внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Бог устал нас любить


Бог устал нас любить

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

госпиталь им. Святого Патрика | 24/04/21 | 19.23

Brandon Russo & Gustav Klügermann
https://i.imgur.com/lWSugYs.gif https://i.imgur.com/5I10Khf.gif

Vielleicht schon heute Abend, vielleicht in einem Jahr;;
Doch alle werden sterben, traurig aber wahr.

[AVA]https://i.imgur.com/icXCge8.gif[/AVA]

Отредактировано Brandon Russo (2021-05-28 23:35:21)

+3

2

Сначала из темноты проступил звук. Мерное попискивание аппарата контроля гемодинамики. Приглушенное освещение. И где то вдалеке сознания отголоски головной боли. Руссо часто засыпал прямо в палате, после сложной операции. Он не уходил, пока не убедится что кризис миновал и пациент стабилен. Пусть не пышет здоровьем тут же, но стабилен. Вот и сейчас, медленно разлепляя веки и видя перед собой более чем привычную картину, он пытался вспомнить детали проведенной операции и диагноз, а еще имя того кто.. Кто лежал на кровати? Кто? На кровати лежал он сам. Брендон хотел было дернутся, резко сев на кровати и позвать кого-то из медицинского персонала. Но тело его не послушалось. Точнее даже не так. Оно послушалось, но очень вяло. Точно он лежал не на больничной койке, а находился в банке с густым лимонным курдом и каждое движение сквозь толщу вязкой жидкости давалось с трудом. Брендон даже потер пальцы друг об друга, чтобы убедится что он действительно просто лежит на кровати.
- Где я?
Тихий, еле слышный голос. Хриплый, словно он орал вчера, на концерте любимой группы. Ну или же месяц не выходил из запоя. Второе, по совокупности ощущений, сейчас казалось более вероятным. Во рту пересохло, кости ломит, впрочем как и всё тело. Руссо даже допустил мысль что его сбила машина. Он ведь помнил как ему сигналили и орали вслед что-то о его родителях, половой ориентации и социальном статусе. Помнил. Но не помнил, почему?
Повернув голову, он внимательно изучил поставленную ему капельницу. Насколько только мог внимательно. Он ничего не разглядел конечно, кроме того что она стоит, но это он мог понять и по специфическим ощущениям в руке. В вену словно раскаленный гвоздь загнали. Сказать что Брендон не любил капельницы - ничего не сказать. С другой стороны, он ведь и так мог догадаться о содержимом этой капельницы. С большой долей вероятности, там был раствор глюкозы и хлорида натрия. Возможно ему вводили какие-то седативные препараты, но об этом он сможет узнать только у ведущего его врача.
Медицинская страховка Руссо могла позволить ему самое шикарное обслуживание, ну и само собой, самое дорогостоящее лечение. И палата в самом деле была одной из тех, где лежат пациенты, способные заплатить за все. А еще, с той же долей вероятности, о его поступлении в больницу уже сообщили родным. Руссо вновь чертыхнулся, в очередной раз предприняв попытку сесть и протестовать. Ведь он не знал сколько времени тут провел. Возможно его отец или мать, а может даже Оливия, сейчас сидят где-то в кабинете лечащего врача и договариваются о транспортировке в Филадельфию.
Он выдохнул. За окном было темно. Ночь. Поздно или рано? Сказать было невозможно. Часы на стене скрывала тень и рассмотреть стрелки Руссо не мог. Что он помнил? Сигналящие машины? Хорошо! Нет, не хорошо конечно, но хотя бы было от чего отталкиваться. Итак, версия первая, его сбила машина. Пока версия единственная и самая логичная. Руссо нахмурился, стараясь сконцентрироваться. Правда на это ушло слишком много времени, в процессе ему даже показалось что он на какое то время снова уснул. Возможно из-за действия препаратов в капельнице. Но в итоге он понял что все конечности на месте, нет переломов, очевидных, об ушибах он судить не мог, скорее всего ему ввели что-то обезболивающее, так как отголоски головной боли слишком однозначно свидетельствовали о том, что ему на деле намного хуже.
Возможно сотрясение? При падении. Тогда..? Он снова задумался, тут же ловя себя на том, что засыпает. Руссо помнил что сон сейчас самое ценное в его состоянии, но понимание ситуации ему, как врачу, казалось куда более ценным. Тогда все таки дтп? Ушибы не болят из-за обезболов и седативных препаратов. Они же объясняют его полусознательное состояние, в котором он постоянно на кромке сна. Вероятное сотрясение после того как его ударила машина и он упал. Он упал! Он ведь и правда упал! Он помнил это. Как пролетал мимо перекошенных лиц и телефонного аппарата, в каком то, пропахшем прогорклым маслом и табачным дымом, помещении.
Яркой вспышкой в сознании пролетел циферблат телефона, на котором он, Руссо, набирает очень уж знакомые всем и каждому цифры. Он что звонил в службу спасения? После того как попал под машину или..? Понемногу стали проявляться лица и голоса. Брендон вспомнил официанток с алыми, от дешевой помады, губами. Вспомнил Тони. Ей богу, того самого Тони, который выходил из кухни с тесаком. А еще он вспомнил аптеку, вспомнил как налетел на девушку в строгом офисном костюмчике. Он вспомнил себя, сидящего на лавочке, в паре шагов от сквера. А еще он вспомнил боль!
Нет, сейчас у него голова не болела, хотя в глубине сознания постукивали назойливые молоточки, напоминающие о том, что боль никуда не делась. Его просто заставили её не чувствовать. Но так будет не всегда. А еще Руссо помнил свой диагноз. Помнил его голосом Фреда. Обреченно-дружеским, так словно тот уже был готов, произнести трогательную речь на его похоронах.
- Я думал у меня есть год?
Дрожащими пальцами Брендон коснулся головы. Так, словно это помогло бы ему, понять что происходит, помогло понять конец это или еще есть время? А собственно для чего ему нужно это время? Спасти себя? Оставить завещание? Попрощаться с родными и близкими? Вот только дело было в том, что именно от этих вопросов и сбежал Руссо из Филадельфии. Но они нагнали его, не прошло и месяца. Он бежал от больничной койки, но теперь лежит на ней. Причем сам этому поспособствовал. Что же, одно он осознал четко, умирать он явно готов не был. Ни сейчас, ни чутка попозже.
Брендон потянулся к кнопке вызова медицинской сестры. Уснуть спокойно просто так он не сможет, а значит настало время узнать подробности его пребывания тут. Желательно от того, кто его будет лечить.
[AVA]https://i.imgur.com/icXCge8.gif[/AVA]

Отредактировано Brandon Russo (2021-05-10 10:11:11)

+1

3

Рабочий день у врача диагноста начинается ровно в 7:00. Нет. Его рабочий день по штатному расписанию больницы установлен с 9:00 и до 18:00, пять дней в неделю, но немец пал в немилость глав.врача за свою прямолинейность в адрес вышестоящего руководства.
Как-то раз здешняя медсестричка оттрубившая смену в почти двадцать шесть часов попала под горячую руку начальства из-за ерунды. Усталость, сильный стресс и вот двадцатилетняя девушка по имени Анна рыдает пытаясь сквозь слёзы как-то оправдать свою невнимательность. Что-то напутала с номером страховки пациента поступившего на прошлой неделе. В результате того выписали оказав ему помощь бесплатно. Но итогом этого стал безумный скандал. Разразившийся гневными тирадами глав.врач ругал по чём зря, грозя оштрафовать или уволить беспомощно плачущую девушку на глазах у всего персонала. Недавно переведённому в эту клинику сорокапятилетнему мужчине, привыкшему к совершенно иному отношению между руководителем и подчинёнными, это не понравилось. Он осадил поступавшего неэтично в этот момент, так же при всех, заступаясь за медсестру и, собственно, за это получил смену дежурства внеочереди. Дежурство выпало точнёханько на его выходной, 24-го апреля. Чтож, это было вполне себе ожидаемо. Американцы вообще по наблюдениям Густава были склонны пороть горячку. Чтож, другая страна, другой менталитет.
Немец переехал в США семь лет назад. За эти годы он хорошо выучил язык, но остался при своих взглядах. Старые привычки привитые ему с детства в Германии было трудно искоренить. Да и зачем? Точность, пунктуальность, прямолинейность, сдержанность, умение разграничивать личное отношения и рабочие - разве это такие уж плохие качества? И пусть американские коллеги относились к нему с опаской и раздражением, зато он отличный врач. А коллектив к нему ещё привыкнет. Так он считал пока не переехал в Сакраменто.
В местной клинике был необходим функциональный диагност. Вот он и перевёлся в тёплый штат из Вашингтона. К тому же Густав специализировался на неврологии, это был лишь дополнительный плюс ему в получении этой должности. Немец надеялся, что подберёт себе жильё на побережье, где сможет принимать в гости каждое лето свою дочку. После развода малышка Джозефа так редко виделась с отцом. Но как тут планировать совместное время препровождение с дочкой, когда на новом месте никак не удаётся притереться с новым коллективом и периодически часы работы, как и график лишь увеличивался в объёмах? Уже год прошёл, а к нему никак не привыкнут.
Инициатива наказуема. Вот так раз попадёшь в немилость руководства и после то и дело будешь работать в свои выходные, а рабочие часы будут начинаться точно в семь утра.
В отличие от других докторов диагностики  имеют чёткое расписание. Они не вмешиваются в процесс операции напрямую, лишь ставят точные диагнозы, назначают диагностику, анализы, препараты, лечение, выявляют лучше других причину заболеваний и уже после этого и ряда проделанной работы назначенных ими же врачей, производят наблюдения в стационаре пока их пациенты не будут готовы к выписке. У таких врачей даже имеется своя группа интернов, чьими руками он и производит основное лечение. Вот и у него такие были. Троица. Каял, Метью и Анжелика. Вот только на время дежурства они могли быть дома, отсыпаться к примеру, и вся больница пациентов от мелких травм, вроде застрявшего в пальце рыболовного крючка, до приступов пациентов доставленных на машине скорой помощи с приступами аневризмы - всё ложилось на плечи дежурного врача.
Вот и сегодня, 24-го апреля, в начале пятого вечера в клинику был доставлен мужчина около сорока лет перенёсшим эпилептический припадок и не приходивший в сознание.
Сотрудники скорой помощи прочистили дыхательные пути, убедились, что пульс есть, и доставили больного в больницу с подключенной и установленной для перевозки кислородной маской. Зрачки пациента не реагировали на свет и были суженными, кожа у рта заметно посинела. Когда мужчину везли по коридорам на каталке в реанимацию, его ещё била мелкая дрожь. Первое, что приходило на ум это передозировка наркотиков. Не редкость в наши дни. В любом случае первая помощь была оказана своевременно. Однако позже оказалось, что рвота пациента не имела характерного запаха указывающего на употребление наркотических средств, а анализ крови не дал никаких результатов на наличии каких-либо препаратов. По крайней мере теперь, чтобы выяснить причину наступившего припадка стоило произвести ряд анализов более сложных.
По найденным при пациенте документам и номеру соц.страхования, в его пустом бумажнике, было установлено, что владелец сам врач. Хирург, тридцати девяти лет падает в с эпилептическим припадком в малоизвестном баре и при себе не имеет ни мобильного, ни денег? Похоже было на ограбление. Однако гематом головы не наблюдалось. Были незначительные синяки на коленях и ссадины на запястьях, но это могло произойти уже при падении. А значит по голове его не били. Тогда что же вызвало припадок?
Провести анализ МРТ или хотя бы сделать рентгенный снимок, прежде чем пациент придёт в себя - не представлялось возможным в данный момент.
Пациенту поставили капельницу физраствора глюкозы и хлорида натрия. Кроме того ему дали несколько кубиков сильнодействующих обезболивающих, антигистаминных, снотворных препаратов. Предварительная мера, чтобы стабилизировать состояние пациента и постепенно, после продолжительного сна, вернуть его в сознание, чтобы доктор Брендон смог рассказать о том, чем же он так болен и что вообще с ним стряслось. А пока что тот спал спокойным сном в своей личной палате под мерное пиканье аппарата контроля гемодинамики.
Работа в больнице не стоит на месте. Люди не перестают болеть, страдать, умирать. Прежде чем Руссо пришёл в себя и вызвал медсестру, прошло ещё два часа и за это время можно было потерять счёт тому количеству больных, что требовали к себе внимание немца. Как раз выдалась минута перевести дух и перекусить в кафетерии больницы, когда его, с подносом идущего за стол настигло сообщение от дежурной медсестры о том, что мистер Брендон пришёл в себя. Чтож, перекусит в следующий раз.

Когда Густав открыл дверь в палату своего пациента, он застал дежурную медсестру Сьюзен. Невысокая, кругленькая, с вздёрнутым носиком и мелкими голубыми глазками. Блондинка суетилась вокруг капельниц щебеча что-то утешающим тоном. Добрая девушка, всегда проявляет изрядную долю сочувствия к пациентам и вообще напоминает курочку наседку. Немец считал это допустимым и не видел причин, чтобы делать ей замечания, но порой даже его начинал раздражать сюсюкающий тон девицы. Возможно она нарочно крутилась у пациентов мужского пола. Может быть всё дело было в том, что ей очень хотелось замуж.
Слава богу, Сьюзен заметила Густава почти сразу, и мяукнув приторное "Здрасьте", отступила на шаг в сторону от пациента, оставив в покое подушки мистера Руссо.
- Добрый вечер, мистер Брендон. Меня зовут доктор Клюгерман. Как ваше самочувствие? - акцента практически не было, но имя Руссо звучало из его уст похоже на "Брым-брым" и ударение так и пыталось упасть на последнюю гласную выделяя эту букву "о", кажущимся продолговатым звуком.
В его нагрудном кармане белого халата торчали аккуратные узенькие очки, а ещё виднелись колпачки трёх ручек - красной, синей и чёрной, а с противоположной стороны висела металлическая табличка с заглавной буквой его имени и фамилией "Г. Клюгерман".
Немец перевёл внимательный взгляд на показания мониторов, затем на медсестру стоявшую у капельниц:
- Обновили только что? - блондинка растерянно кивнула, - Хорошо. Идите Сьюзен. И да, принесите для меня повторные результаты анализов крови. Пожалуйста. - одиночные слова вроде "Хорошо" и "Пожалуйста" звучали уж больно коротко и хлёстко. Иначе и не описать.
Непонятно было чего ещё от него ожидала блондинка, вот только реагировала немного заторможенно. Всё время таращилась хлопая глазками и на слова Густава реагировала с заминкой. Однако диагност предпочёл изучить записи истории болезни Руссо, висевших в специальном кармане у изножья постели пациента.
Сьюзен юркнула из палаты окинув пациента мечтательным взглядом и осторожно прикрыла за собой дверь. Доктор Клюгерман же сделал пару шагов ближе, вынул из своего кармана медицинский фонарик и посветил им поочерёдно в каждый из глаз Руссо. После чего мужчина взял стул стоящий рядом, придвинул к себе, сел на него, взял ручку синего цвета и сделал пометки в бланке на планшете.
- Вас доставили сегодня к нам с эпилептическим припадком. С вами подобное впервые? Что последнее Вы помните? Вы принимали какие-то препараты? - немец смотрел в планшет и делал для себя какие-то пометки, очень быстро водя шариковой ручкой по бумаге, - На вас совершили нападение? Возможно нам стоит сообщить об этом в полицию или осведомить членов вашей семьи? - проговаривал немец совершенно бесцветным тоном стандартные обязательные фразы, прежде чем преступать к чему-то конкретному.

[NIC]Gustav Klügermann[/NIC]
[STA]All Ding währt seine Zeit[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/4uKuLYk.gif[/AVA]
[SGN]Manchmal kann Hilfe im unerwartetsten Moment kommen[/SGN]
[LZ1]ГУСТАВ ГЛЮГЕРМАН, 45 y.o.
profession: врач функциональный диагност, невролог;
Ex-Frau: Clara; Tochter: Josephs (13 Jahre).
[/LZ1]

Отредактировано Wade Kirk (2021-07-31 14:57:04)

+1

4

Как долго он ждал что к нему заглянет дежурная сестра, сказать сложно, но тот фак что явилась она далеко не сразу не заметить он не смог. Даже с учетом его состояния. Он то и дело поглядывал на часы. Нет. Брендон вовсе не был настолько плох, чтобы к нему бежали тут же. Или был? Он этого не знал. Но точно знал что хочет ответов.
- Хотя для этого нужны вопросы?
Вошедшая в этот момент медсестра ничего не расслышала, она просто кинулась проверять приборы, да с таким видом словно была не на шутку обеспокоена состоянием пациента. И пациент в ответ тоже обеспокоился.
- Что-то не так?
- Мистер Руссо, нет нет, все в полном порядке, - простой диалог ведущий к новым вопросам. Тут же.
- В порядке? Вы уверены? Я плохо помню что со мной случилось?
- Точнее нет. Не в порядке, - по голосу стало понятно что вошедшая растерялась. Впрочем Брендона её состояние волновало меньше всего. А вот его собственное очень даже.
- Кто мой врач? Могу я его увидеть? Он сейчас на дежурстве? Если нет, я хотел бы увидеть его как можно скорее...
И тут Руссо вспомнил. Вспомнил женский голос. Она говорила с ним. Он лежал на полу. На грязном кафельном полу какой то подсобки. Он не помнил как она выглядит, но точно помнил как она сжимала его руку и что-то говорила. Тогда ему казалось что это Оливия. Хотя духи. Духи были совершенно иными. Он такое никогда бы не перепутал.
- Со мной кто-то был?
- Нет мистер Руссо, вы тут совершенно одни.
Медсестра широко улыбнулась и принялась поправлять подушки, которые в том ни капли не нуждались, как и покрывало, под которым Брендон подозревал, он лежит в той самой больничной распашонке. С голым задом и небритыми ногами.
- Послушайте...
- Послушайте мистер Руссо, я все сейчас поправлю, доктору я уже сообщила. Он как будет свободен так и навестит вас, - тут же перебила его медсестра, начиная поправлять уже простынь, на которой лежал сам Брендон. И в этот самый момент в палату вторгся мужчина, став спасением для ничего не понимающего Брендона.
- Значит уже вечер? Или еще вечер?
Вместо какого-либо приветствия выпалил Брендон. Он смутно осознавал что это не вежливо, впрочем вежливость это последнее о чем ему стоило беспокоится. Даже битва взглядов, что произошла между доктором Клюгерманом и этой самой Сьюзен, его не сильно заинтересовала. Он силился припомнить что же происходило до того как он тут очнулся.
- Впрочем...Я доктор Руссо, взаимно приятно. Наверное. Я не помню. Не помню как попал сюда.
Точнее сказать он помнил не всё, но это были уже детали. Эпи приступ прозвучало пугающе. В свете его диагноза. Это означало начало конца. Если не конец. Но Брендон не был узким специалистом в этой области, поэтому просто решил отдастся в руки коллеги и пусть он его лечит. Или убьет!
- Мне кажется что у меня ничего не болит. Но это не так. Я ощущаю отдаленно головную боль. Я точно знаю она есть, но не чувствую. Это все из-за препаратов? Что вы мне вводите?
Он проявлял вполне здоровый интерес. Сейчас у него почти не осталось сил, но он говорил. Мигрени выматывают тебя, словно скачки беговую лошадь. Выжимают все силы до капельки, оставляя опустошенность и странное чувство потерянности. Заставляя еле ворочать языком, пока ты пытаешься рассказать что с тобой происходит.
- Это впервые. Приступ. Он впервые. Это...
Он запнулся. На самом деле Френк должен был бы указать в базе его диагноз. Это бы отразилось в его страховке и в тоне доктора Клюгермана. Но. Это немец сделал акцент на его фамилии, а не диагнозе. Так почему же в его палату не врывается отец, мать. Оливия в конце концов.
- Два месяца назад я был вполне успешным хирургов в госпитале в Филадельфии, - начал издалека Руссо. Это казалось ему самому логичным. Он хотел понять как всё это получилось и что дальше.
- Головные боли мучают меня еще со студенческих пор. Но я списывал это на переутомляемость. Сами понимаете, меньше спишь, больше читаешь, крепкий кофе по ночам. Но это стало утомлять сильнее чем я думал. Мой друг, Френк Саландер. Я обратился к нему и ...Диагноз меня более чем шокировал. Френк сказал у меня в голове опухоль. Размером с теннисный мячик и мне осталось от силы год. Не операбельна. Это ведь приговор. Не помню что он еще говорил. Анализы, дополнительные обследования. хосписы. Я не слушал. Я ушел. Он тогда мне дал таблетки..Не помню название. Тюбик остался в гостинице. Но они и правда помогали.
Или Руссо просто казалось что они помогают. А отсутствие головной боли две недели подряд просто совпадение. Затишье перед бурей.
- В тот день...В этот день..Сегодня. Я вышел утром в город. Хотел купить перекусить. И кофе. Я оставил их на прикроватном столике. Я думал уже не повторится..Я надеялся. Разве это справедливо? Он сказал у меня есть еще год? А прошло всего два месяца.
Брендон разволновался пуще прежнего и головная боль вновь прорвалась наружу. Он в мгновение обхватил голову руками, корчась он острого болевого укола. Так словно кто-то решил просверлить ему дырку в затылке.
- А еще я помню что со мной кто-то был. Женщина. Я помню её голос в карете скорой помощи. Но я не могу вспомнить лица? Со мной кто-то приехал? А моя семья? Им сообщили? Это важно? Я не хочу чтобы меня перевозили в Филадельфию.
Руссо решил сразу озвучить свои опасения, ведь как не ему знать как может поступить его отец в подобной ситуации.
- Слышите доктор Клюгерман, никакой Филадельфии. Я не могу вернутся туда. Не могу и не вернусь.
Так странно быть пациентом самому!
[AVA]https://i.imgur.com/icXCge8.gif[/AVA]

+1

5

В отличие от других докторов диагностики  имеют чёткое расписание. Они не вмешиваются в процесс операции напрямую, лишь ставят точные диагнозы, назначают диагностику, анализы, препараты, лечение, выявляют лучше других причину заболеваний и уже после этого и ряда проделанной работы назначенных ими же врачей, производят наблюдения в стационаре пока их пациенты не будут готовы к выписке. У таких врачей даже имеется своя группа интернов, чьими руками он и производит основное лечение. Вот и у него такие были. Троица. Каял, Метью и Анжелика. Вот только на время дежурства они могли быть дома, отсыпаться к примеру, и вся больница пациентов от мелких травм, вроде застрявшего в пальце рыболовного крючка, до приступов пациентов доставленных на машине скорой помощи с приступами аневризмы - всё ложилось на плечи дежурного врача.
Вот и сегодня, 24-го апреля, в начале пятого вечера в клинику был доставлен мужчина около сорока лет перенёсшим эпилептический припадок и не приходивший в сознание.
Сотрудники скорой помощи прочистили дыхательные пути, убедились, что пульс есть, и доставили больного в больницу с подключенной и установленной для перевозки кислородной маской. Зрачки пациента не реагировали на свет и были суженными, кожа у рта заметно посинела. Когда мужчину везли по коридорам на каталке в реанимацию, его ещё била мелкая дрожь. Первое, что приходило на ум это передозировка наркотиков. Не редкость в наши дни. В любом случае первая помощь была оказана своевременно. Однако позже оказалось, что рвота пациента не имела характерного запаха указывающего на употребление наркотических средств, а анализ крови не дал никаких результатов на наличии каких-либо препаратов. По крайней мере теперь, чтобы выяснить причину наступившего припадка стоило произвести ряд анализов более сложных.
По найденным при пациенте документам и номеру соц.страхования, в его пустом бумажнике, было установлено, что владелец сам врач. Хирург, тридцати девяти лет падает в с эпилептическим припадком в малоизвестном баре и при себе не имеет ни мобильного, ни денег? Похоже было на ограбление. Однако гематом головы не наблюдалось. Были незначительные синяки на коленях и ссадины на запястьях, но это могло произойти уже при падении. А значит по голове его не били. Тогда что же вызвало припадок?
Провести анализ МРТ или хотя бы сделать рентгенный снимок, прежде чем пациент придёт в себя - не представлялось возможным в данный момент.
Пациенту поставили капельницу физраствора глюкозы и хлорида натрия. Кроме того ему дали несколько кубиков сильнодействующих обезболивающих, антигистаминных, снотворных препаратов. Предварительная мера, чтобы стабилизировать состояние пациента и постепенно, после продолжительного сна, вернуть его в сознание, чтобы доктор Брендон смог рассказать о том, чем же он так болен и что вообще с ним стряслось. А пока что тот спал спокойным сном в своей личной палате под мерное пиканье аппарата контроля гемодинамики.
Работа в больнице не стоит на месте. Люди не перестают болеть, страдать, умирать. Прежде чем Руссо пришёл в себя и вызвал медсестру, прошло ещё два часа и за это время можно было потерять счёт тому количеству больных, что требовали к себе внимание немца. Как раз выдалась минута перевести дух и перекусить в кафетерии больницы, когда его, с подносом идущего за стол настигло сообщение от дежурной медсестры о том, что мистер Брендон пришёл в себя. Чтож, перекусит в следующий раз.

Когда Густав открыл дверь в палату своего пациента, он застал дежурную медсестру Сьюзен. Невысокая, кругленькая, с вздёрнутым носиком и мелкими голубыми глазками. Блондинка суетилась вокруг капельниц щебеча что-то утешающим тоном. Добрая девушка, всегда проявляет изрядную долю сочувствия к пациентам и вообще напоминает курочку наседку. Немец считал это допустимым и не видел причин, чтобы делать ей замечания, но порой даже его начинал раздражать сюсюкающий тон девицы. Возможно она нарочно крутилась у пациентов мужского пола. Может быть всё дело было в том, что ей очень хотелось замуж.
Слава богу, Сьюзен заметила Густава почти сразу, и мяукнув приторное "Здрасьте", отступила на шаг в сторону от пациента, оставив в покое подушки мистера Руссо.
- Добрый вечер, мистер Брендон. Меня зовут доктор Клюгерман. Как ваше самочувствие? - акцента практически не было, но имя Руссо звучало из его уст похоже на "Брым-брым" и ударение так и пыталось упасть на последнюю гласную выделяя эту букву "о", кажущимся продолговатым звуком.
В его нагрудном кармане белого халата торчали аккуратные узенькие очки, а ещё виднелись колпачки трёх ручек - красной, синей и чёрной, а с противоположной стороны висела металлическая табличка с заглавной буквой его имени и фамилией "Г. Клюгерман".
Немец перевёл внимательный взгляд на показания мониторов, затем на медсестру стоявшую у капельниц:
- Обновили только что? - блондинка растерянно кивнула, - Хорошо. Идите Сьюзен. И да, принесите для меня повторные результаты анализов крови. Пожалуйста. - одиночные слова вроде "Хорошо" и "Пожалуйста" звучали уж больно коротко и хлёстко. Иначе и не описать.
Непонятно было чего ещё от него ожидала блондинка, вот только реагировала немного заторможенно. Всё время таращилась хлопая глазками и на слова Густава реагировала с заминкой. Однако диагност предпочёл изучить записи истории болезни Руссо, висевших в специальном кармане у изножья постели пациента.
Сьюзен юркнула из палаты окинув пациента мечтательным взглядом и осторожно прикрыла за собой дверь. Доктор Клюгерман же сделал пару шагов ближе, вынул из своего кармана медицинский фонарик и посветил им поочерёдно в каждый из глаз Руссо. После чего мужчина взял стул стоящий рядом, придвинул к себе, сел на него, взял ручку синего цвета и сделал пометки в бланке на планшете.
- Вас доставили сегодня к нам с эпилептическим припадком. С вами подобное впервые? Что последнее Вы помните? Вы принимали какие-то препараты? - немец смотрел в планшет и делал для себя какие-то пометки, очень быстро водя шариковой ручкой по бумаге, - На вас совершили нападение? Возможно нам стоит сообщить об этом в полицию или осведомить членов вашей семьи? - проговаривал немец совершенно бесцветным тоном стандартные обязательные фразы, прежде чем преступать к чему-то конкретному.

[NIC]Gustav Klügermann[/NIC]
[STA]All Ding währt seine Zeit[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/4uKuLYk.gif[/AVA]
[SGN]Manchmal kann Hilfe im unerwartetsten Moment kommen[/SGN]
[LZ1]ГУСТАВ ГЛЮГЕРМАН, 45 y.o.
profession: врач функциональный диагност, невролог;
Ex-Frau: Clara; Tochter: Josephs (13 Jahre).
[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Бог устал нас любить


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно