внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » you


you

Сообщений 1 страница 6 из 6

1




[SGN]  [/SGN]

https://i.imgur.com/jGdVSbt.png  https://i.imgur.com/wvPHaNV.png  https://i.imgur.com/EEnP5he.png
✖  ✖  ✖
❝  под ногтями иголки – забей, ну и что, а?
я под ребра тебе вкручу штопор, твое тело немеет от шока
наложи пару швов на свои запястья - ты знаешь, бывало и хуже
петелька на шее совсем разболталась – давай-ка, потуже!
я в твоей голове, будто червь-паразит,
растекаюсь в венах, словно нейротоксин,
это мой способ быть с тобой рядом


✖  ✖  ✖

https://i.imgur.com/qAb0c8V.png  https://i.imgur.com/tPrbMUW.png  https://i.imgur.com/dPbByOR.png
sienna rhodes & fidel diaz
2020 — 2021

soundtracks
Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:300px;" width="100%" height="300" src="https://music.yandex.ru/iframe/#playlist/Merwood/1028">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/users/Merwood/playlists/1028'>you</a> — <a href='https://music.yandex.ru/users/Merwood'>АС</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

[NIC]Fidel Diaz[/NIC]
[STA]neurotoxin[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/nInKRsX.gif[/AVA]
[LZ1]ФИДЕЛЬ ДИАС, 27 y.o.
profession: художник, сталкер
obsession: sienna [/LZ1]
[SGN]   [/SGN]

Отредактировано North E. Berg (2021-04-14 13:34:43)

+1

2

in a field of fire you're left to burn to brittle bones ashes you will turn
i will not regret what i have done to save you

// две тысячи двадцатый, август

в спальне темно и пусто, окна открыты настежь и пока прохладный вечерний воздух просачивается в помещение, впиваясь в мою кожу своими скользкими, неприятно ощутимыми мотивами — ты молча куришь, пялясь в пустую, белую точку между вешалками распахнутого опустевшего гардероба, а я стою у окна в обтягивающем песочном мини с черной кожаной курткой поверх него и ловлю себя на мысли, что мне холодно, и дело вовсе не в этом конченном вечере, хотя и в нем тоже.
в этой квартире мерзко даже находиться. мысль о каждом дне, проведенном в этой спальне за бесконечными выяснениями отношений с джорданом мне претит — я скручиваюсь на месте от ощутимого отвращения и пытаюсь оттолкнуть её от себя, прикрывая глаза и отводя лицо в сторону, будто это и вправду так работает, но лишь усугубляю положение, сопротивляясь вполне очевидному и неизбежному в этой ситуации для нас обоих исходу — мы больше не можем быть вместе, но и попрощаться по-человечески тоже не можем. ответь мне, когда и почему стало так слишком сложно?
неужели все закончится именно так, здесь? когда ты молча докуришь свою блядскую белую сигарету с запахом ментола, сядешь на край кровати в верхней одежде, расправляя одну из своих любимых белых рубашек настолько, чтобы в ней можно было дышать и было заметно, как небольшая вена на шее выделяется, пульсируя от раздражения, нервов, и заряженной обстановки в воздухе — потому что ты никогда не умел контролировать себя, когда разговор набирал интенсивные обороты, срывался на крик, не умел слушать, и ходил по краю, и в эти моменты твою башню срывало с петель, а я никогда не обладала умением тормозить летящий на скорости поезд — и в этой ситуации, в конце концов, тебе было проще закурить, хлопнуть дверью и уйти, оставив меня наедине со своими мыслями, а мне было гораздо проще остаться ночевать на студии, закрыться там одной, и выписать каждую пережитую эмоцию и мысль на листок, потому что только так они хотя бы имели шанс быть услышанными.
мы — два ебучих эгоиста. ты и я, на самом деле, оба не умели слушать, просто так было удобней, и каждый из нас всегда находил повод упрекнуть в этом неумении другого, вместо того, чтобы лишний раз посмотреть на себя со стороны — ведь так же проще.
так мы оба чувствовали себя более защищенными.
но защищенными от чего?
и стоило ли оно того теперь, когда все закончено?

ты смотришь в пустоту, пытаясь найти в ней хотя бы что-то, за что можно зацепиться глазами, чтобы не смотреть ими на меня, а я нахожу в этом жесте отсутствие какого-либо варианта для ответа — потому что ты тоже не знаешь, от чего, но признаться самому себе в том, что все просто получилось слишком тупо, ещё хуже, поэтому ты просто молчишь, не смотришь в мою сторону и докуриваешь свою сигарету, стряхивая пепел на пол, потому что вещи уже собраны и завтра я отсюда перееду,
так что кому какое дело до этой ебучей пепельницы.

знаешь, мы были далеки от любви, но в этом — в нас, в тебе и во мне, в этих отношениях — определенно что-то было, и даже сейчас, стоя здесь и не находя для тебя каких-либо слов, даже после того, как ты изменил мне с той тупорылой овцой с вечеринки, и между нами все закончилось, мне все ещё жаль, потому что все могло бы сложиться не так и я всё ещё спрашиваю себя: почему мы влюбились, если нам никогда не суждено было быть вместе?
если ты не для меня, почему тогда это так больно?

быть с тобой.. быть с тобой вопреки всему — это не моя история, и ты знаешь это, даже когда целуешь мои запястья, становясь на колени и просишь дать тебе ещё один шанс, зная, что мне сложно отстраниться тебя и я с трудом вырываю руки, потому что я ненавижу тебя — и все, что ты сделал со мной — но все равно иду у чувств на поводу, про себя думая: а, может, не выстрелит? выстрелит.
быть с тобой.. все равно, что приставлять к своему сердцу ствол и ждать, пока ты нажмешь на курок, а я слишком люблю себя, чтобы позволить кому-либо, даже тебе, делать этот выбор за меня, и ты знаешь, я всегда была слишком хороша, чтобы ждать кого-либо или что-либо вообще.
быть с тобой — это чистый рандом. выбитая цифра на колесе фортуны, момент, брошенная в воздух монетка и никогда не знаешь, какой именно стороной она упадет на ладонь — тобой [орел] или решка [мной],
но разница между прошлым и настоящим в том, что я больше не хочу полагаться на случай.

джордан — смотрю на тебя так пристально, отходя на шаг назад и молчу. ты тоже, наконец, решаешься посмотреть на меня.
скажи мне, если бы я дала тебе возможность все исправить, ты бы воспользовался ею или снова все испортил?
скажи мне, если бы мы могли повернуть время вспять, зная, что все случится именно так и другой исход невозможен, ты бы влюбился в меня снова?
скажи мне, если бы ты мог вернуться в самое начало и все исправить, ты бы сделал это?
скажи мне хоть что-нибудь.
 
пустота.
пустота, ты молчишь, я молчу.
и мы оба пытаемся уцепиться за что-то, хотя исход уже есть, выбор сделан, и все предельно очевидно:
нас не спасти.

звонок будильника разбивает тишину, заставляя тебя исчезнуть, как в тот день, и я касаюсь телефона рукой, похлопываю по нему несколько раз, прежде, чем беру в руки, чтобы отключить звук и прихожу в себя, понимая, что это был сон — но чувствую неприятное послевкусие, как и тогда, в тот вечер, когда все закончилось. палец медленно скользит по экрану, свайп наверх — картинка на дисплее меняется с одной заставки на другую и я скоропостижно сворачиваю её, опускаю блок уведомлениями вниз, убирая лишние всплывающие диалоги из месседженджеров, уведомления из instagram и застреваю всего на нескольких смс, лишь недоумевая от увиденного, а после — решительно открываю, сощурившись и вчитываюсь повнимательней.

«он никогда тебя не заслуживал»
«хочешь, я найду его и отрежу ему каждый палец, которым он касался других?»
«ты хорошо выглядишь в этом белье»

«ты моя.
ты моя, си, ты моя»

i am calm it's not your fault on a whim of trust
i'll fall apart to fragile dust to cleanse my heart

[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/eN42k7b.png[/AVA]

+2

3

only you can make, oh, this world seem right
only you can make the darkness bright


«ты моя, си. моя».
с этой мыслью я засыпаю и просыпаюсь, только тобой и дышу. ты – мое вдохновение.
мое искусство. моя мадонна. моя венера.


с днем рождения, си. кисть легким движением касается холста, над которым я работаю уже несколько ночей, движется по нему плавно вверх-вниз, рисуя изгибы твоего тела. я точно знаю каждый его параметр, точно знаю, какова на ощупь твоя кожа – шелковистая, подобная ангельской, и пахнет молоком. ни один жалкий клочок одежды не должен портить твою первородную красоту, я рисую лик обнаженный. ты – сошедшая с небес богиня, ты – самая красивая женщина на земле. таких больше нет. и я рисую свою самую лучшую работу, я рисую ее тебе в подарок.

прежде моя жизнь была лишена всякого света. вечный мрак и холод, бессмысленность, отсутствие всякой любви. а женщины, о, женщины!.. сосуды греха, грязные, невыносимо грязные создания… лишь встретив тебя я познал истинное творческое вдохновение. лишь встретив тебя я осознал суть красоты. и я вновь и вновь рисую тебя, моя прекрасная сиенна. пусть эта картина станет лучшей частью моей коллекции. надеюсь, ты оценишь ее по достоинству.

я осторожно набираю с палитры цвет медового персика и нежно, любовно вожу им по холсту, превращая линии в фигуры, а фигуры в композицию. с каждым разом лик твой становится все более и более живым – я все же учусь, каждая моя картина – ода любви к тебе. и с каждой из моих работ, что ровными рядами развешаны по комнате, смотришь на меня ты своим холодным, но поистине прекрасным взором. эта картина обязательно станет шедевром и будет висеть рядом с работами да винчи. только представь, ты станешь новой джокондой!

есть ли у тебя любимые высказывания, си? у меня да. «искусство должно быть выражением любви, или оно ничто». марк шагал. руководствуюсь именно этим принципом: бессмысленна всякая работа, написанная без любви, а в каждой моей картине ее предостаточно. ты и есть искусство, сиенна.

картина получается на удивление настолько прекрасной, что я не в силах сдержать собственные чувства, и рука моя, больше не подчиняясь разуму, скользит вместе с кистью вверх-вниз, вверх-вниз, доставляя удовольствие не только зрительное, но и физическое.

вверх. вниз. вверх. вниз. нет никого, кто озарял бы мир своим светом настолько же ярко.
вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. ты единственная, кого я готов рисовать каждый день своей жалкой жизни.
вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз вверх-вниз.

. . .

я люблю тебя.

. . .


и лишь когда полупрозрачный цвет слоновой кости рваными брызгами заполняет собой картину, болью во мне раздается пустота от осознания: я только что испортил шедевр. как же… как же… я только что испортил работу всей своей жизни!.. я испортил твой подарок на день рождения, милая си... и я вскакиваю на ноги и от переполняющей меня ярости со всей силы бью по мольберту! тот с грохотом валится вместе с несчастным холстом, и упаковки от масла рассыпаются по всей комнате, только бы не поскользнуться, только бы не размазать дорогущие краски, на которые копил несколько месяцев. я падаю на колени и, согнувшись пополам, рыдаю. и вместе с всхлипами проклинаю себя. сиенна… надеюсь, ты простишь меня за то, что я сделал. за то, что я предал тебя. сиенна, я люблю тебя больше жизни.


и я должен искупить вину.

перед глазами мокрая пелена. голова кружится, но я поднимаюсь на ноги и дохожу до дивана. падаю на него, хватая телефон. в твоих сторис поздравления от твоих друзей, и ни одной, по которой можно было бы понять, где ты. может, отсыпаешься дома? встаю, надеваю джинсы, серую толстовку и выбегаю из дома. мне необходимо тебя увидеть. ты мне нужна как воздух.

ты сменила номер. почему? раньше я звонил тебе, чтобы услышать твой чудесный голос, он успокаивал меня. теперь приходится довольствоваться записями и сторис. я знаю твой новый номер, знаю номер твоего парня. он мне совсем не нравится, он не заслуживает тебя, но я слежу за ним, и я сберегу тебя, если он сделает тебе больно. сиенна, я хочу, чтобы ты знала, что я твой самый преданный поклонник и друг. однажды я найду в себе силы подойти к тебе, однажды мы познакомимся. ты дашь мне шанс, ты узнаешь меня так же, как я знаю тебя.

я на крыше соседнего дома, с биноклем, словно какой-то шпион, хотя это не так, но в квартире твоей пусто. я замечаю лишь мгновение, когда ты выходишь из своего дома, и, утирая слезы, садишься в машину. слезы?.. си, я знаю тебя слишком хорошо, слезы – это так на тебя не похоже. слезы счастья?.. слезы горя?..


весь оставшийся день я провожу в попытках понять, что произошло.
я пытаюсь восстановить картину, но одна версия выходит хуже другой. я плачу. мне так жаль.

я просыпаюсь от уведомлений в закрытом мессенджере. появилась информация от инсайдеров. твой парень изменил тебе?.. как он мог изменить тебе?.. как он мог, коснувшись богини, касаться кого-то еще?.. и мои кулаки сжимаются. я готов убить за тебя. я твой самый верный поклонник, си. я убью каждого, кто причинил тебе боль.

а пока, судорожно набираю:
«он никогда тебя не заслуживал».
«хочешь, я найду его и отрежу ему каждый палец, которым он касался других?» 
а я правда найду и отрежу.
каждый, кто когда-либо делал тебе больно — может попрощаться с жизнью.
клянусь.

я вновь напяливаю свою серую толстовку и еду к твоему дому. я должен быть рядом в этот сложный для тебя момент, я должен поддержать тебя, я должен, должен стать для тебя важным!.. а пока боюсь. боюсь разочаровать, боюсь спугнуть тебя, ведь ты обо мне совсем ничего не знаешь. пока лишь судорожно жду, пока ты проснешься, с крыши дома заглядывая в твое окно, на свой телефон фотографируя тебя такую невинную, такую милую. я обязательно нарисую новую картину, вдохновляясь тобой вновь и вновь. ты искусство, даже когда спишь.

не могу сдержаться и снова набираю:
«ты хорошо выглядишь в этом белье»
ты же любишь комплименты, правда?

я буду твоей поддержкой и опорой. я буду твоим другом, который поддержит тебя в самые худшие минуты твоей жизни. я твой. а ты моя.

«ты моя.
ты моя, си, ты моя»


only you and you alone can thrill me like you do,
and fill my heart with love for only you.

[NIC]Fidel Diaz[/NIC]
[STA]neurotoxin[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/nInKRsX.gif[/AVA]
[LZ1]ФИДЕЛЬ ДИАС, 27 y.o.
profession: художник, сталкер
obsession: sienna [/LZ1]
[SGN]   [/SGN]

Отредактировано North E. Berg (2021-04-13 22:38:09)

+2

4

memories sharp as daggers pierce into the flesh of today
the suicide of love took away all that matters

// две тысячи двадцатый, август, неделю спустя

вспышки разрезают глаза, отпечатываясь яркими полосами на зрачках и соскальзывают по лицу, покадрово спускаясь на губы, а затем шею и ключицы, я раздраженно щурюсь — опускаю их вниз, прикрывая волосами, закрываю часть лица ладонью, смягчая прикосновения резко падающего света — и ловлю себя на мысли, что даже пройдя такой феноменально длинный путь в виде восьми лет головокружительной звездной карьеры и нескончаемого позирования перед сотнями объемных черных камер, я до сих пор не могу к ним привыкнуть, но на кону — моя репутация, толпа журналистов, жаждущих сделать несколько снимком в память об одной из немногочисленных вечеринок, попадающей в категорию разрешенных на этом празднике послекоронавирусной жизни и разодрать меня на куски, не поморщившись — потому что мы с джорданом только что разошлись, а громкие расставания в голливуде, как и любой мало-мальский инцидент, задевающий легко уязвимое достоинство темнокожих, феминисток, лгбт и прочих массово вовлеченных сообществ, ценятся здесь гораздо больше, чем чья-то смерть и прокрученное через мясорубку нутро — да и кому какое дело до моих чувств, если на кону стоит лишняя сотня баксов.
поправляю скатывающееся на бедрах телесно-нюдовое макси в сетку, сползая пальцами по небольшим горизонтальным линиям сверху вниз и опускаю другую руку на талию луизы, цепляясь матовыми розовыми ногтями за её черный пиджак, становясь оголенными плечами чуть ближе и поворачиваясь к ней бедром, чтобы каждый собравшийся в зале журналист мог разглядеть на мне известный бренд через призму своего большого объектива и отснять его со всех ракурсов — я далеко не из тех, кто брезгует рекламой, а сегодняшний выход — очередной шанс их продемонстрировать.
кимберли стоит где-то недалеко от нас, одетая в черное обтягивающее платье с собранными в конский хвост волосами, держит край бейджика, нависающего на её шее тонкой синей лентой, пальцами, смотрит в свой небольшого размера блокнот, сверяясь в нашим сегодняшним расписанием и что-то неразборчиво кричит, финализируя происходящее взмахом ладони в воздухе, словно смазывает картинку перед собой по кругу и зовет нас подойти, завершая трехминутную фотосессию на фоне яркой надписи с названием этой вечеринки недовольными возгласами из потока.
сиенна, вы выглядите прекрасно.
сиенна, прокомментируйте ваше расставание с джорданом бэйтом.
сиенна, это правда, что он вам изменил?
комментарии от папарацци усиливаются по мере того, как мы с пламптон отдаляемся от толпы и я чувствую, как сердце скручивается в кулак от одного лишь упоминания джордана, но наматываю сопли на кулак, сдерживаясь в лице, и держу гордо поднятую голову со свойственным мне высокомерным взглядом, равнодушно отворачиваясь от них и переводя внимание на кимберли, мотавшую своим длинным розовым языком мне по ушам без остановки, не сразу фокусируясь слухом на её монологе.
...посмотрят вазу императора цяньлун, потом гостям подадут тарталетки, джанет из сикси сикси найн поднимется, чтобы сказать тост и.. — она переводит взгляд со своего ежедневника на меня, резко замолкает, впадая в глухой ступор и высверливая меня своими ясно-голубыми глазами в упор, обрывая глухой кокон повисшей надо мной тишины, переключая внимание столкновением двух пальцев в щелчке перед лицом. официант подает бокалы. — что? — усиленно делаю вид, будто бы услышала всё, что она говорила ранее, расширяя глаза и неодобряюще поднимая брови. после джанет они позовут на сцену тебя. больше о вечере, немного слов о новом альбоме — в пресс-релизе указано, что мы не будем комментировать ситуацию с джорданом.
они так хотят зрелищ — мне тошно. что даже приходится указывать это отдельным пунктом — не удивляюсь, хотя одна лишь мысль, что если я заикнусь о нем в своей речи, меня сожрут заживо вопросами, не добавляя ни капли приятного в этот затянувшийся поздний вечер.
судя по всему, нам и не придется. — с иронией в голосе добавляет луиза, поднося бокал с шампанским к губам и зависает взглядом где-то в стороне парадного входа, пристально вглядываясь в него и отмечая там что-то, что заставляет её саму двинуться туда, а затем и кимберли — сорваться с места и задеть меня плечом, расплескивая содержимое бокала и проталкиваясь вперед. не оборачиваясь, недоумевая, слышу громкое:

сиенна, давай поговорим. — екая, сердце уходит в пятки под звуки знакомого голоса.

джордан. джордан. джордан. зачем ты здесь? — едва ли не колко проносится в голове, и я почти ощущаю, как от нервов мне покалывает губу. руки бросает в дрожь. мурашки по коже от внезапного ступора. мне хочется сбежать. или провалиться. я не хочу его видеть и не знаю, буду ли я готова посмотреть ему в глаза вновь так скоро.
джордан, успокойся. — все ещё не оборачиваюсь, но слышу, как кимберли подбирается ближе к нему, загораживая проход, и не дает ему зайти дальше, чтобы добраться до меня на этот раз.
тебе до меня не достать — думаю, пальцами покручивая ножку бокала в руке и молюсь, чтобы это поскорее закончилось.

уходи.
уходи. — закрываю глаза, опуская голову и пытаюсь не подавать виду — на меня тоже все смотрят.

иди нахуй, кимберли. мне нужно поговорить с моей девушкой. — он дергается, с нескрываемой агрессией повышая тон голоса и пинает её, но что-то вновь преграждает ему путь и, судя по скрипящему стуку каблука, это голос моей подруги: не так быстро, джордан. вали отсюда. — она нарочито делает глоток из бокала, выставляя одну ногу в сторону и упирается рукой в торс, притормаживая его порывы, а затем бросается в схватку своим фирменным сучьим оскалом.
мне страшно обернуться. страшно смотреть на него, страшно видеть его снова, так близко, посреди этой комнаты, потому что я не хочу смотреть ему в лицо — и уж тем более, я не хочу делать это публично.

скажи мне, зачем ты всё ещё приходишь ко мне? почему ищешь встреч? скажи мне, зачем тебе это все, зачем я, зачем мы — ведь ты опять всё испортишь, а я не готова выдерживать каждый твой удар снова и снова. я так устала от тебя, джордан. устала от тебя со мной, меня с тобой, устала от нас.

пожалуйста, отпусти меня, я прошу тебя.
я больше не могу так.
пожалуйста, уйди.

да ебаный ты блядь, си. — я оборачиваюсь, и вижу, как он вырывается, отталкивая луизу и движется на меня, срывая под собой паркет, продавливая пол и бросаясь в атаку. он охотится на меня. приближается, надавливая пальцами на руки, и я застываю на месте, снова не зная, что ему сказать.

зачем. зачем. зачем. я ненавижу тебя. пожалуйста, отойди. оставь меня в покое. забудь меня. уйди, джордан.
забудь нас.

— джордан... — шепчу, дергаясь. мне хочется вырваться из его плена, мне душно, я больше так не могу. пальцы впиваются сильнее — он удерживает меня силой и я знаю, что сегодня он не даст мне уйти.
он не отпустит меня.

— джордан, отпусти меня. — милый, я знаю, тебе больно — мне больно тоже, но я больше так не могу. пожалуйста, дай мне уйти. дай мне уйти, джордан — почти срываюсь на шепот.
смотреть на тебя в последний раз. видеть твои глаза. любоваться. жалеть. любить. ненавидеть. ты так запредельно близко, что, кажется, вот-вот достанешь до меня и провернешь сердце по кругу, сжав в кулак, и я не смогу сказать тебе «нет». говорят, последний раз — всегда самый болезненный. ты думаешь, что другие ещё будут, но через день, месяц, год, и десятилетия вдруг обнаруживаешь, что этот самый, крайний, который не кажется таким уж и завершенным, вдруг неожиданно становится итоговым — и ты мысленно переживаешь те последние минуты, отсчитывая секунду за секундой до самого конца.

добравшись до него, всегда начинаешь думать о начале.
твоя рука касается моей, мы в машине, на улице темно, как сегодня — рядом целая куча других авто, все вышли, смотрят на падающие персеиды, судорожно пытаясь запечатлеть метеорный поток и загадать желание, а ты смотришь на меня, загадывая себе, но я уже знаю, что нам не нужны звезды, потому что не могу оторвать от тебя свой взгляд.
помнишь наши разговоры до утра? помнишь секс на студии, как ты срывал с меня полупрозрачное белье и мечтал о том, чтобы все повторилось вновь?
помнишь, как ждал меня после концертов, как срывался с работы и летел из офиса, потому что тебе хотелось ещё?
помнишь тот день, когда ты понял, что больше не захочешь меня отпустить?
я тоже его помню.

мы оба верили в то, что никогда, никогда не закончимся.
но это всё.

твои руки удерживают меня. я ничего не говорю, молча разглядывая твои глаза и вижу в них упавшую звезду, словно на перемотке откатывающую обратно наверх, потому что желанию больше не суждено сбыться. ты тоже это понимаешь, но все же держишь меня. теперь уже не так грубо, более мягко, и тоже замолкаешь, потому что тебе нечего больше сказать — как и тогда. но слова здесь и не нужны, все давно уже сказано — давай просто подведем итог, разойдемся, а после — сожжем мосты, обещая друг другу, что больше никогда не повторимся.

посмотри на меня, джордан
посмотри на меня ещё раз,
запомни меня такой,
а потом уйди.

и пообещай мне это.

and buried the remains in an unmarked grave in your heart, nailed to the cross together
as solitude begs us to stay, disappear with a lie forever

[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/eN42k7b.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-04-14 22:54:02)

+1

5

i think i found hell, i think i found something
i think I found something in my tv screen

к новостям шоубизнеса. источники сообщают о недавнем расставании сиенны роудс и джордана бэйта. как зарождалась их любовь, что стало причиной разрыва? правда ли, что бэйт изменил роудс? подробнее в эфире после рекламы.

в висках пульсирует боль, с каждым ударом наполняя меня невыносимой яростью: животной, бешенной, абсолютно иррациональной. каждая клетка моего тела буквально пылает от несправедливости, от неуловимого чувства собственной беспомощности в данной ситуации. я даже чувствую, как вздулась жилка на лбу – еще чуть-чуть и взорвусь к чертовой матери. вырубаю телевизор, чтобы больше не видеть, больше не слышать ничего о сраном бэйте.

я не понимаю, как это могло произойти.
чертов джордан бэйт… он не заслуживал тебя с самого начала, я ведь знал это, чувствовал. у него на лице написано, что он подонок!.. но как я мог осуждать твой выбор, как мог хоть что-то возразить, если ты решила, что это твой человек? я не понимаю лишь одного – как этот урод, сумев приблизиться к богине, смог отвергнуть ее чувства, как мог пойти на предательство, ради чего?.. ради жалкого кусочка плоти?.. о, он никогда не ценил тебя, моя дорогая сиенна, он никогда не любил тебя, так, как люблю тебя я.

а ведь я бы даже не смог прикоснуться к тебе.
моя любовь к тебе – чистое искусство, вдохновением по венам, огнем в легких. коснуться солнца – значит сгореть. я готов ослепнуть в попытках увидеть лучи твоей красоты, но приблизиться к тебе – значит причинить боль и тебе и себе. я не могу желать твоего тела, потому что я люблю тебя, потому что это противоестественно. мне плохо даже от мысли, кто чьи-то грязные руки касались твоего тела. меня тошнит от осознания, что этим кем-то был джордан бэйт.
а я не могу даже подойти к тебе ближе.
по крайней мере пока.

я писал тебе сообщения вновь и вновь, но ответа не последовало. ты заблокировала мой номер. я могу тебя понять. пока я лишь жалкий червь, который не заслуживает твоего внимания, но, поверь, наступит момент, и я докажу тебе свои чувства, я стану самым важным для тебя человеком, я смогу защитить тебя от целого мира! дай мне лишь один шанс, и я сделаю все, чтобы ни одна слеза больше не коснулась твоих персиковых щек. любовь заслуживают действиями, а не словами.

я думаю о том, как много хотел бы тебе сказать, любуясь твоим силуэтом в окне. новые занавески совершенно прелестны, мне нравится твой вкус в интерьере, но, сказать честно, мне горько от того, что ты лишила меня удовольствия наслаждаться видом твоего тела. я по-прежнему помню каждый его миллиметр, по памяти восстанавливаю твой образ в набросках будущих картин – они меркнут по сравнению со столь эстетичной реальностью. мне страшно хотелось бы заглянуть за занавеску, она будоражит мое сознание еще сильнее, чем прежде. вспоминаю афоризм андре моруа: «ну почему дамы не догадываются, что мы выше всех иных качеств ценим в них недоступность и стервозность. только это пробуждает в мужчине инстинкт завоевателя, только это манит к обладанию». твоя попытка спрятаться от моих очей столь невинна и мила… ты заигрываешь со мной, или тебя действительно так ранил мой комплимент?.. я постараюсь быть с тобой нежнее.

я купил новую сим-карту, чтобы вновь поддерживать с тобой связь, но пока что терплю – жду подходящего случая, чтобы написать тебе, чтобы донести до тебя все свои мысли и идеи. это сложно. мне бесконечно хочется вести с тобой диалог.

я записываю видео-дневник, чтобы сказать тебе все, чего так боюсь, так жажду. однажды я покажу его тебе, в тот момент, когда мы уже станем близки, когда ты поймешь, что я тот самый человек, которого ты так долго ждала. и ты посмеешься над тем, каким я был скромным, да, непременно посмеешься. я чувствую, что я нужен тебе. ты моя хрупкая муза. моя роковая клеопатра. а я словно щит укрою тебя от целого мира.

и я сжимаю кулаки.

сиенна… я знаю, ты этого не заслуживаешь, — я чувствую ярость, но голос мой едва не срывается на плач. я чувствую тебя настолько тонко, что каждая обида, каждое разочарование отражается во мне сильной, невыносимой болью. — этот придурок… бэйт… я выжгу ему глаза зажигалкой, воткну нож под ребро! — я едва не срываюсь на истерический смех, хватая отцовский охотничий нож со стола и крутя его так же, как некогда это делал папа, запугивая маму во время семейных ссор. я вспоминаю ее испуганные глаза. я надеюсь, что увижу тот же страх в глазах джордана.  — я сделаю с ним то же, что он сделал с твоей душой. уничтожу, покромсаю на мелкие частички!.. клянусь своим сердцем, моя милая сиенна. я сделаю все для твоего счастья.

я выключаю камеру.
впереди меня ждет долгая неделя.

я следую по пятам за бэйтом вот уже несколько дней, словно незримая тень у него на хвосте. вижу каждое его действие, слежу за всеми его перемещениями и все фиксирую в телефоне. мне никак не удается подойти к нему близко, и я страшно злюсь от этой несправедливости. слышу лишь обрывки его разговоров с дружками.

мне очень жаль, что так вышло.
ему жаль. совать свой член куда попало ему было не жаль.
это была ошибка.
твое разбитое сердце тоже было ошибкой? слезы на твоих щеках тоже всего лишь ошибка?!
я бы хотел ее вернуть…
вернуть?! да он не заслуживает ни единого волоска на твоей голове…

бэйт все время не один. мне не удается настигнуть его даже около собственного дома – тот пересекается с охранниками, соседями, журналистами – кем угодно, словно сама судьба его уберегает, но в этот раз она несправедлива – виновные всегда должны быть наказаны. весь мой план летит к чертям. я не могу до него добраться.

послезавтра будет одна из этих светских вечеринок, — говорит один из парней, вечно ошивающихся возле бэйта.
тот равнодушно пожимает плечами:
пустая трата времени. что я там забыл?
парень обходит джордана и становится прямо перед ним, словно собираясь читать ему мораль.
там будет роудс.
бэйт выбрасывает на землю непотушенную сигарету, давит ее носком своего лакированного ботинка и без тени сомнения отвечает:
иду.

теперь я знаю, где будешь ты, и мне совсем не нравится мысль, что этот придурок снова будет ошиваться где-то рядом. я так не хочу, чтобы ты снова плакала из-за какого-то урода, тебе это не к лицу, поверь. и я следую за ним по пятам вновь и вновь, но не могу уловить мгновения: стоит мне приблизиться, как кто-нибудь обязательно выйдет из-за угла, позвонит или подойдет к нему сфотографироваться. гребанный бэйт, как же сильно я хочу перерезать ему глотку.

мне не удается подойти к нему вплоть до времени начала этого сраного светского вечера, и все, что мне остается, ждать за углом, пытаться заглядывать в окна, едва не быть выброшенным на помойку двумя громилами-охранниками, которым не нравится мое присутствие здесь. я скрываюсь в мрачной подворотне, но лишь до момента совершения возмездия. богиня справедливости будет торжествовать.

я запоминаю два мгновения – как в свете фотовспышек и среди своих подруг, как самый яркий алмаз, в клуб заходишь ты, и то, как быстро проникает туда вслед за тобой бэйт.

я хочу быть рядом.

черт возьми, я хочу быть рядом!..

едва не разбиваю костяшки в кровь от груза собственных мыслей, хожу по подворотне туда-сюда, борясь с собственной истерикой, собственными чувствами. а как себя ощущаешь сейчас ты?.. не причинит ли он тебе еще больше боли?.. я знаю, ты его не простишь, нет-нет, ты не посмеешь, ты выше этого, мудрее … и мне остается только бесконечно ждать, терзаясь в собственных догадках, что же случилось, бесконечно обновлять ленты всех мессенджеров и соцсетей в надежде увидеть новость о том, как он получил от тебя по лицу, и ждать мгновения, когда этот урод выйдет за пределы клуба.

наконец, это мгновение наступает.
бэйт на эмоциях выбегает из здания. лицо его не выражает ничего, кроме стыда, злости и разочарования. я не знаю, что случилось, но предполагаю, что все его мечты о прощении и возобновлении отношений накрылись медным тазом. я ликую: карма все же существует, и она беспощадна. скрываясь от шумных папарацци, джордан заворачивает за угол и достает из кармана телефон, быстро листая телефонную книжку.
мой выход.

я из тени появляюсь почти бесшумно, словно за те часы и дни ожидания, что я провел в ожидании сладкой мести, успел слиться с ними. в руках моих сверкает отцовский охотничий нож. и прежде чем джордан успевает опомниться и вымолвить хотя бы одно слово, оружие уже резким ударом погружается в его живот. мужчина кричит, резко перехватывает мою руку, цепко сжимая запястье. я рычу сквозь зубы. он выше и сильнее, а я не рассчитал силы. я мощно бью его ногой в пах и, в попытках высвободить зажатую руку, случайно раню ножом его смазливое лицо. оружие со звоном падает на землю, но я успеваю подхватить его и резко срываюсь с места, когда слышу шум позади себя.

джордан?
что случилось, джордан?!
я вызываю копов, скорая уже в пути!

я знаю каждый метр этого района, знаю все пути отступления – у меня было действительно много времени на детальную проработку моего плана. шныряю за забор, поворачиваю с улицы на улицу, не останавливаясь ни на секунду, и, вновь сливаясь с тенями, прячусь за мусорными баками. отдаленно слышу звук полицейской машины, которая, по всей видимости, проезжает мимо, но не задерживается рядом с моим местоположением надолго. мои руки в крови бэйта, и я впервые за последнюю неделю чувствую облегчение, словно навязчивая мысль наконец меня отпустила. оставляя кровавые следы от пальцев на экране телефона, я нетерпеливо набираю:


«надеюсь, он сдохнет в адских муках
это все ради тебя, си.
ради нас».


tell her she were made for me
i’m thinking she’ll know, know it already

[NIC]Fidel Diaz[/NIC]
[STA]neurotoxin[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/nInKRsX.gif[/AVA]
[LZ1]ФИДЕЛЬ ДИАС, 27 y.o.
profession: художник, сталкер
obsession: sienna [/LZ1]
[SGN]   [/SGN]

+1

6

now you're lost, lost in the heat of it all.
girl, you know, you're lost, lost in the thrill of it all.

// две тысячи двадцатый, август, тот же вечер

вижуалайзер размытых кадров, стекло от бокала, летящее на пол шампанское, создающее неприятную скользоту, несколько влитых в одно горло бутылок моэт э шадон после — луиза открывает бутылку и последнее, что я помню — моя потекшая тушь где-то в ебенях этих дорогих, обрамленных в вонючий лоск туалетов, лицо пламптон, содрогающееся от злости на джордана и остаток светской вечеринки, до которой, ровным счетом, уже нет никому дела, потому что каждый пытается дорваться до нас — меня и джордана, и засунуть руку поглубже в трусы, глубоко впечатлившись устроенным на всеобщее обозрение представлением. наспех вызванное такси — сегодня мы не сядем в авто моего водителя, потому что он взял выходной на праздники, машина луизы встряла где-то между толпами снующих туда-сюда папарацци, а выходить наружу и ловить первое попавшееся авто — сродни самоубийству, поэтому есть смысл вызывать такси только на черный вход, понадеявшись, что эти неугомонные уроды не влезут ещё и туда. луи дергается на месте, двигаясь из одной точки уборной в другую, держит водителя на трубке, вцепившись в него мертвой хваткой и процеживает слова сквозь зубы, по третьему кругу объясняя ему схему парковки у здания. он не слышит — и это совсем не удивляет меня, но бесит её, и это становится заметно в каждом её движении, а голос набирает оборотов, вынося сидящего по ту сторону оппонента в нокаут одним ударом. вы плохо меня слышите? плохого слышите? ТАК ЛУЧШЕ? — почти срывается на крик, но держит себя в руках, поднося сотовый к губам и громко проговаривает фразу в динамик телефона, добавляя тихо «тупорылый ты ублюдок», потому что он все равно не услышит. продолжает, продолжает, продолжает. я практически не реагирую, равнодушно уставившись в одну точку и держа сигарету в зубах, наблюдая, как дым из неё заполняет пространство и щекочет нос, вынуждая слегка шмыгнуть им — вытаскиваю её изо рта средним и указательным, стряхиваю пепел на пол, где-то между пальцев, касающихся холодного пола и туфлей, брошенных где-то рядом с ними. плевать.

«надеюсь, он сдохнет в адских муках
это все ради тебя, си.
ради нас».
— вибрирует на фоне, но я не читаю.

голос подруги утихает. такси подъезжает аккурат к назначенному времени. напяливаю большую темную толстовку поверх испорченного наряда — натягиваю на лицо капюшон, несколько наспех сделанных вспышек, не успевших заснять мое лицо. заднее сидение машины, голос луи проваливается где-то между криками и бесконечным шумом. отворачиваюсь к окну, уставившись в огни удаляющихся фонарей и падаю в тишину, вакуум, почти не замечая происходящего. мне равнодушно. душно. душно. ровно.

// две тысячи двадцатый, август, утро следующего дня

видеть тебя в новостях, зная, что больше никогда тебе не позвоню. слушать сводку новостей, натыкаясь на тебя в блоге едва ли не у каждой попадающейся собаки. видеть совместные снимки на экране — словно это было не со мной, а с кем-то другим, и те люди на фото — вовсе не мы, а какие-то другие, счастливые — нас таких во мне не осталось, в тебе тоже, и теперь это кажется таким странным, словно никогда и не было, а если и было — почему это кончилось? и зачем? они, кажется, влюблены. улыбаются и думают, что это продлится гораздо дольше, чем их подлинный срок — и мне хочется сказать им, прямо туда, в экран: это закончится. все заканчивается и это тоже.

сжигать каждый совместный снимок полароида, понимая, что восстановлению он не подлежит. курить третью сигарету за утро вместо кофе, не умывшись и чувствовать себя прекрасно, позволив себе просто быть. что-то чувствовать. мне не нравится — но, во всяком, я остро чувствую свое присутствие здесь и мне впервые за долгое время кажется, что я живу, а не существую. чувствовать жизнь, а не существовать в своем приторном, меркантильном, голливудском мирке из дерьма и лжи. сколько таблеток нужно выпить, чтобы оказаться на вершине? пять, десять, сотню? сколько раз нужно убедить людей в том, что ты не продалась, чтобы они, наконец, это поняли? нисколько? они ведь никогда не успокоятся. до какого уровня суки нужно разогнаться, чтобы они возненавидели себя за то, что когда-то ввязались в историю с моим именем, попытавшись перекрыть мне воздух?

воздух. воздух. воздух.
дышать. дышать. дышать. — я и есть кислород.

это кислород и сейчас я хотя бы чувствую.
чувствую хоть что-то.

но можно ли пощупать пустоту руками?

сколько песен нужно спеть, чтобы забыть тебя? сколько строчек написать, прежде, чем, наконец, этот воспаленный гнойник прорвет? я устала, устала, устала — я больше не хочу говорить о тебе. не хочу слышать. не хочу писать тексты в пустоту. когда же ты уже сдохнешь? умри, умри, умри.
умри во мне навсегда и больше не воскресай.

пожалуйста.

// две тысячи двадцатый, сентябрь

а что дальше? а дальше:

пустота.
пустота.
пустота.
и ты — тебя нет.
меня нет. нас нет.
и тихо, тихо, тихо.

я бросила курить — в очередной раз, спасибо тебе — ещё на прошлой неделе, но чувствую, как рука снова тянется к пачке — хотя я пообещала себе с этим закончить. пообещала закончить и с тобой тоже, но ещё курю — когда замечаю твое новое появление на экране, и, после новостей о ножевом ранении, неделю спустя, ты не кажешься мне таким уж потрепанным, но все ещё выглядишь жалко.
ты жалок, джордан.

дарю тебе красноречивость моих закатывающихся глаз, но твое двуличие меня больше не поражает. удивляюсь тому, как складываетя жизнь, ведь сегодня ты просишь меня вернуться, просишь все уладить, просишь, чтобы я осталась, умоляешь меня сохранить нас, а уже неделю спустя готов выйти на красную ковровую дорожку с каждой, кто бросится ублажать тебя по первому зову — и мне искренне жаль тебя.

это и есть твои жалкие попытки уколоть меня?
попробуй ещё раз.

одергиваю руку от сигарет — улыбаюсь, зная, что у тебя не получится сделать это со мной снова. больше нет. поднимаюсь с кровати, двигаясь к окну, чтобы распахнуть его одним движением руки и выбросить эту злосчастную белую пачку с запахом ментола — и тебя, и тебя, и тебя. больше не приходи ко мне никогда.

больше не зови меня так дешево. больше не зови меня никак. никогда. никуда. ни в одной из жизней.
такие, как я, тебе просто не подходят. такие, как я — тебе не по зубам, и глубоко внутри ты знаешь это. впредь — забудь об этом, понизь планку и бери тех, кто попроще. своего уровня.
на самом деле, ты ведь никогда меня не заслуживал.

звук смс не режет слух, разбивая приятные мысли. я подбираю сотовый с постели, снимая блокировку с телефона, чтобы взглянуть, но тут же отбрасываю телефон, замечая знакомый почерк смс:
«он больше никогда не коснется тебя снова. твоя улыбка так красива, си.
моя си. теперь нас никто не разлучит»
— мне страшно.

nothing wrong, no, nothing wrong with a lie.
you & i are lost. lost in the heat of it all.

[SGN][/SGN]
[AVA]https://i.imgur.com/eN42k7b.png[/AVA]

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно