внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » some days it’s burning bright


some days it’s burning bright

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://i.imgur.com/oXZ4s58.gif

https://i.imgur.com/djBjWMY.gif

Lorraine "Lo" Adams

&

Thomas Fletcher

декабрь 2020. бордель, Сакраменто.

прежде чем построить что-то новое, нужно спалить что-то старое.

[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

2

Огонь пожирал вензеля на обоях, дым полз наружу сквозь окно комнаты. Пожарные торопливо подтаскивали оборудование и эвакуировали людей из здания. Дилан бежал по коридору, сшибая углы и зажимая нос рукавом. Мари должна быть в женском туалете, по крайней мере так сказала Ло, которая успела надышаться дымом. Огня немного, заперт в одной комнате и распространялся без энтузиазма. Угарный газ оказался куда шустрей, заполнив коридор и соседние помещения. Дилан откашлялся, нагнулся ниже и подбежал к помещению, куда обычно не заходил из соображений этики. Слова «этика» он не знал, но подтекст улавливал.

- Мари! - гаркнул он в закрытую дверь, навалившись на нее всем телом и ударившись пару раз. Дым лез в легкие. Дилан прокашлялся. В нем не было ни злости ни страха, только преданная целеустремленность, которая бывает у собаки, которая должна во что бы то ни стало принести заброшенный слишком далеко мяч. Нет, страх все-таки был. Дилан боялся, что с Мари что-то случилось, ведь Ло выглядела обеспокоенной, когда просила найти ее. Дилан не сразу понял, почему она обеспокоена, но эмоцию считал и перенял. Он очень боялся, ведь Мари ему нравилась. Она ласковая и умудряется веселить его, хотя Дилан редко улавливает шутки.

- Мари! - отчаянно кричал он сквозь кашель, а потом вдруг вспомнил кое-что важное. - Отойди в сторону, Мари! - вытащил пистолет и остервенело продырявил замок несколько раз. Мари была внутри, она осела возле стены под раковину. На бортике блестела мелкая белая пыль. Тесное помещение совсем лишено огня, но набито под завязку дымом из вентиляции. Дилан легко подхватил хрупкую девушку и, уловив, что она дышит, мигом почувствовал облегчение. Он нашел мяч. Назад он бежал куда более собранным, крепко прижимая к груди свою добычу.

Он отдал девушку на выходе, спасатели всех вывели. Глаза слезились, он жадно глотал свежий вслух, слушая обрывки разговоров. Огонь еще не так силен, если ликвидировать очаг в виде одной комнаты, то дальше не расползется. Лишь гарь кое-где в напоминание останется. Правда, угарный газ успели вдохнуть почти все. Пожарные бросились внутрь добивать пламя, держа технику в руках.

- Дилан, Ло нигде нет! - услышал он возле себя, и, обернувшись, заметил знакомую смазливую мордашку в слезах. Мигом почувствовал, как похолодело сердце.
- Разве она не снаружи? - Дилан нагнулся, чтобы оказаться большим круглым лицом напротив плачущей перепуганной девушки.
- Нет, она так и не вышла! Она зачем-то вернулась, может она в кабинете? - Дилан схватил огнетушитель и бросился обратно. Он не слышал, как спасатели кричали ему вслед.

***

Сид опустил стекло и направил камеру смартфона на суету вокруг здания. Сместив фокус, он приблизил бледное лицо прошлого владельца, которого заносили в скорую. Во время возгорания тот спал в своем кабинете и наглотался дыма. Кому-то оказывали помощь, кто-то прыгнул в такси под шумок, стремясь попасть домой. Знакомый коп тоже тут. Его подруга детства, значит все на контроле. Он взял ее крупнее.


- Скоро потушат уже, - вернулся к пожарным, которые заливали пену в окно первого этажа. - Все целы, и ремонт не сильно попортился, - он хохотнул и выглянул из-за телефона, оценивая вид собственными глазами. Здания здесь преимущественно коммерческие, на дворе глубокая ночь и зевак почти нет. Кто-то услышал сирену, но это максимум. Пожар и пожар. «Загорелась старая проводка».
- Хорошо. Все гладко прошло? - Флетчер на другой стороне разговора звучал усталым и скептически настроенным. Сид слышал шум на заднем плане. Сегодня никто из них не отдыхал.
- Ага. Что-то надо еще отсюда? - Сиду понравилось делать репортаж, и он запечатлел пару ярких кадров почти обнаженной девушки с размазанной косметикой на лице. На ее плечах висел медицинский халат с чужого плеча, она пыталась прикурить дрожащими руками. Никак не могла справиться с зажигалкой. Сид периодически возвращался к ней взглядом. Самая обеспокоенная из всех, постоянно оборачивается на вход и не спешит домой. Чем-то его цепляла.
- Нет, не светись там больше. Уезжай, - Флетчер положил трубку, его окликнули со спины. Сид завел машину, в последний раз посмотрел на девушку возле входа и скрылся за поворотом.

+1

3

Все происходящее похоже на какой-то совершенно идиотский розыгрыш, но Ло ни капли не смешно. Легкие дерет от едкого дыма, но приступы кашля не помогают избавиться от мерзкого скребущего ощущения в глотке — что-то похожее с ней было, когда умудрилась подхватить бронхит. Она кашляет, на мгновение зажмуривая слезящиеся глаза: дыма чертовски много — и откуда только столько успело навалить, что весь коридор им заполнен полностью? Вокруг хаос и паника, который пытается обуздать — безуспешно. Клиенты торопливо вываливаются из комнат, некоторые застегивают штаны по дороге, но ее волнуют лишь девочки. Только девочки и их безопасность пока что стоят на первом месте. О репутации заведения и устранении последствий подумает позже, когда будет ясно, что никто серьезно не пострадал. Ло скидывает туфли где-то в углу, даже не пытаясь запомнить, где их оставила, и направляется в сторону комнат — против движения тех, кто пытается как можно быстрее [ а кто-то и как можно незаметнее ] покинуть бордель. Не то чтобы их можно было винить. Заглядывает в каждую комнату, чтобы удостовериться, что там не осталось какой-нибудь малышки Китти, решившей забраться под кровать, точно перепуганный ребенок: с нее станется устроить что-то подобное. Вытаскивает кутающуюся в простыню голую Милли и вместе с ней выходит на улицу, пересчитывая тех, кто там оказывается, а после возвращается обратно: на улице не все. Мари нигде нет. Вот же дуреха.
В хаосе и дыме громадная фигура Дилана все равно отлично различается, и Ло цепляется за него у самого выхода, судорожно прося найти Мари: она видела ее в последний раз заходящей в женский туалет, и было несложно представить, что та именно там забыла, но об этом они поговорят позднее. Пока что отдает распоряжение охраннику вытащить оттуда девчонку и сваливать отсюда, а сама же, смотрит в сторону комнаты, из которой валит дым, снова закашливаясь. Ей бы найти воду и смочить хотя бы свою майку, из белой наверняка уже ставшей серой от гари, чтобы дышать через нее, но совершенно некогда. Так что просто сдирает с себя ее, повязывая на лице, не обращая внимание ни на кашель, ни на начинающееся головокружение: в этот вечер хозяин на месте, так что наверняка позаботится обо всех документах, которые не стоит никому видеть. По крайней мере должен. Она ведь может на него положиться?
В комнате, кстати, принадлежащей Мари, горит кровать, а огонь уже перекидывается на комод, и судя по всему так мерзко пахнет из-за с треском полыхающего лакового покрытия на мебели. Ничерта не видно, и она выбегает в коридор, держась за стенки, чтобы добраться до его конца, где в тупике в углу стоит огнетушитель прямо под кривоногим столиком с цветком, чье название она никогда не удосуживалась узнать. Представление о том, как правильно им пользоваться, Ло имеет больше теоретическое, нежели практическое, однако так просто уйти не может: пожарная сигнализация сработала, но кто знает, когда помощь прибудет? Не в ее интересах, чтобы бордель сгорел, даже если и порой мечтала сравнять это место с землей. Пена вырывается из огнетушителя под большим давлением, и от неожиданности ее руки дергаются, отчего часть углекислотного состава попадает на пальцы и тыльную сторону ладони, вызывая тихий болезненный стон: так холодно, что жжется. Огонь, тем временем, не собирается так просто сдаваться — только задорнее разгорается. Черт. Она зачем-то тащит за собой использованный огнетушитель, вываливаясь в коридор. Голова кружится еще сильнее, и теперь за стенку приходится держаться еще и для того, чтобы не упасть.
Добирается до кабинета, чтобы проверить документы. Это кажется каким-то важным. Хозяина там уже нет, на столе откровенный бардак, слышится топот ног, переговоры только что прибывших пожарных. Ло снова кашляет, опускаясь на колени и пытаясь собрать мысли в кучу. Кажется, они уже осмотрели все комнаты, и нет смысла снова заглядывать в кабинет. Ее тошнит, и нужно выбираться отсюда, и она уже было пытается встать сама, как ее бережно подтягивают вверх чьи-то руки. Возле уха протяжно и будто растерянно Дилан тянет практически по-детски: "Лоооо...", а после без малейшего труда подхватывает на руки и выносит на улицу, где прибывшие на место спасатели усаживают ее на край тротуара, дают кислородную маску. Она старается дышать медленно и размеренно, категорически отказываясь от госпитализации: просто немного кружится голова, скоро пройдет, но от помощи с руками не отказывается — их по-прежнему жжет. Зона ожогов не сильно большая, и их обрабатывают тут же, аккуратно снимая кольца и забинтовывая пальцы с ладонью на обеих руках. Снова настаивают на поездке в больницу, но Ло только отмахивается, продолжая глубоко дышать в кислородную маску. Она не может оставить это место так просто гореть, когда — как узнала от подошедшей к ней Китти — хозяина увезли в больницу. Девочки собираются в испуганные стайки и держатся друг за друга, точно боятся потеряться среди развернувшегося вокруг хаоса. Мари судорожно пытается закурить. Китти садится рядом и жмется к боку Лоррейн, позволяя навалиться на себя. Голова продолжает кружиться.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

4

Пожар случился полтора месяца назад. Тогда все списали на неполадки с проводкой и замяли дело. Только обугленная стена внутри номера, где теперь хранили стройматериалы, напоминала о происшествии. Прошлого владельца резко убрали, и его место занял Пол Флетчер. Веселый нрав, любовь к женщинам, располагающий дружелюбный вид. Единственный промах Пола в неконтролируемой любви к алкоголю. Она отражалась на его частенько красном лице. В остальном он идеально вписывался в образ основателя подобного бизнеса, истинного фаната своего дела. Ласково подзывал к себе, с удовольствием награждал за старание и укреплял командный дух. Например, сейчас стайка девушек примотали его к стулу скотчем вместе с Мари на коленях и после весело поили обоих коктейлями под звонких смех. После проишествия необходимо чувство праздника.

Том прошел через широкое фойе по коридору и скрылся в кабинете. Он мог это сделать, не встретив десять голых задниц по дороге. Холл обновили до стиля пятизвездочного отеля, выкинув оттуда любое упоминание о истинном назначении заведения. В баре провели перестановку под дорогой ресторан. За внешней косметикой крылась простая цель занять более элитную нишу. Им предстоит шикарное открытие со всеми друзьями Риверы. Настоящим владельцем стал именно он, забрав себе больший процент. Остальное досталось Флетчерам.

Том открыл дверь, ключ подошел. Ввел комбинацию от сейфа и услышал приятный щелчок. Подошла. Старый владелец так торопился, что оставил внутри наличку, ноутбук и какие-то бумаги. Флетчер вытащил всё, кинул деньги на стол. Тут и счетчик банкнот есть. Видимо, эта коморка с вычурным кожаным креслом служила для всех административных целей разом. Он осмотрел бумаги. Фамилии и какие-то пометки, два паспорта. Женские фото и имена в обоих ничего Тому не говорили. В этом еще предстоит разобраться. Это и была его работа здесь. Пока Пол купался в свете софитов, Томас должен искать пути для развития бизнеса и выполнять роль трезвой головы.

Что на полках? Книги, какие-то папки. Флетчер вытащил неприметное издание в твердой обложке. Ницше. Да тут до него философ хозяйничал! Открыл книгу и присвистнул: в страницах вырезан четкий квадрат, внутри перетянутый резинкой пакетик порошка. Кокс наверняка. Подумав секунду, Флетчер убрал все назад. На соседней полке алкоголь, часть подарочная. Судя по нетронутому виски и остаткам ликера, прошлый хозяин предпочитал второе. Тому такой расклад на руку, он любит первое. Том плеснул в пыльный стакан виски, побултыхал и вылил в мусорное ведро. Налил вновь.

Он сел в кресло, и взгляд упал на золотую пепельницу. Плевать. Он матерью готов поклясться, что более удобного кресла в жизни не встречал. Чувствовал себя в нем чуть ли не хозяином мира, кто-то до него точно понимал к комфорте. Провел рукой по столешнице. Дорогое полированное дерево. Поставил и раскрыл ноутбук. Ближайшие часы ему предстоит провести здесь, копаясь в почте. Интересно, сколько старой переписки им подарено? Флетчер сам не понял, как маленькая стрелка намотала три круга по циферблату, а пепельница набилась окурками. Одиннадцать вечера. Он встал, походил по комнате, разминая затекшие мышцы, достал свежую сигарету и сел обратно. Закрыл ноутбук и притянул к себе папку. В дверь постучали. Флетчер знал кто это. Единственный человек, который в курсе всего, что происходит здесь. Любопытно, что она пока о нем не знала.

- Давно не виделись, Ло, - поздоровался он, дочитал бумагу и только потом поднял глаза. - Хорошо, что мы знакомы заранее и нам не придется тратить на это время, - он честно держал марку, но в глазах проскочило мимолетное злорадство. Какой интригующий сюжетный поворот. Она наверняка рассчитывала на куда более приятного человека в этом кресле.

Возможно, Ло надеялась прибрать Пола к рукам и устроиться еще лучше, чем прежде, ласково диктуя ему на ухо, как следуют поступить по ее богатому опыту. И, по чести сказать, она могла это сделать. Пол харизматичен, но мягок по натуре, особенно к женским прихотям и, тем более, ласке и симпатии. Томас это понимал, как в душе понимал сам Пол. На него местные любовались уже недели три, с тех пор, как бордель вновь наконец заработал. У Пола есть талант и желание быть первым лицом подобного заведения. У Флетчера подобного и в помине не было, но он умел вести скучные дела из тени. Поэтому, когда все успокоилось, его пустили в огород, и теперь он должен периодически объявляться, чтобы выжать из этого места все соки.

- Давай обсудим новые правила и твои новые обязанности. Первое, - он поднял один палец вверх. - Следить, чтобы Пол не напивался слишком быстро. И не мешать ему, если это не мешает гостям. Второе: обо всем, что здесь происходит, говорить мне. Ты теперь работаешь на меня, - он подарил ей улыбку, которая обычно не сулит ничего хорошего. Сделал паузу, наблюдая за реакцией и не скрывая своего интереса.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-05-05 10:44:57)

+1

5

Медленно сгибает и разгибает пальцы — идиотская привычка, появившаяся после ожогов. В первые дни было сложно шевелить пальцами, а Момо приходилось делать регулярные перевязки, не считая того, что раны ныли, горели и зудели, едва начали заживать. Новую кожу неприятно тянуло, но она продолжала разминать фаланги, точно боясь, что последствия могут быть куда хуже: ожоги на кистях зачастую были не самыми приятными и опасными. Ей повезло. Подвижность пальцев осталась при ней, как и любовь к кольцам, которые снова начала носить, только сошла старая кожа. Мало что напоминало о случившемся: новая привычка да россыпь пигментных пятен на коже, более темная на тыльной стороне ладони, где область поражения была куда серьезнее. Благо это можно было прикрыть цепочками, которые соединяли кольцо на среднем пальце и один из браслетов — восточные мотивы.
В конце концов этот пожар и правда спалил их всех, пусть в итоге никто серьезно не пострадал, а полиция очень быстро замяла дело [ крыше своей платили все же не зря ]. Вот только за последние полтора месяца они умудрились пережить ремонт, смену владельца, замены бара на первом этаже на ресторан, отчего и идиоту было бы понятно, что их заведению пытаются добавить люксовости. Не было понятно, кого из девочек собираются оставить, чтобы эту самую люксовость обеспечивать. Ло постоянно видела в глубине их глаз страх: никто не хотел терять столь перспективное место, и все они — каждая пара глаз, чей взгляд был наполнен надеждой и горестным ожиданием — ждали решения именно от нее. У нее получалось разве что балансировать на своем прежнем месте, руководя процессом перепланировки, сжимая в тогда еще перебинтованных пальцах сигарету, любезно подожженную кем-то из девочек или рабочих.
Новых владельцев было несколько, как ей становится известно, но никто из тех двоих, кого успевает встретить, не походит на того, кто станет решать проблемы. Разве что добавит новых из-за своих выходок. Или отнимет у девочек драгоценное время, заставляя себя развлекать, пока они могли бы работать. Но с тем, кто дает крышу над головой и процент от того, что зарабатывается раздвинутыми ногами и открытым ртом, не спорят. С ним ласково щебечут. Ло снова видит во взгляде каждой страх и ожидание, когда проходит мимо стайки девушек, привычно окруживших пьяно хохочущего Пола Флетчера — одного из владельцев. Флетчера. Она помнит одного мужчину с такой же фамилией, и ей не нравится неприятное предчувствие, которое старается заглушить очередной порцией никотина. Ковыряет нижнюю губу ногтем большого пальца, держа сигарету у лица, и смотрит в окно. Пока никто не говорил ей, что она освобождена от обязанностей управляющей, так что продолжала делать то, что делала. Но это только пока.
Новый вид борделя нравится ей: статусность всегда означает лучшие условия, возможности, но бордель перестанет ей нравиться, если девочкам будет здесь некомфортно. И речь даже не о ней — она приспособится, как и всегда, но что будет с милой, до сих пор наивной Китти? С дурной Мари? С Милли? С остальными? Ходит по непривычно пустому холлу: он теперь похож на коридор какой-то пафосно гостиницы из дорого сериала, и уж точно тут не бегают полуголые девушки, не сидят на коленях мужиков среднего возраста на диванах возле стен. Стук каблуков отражается эхом от стен, простое черное платье до колен и с длинными рукавами, практические без декольте, но с открытой спиной удачно обтягивает пленительные изгибы тела. Новому статусу ведь нужно соответствовать, даже если пока не понятно, будет ли этот статус относиться и к ней.
Ло медленно останавливается перед дверью хозяйского кабинета, замечая свет из-под двери. Коротко стучит, а после заходит. Уголок пухлых алых губ чуть дергается, но у нее получается совладать с собой: выглядит спокойно и почти скучающе. За столом большого босса сидит Томас Флетчер — не однофамильцы, значит. Он подходит ближе, как примерная ученица, вызванная к директору. Ее положение сейчас низведено практически до низа иерархической цепочки, так что ему стоит немного погордиться собой: их негласное противостояние в этот раз заканчивается его победой.
— Доброго вечера, мистер Флетчер, — с хриплой мягкостью произносит и смотрит внимательно и послушно, не позволяя себе понять хоть что-то не так. Тот мужчина с Мари на коленях и правда не походит на роль управленца — судя по всему, эта роль закреплена за кое-кем другим. Не зря не стала тратить на Пола слишком много времени, чтобы добиться его благосклонности: задачка "понравиться другому Флетчеру" явно намного важнее и сложнее одновременно. — Полагаю, будут еще какие-то правила? Помимо уже озвученных, — спрашивает с сосредоточенностью шахматиста, пытающегося понять, какой ход сделать следующим. Новое начальство обязывает понять, где находятся новые границы. — Но прежде я бы хотела уточнить для понимания моего положения: моя нынешняя должность остается за мной, или Вы планируете кадровую перестановку? — левая ладонь накрывает правую, когда она скрещивает вытянутые вниз рук в районе своего паха — даже не скрещивает их на груди, как прежде бы сделала. Пока не стоит идти на открытую конфронтацию. Сначала нужно приспособиться.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

6

Тест на самообладание Ло прошла на твердую пятерку, бровью не повела. На каком повороте жизни одаренная столь крепкими нервами девчонка завернула на путь проституции? Она поздоровалась с ним, будто они видятся каждый день в этом кабинете вот уже лет десять и удивляться особо нечему. Флетчер был готов похлопать, хотя в душе немного огорчился. Поразительно кроткая Ло так непривычно сверкающая всеми гранями послушания задает вопрос про свою должность, и он задумчиво молчит секунд десять. «Кадровые перестановки». Какой официоз для блядюшника. Больше некуда торопиться, и время играет на его стороне. Как бы ей ответить? Взгляд падает на ювелирно сложенную стопку банкнот на краю стола. Он неспешно сдвигает пальцем верхушку башни, и купюры плавно падают на пол.

- Подними, - говорит Флетчер ровным тоном. Ему интересно, как далеко простирается ее послушание и как быстро отвалится натужная вежливость. - Забыл сказать, ты должна мне сорок тысяч, - он все посчитал. Оставленная десятка и прибыль, которую он мог с нее получить, вложив в бизнес. Округлил слегка в большую сторону. Процентами тут и не пахло.

Он замер в ожидании, изучая взглядом победителя ее лицо со своего трона. Они оба знают, что Ло все выполнит так же мило и покорно, как только что поздоровалась. Она действительно медленно тянется к купюре, и ее красивое платье точно не располагает к подобному сценарию. Том ловит смутное наслаждение от мелочной мести и спустя секунду разочаровывается в ней. Какой же хуйней он страдает и как мало толку с фальшивого авторитета. Он резко встает, обходит стол и, постояв над Ло в раздумьях черной тучей, со вздохом сам подбирает несколько купюр. Если подумать, между ними не такая уж громадная разница. Конечно, Флетчер прячет себя за куда более красивыми названиями и имеет в руках рычаги, но суть одна. Он ходит под людьми куда более влиятельными и балансирует на тонкой границе, продавая то честь, то совесть. Только гордость остается нетронутой. Хотя всему своя цена.

- Я не собираюсь портить тебе жизнь, - теперь они возились вдвоем, как идиоты, в тени огромного стола. - Если ты будешь все делать правильно.

Пока он считал ее чем-то вроде собственности, которая перешла в довесок к пепельницам. Что-то странное было на руке Ло, и Том резко схватил ее кисть, перевернув. Пятна от ожогов. Либо ей не повезло, либо геройствовала. А как еще она умудрилась обжечь ладонь? Он хмыкнул и ничего не сказал, выпустив ее руку, и заняв место в собственной очередной бумажкой.

- Сейчас здесь будет много чего меняться, и мне нужен человек, который знает персонал и может донести девушкам, как себя вести, - он поддел ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Лицо Флетчера было предельно серьезным. Ее не порченым пожаром. Хорошо. - Понимаешь? - он поднялся, подтягивая Ло следом за руку и вручил небольшую пачку, которую успел насобирать сам. Великодушно внес свою лепту, аккуратно сложить и вернуть на место ее работа.

Судя по ее виду, она уловила общий тон изменений, хотя все происходило лихорадочно и хаотично. У Риверы было свое видение места, куда он хочет прийти и притащить своих друзей. У Флетчера свое: получить побольше с такой странной инвестиции. Особенно в виде его времени.

- А теперь расскажи мне, почему любой проходимец может дать шлюхе взятку и попасть, куда захочет. Я это точно знаю, - он захватил со стола стакан и привалился спиной к подоконнику. Указал свободной рукой на диван у стены, обозначая место для ее исповеди. Помнил, как она предложила начать все с чистого листа. Тогда на его взгляд момент был отвратительно неподходящий. Сейчас лучше. Если она догадалась с их последней встречи, Флетчера мало цепляют вещи, которые может получить каждый. Каждый может снять шлюху. Каждый, у кого есть семьсот баксов, купит ее время. И каждый может напиться и творить дичь, о которой молчишь утром и рассказываешь приятелям вечером. Но не каждый способен сотворить из грязи чистое золото или подлететь близко к солнцу, не упав вниз обугленный поленом. Может быть и Флетчер не способен. Но точно попробует.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-05-05 15:47:37)

+1

7

Гордость шлюхи стоит мало: меньше почасовой ставки, и Ло отлично умеет душить в себе желание доказать, что она больше, чем просто товар, когда подобные показательные выступления имеют риск не окупиться. В ее жизни было множество мужчин, которым нравилась неприступность или грозная властность, но Флетчер явно был не из их числа, а потому стоило вести себя, как хорошая послушная девочка, чтобы не потерять должность и жалкую горсть той власти, которую эта должность несла за собой. По сравнению с тем, что она имела, будучи рядовой проституткой в борделе, любая возможность делать хотя бы минимальный выбор, если дело касается клиентов, казалась существенной наградой. Не считая того, что работа управляющей позволяла делать жизнь девочек лучше и чуть безопаснее. Ради этого стоило продолжать сохранять спокойное выражение лица и оставаться покорной. Только все равно едва заметно ухмыляется, когда новый босс скидывает деньги на пол, словно до сих пор не забыл их первую встречу. Тогда их гордости впервые столкнулись, высекая взрывоопасные искры, но сейчас у нее нет власти, а потому аккуратно опускается вниз, удерживая равновесие на каблуках даже когда сидит на корточках, и тянется к купюрам, подтягивая разлетевшиеся по полу бумажки к себе ближе, чтобы после сложить так же аккуратно, как те раньше лежали на краю стола, пока Флетчеру не захотелось насладиться частью привилегий своего нового положения.
— Если дадите рассрочку, я все отработаю, мистер Флетчер, — с тихой привычной хрипотцой отвечает, поднимая взгляд на несколько мгновений, прежде чем снова приступить к сбору купюр. Ей не впервой оказываться в долгу у своих хозяев: зачастую они любят вешать их по поводу и без, чтобы точно некуда было деваться — да и финансово обязанные девушки намного послушнее. И уж лучше она, чем малышка Китти, которой отдала деньги: ее положение позволяет брать с клиентов больше, чем другие. Если, конечно, это положение все еще при ней.
На нее падает тень — Флетчер стоит над ней, словно коршун, готовый вонзить когти в беззащитную добычу. Ло надеется, что он хотя бы получает удовлетворение от всего происходящего, потому что иначе в этом нет никакого смысла, кроме разве что крайне убогого способа почувствовать власть. Однако он удивляет, когда садится рядом, помогая собирать деньги. На несколько мгновений привычное спокойное выражение лица, граничащее с безразличием, сменяется на пораженное: а уж помогать ей зачем? Что ж, возможно все не настолько плохо, и у нее еще есть шанс пережить этот дворцовый переворот с наименьшими потерями: она умеет делать все правильно — только нужно понять, каким правилам следовать.
У него цепкие пальцы, и браслеты на запястье звенят, пока Флетчер рассматривает послеожоговые пятна: пигментация не слишком сильно бросается в глаза, но все равно заметна, если всмотреться. Это не должно испортить ее товарный вид, да и цепочки браслета помогают не акцентировать на ладонях внимание, и, судя по всему, новый босс руку отпускает, лишь хмыкая. Ло хмыкает в ответ: она бы сделала то, что сделала, даже если бы последствия были намного хуже, чем несколько пятен темнее основного тона кожи. Вот только он снова хватает ее — тепер за лицо, и Адамс смотрит прямо и бесстрашно, не пытаясь кокетливо спрятать глаза за ресницами. — Понимаю. И меня это более чем устраивает, — абсолютно честно отвечает, потому что бросать других девочек не хочется совершенно: впереди их жду беспокойные времена, как бывает при любых значительных переменах. Но ее место все еще было при ней — программа минимум. Впрочем, лишняя осторожность не повредит.
Аккуратно складывает собранные не без помощи боссам деньги в ровную пачку, возвращая ее туда, где лежала, и пользуется великодушным предложением устроиться на диване, куда садится, привычно закинув ногу на ногу и позволив подолу задраться чуть сильнее, открывая чужому взгляду начало бедер. Она немного хмурится: Флетчер говорит так, словно действительно знает о девочках больше, чем она, и это не нравится. Резким движением откидывает волосы с плеч назад и смотрит с легкой тенью подозрения и с серьезностью.
Это бордель. Даже если мы пытаемся поддерживать друг друга и защищать, не все по-настоящему верят в то, что мы представляем из себя какое-то подобие семьи. Здесь нет никого, кто бы попал сюда от хорошей жизни, и не все до конца смирились со своим новым положением, — снова немного хмурится, не желая пока называть имена и так сразу кидать под поезд кого-то из девочек: сначала нужно разобраться, на что конкретно намекает босс. — Поначалу часто кажется, что можно сбежать. Выйти замуж, ограбить кого-то, подставить, но получить взамен шанс на другую жизнь. Надежда иногда играет злые шутки с теми, кто верит в лучшее, — хмыкает и качает головой, как человек, прошедший через нечто подобное. — Но я уверена, что бы кто ни сделал из девочек, то сделал это из-за глупости. И, если у Вас есть более конкретные претензии к кому-то из них, я бы попросила возможности сначала поговорить с этой девушкой лично: мне будет проще добиться честных ответов, — уверенно заканчивает и облизывает губы. Тема разговора немного напрягает маячащим в отделении дурным предчувствием, отчего хочется закурить.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

8

Ло пропитана мороком дорогой шлюхи. Или скорее мороком призрачных обещаний. По ней сразу не скажешь, что она ответит на прямое предложение: согласно улыбнется, спрятав купюру в складках платья, или пошлет к черту. Флетчер правду знал и мог видеть сквозь блестящий фасад. Каким образом судьба бросила его в управление борделем? По крайней мере, он не сутенер, эту обязанность взял на себя Пол. Взгляд касается ее ног. Все не так плохо. Не самая ужасная компания, какую доводилось терпеть. Но всему свой предел. «Ее это полностью устраивает». Прошлые слова плавали в памяти раздражающей мухой в стакане. Будто, она могла рассчитывать на большие привилегии. На взгляд Флетчера, Ло не хватало благодарности.

-…я бы попросила возможности сначала поговорить с этой девушкой лично: мне будет проще добиться честных ответов, - он неопределённо качнул головой, задумчиво болтая в руке виски.
- Ты поговоришь с ней. Но ее «честные» ответы мне не нужны, - он с иронией сделал акцент на «честные». Какая честность со шлюхи? - Лучше вбей в голову, что любые проблемы здесь коснуться каждую. И что на ее место большая очередь прямо сейчас, - рынок оказался циничным. Только у Ло любимая клумба, и она берегла своих подопечных, в отличии от многих мест, где спокойно меняли отработавшие детали без лишних сантиментов. Флетчер это успел понять. - Дай любой хоть один шанс, она продаст тебя и твою «семью». Ты сама только что сказала.

Они привыкли жить на широкую ногу и не переживать о проблемах с законом. До поджога все было проще. Поджог стал средством устрашение и способом сбить цену на готовый бизнес. При старом владельце крыша от полиции была куда крепче: местные могли сиськами из окон трясти на весь район, никто бы не пошевелился. Теперь им придется изменить формат, чтобы не наглеть и не вызывать вопросов. Под ресторан или сраный клуб, пока непонятно.

- Спрошу прямо. Если сюда придет коп и поболтает с какой-нибудь девушкой, она расскажет тебе об этом? -  под них могли копать прямо сейчас. - И что она ответит ему?

Том влез на пороховую бочку, надеясь в итоге остаться в выигрыше, и теперь пытался удержать в руках контроль, который грозил расползтись по швам, стоит расслабиться и принять плоды авантюры за щедрый дар судьбы. Ему вовсе не хотелось устраивать показательное выступления или тем более пугать. Если каждый ненавидит копов, то держит рот на замке добровольно и преданно. Осталось разобраться, возможно ли подобное в подгнившем цветнике со змеями. Флетчер понял, что Ривера так любит это место из-за незаконности в том числе. Коктейль из свободы и сисек на любой вкус с привкусом запрещенки. Чем не рай.

- Давно ты здесь? Как тебе изменения?

Флетчер осознал свою большую ошибку. С чего он взял, что она первая не воткнет нож в спину? Он и есть тот дурак, который решил, что Ло по какой-то черт знает какой причине проявит лояльность. Решил, зная, что симпатия - ее ремесло. Ему бы узнать о ней побольше. Внезапно ее личность обрела новую ценность. Слушая ее и все еще цепляясь за это простое откровение, он отклеился от подоконника и подошел к полкам. В стакане у него опустело, и он вновь открыл бутылку.

- Выпьешь? - спросил у нее между делом. Выбор порядочный. - Ты говорила, что на те деньги помогли ребенку. Что за ребенок?

+1

9

Ло начинает медленно покачивать ногой. Стопа ходит вверх и вниз плавно, будто бы демонстрируя аккуратность лодыжек и того, насколько удачно подчеркивают их туфли. И смотрит, практически не моргая, на Флетчера, который, кажется, снова не совсем верно оценивает отношения, имеющиеся между девочками и ней: на данном этапе это простительно, как было простительно, когда он был всего лишь клиентом, но в дальнейшем ему стоит чуть пересмотреть свою позицию, раз собирается играть роль большого серьезного босса. — Я знаю своих девочек достаточно, чтобы понять, когда они пытаются юлить. А они знают достаточно меня, чтобы понимать, когда стоит прекращать врать, — с прежним уверенным спокойствием отвечает, укладывая руку на спинку дивана. — Тот факт, что Вы видели, как я даю каждой из них по прянику, не означает, что у меня нет кнута, — ее должность несет за собой много ответственности, чтобы можно было позволить себе обмякнуть. Ло всегда старается быть справедливой, однако зачастую справедливость означает неизбежность наказания, даже если при прежнем хозяине этого места удалось избегать слишком суровых мер, столь любимых людьми, на которых приходилось работать с самого начала импровизированной шлюшачьей карьеры.
— Любая девушка, работающая здесь, не станет разговаривать с копом о серьезном, а постарается как можно скорее закончить разговор и найти меня. Но если кто-то все же захочет поиграть в жертву плохих сутенеров, то мне придется напомнить о том, что пластическая хирургия не всесильна и не способна исправить изуродованное лицо полностью, — сгибает пальцы и с ленивым видом рассматривает маникюр с видом человека, не раз прибегавшего к нему в качестве оружия. — Конечно, это были методы, одобренные предыдущим владельцем. Еще я работала в местах, где слишком много болтающих проблемных девочек просто убивали и избавлялись от тел. Как стоит поступать с нарушительницами при Вашем правлении, мистер Флетчер, Вы мне скажите, — любезно улыбается, продолжая качать ногой: чувствует себя чуть более раскованно, чем когда только вошла в кабинет, но все равно старается соблюдать рамки приличия, как послушная хорошая девочка, которым, как известно, положено больше социальных бонусов. По крайней мере обычно происходит именно так.
— Я здесь практически с самого начала. Лет пять, наверное. Меня выкупил старый хозяин, сделав ставку на мой опыт работы шлюхой. Я помогала ему управлять девочками, он помогал мне накопить на пенсию. Взаимовыгодный обмен, который, как я надеюсь, останется и в наших с Вами деловых отношениях, — она замолкает на несколько мгновений, за которые ее взгляд становится более серьезным, а губы сжимаются в напряженную линию. Ло подается вперед и бесстрашно смотрит на Флетчера. — Меня не волнуют изменения — меня волнует дальнейшая судьба девочек, которые здесь работают. Я несколько лет старалась создать для них условия, которые были бы лучше, чем в тех местах, где работала я, и мне бы не хотелось, чтобы мои усилия пропали даром, — честно признается и кивает в ответ на предложение выпить: начальству, как и клиентам, отказывать не стоит. Впрочем, когда стакан с алкоголем оказывается у нее в руках, лишь плотно обхватывает его пальцами, точно не решаясь сделать первый глоток.
— У малышки Китти есть сын, ему около полутора лет. Она родила, когда ей не было и восемнадцати, а потом уже стала работать тут ради него. Он не так давно подхватил стрептококковую инфекцию, а больничные счета она бы в одиночку не потянула. Мы скинулись, добавили туда те деньги, которые Вы столь любезно оставили, и все оплатили. Мы стараемся поддерживать друг друга. Такие здесь порядки, — смотрит в свой бокал, а после выпивает все содержимое залпом, облизывая губы после и чуть морщась от ощущения жжения в гортани. — Но давайте сразу к делу, мистер Флетчер. Что Вас не устраивает? Вы хотите заменить штат? Или Вы хотите проверить, насколько я могу быть лояльной к Вам и суровой к ним? Иначе зачем все эти разговоры о том, что каждая из работающих здесь шлюх только и ждет, как бы предать остальных.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

10

Ло, кажется, записала его в джентельмены, раз он одет в красивый костюм и не спешит начинать разговор с громкой затрещины. Но Флетчера волнует лишь покупка красивой машины и количество наличных в кармане пиджака, которые он достанет и красиво бросит на стол, делая ставку на черное. Неизвестные ему «девочки», судьба которых не будет хорошей уже никогда, его мало волнует точно. Взгляд заострился, лицо приняло едва брезгливое выражение, и он поднял подбородок, разглядывая ее с ленивым злым презрением, как если бы пепельница решила качать права и указывать, что ему делать.
- Если мне придется все тебе объяснять, начерта ты вообще нужна? - он сложил руки на груди, собираясь похоже пробурить в ней дыру недовольным взглядом.

Ло точно решила, что Пол идиот, даже не беря его во внимание. Флетчер заметил ее громкое и такое важное «я» и не менее обласканное «вы» в их диалоге. Но Пол временно играл доброго сутенера, окрыленный внезапной щедростью судьбы в виде полуголых баб, двадцать четыре на семь кружащих вокруг его ширинки в надежде пролезть в любимицы. Не факт, что через пару месяцев столкнувшись с жёсткой необходимостью контролировать весь этот бардак, он не превратится в злого, инстинктивно нащупав простой и действенный путь.

- «Деловых отношениях»? - Флетчер спрятал улыбку в глотке виски. Сложно воспринимать Ло серьезно, учитывая прошлый опыт. - Я не уверен, что твоим «девочкам» будет нормально здесь, - он обвел рукой тесный кабинет. - Но если ты не будешь выгораживать их в ущерб бизнесу, я об этом подумаю.

Теперь он знал, чего более всего боится Ло. Это было неожиданно, почти восхищало. И смешило. Она же шлюха. И сделала ужасную ошибку, Флетчер не представлял, как с этой ошибкой ей жить дальше. Она привязалась к своим подопечным и взвалила на свои обнаженные плечи миссию по их если не спасению, то хотя бы относительно спокойному существованию. Сквозь картинное покачивании ног, смелый взгляд и вызов во всей ее позе он видел неподдельный страх за свой крошечный падший рай. А ведь она оптимистично собралась на пенсию. Ну и как она это сделает, если собралась тонуть вместе с кораблем? Он точно потонет рано или поздно. Хотя она явно не глупая. Иначе не оказалась бы на своем месте.

- Здесь я задаю вопросы, - напоминает Флетчер, не собираясь с ней любезничать и тем более объяснять свои мотивы. Она глушит алкоголь залпом, и он тоже ставит в сторону пустой стакан. - Говоришь, у тебя есть кнут? Ну идем проверим, - усмехнувшись и задумчиво почесав подбородок, он отклеился от подоконника и жестом приказал ей подняться.

Кого-то должны любить, кого-то бояться. Все добрые роли заняты, так что местным чудовищем придется стать ему.

- Собери всех, кто свободен. Я покажу тебе ту, которая взяла деньги в тот раз, - Флетчер распахнул перед ней дверь, пропуская вперед. Стоит проверить в дерьмо какой глубины он ввязался. - Не надо им объяснять, кто я такой, обойдемся без трогательного знакомства.

Они смерили шагами короткий коридор и выбрались в холл. Флетчер упал на диван, закинув пятку на колено. Почти как зритель в театре с поправкой, что теперь это его театр. Собственно, он ждет.

- Не переживай, Ло. Если все будет хорошо, откроем фонд имени Лоррейн Адамс, будем собирать деньги на лечение шлюх и их детей, - подбодрил он ее с деланным сочувствием, крутя в пальцах зажигалку. Конечно знал, как ее зовут. И в сюрреализме ситуации находил свое очарование.

+1

11

Нет никакой необходимости лишний раз напоминать, каким образом распределены роли теперь. Кто является хозяином положения, понятно и без лишних указаний, пусть он все равно напоминает — щелчок по носу зарвавшемуся котенку, решившему, что можно кусать хозяйские пальцы своими маленькими тонкими иголками-клыками. Однако без подобных щелчков не получится узнать истинное местоположение границ, перейдя которые можно лишиться не только клыков, но и в принципе целой головы. Голова Ло еще нужна и даже важна, а потому послушно встает, как приличная выдрессированная девочка, и оправляет подол юбки. Создается ощущение, что на горизонте маячит переломный момент, когда она обязана будет показать, чего стоят ее слова и ее умение держать в узде остальных девочек, потому что в противном случае от нее избавятся, как от ненужного работника.
— Как скажете, мистер Флетчер, — со спокойной вежливостью соглашается и выходит первой в любезно открытую перед ней дверь: по крайней мере воспитания ему не отнимать в некоторых нюансах — во всех ситуациях нужно искать плюсы. Впрочем, несмотря на привычную внешнюю холодность, внутри начинает потихоньку нарастать волна гнева. Он обещает выдать ей ту тварь, которая посмела подвергнуть всех опасности, которая буквально продала всех, кто пытался быть семьей, ради чертовых денег. Их дом горел, кто-то из девочек мог погибнуть. Ло едва заметно поджимает губы. Простого кнута будет явно недостаточно.
Флетчер, тем временем, располагается на диване в фойе, точно в ожидании особенного представления, хотя по сути представление его и будет ждать, равно как и остальных девочек. Им грозит показательная казнь, чтобы все поняли, кому теперь принадлежит рука, которая всех кормит. Лучшего способа представиться действительно сложно найти. — А если все будет плохо, у Лоррейн Адамс даже опознавательного знака на могиле не будет, не так ли? — с легкой прохладной ухмылкой задает практически риторический вопрос и уходит собирать девочек: приказы боссов всегда стоит выполнять без промедлений, если хочешь получить звание работника месяца. Тот факт, что ее настоящее им ему известно, не волнует нисколько: скорее всего он знает все, что предыдущий владелец успел на нее найти. Она бы на его месте первым делом узнала каждый грязный секрет, скрываемый обитателями этого места.
Девочки явно волнуются, хоть и стараются вести себя тихо: переглядываются испуганно, некоторые перешептываются, впрочем, замолкая, едва ловят предостерегающий взгляд Ло. Они должны быть похожи на профессионалов своего дела, а не на стайку школьниц из группы поддержки во время собрания в спортивном зале. Если честно, выглядят они все же как школьницы, во главе со строгой учительницей. Адамс встает рядом с ними, чтобы не закрывать обзор на стоящих напротив дивана в ряд шлюх, и переводит цепкий взгляд с Флетчера на девочек и обратно. Напряжение становится более густым и остро пахнущим неизбежностью.
— Это все, кто сейчас свободен, — резюмирует, становясь больше похожей на охотничью собаку, замирающую в ожидании команды. Он обещает сказать, кто посмел предать ее и остальных. Из-за кого им пришлось разбираться с копами, залечивать ожоги и последствия отравления угарным газом. Из-за кого все закончилось сменой руководства и переворачиванием устоявшейся жизни вверх дном. О, ей однозначно было что сказать той, кто заварил эту кашу. И что сделать.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

12

У нее еще живо чувство юмора, и она искренне считает его убийцей. Может к лучшему, пусть боится, но где проходит грань между притворством и реальностью? Невинная фраза, ирония, которой Ло имела привычку не жадничать, ударила неожиданно больно. Флетчер даже часть выдержки растерял, глядя на неё исподлобья сквозь невесомый полумрак. Он серьезно задумался, изучая ее закрытое вежливой маской лицо и представляя его мертвенно бледным. Приказать кому-то спустить курок тоже самое, что нажать на него самому. Неопределенно пожал плечами, слишком долго молчал, чтобы вымучивать ответ. Адамс удалилась прочь, а Флетчер все так же вертел в руках зажигалку, высекшая искры. Это место крышует мафия, им не составит труда заткнуть рот глупой девчонке. Или лишней девчонке. Но он-то готов измазаться? Ему казалось, что готов: поставят дела на рельсы, в строгих мерах не будет нужды. И вот брошенная в воздух невинная фраза рушит всю идиллию. Может он был слишком наивен.
Черт.

Есть время, что бы собраться с мыслями. Ему заводят весь ассортимент, будто он тут самый желанный гость, только рассадник шлюх неожиданно стал работой. Глупых видно сразу - действительно считают его клиентом, выдавая дежурное товарное выражение лица. Умнее поняли: что-то не так. Флетчер смотрит на этот сброд еле прикрытых задниц, хочется громко рассмеяться. Он в раю или в аду? В раю точно не было клубка змей, с которым хуй пойми как сладить. Закуривает больше для образа и полноты момента.

- Подай-ка мне пепельницу, - говорит он Ло. Получает в руки то, что попросил, и коротко хлопает рядом с собой по мягкой обивке. Нечего стоять столбом возле своего выводка. Она больше не с ними, она в первую очередь с ним. Если решат, что его сообщница изначально - прекрасно.

- Одна из вас выдала мне Мари и ее туповатого парня четыре месяца назад. Я, к сожалению, забыл, кто именно, не слишком вглядывался в лицо, - видно, с чем ему придётся иметь дело ближайшее время. У кого потупленный испуганный взгляд, кто притих себе на уме, а кто смотрит прямо в глаза, как очень смелая и наверняка проблемная сука. Как вот это прикрыть легальностью? - Сейчас вы мне расскажете, кто это был, ведь здесь все друг о друге всё знают. И точно помнят день, когда я оставил тут десять штук.

Откинуться на спинку дивана, пустить в воздух пару ровных колец, смазывая свой шедевр одним тяжелым раздраженным выходом и выбирая глазами жертву. За каменным лицом искренняя надежда, что напряженной обстановки хватит для нужного эффекта. Кто-то должен заговорить. Может эта, с копной волос, похожих на парик? Или эта с лицом шестнадцатилетней школьницы? Тишина умеет быть удивительно плотной и почти осязаемой, забирая весь кислород из воздуха.

- Ну же, я жду. Неужели у всех такая плохая память? Голову вроде не приходится нагружать, -  он подался вперед, опираясь локтями на колени. Нет ничего проще, чем измываться над тем, кто от тебя полностью зависит. Настолько просто, что начинает дурманить мозги вседозволенностью. - Действительно семья, - с улыбкой обернулся он к Ло под общую минуту молчания.

Флетчер встал, сделал пару шагов, взглянул на часы и открыл рот для угрозы. Но тишина исчезла раньше, чем он наполнил воздухом легкие.
- Это Тейлор. Она знала про Мари, - на нее тут же стекаются взгляды. - Что?! Я ни в чем не виновата, - скорее оправдание перед остальными.

Она не врет. Том знает, он помнит нужную девушку. Слишком хорошо помнит весь тот вечер и слишком неприятны воспоминания до сих пор. Выдавшая нервничает и дрожит, но все же закатывает глаза: показной цирк ей не по душе. Выданная зла и напугана одновременно, она тут же возмущается. Флетчеру плевать, пусть Ло заткнет эту дуру. Он смотрит только на стукачку и быстро пересекает комнату.

- Да ладно? - навис над ней, хватая за ее за скулы, чтобы она перестала сверлить взглядом пол и посмотрела наконец на него. - А если бы спросил не я, так же быстро рассказала? Смотри на меня, - она все еще дергается в руках, как пойманная птица. Голос теряет громкость, оседания хрипом в глотке. В тоне сквозит безысходность и цинизм. Как бы им всем тут не оказаться под безымянным камнем. - Прежде чем болтать, посмотри внимательно на того, с кем говоришь. И если это не я, закрой свой рот нахуй.

Окурок маячит перед ее лицом. Так и сдаются секреты. Глядя в пол, чтобы заглушить муки совести. Иногда глядя в глаза, если совести нет или тайны продаются сознательно. Но в этом коллективе сознательности немного, иначе нашли бы себе работу получше.

- Ты знала про это дерьмо, но промолчала. Ты еще как виновата. Ты поняла? - он выпустил лицо девчонки из собственной хватки, и рука почему-то горела. Хер поймешь, что у нее в башке. - Что ты поняла?

Знал бы он пару лет назад, что будет отчитывать перепуганную проститутку, удивился бы. Она говорит, что поняла. Поняла, что нужно говорить ему. Что нужно было сказать Ло, и это звучит вопросительно. Что нельзя говорить никому кроме них. Флетчер кивает. Да, Ло в той же колоде, она представляет его волю. Или вроде того. Он пока не до конца разобрался с особенностями менеджмента подпольного блядюшника. Приходилось импровизировать.

- Умница, - Флетчер подсунул под лиф девчонки купюру. Пусть знают, кому можно притащить информацию за премию. -  Свободна. Иди-иди, - кивнул подбородком в сторону выхода. Интересно, Ло поощряет доносы в их высоконравной общине? Он только что поощрил.

- Она не врет. Твой выход, - говорит он вполголоса, опускаясь на диван и устало швыряя окурок в пепельницу. Едва ли получает удовольствие от представления. Нравится ли занимать роль тюремщика, который вынужден держать в руках судьбы несчастных девушек, большей части из которых просто не повезло в жизни? Нет. Как и дрессировать Ло, следя, чтобы она в ответ не вцепилась в горло. Закулисье блядюшника такая себе работенка. Но он будет это делать, чтобы плоды внезапной авантюры не упали на голову бетонной могильной плитой.

+1

13

Напряжение отдается ритмичным биением сердца по венам и клеткам. До боли сведенные лопатки и выпрямленная спина как символ того, насколько каждый мускул готов сорваться в любой момент, пусть старается сохранять на лице привычное равнодушное выражение с легким флером скуки в том, как руки плавными опытными движениями скрещиваются на груди. Ло слишком сосредоточенно вглядывается в лица девочек, точно на любом из них в любой момент может появиться неоново мерцающая надпись "предательница" и совсем не смотрит на Флетчера, даже когда тот просит подать ему пепельницу и хлопает по сидению дивана рядом с собой. Так подзывают к себе собаку, показывая немного барской милости, мол, иди сюда, чтобы я мог почесать тебе пузико, но смотри не потеряй над собой контроль, потому что иначе мигом пойдешь прочь. Адамс лишь покорно садится рядом, придерживая пепельницу перед ним, и продолжает наблюдать. Да, методы нового руководства должны быть весьма занимательны, но у нее чуть больше личных мотивов по отношению к той, кто посмел пойти против всех них. Кто поставил жизни остальных девочек под угрозу. С руководством так или иначе найдет общий язык: у нее другого выбора просто нет, если хочет и дальше приносить хоть какую-то пользу в чужие и без того раздробленные жизни.
Флетчер ставит все точки на i. Прессует, давит авторитетом и угрозами, и они смотрят на нее: множество пар глаз, ищущих то ли спасения, то ли защиты, то ли ответов. У нее нет ничего из этого, но есть жадное желание разобраться с источником проблем: для себя в большей мере, чем ради доказательства песьей верности новому руководству. Вот только сколько в такой верности страха, а сколько расчета? Девочки продолжают смотреть, отрывая взгляд лишь когда Дженни называет имя Тейлор. Ло чуть сильнее щурит глаза, всматриваясь в глаза той, кто только что сдал подругу: ее больше волнует то, почему она не сказала ничего раньше. Глупый, глупый ребенок. Но едва ли глупее Тейлор. По крайней мере ей хватает ума не спорить с Томасом, когда тот хватает девушку за лицо и нависает над ней подобно коршуну. Более жестокая, темная часть Лоррейн, пожалуй, проголосовала бы за то, чтобы и этой дурочке досталось на пару с подружкой, решивший откусить больше, чем сможет проглотить, но суть опеки не в излишней жестокости, но в терпении.
Дженни отчаянно трясется от страха, когда от нее отстают и позволяют выйти. Малышка Китти — невинное создание — взглядом просит уйти за ней, и Ло кивает в ответ: пусть лучше за перепуганной идиоткой присмотрят, а остальное ей перескажут девочки. Медленно облизывается, словно под плотным слоем матовой красной помады внезапно пересохли губы, и плавно встает, принимая приказ [ или просто занимая прочно насиженное место в разворачивающейся драме]. Тейлор испуганно причитает. Ничему они так и не могут научиться. Н и ч е м у.
— Мари, принеси, пожалуйста, шкатулку из моей комнаты. Ты знаешь какую, — короткий взгляд на исполнительцу приказа, которая тут же слишком поспешно кивает и убегает по коридору, звонко стуча по паркету каблучками и едва не спотыкаясь по пути. Девочки замирают, сжимаются в стайку, как насмерть замерзшие птички, и будто бы отталкивают от себя провинившегося птенца, пусть даже физически не касаются ее: это ощущается по общему настрою коллектива.
— Я разочарована в тебе, Тейлор, — с леденящим осуждением говорит и забирает из рук Флетчера почти истлевшую сигарету властным и беспрекословным движением, чуть склоняет голову набок и смотрит на виновницу, медленно приближаясь к ней, а после резко хватая за подбородок, не стесняясь впиться ногтями в ухоженную кожу. Даже наоборот: стремясь нанести ей как можно больше ущерба. Есть наказания более ощутимые, чем смерть. — Ты не просто предала меня: ты поставила жизнь каждой девочки, живущей здесь, под угрозу, и это неприемлемо, — поджимает зубы в немой холодной злобе и вдавливает окурок в лицо тут же начавшей голосить девчонке, дергающейся в ее руках, на что Ло лишь бьет ее коленом под дых, а когда та сгибается, прижимает окурок в новое место. И еще. И еще. Пока от того не остается ничего, что могло бы нанести вред. Только этого мало. Она снова бьет ее: носком туфли по коленям, пока Тейлор не падает на них, рыдая, и Адамс медленно присаживается рядом с ней, бережно хватая за подбородок и неодобрительно цокая. Так любящая мать смотрит на раны ребенка, полученные в драке. Тейлор дергается, но получает оплеуху.
— Сиди смирно, пока я не позвала Дилана. И хватит ныть. Ты знала, что так будет, — жестко обрывает усиливающиеся рыдания и смотрит поверх головы девчонки. — Милли, Эстер, подержите ее. Живо, — никто не сопротивляется, но смотрят с паникой, когда в коридоре снова раздаются спешные шаги Мари, возвращающейся со своей крайне важной ношей. Они держат крепко, потому что знают, что иначе достанется и им. Тейлор рыдает и причитает все громче, но Ло словно совсем перестает это слышать, кивком позволяя Мари вернуться к другим и следом открывая скромную деревянную шкатулку, где хранит старый бритвенный набор. Ее первый хозяин любил, когда его брили по старинке. Ло была хороша в этом. Хозяина того больше нет, а набор остался.
Клинковая бритва открывается с легким щелчком. Тейлор начинает мотать головой. — Мари, держи голову, — распоряжается и, когда девушка хватает Тейлор за голову, жмет на нижнечелюстной сустав, чтобы та открыла рот достаточно для лезвия. Острозаточенный металл легко режет мягкие ткани щеки, пока девчонка орет, три других держат, а Ло аккуратно продляет улыбку в обе стороны. Пальцы заливает кровь, и когда все заканчивается, она даже не пытается их вытереть, но бережно вытирает лезвие подолом юбки, убирая бритву обратно в шкатулку и только тогда вставая.
— Дайте ей полотенце, что ли. И так отмывать тут все из-за нее, — небрежно бросает девочкам Лоррейн, и руки ее не трясутся, а спина уже не настолько сильно напряжена. Она отдает шкатулку Мари, прося ту отнести ее на место, и встает напротив Флетчера. — Я бы рекомендовала ее убить, но это уже на Ваше усмотрение. Однако выгнать все же стоит: от нее теперь будет мало толку, — спокойно оборачивается, несколько секунд наблюдая за тем, как Тейлор зажимает кровоточащее лицо руками, явно находясь на грани обморока. — Не угостите сигареткой? Не хочу идти за своими.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

14

Возможно у Ло есть английские корни, потому что улыбку челси Флетчер часто встречал на улицах Лондона и пару раз видел, как ее вырезают, заставляя жертву самостоятельно разрывать ткани сильнее, пока она рефлекторно открывает рот от боли как рыба. Бритва - неплохой выбор, потому что он наблюдал, как это делают кредиткой, и вместо гладкого пореза остается рваное месиво.
Когда Ло забирает из рук сигарету, Том отпускает ее с вопросом и раздражением.
Когда девушка падает на ковер, хватаясь за рану, он резко встает со своего места. Ло уже рядом с ним, и она дрожит. Он не уверен от чего именно - нервов или удовольствия. Не ожидал, что она бросится на девчонку с ножом. Брови почти сошлись в одну жесткую черту на хмуром лице. Полный пиздец.

- Рекомендуешь? Ну так режь до конца, - шипит он ей в лицо, схватив за плечо и подтянув к себе. - Покуришь, когда уберешься здесь, - он кивает на кровь, медленно впитывающуюся в ковролин. Ковролин, сука. Блядский ремонт стоил дорого. - Успокой свой курятник, убедись, что утром тут будет чисто. И не вздумай выйти отсюда раньше меня.

Ничего еще не кончено. Все только началось. Флетчер подходит с изуродованной девчонке, отогнав рукой от нее остальных, и поднимает ее на ноги. Она вскрикивает, как подбитая птица, и прижимает к лицу только что поданное полотенце. Оно быстро становится алым.

Когда они оказываются в кабинете, она забивается в угол возле дивана, подгребая под себя ноги, и все так же плачет и плачет, лелея свою рану. Ее рыдания вгрызаются в мозг, и Флетчер очень ясно понимает, что ему жаль ее. И что он ничего не может сделать. Он открывает книгу и достает тот самый пакет, который нашел вначале. Стоит попробовать на мизинец, как сразу ясно - это очень дорогой кокаин и точно оставлен под хороший повод. Не то чтобы Флетчер большой эксперт в наркоте, но отличить игрушку элиты от дешевого разбавленного до меловой пыли дерьма он может. От этого прихватит так, что морда занемеет. И это очень кстати. Когда здесь появятся наркотики, они будут куда хуже. Будет ли кокс? У нее он будет прямо сейчас. Опустившись возле нее на корточки, он отдает пакет девчонке, и она ловит его сбитыми тремором пальцами.

- Ты же знаешь что это? - она точно знает. Уверяет, что ничего не расскажет, больше не ошибется. Слишком поздно. В ней и мольба, и отчаяние и жуткое иррациональное смирение, от которого становится тошно и пусто. Она не может много говорить, потому что порезы начинают расползаться. Поэтому молча роняет слезы, зажимая полотенцем углы рта. Она знает, что ей придётся умереть. Прямо со своей новой улыбкой на лице. - Тебя подлечат, а потом мы решим что с тобой делать. Ясно?

Быть с ней ласковым еще хуже, чем достать пистолет и продырявить голову прямо здесь. Возможно, у нее начинается стокгольмский синдром, ведь когда она сжимает дрожащей рукой пакет,  в измученных глазах светится чуть ли не благодарность. Первый раз за долгое время отрывает тряпку от лица и падает в протянутый кокаин как в спасение. Тому немного жаль, что шанс словить передозировку у нее низкий. По крайней мере, она перестала выть, и лишь тихо скулила, как побитая собака.

Он достает телефон и медлит, палец висит над нужным контактом, у которого нет имени. Номер остался болтаться в чате телеграмма неподписанным. На миг в голову Томаса лезет абсолютно безумная мысль вывезти ее в другой штат, дать денег и отпустить в надежде, что она исчезнет навсегда. Но в голове всплывает ее портрет в новостях местного канала. Флетчер опускает палец на цифры, кладет ладонь на дверную ручку и выходит в коридор. Разговор короткий, такие люди не задают много вопросов. Когда он возвращается, девчонка почти в отключке. Ее полуприкрытые глаза остановились в одной точке, бледное лицо потеряло краски. Том убирает вещи со стола в сейф и закрывает дверь на ключ.

Еще через пять минут он находит Ло и спрашивает взглядом, все ли в порядке. Только тогда протягивает сигарету. Чистильщик скоро будет.

- Нельзя просто выгнать того, кому нечего терять, - они курят в полумраке коридора. - Знаешь сколько стоит труп? Ты его оплатишь, раз не уследила заранее. Не плоди трупы, Ло.



Сегодня они познакомились по-настоящему, скинув маски. Стоит ли ему отобрать ее бритву? С этой мыслью Том проводит пальцами по гладкому подбородку, щетина ему никогда не нравилась. Нет, бритву как раз стоит оставить, и уйти в тень. Жестокость среди женщин вставала ему поперек горла, как и бабские потасовки. Она лупила ту девку от души, примерно с той же щедростью, с которой улыбалась. Да, наладить здесь дела, срубить бабки и валить. Он не планировал превращать жизнь в склад мертвых шлюх.


Том протягивает ей листок с тем самым номером.
- Здесь будет клуб. И наркота, - произносит он, когда ее пальцы касаются края бумаги и не сразу выпускает из рук, хоть и чувствует что она тянет лист к себе. - В случае чего звони сюда. Я не буду убирать за тобой каждый раз.

Втыкает окурок в пепельницу на подоконнике и на миг замирает, вспомнив жженые точки на руках девушки и вырезанную улыбку. Держит окурок дольше, чем нужно, и, отпустив, обхватывает запястье Ло и поднимает руку, разглядывая предплечье в поисках ответов.
- Там, - проговаривать вслух лишнее. - Это из личного опыта или подсмотрела у кого?

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-07-05 16:23:10)

+1

15

Ей совершенно не жаль, пусть даже Флетчер и шипит на нее, точно разъяренный кот, вот-вот готовый вцепиться в лицо когтями, и хватает за плечо. Ло подается его движению, даже не пытаясь сопротивляться, и смотрит смотрит, практически умиротворенно, медленно моргая, отчего пушистые накладные ресницы порхают, как крылья бабочки-однодневки. Ей не жаль ни ковра, о котором так печется новый хозяин, ни уж тем более ей не жаль эту истекающую кровью суку, ноющую и скулящую от боли. Она бы поступила так снова, и снова, и снова, потому что помнит испуганный взгляд малышки Китти, разодранную руку Милли, надышавшихся угарным газом перепуганных девочек в одном нижнем белье на тротуаре под маслянистыми взглядами продажных копов. Все имеет свою цену. Особенно предательство.
— Порежу до конца, если будут такие распоряжения, мистер Флетчер, — флегматично произносит, смотря ему в глаза без страха. Быстрая смерть — это подарок, а Тейлор не заслужила подарков. Она заслужила долгой, мучительной агонии и заполняющей глотку крови, от вкуса которой хочется блевать. Но у нового босса явно другие взгляды и планы: утаскивает дрянную продажную потаскуху с собой, оставляя ее разбираться с бардаком. Что ж. Ей не привыкать. Медленно облизывает губы: все-таки хочется закурить, а он тут устроил дурацкую драму из-за одной никчемной шлюхи, которую все равно нельзя было держать при себе. Если грозит медленная или быстрая смерть, так зачем мелочиться.
— Надеюсь, мне нужно будет повторяться, да? Тейлор подвергла опасности всех вас, а это недопустимо, — медленно поворачивается к остальным девочкам, окидывая их, судорожно и быстро кивающих, точно дешевые китайские болванчики на приборной панели в дешевом такси, ледяным взглядом. Кровь неприятно стягивает кожу на руках. — Чего стоите? Уберитесь здесь. Слышали же новое руководство: к утру должно быть чисто, — говорит обманчиво спокойно, но все тут же подрываются на месте, чтобы начать избавляться от крови, пока та не засохла. С этой хренью лучше разбираться, когда она свежая. С любой хренью в принципе лучше разбираться по свежести, по ее опыту.
Отходит в сторону, чтобы оставить место остальным. Вытирать с ковра чужую кровь тоже часть обучения. Попытка через ощущения и металлический соленый запах, застревающий в носу, напомнить о том, что случается, если начинаешь забывать про существующие правила. Если задумываешь предательство. Иногда приходится идти на крайние меры ради защиты своих: очередная кровь на руках, засыхающая стягивающей кожу пленочкой, лишь подтверждает ее решимость.
Ло так и стоит в коридоре, никуда не уходя, как и приказал новый хозяин. Очередной хозяин. Очередные приказы. Принципиально ничего нового, разве что Флетчер ей недоволен, кажется, значит, это может отразиться на их взаимоотношениях или ее положении. Вот только ей все еще не жаль, и она смотрит на него без вины во взгляде, когда мужчина выходит к ней и подает сигарету. Адамс с благодарностью кивает и закуривает. Да, вот чего ей не хватало.
— Я рекомендовала убить, а не выгонять, — тихо, но решительно, поправляет его слова. Окровавленные пальцы оставляют следы на белой папиросной бумаге. — И я заплачу столько, сколько скажете, мистер Флетчер, и чем скажете, но я не стану извиняться за то, что сделала. Тейлор заслужила этого. Она не просто продала нас. Она чуть не убила нас. Такое не прощают, — в голосе среди привычной ленивой хрипотцы проскальзывают жесткие хищные нотки, и Ло затягивается чуть сильнее, выпуская дым через ноздри. Руки ее спокойны, но что-то внутри продолжает мелко вибрировать от ярости и ощущения того, как легко лезвие входит в плоть, стоит прорезать кожный покров.
Флетчер протягивает ей листок, но не отпускает сразу, когда она хватает его. Лоррейн смотрит внимательно, чутко, понимая, что сейчас будет сделан какой-то особенно важный акцент. И что, судя по всему, свою должность она пока не потеряла. Даже если это всего лишь до того момента, как ей найдут замену, все равно лучше, чем ничего. — Я в состоянии убирать за собой сама. Просто скажите, каким образом мне стоит решать проблемы и насколько далеко позволено заходить, — пожимает плечами, все же забирая из его рук импровизированную визитку, но продолжая просто ее держать. Продолжает курить, наблюдая за новым боссом, точно пытаясь разгадать, что у него за головоломка спрятана внутри. Как ее решить? А затем покорно позволяет взять себя за руку, позволяет рассматривать себя, пусть и не совсем понимает, зачем это ему.
— Мой первый хозяин любил бритвы. А еще он любил наказывать провинившихся девочек. Иногда резал сильно, иногда не очень. В зависимости от настроения, проступка и того, кому собирался их продать после. Это был дешевый бордель, где работали те, кто не был не нужен никому. Никто не искал их. После их выкупали владельцы подпольных порно-студий, снимающих снаф-видео и прочие извращения для даркнета. Но иногда попадались и богачи, которым хотелось зайти за границы дозволенного. Девчонок накачивали опиатами, они едва ли что понимали, а после продажи их никто не видел, — она говорит отстраненно, словно это было не с ней. Словно не ее, как личную собачонку, Мейс таскал за собой, потому что ему больно "нравилась мордашка", пока она боялась лишний раз спросить о том, так что на самом деле делали с теми девочками. — Я наблюдала за тем, как он наказывал их. Иногда делала это за него. Потом его убили в какой-то разборке, а я перешла к другому хозяину. Но навыки пригодились. Пригодятся ли они и Вам, мистер, Флетчер, Вы мне скажите, — томно улыбается, делая последнюю затяжку, когда от сигареты остается практически один фильтр.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

16

Она рассказывает эти сказки на ночь своим шлюхам? После них легко приснится кошмар. Томас мог бы испытать мимолетный укол жалости, но для этого слишком поздно. Жалеть бессердечную суку с выжженной душой будет только полный идиот, потому что она никого не пожалеет. Поэтому жалости Том не чувствует, хоть и осознает, что жизнь Ло - полный чертей и сгубленных судеб ад, на пепелище которого она выстроила свою шаткое положение. Он запоминает все, что она сказала и испытывает слабое уважение за стойкость, с которой она выползла из личного чистилища. Когда она заканчивает историю, Том отпускает ее руку, тянется к ее лицу и, схватив за скулы, проводит большим пальцам линию от угла рта к уху. Там, где после надреза заживает неровный рубец. Но у Ло здесь лишь гладкая кожа, и когда палец повторяет касание на левой стороне, там тоже ничего нет. Да, ни следа.

- А ты видимо хорошо себя вела. И хитро там устроилась, - заключает он, держа ее лицо почти нежно. - Но не забывайся. Не указывай мне, что и кому говорить.

Рука сильней сжимает скулы, тяжелый взгляд встречает ее мягким из-под ресниц. Он в курсе, что ей, как всегда, есть что ответить и  ставит большой палец поперек ее губ, прижимая их, прежде чем Ло успеет открыть рот и выдавить хоть звук. Единственное движение головы Флетчера выражает короткое «нет». Что бы она даже не думала говорить. И нахуй отучилась пререкаться. Последнее слово за ним и точка. Еще один продолжительный взгляд, и Том убирает руку. Он все думал, как яркое прошлое не научило ее правилам. «Я рекомендовала убить, а не выгонять», говорила она, словно действительно позволила кому-то выбирать. Говорила про какие-то извинения. Флетчер выслушав ее пронзительную историю, понял - все наоборот. Новое положение подразвязало ей язык и притупило чувство страха.

- Мне не нужны твои оправдания и тем более не нужны извинения. Толку с них? - с кратким смешком становится серьезным, задумчиво растирая между пальцами красноту ее помады. - Мне нужно, что бы нам не приходилось оставлять следы из мертвых шлюх, - цепляется глазами за стрелки часов прежде чем убрать руку в карман. Внутри замирает легкое беспокойство. Время должно подойти. Быстрым шагом по коридору к ним идет одна из девок. «Там приехали.» Двое.
- Веди их сюда, - кивает он Ло, пусть запомнят ее сразу. - Я проверю девчонку.

Рука в кармане нашаривает ключ. Хотел бы Том, чтобы ключ исчез, испарился и никто так и не смог открыть дверь, за которой прямо сейчас дожидалась казни Тейлор. Он находит ее спящей в том же темном углу. По крайней мере, Флетчеру нравится называть это «спать», хотя на самом деле она отключилась от слабости и шока. Все также прижимая окровавленную тряпку.
Он смотрит в ее изможденное изуродованное лицо и слышит звук шагов. Двое, непримечательные лица, простая одежда. Такой человек легко может жить по соседству, и никто в жизни не догадается, чем он промышляет по ночам.

- Ее не должны опознать, - говорит Томас, когда один из них приподнимает полотенце на ее лице. Сто процентов за свою карьеру Тейлор попадала в участок и оставила там пальчики. Ее зрачки вяло преследуют чужие силуэты.
- Чтобы опознать, ее должны найти. Это клиент ее так? - пара отморозков готовы упаковать всех, думая, что девушку испортил посетитель. Флетчер отвечает короткое «нет», но позже нехотя поясняет ситуацию. И старается не думать, что с ней сделают, прежде чем убить. Перед поездкой ее угощают транквилизатором. Если повезет, она больше никогда не проснется.


После они немного спорят. Парни припарковали машину прямо на входе, потому что на дворе глубокая ночь и дел на пять минут в салон девку посадить. Флетчер настаивает, чтобы они перегнали машину, объехав здание, и сделали все максимально аккуратно.
- Мы больше шума наделаем, пока тачку загонять будем, - здоровяк достает сигареты и хлопает по карманам в поисках зажигалки. Из-под темного рукава блестят дорогие часы.
- Так постарайтесь по-тихому, -  ровно отвечает Флетчер и протягивает свою.

Он выходит в коридор и ловит Ло за локоть, пока типы копаются в кабинете.

- Проверь, чтобы через парадный не вышли. Они подгонят машину со двора, сориентируй их, - он стоял у стены, сложив руки на груди и глядя через дверной проем. Один из парней заметил склад бутылок на полке и, блять, спросил выпить. Флетчер, помедлив, махнул ему рукой типа «валяй». И Ло кивнул «налей», надеясь, что она додумается не трогать то, что нравится ему. Легко подтолкнул ее рукой под поясницу.

Когда все заканчивается, угол возле дивана кажется странно пустым. Томас поправляет тронутую бутылку, сдвигая на сантиметр и поворачивая этикеткой лицом. Будто никого здесь кроме него сегодня не было. Берет в руку виски, заливает стакан на половину и выпивает залпом, абсолютно не чувствуя вкус. Восприятие забито мыслями, они разрывают череп, они не дадут сегодня уснуть. Эталонный первый день на работе.

Ставит со стуком стакан на стол, тяжело выдыхает, оборачивается и видит Ло. Все? Скажи, что все.

+1

17

Интересно, а ему нравится ее мордашка? Когда отпускает руку, то хватает лицо. Ведет пальцем от уголка рта к уху, словно примеряется, вспоминая, как немногим раньше уже она вела бритвой по такой же траектории. Ло не шевелится, едва ли боясь того, что Флетчер что-то сделает, хоть и не может абсолютно верить в то, что он ничего ей не сделает. В конце концов, какой бы властью она не обладала, его власть больше. В конце концов она тоже в некотором роде расходный материал, от которого не так и сложно избавиться: если знать, что делать, то и человеческий труп не является нерешаемой проблемой. Смотрит на него спокойно, ловя взгляд глазами и цепляясь за него, точно в глубине зрачков можно просчитать готовность к удару, чтобы попробовать подготовиться к боли. Но боли нет. Лишь небольшой дискомфорт от того, как мужские пальцы сжимают скулы. Расставляет акценты, тычет носом, точно нашкодившего котенка. Ей хочется прикусить палец, которым затыкает ей рот, пачкаясь в маслянистой текстуре помады, но в итоге прикусывает себе язык. И молчит. Этого он хочет от нее в итоге? Повиновения и большего молчания? А и, конечно же, никаких мертвых шлюх. Только нелетальные методики устрашения и наказания.
— Я все поняла, мистер Флетчер, — кротко и покорно, с чуть более сильной хрипотцой, чем обычно. Ее должность слишком хороша, чтобы рисковать ею так просто из-за какой-то глупой гордости. Последнюю стоит оставить для нового хозяина: вот уж у кого ее хоть отбавляй. Однако это все лучше, чем чокнутый Мейс или последний владелец, любящий постоянно ошиваться под ногами. Если повезет, процесс притирки с новым руководством пройдет как можно быстрее, вследствие чего у нового руководства будет меньше поводов контролировать процесс, находясь напрямую в борделе, а пока дела будут идти гладко и тихо, так и к ней никаких вопросов не возникнет. И к девочкам заодно.
На одну из них как раз смотрит, когда та отчитывается о прибытии чистильщиков, заполошно переводя взгляд с нее на Флетчера, точно не совсем уверенная, кому конкретно из них двоих стоит отчитываться. Да, бедные шлюхи, кажется, несколько запутались в том, как теперь обстоят дела в их небольшой семье — стоит им позже все напомнить. Но пока босс отправляет ее встречать гостей, и Ло, даже не мечтая уже в ближайшее время отмыть руки, просто прячет их, скрещивая на груди, когда ловит у входа двоих не особо воспитанных мужчин, тут же исследующих взглядом ее обтянутую тканью фигуру, а после пялящихся на оголенную спину /на ощущение чужих взглядов на обнаженной коже давно натаскана, как охотничья собака на запах крови/. Но ничего не говорит — только сильнее расправляет лопатки, ведя за собой их ночных незапланированных гостей к кабинету, где их ожидает босс. Замирает рядом, ожидая новых распоряжений: сейчас парадом командует не она, а значит, нечего и пытаться перехватывать инициативу. Разве что позволяет себе окатывать чистильщиков ледяным неприступным взглядом, едва один из них пытается задуматься о том, чтобы протянуть руку и ухватить ее за что-нибудь. С такими типами лучше сразу расставлять границы дозволенного.
Иронично, что одно из распоряжений — налить выпить этим самым парням, но Лоррейн сегодня послушная девочка. Выбирает самый дешевый виски, щедро плещет его в стакан и подает со всей той же ледяной учтивостью, из-за которого лицо замирает в нейтрально-предупреждающем выражении. Они смотрят на кровь на ее руках, вспоминают объяснения босса касательно изрезанной шлюхи и невольно напрягаются. Кажется, составляют в голове логическую цепочку Она следит за тем, чтобы эти два остолопа ничего не натворили: не наделали лишнего шума, не упустили и без того накаченную всякой дрянью, не создали проблем и еще пара сотен не. Они с ней больше не спорят — только грузят Тейлор в багажник. Ло бросает на окровавленное лицо бывшей подчиненной тепло-разочарованный взгляд в последний раз перед тем, как крышка закрывается. Когда-то так же смотрела на то, как клиенты Мейса увозят провинившихся девочек. Быть может, однажды такой провинившейся девочкой станет и она. От судьбы так или иначе не убежишь.
Убедившись, что чистильщики выезжают со двора без происшествий и сбитых дорожных знаков, возвращается в бордель и сразу направляется в кабинет, тихо проходя внутрь. Флетчер стоит возле стола и выглядит устало. Вечер и правда выдался насыщенный. Она подходит ближе медленно, стараясь не стучать громко каблуками, берет его стакан, который тот только что поставил на стол, и подливает туда виски — на этот раз дорого и качественного, а после подает мужчине, оставаясь стоять близко, как если бы в принципе не могла понять концепт личного пространства. — Они уехали, мистер Флетчер. Со двора. Больше никаких мертвых шлюх, — звучит как обещание; говорит тихо и практически интимно, заводя за спину окровавленные руки с зудящими пальцами: кровь засыхает на коже, отваливаясь корками. — К утру ничего не будет напоминать о произошедшем, — пара медленных взмахов ресницами, пока смотрит на мужчину исподлобья, а после делает шаг назад, отступая. — Будут еще какие-нибудь распоряжения, мистер Флетчер?
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1

18

Впервые Тому нравятся ее слова от буквы до буквы. В контексте вечера это хорошие новости. Он с удовольствием ей верит, думая, что со временем получится перекинуть на нее больше, оставив себе лишь тяжелые размышления, стоит им испортить зал бильярдным столом или нет. Голос тоже нравится. Наконец без этого блядского вызова, он так за день от него устал. Не меньше, чем от остального. Почему бы им вдвоем не сделать вид, что она такая и есть, пусть теперь известно, как она развлекается, держа бритву в пальцах.

Есть ли у него распоряжения. Слово-то какое. Сколько в нем слогов? Десять? На глаз прикинуть не удается. Нет, хватит с него сложных вещей. Хочется чего-то просто. Например выпить. И что-нибудь еще.
Место для простого удовольствия подходящее. Компания - тоже.

Ло отходит назад, внутри замирает чувство незавершенности. День кончится на мертвой шлюхе, которую он когда-то выбрал сам, пусть и для прогулки до треклятого номера, где Джесси сломали нос, а ему - часть гордости. Воды утекло прилично, но Том не чувствует Ло как полноценную собственность. Это легко исправить. Остатки налички, которую он отдал двум мордоворотам, еще не остыли в кармане. Забыл, светло на улице или нет, здесь всегда темно. Отчасти потому что Ло не блекнет под утро и выглядит такой же, какой он нашел ее пару часов назад. Вечная праздная ночь.

- Хорошо, - Флетчер одним махом заливает в себя алкоголь и, отставив в сторону пустой стакан, поднимается по ней поплывшим взглядом.

Она знает, о чем этот взгляд. Особенно сегодня. Близость чужого тела пронзительнее, когда ты только что прошел через пиздец. Единственная дилемма, на которую способен Флетчер - надавить ей ладонью на голову, заставив опуститься на колени, или дури внутри на что-то побольше. Дури столько, что плавит изнутри, оседая тяжелым дыханием.

- Покажи руки, - ржавые разводы закрыли ожоги на ее ладонях.

Эти ладони скоро упрутся в стол. Ло пахнет смертью и бешеным желанием жить, выкарабкаться и быть выше той, кем она является на самом деле. Лицо ей это позволит. Странный шик, будто она вывалилась из прошлого, чтобы упасть в блядюшнике и истлеть со временем. Такой шик ему даже близок, и не слети она в канаву проституции, глядишь и поговорили бы. Только они здесь не для фальшивой романтики, поэтому рука прогнет ее в пояснице, а другая заберет в кулак длинные темные волосы, оттягивая назад.

Перед тем, как впечатать ее щекой в столешницу и задрать платье, в голову лезет первая встреча, когда она указывала ему место и дымила в лицо. Флетчер мрачно ухмыляется, но ничего не говорит и не припоминает. Здесь дело не в мести.

Оценив вид, он медлит и лезет в карман. То, что она ему даст, они давно выяснили. Как и ее цену. Ладно, может и в мести тоже.

- Я не вынимаю деньги из собственного бизнеса, - он наклоняется к ней и бьет ладонью по столу перед ее глазами, оставляя три мятые сотни. - Но у меня скидка.


Позже Флетчер выйдет отсюда, на ходу заправляя рубашку. Перешагнет через застиранную кровь на новом ковре, пройдет через холл, отметив, что Дилан кемарит в углу. Остановится и громко топнет ногой: глаза верзилы мигом разлепились, а зрачки задвигались в поисках источника звука. Хуй с ним, пусть дрыхнет.

Где его брат?


Пол пьян, спит уронив голову на барную стойку в темном зале, из иллюминации только тусклая подсветка. Интересно, он заметит что здесь стало одной девкой меньше? Вряд ли. Том бросает его там, вываливаясь в рассвет один. Он смог убедить себя, что все останется за порогом, как и человек, которым он становился, перешагивая этот порог в другую сторону. Ехать домой на удивление легко.

+1

19

С ней бывало такое не раз и не два. Власть развращает, дает определенные привилегии. Один брат развлекается в общем зале со множеством девочек, порхающих вокруг него жизнерадостными, любвеобильными нимфами. Второй брат смотрит на нее так пристально и вдумчиво похожим на пьяный взглядом, что нет необходимости раздумывать — все и без того лежит на поверхности, словно рыба с развороченными внутренностями на жарком берегу. Так или иначе окончание едино [ единожды шлюха — шлюха навечно ]. Ло медленно моргает, отвечая на решительный взгляд нового босса, тоже вознамерившегося проверить собственный товар в действии. Или это все еще о мести за гордость? Или это все же больше о власти? Последний аккорд в жестокой сонате, посвященной расстановке новых сил в борделе. На самом деле, оно не так и важно: оба знают, что она не откажет — ее полномочия в ближайшее время вряд ли станут обширнее его, а потому Лоррейн по-прежнему остается послушной девочкой. Хорошим девочкам же карма выдает бонусы, не так ли?
Она показывает руки, как того просит Флетчер: и зачем они только ему? Все так же покрыты струпьями засохшей крови поверх не до конца сошедших постожоговых пятен. Ничего не изменилось за то время, пока сопровождала чистильщиков: даже не успела помыть руки — хотя бы для вида. Но ему на это явно плевать — подталкивает в сторону стола, нагибая под ним, как податливую пластилиновую куклу. Ему позволительно. Ло пошире расставляет ноги, прогибаясь призывно в пояснице до того, как на нее ляжет тяжесть мужской ладони. Даже не вздрагивает, когда кожи под юбкой касаются руки, едва задирается платье. Упирается ладонями в столешницу, и голову неудобно запрокидывать назад, пока ту тянут за волосы, но прикрывает глаза и тихо стонет: не громко и показушно, а интимно, с придыханием, подстраиваясь бедрами под задаваемый Флетчером ритм, принимая участие в процессе. Рядом на столешнице лежат мятые купюры — манифест бизнес-принципам. Не все ее хозяева были столь щепетильны. Острые ноготки чуть царапают дерево, на котором лежит. Кровь забивается под ногти и кутикулу — практически обидно: совсем недавно сделала маникюр. Ее тело давно привыкло действовать в такие моменты отдельно от разума, точно непроизвольный защитный механизм психики: если абстрагироваться, все словно и не с тобой происходит. Словно ты все еще личность, а не кусок мяса, брошенный на ужин очередному хищнику.
Флетчер хорош хотя бы тем, что не требует эмоциональной отдачи, больше сосредоточенный на чистой физиологии, как если бы стремился исключительно избавиться от стресса, пережитого в последние часы, и эта позиция ей намного ближе позиции клиентов, любящих поговорить, точно приходят не к проститутке, а к психотерапевту. Правда, обольщаться касательно своего нового босса не стремится: он без тени сомнений подсунет ее под нужного важного клиента, если в этом будет хоть какая-то выгода для его планов. Тот факт, что она занимает должность управляющей только завышает ценник за час.
Все заканчивается так же по-деловому, как начинается: молчаливо, даже отстраненно. Ло приводит себя в порядок, одергивает платье, взбивает пальцами волосы, плавно разминая шею, уставшую от неудобности позы. Томас уходит быстро, даже одеваясь на ходу. Видимо, распоряжений пока что не будет — тем проще. Она аккуратно расправляет купюры и забирает с собой, прежде чем выйти из кабинета и пойти уже, наконец, принять душ: деньги не пахнут, а проституткам не положена гордость. К этому тоже давно привыкла.
[LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 33 y.o.
profession: администратор в борделе[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
killing is sex
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » some days it’s burning bright


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно