внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » mr policeman go fuck youself


mr policeman go fuck youself

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/nvKKUAj.gif

https://i.imgur.com/aPQsLWI.gif

&

Сакраменто.

ну кому по накурке не хотелось ограбить магазин?
это же америка, мать ее!

[NIC]Ben Pride[/NIC][STA]куда смотришь мазафака[/STA][AVA]https://i.imgur.com/98sLsCi.gif[/AVA][LZ1]БЕН ПРАЙД, 19 y.o.
profession: раздолбай[/LZ1][SGN]«B A N G B A N G B A N G» [/SGN]

0

2

Блядская американская мечта, которой проели головы всем мальчишкам в их гетто еще с самого раннего детства. Все считали своим долгом сказать, что Америка — страна возможностей, где нет ничего невозможного, вот только хер бы там плавал. Говорили об этом, впрочем, тоже только те, кто и без того был выкинут на самые задворки общества. Какого хера они добились: бандиты и наркоманы, слишком занятые разборками друг с другом ради еще одного грамма героина. С гнилыми зубами, со смрадным дыханием, они учили их жизни, пренебрежительно называя шкетами и мелкими ублюдками, когда заставляли бегать себе за сигаретами, а после учили тумаками. Ха. Будто не их время практически истекло — стоит только посмотреть на то, как стали выглядеть: ходячие трупы, которые уже не знают, куда бы всандалить себе очередную дозу, пока ломка не прикончит окончательно. Тут все умирали либо от огнестрела, либо от передоза, и хуй бы понял, какая смерть из этих предпочтительнее. Вообще, если бы Бен выбирал, он бы предпочел сдохнуть во время секса, и чтобы член пришлось вытаскивать из живой визжащей девки — вот его мнение. Но никак не от хмурого, потому что если чему его и научила улица, так тому, что пускать по вене — идея откровенно-таки хуевая. А он не считал себя идиотом, который реализует хуевые идеи. О нет. Он еще нагнет всех мнящих о себе бандюганов района и выебет в жопу без смазки и подготовки, потому что он достоин этого. Американская, блять, мечта.
Правда, сейчас ему приходилось ходить в шестерках у Жирного Би [ который, на самом-то деле, был нихуя не жирный, а тощий, будто палка от швабры, но если кличка привязалась, то всем уже как-то плевать, жирный ты или нет, потому что этой твое клеймо, и даже на твоем надгробном камне напишут погоняло вместо имени; последнее вообще только мамаша да вспомнит ], но это, по мнению Бена, было явлением временным, ведь все с чего-то начинают. С низов, с жалкой должности мальчишки на побегушках, а потом начинаются реальные дела и реальное бабло, телки и пушки, вместо перепадающих десяток, чтобы совсем уж не загнулись с голоду. Да, район у них был гнилой и опасный, и в детстве они играли в футбол пустыми консервными банками из-под бобов и фасоли, от которых всегда чертовски пучило. Когда он разбогатеет, никогда не станет жрать фасоль и бобы: ублюдская пища бедняков, а он не собирается быть бедняком больше никогда, потому что едва ли существует хоть что-то более убогое, чем быть бедным. Разве что быть наркоманом.
Его отец был наркоманом. Очередной искатель легкой наживы, со скрипом закончивший среднюю школу, и отсидевший пару лет за угон тачек. Он обрюхатил его мамашу еще в старших классах, а после свалил в тюрьму, где и подсел на наркотики, а заодно подружился с еще большими мудилами, чем он сам. Те парни промышляли грабежом и разбоем, а так же приторговывали героином и травкой, тоже считая, что это часть их американской мечты, которую они берут за жабры и заставляют делать себе глубокий минет. Мать же едва сводила концы с концами, цепляясь за любую подработку, чтобы прокормить себя и ребенка, который, конечно же, видел свой идеал в раздолбае-отце, а не в тихой и жертвенной матери, до последнего терпевшей боль, а после сгоревшей от рака за месяц: диагностировали слишком поздно, да и кто бы стал ее лечить, откуда такие деньги? Уж точно не от отца, тративший все заработанное на наркотики и местных шлюх, по анализам которых можно с легкостью изучать весь перечень существующих венерических заболеваний, потому что такие шаболды трахались с каждым, кто может отсыпать дозу, считая, что резинки придуманы для лохов. Такие дамочки даже сейчас внушали ему лишь отвращение: потные и вонючие, размалеванные дешевой косметикой и постоянно жующие жвачку. Как на таких в принципе мог у кого-то встать? Впрочем, с хорошими девчонками на районе было туго: их было мало, и они старались особо не отсвечивать на улицах, чтобы вдруг у какого-то обдолбыша не возникло желания присунуть новенькой свеженькой телочке по тихой грусти, совершенно не думая о том, что та может быть против. Насилие в принципе было всего лишь еще одной формой разговорного языка в этих краях. Особый местный фольклор, когда каждый хватается за ствол или ножик, чуть разговор свернет не туда. Или кому-то покажется, что он не туда свернул. Ебанные нарки: вечно нервные, что только что ширнулись, что уже успели словить ломку. Но иметь дела было не с кем, разве что с ними, тем более Жирному Би он был обязан жизнью: тот приютил его, когда папашу в очередной раз замели, а после и прирезали ночью, как свинью, высунув язык через перерезанную глотку. Папаша-то, тот еще идиот, конечно, связался, если верить Жирному Би, с мексиканцами, что-то с ними не поделил, да так и отправился на тот свет. Бен даже не знает, где конкретно папаню закопали, да и не то чтобы хотел знать: не видел от него ничего, кроме хуеты, тумаков да непонятных поучений, словно этот кусок дерьма, кинувший мать и сына на произвол судьбы, имел хоть какое-то право говорить, как кому следует жить. Жалкий ублюдок. Бен для себя твердо решил: никогда не станет таким же жалким. Лучше уж сдохнуть.
Хотя Жирный Би был той еще занозой в заднице и выдрачивал мозг, а заодно пиздил в воспитательных целях похлеще его покойного бати, он все равно был хорошим. Когда спал. Или трахал очередную телку. Не когда заставлял заниматься какой-то мелкой хуйней, вечно отсмеиваясь и говоря, что кишка еще тонка идти на серьезное дело, а оружие так вообще не давал. Так, пару раз дал пострелять по банкам от все тех же проклятых фасоли и бобов, больше ради смеха над тем, как мажет и ни разу не попадает, а потом опять включал заботливого папочку, мол, пушки детям не игрушки и вообще принеси мне пива, сосунок. Да, Би жрал пиво вместо воды и еды, а все равно не толстел. Глисты у него что ли были — не то чтобы он хотел проверять. Просто они с Шоном — его лучшим другом, практически братаном с самых пеленок — иногда тихонько так шутили, но только чтобы Би не слышал, потому что рука у того была хоть и худая, но костлявая и больно бьющая. Особенно если зарядит в нос — тут уж хочешь не хочешь, а начнешь плакать, как маленькая сопливая девчонка. И всем похеру, что это процесс естественный — так уж ему медсестра в школе говорила, когда он после очередной драки оказывался в медицинском кабинете.
Так вот Шон. Он тоже был одним из беспризорников, которого взял под свое крыло Жирный Би, и тоже был чертовски недоволен тем, что им не давали и шанса проявить себя в настоящем деле, так сказать. Потому что он тоже верил в ебанутую американскую мечту. В принципе они с Беном вместе решили, что однажды подомнут под себя район и наведут здесь свои порядки. Вышвырнут героин и всех, кто сидит на хмуром, но травку оставят. Травка в принципе им нравилась, потому что, хэй, это же всего лишь травка. Ее вон по всей стране потихоньку легализуют, и тогда станут они нахуй бизнесменами, а не какими-то барыгами, которых за жопу регулярно хватает отдел по борьбе с наркотиками. Правда, хватают только для того, чтобы больше им на лапу дали, а тех кто отказываются, загребают, заодно выполняя свои нормы по поимке ужасных и страшных дилеров. Вот же конечно те еще двуличные ублюдки, как и остальные копы, в принципе. Вечно только делают вид, будто помочь хотят, а на самом деле плевать они хотели, что у них тут на районе творится. Могут все друг друга хоть поубивать, а те нехотя приедут на вызов, наплюют да скажут, что, мол, эти вонючие нарики все тут разнесли, но и хуй бы с ними. Потому что всем срать на их район — только показатели портит да смотрят все там живущие дикими зверьками, ведь кто ж ебет, что там в голове у этих белокожих жирных копов. Вдруг начнут стрелять ради развлечения, а ты поди и докажи, что они первые начали — будут же орать, что им угрожали, а это место давно пора снести и построить что-то приличное вместо этого рассадника преступности и наркопритонов. Быть может в этом и есть какое-то здравое зерно, да вот только Бен все равно, пусть это и дыра, похожая на свалку отходов, любит это место. Он здесь вырос, здесь жила его мать — это его место, это его люди, а копы могут катиться нахуй, если кто-то вдруг захочет узнать его мнения.
На самом-то деле Бен был давно готов к чему-то большему, как бы там не отшучивался Жирный Би, даже если и делал этот из благих побуждений. Но ему не терпелось ринуться в настоящий бой, потому что со всеми этими сколовшимися нариками из их банды нормальных дел не сделаешь. И реального бабла не поднимешь. Половину товара они скалывают или скуривают сами, ну и нахрен они нужны? Нахрен вообще нужны дилеры, которые настолько плотно сидят на хмуром, что ширяются уже каждый день, потому что иначе то тут, то там слышатся стоны от боли, приходящей вместе с ломкой. Ну не ебланы же. Но Жирный Би продолжает их держать, хотя во время последнего их дела, двоих замели — вот сейчас копам веселье: слушать, как в камерах бьются о стены плотно сидящие на хмуром наркоши, умоляющие дать им хоть какой-то дряни, чтобы успокоить боль. Таблеточку экстази или еще какую подобную хуйню. Мол, ну разве вам не жалко? Хранилище улик ломится от подобной хуйни. А те им по ебалу дубинкой, чтобы сидели тихо. Да, копы с ними нихуя не церемонятся, а после боятся рыло свое к ним в район сунуть, чтобы случайно не огрести за все хорошое. Да и за все плохое тоже. Жирные козлы.
Кстати о жирных. Би после неудачного дела решил затихариться, мол, надо тетушку проведать в соседнем штате, будто никто не знал, что едет отмазывать себя и за новой партией пушек, но все делали вид типа верят, потому что кто бы ебал, что решит сделать этот худосочный Жирный. На него иногда накатывала какая-то совершенно неебическая агрессия, словно кто-то в него вселяется. Какой-то демон или сам чертов Дьявол. В такие моменты он может и ебало раскрошить, просто повалит — и откуда в тощем теле такая мощь? — и будет хуярить кулаками удар за ударом, пока не останется от лица каша. Би реально ебанутый, так что с ним лишний раз связываться никто не спешит. Какой с чокнутого спрос? Он же еще и справку покажет, мол, реально больной — иди нахуй со всеми своими претензиями, потому что он имеет право творить любую хуйню.
Но сейчас Би уехал, на прощание, конечно, отвесив им с Шоном парочку затрещин, мол, для перестраховки, будто это самый лучший воспитательный метод, хотя едва ли в их дыре знали какой-то другой способ доносить свою светлую мысль до ума собеседника. Опять же так увеличивалась вероятность, что процесс осознания будет закреплен физически. Типа комбинация разных типов памяти. Хотя, скорее всего, Би даже не думал о том, что что-то делает не так. Его учили точно так же, а теперь он учил так своих шестерок, за которыми взял негласное шефство. Куда уж тут до глубокого изучения воспитательных практик. Хмурого фасуют на складе, товар не пиздят, и уже молодцы. Хотя скорее просто боятся: за кражу товара тоже мог три шкуры содрать, причем в самом наипрямейшем смысле этого слова. Просто взять ножик и отрезать кусман кожи, да еще взвесить, мол, столько ты, тварь, товара украл или нет. Одному парню так половину щеки отхуярил, и тот до сих пор ходит урод-уродом, будто после Первой мировой войны вернулся [ в школе их возили в музей и показывали, какой пиздец был на лицах некоторых солдат после войны: с такими травмами так лучше сдохнуть, ей-богу ]. В общем, Би стоило слушаться, пусть и отходчивым он был, незлобным по натуре. Главное не попадаться под горячую руку. А Бен не был идиотом, чтобы попадаться, но был достаточно наглым парнем, чтобы в отсутствие главного спиздить небольшой пакетик травы, оставив за нее деньги в общаке, потмоу что щека ему еще как бы была нужна, и прихватить с собой два Глока из последней партии, которую, судя по всему, спиздили в каком-то полицейском арсенале. Даже еще не успели содрать серийные номера, но это и они с Шоном сделать могут. Дело-то нехитрое. И патроны, конечно, потому что какой долбаеб берет пушку, но не берет патроны? Бен же не долбаеб.
Он находит Шона в их секретном месте на чердаке какого-то полуразрушенного здания, раньше бывшее то ли заводом, то ли школой — хуй бы кто разобрал. Да и не суть ведь. Тут редко кто ошивался — разве что совершенно отбитые, потому что кто знает, когда там эту хрень могла окончательно рухнуть. Окончательно отбитыми они с Шоном не были, но все же отказаться от такой доли риска не могли. В конце концов они были достаточно молоды, чтобы считаться безрассудными и не задумываться о том, что смерть может поджидать за каждом углом, несмотря на то, что средняя продолжительность жизни в их районе оставляла желать лучшего.
— Хэй, смари, что я надыбал, — они бьются кулаками и проводят свое особое секретное рукопожатие, которое придумали еще в детстве: мальчишки они в загнивающем гетто мальчишки. Бен скидывает на пол рюкзак, раскрывает его и показывает свое богатство, сияя, как долбанная рождественская елка. — Не парься: бабло за травку я оставил, чтобы Би нам морды не порезал, а пушки так взял. Только надо номера с них как-то содрать. Есть тут какая хуйня острая? Железяка или типа того? — осматривается, а после садится на старое одеяло, скрещивая ноги по-турецки и доставая из рюкзака травку и папиросную бумагу для самокруток. — Ты, кстати, знал, что этот цвет называется как-то по-уебански. Типа цвет песочного доллара. И кто только такую хуету придумал? Ты прикинь? — он снова смеется, скручивая косячок для себя и для друга, и получается это у него довольно ловко: сразу видно опыт, несмотря на не особо большой возраст. В конце концов что-то употребляли здесь все, а травка реально помогала расслабиться. — Я нам еще похавать кароч принес, а то чот совсем зашквар накуренными сидеть так просто. И это, слушай, Би, конечно, нихуя не хочет нас в дела свои посвещать нормально, но я считаю, что совсем он охуел. Нужно доказать ему, что мы охеренные парни и без нас ну никак ему не получится делишки свои порешать. Что если мы, пока его нет, натренируемся стрелять? И потом покажем, мол, Би, смотри, ты упускаешь реально охуенный шанс, брат. Что скажешь? Пиздато я придумал? — самоуверенно заканчивает и делает первый затяг, довольно хмыкая. — А эта хрень позабористее прошлой. Новая партия — сразу чувствуется, — говорит со знанием дела и вытягивается на одеяле, чутка заебавшийся бегать весь день по мелким поручениям. Остальные члены банды в отсутствии Би совсем берега попутали: начинают гонять со всякой откровенной хуетой, будто он им тут мальчик на побегушках. Тоже прям нашлась замена главарю. Да кто их вообще оставил за главных? Всего лишь горстка долбоящеров, только и умеющих, что долбить хмурого да своих потасканных шмар. Аж смотреть противно. Делает еще одну затяжку, и ненависть начинает потихоньку отпускать. — Нет, ну ты только представь, Шон, цвет, блять, песоочного доллара... Кто придумал эту хуетень? — и громко ржет, не боясь того, что их кто-то услышит: разве что свора бездомных собак, ошивающихся поблизости, так и те прикормлены: они иногда приносят им объедки, которые остаются после попоек парней из банды. Все-таки жалко животных. Они ведь не виноваты, что жизнь в этом районе откровенно хуевая.
[NIC]Ben Pride[/NIC][STA]куда смотришь мазафака[/STA][AVA]https://i.imgur.com/98sLsCi.gif[/AVA][LZ1]БЕН ПРАЙД, 19 y.o.
profession: раздолбай[/LZ1][SGN]«B A N G B A N G B A N G» [/SGN]

0

3

Шон Лукас был из тех парней, у которых нет никаких стремлений или увлечений – куда дует ветер, туда он и идет, поддакивая каждому, кого он считает сильнее/умнее себя. А это практически все люди и даже некоторые деревья – судьба не наградила парня хоть каким-то зачатками разума или логического мышления. Впрочем, и иных добродетелей ему не досталось – они явно ушли на тех, в ком бог видел хоть какой-то потенциал. Хотел бы он другой судьбы парнишке, то не затолкал его в пуза местной девчонки, которая не умела ничего, кроме как раздвигать ноги. Она пыталась выбить алименты от папаши, который неловко оступился в своей жизни и упал членом в Шеннон, заделав ей младенца. Но, видимо, на этого парня у Бога тоже были иные планы, раз он ответ от него горькую судьбинушку анализом ДНК. Шон ему не был ни сыном, ни любым другим родственником. А вот у Шеннон вариантов найти более-менее перспективного папашу своему отпрыску, уже не было. Так и рос малец между мамкиными хахалями, которых он даже по имени запоминать не успевал. Какой-то мужик на одну ночь, хер, который приносит конфеты, чтобы малой погулял подольше, два другана, у которых дома нет кровати, и они приходят ютится под бок к Шеннон. В трейлере не то, чтобы хорошо со звукоизоляцией, так что мелком приходилось все наблюдать в качестве долби диджитал, еще и с интерактивными подключениями мужика в одних трусах, который шел на кухню то попить, то за пачкой сигарет. Жаль, что очередной ебырь убил ее, после того, как словил белочку. Хорошо, хоть малого не тронул, его потом тронула система опеки, множество фостерных семей, бесконечные улицы и попытки вписаться в них за своего.

Хер знает, какая судьба ждала бы шкета, не впишись он в банду Жирного Би, вернее его там взяли даже не шестеркой, а кем-то вроде половой тряпки, на все согласной и на все готовой. А верные люди, пусть и настолько недалёкие, были нужны. Ведь не предадут идеалы организации, на босса смотрят как на мессию, а при случае чего ими можно легко и без моральных дилемм пожертвовать. Расходники, прямо как гандоны – стянул, завязал и выкинул нахер, забыв о существовании. Но Шон вряд ли это мог понять, он считал, что теперь он часть большой и серьезной организации, пусть и мелкая сошка, но все же. Хорошо, что он нашел себе такого же приятеля, за которым ходил хвостом – Бен был явно умнее и куда амбициозное. Вряд ли ему улыбалось все время ходить в шестерках, он явно выжидал момент, когда сможет заявить о себе и поставить себя на место хотя бы правой руки. Или левой, если босс левша. От Бена-то изначально преданный Шон начал набираться новых идей о том, что им маловато власти, мало обязанностей, что им действительно не дают проявить себя и доказать, что они куда круче, чем яйца. Они когда-нибудь подомнут под себя район, станут надо ним главными, уже у них будут свои личные шестерки. Но пока ситуация складывалась не особо радужно, хотя с какой стороны посмотреть. То, что они были почти пылью в банде – это факт. Их никто не замечал и ставки на них делать не собирались. С другой стороны, в свои 18-20 лет они еще были живы и даже не сидели по малолетке. Достижение очень даже серьезное, не каждый парень в этом районе мог похвастаться настолько кристально чистой биографией.

Отсутствие Би было отличным поводом показать, кто есть кто в этом городе. Шон сразу поддержал идею Бена – тот то был умный парень и знал, что делает. Он уж точно был не долбаебом. На чердаке пустующего здания, с которого все внутри осыпалось хлопьями, они условились встретиться сразу, как только Бен разберется со всем. Воняло ссаньем – явно этот место использовали не только ради сходок вдали от посторонних глаз, но и в качестве общественного ватерклозета. Вряд ли Шон знал такое слово и вообще мог себе представить, что оно означает. Его словарный запас был невелик, как, впрочем, и мозг. Среди людей он был почти страусом – глаза больше полушарий, но все же как-то по улицам ходит и даже право голоса на выборах имеет. Может, поэтому в стране такая разруха?

Да нет, не поэтому, что вы.

- Ого! – Шон смотрит в рюкзак, рассматривая все, что принес парень. Нихера себе он поживился! Если Би узнает, им обоим пизда, но это когда он еще узнает. Может и пронесет так-то. – Вроде у меня напильник приныкан был. – Шон отодвинул кирпич в одной стене, вытаскивая пакет с таблетками, напильник и небольшой нож. Мало ли когда ему что пригодится? Парень уселся рядом со своим корешом, принимая из его рук косяк. Да уж, трава и правда пробирала куда лучше, чем та, что они курили раньше. В глазах защипало от дыма, но по телу растекалась приятная эйфория. Весь мир казалось распахивал двери, только дотронься. Почему же они раньше этого не замечали? – Может грабанем кого-нибудь? Ну, знаешь, не просто ботаника на улице ножичком припугнуть за мобилу, а по-серьезке? - Облачко сизого дыма растворялось в воздухе, а парень делал очередную затяжку. - А то Би вернется, а мы по-прежнему нихера не умеем. Вообще нихрена! Я даже никогда не стрелял в человека! - Не то чтобы очень хотелось, но это казалось Шону каким-то обязательным пунктом в жизни. Ну, какая жизнь, такие и пункты.

[NIC]Sean Lucas[/NIC]
[AVA]https://imgur.com/lhFAnt0.png[/AVA]
[LZ1]ШОН ЛУКАС, 18 y.o.
profession: торчок, раздолбай;[/LZ1]

Отредактировано Miles Quinn (2021-04-13 07:55:57)

+1

4

Приныкано всякой хуетени, на самом-то деле, у них тут было много: район просто обязывал держать самое ценное или просто важное в тайниках, потому что, хоть все и орали во всю силу своей глотки на каждом ебанном углу о том, какие они братья, сестры и вообще разделенные в детстве сиамские близнецы, по сути нихера не стеснялись у братьев, сестре и близнецов тырить все, что плохо лежит, а что лежит хорошо отковыривать всеми правдами и неправдами и опять-таки пиздить, унося по карманам. Причем делали это все с такой опиздунительной верой в собственное право на воровство, что за руку поймай, так еще и возникать будут, мол, хули ваще тут конечности протягиваешь и трогать смеешь. Нет, в этом месте клювом щелкать никак было нельзя — тем более им, ходившим всего лишь в жалких шестерках у Жирного Би: на таких никто не посмотрит — в лучшем случае даже руки замарать побоятся, чтобы пристукнуть хорошенько. Еще одна причина показать всем, на что способны, да выебать каждого, кто посмеет сомневаться в их способностях и праве на власть. Тогда они сами смогут вот так вот все пиздить, а у них не посмеет спиздить никто. Потому что еще сильнее, чем прикорманить чужое, здесь любят банально выживать, даже если жизнь по итогу получается полна самого настоящего, полноценного дерьма. Странные существа — люди: лишь бы сердце билось да легкие дышали, а остальное и хуй бы с ним — как-нибудь, мол, справимся. Но вот только Бен не хотел как-нибудь. Бен хотел, чтобы было пиздатейше и просто по высшему разряду.
Делает еще одну затяжку и смеется, потому что жизнь внезапно играет настолько яркими красками, что вот-вот глаза выгорят от неоновой токсичности. Но у них есть это место, есть тайник, где хранят заначку травки, немного бабла и всякой мелочи, большая часть из которой, по сути, была какие-то полудетскими талисманами, вроде тех, которые девчонки так любят закапывать по разным углам, устраивая тайнички под осколком бутылки из-под пива. Эдакая бедная романтика. Но девчонки в принципе существа странные, хоть, сука, и красивые. А некоторые еще такие горячие, что прям страшно прикоснуться — вдруг на на ладонях тут же начнут лезть волдыри, как от ожога. Бен как-то раз так на себя кипяток пролил, а потом все живое проклял: болело ужасно, выглядело жутко, будто можно отрезать кусками сваренное мясо и жрать, точно стейк, и кожа облезала какими-то страшными лохмотьями. Нет, такого повторения он не хотел, а вот присунуть кому-нибудь не отказался бы. Когда станет на районе главным, обязательно выделит себе парочку чистых девочек и будет трахать хоть их всех одновременно: эти шкуры будут ластиться, потому что у него будет водиться кэш, а им большего и не надо. У них тут в принципе бабло способно разрулить любые проблемы — нужно только иметь как можно больше долларов. Ничего, ничего. Однажды его карманы будут набиты купюрами так, что те аж вывалиться начнут. Вот эти разукрашенные курицы в своих мини-юбках на огроменных каблучищах начнут бегать за ним, конечно, — только успевай отбиваться.
По накурке в принципе хотелось многих вещей: трахаться, жрать, шутить несмешные шутки. А еще творить великие дела. Бен всегда был уверен, что только для великих дел и выбран судьбой среди прочих. Отмечен дланью господней, так сказать. И с помощью своего верного апостола по имени Шон подчинит это прогнившее место воле своей и сделает из него рай. Ржет над своими мыслями, отчего пропускает часть слов, сказанных другом, но окончание слышит отлично и даже оказывается способен сделать верный вывод. Задумывается. — Слуууушай, а ты ведь прям четко сказал, бро, — снова ржет и тянется к Шону, чтобы ебануть его чисто по-дружески и совсем не больно кулаком в плечо, мол, высказать невербально то, насколько неебический он красава. — У нас ведь и пушки теперь есть, и патроны. Надо ловить момент, пока нет Би. Это ты прав, это да, — запихивая косяк в уголок рта, чтобы освободить руки, Бен берет пушку, напильник и начинает с тщательной сосредоточенностью спиливать серийный номер. — Просто, ну ебана, мы ведь давно уже не дети, так? — из-за косяка во рту слова звучат нечетко и как-то будто бы мято, но нихуя это его не останавливает. Он вообще больше будто для себя говорит, чем для того, чтобы друг понял, о чем он. Плюс, ну, это же, блять, Шон. Братишка от другой матери. Ментальный близнец. Он уж точно поймет, что ему хочет сказать обдолбанный друган, периодически начинающий напильником в руке дирижировать в такт произносимым словам.
— Он нам доверяет? Доверяет. Стрелять учил? Учил. Да мы ему практически как дети нахуй, а он продолжает мороситься и не давать заниматься реальными делами. Что за хуйня? Он нас что, за лохов каких-то тупорылых держит? Думает, что мы нихуя не справимся? — продолжает пыхтеть Бен, кое-как обдирая номер на одной пушке и тут же принимаясь за другую. Напильник пару раз срывается, мажа по пальцам и оставляя на тех кровоточащие ссадины, но ему на это похер: слишком занят монологом и мыслями о том, что они еще покажут Би, кто здесь нахуй царь зверей и их городских джунглей. — Давай, Шон, заряди его: патронов вон несколько упаковок захватил, не поскупился. Ну а чо. У Би их все равно хоть жопой жуй, — продолжает распыляться и бухтит дальше, пока не заканчивает и со вторым пистолетом. Сдувает с места, где раньше был серийный номер, несуществующую пыль. Нажимает на спусковой крючок и говорит: "бэнг бэнг", прицеливаясь куда-то в пустоту, а после снова ржет. Его не покидает ощущение, что сегодня их жизни круто поменяются и никогда уже не станут прежними. Они, наконец, войдут во взрослый мир и докажут Би, чего на самом деле стоят. — Вот так вот нахуй! — кричит Бен, начиная запихивать в патронник патроны.
Снимает предохранитель, целится и стреляет. Отдача больно бьет в плечо, проходя плотной волной по всей руке от кончиков пальцев, но это не останавливает его — только раззадоривает, и Бен стреляет и стреляет, покуда не заканчиваются патроны, а после нюхает пороховой дым с таким видом, будто только что выбил 10 из 10 в тире, хотя стрелял просто в никуда: спугнул пару кошек да выбил крошево из штукатурки и кирпича на стенах. Но все равно чувствует себя, как минимум, богом. Радостно кричит: "Йеееехууу!" и снова лезет за патронами, отстреливая еще один магазин. Рука ноет от отдачи с непривычки, и только тогда он все-таки откладывает пистолет в сторону, начиная растирать плечо.
— С такими малышками нам нихуя не страшно. Вот прикинь придем мы такие в магазин, да хотя бы тот, что на заправке в паре кварталов от нас. Скажем типа: руки вверх, а то начнем палить, и все здесь взлетит на воздух — и они все там просто обосрутся от страха. И денежки свои нам в зубах да на задних лапках принесут. А потом вернется Би, и мы скажем ему, насколько четко все провернули. Наше первое ограбление, Шон, только представь, как будет круто, — снова бьет друга в плечо, после притягивая к себе, приобнимая, и громко ржет. В его голове они уже сидят, как минимум, на тронах из золота и рядом вьются полуголые телочки с огроменными сиськами. Вот это будет жизнь, нахуй. Вот же чего они достойны на самом деле.
[NIC]Ben Pride[/NIC][STA]куда смотришь мазафака[/STA][AVA]https://i.imgur.com/98sLsCi.gif[/AVA][LZ1]БЕН ПРАЙД, 19 y.o.
profession: раздолбай[/LZ1][SGN]«B A N G B A N G B A N G» [/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » mr policeman go fuck youself


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно