внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » losing game


losing game

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Jacob & Kira
https://i.imgur.com/S9oQMx6.png
all I know loving you is a losing game

[NIC]Kira O'Reilly[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/pHmignO.gif[/AVA] [LZ1]КИРА О`РЕЙЛИ, 28 y.o.
profession: лучший препод
[/LZ1]

Отредактировано Sonya Ellington (2021-04-23 23:38:16)

+1

2

Плакали, плакали батареи и трубы
Я целую, целую, твои нежные губы
И мало ли, мало ли, что подумают люди
Я такую, такую никогда не забуду

Жизнь на станции и здесь отличалась кардинально. Где мне нравилась больше сказать сложно: там четкий режим, нарушаемый исключительно нештатными ситуациями или редкими входными. В те дни, когда не хотелось двигаться вообще. Поел, поспал, проверил показатели на станции и опять - в спячку. Здесь же, на материке, режим не требовал такого четкого соблюдения. Если проспишь до обеда станция не встанет, не замерзнет и умный компьютер не пропустит какой-то важный показатель, на который обратишь внимание лишь ты - человек. Жизнь дома вначале даже показалась райской. Первую неделю, пока отвыкал от одиночества и привыкал к вечной спешке и шуму. Дальше же навалились дела и заботы, тихая мерная жизнь на станции показалась тут же райской. Все-таки к одиночеству я привык куда легче, чем к шуму и гаму. Даже спалось здесь хуже. Качество жизни в мегаполисе кардинально отличается от немногочисленных поселений Заполярья.
Какая же по счету поездка? - Третья или четвертая, да, Стер? - Отвечаешь псу вслух, на вопрос, который задал сам себе. Сибирский хаски поднимает голову, смотрит вопросительно. - Гулять идем, вставай. - Этого пса мне подарили во вторую экспедицию местное население. На тот момент еще молодой и дерзкий пес отвоевал право вожака в стае и вел за собой остальных собак. Мы часто на упряжках выезжали на несколько дней для сбора данных. Больше мы с ним не расставались. Правда, летать ему не нравилось, но он стоически терпел каждый раз.
От предложения гулять эта хитрая морда не отказывалась, потому только услышав знакомое предложение, пес вскочил и посеменил к двери. Я же, проверив карманы на наличие телефона, ключей, денег и флешки с данными, поплелся следом, к прихожую. Работа на ближайший год заключалась в исключительно исследовательских изысканиях и обработке полученных данных за прошедший год и отрывочным сведениям этого года. Ничего интересного. Зато можно пожить в цивилизации: спорт-клуб три раза в неделю, бассейн, баня, кафе, рестораны, кинотеатры и... девушки. На станции девушек не было, в соседнем поселке жили по большей части местные, к чистоте и отсутствию болезней, у которых были под большим вопросом. Потому почти год воздержания и потом - такой фонтан изобилия. Конечно, в первую неделю, отпустив себя во все тяжкие, теперь немного успокоился, но девичьи взгляды все еще не оставляли равнодушными. Я - новый Робинзон...
Джеку мегаполис нравился куда меньше, чем мне. Мало свободы, мало природы, мало движения, но верный друг терпел все лишения и покорно ждал новой экспедиции, довольствуясь теми часами прогулок, который я для него вырывал из изменившегося графика жизни. Путь пролегал вдоль парка, к университету. Конечно же, в парке Джека спустил с поводка. По утрам в этом парке мы с псом устраивали пробежку, а потом он носился рядом с тренажерами, а я подтягивался на турниках. Утро - любимое время пса, как и мое. Время побыть с собой.

Конечно, в высшее учебное заведение с животными запрещено, но охрана знала нас потому пропустили. Впрочем, Джека все равно пришлось оставить у учебного корпуса. Заскочив по рабочим вопросам, оставив данные лаборантам, направился в деканат. Фирма, в которой я работал уже не первый год, направляла своих полярников на лекции в университет, когда те возвращались после экспедиций. Такие лекции были полезны как студентам, так и самим полярникам. Все-таки основная работа оставалась за полярным кругом, и без активной деятельности люди начинали тосковать, были случаи, люди без Заполярья даже спивались.
Согласовав с деканом график лекций и практических, на которых я буду делиться опытом с выпускными классами, направился к выходу, и тут мое внимание привлек список лекторов. Кира О`Рейли. Ошибка? Быстрым шагом направился в общий кабинет преподавателей. Заглянул: только пара человек. - Здравствуйте, а Кира сегодня приходила? - Одна из преподавателей меня узнала: - Джейкоб? О, это наш полярник, - пояснила присутствующим, - да у нее лекция в 513. - Я кивнул: - спасибо, - и тут же направился в указанный кабинет.
Лекционная аудитория напоминала амфитеатр. Прошмыгнув в кабинет, расположился на последнем ряду. К счастью, когда заходил, в кабинете стоял какой-то оживленный гвалт, а женщина у доски что-то писала. Развернулась - все затихли. А я впился с интересом в ее лицо. Да. Она. Нет сомнений.
Лекцию слушал без особого интереса, больше смотрел за тем, как сильно изменилась с нашей последней встречи. Все случилось очень некрасиво - мы могли... мы должны были остаться вдвоем. Но моя поездка, ее нежелание принять это. Кажется, она выходила замуж. Не за меня, да. Но, черт, как же я рад ее видеть. Она все также красива, как и тогда. И мне все также хочется обнять ее, прижать к себе. Ну, почему ты не жена декабриста? Да и я, почему не декабрист. Наивный вопрос заставил улыбнуться. В этот самый миг я словил твой взгляд. Или все же - показалось?
Прозвенел звонок, студенты стали собираться, а я вскочил и перепрыгивая через ступени, спустился вниз. - Привет... - все еще улыбаясь, пытаюсь понять: ты рада меня видеть или нет.
[AVA]https://i.imgur.com/2Fr4jst.png[/AVA][NIC]Jacob Foster[/NIC][STA]от руки до руки километры тоски[/STA][SGN]ну конечно, уверен, забери моё сердце
его хватит надолго, что бы согреться
[/SGN][LZ1]ДЖЕЙКОБ ФОСТЕР, 30 y.o.
profession: полярник;[/LZ1]

Отредактировано Krzysztof Kopernik (2021-04-23 23:15:56)

+1

3

[NIC]Kira O'Reilly[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/pHmignO.gif[/AVA] [LZ1]КИРА О`РЕЙЛИ, 28 y.o.
profession: лучший препод
[/LZ1]

Знаешь, во мне теперь холода хватит на нас двоих. Этих метелей, бесконечного белого снега, пронизывающего мороза и хрусткой корки льда. Во мне теперь своя зима. Знаешь, люди говорят, что я стала равнодушнее, что взгляд стал острее, а улыбка жестче. И,  наверное, это к лучшему. Так не придется снова разочаровываться. Безустанно разочаровываться, вновь возложив надежды на что-то несбыточное. Знаешь, я перестала чувствовать вечный холод рук. И, кажется, меня больше не спасет, если однажды мне вновь придется приложить их к твоей разгоряченной груди. Знаешь, во мне теперь лишь глыбы ледников. И неустанное желание оттаять. Потому что даже в самую лютую зиму хочется почувствовать согревающее тепло. Знаешь, это сложно, почти невыполнимо, когда единственный человек способный согреть, променял на холод Заполярья.

В голове каша. И перешептывания студентов за спиной никак не помогают собраться. Но в какой-то момент ловлю себя на мысли о том, что даже благодарна им за это. Ведь полное отсутствие дисциплины смещает фокус их внимания с меня друг на друга. И, пока я стою, всматриваясь невидящим взглядом в доску, я больше не мишень для несколько десятков пар глаз людей, которым может быть совершенно плевать на то, какие истины я пытаюсь им объяснить, но которые не оставят незамеченным ни один мой изъян: мятая блузка, испорченное настроение, случайно сказанное слово… Они подмечают всё. Наверное, такова плата за достаточно хорошие, человеческие отношения со студентами. Ты во многом становишься их другом. И вот они уже становятся случайными свидетелями того, как твоя жизнь идет под откос.

Конечно, никто не знает, что случилось. Конечно, никто не в курсе, что вопрос развода стоит в моей семье настолько остро, что я с трудом могу думать о чем-то другом. Оттого страннее пытаться сохранить эти отношения, хвататься за них так отчаянно рьяно, будто действительно вижу в них смысл, несмотря на то, что сама всё чаще отдаляюсь, прячась под непроницаемым куполом равнодушие и молчания.

В конце концов, я нахожу в себе силы повернуться к ребятам, понимая, что невозможно писать всё занятие ряд данных, которые и так будут повторяться всю лекцию. Странно, на губах даже появляется дружелюбная улыбка – действительно искренняя. Странно, потому что, несмотря на то, что я люблю людей, с которыми работаю, я совершенно ненавижу эту работу. Но, кажется, это уже вошло в привычку: нелюбимая работа, нелюбимый муж…

Что тебе снилось? – он спрашивает слишком заинтересованно, настолько, что это раздражает. Он этого, конечно, не видит, я прячу раздражение за очередным глотком кофе за завтраком. За обыденным семейным завтраком, за которым муж заботливо интересуется, что снилось жене, раз она так беспокойно спала. Но вместо семейной идиллии от этого веет лишь усталостью. Несмотря на это я отвечаю.
Снег. Бескрайние снежные просторы. И ни души вокруг, – он не знает, что значат эти сны. Он не знает, в память о ком мне снится снег и холод. Порой мне кажется, что он не знает обо мне ничего. Он не видел той весенней девочки, какую знал Джейкоб. И это, наверное, к лучшему. Он не знал той, кто, идя в студенческий поход, могла отстать и нагнать группу с охапкой полевых цветов, он живет с той, кто эти цветы даже не заметит. Он не знал той, что смеялась так звонко, заряжая этим смехом другим, ему встретилась та, у кого губы сжаты в тонкую нитку. Он не знал той извечной оптимистки, что любила весь мир и наивно полагала, что это взаимно, ему достался унылый прагматик. Он и сейчас не догадывается, что это всё до сих пор скрыто под толщей постоянно снящегося мне снега.

Понимая, что меня вновь затягивает в омут мыслей, из которых я больше не найду сил выбраться, заставляю себя остановиться. Почти выходит. Почти получается. Пока, под конец лекции, взгляд не цепляется случайно за сидящего на задних рядах молодого человека. От его взгляда – слишком теплого, слишком доброго, слишком родного – внутри что-то тихо хрустит, словно тонкая корка льда, на которую наступила детская ножка. В конце концов, я заставляю себя оторвать взгляд.

– Любишь холод больше меня? – наивно спрашиваю сквозь смех, тут же накрывая губы поцелуем, словно заглаживая вину за то, что осмелилась задать такой вопрос, за то, что вновь подняла эту тему. Всё ещё кажется, что всё изменится. Всё ещё хочется верить, что он не уедет. Всё ещё кажется, что он не сможет – бросить, оставить, променять. Но, если это и случиться, то случится так нескоро, что лучше об этом вообще не думать. Пока есть время. Время насладиться теплом рядом, время любить до одури, до боли в легких от каждого нового вздоха.
Как оказалось, этого времени было беспощадно мало.

Когда лекция заканчивается, с поспешно пытаюсь собрать вещи и уйти. Лишь бы не пересекаться с ним больше взглядом. Лишь бы не ловить больше его взгляд на себе. Лишь бы не думать, что он тут забыл, понимая, что это слишком поверхностная мысль и на самом деле интересует совсем другое: как он, всё ли у него хорошо, как его близкие, как его чертово Заполярье… Но я пытаюсь не думать об этом, пытаюсь не замечать, что он становится всё ближе, наконец, возникая мощной фигурой совсем рядом. От звука его голоса по телу проходит предательская дрожь, словно заряд тока. Я слишком давно не слышала этот голос. Я была бы рада его забыть. Но, наверное, никогда уже не смогу.

– Джейк, – произношу рассеяно, всё-таки, заставляя себя поднять на него глаза. Чувствую, как губы дрожат в улыбке. Чувствую, как хочется кинутся ему на шею, как когда-то давно, когда казалось, что вот он, вернулся и больше никогда не уйдет, когда так хотелось верить, что у нас всё ещё может быть. – Я не знала, что ты вернулся,вранье. Конечно знала. Сложно не знать, когда у вас есть общий и весьма болтливый друг ещё со студенческих времен. Почему-то хочется спрятаться, хочется забиться в угол, лишь бы больше не чувствовать на себе этот взгляд. Но я пытаюсь быть сильнее, пытаюсь смотреть жестче и равнодушнее, пытаюсь держать увереннее и серьёзнее. Пытаюсьпытаюсьпытаюсь. Ломаюсь, в конце концов. – Джейк, я очень рада тебя видеть, но…, – зачем-то выставляю вперед руку, словно выставляя между нами разумную, приемлемую для меня дистанцию, – но не надо, – я даже не могу окончательно сформулировать фразу. Не надо чего? Хуже то, что ему и не надо ничего объяснять. Он единственный знает меня так хорошо, что способен понять каждое незаконченное предложение. Поэтому не надо, не подходи так близко, не заставляй оттаять, ведь холод ты по-прежнему любишь больше.

Отредактировано Sonya Ellington (2021-04-23 23:38:36)

+1

4

Весна пришла в окно
А с нею мысли лишь об одном
Ведь где-то там гуляет любовь
Мне бы на неё поглядеть хоть вскользь

Ошибки прошлого, как вот эта - с Кирой, мучают ночами. Могла ли она согласиться ждать? Быть одной по году? Могла ли набраться сил? Созваниваться по скайпу, радоваться жизни вот такой на расстоянии друг от друга и ждать? Я не мог тогда ее просить, хоть и просил. Не могу и сейчас врываться в жизнь северным ветром, в желании согреть. При этом - врываюсь. Хочется делать все верно и правильно, но опять разрешаю себе лишнего. Чужая боль, как и чужая радость, связаны с моими собственными. Делаю шаг навстречу и замираю. Конечно, она права. И тогда и сейчас единственный разумный человек из нас двоих - она. Сломать стену между нами неимоверно хотелось, но не было серьезной необходимости, кроме собственного "хочу". Потому что прошлого не вернуть и сейчас у нас же совсем разные жизни. Я своей полностью доволен. А она? Вдруг она тоже?
- Не надо? Уверена? - Спрашиваю тихо, чтобы не привлекать внимания покидающих аудиторию студентов. - Просто кофе. Ты, я и Стер. Пса подогнали, тебе бы понравился... - осекаюсь, не уверен, что имею на это все право. Иду вперед с напором ледокола, хоть и понимаю, что лед между нами - в больше степени моя заслуга. Возможно, она бы и дала шанс этому всему безобразию в моей жизни, если бы я в тот момент был влюблен в работу меньше, чем в нее саму. Как бы это странно не звучало. Вот они тридцать лет: впереди еще ни одна экспедиция, а позади отношения и единственная девушка, которая поселилась в сердце и не покинула его. Казалось бы, прошло столько времени.
Взгляд натыкается на кольцо на ее пальце. Ах, да, ты же чужая жена. Улыбка сходит с лица, но я делаю еще одну попытку: - Кира, я не предлагаю ничего. Просто дружеское общение. Я понимаю, ты замужем и не до меня. Разве ты не хочешь, просто поговорить? - Раньше нам это нравилось. Много воды утекло с того времени, настолько, что теперь даже было сложно сказать: кто мы друг другу. Осталось ли хоть что-то у нее ко мне?
Воспоминания чертовски хороши. Те несколько лет, пока мы были в отношениях - один из лучших периодов моей жизни. Она для меня стала тем полюсом, до которого я так и не дошел. Хоть бывал и на северном, и на южном, но один гештальт остался не закрытым. За ее счет, конечно же, закрывать свои душевные проблемные моменты не хотелось. Только если не попробовать, как можно с уверенностью сказать, что прошлое - в прошлом?

Мы оба влюбились в совершенно других людей. В тех классных и амбициозных, молодых и красивых. В тех, которые хотели великого будущего. Только если я до своей мечты дошел, обошел пол мира и вернулся к Кире, то дошла ли девушка до своих вершин? По ее грустным глазам я не мог ничего понять. Мне запомнилась Кира более радостной. Неужели, встреча со мной через столько лет заставила ее погрузиться в какие-то неприятные эмоции?
Каждый настолько погружен в свое, что не может даже предположить, что у другого человека всегда есть ворох своих проблем. Потому сейчас я даже не предполагал, что терзающие Киру жизненные обстоятельства со мной не связаны. Хоть я и не добавил радости определенно. Самовлюбленный дурак.

Делаю шаг к девушке. - Ты все равно от меня не сбежишь, я теперь временно тут работаю. Раз в неделю хочешь не хочешь, но я буду здесь появляться. Потому прошу, давай поговорим. Уберем неловкость. Я понимаю, случившееся не перечеркнуть, но... мы же можем попробовать остаться друзьями. Ты же мне родная... - Говорю лишнее, и замираю. Понимаю, что Кира сейчас кинет в меня мелом, ручкой, телефоном - будет права и оправдана, даже если при этом я пострадаю. Мы с ней и так - пострадали. Слишком сильно, чтобы рана затянулась даже спустя шесть лет. Время летит слишком быстро, да, родная?[AVA]https://i.imgur.com/KqgtrGx.png[/AVA][NIC]Jacob Foster[/NIC][STA]от руки до руки километры тоски[/STA][SGN]ну конечно, уверен, забери моё сердце
его хватит надолго, что бы согреться
[/SGN][LZ1]ДЖЕЙКОБ ФОСТЕР, 30 y.o.
profession: полярник;[/LZ1]

+1

5

[NIC]Kira O'Reilly[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/pHmignO.gif[/AVA] [LZ1]КИРА О`РЕЙЛИ, 28 y.o.
profession: лучший препод
[/LZ1]
Можно сколько угодно выстраивать свои, казалось бы, нерушимые замки из ледяных блоков иллюзий. Иллюзий идеальной жизни, идеальной семьи, идеальной жены. Все в них почему-то верят, приговаривая на семейных ужинах или посиделках в преподавательской, мол, как за меня рады, ведь у меня всё получилось. Это счастье, выстроенное по чужим стереотипам: иметь хорошую работу, хорошую квартиру, хорошего мужа.  Но эта чертова крепость, когда ничто из перечисленного не приносит ни радости, ни удовлетворения. Но я продолжаю так жить – по привычке, не замечая, что меня всё чаще преследует назойливая мысль о том, что, раз все так хотят того, что мне досталось как будто бы без усилий, то, может, я чего-то не понимаю в этой жизни или попросту не умею быть благодарной.  Эти мысли кажутся тюремным надзирателем, заталкивающим обратно, в добровольно созданную крепость. Но её, оказывается, легко разрушить. Достаточно одного взгляда – теплого, как первое солнце весной, – чтобы она начала таять.

С губ срывается дружелюбный смех, когда слышу, как он говорит про пса. Как-то по-свойски что ли. Так говорят со старыми друзьями, в отношении которых тебе становится плевать на то, какие ссоры и события были между вами до и сколько лет вы не виделись, куда важнее тот факт, что вас по-прежнему связывает общее прошлое. В этот момент мне кажется, что у нас и правда может всё получиться, что мы сможем перешагнуть через эту пропасть и остаться друг другу близкими людьми.

Но все эти эфемерные возможности и несбыточные надежды осыпаются на глазах, когда он произносит это «ты замужем». Я не замечаю, как непроизвольно вздрагиваю, тут же опуская правую руку. Из его уст это звучит почти как обвинение, хоть и понимаю, что это то как я слышу его слова, но совсем не то, что он в них вкладывает. Я лишь рассеянно улыбаюсь, не находя ответа, в то время как Джейк будто становится только настойчивее. В принципе, так было всегда.

– Ты же мне родная..., – если до этого момента я тщательно избегала его взгляда, уткнувшись в бумаги, стирая с доски, делая что угодно, лишь бы не смотреть ему в глаза, то сейчас же я резко останавливаюсь, поднимая на него взгляд. По его растерянности вижу, что он и сам понимает, что сказанное им было лишним. Но вместо злости или упрека это почему-то вызывает лишь улыбку и какое-то неестественно приятное чувство ностальгии, погрузившись в которое, я смотрю на него, словно на случайно набедокурившего ребенка – поджав губы, но с неизбежной лаской в глазах.

– В этом-то и вся проблема, – произношу почти обреченно, словно говоря «как видишь, ничего не изменилось, время ничего не поменяло». Потому что так и есть. И это пугает. – Но ты прав, – слышу даже сама, как картонно и неестественно звучит мой голос. Не потому, что сказанное мною неправда, но потому что, даже пытаясь быть искренней, я не верю сама себе, словно я вновь притворяюсь, вновь соглашаюсь на что-то и мило улыбаюсь, пытаясь быть правильной, пытаясь быть угодной.

правда или смерть, хватит так смотреть, бросай эти игры
правда или жизнь, ты мне покажи, что греет другим кровь
что нет конца и края

Я соврала, – произношу многим позже, когда вокруг нас больше нет вечно сующих нос не в своё дело студентов, когда Джейк уже успел познакомить меня со своим псом, а я обораться на всю улицу о том, какой он классный, когда на фоне уже играла музыка, а окружающие были готовы провести хороший вечер в компании друг друга за ужином в приятном месте, когда спало напряжение, присутствующее всегда, если ты не видел человека очень давно и больше не знаешь, как вести себя с ним. – Я знала, что ты приехал, просто не ожидала встретить тебя вот так, – с губ срывается усмешка. Ну да, бывшие ко мне на пары ещё не приходили. Я ещё долго молчу, не понимая, стоит ли продолжать эту мысль, доводить начатое до конца и объяснять, к чему я всё это. Но, в конце концов, решаюсь. – Хотела позвонить тебе..., – бесит, как меня выдает голос, который тут же становится кротким и едва слышным, словно  школьница на первом свидании со старшеклассником. Хотя, кажется, на наших первых свиданиях я вела себя точно так же, стесняясь, краснея и совсем не зная, как себя вести, что с лихвой выдавало тот факт, что по уши влюбилась в него, даже если ещё не отдавала себе в этом отчет. – Хотела услышать, что у тебя всё хорошо, – потому что в тот вечер начала осознавать, что собственная жизнь идет под откос и хотелось вырваться из этого, хотелось глотнуть свежего воздуха, хотелось услышать родной голос в трубке и порадоваться, что хоть кто-то из нас добился всего, чего когда хотел и, кажется, по-настоящему счастлив. – Ведь так? У тебя всё хорошо?

Отредактировано Sonya Ellington (2021-04-23 23:38:50)

+1

6

- Представляешь, - хохоча, продолжаю, - и тут выходит медведь. Ну, как медведь, - показываю руками величину детины, - медвежонок. Смотрит так осуждающе на нас и начинает реветь. На одной лапе - стеклянная банка, в которой раньше был мед. Он застрял и не может вытащить. К счастью, не разбил ее... - мы сидим в каком-то новом для меня заведении. Впрочем, каждое мое возвращение с полюса наталкивает на мысль, что на большой Земле время идет как-то иначе. Быстрее что ли. Все очень стремительно меняется, там, за чертой полюсов жизнь стабильнее. Спокойнее. Она как патока, здесь словно шипучая таблетка. Там - мне нравится больше. Осознаю это как-то остро именно сейчас - в шуме и круговерти непривычного вечера. Наверное, я бы с удовольствием поселился где-то в Канаде или на Аляске, чтобы жить в таком ритме всегда. Но в той жизни - медленной, холодной, стабильной - мне нужен кто-то еще. Нет, мне нужна только Кира. Я это осознаю, смотря на нее сейчас. Мысленно спотыкаюсь об это понимание, но взгляд не отвожу. Голос как будто в один миг - ниже. Спокойнее. На самом деле внутри бушует девятибалльный шторм, - да, мы вытащили его лапу, а после пришла его мама и мы поспешно спрятались. Животные такие, знаешь, не забивают голову лишними мыслями. Живут честно по отношению к себе. - Не то, что мы, Кира.

– Я соврала...

Выслушиваю молча, понимая, что во мне это все тоже живет, хоть я и молчу. Травлю байки с Заполярья, как будто она - очередной ничего не значащий человек. Как будто сейчас эти глупые истории куда важнее, чем то, что молчаливо висит между нами. А Кира смелая. Начинает первая, то что я бы сказать, наверное, не смог. - Это не важно. - Важно то, что не позвонила, не написала и не пришла. Можно ведь целый год собираться на что-то и не собраться. Я знаю, что прав, ведь в прошлое мое возвращение мы не виделись. Общие друзья даже не смогли соединить наши вектора. Мы не хотели или боялись - сказать сложно, но не нашли в себе достаточной мотивации, чтоб встретиться. Тогда. А сейчас. - Да, у меня все хорошо. Да, наверное, я счастлив. - Я смотрю на тебя и не понимаю. Чего именно ты ждешь? Нашего долго и счастливо или своего, в отдельности от меня? У тебя разве не так? - А ты? Мечты сбылись? - Колебания в голосе почти неслышны, но Стер беспокойно поднимает морду, смотрит пристально. Уж он то чувствует волнение в моем голосе.
Стоит ли мне сейчас падать в то состояние, которое я ощутил, оставшись тут - одиночество. Кира не таблетка. Я не имею никакого морального права использовать ее. Пытаюсь убедить себя в этом. Также, пытаюсь доказать себе, что нет "единственных", но тогда почему она для тебя именно - та самая? Почему сколько не было всех этих - других - и таких классных, ты возвращаешься всегда к мыслям о ней?
Это ли не доказательство?
Это ли не болезнь?
- Слушай, что с тобой, а? Я же вижу, ты совсем на себя не похожа. Расскажешь? - Выуживать из нее слова клещами - не худшее ли времяпрепровождение? - Или я могу продолжить рассказы о том, как там живется. Куда скучнее и размереннее, чем здесь. - И так хочется сказать ей: уедем отсюда жить на север? Жить вдвоем. Ну, там с собакой. Займемся чем-то совершенно другим. Будем жить друг для друга... Хочется сказать, но ты молчишь и только смотришь на нее, понимая, что это все - больная фантазия. Ведь вы так давно шагаете друг от друга, что один вечер уже давно ничего не решит и не исправит.[AVA]https://i.imgur.com/KqgtrGx.png[/AVA][NIC]Jacob Foster[/NIC][STA]от руки до руки километры тоски[/STA][SGN]ну конечно, уверен, забери моё сердце
его хватит надолго, что бы согреться
[/SGN][LZ1]ДЖЕЙКОБ ФОСТЕР, 30 y.o.
profession: полярник;[/LZ1]

+1

7

[NIC]Kira O'Reilly[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/pHmignO.gif[/AVA] [LZ1]КИРА О`РЕЙЛИ, 28 y.o.
profession: лучший препод
[/LZ1]
Вдруг ловлю себя на том, что могу спокойно смотреть ему в глаза. Хотя в последнее время делаю это всё реже, словно боюсь, что позволь я собеседнику поймать свой взгляд, он тут же поймет, что на самом деле скрывается за этим каркасом уверенной и счастливой девушки, и что это всего лишь иллюзия. С Джейком же всё иначе. С ним я не проявлю той степени осторожности, которая всё чаще подталкивает меня закрываться от людей. С ним я не думаю о том, как выгляжу, что делаю, что говорю и какое создаю впечатление. С ним я не пытаюсь впихнуть себя в рамки навязанного окружающими образа, оставаясь искренней. И меня это пугает. Словно та Кира, какой я могу быть с ним, и та, которую целует по утрам на прощанье муж, это два совершенно разных человека. Что ты с собой сделала?

Слушаю его, улыбаясь легкой дрожью губ. Мне действительно было важно услышать это. И услышать от него, а не от очередных знакомых или оставшихся общих друзей. Но когда он переводит стрелки на меня, обращаясь ко мне с такими, казалось бы, простыми вопросами, я вдруг теряюсь, тут же откидываясь на спинку кресла, словно это вдруг возникшее расстояние между нами поможет мне избежать его вопросов.

А ведь казалось, что нет ничего проще, чем вновь притвориться, попросту сделав вид, что мечты действительно сбылись, а счастье – мой главный друг и соратник. Но я не хочу врать ему. Потому что мечты-то сбылись. Вот только не мои. А счастье всё чаще кажется чем-то далеким и несбыточным. Я так и не отвечаю ему, делая какой-то неопределенный жест рукой, говорящий, мол, да, у меня всё в порядке, и едва усмехаюсь.

Жаловаться бывшему на жизнь? – я знаю, что его заденет это пошлое, дурацкое слово. Ведь оно даже меня задевает. Но такова наша реальность. Ведь мы теперь друг другу, по сути, никто. Хотя раньше были друг для друга всем. – Я в порядке, – отвечаю, наконец, после долгой паузы. Слова слетают с языка так привычно, как заученная наизусть реплика, которую я готова лить в уши всем, кто готов слушать. Но Джейкоб едва ли готов принимать такой ответ. Потому что он видит насквозь, вглядывается глубже, докапывается до самой души, выгребая из неё рутинной серых будней и так привычно замещая её собственным теплом. – Кто-то даже скажет со стороны, что у меня всё просто отлично, – произношу сквозь грубую усмешку, вспоминая слова матери о том, что не ценю то, что имею. Ты же только посмотри: прекрасный муж, отличная работа. Чего тебе ещё надо? Видимо, не этого. – Наверное, я просто больше не понимаю, чего хочу, – голос тихий, монотонный, в нем ни капли жизни и ни толики той весны, которую Джейк когда-то мог в нём слышать. Шумно выдыхаю, начиная крутить в руках почти пустую чашку кофе и вдруг понимая, что подобные разговоры требует чего покрепче. – Знаешь, после того как..., – хочется сказать «после того, как мы расстались», но у меня почему-то язык не поворачивается произнести эти слова. Словно, произнеси я это вслух, снова погружусь в то время, когда на всё резко стало всё равно. – …как ты уехал, я живу словно по инерции. Сменила работу, потому что нужно было куда-то двигаться, – я умалчиваю о том, что работу, да и род деятельности в принципе, сменила не по собственной воле, а из-за того, что меня уволили, потому что расставание с Джейком подкосило настолько, что я едва ли могла нормально функционировать. – Вышла замуж, потому что это казалось правильным, – хотя, на самом деле потому что устала быть одна, потому что убедила себя в том, что вновь смогла кому-то довериться и полюбить. Но по факту это всё оказалось лишь самообманом. – Райан замечательный, но…, – вдруг осекаюсь, понимая, что вряд ли ему хочется всё это слушать, да и боюсь на эмоциях сказать лишнего. – У него вся жизнь расписана, я же едва понимаю, кто я, – это срывается с губ случайно, необдуманно, но почему-то бьет в самое сердце, потому что наконец-то произнесла это вслух, признала это перед кем-то. – Но это всё почти как проживать чужую жизнь. Не ради себя, а просто потому, что так надо. Вот как-то так, – заставляю себя улыбнуться, наконец, поднимая на него глаза. – Извини, что-то мы из-за меня в какой-то депресняк скатились…

Отредактировано Sonya Ellington (2021-05-10 15:30:07)

+1

8

Нам нельзя в этот дым, мы не волки — не рычи
И если ты подойдёшь, всё опять внутри завоет
Забывай этот тыл, в небо вырони ключи
И там за дверью волна, и она опять накроет

Бывшие... Это ты о нас? Смотрю на девушку как будто не понимаю - о нас. Хочется на самом деле выть от безнадеги. Пытаться убедить и себя, и ее, что все не так, как выглядит. Но мы не совы, а здесь не Твин Пикс. Мы в своей реальности, которая запутала и увлекла далеко. Отделила друг от друга. Казалось, я смирился с положением дел уже давно. Смирился, перешагнул и отправился своей дорогой. Оказалось же, что все воспоминания в кармане над сердцем - со мной прошли весь этот путь. Только в воспоминаниях мы не бывшие, а те, у кого все еще впереди. Мы не только то, что едим, но и то, о чем думаем. Я очень много думал о Кире. Жил каждый день, как в последний, удивляясь и интересуясь всем вокруг, но перед сном, как на божество, молился только на нее. Просил у тех, кто смотрит сверху, чтоб уберегли. Для меня.
Как будто бы для меня. Хотя, на что я мог рассчитывать, когда сделал как сделал и сказал тогда то, что сказал? Ничего не переписать. Все, что можно изменить, только маячит на горизонте. Ему еще предстоит произойти. А мы же сейчас в прошлом, пусть и воспоминаниями.
- Знаешь, твои слова далеки от "нормально". Мы ведь уже такие взрослые... зачем сейчас пытаться обмануть? - Я подбираю слишком сложные слова, чтобы сказать ей: еще не все потеряно. Мы прошли только одну треть жизни. Только одну треть... рано сдаваться. И, если мысленно все собиралось в какую-то понятную форму, то выразить это все словами через рот было как-то сложно. Слишком. Чувства, обретая форму слов, теряли свой истинный смысл. Именно потому так хотелось, чтобы она поняла и прочувствовала все без слов. Но так не бывает. Не бывает... - Кира, это стагнация. Нужно менять что-то - или все и сразу. Не нужно так дальше. Слышишь меня? - На самом деле было невероятно больно и страшно слышать такое от Киры. От моей Киры - девочки влюбленной в жизни. Вот только мы давно не подростки, и все изменилось. Как оказалось, для нее очень даже кардинально. - Официант, - подзываю паренька, который сегодня был прикреплен к столику: - принесите, пожалуйста, счет. - Молодой человек кивает и уходит считать нас. - Здесь душно. Нужно прогуляться. Ладно? Давай, как раньше... как будто нас никто нигде не ждет. - Мягко напоминаю ей о муже. Возможно, сейчас я вовлекаю ее в приключение, о котором мы оба потом пожалеем. Но по-другому я не мог. Действительно тяжело было смотреть на нее такую. Я просто не мог...

Я бежал, а тебя, мне казалось, что забыл
Обещал, что смогу, не сверну на полпути
Это больше не я, это больше не ты
Это дым, просто дым, это пуля из груди

Город говорил тысячью голосов. Мы шли за руки, собака на поводке семенила рядом. Я, как и раньше, ломал ее личные границы со стойкостью ледокола. Возможно, однажды, лед будет крепче моего борта. Возможно, я однажды замерзну в самом центре ее ледяного океана. Возможно, это все лишено даже малейшего шанса на успех. Но пока есть шанс - я буду им пользоваться.
Мы заходим в ближайший магазин, покупаем шоколадку с орехами и бутылку вина. На кассе открываем. На выходе - делаем первый глоток. Атмосфера становится легче и, что ли, мягче. - Знаешь, там - мне не хватало таких вечеров. Не думай, что я ждал только тебя. Мы же хотели быть честными друг перед другом? И я пытался... но все отношения отходили на второй план. Отсеивались, как ненужные что ли. Может... - я подумал, что ей нужно это знать. Потому что раз она не счастлива, как должна была быть, я вправе все изменить. Хотя бы попытаюсь. - Может мы тогда совершили ошибку? Я же вернулся. И потом - каждый раз возвращался. Может сейчас мы и встретились именно потому, что так нужно. Знаешь, для исправления ошибок. - Верил ли я сам в свои слова? Скорее - да. Потому что не могло так случиться, чтоб спустя столько времени мы встретились просто так. Не хотелось в это верить. А если и так - почему не пойти наперекор судьбе? Жизнь она ведь сложная и непростая, она пытается каждый день сломать. Кто мы такие, чтобы просто подчиняться? Нет. Молча подчиняться - это не для меня. Если уж морозы и ветра полюсов не сломали, то какие-то отношения и обстоятельства - не переломят на пополам. - Я принимаю тебя любой, понимаешь? И сейчас, и тогда. - Что ты потеряешь, если у тебя и так ничего нет?
...и руки ее такие теплые, такие родные. Как тут не сойти с ума? Вот я и упал за край, потому что не держался вовсе.[AVA]https://i.imgur.com/KqgtrGx.png[/AVA][NIC]Jacob Foster[/NIC][STA]от руки до руки километры тоски[/STA][SGN]ну конечно, уверен, забери моё сердце
его хватит надолго, что бы согреться
[/SGN][LZ1]ДЖЕЙКОБ ФОСТЕР, 30 y.o.
profession: полярник;[/LZ1]

+1

9

Ему необязательно что-то говорить, чтобы я понимала – он видит глубже, чем я готова ему открыться. И, кажется, сам того не зная, он заглядывает в самые потаенные двери, которые давно заколочены ржавыми гвоздями. Намертво. Навсегда. По крайней мере, мне так казалось ровно до этого разговора, ровно до этого взгляда глаза в глаза, ровно до его слов, о том, что всё это едва ли похоже на «нормально». Да уж. Губы дрожат в легкой улыбке понимания, потому что он прав. А по телу разливается немая волна облегчения. Мне давно не было так спокойно от осознания и признания никчемности собственной жизни. Даже если это ничего не изменит, ничего не исправит, не заставит перечеркнуть всё, бросившись на поиски чего-то нового. Я так попросту не смогу. Лишь убеждаюсь в этом, когда он говорит, что так нельзя, что нужно что-то менять. Это так просто только на словах, только, когда это не касается твоей собственной жизни, только когда это где-то вне. Внутри же всё сложнее. Как будто сидишь в каком-то пузыре, из которого не можешь вырваться, но с течением времени привыкаешь к нему, начинаешь им дорожить, потому что больше у тебя ничего нет.

Слышишь меня? Он пытается достучаться, обратиться к здравому смыслу, вскрыть этот нерв. Пока я лишь хороню эти его попытки немой улыбкой и опускаю безвольный взгляд, понимая, что это всё равно ничего не изменит. Он просит нас рассчитать и предлагает прогуляться, а у меня от этого «как раньше» что-то болезненно сжимается в груди, напоминая, что ничего уже не будет как раньше. Но я не осмеливаюсь произнести это вслух, потому что не хочу признавать это, не хочу в это верить, словно и правда на мгновенье готова оставить собственную жизнь позади, как будто меня и правда никто нигде не ждет.

Не знаю как, но ему действительно удается это – заставить меня поверить в то, что всё может быть иначе, что всё может быть лучше, что всё может быть как раньше. Пока мы снова идем за руки, чувствуя тепло друг друга и не боясь говорить – так искренне, как не говорили уже давно и как не смогли поговорить, когда расставались. Смотрю на него украдкой, не смея перебить. Хочется выслушать, хочется понять, хоть подсознание и нашептывает злыми языками, что мы ходим по тонкому льду и нам не стоит вновь расшатывать эту льдину. В конце концов, он произносит именно то, о чем и сама думала множество раз, вновь и вновь приходя к осознанию, что всё в любом случае закончилось бы так, как закончилось. Но он говорит так вкрадчиво, так уверенно, что ему хочется довериться, плюнув на всё и сказав, что он прав, даже если это не так, даже если уверена, что станет лишь очередной ошибкой. Но готова ли я расплачиваться за неё? Сейчас, пока он рядом, пока ещё чувствую его неутолимое тепло на своей коже, мне кажется, что да. Но что будет потом, когда он опять уедет, смогу ли я смириться с очередной разлукой?

Джейк…, – хочется остановить его, но слишком поздно, потому что сказано уже было так много, что разогнавшемуся сердцу становится невыносимо тесно в его клетке. – Ты меня совсем не знаешь, – произношу почти шёпотом, даже не пытаясь скрывать, что каждое слово дается с трудом, потому что это правда, ведь той девочки, что он знал когда-то, уже давно нет. Или я попросту убедила себя в этом, потому что так мне было спокойнее. Поднимая на него взгляд, понимаю, что он ждал совсем не этого. Но я просто не могу иначе, не могу всё бросить просто потому, что в моей жизни вновь появился он, даже если это и кажется тем, что нужно каждому из нас, это попросту неправильно. – Так нельзя, – произношу скорее себе, чем ему, словно пытаясь убедить себя в сказанных мною словах и в тех убеждениях, которые остались на подкорке мозга безобразным клеймом. – Иди сюда, – протягиваю руки, обнимая его, то ли в знак утешения, то ли в желании спрятаться в его объятьях – слишком теплых, слишком родных, слишком крепких, слишком нежных. Не думаю, о том, что делаю, когда, едва отстраняясь, касаюсь ладонью его щеки, мягко проводя по коже и заглядывая в глаза. Мне мало этих объятий. И внутри всё щемит от желания вспомнить как это – чувствовать его губы на своих. Я делаю это бездумно, подчиняясь какому-то порыву и острому желанию целовать его, как когда-то раньше, вновь чувствуя в этом поцелуе неизбежное желание быть ещё ближе. Здравый смысл включается слишком поздно, когда я упираюсь ему ладонью в грудь, опуская вниз глаза полные осознания того, что вся эта встреча – одна большая ошибка, потому что вскрывает одно единственное желание, которое так и не угомонилось за всё это время. Желание быть с ним. – Извини, я не должна была…

[NIC]Kira O'Reilly[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/pHmignO.gif[/AVA] [LZ1]КИРА О`РЕЙЛИ, 28 y.o.
profession: лучший препод
[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » losing game


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно