внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
джеймс рихтер
Боль в ноге делилась на сотни импульсов, а вместе с ней закипала запоздалая злость... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » выпить тебя до дна


выпить тебя до дна

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

москва — питер // данияр и аня
https://i.imgur.com/z95B6ck.png
И всё просто, будто дважды-два: мы доиграемся однажды, да — и бабочек заменит тошнота.
И заморозки ожидают, но пока что ты горишь — а раз горишь,

моё сердце тоже тает!

[NIC]Анна Панкратова[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2CGt1.png[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/j13IC.gif[/SGN] [LZ1]АННА ПАНКРАТОВА, 29 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

Отредактировано Sonya Ellington (2021-04-23 23:35:37)

+1

2

Не знаешь, как завязать, а ведь это всё — глупая смелость
Детка, ты знаешь, что как бы тебе не хотелось
Я твой лучший повод свободно жить

Вы разные. Ты встаешь на рассвете, она любит поваляться до обеда. Когда вы спите вместе - то способен проспать все на свете, лишь бы урвать у вечности еще немного теплого и такого приятного общего. Она принцесса, с которой нужно нежно и мягко. Ты же скорее разбойник с большой дороги, который сломает болтливого коня, рыцаря в сияющих доспехах, а заодно и дракону по рогам настучит, если те посмотрят в направлении сокровища, которое уже привлекло тебя. У нее из вредных привычек - только кофе до завтрака, ты же куришь, гасишься алкоголем и увлекаешься всякими веществами. Вы разные как день и ночь, но почему же вцепились друг в друга, как в спасательный круг? Спасательный круг, который тащит на дно. Разве такими должны быть отношения? Ты скажешь только: все это хуйня. Ну-ну, вам же виднее.
Именно потому сейчас вместо разговора ты - гонишь машину, а она язвит. Именно потому она знает, что будет только хуже, но провоцирует тебя на злость. С упоением и каким-то мазохистским наслаждением прыгая в пучину вашей общей беды. Любовь, которая разрушает - созависимость, а не светлое и правильное. В ваших отношениях нет ничего правильного, только ярость, боль и гниль. Что мертво, то от жара страсти разлагается лишь сильнее. А хватило бы малого, чтоб все наладить: начать слушать друг друга, а не только себя.

И ты не просто героиня ещё одной истории
Ты сжигаешь меня дотла — Мисс Крематорий

Анна вертит свой телефон, буквально не выпускает его из рук. Тебя этот жест бесит сильнее, чем тот обрывок разговора, что услышал, хоть и не должен был. Держать себя в руках ты не умел никогда. Вспыльчивый, грубый и агрессивный, даже в отношении Ани не мог проявить сдержанности, терпеливости, понимания. Сознание из обычного состояния просто переключалось на противоположный вектор. Все враги. Все вокруг - враги. Даже она.
Говорят, все проблемы из детства. Явно, не в твоем случае: приличная богатая семья; тихая спокойна и покорная отцу мать; властный, сдержанный, но справедливый отец. Откуда в тебе вся эта ненависть к миру - не понятно. В жизни не случалось предательств или сильных потрясений. Все шло ровно, возможно, даже слишком легко. Стало скучно? Пробовать жизнь на прочность веселей в разы. Еще интереснее, выявлять границы возможностей собственных.
- Тебе сложно ответить? - Каких же усилий стоило сказать это. Не проорать, а спокойно, даже может показаться, расслабленно - сказать. Готов взорваться, но находишь какой-то внутренний резерв. Вы, несомненно, созданы для того, чтобы бесить друг друга.
Кажется, будто даже сдаешься: - это не допрос, но давай будем честны друг с другом. - Это не допрос, но ты с упорством гончей словил след и бежишь по нему. Клацаешь зубами, чувствуешь то ли чужую кровь за языке, то ли запах страха. Это придает азарта, заставляет ускориться. Потому смотришь на Аню внимательнее, требовательнее. Довериться - это не о тебе. Совсем.
- Буду. Нельзя? - Медленно, но уверенно начинаешь закипать. Она делает все, чтоб ты вышел из себя. Как будто есть в этом хоть какой-то смысл. На самом же деле смысла не было. Рано или поздно произойдет взрыв, вы оба это понимали, хоть и пытались не заострять внимания, пока петух не клюнет. Вот и клюнул. Телефон в ее руках живет своей жизнью. И тут - при всем этом - она еще смеет указывать на твой стиль вождения. Внутри разрывается бомба. Но ты не останавливаешься, чтоб выяснить все отношения стоя на обочине - в безопасности. Зачем, если можно угробить обоих. Разгоняешься еще сильнее.
Гаджет уже стал ненавистен. Выхватываешь его, отвлекаясь от дороги. - Кто тебе постоянно названием. Я поговорю, да? - Акцент сам собой прорезается. Отец с матерью дома всегда говорили на казахском, ты с детства общался на двух языках, потому отпечаток на тебе это все равно оставило и потому, когда начинал выходить из себя переставал контролировать и речь. Анна об этом знала, но если бы она хоть раз обратила на это внимание - вы бы с большой вероятностью были вместе.
Всем похуй.
- Нет, ты, блять, мне скажи. Нахуя? - На экране горит имя ее очередного ебаря. Имя знакомое, но ты не предаешь этому значения. Кажется, именно с ним была на днюхе общего друга? Ты уже ни в чем не уверен. Какая-то неопределенность и заебанность. Между тем вы вместе меньше суток. Стоило оно того? Вся эта злость, нервы и желание просто нахуй выкинуть ее мобильник. Телефон звонит опять, Анна пытается его отобрать, но ты перекладываешь в другую руку и отвечаешь: - слышь, хватит названивать. Номер этот забыл, да? Теряйся, Славик. - Дальше телефон летит в открытое окно, ты вполне можешь купить ей новый. Но сейчас важно было убрать эту вполне мешающую хуйню из поля зрения, иначе ты за себя не ручаешься.
Пока Аня пыталась забрать телефон, ты ссорился с ней, и вообще в вашей машине происходила какая-то нездоровая хуйня, руль вывернул навстречку и ты этого не заметил. Только когда гудок едущей на тебя машины привлек внимание, повернул голову обратно к дороге. Реакция быстрее мысли: вывернул руль в сторону и резко ушел в противоположную от столкновения сторону. Скорость не располагала для таких резких маневров, потому машину вынесло с проезжей части на обочину и пронесло дальше. К счастью, поцеловать дерево нельзя, если его нет.
Машина рычит и затихает. Выдыхаешь. - Аня, ну какого хуя? - Повторяешь еще раз, не поворачивая головы. Внутри все еще сердце выпрыгивает из груди, напоминая тебе об опасности, от которой ушли каким-то чудом. Мотор молчит, но теперь рычишь уже ты. Все, сказка закончилась, принцесса превратилась в тыкву и на ужин принц хочет тыквенный пирог, а не искать какую-то там девочку-мечты по оставленной на лестнице хрустальной туфельке.[NIC]Данияр Байсаев[/NIC][STA]через весь кипишь слышно, как ты орешь[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/GvB9M.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2CHhw.gif[/SGN][LZ1]ДАНИЯР БАЙСАЕВ, 32 y.o.
profession: следователь;[/LZ1]

+1

3

Мотор ревёт, отзываясь гулом в ушах и вибрацией в сердце. Где-то на периферии маячит осознание, что Данияр разгоняется лишь больше и, кажется, делает это назло, но я  словно не отдаю себе в этом отчета, потому что он перехватывает инициативу – вновь, – переключая на себя всё внимание, пока всё стремительнее пролетающий за окном пейзаж уходит на второй план. Я не успеваю вовремя отреагировать, когда он выхватывает их рук телефон, не успеваю выпалить в очередной раз, что это не его дело, когда он сыплет всё новыми вопросами. Да и нужны ли ему хоть какие-то ответы, если он уже успел придумать себе что-то несуществующее, но выглядящее таким реальным и раздражающим в его глазах, успел найти повод, дающий его ненадолго затихшей злости выплеснуться вновь. А я лишь позволила этому случиться, капля по капле заполняя этот и без того переполненный сосуд.

Дай телефон, – произношу пугающе спокойно, продавливая раздражение под катком отстраненности и всё ещё пытаясь забрать телефон, хоть и понимаю, что это бесполезно, ему сейчас ничего не стоит отмахнуться от меня, моих рук и уж тем более моих слов.   – Дань, – он не слышит, не хочет слышать, он придумал себе нового врага, под личиной которого теперь не только Слава, но и я. Упрямо выдыхая, отворачиваюсь к окну, когда он отвечает на звонок, посылая Славу, словно показывая, кто тут главный. – Блять, ты охуел? – всё моё самообладание летит к чертям, точно так же, как и мой телефон летит в окно.

На языке крутится тысяча ругательств и проклятий, но я не успеваю сказать и слова, ибо меня затыкает оглушительный сигнал едущей навстречу машины. Перевожу взгляд на дорогу. Рука рефлекторно тянется к рулю, чтобы увести машину в сторону, но останавливается раньше, в итоге цепляясь железной хваткой за запястье Дани. Взвинченный до привычных ему пределов, он реагирует быстрее, минуя аварию и явно плачевных последствий. Машину рывками выносит в сторону и мне аукается вечное «пристегнись», которым я всегда пренебрегаю, – в виски саднит от сильного удара, но я этого не замечаю.

Впервые за долгое время в машине воцаряется неестественная нам, удушающая тишина. Слышно лишь тяжелое дыхание каждого, которое заглушает почему-то кажущийся обреченным вопрос Дани. Не знаю, что он хочет услышать. И даже не хочу смотреть в его сторону. Всё это кажется каким-то сюром, будто случилось не с нами. Никак не реагируя, я молча выхожу, закрывая за собой дверь с оглушительным хлопком, на который Даня отреагировал бы уже ожидаемым «полегче», но не сейчас, когда это звучит, как точка. Очередная. В этом разговоре уж точно. По крайней мере, пока. Пока пережитый страх сильнее желания продолжать ссориться без причины, которые мы не перестаем искать, за которые цепляемся, словно в попытках найти тот самый повод, который позволит, наконец, сказать «теперь это точно конец».

Словно не желая быть причастной к случившемуся, я на негнущихся ногах отшатываюсь на пару шагов в сторону. Зарываюсь пальцами в волосы, хватая ртом воздух, как рыба, выкинутая на берег сильной штормовой волной. Сердце бьется, словно внезапно обезумевший механизм, который вот-вот затихнет, сломавшись. Пытаюсь вырваться из трясущейся клетки собственного тела, бросая взгляд куда-то вперёд, где едва виднеются хилые дома какой-то деревушки. Понимая, что унылый вид вокруг никак не помогает успокоиться, нагибаюсь, упираясь напряженными ладонями в колени, громко и шумно втягивая ртом воздух.

Черт.  Волна волнения проходит в момент, когда понимаю, что меня трясет вовсе не от страха, а от злости. Как же тупо. И как бесит, что любые вызванные Даней эмоции способны заглушить собой всё другое. Даже страх смерти. Либо я, как и он, совсем не цепляюсь за жизнь. Бросаю взгляд назад на машину, на сидящего в ней Данияра. В мыслях зреют жуткие вопросы, от которых мне становится тошно. Тебе было бы лучше, если бы меня не стало? Пожалеешь, что мы просто выехали за пределы проезжей части, а не попали в серьезную аварию, которую один из нас бы не пережил? Ты был бы счастлив, если бы я сейчас подыхала у тебя на руках?

Провожу по лицу тыльной стороной ладони, оставляя на руке кровавый отпечаток, на который ещё долгое время смотрю, словно не понимая, что это и откуда взялось. Плевать. В пару резких шагов сокращаю расстояние до машины и открываю дверь, смотря на Даню сверху вниз. Мне бы сейчас начать истерить, мол, он нас чуть не угробил, и это почти срывается с губ, но я вовремя себя останавливаю.

Я не знаю, что ты слышал и как звучали мои слова, – голос жёсткий и сухой, дающий понять, что прерывать меня не стоит. – Он звонил, чтобы в очередной раз сказать, что это всё, – провожу невидимую черту в пространстве между нами, – того не стоит. И он прав, – несмотря на то, что мы оба знали это всегда, почему-то именно сейчас осознание того факта, что нам лучше не быть вместе живо как никогда. – Но я не стала его слушать, потому что по-прежнему не хочу в это верить, – сколько ещё красных флагов нам надо, чтобы понять, что мы угробим друг друга? Молча смотрю на него какое-то время, чтобы, наконец, спросить, так и не меняя почти равнодушного, почти ненавидящего тона голоса: – Ну что, оно стоило того, чтобы нас чуть не угробить?давай, обвини опять во всём меня. Так ведь проще.

[NIC]Анна Панкратова[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2CGt1.png[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/j13IC.gif[/SGN] [LZ1]АННА ПАНКРАТОВА, 29 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

Отредактировано Sonya Ellington (2021-04-23 23:36:57)

+1

4

Худшее, что с тобой случалось - это вот она. Сучка из Питера с самомнением до небес. Ее все эти тусовки в музеях и театрах и "не матерись". Весь ее культурный пласт, расстелившийся в душе и медленно, но уверенно строящий планы перелезть и на тебя. Вся ее неимоверная красота и глаза из самого чистого льда. Любить ее и беситься из-за нее в какой-то момент стало синонимом. Ощущения рядом с нею схожи с прыжком со скалы. Разбег - шаг за шагом, прыжок, за которым и страх, и восхищение, и ощущение полета, а после жесткий вход в воду и где-то глубоко - камни. Чаще всего тебе везло и ты не касался их даже пятками, но иногда как будто врезался спиной или головой. Терял равновесие и тонул в самом настоящем бешенстве - кровь застилала глаза. Она худшее, что с тобой случалось, только потому, что ты совершенно не мог предугадать ее и потому - контролировать. Воспитание в достаточно патриархальной семье наложило свой отпечаток. Женщина должна быть кроткой и тихой. Она должна быть - даже не рядом - но за мужчиной. Аня же совершенно другая, а потому твое воспитание и взращенный в тех реалиях характер и ее свободолюбие сталкивались. Начинались то ли салюты, то ли террористические взрывы на Красной Площади, скорая неслась наперевес с пожарными и омоном. Все плохо - это не просто девиз ваших отношений, это карма. Которая, сука, нашла вас и в этот раз.

Внутри все клокочет от ярости и, блять, как же охуенно, что Аня выходит из машины. Если бы она сказала сейчас хоть слово, ты бы не сдержался и точно ее ушатал. Просто потому, что нехуй пиздеть под руку. Но она девочка умная и пытается покинуть зону поражения твоей ярости как можно быстрее. Тебя это устраивает, ее, видимо - тоже. Где-то на подкорке сознания отмечаешь, что она точно ударилась о торпеду головой, но так как смогла встать и выйти из машины, не придаешь этому значения. Даже не смотришь в ее сторону. Открываешь окно, подкуриваешь сигарету. В эти минуты каким-то чудом умудряешься найти в себе силы, чтобы на продолжить - начать новый скандал.
Куришь молча, в голове вата, вытеснившая абсолютно все мысли. Поцелованные смертью выжили в очередной раз. Стало ли страшно? Нет... в принципе - никаких эмоций. Как будто обнулили. Дальше все, чем наполнится сознание будет зависеть только от внешнего. Анна - это твое внешнее и стоило бы опасаться, чем сейчас будет заполнена пустота черепной коробки. Возможно, лучшим вариантом для вас обоих станет развернуться и поехать в Москву, оставив ее здесь навсегда. Ни тоски, ни любви, ни жалости. А впрочем, ты ведь никогда не думал как будет лучше.

Время замирает, когда дверь в салон снова открывается. Чего блять ты от меня хочешь? Пока мысленно спрашиваешь, делая вид, что сигарета - единственное, что интересует. Ее голос словно ультразвук прошивает все в голове. Неприятно. Морщишься, продолжаешь курить, слушаешь. Как будто выжидая то самое последнее слово, которое подбросит в бушующий огонь взрывчатки пол кило. Весь монолог звучит, как оправдание. Весь монолог звучит, как лютый пиздеж. Весь монолог звучит, а ты позволяешь ему прорываться в этот мир. Как будто позволяешь выговориться - только понимания и принятия в тебе ни грамма. Аня хочет, чтоб ты верил. Ты - не веришь. Вот и вся ваша се-ля-ви.
- Заткнись. - Отвечаешь, не в силах принять ее позицию. Как щит и как меч. Как единственная истина. Тебе ведь по сути похуй. Ты все слышал, и сделал выводы. Сейчас же - очередные фантазии и ее попытки выгрести. Как тебя это все уже заебало. Докуриваешь и выкидываешь бычок в окно. Выдох.
Злость еще на месте. Как и раздражение. Поворачиваешь голову в сторону к Ане и видишь кровь. Блять. Взгляд на торпеду - там крови нет. - Посмотри на меня. - Ловишь ее осмысленный взгляд на себе - Голова болит? Не тошнит? - В голосе не слышно, как сильно ты взволнован. На самом деле - ты в ебучей панике, хоть и делаешь вид, что все нормально. - Не еби мне мозг, сядь в салон. - Все в том же тоне, но при этом выскакиваешь из салона, прихватив аптечку, которая обязательна для любого транспорта.
Опять начинаешь злиться - но в этот раз уже из-за ее ебанутой привычки не пристегиваться. Обходишь машину, открываешь дверь с ее стороны максимально далеко. - Повернись ко мне, дай гляну. - Ты, конечно же, переживаешь из-за нее. Эта нежность и забота прорывается через злость, как цветок, через трещину на асфальте. Достаешь влажную салфетку, - вытри руки, - ты не волнуешься за салон, но хочешь понимать, она расшибла себе только лоб или еще что-то. Вытираешь свои руки тоже, а после отодвигаешь со лба девушки волосы и внимательно смотришь на рассеченный лоб. Рана небольшая и неглубокая - это успокаивает. Еще успокаивает, что она не начала блевать минут пять назад. Протираешь лоб Ани новой салфеткой, огибая рану. После осторожно льешь в самую рану перекисью, придерживая салфетку так, чтоб жидкость не стекала девушке на глаза. Дуешь. - Терпи, малая, уже почти все. - После аккуратно промокаешь вокруг сухой салфеткой и заклеиваешь пластырем. - Я не смогу жить без понимания, что на этой планете где-то ты дышишь. - Говоришь серьезно. - И, пристегивайся, ладно? - Ты не умеешь со все эти разговоры о чувствах. Тебе проще решать проблемы или создавать их, но не говорить о своих чувствах или чужих. По твоим поступкам и так все понятно.
Захлопываешь дверь, обходишь машину. Аптечка возвращается на место. Заводишь машину, слышишь рычание и давление тут же падает. Машина отказывается заводиться. - Охуенно. - Пытаешься опять, но результат тот же. - Приехали, малая. - У вас есть целых три варианта: сидеть и ждать попутку, пойти в соседнюю деревню или по трассе вернуться в заправке, от которой вы отъехали не так их далеко. Ну, что за день сегодня, блять.[NIC]Данияр Байсаев[/NIC][STA]через весь кипишь слышно, как ты орешь[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/GvB9M.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2CHhw.gif[/SGN][LZ1]ДАНИЯР БАЙСАЕВ, 32 y.o.
profession: следователь;[/LZ1]

Отредактировано Krzysztof Kopernik (2021-04-30 00:59:51)

+1

5

Смотрю на него словно в каком-то неадеквате. Внутри ни злости, ни отчаяния, ни обиды. Вместо этого лишь гуляет воющий сквозняк. Я заставляю себя пробраться сквозь него и выбраться из толщи собственного накатывающего равнодушия, которое медленно заливает сердце бетоном после скачка ужаса и адреналина. Можно спустить всё на тормоза. Можно оставить всё, как есть. Можно позволить Дане остаться с собственной правдой, которую он сам себе придумал и в которой сам себя убедил. Может, так будет проще и лучше каждому из нас. Но вместо этого хочется докричаться до него, хочется объясниться и, наконец, быть понятой им. Хочется влезть в душу и вырвать кусок, забрать себе, оставить с собой. Но вместо этого лишь в очередной раз наблюдаю, как он закрывается от меня, выстраивает эту чертову стену, из-за которой он боится вырваться, потому что так ему комфортнее и проще. Конечно, быть озлобленным на весь мир и считать всех врагами куда легче, чем попытаться сделать хоть шаг на встречу. Понимая это, я сдаюсь. Ни одно моё слово уже ничего не решит.

Во взгляде слишком очевидно читается невысказанное «ну чего тебе», когда Данияр просит посмотреть на него. Он задает какие-то вопросы, я не слушаю совсем, не придаю значения. Плевать. К чему это всё? Делаю какой-то неопределенный жест рукой, говоря, мол, пустяки, всё нормально. Но он это, конечно, не воспринимает за ответ, огрызаясь почти приказным тоном и прося сесть в салон. У меня нет сил сопротивляться и я покорно делаю то, что он говорит.

Безучастно принимаю его помощь, наблюдая снизу вверх за его напряженным, сосредоточенным лицом. Сейчас сильнее всего хочется оттолкнуть его. Лишь бы не чувствовать тепло его заботливых рук, не слышать этот встревоженный голос, не понимать смысла сказанных им слов. Потому что я его больше не понимаю. Да, кажется, никогда не понимала. Почему тебе легче оттолкнуть, если тебе не всё равно? Я так и не отвечаю на его слова, упершись равнодушным взглядом куда-то ему за плечо, хотя внутри всё бьется в истерике от желания схватить его за плечи и, посмотрев в глаза, задать один единственный вопрос: что ты делаешь?

Устало откидываюсь на кресло, наконец, понимая, как голову разрывает пульсирующий белый шум. Пытаюсь не обращать на это внимания. И лишь зажмуриваюсь, словно от удара, когда Даня захлопывает дверь со звуком, который кажется мне оглушительно громким. Повернув голову в его сторону, молча наблюдаю за тем, как он пытается завести машину. Один раз. Второй. Безуспешно.

С губ срывается непроизвольный, бесконтрольный смех. Я давлюсь им, словно в истерике, не в силах остановиться. В этом смехе ровно ноль радости, зато в него уместилась вся невысказанная усталость от обстоятельств, в которые мы продолжаем добровольно себя загонять. Ведь будь я умнее и объясни ему всё сразу, будь он сдержаннее и сумей обуздать собственную злость, ничего бы этого не было.

Лучше бы разбились к херам, – произношу вдруг с пугающей серьезностью, которая пробирает до костей, когда понимаю, что действительно имею это ввиду. Не пришлось бы торчать в этой глуши, что, на самом деле, меньшая из проблем. Не пришлось бы вновь и вновь брать ответственность за эти болезненные отношения, которые несут лишь разруху. Не пришлось бы топить друг друга в этой неизменной злости, которая стала нашим вечным спутником, потому что мы оба хотим всецело обладать друг другом, но никогда не сможем этого сделать. Мы не созданы для этого идеализированного «долго и счастливо». Так, может, было бы лучше закончить всё так: в скрежете метала и дребезге стекла, в всеобъемлющей боли и до омерзения бессмысленной смерти. 

Можешь не верить мне, но я сказала правду. Можешь винить меня в чём хочешь, если тебе так проще. И в этом тоже, – киваю куда-то вперед, имея ввиду ситуацию, в которой мы оказались. – Но это ничего не изменит, если ты не перестанешь закрываться от меня.  – Мне плевать на машину, плевать на обстоятельства, в которых мы оказались, но не плевать на нас. Потому что кажется, что скоро в и без того переполненную чашу упадет очередная последняя капля. – Хотя, делай, что хочешь.

[NIC]Анна Панкратова[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2CGt1.png[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/j13IC.gif[/SGN] [LZ1]АННА ПАНКРАТОВА, 29 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

+1

6

Ты ни раз и не два уже думал о том, что возможно все было бы действительно лучше - для всех - если бы с одним из вас случилось что-то плохое. Ведь второй был бы свободен, а окружающие больше не попадали под град ваших отношений. Ты думал об этом, но никогда не говорил вслух, потому сейчас, когда она озвучивает ваши общие мысли, дергаешься как от разряда тока. Хочется закричать на нее: - ты совсем идиотка? Не отвечай, я вижу, что да. - Но это остается в мыслях. Потому что сейчас не место и не время. Потому что после этого срыва ты не остановишься. Выскажешь все, что копится в душе. Пусть, это лишь злость и накопленная обида, никому не будет легче. Никому не пойдет на пользу, если все дерьмо вылезет наружу. Ни сейчас, ни потом. Ведь вся эта поездка затевалась лишь для того, чтобы показать - у вас может быть по-другому. Так что, получается - не может?
Ты зол, ты чертовски зол, но.... находишь в себе силы залепить ебало и не сказать ничего лишнего. Иногда, ты так можешь. Редко.

- Аня... - и вот что ты мог ей сказать? Ты не мог изменить себя даже ради нее. Отношение к ней - да, но не себя от и до. Да и измени, какая к черту разница, если вы все равно привыкли издеваться друг над другом и без этого фактически нет и вас. Что будет, если неожиданно ты станешь покладистым домашним котом? Не наскучит ли ей это все? - Слушай, я волнуюсь за тебя. Давай отложим разговор о нас на момент, когда все будет... нормально. Хотя бы. - Тебе и правда совсем нечего сказать. Ты и так максимально открыт. Просто, не понимаешь, как относиться к тем, с кем она была, пока вы разбежались. Как относиться к ней. А к себе? Когда ты, в свою очередь, брал и трахал все, что движется.
Это все ебучий самообман. И вам не выбраться из замкнутого круга, если не перестать ходить по нему. При чем - добровольно. Кто-то должен сделать шаг навстречу первым. Сейчас ты считаешь, что делаешь этот шаг. Даешь вам еще шанс. Чтобы снова, и снова, и снова... ведь без ее глаз, без возможности однажды быть вместе, не очень и хочется продолжать.
Пусть, жизнь не вертится вокруг одного человека, и планета не замедлит ход, если вы однажды разойдетесь навсегда, в рамках твоей вселенной это будет потеря потерь. Вот и все, что ты думал на ваш счет.
- Мы можем тут ждать ни один час попутку. Давай ты закроешься в машине, а я пойду вон туда, - показываешь на виднеющиеся за полем дома. Они выглядят вполне ухоженными, чтобы намекать о наличии в деревушке жизни. Машина у тебя хорошая, крепкая, и в начале даже думаешь, что оставить Аню здесь - хорошая идея. Вдруг у нее действительно сотрясение или что там может быть похуже? Тащить ее с собой - так себе идея. А потом, когда задумываешься о том, что все-таки стекла не бронированные и оружия никакого, сразу меняешь решение. Мало ли идиотов ездит по округе? - Знаешь, нет, если можешь идти, давай, наверное, со мной. Не хочу тебя здесь оставлять. - Целостность машины не так важна, как безопасность девушки.

Когда она выходит из машины, ставишь сигнализацию, а потом еще и ручкой блокировщик на колесо. Корочка в кармане, как и мелкие купюры. Телефон, который все равно не ловит сеть. - Ты точно в порядке? Я серьезно, Ань. - Протягиваешь ей ладонь, предлагая подойти ближе. Последнее, что ты хочешь сейчас - навредить ей еще сильнее. Очень просто думать, что для тебя вся эта ситуация - чепуха. Ты испугался, но не за себя, а за девушку. Если бы с ней что-то случилось, ты бы себе не простил. Просто потому что она - твое все, как бы ты не пытался показать, что это далеко не так. Может, потому тебя все это так и бесило? Ведь она - твоя самая главная слабость. Единственная сладость.
Ветер треплет ее волосы, и она в этот момент так красива. Почему момент не может остановиться и задержаться? Пусть вот так - когда ты все еще зол и встревожен, а она как будто в обиде на тебя. Но именно в этом конкретном моменте происходит какая-то магия между вами. Именно сейчас, когда ты понимаешь, что способен собственноручно ее задушить, знаешь, что потом пойдешь и выстрелишь себе в лоб. А значит, чтобы жить и жить счастливо, нужно научиться злость перекраивать на что-то другое. На что-то, что не засосет, как черная дыра, вас обоих. - Я не знаю насколько ты моя... может потому так сильно и злюсь. - Говоришь тихо. Это откровение неожиданно даже для тебя. Отворачиваешься, чтоб случайно не встретиться с ней взглядом, но руку все еще держишь, ожидая, когда она положит поверх твоей - свою.[NIC]Данияр Байсаев[/NIC][STA]через весь кипишь слышно, как ты орешь[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/GvB9M.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2CHhw.gif[/SGN][LZ1]ДАНИЯР БАЙСАЕВ, 32 y.o.
profession: следователь;[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » выпить тебя до дна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно