внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » federal remembrance of things past


federal remembrance of things past

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Washington, D.C. | summer 2020

Howard Rorke & Eva Moran
... and others

https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/438029.gif https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/70395.gif
https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/526950.gif https://forumupload.ru/uploads/0010/82/18/2/994017.gif
- "А вы уверены, сэр, что пять лет назад на электрическом стуле
прикончили того, кто этого заслуживал?"

[AVA]https://i.imgur.com/4KOf2I7.png[/AVA]

Отредактировано Eva Moran (2021-04-29 15:59:38)

+2

2

Вылететь получается только утренним рейсом, за что Сюзи Форд из отдела бронирования долго извиняется. Она знает, что Говард готов сорваться с места сразу же. Но они оба так же знают, что им редко приходится выбирать, особенно в поездках вроде этой, когда  первый телефонный звонок о ней раздается в десять пятничным вечером.  Поэтому Говард просто благодарит Сюзи и заверяет, что "ничего страшного". Вещи похуже ждут впереди.
В шестичасовых утренних новостях уже появляется информация об убийстве молодой девушки в Вашингтоне. Имя как и подробности пока не сообщаются, но Говард не сомневается, что к моменту, когда шасси их самолета коснется посадочной полосы аэропорта Рейгана, журналисты будут знать гораздо больше. И детали им определенно понравятся.
Приблизительно так же, как они нравятся Питу  Уокеру, чей лихорадочно-довольный взгляд светится предвкушением. Говард не в курсе, как много успели сообщить Питу и остальным по телефону, но судя по тому, как скованно приветствует его троица при встрече в зале вылета, им рассказали достаточно. Правда, им хватает ума или осторожности (или и того, и другого одновременно) не задавать никаких вопросов. Только Пит говорит восторженно о настоящем первом деле, да нигде-нибудь, а в столице, за что получает убийственный взгляд от Эстер. Говард же пристально-долго смотрит на Пита, а потом молча отворачивается, радуясь про себя, что их места разбросаны по салону.
Не смотря на то, что внутри взятой в аэропорту Вашингтона машины царит адово пекло, он включает первым делом радио, а не кондиционер. И кто-то на заднем сиденье шумно выдыхает, когда диктор новостного блока хорошо поставленным профессиональным голосом делится кровавыми деталями убийства в северной части столицы, отмечая его похожесть на серию громких убийств в Сиэтле пятилетней давности. Имя жертвы все еще не звучит, но шумиха явно набирает обороты. И все сидящие сейчас в машине понимают, что это еще не предел. Говард старается пока об этом не думать, не вспоминать, как развивались события в Сиэтле, но получается плохо, и руки сами собой сжимают руль крепче. Ему вообще полезно сейчас не сравнивать, только как назло все хваленые методики  Стюарта Эррола, призванные помочь "очистить разум" и "не зацикливаться", вылетели из головы. Может стоит попросить Еву ему о них напомнить? Старина Стью наверняка пробует обучить всем этим трюкам теперь и ее.
Абсурдность этой мысли помогает расслабиться.

Естественно, они не заезжают в гостиницу, хотя душ после пятичасового перелета никому бы не помешал, но стрелки часов и так уже на около шести вечера по местному, а ждать бесконечно их не будут. Поэтому машина с багажом остается на подземной парковке, а Говард вместе со своими недавними стажерами заходит в кабинет Алистера Пирса, по чьему вызову они все тут, собственно, оказались. Точнее, тот совсем не был заинтересован в получении в довесок к Говарду трех совсем еще новичков, и остается только догадываться, какие рычаги давления использовали в Сиэтле, чтобы убедить его изменить свое мнение. Лично Говарду по телефону было сказано, что "ты едешь или так, или никак", но сам он сильно сомневается, что Алистера Пирса из Вашингтона  получилось убедить подобным же образом.
-  Агент Рорк, агенты, - их временный начальник встает из-за стола и окидывает всех быстрым пристальным взглядом, - отлично, что вам удалось добраться так скоро.
Он нажимает кнопку на селекторе и бросает сухо и отрывисто:
-  Они здесь, - после чего снова замолкает. 
Конечно глупо было бы ожидать, что им дадут работать совсем одним. Но зато сейчас им предстоит выяснить, насколько в принципе дадут работать. 
Дверь кабинета открывается спустя пару минут и короткий стук. Двое вошедших заметно контрастируют опрятностью своих костюмов со слегка помятой группой Говарда. Первому в районе пятидесяти, его напарнику - не больше тридцати.
-  Это агенты Кристофер Дэвис и Кит Росс. Они ведут это дело. Дэвис за старшего. Ваши... - Пирс многозначительно запинается, - консультации будут очень полезны. И лишние руки, - он выразительно смотрит на притихшую тройку, - тоже помогут. Пресса пока еще не связала напрямую этот случай с убийствами в Сиэтле, которыми занимались вы, Рорк, но это просто вопрос времени. Имя жертвы мы тоже все еще держим в секрете, но и это скоро закончится. Не мне вам описывать, какая вакханалия тогда начнется. Вопросы?
Что ж, Алистер Пирс хотя бы не ходит вокруг да около и доносит очень доходчиво.  И все происходящее вполне ожидаемо, но от этого оно не становится более приятным. Наверное, честолюбивые мечты Пита со звоном осыпаются сейчас на дорогой ковер под их ногами, а Говарду вообще не следует открывать свой рот, но вместо этого он интересуется:
- Вас волнуют будущие заголовки газет или то, что следующую жертву нужно ждать через семь дней? Иначе как еще объяснить, что четырех агентов вы просто...
Ему не дают закончить:
-  Меня волнует, агент Рорк, что пять лет назад в Сиэтле вы облажались, а теперь все это придется расхлебывать моим людям. Так понятнее?    
-  Я поймал того человека, - Говард отвечает твердо, но где-то внутри него который уже раз за неполные сутки поднимает голову червячок сомнения. Самое главное не подкармливать его, чтобы он не вырос до размеров удава и не сожрал заживо.
- А вот это мы и выясним, - более миролюбиво говорит Алистер Пирс, - с вашей помощью.  
Кристофер Дэвис, стоящий все это время тихо в углу, наконец оживает и привлекает к себе внимание, помахивая светло-желтым бумажным файлом в своей руке.
- Здесь все, что пока у нас есть по новому делу, -  объясняет он для самых непонятливых. - Пойдемте за мной, мы покажем, где вы можете расположиться.
Аудиенция закончена.
Они все выходят в коридор, где сейчас нетипично пусто. 
Ведет их по факту Кит Росс, Дэвис же ровняется с Говардом и  как бы невзначай негромко интересуется:
- Ты с целым выводком, Рорк? Один не справишься?
Это даже не удивляет.
- Нет, - серьезно говорит Говард и качает головой, чтобы пресечь любые сомнения, - мы все здесь, чтобы тебе помочь, нам же только что объяснили.
Ответный взгляд дорогого стоит, но они уже пришли, и Дэвису приходится переключится:
-  В коробках архивы, - он демонстративно кидает принесенный файл на ближайшую к себе поверхность, -  встречаемся завтра в восемь.
Выделенная им комната не имеет окон, но наличие четырех столов и огромной пробковой доски немного обнадеживает. Упомянутые коробки стоят на полу в центре. 
Наконец они остаются одни, и тишина неожиданно наваливается, просто давит на плечи, а вместе с ней приходит запоздавшая усталость. Говард молча переводит взгляд с одного обращенного к нему лица на другое, машинально отмечая, что огонек азарта немного угас в глазах Пита, Эстер выглядит еще более недовольной, чем обычно, а Ева, ну а Ева все также сосредоточена, и у Говарда нет никакого желания узнавать, что за мысли бродят сейчас в ее голове. Он уверен, что они ему не понравятся.
Он обводит взглядом комнату, в которой, скорее всего, им придется провести львиную долю своего времени в Вашингтоне, и перекидывает Еве ключи от машины:
- Кому надо в гостиницу и поесть, у вас полтора часа на все.
Самому же Говарду надо как можно быстрее добраться до желтой папки, что до сих пор сиротливо лежит на столе.

Вашингтон, ФБР

https://i.imgur.com/Sz1py2R.jpg Алистер Пирс
https://i.imgur.com/oPEoz1F.jpg Кристофер Дэвис
https://i.imgur.com/H3mwawQ.jpg Кит Росс

+2

3

I. Seattle, Washington.

В 06:15 накануне уикенда возле здания Бюро практически нет людей, а служебная парковка свободна от автомобилей местных федералов. Мой старенький Ford Ranger занимает дальнее от выхода место, и я запираю водительскую дверь без сигнализации, когда Эстер с хлопком закрывает свою и опирается на неё плечом.
Только настоящие психи совершают преступления в такое время, - вяло протягивает она, закуривая одну из своих тонких, девчачьих сигарет, пока я наблюдаю, как, спрятав в карманы руки, к нам торопливо приближается Пит. Он выглядит уставшим, но гель для волос и формальный внешний вид выдают его старания заработать пару баллов от руководства в Вашингтоне. Замечая это, мы с Эстер многозначительно переглядываемся, и Пит реагирует слегка нервно.
Что? В чем дело? - осматривая себя, он отступает на пару шагов назад и шумно выдыхает, когда Эстер подходит и поглаживает его по плечу, выдавая в ответ почти ласково:
Ни в чем, Питер. Но тебе следует быть аккуратней, если кто-то из ребят в Вашингтоне внезапно решит сменить команду.
Пит молчит. Я ухмыляюсь, примерно представляя степень его гетеросексуального возмущения, и эта короткая заминка немного поднимает меланхоличный и сонливый настрой раннего утра. Работать сверхурочно на этой неделе в мои планы не входило.

II. Eight minutes later...

В помещении пахнет крепким кофе и пончиками из круглосуточной службы доставки. Эстер лениво следит за новостями, пока мы получаем необходимые для командировки документы и несколько папок с датами пятилетней давности. На одной из них я вижу знакомый угловатый почерк Вэнди Хоббс из отдела судебно-медицинской экспертизы в Вирджинии и удивленно вскидываю брови.
Об этом мы не договаривались.
Доставили вчера, - проследив за моим взглядом, бесцветным тоном комментирует девушка-делопроизводитель и просит расписаться о выдаче архивных материалов вместо Рорка. Когда я ставлю подпись, то почти чувствую, как позади напрягаются Эстер и Пит, отвлекаясь от своих занятий. Не сговариваясь, втроем мы думаем об одном и том же. Никто из нас не понимает, что в действительности произошло, потому что в спешке накануне нам не сообщают ничего о деталях дела. Всё, что мы знаем о планах на предстоящий уикенд - это время рейса и место назначения, так вдохновляющее Пита. Однако часть ответов на волнующий нас всех вопрос находится сейчас у меня в руках, и уже в следующую секунду к документам тянется мужская рука.
Давай подержу? - мягко предлагает мне Пит, но Эстер выхватывает их раньше, оборачивается и показывает ему средний палец, напоминая грубо, что в моем пикапе хватит места только для двоих. И еще, что в отсутствие Рорка у нас вообще-то матриархат.

После завершения стажировки нас всех оставляют в Сиэтле с разными характеристиками в досье, а я составляю свои собственные, где Пит - смазливый и нагловатый, но в целом безобидный подхалим, а Эстер - громкая и дерзкая дрянь с защитной реакцией из лицемерия и цинизма. В полевом офисе мы работаем наравне с опытными агентами, хотя это всего лишь видимая формальность. Не формально - мы выполняем чужие указания в статусе новичков, пока еще не слишком полезных и за которыми необходимо следить. Рорк от этого едва ли в восторге.
Я делаю поворот на 12-й авеню в нескольких милях от аэропорта, где мы должны встретиться за час до вылета, и выслушиваю, как Эстер зачитывает вслух материалы из архивной папки. Отдельные выдержки она комментирует в своей резковатой манере, а я с сомнением хмурюсь в ответ.
Черт, этому бедняге явно не давали в старшей школе, - в тоне её голоса ощущается агрессивный азарт. - Три шлюхи, официантка из придорожной забегаловки, школьная учительница, снова официантка и ещё четыре шлюхи.
Может, его мамочка в детстве обижала? - бесстрастно добавляю я, и мы переглядываемся снова, как если бы речь шла о чем-то, произошедшем в кино, а не о серии жестоких убийств в Сиэтле пять лет назад.
Однако у нас с Эстер хватает мозгов держать язык за зубами в присутствии Рорка. В отличие от Пита, который ведёт себя менее сдержанно, встречаясь с ним на стойке регистрации внутреннего рейса и хвастливо сообщая нам всем, что до распределения в Вашингтон ему не хватило всего лишь пары баллов (вероятно, тех самых, которые он планировал добрать сейчас), и его разрывает от энтузиазма показать всем, чего он действительно стоит.
Когда этот психопат попадётся, то его наверняка упекут на несколько пожизненных или на электрический стул посадят, да? - и только на трапе самолета Horizon Air мне удается рассказать ему незаметно, что вообще-то Говард Рорк уже позаботился об этом, в связи с чем наш визит в центральный офис Бюро вряд ли такой уж дружественный. Боковым зрением я замечаю, как с издёвкой ухмыляется Эстер. Её губы складываются в слова, в полной мере выражающие все мои впечатления о сегодняшнем утре и узнаваемые без дополнительных звуков - "вот дерьмо".
Однако никто из нас троих ещё не представляет, насколько.

III. Washington, D.C.

Знакомство с новыми коллегами сопровождается прохладным настроем, контрастирующим с пеклом за окном здания Гувера. В Вашингтоне нам не рады. Обмен любезностями занимает всего лишь пару минут, но в течение всего этого времени в воздухе чувствуется отчетливое напряжение. Я перевожу взгляд с агента Алистера Пирса на затылок своего босса и переступаю с ноги на ногу, испытывая дискомфорт от нахождения здесь - в кабинете, попасть в который большое достижение для многих молодых агентов. С одной лишь разницей - при других обстоятельствах. И красноречивый взгляд Эстер - "но нам, детка, конечно же, везет больше остальных", - в сочетании с этими мыслями вызывает едва заметную усмешку. Тем не менее, агент Кит Росс ловит её безошибочно и коротко, вопросительно приподнимает брови. Это вынуждает меня заткнуться и изменить выражение лица мгновенно, чтобы продемонстрировать:
"Всё в порядке, сэр".
"Я знаю своё место и чья здесь территория, сэр",
- ведь нам только что объяснили.

Близость к эпицентру системы не вызывает во мне энтузиазма.
Как не вызывает энтузиазма и у Рорка, пока я думаю о вероятности, с которой он допустил непростительную ошибку, а Алистер Пирс бросает ему это в лицо. Вот только его не волнует приговор, приведенный в исполнение в отношении невиновного, в то же степени, что и смазанная потенциальным просчетом статистика. Разумеется, Вашингтон заботит преимущественно второе: поддержание репутации и публичного имиджа ФБР, высокие показатели раскрываемости и точность работы.
Я опускаю глаза в пол.
Если бы не формальные требования, то нам всем наверняка бы уже дали понять, что именно агенты в столице думают о собственном превосходстве и работе региональных подразделений, когда те лажают. Ведь агенты в столице не лажают никогда. Или это просто не та информация, о которой положено знать всем остальным, включая честных налогоплательщиков?

Когда дверь маленькой комнаты на одном из нижних этажей здания закрывается, молчание сохраняется ещё какое-то время. Судя по лестничным пролетам и оставленным позади абсолютно одинаковым коридорам, это место находится вблизи архивных помещений и редко используется. Но мебель для нас любезно почистили от пыли.
Кому надо в гостиницу и поесть, у вас полтора часа на всё, - командует Рорк, остановившись под единственной яркой лампой и бросив мне в руки ключи от арендованного на деньги Бюро автомобиля. Перебирая их между пальцев с характерным звуком, я сталкиваюсь с ним взглядом, но не выдерживаю дольше четырех секунд.
В машине есть ещё документы, - слегка запинаясь, я передаю связку ключей Питеру и чувствую себя уже менее уверенно относительно их содержания, чем в утреннем разговоре.
Мы принесём их, - подтверждает Пит.
И кофе заодно захватим, - как что-то из того, чему мы научились на стажировке. Эс безошибочно вспоминает о правилах ежедневного распорядка.
Оборачиваясь, я коротко киваю им обоим. Даже получив официальное разрешение расслабиться после продолжительного перелёта, не сговариваясь, мы собираемся остаться. Но не потому что нам не хочется в душ или фастфуд из местной забегаловки на завтрак, а потому что возможность уйти не рассматривается в принципе. Впрочем, вовсе не из чувства долга, привязанности к Рорку или желания докопаться до истины. Пренебрежительное отношение коллег из Вашингтона ощутимо опускает нас всех на землю.

Занимая дальний от входной двери стол, я достаю из коробок и раскладываю на нём папки с реквизитами дела на обложке по возрастанию порядковых номеров. Затем открываю одну из них и не видящим взглядом просматриваю несколько страниц. До тех пор, пока не натыкаюсь на фото в профиль и анфас мужчины средних лет: жилистого, с короткой стрижкой и впалыми, светлыми глазами, под которыми на бледной коже виднеются серые синяки и первые морщины. Его имя Шон Мур. На карточке ему тридцать четыре года, двенадцать месяцев из которых он провел под следствием в ожидании приговора. Молодой профессор факультета медицины в Вашингтонском университете, он был целью самой громкой охоты на человека в истории Сиэтла за последние двадцать пять лет, совершив девять педантично спланированных, садистских убийств, из тех, что были неопровержимо доказаны прокурором с подачи федералов. Вглядываясь в его лицо, я озвучиваю вопрос раньше, чем успеваю обдумать уместность и возможности для ответа.
Сэр, вам приходилось когда-нибудь видеть, как это происходит? - хотя меня интересует совершенно определенный случай.
Поднимаясь с места, я тянусь к следующей архивной папке и не замечаю, как задеваю одну из тех, что лежат в стопке на краю стола. В одной комнате с Говардом Рорком я не чувствую себя спокойно, и когда часть материалов с шумным шелестом оказывается на полу, то этот звук кажется мне громче, чем есть на самом деле. Однако одновременно он дает мне повод прервать зрительный контакт.
Я имею ввиду приговор. Шон Мур не признал свою вину перед судом присяжных, несмотря на то, что это помогло бы ему избежать смертной казни, получить пожизненное и остаться в живых ещё на пару лет, - до 2018 года, в котором решение об её отмене было принято Верховным судом штата, под влиянием расового конфликта и нажимом либералов. В Куантико мне отлично давалась история.
Уверенно собирая документы, внезапно я замираю.
Из папки, подписанной медицинским почерком Вэнди Хоббс, содержащей протоколы вскрытия жертв, выскальзывает пара снимков, сделанных, по всей видимости, на месте преступления, и я почти ощущаю, как во мне растворяется бесследно свойственный лишь бывалым агентам демонстративный цинизм. К горлу подступает неприятный комок, но я поднимаю их, не отворачиваясь, и глубоко выдыхаю.
Семь дней, включая вчерашний, сэр.

NPC

https://i.ibb.co/1fbFdxw/tumblr-50eaae6cdc3b74bb71d9af45f8dc895d-b0a7b0bf-250.gif

Ester Rumlow (Эстер Рамлоу),
25 y.o.

https://i.ibb.co/vv8B805/200w.gif

Peter Walker (Питер Уокер),
24 y.o.

[AVA]https://i.imgur.com/4KOf2I7.png[/AVA]

Отредактировано Eva Moran (2021-04-28 23:40:14)

+2

4

Уловка не срабатывает, у него не получается остаться одному в кабинете, чтобы в полной тишине наконец-то ознакомиться с содержимым нового дела.  Потому что его маленькие  оловянные солдатики проявляют такую неуместную сейчас стойкость и единство.  Не совсем понятно, чем именно это продиктовано, да Говарду в сущности все равно. Главное, что они остаются, и никто из троицы не изъявляет желания ненадолго передохнуть. Он знает, что может надавить на них, вынудить изменить решение безоговорочным жестким приказом, но не делает этого. Некоторые (нет, это не Питер) способны заинтересоваться его излишней настойчивостью в этом вопросе и сделать правильные выводы.  Это все равно произойдет, но пусть оно случится хотя бы позже.  И возможно, это даже хорошо, что когда он откроет файл, в комнате будет находится кто-то еще. Чужое присутствие сдерживает.
Говард присаживается прямо на столешницу, берет в руки пока еще тонкую папку и теряет всяческий интерес к происходящему вокруг. Чувство дежа-вю  затопляет липкой неприятной волной, стоит только взглянуть на фотографии.  Говард знает, что это новая жертва, но ощущение такое, что к нему попало одно из архивных дел. Даже ракурсы схожи, что разумеется объясняется просто тем, что фотограф из Вашингтона выполняет свою работу так же хорошо как и тот, что был тогда в Сиэтле. Гораздо хуже то, что порезы на теле этой девушки копируют узоры на трупах прошлых лет. Эта хирургическая точность кровавых рисунков на коже, полных для больного мозга сакрального  смысла, этот аккуратный разрез от конца мечевидного отростка до лобковой кости, и внутренности, что доставались, пока жертва была еще жива. И Говарду не нужно ни с чем сверяться, чтобы проверить, насколько все это сходится. Подробности старых дел теперь уже навсегда с ним. Они не мешают спать ночью, не приходят в кошмарах, о таком специально не вспоминаешь. Это знание просто живет внутри, неуловимо меняя восприятие окружающей действительности. И глупцы те, кто считают, что подобное можно утопить в алкоголе или забыть. Неприглядная правда о природе людей, что является издержкой профессии и одновременно стимулом прыгнуть выше своей головы в следующий раз.  Если позволят.
Он листает дальше и нисколько не удивляется, когда читает о том, что общее количество порезов равно тридцати трем.  Идеальное повторение. И не важно, этот тот же человек или его подражатель, он в любом случае абсолютно и безоговорочно ненормален.
Погрузившись в материалы нового дела, Говард ненадолго выпадает из окружающей действительности, теряется в настоящем и прошлом. И поэтому когда Ева спрашивает его о чем-то, он не сразу может сообразить, что именно она имеет ввиду. Ее слова звучат в голове, но не имеют никакого смысла, даже после ее пояснения, и Говарду приходится повторить все себе мысленно еще пару раз, прежде чем он наконец понимает.
-  Нет, - отвечает он просто, пристально глядя Еве в глаза. У него есть множество соображений, почему он никогда не делал этого, но он выбирает главное. - Я ставлю точку, когда выносится приговор. 
Они вместе смотрят на разлетевшиеся по полу снимки, так ужасающе похожие на те, что держит в своих руках Говард сейчас и что лежат в других делах на соседних столах. Скорее всего  она толком не отдает в себе этом отчета, но Ева вдруг говорит самое важное, то, что заставляет его встрепенуться, дает необходимый толчок чтобы выплыть из водоворота воспоминаний. Приводит в чувство.
-  Именно, Ева. Скоро их останется только пять. Вот то, что должно прочно сидеть в голове у каждого. Потому что если его вовремя не остановить, погибнет кто-то еще. А потом - еще раз. И после небольшого перерыва все повторится снова.
И останется грузом на совести.
Он не говорит последнего вслух, но ему кажется, что они наконец-то поняли. Осознали, что есть обратная сторона медали, цена хвастливого удостоверения и громкой должности; что кроме подковерных игр гулких коридоров есть еще и такая работа. Что они приехали сюда не в деловую командировку, хотя формально конечно оно называется именно так, и не чтобы поразить высокое начальство, показав себя.
-  Возьмите каждый по три старых дела. Самые первые берет Эстер, средние тебе, Питер, последние на тебе, Ева, - у них в обрез времени, чтобы тратить его на возможные препирательства по поводу того, кому что достанется, поэтому Говард решает за всех. -  Вначале сравните то, что привезли мы, с тем, что есть в этих архивах. Почти все передали на хранение в Вашингтон, оставив в Сиэтле лишь основное, но кто знает, по какому принципу на самом деле отбирались документы. После этого начинайте более детальное знакомство со своими папками. Ваша задача позже рассказать остальным о них. Отмечайте то, что покажется интересным, важным или ключевым. Так как мы имеем дело с педантичным серийным убийцей, то повторения неизбежны. Старайтесь  это игнорировать, относитесь к каждому случаю, как к новому. Все всё поняли? 
Он надеется, что никому не надо дополнительно объяснять, что этот раз кардинально отличается от того, что они выполняли на стажировке, занимаясь бумажной работой.
-  А что будете делать вы, сэр?
Говард усмехается: Эстер верна себе, смешивая в вопросе искреннее любопытство и вызов, как будто до сих пор всерьёз ожидает, что он может ответить что-то типа "ну а я пока посплю" или "пойду, поиграю на скрипке".
- То же, что и вы, - он кивает на папку в своей руке, - я буду читать, а потом поделюсь с вами. Но разумеется позже каждому придется ознакомится с этим содержимым подробно. Сидим до двенадцати, торчать тут дольше сегодня не имеет никакого смысла.
Говард не ждет, что его слова будут обсуждаться. Он уверен, что это не те вопросы, на которые стоит расходовать время. Поэтому он просто углубляется в чтение, стараясь следовать своему же совету: не вспоминать и не сравнивать. Пока задача не в этом.
Ровно за полчаса до полуночи, он встает с места и подходит к пробковой доске. Все тело затекло, и, вторя общему состоянию, левую ногу слегка тянет, словно фантомной болью. Говард пытается  не обращать на это внимания, но он все равно морщится: не сколько от неприятных ощущений, сколько от очередного напоминания о собственном изъяне. Он прикрепляет в центре доски фотографию молодой девушки, взятой, по всей видимости, из ее водительских прав, и вешает рядом еще парочку фото, только на этот раз уже с места преступления.
- Я надеюсь агенты Дэвис и Росс введут нас в курс дела завтра, - Говард не скрывает легкой иронии в голосе. - Я расскажу вам основное, что важно знать уже сейчас. Жертву зовут Зои Коулман.  Двадцать пять лет. Родилась в Сиэтле, - в комнате словно становится еще тише, но Говард пока никак не комментирует сказанное, оставляя основное напоследок. - Переехала в Вашингтон пару лет назад, здесь училась и работала. Предположительное время смерти вчера между восьмью и десятью вечера. Была найдена без десяти одиннадцать недалеко от одной из парковок в парке Рок Крик молодой парой, которой приспичило уединиться. Здесь пока ни слова о том, где ее видели в последний раз. Она была обездвижена ударной дозой галоперидола, но еще долго была жива. Характер нанесенных ран, положение трупа, возрастной диапазон выбора жертвы очень похожи на то, что было в Сиэтле.  Но есть еще кое-что, что связывает эти дела, - это как набрать воздуха перед прыжком в ледяную воду, - Зои - младшая дочь  Ника Коулмана, федерального судьи  Западного округа штата Вашингтон. Того самого, что вынес решение по делу  Шона Мура.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » federal remembrance of things past


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно