внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when it's boring


when it's boring

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/p8pt85A.gif

https://i.imgur.com/jRdK8Av.gif

Christian Ford

&

Kevin J. P. Murdock

январь 2020. Сакраменто.

иногда светские вечера такие скучные, что их могут спасти только интересные разговоры.
или просто интересные собеседники.

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]донашиваю лики за дьяволом[/STA][AVA]https://i.imgur.com/ClCixN3.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 39 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
irréalisable: Christina[/LZ1][SGN]«я не проснулся
после извержения

ф у д з и»
[/SGN]

+1

2


          На свете много вещей интересных: гольф, охота, рыбалка, стрельба из лука, бридж, в конце концов. На свете много вещей интересных, и благотворительные вечера в этот список явно не входят. Во всяком случае, если бы от этого мероприятия не зависела деловая репутация Мэрдока, он бы с удовольствием предпочел пропустить сие событие. Вечер лицемерия – одни богачи улыбаются другим, а за дружелюбными улыбками все размышляют, как бы друг друга покрупнее кинуть. Благотворительность? Предлог. Маскарад без костюмов: лица и без того скрыты за притворной радостью. Кевину, как профессиональному лицемеру, здесь самое место, но он смотрит на местных посетителей сверху вниз, видя в них исключительно личную выгоду.

Организаторы явно решили пустить в глаза присутствующим золотую пыль, за изящным оформлением скрывая абсолютно посредственную организацию. Отчасти у них это даже получилось: помещение с высокими потолками и свисающими с них хрустальными люстрами выглядело действительно внушительно, правда обитая красным бархатом мебель и шторы казались несколько старомодными и совершенно непривлекательными, что, впрочем, совершенно не смущало большую часть аудитории. Мимо то и дело проносились худенькие официантки в откровенных нарядах, по разным углам разбрелись бизнесмены со своими юными спутницами, мечтающими о красивой жизни, и более редкие бизнес-леди с взглядами самыми что ни на есть волчьими. Казалось, заговоришь с одной из таких, а она тут же вцепится тебе в шею, подобно дикому зверю, выпьет всю кровь до последней капли. Каждый раз одни и те же лица, за редкими исключениями – именно ради таких исключений Кевин и бывал на подобных вечерах. Гораздо проще навязать свою поддержку человеку незнакомому, особенно молодому и наивному, у которого глаза горят, а в голове полнейшая пустота. Обвести вокруг пальца такого проще простого, заманить на консультацию, навязать идеи очевиднейшие и запросить огромную плату – идеальный бизнес-план. Впрочем, настоящих положительных отзывов у Мэрдока тоже хватало, как и глупых, но богатых клиентов. Неизменным оставалось еще и то, что никто из присутствующих не был счастлив на этом вечере, и абсолютно все то и дело поглядывали на наручные часы, считая минуты до окончания мероприятия.

В ход идет второй бокал шампанского, который Кевин изящно подхватывает левой рукой с подноса проходящей мимо юной официантки и одной лишь теплой улыбкой выражает благодарность. Даже алкоголь здесь средненький, но это всяко интереснее бесед местных господ, от которых Мэрдок порядком успел утомиться. Смущенная взглядом мужчины официантка неудачно маневрирует, врезаясь в стоящую неподалеку женщину. Поднос скользит в неумелых руках, и все шампанское выливается прямо на вульгарное платье с леопардовым принтом последней. Та моментально взвизгивает, пища где-то на фальцете, кричит вполне убедительное:

Я вам такой скандал учиню, в жизни не отмоетесь!

С другой стороны зала бежит ее раскрасневшийся от смущения полнотелый спутник, уже на бегу пытающийся успокоить взбесившуюся даму:

Ну ничего страшного, кошечка моя, мы купим тебе новое платье, не беспокойся!

Та лишь пыхтит еще громче в попытках показать собственную важность, хотя на деле ничего из себя непредставляет, несчастная же официантка дрожит под сумасшедшим натиском и, в конце концов, в слезах скрывается где-то на кухне. Большая часть зала с неодобрением смотрит работнице вслед, шепотом осуждая ее непрофессионализм, кто-то же сочувственно предлагает женщине полотенца и салфетки, а Кевин, делая очередной глоток шампанского, пытается подавить в себе хохот. Таких, как она, Мэрдок видит насквозь. Едва вкусив светской жизни мчится всем показать, кто здесь королева, подобно сороке навешивая на себя все золото мира. Голос – громкий, командирский, а внутри полая, словно кукла, и представляет из себя чуть больше, чем пластиковый манекен. Разница лишь в том, что манекены хотя бы одеты со вкусом и умеют держать рот на замке. Кевин же уважает людей простых, тех, кто богатством не кичится. Такие господа кажутся ему весьма достойными, в конце концов, быть богатым не то же самое, что входить в элиту. И пусть самого Мэрдока богатым назвать можно с натяжкой, он считает, что вполне может называть себя частью высшего общества, ведь выстраивать деловые взаимоотношения у него в крови, а значит все пути для него открыты.

Среди толпы он выцепляет приятного на вид мужчину, что, также, как и сам Кевин, подавляет в себе смешки от увиденного. Мэрдок не сдерживает ехидства и, пересекаясь взглядами с незнакомцем, едва заметно ухмыляется и поднимает вверх бокал с остатками шампанского, изображая жест «выпьем же за это». Самодовольно делает глоток, а пустой бокал он все так же изящно ставит на поднос другой официантке и исчезает среди толпы, направляясь прямиком на застекленный балкон. Хочется немного покурить и отдохнуть от бесконечного людского гула, и внутри души он надеется, что его невольный знакомый отправится вслед за ним и составит ему компанию на этом бесконечно скучном празднике жизни.

[NIC]Kevin J. P. Murdock[/NIC]
[STA]there's no love for the wicked[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/yIDux5Z.jpg[/AVA]
[LZ1]КЕВИН МЭРДОК, 35 y.o.
profession: бизнес-коуч, серийный убийца [/LZ1]
[SGN]please don't make any sudden moves
you don't know the half of the abuse
[/SGN]

+2

3

Все всегда повторяется, а в особенности повторяются попытки притворяться аристократами у тех, кто считает, будто деньги или титул, даже если он выдуманный и не имеет под собой никакого исторического обоснования, делают их особенными. Людьми высшего сорта. Богами современного мира, способными решать, кому жить, а кому умирать, тогда как по сути едва ли могут решиться вести себя не так, как принято обществом, боясь осуждения и порицания. Это место — очередной рассадник сосредоточенных на себе самовлюбленных павлинов и индюков, чье обостренное, вечно ноющее самолюбие требует только больше и больше подтверждений того, насколько они идеальны, и не способное насытиться в принципе. Они делают вид, будто собрались здесь ради благотворительности, хотя на самом-то деле пришли утереть нос другим, а заодно вытереть о них ноги. Вечная бессмысленная бойня за место в иерархии грязи. Кристиан слишком давно участвует в подобных боях, чтобы удивляться. Кристиан вырос в схожей среде, плавал в социальном бассейне с похожими пираньями, а потому чувствует себя находящимся в привычном ареоле обитания. Кристиан целует руки безвкусно, но дорого одетым дамам, разговаривает о политике и экономике с чересчур толстыми мужчинами с сальными взглядами и улыбается так лучезарно, словно не видит большей радости, чем находиться среди этих людей.
Все присутствующие настолько увлекаются собственным лицемерием, что совсем не распознают лицемерия чужого. Жалкое, жалкое зрелище. Он топит презрительную усмешку в бокале с шампанским, таким же безвкусным, как красная бархатная мебель, видимо, призванная создавать впечатление английского клуба, но больше похожая на интерьер будуара какой-нибудь малоизвестной проститутки. Ничего не меняется: что в Америке, что в Англии все играют по одинаково убогим правилам, пытаясь прыгнуть выше давно отрубленной головы. Монотонность повторяющихся поведенческих паттернов навевает вековую тоску: их даже не интересно изучать, потому что ему и так давно все понятно. Форд оправляет манжеты белоснежной рубашки, резко контрастирующей с чернотой костюма-тройки, в котором похож на сотрудника ритуального бюро. В принципе тоже в некотором роде занимается похоронами, только справедливости и разнообразных законных актов.
В какой-то момент весьма предсказуемо становится скучно: круговорот малоинтересных по своей сути лиц, с которыми вынужден взаимодействовать ради карьеры и ее продвижения, набивает оскомину. Хочется то ли перейти на что-то покрепче, пусть и старается не напиваться сильно на общественных мероприятиях, чтобы не наговорить и натворить ничего, что могло бы повредить его репутации, то ли уйти в ближайшую подсобку с кем-то из обслуживающего персонала. Шампанское — все еще первый бокал — становится теплым, а пузырьки газа выходят практически полностью. Ему оно в принципе не нравится, но на вечерах, как этот, положено пить именно его. Очередное нелепое светское правило, которому все следуют, потому что боятся нарушить и быть вышвырнутым из круг избранных.
Но кто-то слышит его мольбы и сетования на беспросветность скуки, когда одна из официанток случайно проливает шампанское на одну из гостей. Зал озаряется поистине впечатляющим визгом, переходящим на ультразвук. Кристиан прикладывает все имеющиеся усилия, чтобы не рассмеяться слишком сильно: это было бы крайне неприлично, а он ведь все-таки воспитанный английский джентльмен. Так что снова прикрывает губы бокалом, наблюдая за тем, как к бедной жертве криворукости официантки бежит полный мужчина — прямо-таки летит на всех порах. Кристиан готовится закатить глаза, когда выхватывает в охающей и исходящейся возмущением толпе взгляд одного гостя, который — Форд может поклясться — практически откровенно смеется, не замеченный в хаосе всеобщего осуждения бедной девушки из числа обслуживающего персонала, а после салютует ему бокалом. Кристиан салютует в ответ, замечая, что столь стремительно и одномоментно начинает интриговать тем, насколько не похож на всех остальных гостей. Спустя некоторое время и недопитый бокал с шампанским, который продолжает держать в руке, следует вслед за ним на балкон. Ему все равно давно следует проветрить голову после затхлости дешево украшенного зала.
Незнакомец находится там, где Форд и предполагал, и он подходит к нему, вставая рядом и ставя бокал на балконное ограждение. На улице по-приятному прохладно, хоть и совсем не похоже на зиму: в Калифорнии зима в принципе больше так называется, оставаясь слишком теплой по ощущениям для того, кто вырос в Лондоне и частенько гостил у родственников в Норвегии. — Ее муж — управляющий банком. Если бы Вы увидели его на работе, никогда бы не подумали, что он может так быстро бегать и причитать, — достает из кармана пачку Winston Premier с Zippo лаконичного серебряного цвета, чей огонь горит ярко и ровно, подчеркивая остроту скул, когда Кристиан подносит ее к зажатой между губ сигарете. — А она предпочитает строить из себя меценатку, помогающую искусству, хотя по сути вся ее помощь состоит в том, что дарит дорогие подарки своим молодым любовникам из числа художников-новичков, — презрительно фыркает и затягивается, будто разговаривает сам с собой, когда смотрит вперед, впрочем, поглядывая на незнакомца краем глаза.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]донашиваю лики за дьяволом[/STA][AVA]https://i.imgur.com/ClCixN3.gif[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 39 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
irréalisable: Christina[/LZ1][SGN]«я не проснулся
после извержения

ф у д з и»
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when it's boring


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно