внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » federal remembrance of things past


federal remembrance of things past

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Washington, D.C. | summer 2020

Howard Rorke & Eva Moran
... and others

https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/438029.gif https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/70395.gif
https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/526950.gif https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/994017.gif
- "А вы уверены, сэр, что пять лет назад на электрическом стуле
прикончили того, кто этого заслуживал?"

[AVA]https://i.imgur.com/4KOf2I7.png[/AVA]

Отредактировано Eva Moran (2021-04-29 15:59:38)

+2

2

Вылететь получается только утренним рейсом, за что Сюзи Форд из отдела бронирования долго извиняется. Она знает, что Говард готов сорваться с места сразу же. Но они оба так же знают, что им редко приходится выбирать, особенно в поездках вроде этой, когда  первый телефонный звонок о ней раздается в десять пятничным вечером.  Поэтому Говард просто благодарит Сюзи и заверяет, что "ничего страшного". Вещи похуже ждут впереди.
В шестичасовых утренних новостях уже появляется информация об убийстве молодой девушки в Вашингтоне. Имя как и подробности пока не сообщаются, но Говард не сомневается, что к моменту, когда шасси их самолета коснется посадочной полосы аэропорта Рейгана, журналисты будут знать гораздо больше. И детали им определенно понравятся.
Приблизительно так же, как они нравятся Питу  Уокеру, чей лихорадочно-довольный взгляд светится предвкушением. Говард не в курсе, как много успели сообщить Питу и остальным по телефону, но судя по тому, как скованно приветствует его троица при встрече в зале вылета, им рассказали достаточно. Правда, им хватает ума или осторожности (или и того, и другого одновременно) не задавать никаких вопросов. Только Пит говорит восторженно о настоящем первом деле, да нигде-нибудь, а в столице, за что получает убийственный взгляд от Эстер. Говард же пристально-долго смотрит на Пита, а потом молча отворачивается, радуясь про себя, что их места разбросаны по салону.
Не смотря на то, что внутри взятой в аэропорту Вашингтона машины царит адово пекло, он включает первым делом радио, а не кондиционер. И кто-то на заднем сиденье шумно выдыхает, когда диктор новостного блока хорошо поставленным профессиональным голосом делится кровавыми деталями убийства в северной части столицы, отмечая его похожесть на серию громких убийств в Сиэтле пятилетней давности. Имя жертвы все еще не звучит, но шумиха явно набирает обороты. И все сидящие сейчас в машине понимают, что это еще не предел. Говард старается пока об этом не думать, не вспоминать, как развивались события в Сиэтле, но получается плохо, и руки сами собой сжимают руль крепче. Ему вообще полезно сейчас не сравнивать, только как назло все хваленые методики  Стюарта Эррола, призванные помочь "очистить разум" и "не зацикливаться", вылетели из головы. Может стоит попросить Еву ему о них напомнить? Старина Стью наверняка пробует обучить всем этим трюкам теперь и ее.
Абсурдность этой мысли помогает расслабиться.

Естественно, они не заезжают в гостиницу, хотя душ после пятичасового перелета никому бы не помешал, но стрелки часов и так уже на около шести вечера по местному, а ждать бесконечно их не будут. Поэтому машина с багажом остается на подземной парковке, а Говард вместе со своими недавними стажерами заходит в кабинет Алистера Пирса, по чьему вызову они все тут, собственно, оказались. Точнее, тот совсем не был заинтересован в получении в довесок к Говарду трех совсем еще новичков, и остается только догадываться, какие рычаги давления использовали в Сиэтле, чтобы убедить его изменить свое мнение. Лично Говарду по телефону было сказано, что "ты едешь или так, или никак", но сам он сильно сомневается, что Алистера Пирса из Вашингтона  получилось убедить подобным же образом.
-  Агент Рорк, агенты, - их временный начальник встает из-за стола и окидывает всех быстрым пристальным взглядом, - отлично, что вам удалось добраться так скоро.
Он нажимает кнопку на селекторе и бросает сухо и отрывисто:
-  Они здесь, - после чего снова замолкает. 
Конечно глупо было бы ожидать, что им дадут работать совсем одним. Но зато сейчас им предстоит выяснить, насколько в принципе дадут работать. 
Дверь кабинета открывается спустя пару минут и короткий стук. Двое вошедших заметно контрастируют опрятностью своих костюмов со слегка помятой группой Говарда. Первому в районе пятидесяти, его напарнику - не больше тридцати.
-  Это агенты Кристофер Дэвис и Кит Росс. Они ведут это дело. Дэвис за старшего. Ваши... - Пирс многозначительно запинается, - консультации будут очень полезны. И лишние руки, - он выразительно смотрит на притихшую тройку, - тоже помогут. Пресса пока еще не связала напрямую этот случай с убийствами в Сиэтле, которыми занимались вы, Рорк, но это просто вопрос времени. Имя жертвы мы тоже все еще держим в секрете, но и это скоро закончится. Не мне вам описывать, какая вакханалия тогда начнется. Вопросы?
Что ж, Алистер Пирс хотя бы не ходит вокруг да около и доносит очень доходчиво.  И все происходящее вполне ожидаемо, но от этого оно не становится более приятным. Наверное, честолюбивые мечты Пита со звоном осыпаются сейчас на дорогой ковер под их ногами, а Говарду вообще не следует открывать свой рот, но вместо этого он интересуется:
- Вас волнуют будущие заголовки газет или то, что следующую жертву нужно ждать через семь дней? Иначе как еще объяснить, что четырех агентов вы просто...
Ему не дают закончить:
-  Меня волнует, агент Рорк, что пять лет назад в Сиэтле вы облажались, а теперь все это придется расхлебывать моим людям. Так понятнее?    
-  Я поймал того человека, - Говард отвечает твердо, но где-то внутри него который уже раз за неполные сутки поднимает голову червячок сомнения. Самое главное не подкармливать его, чтобы он не вырос до размеров удава и не сожрал заживо.
- А вот это мы и выясним, - более миролюбиво говорит Алистер Пирс, - с вашей помощью.  
Кристофер Дэвис, стоящий все это время тихо в углу, наконец оживает и привлекает к себе внимание, помахивая светло-желтым бумажным файлом в своей руке.
- Здесь все, что пока у нас есть по новому делу, -  объясняет он для самых непонятливых. - Пойдемте за мной, мы покажем, где вы можете расположиться.
Аудиенция закончена.
Они все выходят в коридор, где сейчас нетипично пусто. 
Ведет их по факту Кит Росс, Дэвис же ровняется с Говардом и  как бы невзначай негромко интересуется:
- Ты с целым выводком, Рорк? Один не справишься?
Это даже не удивляет.
- Нет, - серьезно говорит Говард и качает головой, чтобы пресечь любые сомнения, - мы все здесь, чтобы тебе помочь, нам же только что объяснили.
Ответный взгляд дорогого стоит, но они уже пришли, и Дэвису приходится переключится:
-  В коробках архивы, - он демонстративно кидает принесенный файл на ближайшую к себе поверхность, -  встречаемся завтра в восемь.
Выделенная им комната не имеет окон, но наличие четырех столов и огромной пробковой доски немного обнадеживает. Упомянутые коробки стоят на полу в центре. 
Наконец они остаются одни, и тишина неожиданно наваливается, просто давит на плечи, а вместе с ней приходит запоздавшая усталость. Говард молча переводит взгляд с одного обращенного к нему лица на другое, машинально отмечая, что огонек азарта немного угас в глазах Пита, Эстер выглядит еще более недовольной, чем обычно, а Ева, ну а Ева все также сосредоточена, и у Говарда нет никакого желания узнавать, что за мысли бродят сейчас в ее голове. Он уверен, что они ему не понравятся.
Он обводит взглядом комнату, в которой, скорее всего, им придется провести львиную долю своего времени в Вашингтоне, и перекидывает Еве ключи от машины:
- Кому надо в гостиницу и поесть, у вас полтора часа на все.
Самому же Говарду надо как можно быстрее добраться до желтой папки, что до сих пор сиротливо лежит на столе.

Вашингтон, ФБР

https://i.imgur.com/Sz1py2R.jpg Алистер Пирс
https://i.imgur.com/oPEoz1F.jpg Кристофер Дэвис
https://i.imgur.com/H3mwawQ.jpg Кит Росс

+2

3

I. Seattle, Washington.

В 06:15 накануне уикенда возле здания Бюро практически нет людей, а служебная парковка свободна от автомобилей местных федералов. Мой старенький Ford Ranger занимает дальнее от выхода место, и я запираю водительскую дверь без сигнализации, когда Эстер с хлопком закрывает свою и опирается на неё плечом.
Только настоящие психи совершают преступления в такое время, - вяло протягивает она, закуривая одну из своих тонких, девчачьих сигарет, пока я наблюдаю, как, спрятав в карманы руки, к нам торопливо приближается Пит. Он выглядит уставшим, но гель для волос и формальный внешний вид выдают его старания заработать пару баллов от руководства в Вашингтоне. Замечая это, мы с Эстер многозначительно переглядываемся, и Пит реагирует слегка нервно.
Что? В чем дело? - осматривая себя, он отступает на пару шагов назад и шумно выдыхает, когда Эстер подходит и поглаживает его по плечу, выдавая в ответ почти ласково:
Ни в чем, Питер. Но тебе следует быть аккуратней, если кто-то из ребят в Вашингтоне внезапно решит сменить команду.
Пит молчит. Я ухмыляюсь, примерно представляя степень его гетеросексуального возмущения, и эта короткая заминка немного поднимает меланхоличный и сонливый настрой раннего утра. Работать сверхурочно на этой неделе в мои планы не входило.

II. Eight minutes later...

В помещении пахнет крепким кофе и пончиками из круглосуточной службы доставки. Эстер лениво следит за новостями, пока мы получаем необходимые для командировки документы и несколько папок с датами пятилетней давности. На одной из них я вижу знакомый угловатый почерк Вэнди Хоббс из отдела судебно-медицинской экспертизы в Вирджинии и удивленно вскидываю брови.
Об этом мы не договаривались.
Доставили вчера, - проследив за моим взглядом, бесцветным тоном комментирует девушка-делопроизводитель и просит расписаться о выдаче архивных материалов вместо Рорка. Когда я ставлю подпись, то почти чувствую, как позади напрягаются Эстер и Пит, отвлекаясь от своих занятий. Не сговариваясь, втроем мы думаем об одном и том же. Никто из нас не понимает, что в действительности произошло, потому что в спешке накануне нам не сообщают ничего о деталях дела. Всё, что мы знаем о планах на предстоящий уикенд - это время рейса и место назначения, так вдохновляющее Пита. Однако часть ответов на волнующий нас всех вопрос находится сейчас у меня в руках, и уже в следующую секунду к документам тянется мужская рука.
Давай подержу? - мягко предлагает мне Пит, но Эстер выхватывает их раньше, оборачивается и показывает ему средний палец, напоминая грубо, что в моем пикапе хватит места только для двоих. И еще, что в отсутствие Рорка у нас вообще-то матриархат.

После завершения стажировки нас всех оставляют в Сиэтле с разными характеристиками в досье, а я составляю свои собственные, где Пит - смазливый и нагловатый, но в целом безобидный подхалим, а Эстер - громкая и дерзкая дрянь с защитной реакцией из лицемерия и цинизма. В полевом офисе мы работаем наравне с опытными агентами, хотя это всего лишь видимая формальность. Не формально - мы выполняем чужие указания в статусе новичков, пока еще не слишком полезных и за которыми необходимо следить. Рорк от этого едва ли в восторге.
Я делаю поворот на 12-й авеню в нескольких милях от аэропорта, где мы должны встретиться за час до вылета, и выслушиваю, как Эстер зачитывает вслух материалы из архивной папки. Отдельные выдержки она комментирует в своей резковатой манере, а я с сомнением хмурюсь в ответ.
Черт, этому бедняге явно не давали в старшей школе, - в тоне её голоса ощущается агрессивный азарт. - Три шлюхи, официантка из придорожной забегаловки, школьная учительница, снова официантка и ещё четыре шлюхи.
Может, его мамочка в детстве обижала? - бесстрастно добавляю я, и мы переглядываемся снова, как если бы речь шла о чем-то, произошедшем в кино, а не о серии жестоких убийств в Сиэтле пять лет назад.
Однако у нас с Эстер хватает мозгов держать язык за зубами в присутствии Рорка. В отличие от Пита, который ведёт себя менее сдержанно, встречаясь с ним на стойке регистрации внутреннего рейса и хвастливо сообщая нам всем, что до распределения в Вашингтон ему не хватило всего лишь пары баллов (вероятно, тех самых, которые он планировал добрать сейчас), и его разрывает от энтузиазма показать всем, чего он действительно стоит.
Когда этот психопат попадётся, то его наверняка упекут на несколько пожизненных или на электрический стул посадят, да? - и только на трапе самолета Horizon Air мне удается рассказать ему незаметно, что вообще-то Говард Рорк уже позаботился об этом, в связи с чем наш визит в центральный офис Бюро вряд ли такой уж дружественный. Боковым зрением я замечаю, как с издёвкой ухмыляется Эстер. Её губы складываются в слова, в полной мере выражающие все мои впечатления о сегодняшнем утре и узнаваемые без дополнительных звуков - "вот дерьмо".
Однако никто из нас троих ещё не представляет, насколько.

III. Washington, D.C.

Знакомство с новыми коллегами сопровождается прохладным настроем, контрастирующим с пеклом за окном здания Гувера. В Вашингтоне нам не рады. Обмен любезностями занимает всего лишь пару минут, но в течение всего этого времени в воздухе чувствуется отчетливое напряжение. Я перевожу взгляд с агента Алистера Пирса на затылок своего босса и переступаю с ноги на ногу, испытывая дискомфорт от нахождения здесь - в кабинете, попасть в который большое достижение для многих молодых агентов. С одной лишь разницей - при других обстоятельствах. И красноречивый взгляд Эстер - "но нам, детка, конечно же, везет больше остальных", - в сочетании с этими мыслями вызывает едва заметную усмешку. Тем не менее, агент Кит Росс ловит её безошибочно и коротко, вопросительно приподнимает брови. Это вынуждает меня заткнуться и изменить выражение лица мгновенно, чтобы продемонстрировать:
"Всё в порядке, сэр".
"Я знаю своё место и чья здесь территория, сэр",
- ведь нам только что объяснили.

Близость к эпицентру системы не вызывает во мне энтузиазма.
Как не вызывает энтузиазма и у Рорка, пока я думаю о вероятности, с которой он допустил непростительную ошибку, а Алистер Пирс бросает ему это в лицо. Вот только его не волнует приговор, приведенный в исполнение в отношении невиновного, в то же степени, что и смазанная потенциальным просчетом статистика. Разумеется, Вашингтон заботит преимущественно второе: поддержание репутации и публичного имиджа ФБР, высокие показатели раскрываемости и точность работы.
Я опускаю глаза в пол.
Если бы не формальные требования, то нам всем наверняка бы уже дали понять, что именно агенты в столице думают о собственном превосходстве и работе региональных подразделений, когда те лажают. Ведь агенты в столице не лажают никогда. Или это просто не та информация, о которой положено знать всем остальным, включая честных налогоплательщиков?

Когда дверь маленькой комнаты на одном из нижних этажей здания закрывается, молчание сохраняется ещё какое-то время. Судя по лестничным пролетам и оставленным позади абсолютно одинаковым коридорам, это место находится вблизи архивных помещений и редко используется. Но мебель для нас любезно почистили от пыли.
Кому надо в гостиницу и поесть, у вас полтора часа на всё, - командует Рорк, остановившись под единственной яркой лампой и бросив мне в руки ключи от арендованного на деньги Бюро автомобиля. Перебирая их между пальцев с характерным звуком, я сталкиваюсь с ним взглядом, но не выдерживаю дольше четырех секунд.
В машине есть ещё документы, - слегка запинаясь, я передаю связку ключей Питеру и чувствую себя уже менее уверенно относительно их содержания, чем в утреннем разговоре.
Мы принесём их, - подтверждает Пит.
И кофе заодно захватим, - как что-то из того, чему мы научились на стажировке. Эс безошибочно вспоминает о правилах ежедневного распорядка.
Оборачиваясь, я коротко киваю им обоим. Даже получив официальное разрешение расслабиться после продолжительного перелёта, не сговариваясь, мы собираемся остаться. Но не потому что нам не хочется в душ или фастфуд из местной забегаловки на завтрак, а потому что возможность уйти не рассматривается в принципе. Впрочем, вовсе не из чувства долга, привязанности к Рорку или желания докопаться до истины. Пренебрежительное отношение коллег из Вашингтона ощутимо опускает нас всех на землю.

Занимая дальний от входной двери стол, я достаю из коробок и раскладываю на нём папки с реквизитами дела на обложке по возрастанию порядковых номеров. Затем открываю одну из них и не видящим взглядом просматриваю несколько страниц. До тех пор, пока не натыкаюсь на фото в профиль и анфас мужчины средних лет: жилистого, с короткой стрижкой и впалыми, светлыми глазами, под которыми на бледной коже виднеются серые синяки и первые морщины. Его имя Шон Мур. На карточке ему тридцать четыре года, двенадцать месяцев из которых он провел под следствием в ожидании приговора. Молодой профессор факультета медицины в Вашингтонском университете, он был целью самой громкой охоты на человека в истории Сиэтла за последние двадцать пять лет, совершив девять педантично спланированных, садистских убийств, из тех, что были неопровержимо доказаны прокурором с подачи федералов. Вглядываясь в его лицо, я озвучиваю вопрос раньше, чем успеваю обдумать уместность и возможности для ответа.
Сэр, вам приходилось когда-нибудь видеть, как это происходит? - хотя меня интересует совершенно определенный случай.
Поднимаясь с места, я тянусь к следующей архивной папке и не замечаю, как задеваю одну из тех, что лежат в стопке на краю стола. В одной комнате с Говардом Рорком я не чувствую себя спокойно, и когда часть материалов с шумным шелестом оказывается на полу, то этот звук кажется мне громче, чем есть на самом деле. Однако одновременно он дает мне повод прервать зрительный контакт.
Я имею ввиду приговор. Шон Мур не признал свою вину перед судом присяжных, несмотря на то, что это помогло бы ему избежать смертной казни, получить пожизненное и остаться в живых ещё на пару лет, - до 2018 года, в котором решение об её отмене было принято Верховным судом штата, под влиянием расового конфликта и нажимом либералов. В Куантико мне отлично давалась история.
Уверенно собирая документы, внезапно я замираю.
Из папки, подписанной медицинским почерком Вэнди Хоббс, содержащей протоколы вскрытия жертв, выскальзывает пара снимков, сделанных, по всей видимости, на месте преступления, и я почти ощущаю, как во мне растворяется бесследно свойственный лишь бывалым агентам демонстративный цинизм. К горлу подступает неприятный комок, но я поднимаю их, не отворачиваясь, и глубоко выдыхаю.
Семь дней, включая вчерашний, сэр.

NPC

https://i.ibb.co/1fbFdxw/tumblr-50eaae6cdc3b74bb71d9af45f8dc895d-b0a7b0bf-250.gif

Ester Rumlow (Эстер Рамлоу),
25 y.o.

https://i.ibb.co/vv8B805/200w.gif

Peter Walker (Питер Уокер),
24 y.o.

[AVA]https://i.imgur.com/4KOf2I7.png[/AVA]

Отредактировано Eva Moran (2021-04-28 23:40:14)

+2

4

Уловка не срабатывает, у него не получается остаться одному в кабинете, чтобы в полной тишине наконец-то ознакомиться с содержимым нового дела.  Потому что его маленькие  оловянные солдатики проявляют такую неуместную сейчас стойкость и единство.  Не совсем понятно, чем именно это продиктовано, да Говарду в сущности все равно. Главное, что они остаются, и никто из троицы не изъявляет желания ненадолго передохнуть. Он знает, что может надавить на них, вынудить изменить решение безоговорочным жестким приказом, но не делает этого. Некоторые (нет, это не Питер) способны заинтересоваться его излишней настойчивостью в этом вопросе и сделать правильные выводы.  Это все равно произойдет, но пусть оно случится хотя бы позже.  И возможно, это даже хорошо, что когда он откроет файл, в комнате будет находится кто-то еще. Чужое присутствие сдерживает.
Говард присаживается прямо на столешницу, берет в руки пока еще тонкую папку и теряет всяческий интерес к происходящему вокруг. Чувство дежа-вю  затопляет липкой неприятной волной, стоит только взглянуть на фотографии.  Говард знает, что это новая жертва, но ощущение такое, что к нему попало одно из архивных дел. Даже ракурсы схожи, что разумеется объясняется просто тем, что фотограф из Вашингтона выполняет свою работу так же хорошо как и тот, что был тогда в Сиэтле. Гораздо хуже то, что порезы на теле этой девушки копируют узоры на трупах прошлых лет. Эта хирургическая точность кровавых рисунков на коже, полных для больного мозга сакрального  смысла, этот аккуратный разрез от конца мечевидного отростка до лобковой кости, и внутренности, что доставались, пока жертва была еще жива. И Говарду не нужно ни с чем сверяться, чтобы проверить, насколько все это сходится. Подробности старых дел теперь уже навсегда с ним. Они не мешают спать ночью, не приходят в кошмарах, о таком специально не вспоминаешь. Это знание просто живет внутри, неуловимо меняя восприятие окружающей действительности. И глупцы те, кто считают, что подобное можно утопить в алкоголе или забыть. Неприглядная правда о природе людей, что является издержкой профессии и одновременно стимулом прыгнуть выше своей головы в следующий раз.  Если позволят.
Он листает дальше и нисколько не удивляется, когда читает о том, что общее количество порезов равно тридцати трем.  Идеальное повторение. И не важно, этот тот же человек или его подражатель, он в любом случае абсолютно и безоговорочно ненормален.
Погрузившись в материалы нового дела, Говард ненадолго выпадает из окружающей действительности, теряется в настоящем и прошлом. И поэтому когда Ева спрашивает его о чем-то, он не сразу может сообразить, что именно она имеет ввиду. Ее слова звучат в голове, но не имеют никакого смысла, даже после ее пояснения, и Говарду приходится повторить все себе мысленно еще пару раз, прежде чем он наконец понимает.
-  Нет, - отвечает он просто, пристально глядя Еве в глаза. У него есть множество соображений, почему он никогда не делал этого, но он выбирает главное. - Я ставлю точку, когда выносится приговор. 
Они вместе смотрят на разлетевшиеся по полу снимки, так ужасающе похожие на те, что держит в своих руках Говард сейчас и что лежат в других делах на соседних столах. Скорее всего  она толком не отдает в себе этом отчета, но Ева вдруг говорит самое важное, то, что заставляет его встрепенуться, дает необходимый толчок чтобы выплыть из водоворота воспоминаний. Приводит в чувство.
-  Именно, Ева. Скоро их останется только пять. Вот то, что должно прочно сидеть в голове у каждого. Потому что если его вовремя не остановить, погибнет кто-то еще. А потом - еще раз. И после небольшого перерыва все повторится снова.
И останется грузом на совести.
Он не говорит последнего вслух, но ему кажется, что они наконец-то поняли. Осознали, что есть обратная сторона медали, цена хвастливого удостоверения и громкой должности; что кроме подковерных игр гулких коридоров есть еще и такая работа. Что они приехали сюда не в деловую командировку, хотя формально конечно оно называется именно так, и не чтобы поразить высокое начальство, показав себя.
-  Возьмите каждый по три старых дела. Самые первые берет Эстер, средние тебе, Питер, последние на тебе, Ева, - у них в обрез времени, чтобы тратить его на возможные препирательства по поводу того, кому что достанется, поэтому Говард решает за всех. -  Вначале сравните то, что привезли мы, с тем, что есть в этих архивах. Почти все передали на хранение в Вашингтон, оставив в Сиэтле лишь основное, но кто знает, по какому принципу на самом деле отбирались документы. После этого начинайте более детальное знакомство со своими папками. Ваша задача позже рассказать остальным о них. Отмечайте то, что покажется интересным, важным или ключевым. Так как мы имеем дело с педантичным серийным убийцей, то повторения неизбежны. Старайтесь  это игнорировать, относитесь к каждому случаю, как к новому. Все всё поняли? 
Он надеется, что никому не надо дополнительно объяснять, что этот раз кардинально отличается от того, что они выполняли на стажировке, занимаясь бумажной работой.
-  А что будете делать вы, сэр?
Говард усмехается: Эстер верна себе, смешивая в вопросе искреннее любопытство и вызов, как будто до сих пор всерьёз ожидает, что он может ответить что-то типа "ну а я пока посплю" или "пойду, поиграю на скрипке".
- То же, что и вы, - он кивает на папку в своей руке, - я буду читать, а потом поделюсь с вами. Но разумеется позже каждому придется ознакомится с этим содержимым подробно. Сидим до двенадцати, торчать тут дольше сегодня не имеет никакого смысла.
Говард не ждет, что его слова будут обсуждаться. Он уверен, что это не те вопросы, на которые стоит расходовать время. Поэтому он просто углубляется в чтение, стараясь следовать своему же совету: не вспоминать и не сравнивать. Пока задача не в этом.
Ровно за полчаса до полуночи, он встает с места и подходит к пробковой доске. Все тело затекло, и, вторя общему состоянию, левую ногу слегка тянет, словно фантомной болью. Говард пытается  не обращать на это внимания, но он все равно морщится: не сколько от неприятных ощущений, сколько от очередного напоминания о собственном изъяне. Он прикрепляет в центре доски фотографию молодой девушки, взятой, по всей видимости, из ее водительских прав, и вешает рядом еще парочку фото, только на этот раз уже с места преступления.
- Я надеюсь агенты Дэвис и Росс введут нас в курс дела завтра, - Говард не скрывает легкой иронии в голосе. - Я расскажу вам основное, что важно знать уже сейчас. Жертву зовут Зои Коулман.  Двадцать пять лет. Родилась в Сиэтле, - в комнате словно становится еще тише, но Говард пока никак не комментирует сказанное, оставляя основное напоследок. - Переехала в Вашингтон пару лет назад, здесь училась и работала. Предположительное время смерти вчера между восьмью и десятью вечера. Была найдена без десяти одиннадцать недалеко от одной из парковок в парке Рок Крик молодой парой, которой приспичило уединиться. Здесь пока ни слова о том, где ее видели в последний раз. Она была обездвижена ударной дозой галоперидола, но еще долго была жива. Характер нанесенных ран, положение трупа, возрастной диапазон выбора жертвы очень похожи на то, что было в Сиэтле.  Но есть еще кое-что, что связывает эти дела, - это как набрать воздуха перед прыжком в ледяную воду, - Зои - младшая дочь  Ника Коулмана, федерального судьи  Западного округа штата Вашингтон. Того самого, что вынес решение по делу  Шона Мура.

+2

5

Перелистывая одну за другой страницы из архивной папки, я слушаю, как переговариваются рядом Эстер и Пит, вполголоса обсуждая выбранную Рорком тактику - не зацикливаться на сходстве нового и закрытого дел как на чем-то, имеющем первостепенное значение.
Он прав, - Пит соглашается, потому что не привык ставить под сомнение авторитет руководства, если это не касается мелочного самоуправства, а Эстер откровенно сомневается. Она передразнивает сосредоточенность Пита на детальных снимках одной из жертв, от которых его вот-вот стошнит и фыркает себе под нос:
Нет, Рорк уверен, что он прав. Но на его месте мне бы тоже хотелось быть в этом уверенной, - я поднимаю глаза на Эстер и слежу за тем, как ещё одна из её папок оказывается отложенной в сторону. Она продвигается быстрее всех, и сейчас безошибочно ловит мой взгляд. Затем фыркает снова и пожимает плечами, - Но пока что всё это похоже на дерьмовую игру "найди десять отличий", и мы проигрываем.
Короткая усмешка, которая появляется на моих губах в ответ на мерзковатый (в духе Эстер) комментарий, не выглядит искренней и необходима, чтобы просто заполнить молчание. Из головы не выходят слова Рорка насчет завершенности каждого из его дел после вынесения приговора, но я не вполне доверяю услышанному.
Да брось, может скажешь уже, что думаешь? - Эстер не унимается. Отсутствие Рорка, закрывшего дверь снаружи примерно десять минут назад, слегка оживляет обстановку в кабинете и вместо важной архивной работы позволяет нам немного потрепаться, - Его же нет.
Я думаю, что труп от психопата из Сиэтла и психопата откуда-то ещё отличаются не очень сильно, особенно если один фанатик другого. И уж точно не отличаются, если это один и тот же психопат, - коротко взглянув на дверь, я убеждаюсь, что она по-прежнему заперта, а в коридоре не раздается звук чьих-нибудь шагов, и только потом продолжаю. - Мы здесь не для того, чтобы проверить, прав Рорк или нет. Потому что даже если да, то через пять дней в деле все равно появится ещё одна жертва, а затем ещё, и только после этого нас ждет передышка. Или ты рассчитываешь поехать домой, как только убедишься, что это всего лишь фанатик, а Шон Мур - не жертва судебной системы?
Эстер ухмыляется и примирительно поднимает вверх ладони. Она понимает всё это не хуже меня, и тем не менее, бессмысленный треп - вовсе не способ разрядить обстановку. Ей нравится нагнетать, не все из нас способны к игре в команде.
Это бесполезно, - возможно, я сдаюсь слишком быстро, но по прошествии нескольких часов, тщетно проведенных наедине с бумагами, мой взгляд больше не цепляется за детали. Сосредоточенность сменяется тревожными мыслями, и это вовсе не интуитивное - "что-то мы упускаем", а слегка трусливое - "что если это и наш тоже первый провал".
Разговор стихает, как только шаги Рорка отчетливо раздаются в пустом коридоре. Он спрашивает нас о чем-то, что показалось занимательным или привлекло излишнее внимание, и Эстер отмечает, что Зои Коулман - тоже студентка медицинского.
Была студенткой, - негромко поправляет ее Пит.
Во всех случаях, включая последний, надрезы на теле выглядят как что-то, сделанное профессионально, несмотря на то, что наш убийца - левша, - Эстер равнодушно и без энтузиазма пожимает плечами, - Следует проверить окружение. Новых знакомых, взявшихся из неоткуда, номера в телефонной книге, по которым совершались последние звонки и поболтать с её подружкой в университете или дружком-геем. Бойфренда, если он есть, наверняка уже допрашивают без нас, - в точности по методичке.
Пит кивает, а меня беспокоит другое.
Сэр, судья Коулман - не единственный, кто выносил приговор по этому делу, - обдумывая на ходу то, что собираюсь произнести дальше, я тщательно подбираю слова. - Кто-нибудь наводил справки о тех двенадцати людях, каждый из которых также посчитал Шона Мура виновным?
Под обреченным взглядом Пита и тяжелым, прожигающим насквозь взглядом Эстер я замолкаю. Никто из нас не испытывает желания оставаться здесь после полуночи, но в отсутствие зацепок и времени на их поиски, нам требуется хоть что-то.
Если это действительно чья-то одержимая месть, то вариантов у убийцы было даже больше, чем его первоначальный список жертв. Принимавшие участие в деле присяжные, федеральный судья - опуская глаза на страницы папки, открытой примерно на середине, я ещё раз вглядываюсь в фотографию Шона Мура, но уже после его задержания, и только затем продолжаю осторожно. - и вы, сэр. Но для целей максимально приближенного сходства или просто собственных предпочтений этому психопату интересны молодые девушки. Потребуется узнать о близких родственниках и подружках всех этих людей, полиция могла упустить связь с делом пятилетней давности. И если это действительно подражатель, то... - от следующих слов мне самой становится слегка мерзко, - возможно, ему нужно было где-то набить руку, чтобы затем сделать всё безупречно и привлечь к себе максимальное внимание. А нам, чтобы добраться до него, нужна ещё информация.
Тишину нарушает чей-то негромкий вздох.
Возможно, - всего лишь возможно, - Зои вовсе не первая жертва.
Поднимаясь с места, я коротко смотрю на Рорка, интуитивно считывая оценку проделанной впустую (или нет) работы, и почти сразу отвожу глаза. Уже завтра связь этого убийства с делом Шона Мура наверняка просочится в прессу, и вряд ли Вашингтон сможет сохранять молчание.

***

Об исчезновении Нормы Дарэм нам сообщают около полудня следующего дня. Норме семнадцать, и восемь дней назад она не вернулась домой.
Бытовая ссора с отцом, типичная история, - агент Кит Росс стоит в коридоре около распахнутой двери кабинета, спрятав руки в карманы серого пиджака и наблюдая, как агент Дэвис собачится с кем-то по телефону. Он не выглядит заинтересованным в исчезновении Нормы, когда поясняет. - Трудный подросток, родители развелись пару месяцев назад, и матери не удалось выбить опеку. Хэнк Дарэм - врач общей практики, член правления госпиталя в Портленде. Республиканец, был одним из присяжных по делу Мура. Три года назад, получив выгодное предложение о работе, переехал с семьей из Сиэтла. Поисками девчонки занимается местная полиция.
По выражению лица и тону голоса, в котором слышится плохо скрытое раздражение, я чувствую, что наше присутствие где-то неподалеку без ощутимой пользы для расследования Кита Росса не устраивает, и тем не менее он вынужден нас терпеть.
Остальных мы проверяем, - просьба сделать это за короткое время, не привлекая к произошедшему внимания, воодушевления ни у кого не вызывает, - Что-нибудь ещё?
Как насчет фотографий, характеристик, всей информации, которой располагает полиция? Что-угодно, - сохраняя пренебрежительный (чтобы не показаться излишне навязчивой) тон, я смотрю в спину агента Рорка, остановившегося напротив заваленного бумагами рабочего стола Криса Дэвиса, и Кит Росс делает то же самое. Телефонный разговор заканчивается, и мы оба прислушиваемся к разговору в кабинете.
Судья Коулман и его супруга убиты горем, но сил на комментарии для утреннего выпуска АВС им вчера хватило, - кривясь в ухмылке, агент Дэвис опускается в свое кресло и швыряет на стол внушительную распечатку набора сообщений. - Это только то, что пришло за первые пару часов официально. Эрика Фишер из офиса по связям с общественностью рекомендует нам всем приготовиться. Теперь это дело ведёт не только ФБР, но ещё и кучка чокнутых правозащитников во главе с прессой. Ты слышал, Росс? Как тебе, а? Не для этого нужна чертова неприкосновенность судей, чтоб её...
Переглядываясь с Питом и Эстер, я ещё не вполне осознаю, насколько стремительно наша командировка в Вашингтон набирает обороты.

+2

6

На экране один репортаж CNN беззвучно сменяется следующим, но Говарда не интересует происходящее там. Блок новостей давно просмотрен, выпуски ходят по кругу, а до утра вряд ли можно ожидать, что пустят какую-то новую важную информацию. У журналистов она наверняка уже есть, но сейчас ведь далеко не прайм-тайм. Блики от работающего с выключенным звуком телевизора создают причудливые мерцающие тени по стенам комнаты. Говард лежит на кровати гостиничного номера и бездумно смотрит на них, пытаясь заснуть. Вопреки общей усталости сон не идет, мозг достиг той степени утомления, когда уже не способен ни на что, даже на отключиться, но голова кажется обманчиво ясной и наперекор всему продолжает пытаться работать.
Не смотря на первоначальный план, они все равно засиделись чуть за полночь. Говард остался бы и на дольше, поэтому вынужденно напомнил себе, что это будет пустой тратой времени. Без вводной от Дэвиса с Россом они не продвинутся дальше старых архивных дел, а это (и он до сих пор так считает) по большому счету дорога в никуда. Им всем нужно согласовать свои действия, обсудить планы и разделить работу, чтобы максимально использовать доступные ресурсы.  Время, как и пять лет назад, играет критическую роль, не оставляя возможности на раскачивания.
Загвоздка только в том, что думают Дэвис и Росс по этому поводу. В принципе ответ и так уже ясен, об этом им не двусмысленно дали понять за те неполные пятнадцать минут общения, что были. И так как тон первоначально задал Пирс, похоже, что в рядах вашингтонцев в данном вопросе будет  царить полное единодушие. И вряд ли стоит ожидать, что дальше будет лучше.
В первую очередь Говарда раздражает не оценка его прошлой работы (хотя и это тоже) и пока еще только угадывающаяся снисходительно-высокомерная заносчивость. Последнее знакомо и ожидаемо. То, что собственные амбиции не дают некоторым видеть дальше собственного носа не его проблемы. Но вот то, что все это вкупе и по отдельности будет тормозить расследование, не может вызывать ничего кроме глухой досады. Потому что означает, что вместо того, чтобы объединить усилия и вычислить любителя резать женщин, они будут отвлекаться на разборки между собой, доказывая, кто тут главный и кто когда облажался.
Это бессмысленно.
Это только мешает.
По мнению Говарда это не профессионально. 
Он пытается заглушить раздражение и переключится на что-то другое, в идеале абсолютно нейтральное, но единственное, что выходит сейчас, это  обдумывание той информации, что так или иначе связана с убийством. Говард вспоминает их обсуждения, замечания Эстер, неуверенные комментарии Питера и предположения Евы. Он согласен с ней, ее выводы не лишены смысла, хотя это именно тот случай, когда хочется, чтобы подобные догадки оказались  ошибочны. Но  он знает, насколько вероятность этого мала. Как понимает это и сама Ева.
Говард зацикливается на ее словах о том, что он тоже возможный кандидат для мести, что круг подходящих жертв обширен, нужно только найти тех, кто отвечает предпочтениям. Неясная, расплывчатая мысль  мелькает в голове, но ускользает за секунду до того, как он пытается ухватиться за нее. Вместо этого Говард наконец-то окончательно проваливается в сон.

Опасения оправдываются уже утром. Дэвис и Росс крайне неохотно делятся новой информацией и своими планами, в которых звучит мало конкретики и совершенно точно нет места никому из Сиэтла.  О них словно забывают, ненавязчиво не замечая. Говард пытается заглушить тревожное ощущение того, как время уходит сквозь пальцы. А еще он специально игнорирует обращенные на него выжидательные взгляды Евы, Эстер и Питера, когда Дэвис с Россом оставляют их снова одних в душной комнате с архивными делами. Ему нечего сказать им, нет никакого гениального плана, как можно повернуть создавшуюся ситуацию в свою пользу.
- Доделываем то, что вчера начали, - немного резче, чем следует бросает он.
Закончить с архивами им все равно надо, чтобы все были в курсе старых дел, и только это еще помогает сдерживаться.
Но после того как через пару часов и с этим покончено, оттягивать неизбежное не имеет больше никакого смысла. Если все будет идти так же дальше, то им всем можно было бы вовсе не приезжать. Говард не собирается так просто мириться с этим. И он ничего не говорит, видя, что вся троица увязывается за ним.
Когда они появляются на пороге кабинета Дэвиса, тот пытается сделать вид, что не понимает, чем обязан визиту. Росс же просто слегка кривится, словно они прервали какое-то важное обсуждение, но видя сдержанную реакцию старшего напарника, быстро цепляет на себя соответствующую маску отстраненного равнодушия.
- Мы делом займемся? - вполне нейтрально интересуется Говард.
- Разве у вас нет задания? - Дэвис как будто удивлен.
- Прелесть командной работы в том, что можно все сделать быстро. Мы закончили, - наверное, немного полебезить было бы эффективнее, но Говард считает, что он и так предельно вежлив. - Агент Моран, например, думает, что имеет смысл проверить близких людей тех, так или иначе были связан с приговором Мура. Вы отрабатываете эту версию?
Дэвис не успевает ответить, у него звонит телефон. Но прежде чем снять трубку, он обменивается многозначительными взглядами с Россом, словно давая негласное разрешение поделиться информацией. И тот действительно отводит их немного в сторону, чтобы рассказать про исчезновение Нормы Дарэм. Поэтому пока Ева вцепляется мертвой хваткой в Росса, Говард беззвучно одними губами говорит Эстер "Попробуй NumUs". Он убеждается, что она поняла его правильно и уткнулась в свой мобильный, затем скользит взглядом по Еве, что с переменным успехом атакует Росса вопросами, и отворачивается вновь к Дэвису. Тот все еще висит на телефоне, и по гневно раздутым крыльям его носа, хорошо заметно насколько неприятные новости их тут всех ожидают. Но гораздо больше этих новостей Говарда волнует то, что он обрывочно слышит позади себя. 
- Почему вы не стали проверять пропажу Нормы Дарэм? - Говард еле дожидается окончания тирады Дэвиса и встревает прежде, чем Росс успевает что-то ответить на никому не нужный риторический вопрос.
- Потому что девчонка вечно ссорится с родителями, и это уже не первый раз когда она убежала из дома?
- А то, что ее отец был присяжным по делу Мура, это просто совпадение?
В голове не укладывается, как можно игнорировать подобное.
Говард чувствует, как за его правым плечом беззвучно возникает Эстер. Судя по ядовито-торжествующей улыбке, с которой она протягивает ему телефон, Говарду в принципе можно не смотреть на найденную ею фотографию на портале с объявлениями о пропавших людях, но он все равно тратит секунду на то, чтобы взглянуть на Норму. А потом подносит телефон прямо под нос Дэвису:
- И то, что  у нее темные волосы, как и, о чудо, у Зои Коулман, это тоже просто совпадение? Как и у всех жертв в Сиэтле. Серьезно?
Дэвис неожиданно смотрит на него устало и зло и хмуро интересуется:
- Чего ты хочешь?
- Пусть она возьмется за это, Дэвис, - Говард кивает на Еву и смотрит в упор, не давая возможности от себя отмахнуться. - Не доверяешь нам, отправь с Моран Росса. Он способен, если что, оценить перспективность линии. А мы пока посидим тихо.
Он бы поехал туда сам, да хоть вшестером, но знает, что Дэвис ни за что не пойдет на такую уступку. И они оба понимаю, что обещание вести себя тихо не означает ничего не делать. Но большего Говарду не предложить.
Дэвис громко вздыхает, чтобы окружающие не усомнились в том, как его достали выскочки из Сиэтла:
- Ладно, пусть, но если они за сегодня ничего не найдут, то мы все, - и он красноречиво делает ударение на последнем слове, - оставим эту идею.
Говард ничего не говорит Еве на прощание, но она и без этого все прекрасно понимает. Слова напутствия ей не нужны.
Уже втроем они возвращаются в свой кабинет. Говард трет переносицу собираясь с мыслями.
- Питер, сделай сборку того, какая именно информация была в общем доступе касательно маньяка в Сиэтле.  Надо выяснить, есть ли в недавнем случае хоть что-то, что не было освещено СМИ. Эстер, ты займешься контактами Нормы, сравни с тем, что нам известно по Зои. Я составлю список тех, кто так или иначе был связан с делом Мура.
Говард надеется, что хоть что-то из этого даст им зацепку, окажется новой важной информацией.
Они работают молча и методично, утыкаясь в компьютеры, изредка совершая звонки или перебрасываясь короткими замечаниями. Говард не знает сколько именно проходит времени, час, два, десять, когда на пороге их комнаты появляется Дэвис:
- Нору Дарэм нашли в другом парке. Росс пока не сообщил подробностей.
Ему нет нужды ничего уточнять.
А Говард думает о том, не сожалеет ли Ева сейчас, что не ошиблась.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » federal remembrance of things past


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно