды выигранных дел.
впрочем, она, наконец, берет небольшую передышку, когда начинает говорить о том, что ему хочется слышать: о событиях вечера злополучного вторника, из-за которых они в принципе вынуждены взаимодействовать друг с другом, хотя наверняка больше бы предпочли не общаться примерно никогда. кристиан бы уж точно не расстроился, скажи ему, что необходимость выслушивать чужие шпильки в свой адрес с дружелюбным выражением лица окончательно отпала. да ради такого даже можно будет выпить в конце рабочего дня: шотландский виски всегда готов, мирно выжидающий своего звездного часа в одном из графинов. ему тоже не занимать терпения, как и самому форду. но она даже садится так, словно снимается на обложку какого-нибудь подросткового журнала, в чем невольно узнает себя: у него тоже есть привычка к излишней демонстративности в некоторых жизненных ситуациях, когда от этого можно получить какую-либо пользу. какую пользу из этого может получить она? разве что потешить самолюбие? или это что-то из области непроизвольных поведенческих паттернов, которым продолжает следовать по привычке, а не из-за анализа окружающей обстановки. не то чтобы он умрет без ответа на заданные самому себе вопросы, однако все равно складывает в копилочку наблюдений, потому что кто ж его знает, когда и что может пригодиться в этой жизни.
если быть честным, отчасти с помощью слов мисс роудс хочет проверить, насколько честен был с ним клиент. последние часто любят привирать, несмотря на то, что он юридически не имеет права раскрыть хоть что-то из услышанного от обратившегося к нему человека под угрозой потери лицензии [ свою лицензию кристиан ценит, пожалуй, больше, чем жизнь, а потому его приоритеты расставлены достаточно жестко, чтобы допустить хотя бы каплю сомнения в том, что станет рисковать ]. но человеческая психика — вещь весьма специфическая, пусть в ее изучении и смогли серьезно продвинуться со времен зигмунда фрейда. зачастую оказывается слишком страшно и сложно признаться вслух в собственных недостатках или ошибках — хорошо, что форд не испытывает проблем такого рода, предпочитая не жалеть себя во всем, что хоть как-то касается оценки совершенных поступков, никогда не дотягивающих до устраивающего уровня просто по умолчанию оценочных настроек.
но история, рассказанная мисс роудс, совпадает с той, что ему рассказывал мистер редсон, за одним лишь малым исключением: майк помнил далеко не все, слишком пьяный, чтобы оценивать происходящее здраво — не то что запоминать. кристиан делает себе пометку быстрым, косым почерком: "добровольное опьянение?" и обводит в обвал, для надежности проводя по его контуру ручкой несколько раз. и рядом же пишет: "отсутствие mens rea?", а после поднимает взгляд от планшета, удобно лежащего на колене, и смотрит прямо в глаза собеседнице, не стесняясь и не пытаясь скрыть профессиональную холодность взгляда, столь резко контрастирующую с мягкостью доброжелательной улыбки. в этот момент мысленно переводит на ее сторону половину имеющихся в его распоряжении покерных фишек. вот только говорит как-то больно аккуратно, а еще эти пальцы, теребящие браслеты на запястье: выглядит будто бы нервно, сбавляя градус уверенности в том, что была сказана правда. стоит ли оставлять это, чтобы создать более естественный образ законопослушной девочки, волнующейся перед своим выступлением в суде, или попросить так не делать? кристиан чуть щурит глаза, смотря оценивающе. мысленно усаживает ее за свидетельскую трибуну, прикидывая варианты.
— значит, он достаточно быстро пьянеет, а когда опьянение сильное, можно сказать, что он в принципе перестает отдавать отчет в каких-либо совершаемых им действиях? — чуть медленнее обычного темпа проговаривает каждое слово, думая, что для подтверждения этой информации можно будет попробовать привлечь еще каких-то друзей майка, чтобы те подтвердили эту версию, и тогда, если давить на то, что мистер редсон не контролировал себя, а значит, намерение осознанно сформироваться не могло, а значит, и злонамеренного умысла тоже не могло быть просто по определению. что ж, это действительно может быть их способ избавиться от чрезмерно серьезных обвинений и добиться переквалификации убийства в добровольное непредумышленное убийство. — вы выходили вместе с мистером редсоном на улицу, когда они с мистером харрисом повздорили? то есть вы видели, как мистер харрис споткнулся и упал? он споткнулся сам или все же в результате какого-либо физического воздействия, произведенного со стороны вашего друга? — твердо и без лишних пауз, в которых она могла бы вставить хоть слово, говорит кристиан, повисая на ней, точно бойцовская собака, вцепившаяся в кисть и теперь не желающая отцепляться. взгляд снова падает на ее руки. на лбу появляется небольшая морщинка недовольства.
— и мне кажется, вам не стоит так часто трогать свои браслеты, — с легкой задумчивостью произносит, все же представляя, какой на трибуне она нравится ему больше. — легкая нервозность — это естественно при даче показаний, но чрезмерные ее проявления вызывают подсознательное недоверие, пусть это не обязательно является признаком лжи. тем более что на суде будут разбираться в особенностях поведения вашего друга, а не в ваших. вы можете проявлять свое эмоционально состояние в менее заметном виде? — в тоне голоса даже толком не слышится укора: только спокойная безэмоиональность человека, не думающего о том, что его слова могут быть восприняты с точки зрения обиды. он слишком сосредоточен на конечном результате, чтобы размениваться на подобные мелочи. выводит: "роковая случайность?" у себя на листе, а после смотрит на буквы и думает стоит ли их зачеркивать, снова немного хмуря лоб. тонкие пальцы пробегаются по подлокотнику цвета тумана: как любому кинестетику, тактильные ощущение помогают сосредоточиться, словно прикосновение к чему-то может заменить прикосновение к существующей проблеме, тем самым ускоряя процесс решения. кожа на ощупь гладкая и приятная: не зря выбирает для обстановки дорогие и статусные вещи.
— кстати, учитывая вашу знаменитость, мисс роудс, мне стоит настаивать на том, чтобы заседание проходило в закрытом режиме? или по крайней мере настоять на сокрытии вашей личности, как свидетеля, от широкой общественности по причине возможного удара по имиджу? — снова резко переводит взгляд на ее лицо и смотря прямо в глаза по уже ставшей опознаваемой привычке. — конечно, я не могу гарантировать, что слухи не просочатся через источники внутри суда, но попытаться при необходимости можно.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]i`m little dysfunctional[/STA][AVA]https://imgur.com/mMfxtC6.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 36 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву[/LZ1][SGN]ROLL OVER AND TELL ME
https://imgur.com/3PTLCey.gif https://imgur.com/Hd4oF6K.gif https://imgur.com/7WV3xJN.gif
IS THE DEVIL IN YOUR BED?
[/SGN]

+2

7

ты хмуришься, вдумчиво вглядываясь в каждое движение моих рук, ведешь по ним своими насыщенно-голубыми глазами с небольшими, рассеивающимися под зрачками вкраплениями бежевого, отпечатывающимися на них при броском взгляде на подлокотники позади меня и делаешь про себя какой-то немой вывод, не торопясь огласить его вслух — возможно, всему виной твоя адвокатская привычка, выработанная в самом начале карьеры, держать все при себе, вас же этому там учат, кристиан?, тщательно проверяя источник информации, прощупывая его со всех возможных сторон и отделяя зерна от плевел — или, иными словами говоря — различая кристально чистую правду от любой попытки бросить в твои глаза песок, пыль, ловко отводя внимание за нос тонкими длинными пальцами — сбивая со следа — и мне присуще все это: я же пианистка. талантливой игры на эмоциях и чувствах мне не отнимать. как, впрочем, и длинных тонких пальцев — ты удивишься, сколько всего я способна с ними сделать — и придешь в изумление от способов их применения.
вопрос лишь: потянешь?
осматриваю тебя бегло, с ног до головы, оценивая ещё раз, весьма деликатно — чтобы не выдать своих истинных намерений, и про себя, где-то там, в голове, отмечаю:

потянешь.
— не то, чтобы в этой ситуации я оставляла тебе особого выбора.

за нос водить я тоже умею — поэтому ты скоропостижно сводишь глаза у переносицы, заставляя её слегка покрыться небольшими мимическими морщинами, весьма предусмотрительно садишь свои выводы на замок, удерживая их в заложниках на некоторое непродолжительное время, а я где-то глубоко про себя мысленно ликую, даже хихикаю, понимая, что

ты, наконец, попался.

и предполагаю, чем же ты в итоге ответишь, когда поймешь, что мне все же удалось сделать кое-что из всего этого — поймать тебя за нос, дорогой.

или..

возможно... твое молчание вызвано банальным желанием все обдумать. нет? в любом случае, ты колеблешься. расхаживаешь по кругу, осторожно, не торопясь передвигать одну ногу за другой, как не торопишься нарушить тишину — смотришь на меня своим покалывающим ледяным взглядом, желая встряхнуть, и едва ли не прогибаешься до еле слышимого шипения, как подколодная змея, оценивающая территорию не спеша, внимательно, стремясь взвесить весь масштаб ситуации с каждого доступного ракурса, оценить её всю — прежде, чем решительно напасть, впиваясь в ногу острыми, ядовитыми клыками.
но целишься ли ты в неё? сомневаюсь.

нет, ты хочешь в горло.
хочешь в глотку, поглубже, сцепиться своими острыми белыми лезвиями до краев, прочно и основательно в неё погрузиться. — ты не из тех, кто пойдет на игру, согласившись участвовать в ней лишь наполовину. ты не из тех, кто способен войти в неё по своей воле лишь на долю своего нескончаемого, большого, толстого лицемерия.

острые ногти касаются края небольших тонких браслетов, переплетающихся между собой на руке, стоит собрать их вместе пальцами, нагромождая в одну плотную линию и подтянуть до уровня дорогих часов. украшения, пусть и в таком количестве, мне идут — ловлю на себе эту мысль очень внезапно, наверное, потому что раньше никогда не придавала этому особого значения, и даже с каким-то легким ненавязчивым интересом прохаживаюсь по ним концентрированным вниманием своих карих глаз, разрешая себе на мгновение спуститься чуть ниже, к куртке, со стороны пытаясь визуально оценить свой сегодняшний образ и понять, насколько сильно я не вписываюсь в это помещение — или напротив, вписываюсь, разбавляя его официозность легким пафосным шиком, но довольно быстро возвращаюсь на уже откатываемую ранее полосу действий, практически не выпадая из образа и отдавая себе отчетность, что мелочь вроде этой может очень легко все испортить — данная отвлеченность здесь совсем не к месту, в затеянной мной игре нет места для маленьких ненавязчивых переключений, поэтому я больше не отвлекаюсь, решительно настроившись довести свой виртуозный драматизм до конца, возвращаюсь к демонстративно-показательному представлению, организованного для исключительно одного зрителя, и практически сверлю глазами руку, наяривая по ней украшениями ещё раз и снова, для пущей убедительности, а затем поднимаю взгляд на форда, в ту же секунду трагически отводя его в сторону, и поднимая глаза наверх, в потолок, почти что пуская слезу напоследок.

— кастинг-группа, набирающая молодых актрис в драматические сериалы про тяжелую судьбу исторически влиятельных женщин вроде марии стюарт на этом моменте мысленно кусает локти, а я застываю, позволяя атмосфере накалиться до нужного градуса, не обрываю тишину и жду, пока мой яркий одноактовый спектакль будет оценен магистром лицемерия по достоинству.

мне кажется, вам не стоит так часто трогать свои браслеты. вы можете проявлять свое эмоционально состояние в менее заметном виде?

мое трехминутное театральное шествие в миг обрывается, я медленно меняю свое положение, снимая маску лихорадочного волнения и возвращаюсь к почти исходной — более равнодушной, щуря глаза, скрывая полуухмылку за плотным занавесом досаждающей мне серьезности, стремительно набирающей обороты в нашем затянувшемся скучном разговоре, и смотрю на него с неким острым любопытством во взгляде, пытаясь прикинуть где-то про себя подходящее число времени, которое ему понадобится для того, чтобы понять, что все эти нервные выкручивания — не больше, чем блеф, попытка прощупать его на умение считывать людей глубже, и, ко всему прочему, примерить на себе новый образ, который можно использовать на суде — если мне позволят.
а мне позволят что угодно, если я очень этого захочу.

поэтому я довольно быстро убираю пальцы, секундой ранее так усиленно теребящие небольшие изделия на моем запястье, на мягкое сидение серого дивана, привнося в разговор свою заправскую ухмылочку, и слегка приближаюсь, чтобы увидеть выражение его лица в этот момент более отчетливо, довольно посмаковать им, прежде, чем произношу:

— так достаточно хорошо, мистер форд? — на тон ниже, медленно, ласкающе слух, как кобра, подбираясь к его ушам, чтобы с большим удовольствием проехаться по ним в качестве итога этого выразительного шоу. — мне удалось произвести на вас нужное мне впечатление? в таком случае, не думаю, что у меня возникнут какие-то проблемы в суде. — тебе стоило бы присмотреться ко мне получше, форд. отстраняюсь резко, возвращаясь на исходную позицию, и проговаривая крайнюю фразу на более высоких тонах и в заметно более быстром темпе. — но спасибо за рекомендацию. что до майка.. то он практически всегда забывал те дни, в которые напивался в стельку - не то, чтобы их вообще кто-то хотел бы помнить, поэтому велика вероятность, что большую часть того дня он даже не вспомнит - ни тот момент, когда он неудачно попытался подкатить к девушке бена, ни тот, когда промахнулся мимо его носа, ни тот, когда бен споткнулся и упал на улице. но я все это помню и уверяю вас: майк никогда бы не убил человека. вы вообще его видели? — убедительно, слегка разводя руками, и визуально пытаясь себе представить образ майка перед лицом.
светлые волосы, этот выпадающий из шевелюры волос, вечно падающий ему на лицо, алые от постоянного залипания в плейстейшн глаза, цвет которых уже не виден за краснотой лопнувших маленьких капилляров, катастрофически щуплое тело, замотанное в объемное черное худи со свисающими до колен штанами — ему бы только на пизделки и ходить. — всё это - просто банальное стечение обстоятельств.
— и, раз уж мне придется принять в этом участие, постарайтесь устроить все тихо. я дорожу своей репутацией. надеюсь, вы талантливы в этой области не меньше, чем в остальных. — добавляю, не меняя взгляда, в духе «хоть где-то же ты должен мне пригодиться».

[AVA]https://i.imgur.com/wBjJ1ek.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/HQaWCep.png https://i.imgur.com/mTI9oyQ.gif https://i.imgur.com/y5Bbq1f.png
agressive and gentle you know that’s my favourite
boy you can tell that i'm dangerous
x x x
[/SGN]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-04-24 13:23:59)

+2

8

иногда кристиан задумывается над тем, почему вообще занимается тем, чем занимается? по большей части этот вопрос звучит в его голове иронично под аккомпанемент мысленно закатывающихся глаз, но сама суть остается прежней: почему он должен возиться с одними раздражающими личностями, чтобы защитить от беспристрастности закона других раздражающих личностей — никто из них ему даже не нравится и не пытается понравиться ему, тогда как он должен, в силу собственного профессионализма, держать себя в руках и умеренно дружелюбно улыбаться. а ведь он мог бы стать, например, летчиком: поступить в колледж королевских военно-воздушных войск крэнвелл, уйти в  армию [ разбиться во время боевых действий ]. конечно, у него не было никакого выбора, когда дело касалось выбора профессии, как нет выбора общаться с ней или нет. в других условиях вряд ли был связываться с кем-то, подобной ей: слишком много самоуверенности, которую у него точно не получится подпитывать достаточной дозой внимания и заинтересованности. признаться, девушки типажа мисс роудс казались ему бездонными бочками, куда можно сколько угодно забрасывать комплиментов, поклонения и подарков, да только они все равно продолжали оставаться сосредоточенными на себе. о нет, уж что-что, а соревноваться в интересе к ним с интересом, которым они одаривают сами себя, было просто-напросто бесполезно.
однако мисс роудс — какое удивление, не иначе, как сейчас же пойдет снег — прислушивается к его словам и перестает демонстрировать нервозность столь отчаянно и недвусмысленно, что попахивает чрезмерностью. снова тот же самоуверенный взгляд с нотками королевского превосходства, точно ждет, что он должен пасть ниц, как падают смертные перед богиней. кристиан атеист и не верит в богов, а потому всего лишь продолжает наблюдать с ледяным спокойствием и даже не дергается, когда ее лицо оказывается еще ближе к нему — только пальцы перестают гладить кожаный подлокотник цвета тумана: похоже на какие-то дешевые психологические приемы, к которым и сам любит прибегать порой, но сейчас не собирается им поддаваться. продолжает выстраивать внутри головы шахматную партию предстоящего судебного процесса. жаль, что нельзя заменить ферзя дошедшей до противоположной стороны доски пешкой — приходится работать с тем, что есть. вечная раздражающая ирония, когда дело касается клиентов.
— мне нужно, чтобы вы произвели в суде то впечатление, которое нужно мне, а не которое захочется вам, мисс роудс, — хладнокровно поправляет ее с все той же резиновой доброжелательной улыбкой. нельзя верить тому, что видишь в спокойное время, а потому не верит ей и эти играм выпускницы школьного драматического кружка: сейчас она чувствует себя хозяйкой положения, имеющей право мотать красной тряпкой перед мордой быка, все еще запертого в загоне, но выдержит ли прямого давления от прокурора? сможет ли продолжить притворяться, когда ее заставят положить руку на библию и произнести банальную, но традиционную клятву? правда и ничего кроме правды.
правда кристиана состоит в том, что его клиент и их друзья сплошь и рядом сочащиеся пафосом и самомнением идиоты, от которых сводит челюсти оскоминой, считающие, что знают все лучше него: что говорить, как себя вести, каким образом выстраивать линию защиты. конечно, возникает резонный вопрос, где он в этой схеме? видимо, сидит по-прежнему неподвижно на этом диване и продолжает делать пометки, снова возвращаясь к теме добровольного опьянения и следующего из него отсутствия mens rea. это будет его стратегией — последний кусочек пазла встает на нужное место с легким щелчком, и в льдистых глазах на мгновение мелькает торжество. осталось подобрать аналогичные случаи из судебной практики, чтобы добавить своей точке зрения большую весомость в условиях американского прецедентного права.
ему интересно, в какую сторону она в итоге перегнет палку: в сторону нервозной готовности расплакаться или в сторону самоуверенной эгоистки, позволяющей себе столь пренебрежительно отзываться о человеке, которому пытаетесь помочь избежать тюрьмы? снисхождение сочится из ее слов, словно древесный сок из пробитой ножом коры, и кристиану остается надеяться на то, что психологическому портрету майка редсона будет уделяться куда больше внимания, чем психологическому портрету сиенны роудс. тем более она вроде как знаменитая, богатая и раздражающая: никто не удивится, что личность, подобная ей, распинается о других людях, как о ком-то второсортном. хватит с нее и того, что в принципе согласилась дать показания и выступить в суде. от добра добра не ищут, кажется, так говорят? по крайней мере гражданский долг с ее стороны будет выполнен.
— да, я видел мистера редсона. несколько раз, — легкая ухмылка скользит по губам мимолетно, словно на мгновение позволяет себе приоткрыть завесу официального отретушированного образа успешного адвоката и показать зубы у темноты, клубящейся под маской невозмутимости, но тут же закрывается, как раковина, тщательно охраняющая свою жемчужину и готовая скорее откусить искателям сокровищ кисть, чем поделиться чем-то своим. он не может сейчас дать себе вволю потешиться, так что приходится продолжать терпеть, чтобы сохранить лицо — у него слишком богатый адвокатский опыт для эмоциональных выходок и комментариев. и надо же что-то оставить для нее. 
— будет крайне полезно для линии защиты, если вы скажете в суде то, что сказали сейчас. про то, как алкоголь действует на майка, а не про то, что он бы никого не убил. это прозвучало снисходительно. лучше не допускать подобных двусмысленностей, мисс роудс. покажите им, что он ваш друг, а не предмет насмешек, — еще не хватало, чтобы главный свидетель защиты высмеивала подозреваемого из-за того, что тот не выглядит так, словно способен убить. ха. каждый человек способен на убийство — главное поместить его в такие условия, где у него не будет другого выбора, кроме лишить жизни, и тогда все моральные устои рушатся быстрее, чем песочные замки под приливными волнами. нужно всего лишь понять, какие условия являются теми самыми в случае каждого конкретного человека. при каких условиях убьет она, например? если кто-то посмеет наступить на ее новенькую пару туфель от jimmy choo? если ее похитит безумный фанат? если кто-то представит нож к горлу ее любимой кошки? то, что дорого, всегда является самой сильной слабостью. как бы выглядело ее лицо, лишишь она чего-то дорого? смотрела бы все так же дерзко со слепой верой в собственное всемогущество?
кристиан медленно встает, продолжая держать планшет с заметками, которые, по сути, уже и не нужны: решение окончательно формируется, и теперь остается только все это юридически оформить со всем уважением к бюрократическим требованиям. а заодно добиться закрытого процесса или хотя бы закрытого допроса свидетеля. очередная проблема от слишком важной свидетельницы, чтобы просто выкинуть ее вместе со всеми показаниями в окно. что бы сделал кларенс дэрроу на его месте? наверняка продолжил выполнять свои непосредственные обязанности. — я сделаю все возможное, чтобы оградить вас от излишнего внимания со стороны сми, мисс роудс. можете не сомневаться, — чинно отвечает и отходит к своему рабочем столу, открывая ноутбук. — вы можете выпить кофе, если никуда не торопитесь, пока я оформлю ваши показания. или же я отправлю их к вам позже с курьером. если вас не устроит какая-то формулировка, мы ее исправим. после согласования я подошью их к делу, которое позже передам в суд, а еще предоставлю перечень вопросов, которые задам во время допроса в суде, чтобы они не были сюрпризом. и заодно накидаю возможные вопросы из числа тех, которые возможно будет задавать прокурор. мы так же можем отрепетировать процесс дачи показаний, если вы почувствуете в этом необходимость. в другом случае просто встретимся с вами уже в суде, о точной дате которого вам сообщат вместе с повесткой позже. у вас есть какие-то вопросы в связи со всем выше сказанным, мисс роудс? — чуть склоняет голову набок, когда смотрит на нее в ожидании реакции, втайне желающий, чтобы она ушла прямо сейчас. с ее показаниями в состоянии справиться и самостоятельно.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]i`m little dysfunctional[/STA][AVA]https://imgur.com/mMfxtC6.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 36 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву[/LZ1][SGN]ROLL OVER AND TELL ME
https://imgur.com/3PTLCey.gif https://imgur.com/Hd4oF6K.gif https://imgur.com/7WV3xJN.gif
IS THE DEVIL IN YOUR BED?
[/SGN]

+1

9

да. да. да. хорошо, милый. конечно, милый. как скажешь, дорогой. — сверлю его довольное, очевидно от собственных затяжных речей, ебало, своими большими, карими глазами, оставаясь все в той же максимально близкой к его телу позиции, показательно хлопая длинными черными ресницами и не вставляя ни единой палки в колесо, помехи в виде какого-нибудь короткого колкого слова, провокационного предложения, от которого морщинки у его глаз в то же мгновение беспокойно задергаются, но лишь на долю секунды, вернувшись в исходное положение почти что незаметно — я даже не успею уловить эти колебания, но все равно узнаю это скользящее тонким слоем по скулам раздражение, заполняющее верхнюю часть его тела до краев, из тысячи — судя по тому, сколько лет он упорно впрягается за богатых и крайне неудачливых клиентов вроде майка, холодной выдержки ему не занимать, и, если приподнять планку этого вопроса чуть повыше, обрисовав в голове ситуацию, в которой ему приходится выбирать между яркой словесной перепалкой с этой певичкой (читай: мной), рискуя после успешно проебать невероятно важного свидетеля в деле, которое, несомненно, в случае его удачного завершения для рэдсона, принесет ему несметную кучу денег, и вежливым получасовым диалогом со сжатыми от раздражения скулами и натянутой поверх сдержанностью в тесном помещении с сукой, которая что-то знает — и это уже сам по себе хороший повод её (меня) не убить — то он несомненно, безоговорочно и быстро выберет второй вариант, не колеблясь и не оттягивая момент за яйца, потому что в его же интересах закончить эту встречу до того момента, пока мы оба не дойдем до пика, формальные маски не поползут с лиц, и кто-нибудь, наконец, не схватится рукой за шариковую синюю ручку, мысленно желая воткнуть её своему оппоненту в глаз в разгар беседы.
он делает последние пометки в рабочем планшете, не забывая добавить к ним несколько устных замечаний в ответ на мою душераздирающую речь о пьяных приключениях нашего общего знакомого, а я стискиваю зубы, скрывая их остроту за сомкнутыми губами с матовой помадой поверх них, и дергаюсь в лице лишь на секунду, весьма складно скрывая подступающее к горлу негодование, взбалтываемое желанием спустить с поводка несколько едких слов, надкусив его слащавую самоуверенность в собственной правоте, потому что мне не терпится закончить эту встречу не меньше него и я почти на сто процентов убеждена, что у нас ещё будет возможность к этому вернуться.
весьма уступчиво для такой неуступчивой меня соглашаюсь едва ли не с каждым его последующим словом, просто кивая — не будучи уверенной, что запоминаю большую часть из них в процессе, потому что мне слишком все равно, но допустим, даже изображаю заинтересованное лицо, хмурюсь, свожу брови у переносицы, сдирая приклеенную к губам довольную ухмылку, пропуская вперед сжатые от серьезности намерений губы в ровной горизонтальной складке и безотговорочно — удивляюсь самой себе сегодня больше, чем за многие годы до этой встречи с фордом — киваю, завершая ещё один акт нашего общего спектакля.

надеюсь, ты доволен.
бросаю мысленно, про себя, и смотрю на него с долей какого-то холодного равнодушия, замечая за собой медленные поползновения в сторону более слабой хватки в диалоге, попросту понимая, что напряжение, витавшее в воздухе около получаса, внезапно сошло на нет — спало, как планка, задранная до потолка, где между первым и вторым ещё буквально недавно выбиралось второе, а сейчас — ни то, ни другое, ни что-либо похожее на это, уже не имело значения, хотя опасаться ручки в глаз все же стоило.

ухмыляюсь, опуская глаза вниз и подсаживаюсь ближе к спинке дивана, пока форд манерно выпрямляется, разводя плечи, как коршун, приподнимается с мягкого сидения, отходя к своему столу также легко и равнодушно, как прежде, не обременяя себя ответственностью как-нибудь словесно завершить это дефиле колкой остротой в своем фирменном, тошнотворно-компетентном стиле и наклоняется к ноутбуку, упираясь ладонями в стол, повернутый ко мне спиной, и, конечно же, жду, пока он вывалит очередную гору текста по нашему общему делу, завуалированно отвесив на меня с горсть хуев в официально-деловой подаче предложений и очень вежливо, — надеюсь, он не забыл о важности моей лояльности к нему за эти несколько секунд? — очень вежливо попросит меня вынести свою упругую, обтянутую джинсами задницу, из своего тухлого, серого кабинета, чтобы вновь увидеть, как хорошо я буду вилять ею в зале суда, заставляя его бонусы в этом деле заметно набухнуть от восторга.
и если бы только их..

— нисколько не сомневаюсь в ваших способностях, мистер форд. — выдаю с долей иронии в голосе, которую, даже если бы очень захотела, не сумела бы скрыть — она сквозит изо всех щелей, просится на лицо ядовитой улыбкой и отдается в каждом жесте, я даже меняю позу, облокачиваясь на диван спиной и раскидывая локти в стороны, прикладывая указательный палец одной из рук к губам, сдерживая просящиеся на язык остроты, что есть сил, пока он стоит там, повернутый к своему рабочему ноутбуку, и не замечает ни черта из этого, да и хорошо. — мм. — пропускаю фразу про кофе как-то мимо ушей, отвечая для видимости чем-то коротким, а не очевидно-утвердительным, потому что и он, и я понимаем, что я скорее соглашусь на добровольное обезвоживание, чем стану пить их дешевый, купленный неизвестно где и зачем, вонючий кофе. но слушаю, слушаю, слушаю дальше, и даже ловлю себя на мысли, что он меня больше не напрягает. мне смешно. забавно. и, что ещё более удивительно — мне интересно происходящее, ну, или то, что последует за всеми этими фразами, телодвижениями и судом — не то, чтобы меня сильно воодушевляла мысль когда-либо оказаться в этом зале хоть в какой-нибудь роли.

— отправите их моей ассистентке. — вставляю между делом где-то на фразе о специально подготовленных для меня вопросах, не отрывая взгляда и теперь смотрю на него даже как-то оценивающе, без присущего прежнего раздражения — хотя не сказать, что оно улетучилось из моих глаз до конца — с каким-то интересом во взгляде, затем медленно встаю — руководствуюсь все тем же банальным интересом из разряда «а что будет, если..» — подхожу к столу, навязчиво зарываясь своим присутствием в его личные границы и плавно присаживаюсь на него (на стол, кристиан), прямо у ноутбука, упираясь руками в поверхность за спиной, и закидываю ногу на ногу, добавляя:
— нет, мистер форд. мне все предельно понятно.
а что будет, если я сделаю это? — провисает в воздухе снова, как заевшая пластинка.

наблюдаю за его реакцией, вскидывая брови в стиле «что-то не так?».
все так — рисуется на его лице, даже если глубоко внутри он опять недоволен.
а что будет, если.... — пауза. а, впрочем — резко встаю, упираясь ладонями в стол и сжимая пальцы у его краев, чтобы спуститься вниз и прогладить майку сверху вниз, поправляя надетую сверху куртку и демонстративно возвращая солнцезащитные очки обратно на глаза. — до встречи в суде, кристиан. — также стремительно подхожу к дивану, забирая сумку, вешая её на сгибе у локтя и удаляюсь, не оборачиваясь, отдаваясь эхом постукивающих по его упавшей губе каблуков.

извини, это было бы слишком просто.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » car chase, got the devil on me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно