полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » find the right words


find the right words

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/KMd0B1a.gif

https://i.imgur.com/98o2OYx.gif

Jonathan Greene

&

Anita Taylor

май 2019. Сан-Франциско.

за грубостью зачастую скрывается ранимость.

[LZ1]ДЖОНАТАН ГРИН, 35 y.o.
profession: капитан в авиакомании Southwest Airlines
unrequited: elen[/LZ1][NIC]Jonathan Greene[/NIC][STA]серый странник поднебесья[/STA][AVA]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/AVA][SGN]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/SGN]

+2

2

Тошнило уже не первое утро – Аните не нравилось ощущение внутри, она не была готова к тому, что еще одно живое существо будет высасывать из нее все соки, чтобы расти самому. В глупых журналах про женщин писали все совсем иначе: вы будете прекрасны, как никогда, вы будете сиять, ваша кожа будет светиться изнутри. Пока ни одного положительного эффекта не наблюдалось, кроме постоянной тошноты и тянущей боли в пояснице. С каждым днем девушка все больше убеждалась в том, что ее опрометчивое решение оставить ребенка было самой большой ошибкой в ее жизни. О чем она думала, сидя в ванной комнате на полу, разглядывая едва заметную вторую полоску на тесте? Что ее пущенная под откос жизнь может принести что-то хорошее? Что у нее будет шанс начать жизнь заново с новым маленьким человеком? Не зря говорят, что дети во многом повторяют судьбу родителей, хотят они этого или нет. Модель семьи закладывается, и от привычного сценария никуда не деться. Сколько раз Ани смотрела на свою мать, не окончившую даже школу потому, что хотела получить семью как в рекламном буклете. Молодая красивая мать, куча малышей, белые заборчики, ровный газон и любящий муж. Только в 16 лет представления о реальности немного искажены розовыми очками, и жизнь оказывается куда более неприятной и циничной сукой, чем ты думала раньше. Почему-то после первого ребенка отец не обрадовался второму, денег отчаянно не хватало. Вместо цветущей домохозяйки мать превратилась в издерганную женщину, вынужденную ютиться со всем своим выводком в трейлере, куда муж возвращался только перед сном, пахнущий пивом. Он давно уже не походил на того красавца, каким был еще несколько лет назад. Мечты о колледже отошли на второй план, а зарабатывать деньги нужно было здесь и сейчас. Девчонки из трейлерного парка часто говорили Аните, что ей повезло – такая роскошь как папаша была далеко не у всех. Большинство детей вокруг вряд ли знало, кто из приятелей их мамаш их биологические отцы, а наш с нами даже жил. Ага, жил. В прошедшем времени. В какой-то момент Саймон Тейлор решил, что он слишком хорош для орды малышей и вечно беременной жены, и исчез в неизвестном направлении. От него приходили какие-то чеки с парой десятков долларов, и этого должно было хватить на пятерых детей и еще одного на подходе. Аните было девять, когда отец сбежал, и она помнила то ощущение безнадеги, что мелькало в глазах ее матери, когда она осматривала пришедшие счета. Платить за еду, за свет, за место в парке, за трейлер – все это были непомерные расходы. Ладно, вещи можно брать в церковной лавке, продуктовые купоны давали как малоимущим, но это с трудом можно было назвать нормальной жизнью. Девочка тогда поклялась, что ни за что не останется в такой ситуации, как ее мать, что обязательно будет думать головой, что ее дети уж точно не будут одеваться в церкви. Прошло не так много времени, и сценарий повторяется точь-в-точь: одинокая женщина в положении, сбежавший отец ребенка и полная безнадега. Разве что, спиногрызов, рожденных до этого нет, но утешение это откровенно слабое. Хотя бы такое есть, и то хорошо.

Мистер Джефферсон не знал о том, что одна из его официанток беременна, да и вряд ли его такие перспективы обрадовали. Его придорожное кафе не особенно прибыльное, а часто меняющийся штат был той еще головной болью. Анита же со своими обязанностями справлялась, не жаловалась на сверхурочные, приезжала пораньше, чтобы открыть забегаловку и подготовить ее к рабочему дню. В основном сюда захаживают проезжающие мимо дальнобойщики и другие случайные люди. Никаких новомодных бизнес-ланчей для синих воротничков, никаких пропитанных маслом ментола салфеток. Здесь не увидишь ни хипстера, ни инста-кису, ведущую трансляцию для своего миллиона подписчиков. Правда, уровень грубых шуток вполне зашкаливал, но к этому быстро привыкаешь, когда нет никакого выбора.

- Заказывать что будете? – Девушка подошла к стоящему в углу столику с одиноким посетителем, доставая из кармана блокнот. – Просто так у нас сидеть нельзя, так что хотя бы кофе взять придется.

[NIC]Anita Taylor[/NIC]
[AVA]https://imgur.com/y5RcBha.png[/AVA]
[LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: временная работа, помощница в СТО брата;[/LZ1]

+1

3

Капитанские нашивки носить приятно. Странное чувство гордости появляется внутри. Хотя бы из-за того, как радостно смотрит на него матушка Луиза, когда сообщает эту новость. Она всегда радуется за него больше, чем он сам. Быть лучше других приятно, но Джонатан с детства старается не слишком выделяться. Золотая середина. Грин шлифует собственное поведение, чтобы быть подходящим. К обстоятельствам, к людям, к коллегам, но иногда кажется, будто выглядит, как отражение эффекта зловещей долины. Человек, слишком похожий на робота. Это плюс, когда нужно разбираться с механизмами, но минус, когда нужно налаживать коммуникации с людьми. Джонатан пытается: долго и упорно, тренируется перед зеркалом и внимательно изучает людей, но будто все равно упускает какую-то фундаментальную суть. Наверное, из-за этого матушка Луиза иногда гладит его по голове, совсем как в детстве, и с какой-то странной щемящей интонацией называет бедным ребенком. Грин не понимает, почему он бедный: в армии хорошо платили, и за счет разумного подхода к потреблению сумел скопить достаточную сумму на банковских счетах.
Ему кажется, что в армии было проще. Четкий устав, которым можно прикрываться. Четкое понимание того, как складывается иерархия в коллективе. В армии было нормальным решить несколько вопросов кулаками. Еще во время обучения приходилось таким образом доказывать, что он большее, чем тихий ботаник, обожающий самолеты. Потом никто не трогал, стоило занять определенную нишу. Джонатан всегда был во всем, что касалось работы в экстренных ситуациях. Там, где другие теряли драгоценные мгновения из-за эмоций, его реакции были по-машинному точны. Они назвали его андроидом, смеясь, и хлопали по плечу. Джонатан улыбался, хотя не совсем понимал, в чем тут шутка. И зачем личный контакт. Но не спрашивал — наблюдал. К нему привыкали, во всех коллективах. Он не был агрессивным. Не стремился никого подсидеть ради более выгодной должности. Его интересовали самолеты и возможность как можно скорее взлететь куда-то ввысь, а не торчать на земле. Сослуживцам и коллегам так или иначе приходилось это принимать. Но потом он ушел в отставку, и найти себе применение в гражданской жизни оказалось намного сложнее.
Там, где в армии был устав, на гражданке был слишком гибкий, непонятный, имеющий множество условностей моральный кодекс. Люди нарушали его и следовали. Воспринимали по-своему. Ничего не делали так, как от них ожидали. Повиновались эмоциям. Этот мир пугал, настораживал, но интриговал. Правда, нельзя было дать в нос особенно достающим коллегам: с ними тоже приходилось сражаться за место в иерархии, пока те не поняли, что он не претендует ни на звание самого привлекательного пилота, на ни внимание самых красивых стюардесс. Они дали ему кличку "Раптор", хотя и в ней не находил ничего дурного.  Только что-то ностальгическое: верный F-22 превратился в груду запчастей. С истребителем у него были куда более теплые отношения, чем со многими коллегами.
Джонатан всегда был равномерно любезен и добр, но может быть в этом и была проблема: люди не бывают всегда они одинаковыми. Они раздражаются, просыпаются в плохом настроении, ненавидят и любят. То, что ему будто бы не дано от рождения. Матушка Луиза пыталась показать, как это, но у него получалось только имитировать. Впрочем, она все равно им гордилась, и эта гордость стоила всей его военной карьеры, теперь оставленной в прошлом.
В Сан-Франциско привычно солнечно, но Джонатан аккуратно укладывает солнцезащитные очки на стол. Выравнивает, чтобы лежали аккуратно. Находиться в очках в помещении без медицинских показаний как-то невежливо, а ему привычнее следовать правилам. Подтянутый, с прямой спиной и расправленными плечами. Аккуратно уложенные волосы. У него на руках выступающие вены, и он складывает их на столешницу, смотря в окно. Это какая-то обычная забегаловка у дороги, каких множество. Он едет практике в никуда не арендованной машине, чтобы чем-то занять выходной. Путешествовать по Калифорнии ему нравится. И иногда выжимать газ на полную, когда трасса пуста. Скорости в жизни не хватает, и периодические поездки на гоночных треках не спасают положение. Ему не хватает истребителей. Ощущения преодоления звукового барьера. Отклика столь сложной технической системы, как реактивный самолет, на любое движение внутри кабины. В такие моменты получается чувствовать и любить жизнь. Его проблема в том, что пришел в гражданскую авиацию сильно после того, как закончилась эпоха Конкордов.
Из мыслей его вырывает подошедшая официантка, и Джонатан резко дергается, понимая, что так ничего и не выбрал, засмотревшись в окно. Это явно неправильное поведение, и он улыбается приветливо и мягко. По крайней мере так идентифицирует выбранную улыбку.
— О, простите. Задумался. Да, думаю, кофе было бы отлично. А что еще посоветуете взять? Я впервые у вас и, признаться, не совсем разбираюсь в тонкостях меню, — дружелюбно произносит, как и учила когда-то матушка Луиза. Просто быть дружелюбным, когда это не требует от тебя эмоциональной вовлеченности. Джонатан может и хотел бы быть вовлечен, но ему это недоступно.
[LZ1]ДЖОНАТАН ГРИН, 35 y.o.
profession: капитан в авиакомании Southwest Airlines
unrequited: elen[/LZ1][NIC]Jonathan Greene[/NIC][STA]серый странник поднебесья[/STA][AVA]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/AVA][SGN]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/SGN]

+1

4

Форменный передник неплохо прикрывал фигуру, а платье из довольно плотной ткани, не очерчивало лишнее. Конечно, живота пока не видно, но изменения в теле Анита уже явно ощущала – тело будто распухало, становилось тяжелее и некомфортнее, а если добавить к этому не самое хорошее психологическое состояние, то получался целый фарш из проблем, которые свалились на голову девушке и которых она никак не ожидала. Внутри нее росла жизнь, которую она не планировала и не хотела. Вернее, как: она думала, как многие девушки юного возраста, что встретит хорошего парня, с которым будет счастлива. И потом у них обязательно появятся дети, лучше всего двое-трое. Почему бы и нет? У нее и самой куча братьев, и ей бы хотелось, чтобы ее семья была хоть немного похожа на родительскую. Ну без отца алкоголика и старшего ребенка-рецидивиста, а так в точности такую же. Как скоро мистер Джефферсон поймет, что Анита не просто полнеет, а готовиться родить ребенка? Вряд ли ей удастся сохранить свое положение в тайне дольше нескольких месяцев, итак физиологические изменения были заметны. Постоянная усталость, отеки на пальцах, да еще и периодическая тошнота в те моменты, когда повар выкладывал на стойку свои знаменитые котлеты со шкаврками. Если честно, от их запаха тошнит и в любых других обстоятельствах, но сейчас особенно остро. Любимое блюдо голодных дальнобойщиков, которым важно чтобы было сытно и дешево, а уж как это выглядит и пахнет дело десятое.

Почему она вообще решилась оставить ребенка? «Аборт – убийство» работает только в головах недалеких религиозников, но Анита такой не была. Ребенок ей был не нужен, она не могла его содержать и воспитывать, она не могла дать ему или ей ничего. Но все же, напичканный гормонами мозг нашептывал ей: «ты так много ошибалась в жизни, так может, сделаешь хотя бы один правильный поступок в жизни, а?».  Это ее личная возможность начать жизнь с чистого листа, обрести смысл, какую-то цель. Заводить младенца с такими намерениями не самая хорошая мысль, все равно ребенок будет изранен психологически завышенными ожиданиями и гиперопекой, но Анита приняла решение в тот день, когда на тесте появилось две полоски и то, что она и так подозревала стало очевидным. Братья, конечно, смогут помочь деньгами, но явно не обрадуются еще одному рту. Думать об этом не хотелось, по крайней мере сейчас, когда до конца смены еще так много времени, а она уже хочет лишь присесть или лучше, размять поясницу. Что же будет, когда ее живот разрастется до размеров арбуза и будет закрывать обзор на собственные ноги, превращая всю фигуру на что-то, напоминающее миссис Клювдию? Как вышло так, что она намеренно делает свою жизнь еще глупее и еще сложнее, как будто бы мало было проблем с братом-сидельцем, вечно пьющим отцом, постоянными проблемными парнями и острой нехваткой денег. Девчонка из бедной семьи не могла рассчитывать на колледж или работу, где будут платить больше дюжины баксов в час, девчонка из бедной семьи не может рассчитывать на диснеевское «долго и счастливо» с прекрасным принцем, который увезет тебя в замок и сделает женой. Реальность такова, что Девчонки из бедных семей к 25 годам имеют выводок детей с разными отцами, минимальное пособие и тряпку для уборки крошек за гостями очередной забегаловки для людей с достатком ниже ниже ниже среднего. Глупо было думать, что сценарий ее жизни сложится как-то иначе, чем у ее родителей или знакомых по трейлерному парку. Все они жили одинаково и не понимали, как можно иначе. Вот и Анита не успела ни понять, ни осознать, как же можно было распорядиться своей жизнью до того, как совершить очередную ошибку. Куда более серьёзную, чем все предыдущие.
Рука сама по себе поглаживает живот, как будто пытаясь успокоить сгусток клеток внутри. Как будто он может понять, что мамочка не планировала его появление и по идее ему бы надо было засохнуть на трусах папаши после очередной дрочки, но нет.

Папаша... А стоило ли ему вообще говорить, что те несколько ночей, что они провели вместе, теперь навсегда свяжут их жизни через общего ребенка? Вряд ли он оценить подобное, в его планы не входило даже вновь встречаться с Анитой, не говоря уже о том, чтобы вместе с ней воспитывать общего ребенка. У мелкого точно будут его голубые глаза, так что как ни крути, а без напоминания о том, чей все-таки малыш, не обойтись. Может, он все же должен знать о том, что у него будет ребенок? Или нет? Томас еще слишком молод, чтобы понимать, каково это быть отцом и нести ответственность за кого-то другого. Нет, ему не стоит знать ни о чем, пусть ребенок остается только ее, ведь выбор свой она делала без оглядки на то, что планировал Райс. Милый парень, но он никогда не станет опорой ни для нее, ни для их малыша, который с каждой минутой становиться все больше и больше. Правда, все равно еще похож на сгусток клеток, питающийся за счет другого организма как паразит. Но люди, отчего-то заводят этих паразитов, любят их, посвящают им свою жизнь и делают центром своей собственной Вселенной. Может, Анита сумеет не наворотить дел хотя бы в этом? Воспитать чудесного малыша и дать ему все ту бесконечную и безусловную любовь, которой ей самой так не хватает. Эгоистичный мотив, неправильный и нелогичный, но зато у нее будет кто-то, кто станет ее любить независимо от того, что она натворила и где оступилась. Разве это не стоит того, чтобы приложить усилия сейчас? Возможно, брат ей еще позволит остаться в СТО, даже если ее уволят отсюда. Деньги там небольшие, но и работа непыльная - распределять заказы, приносить кофе, собирать платежи и прочее. Можно выйти обратно сразу после родов, отдав младенца матери. Только бы она не усыпляла его ложечкой водки, как обычно делала со всеми ними, чтобы поменьше кричали и слаще спали. Но какие еще возможны варианты? В случае Аниты - никаких. Как же на нее будет смотреть мать, когда она все-таки решится объявить о том, что она беременна, а отец ребенка исчез в неизвестном направлении, пытаясь найти жизнь послаще и полегче. Ему же едва минуло 20, он не задумываясь шел туда, где больше перспектив, не обращая внимание на тех, кто встречается на его пути. Например, таких девиц как Анита. Серьезно, в каждом захудалом поселке таких было хоть жопой жуй, выбирай не хочу. И многие из них не прочь были бы привязать к себе временного любовника беременностью, чтобы выскочить замуж и уехать вместе за красивой жизнью. Такого Анита никак принять не могла и не хотела - это очень плохая основа для брака, в котором не будет ни любви, ни уважения, а люди окажутся вместе лишь потому, что не успели прервать свой акт. Конечно, многие так живут и не жалуются, но девушка так не хотела. Нужно было либо правильно, либо так, как вышло. Да, номер Томаса все еще был записан в ее телефоне, но она никак не могла набрать его. Что она скажет? "Слушай, помнишь ты переспал с девицей, с братом которой дружил? Так вот это я и я беременная от тебя". Это даже звучит дико, да и не приведет ни к чему хорошему. Он просто заблокирует ее и ищи ветра в поле. Возможно, она не самая удачливая девушка на свете, но даже у нее были свои принципы и свои правила. Ей не хотелось становиться причиной того, что Томас вернется и откажется от своего желания найти брата, от жизни в большом городе, от своих мечт. Просто потому, что ее затуманенный гормонами мозг нашептывал ей, что наличие ребенка всему придаст смысл. Все ее существование обретет смысл и суть, пусть даже если ей это только казалось. Пока что беременность, самое ее начало, давалось лишь проблемами и трудностями. В глянцевых журналах врут - нет ничего волшебного в этом периоде женщины, нет ничего красивого в токсикозе и отеках, припухших губах и лоснящейся коже. Плюсом ко всему шла тяжесть и усталость, и вот ты уже сомневаешься, а действительно ли беременность не болезнь, а вполне естественное состояние для особи женского пола? Даже тут никому нельзя было верить.

- Я не тороплю, просто у нас так нельзя: хочешь спать за столиком – спи над едой. Кофе это прекрасный выбор, он тут довольно крепкий и не самый паршивый. Поверьте, я точно знаю о чем говорю. – Молодой человек был приятным внешне и совершенно непохожим на тех, кто обычно приходит в наше «кафе». Тут чаше всего сброд, пахнущий потом, пивом и сосисками, а он был другим. Чистым и правильным. Аните было сложно подобрать другое слово, так что она остановилась на определении «правильный». – Мило, что вы пытаетесь назвать наш список блюд громким словом «меню», но я попробую. Если голодны, то можно взять пасту с тефтелями. Звучит так себе, но довольно вкусно и порция большая. Бургеры тут ужасные, несмотря на цену – я уверена, что салат давно должен был быть похоронен с почестями, но его все равно пихают под котлетку. Блинчики с сиропом очень ничего, я сама такие беру, когда не позавтракаю дома, так что не отравитесь точно. Если что, повар может приготовить что-то вне меню, но не очень сложное. Хотя обычно такое не просят. – Девушка облокотилась на стол, чтобы ногам было не так тяжело – они немного опухли и даже мягкая обувь давила и стягивала стопы. Господи, что же будет дальше, если сейчас все настолько плохо?
[NIC]Anita Taylor[/NIC]
[AVA]https://imgur.com/y5RcBha.png[/AVA]
[LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: временная работа, помощница в СТО брата;[/LZ1]

Отредактировано Miles Quinn (2022-07-26 11:16:45)

+1

5

Официантка выглядит милой. Правильно же? Девушек принято называть милыми? Джонатан не особенно силен во взаимодействии с женщинами. В том особенном взаимодействии, к которому обычно стремятся мужчины. Флирт. Попытки заняться сексом. Таких было полно в армии: вечно страдающих из-за того, что не получается засунуть свой член хоть в кого-то. Их нетерпение приводило к неприятным ситуациям. Бесконечные домогательства к женщинам, которые в армии благодаря равноправию всегда были даже в числе боевых отрядов. Равноправия было недостаточно, чтобы такие инциденты приводили к реальным наказаниям. Скандалы замалчивались. Виновники — или чаще жертвы — переводились в другие части. Джонатан не понимал, каким образом высокопарные разговоры о чести уживались с тем, как очередной генерал решил засунуть руку кому-то в штаны под угрозой увольнения по надуманному предлогу. Люди всегда были странными, и часто приводили его в замешательство. Матушка Луиза ничего не могла на это ему ответить. Да и что тут скажешь? При наличии такого огромного количества формальных и неформальных правил, социальных конструктов, традиций и привычек, люди руководствовались исключительно сиюминутными желаниями и эмоциями, принимая решения. Нет ничего удивительного, что в своей профессии он был лучше остальных. На него при принятии решений не влиял тот факт, что какая-то девица накануне в баре его отшила.
На самом-то деле и в барах его не то чтобы часто отливали. Сложно кого-то отшить, если он к тебе не клеится. Походы в бар были очередным социальным конструктом, истинная суть которого ускользала от еле живой части мозга, отвечающей за эмпатию. Логикой Джонатан концепт понимал. В баре можно пить, притворяясь, что делаешь это не в одиночестве, как какой-нибудь убогий алкоголик. В бар ходят с друзьями, потому что зачастую для разговора с ними необходимо принять допинг в виде алкоголя. В баре находят любовников на одну ночь — по множеству разных причин. Джонатан бар ходил в основном с коллегами или сослуживцами, потому что было бы странно не пойти. Тоже что-то из области гендерных предрассудков. Во время таких походов было принято пить пиво, чтобы сбросить стресс после выматывающих морально и физически вылетов, и ржать над чьими-то попытками познакомиться с девушкой. Последнее казалось ему чем-то унижающим. Так или иначе военные в местных барах у части пользовались популярностью, но отношение женщинам зачастую было откровенно хамским. Джонатану, как человеку, по сути воспитанному замечательной женщиной, это казалось неправильным, но он молчал. Чтобы не выделяться. Он всего лишь стремился быть человеком, а не непременно хорошим человеком. Увы.
Иногда кто-то подсаживался и к нему. До сих пор едва ли может однозначно понять, почему кто-то обращал внимание именно на него. Чистая логика говорила, что он не урод, но и исключительным красавцем себя бы не назвал. Аккуратные черты лица. Ухоженность. Возможно, их влекло то, что он отличался от остальных. Слишком спокойный, практически равнодушный, он долго пил одно пиво и с азартом обсуждал разве что типично рабочие вопросы. Что делать с этим вниманием не знал, но они все делали сами, с легкими улыбками слушающие рассказы о вещах, которые наверняка даже не понимали. Он уходил с ними, потому что было бы странным не пойти. Потому что не хотелось прослыть носиком, ведь это не было бы правдой. Женщины интересовали его в сексуальном плане, пусть и не так сильно, как принято. Просто секс никогда не был самоцелью, без него отлично мог обходиться, но общество видела в нем особую значимость. Над ним всегда потом потешались, как он понимал, в добродушном дружеском ключе, как обычно принято у мужчин, что только он всегда стабильно кого-то себе находил, а потому должен поделиться секретом. Джонатан только неловко отшучивался: его секрет был исключительно личным и уж точно не предназначенным для чужих ушей.
Наверное, в этом и была причина его одиночества. В его секрете. Подпускать кого-то слишком близко опасно, а чтобы довериться, необходимо сблизиться, но даже это не выходило. С другой стороны, у него неплохо получалось существовать в одиночестве. О том, кто будет с ним рядом в будущем, больше волновалась матушка Луиза, переживающая, что станет с названным сыном после ее смерти. Джонатан знает, что справится. Просто потому что других вариантов нет. Он достаточно толстокож, чтобы не бояться. Его в принципе ничего не пугает.
Какое интересное правило. Никогда не встречал, — продолжает улыбаться, поддерживая диалог. Это тоже дань вежливости. Они ведь общаются. — Но раз Вы так вкусно описываете блинчики, то давайте их. И, конечно же, кофе. И тогда я смогу с чистой совестью спать над едой и никого не смущать, — делает заказ, замечая, как странно девушка наваливается на стол. Он наблюдателен с детства, и служба в армии только развила эту черту. — Вам не запрещено сидеть с посетителями? Кажется, Вам было бы не лишним посидеть: выглядите устало. И мне так будет веселее. Все равно других посетителей тут не то чтобы много, — если быть точнее, их толком и нет.
[LZ1]ДЖОНАТАН ГРИН, 35 y.o.
profession: капитан в авиакомании Southwest Airlines
unrequited: elen[/LZ1][NIC]Jonathan Greene[/NIC][STA]серый странник поднебесья[/STA][AVA]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/AVA][SGN]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/SGN]

0

6

А вот запах кофе вполне себе облегчал состояние, только вот пить его врач не рекомендовал. Вот уж к чему Анита никак не была готова, так это к тому, что ей придется отказаться так от много ради того, чтобы ребенку было нормально плавать в ее животе. Она пока не любила это существо, мягко говоря, она ничего к нему не чувствовала, но понимала, как много он забирает из ее жизни. Может, он вообще заберет всю ее жизнь целиком, а она будет считать, что все так, как надо? Конечно, все это ничуть не будет похоже на то, что показывают в фильмах: никаких бейби-шауэров, никаких брендовых колясок, никаких стильных мамочек, которые успевают все и везде. Ничего такого, что можно увидеть по телевизору, увы. Ее ждет тесный трейлер, где помимо нее будет жить еще несколько Тейлоров разной степени адекватности, плачущий младенец и заебанная жизнью она сама. Потом еще опека будет ходить каждые пару месяцев, чтобы убедиться в том, что Анита может справляться со своими обязанностями. Государство всегда пристально следить за семьями из трейлерных парков, заведомо ставя на всех них клеймо маргиналов, даже не собираясь разбираться, объективно ли это или нет. Наверное, всех этих дамочек в строгих костюмах интересует, достаточно ли у молодых матерей денег, чтобы содержать ребенка или можно забрать его и поместить в фостерную семью, а после отдать на усыновление тем, кто не умеет плодиться как кошка. К сожалению, все это было частью мира Аниты, от которого она как могла открещивалась, но к своим 23 годам оказалась ровно там же, где и ее мать. Только у той уже было двое к тому времени и какой-никакой муж. То, что он не работал и только мешался под ногами не имело никакого значения. Как и бесконечные ссоры родителей, которые то и дело выясняли отношения, немного выпив. Зато их семья была традиционной и истинно-американской, как любил говорить папаша. К его чести, он не пытался сбежать от выводка детей и даже занимался с мальчиками всем тем, что сам умел. Да и Анита со временем переняла больше пацанских привычек, чем положено для девчонки, так что стать настоящей леди как в сказках ей было невозможно по определению. Да и был ли у нее изначально шанс? Конечно же нет, не в этой семье, не в этом районе, не в этом богом забытом городе.
Отчего-то в минуты слабости хотелось набрать Томасу – этому парнишке, который поставил все с ног на голову, заставил девушку снова смеяться как в детстве, а не с недоверием смотреть на каждого нового человека в своей жизни. Возможно, она слишком привязалась и позволила себе рядом с ним расслабиться, отгоняя назойливые мысли о том, что он точно так же исчезнет, как и появился. Младше на три года, улыбчивый и необузданный, у нее просто не было никаких шансов на то, чтобы устоять перед тем, кто способен на красивые и романтичные жесты. Бегать по крышам, когда стемнеет, есть бургеры на автостоянке, сидя на крыше машины ее брата. Заниматься в этой же машине горячим и торопливым сексом, стукаясь локтями и коленями о салон и заразительно хохоча в процессе. Все это было похоже на глоток чего-то нового и свежего, и не хотелось беспокоиться ни о чем. Даже о том, что будет завтра, когда Райс уедет покорять Калифорнию без нее, оставляя Аниту как временное приключение на то время, пока он вынужденно застрял в этой дыре. Да и в ее тоже, если вспомнить, что они не могли оторваться друг от друга. То, что для нее что-то значило, ничего не значило для Томаса, который даже не попрощался, а просто исчез и растворился в воздухе как дымка. Может, и номер телефона сменил, чтобы оставить все лишнее за спиной. Например, беременную девушку, которую рассматривал только в качестве развлечения и не более того. Довольно неприятно осознавать это, когда ты уже на секунду позволила самой себе поверить в то, что это может быть чуть серьезнее, чем казалось изначально. Просто пора признать, что Анита – полная дура, которая почему-то решила, что у нее все будет далеко не так, как у ее матери, бабушки, тети и прочих. Правда, от нее парень сбежал, даже не узнав, что станет отцом. Да и куда ему в 21 год младенец? Ни денег, ни перспектив, одно лишь острое желание вырваться наверх, а беременная разовая подружка вряд ли сумеет как-то этому помочь. Ты полная дура, Анита, раз решила, что что-то в твоей жизни может пойти хорошо. Возможно, не будь этого ребенка, она могла бы познакомиться с каким-то нормальным парнем. Знаете, синим воротничком, который бы не хватал с неба звезд, но был бы не против связать с ней свою жизнь. Без особой страсти, но зато стабильно и уютно, они могли бы переехать в какое-то более приличное жилье, может быть, даже со временем взяли бы ипотеку, а уже после озаботились бы появлением детей, когда сами имели бы твердую почву под ногами. Но Тейлор просто не умела жить нормально, ей обязательно нужно было вляпаться во что-то, что потом пустит ее жизнь под откос. То, что ей не 15, а 23 лишь досадная случайность, тем более, что она была бы одинаково н готова к появлению ребенка что в подростковом возрасте, что сейчас. Она вообще в принципе не готова становиться матерью, нести такую колоссальную ответственность, планировать свою жизнь с учетом того, что теперь у нее всегда будет прицеп. Господи, она ведь реально через несколько месяцев станет той неухоженной мамашей, которые в супермаркетах пытаются расплатиться купонами, вырезанными из бесплатных газет, пока ее ребенок ест немытые фрукты прямо из лотка, пока никто не видит. Замечательные перспективы, именно такие, каких она и заслуживает. Нельзя оставаться настолько наивной в 23 года, и уж тем более нельзя оставаться такой доверчивой в их кругу. Здесь все готовы оставить все за спиной, стоит только впереди замаячить шансу на прекрасную и безбедную жизнь. Или хотя бы просто такую жизнь, где не надо по карманам всем родни собирать деньги, чтобы не отключили электричество. Снова.

Черт, ведь только ребенка ей сейчас и не хватало. Уже 4 месяца в ней растет малец, который пока даже не знает, что ставит крест на всей жизни своей матери. Ему не хватает мозга пока понять, что он – это всего лишь досадная случайность и ошибка двух людей, которые слишком увлеклись и не заметили, что пора прерваться. Ему тепло и уютно в этом пузыре из воды и плоти, ему, должно быть, нравится, как она поглаживает его, как что-то напевает, когда ложится спать. Конечно же, это не любовь, но это банальное человеческое желание позаботиться о ком-то, что нуждается в любви и нежности. А это, к сожалению, единственное, что Анита была способна дать своему ребенку. Ни стабильности, ни денег, ни образования. Только любовь, нежность и еще что-нибудь бесплатное.

- О, это правило хозяина. Он не особенно любит, когда гости занимают места, но при этом даже не пытаются сделать вид, что ужинают или обедают. Мне все равно, просто не хочется получать нагоняй. – Анита пожала плечами, будто бы извиняясь за это неуместное правило. Ей правда все равно, просто не слишком хотелось, чтобы «кафе» превращалось в забегаловку для всякого рода сброда, не способного оплатить даже чашечку кофе или чая из пакетика, продаваемого за три цены. – Спать над блинчиками особенно хорошо. От них сладко пахнет кленовым сиропом, и это приятно убаюкивает. Просто скажите, когда вас разбудить, чтобы вы не опоздали, если куда-то планируете ехать. Я все равно здесь надолго, а посетителей не то чтобы слишком  много… - Вернее их практически не было, и можно было просто сидеть за дальним столиком и играть в телефоне, пока колокольчик над дверью снова радостно не запищит. До чего жен противный звук, но зато его было слышно отовсюду, и можно было быстро среагировать на вошедшего, даже если умудрилась уснуть. – Не запрещено, тем более, пока тут нечего делать. – Замечание про усталость заставило Аниту покраснеть и убрать за ухо выбившуюся вперед прядь. - Просто тяжелый выдался день. - Почему-то захотелось оправдаться, хотя это никого не волновало. Вряд ли хоть кого-то в этом мире волновало то, насколько хреновый у нее день. Месяц. Год. Жизнь. Это исключительно ее проблема и именно ей с ней жить. Никто другой не в силах исправить все то, что она натворила или протянуть руку помощи. Она давно не верит в сказки и фей-крестных.

Она записала его заказ и отошла к стойке между залом и кухней и попросила порцию блинчиков. Она бы и сама не отказалась поесть, но даже вид сладкого и липкого сиропа снова поднял волну дурноты, с которой не мог справиться флакончик с маслом эвкалипта. Если с ним так плохо, то чтобы было, если бы она просто пыталась подавить тошноту? Даже думать об этом не хотелось.

Пушные ароматные блинчики горкой возвышались на тарелке, политые сиропом. Рядом с ними на подносе был кофейник с кофе и чашка. Обновление напитка - бесплатно, так что можно было пить его неограниченно. Не то, чтобы это было сильно полезно для здоровья, но мало кто отказывался. Анита села перед незнакомцем, выставляя перед ним все с подноса и откладывая его на соседний столик. - Потом уберу. Вам всегда требуется компания для того, чтобы подремать над блинчиками? Мне кажется, тут можно было управиться и в одиночку, или вы так не считаете. - Немного помявшись она протянула ему через стол руку: - Анита
[NIC]Anita Taylor[/NIC]
[AVA]https://imgur.com/y5RcBha.png[/AVA]
[LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: временная работа, помощница в СТО брата;[/LZ1]

+1

7

Улыбка, как из пособия "Как правильно улыбаться, чтобы никто не решил, что для вас нужно вызвать дурку". Не слишком широко, чтобы не сойти за идиота. Не слишком развязно, чтобы собеседник не решил, что с ним флиртуют. Не слишком зажато, чтобы не выглядеть так, словно делаешь это через силу. Джонатану приходилось долго тренироваться перед зеркалом еще в детстве, пытаясь получить идеально_средний результат. В принципе всю жизнь стремился к среднему: слишком хорошие и слишком плохие всегда привлекали много ненужного внимания, тогда как в серой массе легко затеряться. Пожалуй, принцип дал сбой только в армии: там не мог оставаться посредственностью. Это было что-то против его природы: быть посредственностью, держа в руках штурвал. Впрочем, в армии называли асом и за несколько лет позволили добраться до одиночной кабины истребителя. В авиакомпании к его успехам относились более сдержанно — более агрессивно. Наверное, все дело в зависти. Вряд ли они что-то всерьез подозревали. У него теперь отличная улыбка: немного легкая, немного непосредственная, немного дружелюбная. Словно обычный хороший парень, которых можно с легкостью найти за белым забором в тихих спальных районах. Такие всегда здороваются и тщательно стригут лужайку. У таких же часто находят трупы, закопанные под фундаментом новенького бассейна, на чьем открытии был весь район. Но люди все равно почему-то продолжают верить и каждый раз искренне удивляться. Интересно, это официантка видит какой-то изъян в нем или ей настолько плевать на людей, коих множество проносится мимо, что глаз замылился?
— О, не стоит беспокоиться, мисс, — конечно же отвечает, как приличный джентльмен. Просто потому что так положено общаться, даже если большинство людей, почему-то, любят выходить из общепринятых рамок социальных взаимодействий. Это тоже всегда вводило в замешательство. Джонатан знает, что это нормально для тех, у кого нет проблем с эмпатией и в принципе с эмоциональной сферой, но каждый раз теряется, не способный подобрать ключик к тому, как работает окружающий мир. В какой момент становится уместным переходить на личное? На "ты"? Начинать хлопать по плечу и использовать обращения вроде "дружище"? В армии так многие делали, и ему оставалось только плыть по течению. Отбивать подачу, когда ту ему подавали. Инициатором перехода на новые ступени никогда не бывал. Остается надеяться, что в этом винили скромность или воспитание.
— Я отлично умею справляться с сонливостью, хотя нисколько не сомневаюсь в кленовом сиропе, который здесь подают, — легкая усмешка — он ведь вроде как немного пошутил. Люди так делают: вворачивают глупые и не очень шутки, пытаются разнообразить диалог. Вкидывают мелкие факты про себя. Людям в принципе нравится говорить про себя — Джонатан это четко замечает, потому что сам относится к тем, кто больше любит слушать. Он наблюдателен и терпелив. И даже не врет, когда говорит, что отлично справляется с желанием спать: ничто так не убаюкивает, как тихий шум работы авионики в кабине. Особенно если второй пилот попадается молчаливый. Но армия учит многому. Не только тому, как вести себя в случае крушения в воду или способах сопротивления пыткам. — Спасибо, мисс, — благодарит, когда та повторяет заказ, убеждаясь, что все записала верно, и уходит в сторону кухни. Грин рассматривает проезжающие мимо машины, потому что ему очень просто залипать взглядом в одну точку в спокойном ожидании чего угодно. Именно потому дежурства в части никогда не были наказанием: ему с легкостью дается что-то монотонное и, казалось бы, скучное.
— Что ж, это выглядит безумно аппетитно, — отмирает, едва слышит приближающиеся шаги официантки. У той в руках поднос, а у него снова на губах улыбка. Девушка мила, но выглядит действительно устало. Вряд ли работу в подобном заведении можно назвать работой мечты, хотя Джонатан уже точно не станет спрашивать или осуждать. Жизненные обстоятельства бывают разными. Ему везет в том, что работа летчиков и пилотов хорошо оплачивается, хотя по сути занимается тем, чем всегда мечтал. Не всем везет так же. Впрочем, несмотря на правила, девушка садится напротив, как он и предлагал. Немного неожиданно: нарушения правил тоже обычная черта людей, но Грину сложно быть гибким. Ничем себя не выдает — лишь придвигает тарелки к себе ближе, чтобы ей точно хватило места.
— Мне просто показалось, что Вам стоит посидеть. Чем не отличный повод, — вооружается ножом и вилкой по всем правилам, плотно обхватывая рукояти, отчего вены на ладонях немного напрягаются. — На самом-то деле я привык есть в одиночестве, но ведь в таком случае компания ценнее, не так ли? — пожимает плечами. Откладывает нож. Протягивает руку в ответ, чтобы пожать чужие пальцы — аккуратно, само собой. Ему бы не хотелось быть невежливым и причинить девушке дискомфорт. — Джонатан. Приятно познакомиться, — касание длится не дольше приличного. Снова перехватывает нож. Режет аккуратными и четкими движениями, не особенно заглядывая в тарелку — смотрит Аните в глаза. Так ведь тоже вежливо.
— Значит, у Вас часто спят над блинами? Это какая-то местная особенность? Звучит как то, чем можно завлекать туристов, — мягко усмехается, отправляя кусочек блина в рот. Не избалован в еде и совсем не гурман. Как-то большая часть жизни прошла в местах с казенными столовыми, где меню было сбалансировано согласно всем требованиям диетологов, но вкусовые качества терялись по дороге. Отчасти сейчас пытается наверстать. Отчасти так и остался непритязательным. — Думаю, эти блины стоит есть, а не спать над ними. Они вкусные, — делится впечатлениями. Возможно, Аните будет приятно, если станут хвалить еду, которую подают в заведении, где она работает. Возможно, Аните будет наплевать: не получается понять по лицу. Джонатан едва заметно облизывает верхнюю губу, убирая с нее сироп. Вишневый ему нравится больше, чем кленовый, если быть честным. Но он тот еще лжец по факту собственного существования. — Давно здесь работаете? — еще один нейтральный вопрос из очередного пособия. У него в голове много подобных пособий. Так сказать, на любой жизненный случай.

[nick]Jonathan Greene[/nick][status]серый странник поднебесья[/status][icon]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/icon][sign]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/sign][lz1]ДЖОНАТАН ГРИН, 37 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> капитан в авиакомании Southwest Airlines<br><b>unrequited:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6161">elen</a>[/lz1]

+1

8

Мистер Джефферсон по сути своей не был плохим человеком6 вполне сносно относился к тому, что его сотрудники могут болеть или иметь какие-то семейные обстоятельства, чтобы иногда опаздывать на работу или отпрашиваться пораньше. В этом у Аниты никогда к нему не было никаких претензий, может, именно поэтому она и задержалась у него дольше, чем обычно на одном месте. Не так далеко от дома, можно иногда брать развалюху брата и приезжать на ней, чтобы не мучить местные автобусы, которые сами по себе напоминали реквизит фильмов ужасов. Наверное, она сейчас все драматизирует, как глубоко беременная женщина, но сделать ничего с этим не могла. Нужно было держаться за это место до тех пор, пока получится. Чаевые не особенно хорошие, но все же их хватало на еду и прочее, а зарплату можно было откладывать в банк, чтобы иметь хоть что-то за душой к тому моменту, когда ребенок появится на свет. Поздновато она спохватилась о том, на что она будет жить, не имея ничего, даже собственного жилья и накоплений. Но в 23 года не особенно задумываешься о том, что меньше, чем через год ты станешь родителем и вся твоя жизнь изменится полностью. Тейлор приняла нелогичное и глупое решение, и до сих пор не могла в полной мере осознать, насколько же крепко она вляпалась. Ребенок – это же не временная трудность, это проблема, которая рассосется не меньше, чем через 18 лет. И до этого возраста вся ответственность за другого человека лежит целиком и полностью на ней. Ей хотелось сохранить беременность, чтобы доказать самой себе, что она чего-то стоит. Что она как минимум заслуживает счастья и заслуживает доказать всему миру, что она не такая, какой ее хотят видеть. Глупый поступок, который больше подходит подростку, чем женщине, которая уже хлебнула в жизни некоторого говна. Ей не раз говорили, стараясь задеть, что девчонки из трейлерного парка никогда не делают абортов, так что трахать их нужно осторожно. Конечно, ее это чертовски задевало, как будто бы на нее заведомо ставили клеймо, как будто бы по мнению окружающих она никогда не сможет выбраться из того пиздеца, в котором родилась. Даже если будет хорошо учиться. Даже если поступит куда-нибудь. Хотя, даже это уже звучит максимально неправдоподобно: Тейлоры не учатся в институтах и не получают стипендии, из них не получаются ученые или белые воротнички, у них нет пенсионных накоплений и планов на отпуск на Гавайях. Быть может, Анита бы и хотела дать своему ребенку жизнь, которую она не имела сама, но она все испортила. Малыш будет расти в том же трейлере, что и росла она, под крики матери и отчима, играя с пустыми бутылками и выбирая в магазинах только те хлопья, на которые был купон.
Ничего другого она дать не может, не сейчас, когда работает официанткой в захудалом кафе, где вместо чаевых тебе отвесят сомнительный похабный комплимент или присвистнут. Ее мир такой: тут не приносят цветы, не забирают на машине со смены, тут ты все тащишь сама, наблюдая как мужики приходят и уходят из твоей жизни, не оставляя ничего, кроме долгов и незапланированных младенцев. Она ничем не будет отличаться от своей матери и бабушки и всех тетушек, она точно так же влезает в колесо беспросветности, не в состоянии выбраться из него, но еще и рожая туда же ребенка. Хорошо бы это был мальчик, тогда можно будет надеяться, что его минует судьба всех ближайших родственниц, которые решили самоутверждаться на детях. Ведь можно всегда и во всем убеждать людей, что ты просто выбрала материнство, и теперь у тебя есть цель в жизни. Глупая и бессмысленная отмаза, которая позволяет врать не только окружающим, но и самой себе. А в последние месяцы Анита врать самой себе научилась действительно виртуозно – она убедила себя, что оставить ребенка – это единственный приемлемый вариант, иначе она не сможет жить с этим. Милочка, ты просто не понимаешь, с чем на самом деле способны жить люди. Просто эта схема жизни для нее была знакома, она видела, что именно так живут все вокруг, превозмогая, рожая детей вне отношений. Девочкам с детства внушали, что все это всегда их проблемы и рассчитывать на парней, легко скидывающих брюки не стоит. Браку дети не помешают, ведь замуж тут редко выходят, предпочитая меняться сожителями и регулярно устраивать склоки на глазах у всех соседей. Анита не так представляла себе свою жизнь, но это единственное что она видела вокруг и даже не пыталась изменить тот шаблон, к которому привыкла. Любила ли она Томаса? Вряд ли, это было увлечение и влюбленность, которые сопровождаются эйфорией и счастьем. Всплеском гормонов, всеми вот этими розовыми соплями, которые описываются в женских романах в самых слащавых эпитетах. Он был классным парнем: юным, горячим, красивым. Таким открытым и готовым на любые авантюры. С ним и она чувствовала себя совсем еще юной девочкой, перед которой простирается целый мир и целая новая жизнь, полная приключений и бесконечного счастья. Да, она все придумала сама – она хотела чувствовать себя свободной и живой, не возвращаясь даже мыслями в те места, где вынуждена была обитать, к тем людям, с которыми должна была общаться, на ту работу, которую совершенно не любила. Томас был ее билетом в иллюзорный мир влюбленности, которая накрывала с головой, лишая последних остатков здравого смысла. Не то, чтобы она когда-то действительно отличалась рассудительностью и практичностью, но после встречи с Райсом все действительно изменилось. По крайней мере, Аните действительно хотелось так думать. Что уже ничего не будет как прежде, и что вот наконец-то в ее жизни появилось что-то настоящее и особенное. Восхитительное. Сладкое. Томящее. Она чувствовала себя подростком, когда сбегала вечерами к нему, стараясь не шуметь и не разбудить всю семью. Глупо, чертовски глупо так делать, когда тебе уже за 20, и когда ты давно уже закончила школу. Взрослая девушка, но при этом совершенно потерявшая в какой-то момент голову от нового приятеля своего брата. Что ж, с каждым в жизни бывает нечто подобное, не правда ли? Рано или поздно, все вляпываются в нелогичные и неправильные чувства, которые выходят на первый план.
Во всем.
То, что раньше казалось важным, потускнело, как старая фотография на солнце. И ты все не можешь понять, отчего же ты когда-то придавал этому такое значение? Ведь настоящее-то начинается только сейчас. Да, Анита была дурой, как и все люди в какой-то момент, и винить ее в этом глупо. Ошибаются все, просто не у всех ошибки заканчиваются незапланированной и неуместной беременностью, способной поставить крест на всей дальнейшей жизни. Хотя, положа руку на сердце, стоит сказать, что перспектив там и так было не так много, как могло бы быть. А те, что были, девушка как-то легко упустила, даже не пытаясь вгрызаться зубами в те возможности, что ей предоставлялись. У нее не было перед глазами примера, который бы показал ей то, какой может быть на самом деле жизнь. Без бесконечного круговорота ошибок и бесконечных последствий, без трейлерного парка и одних и тех же разговоров за пивом по вечерам. Она не видела ничего другого, впитывая, пусть и невольно, все то, что давала ей ее среда. Напрасно братья говорили, что любой человек может выбиться в люди, надо только захотеть очень сильно и не бояться запачкать руки. Видимо, для них путь наверх шел исключительно кривыми дорожками, а на все остальные они просто не обращали внимания. Парадокс человеческого развития заключается в том, что катиться вниз всегда очень просто. Просто делать что-то в крысу, совершать преступления, просто воровать и обвинять всех вокруг в своих бедах. Для этого не требуется прикладывать никаких усилий, это просто, это легко и в человеческой натуре это вызывает живейший отклик. Зачем напрягаться, если можно просто катиться вниз, не замечая собственной деградации? Просто не делай ничего, наблюдай как жизнь калейдоскопом проноситься мимо тебя, а ты остается не на том же месте, а гораздо ниже. Как там было в Алисе в Зазеркалье? «Нужно бежать, чтобы оставаться на одном месте, а чтобы двигаться вперед, нужно бежать в два раза быстрее». Кэролл понял жизнь, пусть и облачил ее в психоделические приходы своей расшатанной психики, но ведь уловил все верно. Даже чтобы оставаться на своем месте нужно прикладывать постоянные усилия. Вставать с утра, идти на работу, выполнять свои обязанности, не забывая о том, чтобы развлекаться после как минимум для разнообразия. Это очень сложно делать изо дня в день, год за годом, так что неудивительно, что многие предпочитают гораздо более простой путь – не делать ничего, оправдывая это своей средой, неправильной семьей, отсутствием стартового пакета, как у Билла Гейтса. Легко искать причину, почему у тебя что-то не получилось, когда ты даже не пытался. Легко искать виноватых в том, что твоя жизнь не похожа на красивую картинку из кинофильмов или сериалов. Анита жила в мире, где принято было сидеть на пособии, иметь какое-то подобие работы на то время, пока это требовалось социальным службам, а в остальное время доказывать всем вокруг, что это так неприятно сложились обстоятельства их жизни. Это не их вина, что они живут так плохо, повторяя модель поведения своих родителей и прививая ее своим детям. Это не их вина, что им не принесли все, что требуется для счастья на блюдечке с каемочкой любого цвета. Увы, но ничего в мире не получить просто так. За все нужно либо бороться, либо платить. Чтобы двигаться вперед, нужно еще больше – нужно бежать в два раза быстрее. Нужно хватать возможности за хвост, как изворотливого индюка, чтобы продвинуться вперед хотя бы на чуть-чуть. И вот эти вот усилия необходимо прикладывать постоянно. Ни раз и ни два, а постоянно, чтобы не откатываться назад туда, откуда ты пришел. Жизнь не компьютерная игра, ее нельзя загрузить с места удачного сохранения. Тебе придется начинать все сначала, если ты потеряешь все из-за лени или других причин. Конечно, будучи подростком Анита предполагала, что ее жизнь будет не похожей на то, что творилось в ее доме. Но так или иначе она все равно оказалась в той же точке невозврата. Ее братья считали, что всего можно добиться, если постараться. И они были правы – Эрни, например, добился 15 лет в федеральной тюрьме за перевозку наркотиков. А так жил бы себе спокойно, ходил на какую-то пыльную и малооплачиваемую работу, критиковал нового президента и черных, которые разворовали все социальные блага. А теперь крыша над головой, питание, библиотека, спортзал и регулярный секс в душе. Парень пришел к успеху, и явно попортил жизнь остальной своей семье. Когда твой близкий родственник сидит по довольно серьезной статье, это проблема. Например, в банк тебя уже работать не возьмут. В полицейскую академию, скорее всего, тоже. Не то чтобы кто-то из Тейлоров планировал связать свою жизнь с чем-то значимым, но одно дело не хотеть, а другое – не мочь. Отрезанная возможность (даже если ты вообще в ту сторону никогда в своей жизни не смотрел) всегда раздражает и расстраивает, выглядит чертовски несправедливой и неправильной. Так что это не они не сумели ничего добиться, а печальные стечения обстоятельств и несправедливость жизни. Других виновников не было.
В жизни легко добиться успеха, нужно просто сильнее этого хотеть, говорили ее братья, не окончившие даже школу. Им хотелось быстрее начать зарабатывать, чтобы выбраться из трясины своей жизни, но они приняли неправильное решение. Когда ты хочешь получить все сразу, это становится проклятьем. Знаете этих людей, которые работают на нелюбимых работах, но каждую пятницу покупают лотерейной билет, в надежде на то, что их жизнь по щелчку пальцев изменится полностью. Что именно их билет в этот раз окажется выигрышным. Что именно они окажутся в числе парочки избранных, которые унесут с собой джек-пот. Собранный из надеж тех, кто так же как и они каждую пятницу покупают билет. Это похоже на безнадежное закольцованное существование, где единственный свет – гипотетический выигрыш. Достаточно же просто хотеть, разве нет? Не развиваться и искать, ни пробовать новое, ни повышать свой уровень, чтобы получить работу получше. Для всего этого нужно слишком много усилий, нужно вкладывать свое время и силы. Куда проще давать вселенной шанс тебя обогатить, сидя перед телевизором с банкой пива, вглядываясь в очередной розыгрыш машины по кабельному. Но попади значительные деньги в руки таких людей, смогут ли они или распорядиться? Истории успеха, когда мусорщик или подсобник выигрывали миллионы, заканчиваются не слишком хорошо. А вернее, катастрофически. На ум сразу приходит парочка известных случаев, которые идеально иллюстрируют фразу «из грязи в князи», и оба они показывают, что деньги для людей, не готовых к ним, становятся проклятьем, но никак не спасением. В Англии работник коммунальных служб, занимающийся вывозом мусора, приобрел билет, который сорвал куш в несколько миллионов фунтов. Казалось бы, вот он шанс изменить свою жизнь полностью, подняться на ступень выше, отправить детей в колледж, выйти из привычного круга и стать уважаемым членом общества. Но когда ты привык ползать по низам, тебе и в голову не приходит поднять голову наверх, чтобы увидеть звезды. Этот парень, кажется, Майк, был именно таким – его желания были максимально простыми и примитивными, и свалившиеся на него деньги он начал тратить именно так, как привык, только в большем объеме. Купил непомерно огромный дом для себя, обслуживание которого сжирало кучу средств, а все остальное потратил на проституток, кокаин и угощая всех в баре. Кажется, инвестиции в будущее выглядят немного не так, но Майк наслаждался жизнью по идеальному для себя сценарию целых 6 лет. А дальше… Дальше дом пришлось продать чтобы покрыть долги, все новые приятели отвернулись, когда у него закончились деньги. А новых доходов не было, как и накоплений на счетах. Такие деньги просто не должны были достаться Майку, он не понимал как с ними обращаться, будто маленький ребенок, которому дали 10 долларов, и он ошалел от счастья. И именно по такому сценарию все обычно и проходит тогда, когда люди просто не понимают, что делать со своими деньгами. Если бы они зарабатывали это своим трудом, они бы, возможно, понимали ценность каждого цента, но увы. То, что приходит легко, то и уходит легко. Анита прекрасно понимала эту простую истину, которая стоила свободы ее братьям. Им хотелось легких и простых денег, ради которых не нужно вкалывать годами. А просто получить здесь и сейчас, занимаясь чем-то не вполне легальным. Если бы она знала все в мелочах, она бы постаралась отговорить их, но увы, они, как всегда, считали, что впутывать сестру нет никакой необходимости. Может, проблема во всей ее семье, а не в ней? Он плохой яблони не появятся спелые и сочные плоды. Все будут испорчены еще при формировании, так, может, с Тейлорами происходило именно это? Они просто не могли стать приличными людьми. С ипотекой. В костюмах. С белыми заборчиками и частными детскими садами для отпрысков. Никого из них нельзя было представить в колледже, прижимающими к груди тетради или отвечающими на занятиях первыми. Белый мусор, по-другому и не скажешь. Впрочем, Анита считала, что их с реднеками не роднит ничего. Пусть и для среднестатистических американцев они и были примерно на одном уровне. Быть может, приложи хоть кто-то из них усилия для того, чтобы выбрать из своего круга, стараясь выбраться в люди, все сложилось бы иначе. Но увы. Даже СТО, которое держали братья Тейлоры занималось в основном разбором краденных автомобилей, и вопрос закрытия был лишь делом времени. Никто из них не был царем Мидасом, никто из них не умел прикосновением превращать все в золото. Скорее наоборот, все до чего дотрагивались они превращалось в прах и тлен. Об этом часто думала Анита, когда сидела с сигаретой между тонкими пальцами на крыльце трейлера. Спутанные волосы, собранные в небрежный хвост, облупившийся лак, густо подведенные глаза – все это не могло сделать из нее даже подобие девчонки из среднего класса. Ничто не могло сделать ее человеком иного сорта, кроме отборного говна, которым было все семейство Тейлоров. Конечно, они все немного гордились тем, что принадлежат к «клану», но в глубине души понимали, что все, они, по сути, отребье, которое никогда не вылезет за черту получения пособия. И Анита лишь намного отсрочила свое беспросветное будущее со спиногрызами от разных отцов, но не избежала его полностью. Теперь ее удел совершенно печален, да еще и полон унижений, если она решится требовать помощи от Томаса в содержании и воспитании их общего ребенка. А перед этим предстоит не менее омерзительная процедура установления отцовства, которая даже сейчас вызывала у девушки неприятную дрожь в пальцах. Помнится, как кузина Роза забеременела от своего парня, который практически сразу после счастливой новости исчез в неизвестном направлении. Хотя, еще когда они встречались, он уверял, что у него самые серьезные намерения из всех возможных, что он готов жениться, что не представляет себе жизни без Розы. Конечно, жених был не бог весь какой, но тем ни менее кузина была счастлива. Женщины становятся очень глупыми, когда речь заходит о тех, кого они любят. Тут на глаза будто падает плотные шоры, не давая оценить всю картину целиком. Насколько человек надежен, как часто врет, нет ли у него где-то под Каракасом еще одной семьи. Но любовь, она же не знает преград, вот и Роза доверилась своему, как она думала жениху, полностью, с радостью сообщив о беременности. Конечно, он обрадовался, конечно, расцеловал ее и ее живот. Конечно, обещал найти работу и начать собирать все необходимое, для рождения наследника. Всем рассказывал, что уверен, что у них будет мальчик, что назовут они его в честь его деда, что тянуть со вторым не будут. А свадьбу сыграют после родов, чтобы Роза могла купить себе красивое платье, а не быть шаром на своем торжестве. И Роза верила ровно два дня, через которые ее парень пропал. Его родственники сказали, что он занял у них денег и уехал в Венесуэлу, по срочным делам, и вообще не уверен, что ребенок его. Когда он появился в стране кузина Аниты всеми силами пыталась доказать отцовство, чтобы претендовать хоть на какую-то финансовую помощь с его стороны. Что ей пришлось выслушать за время судов невозможно передать словами, и вся родня несостоявшегося жениха его лишь поддерживала, говоря, что Роза спала со всем городом и отцом может быть даже ее собственный дед. Такого позора она не ожидала, тем более ничего из этого правдой не было. Она любила мужчину и встречалась с ним, но ему упорно надо было вымарать ее в грязи, чтобы ничего не платить. Удобно, ничего не скажешь. А главное, так по-мужски. Самой Аните не хотелось проходить через подобное унижение, вытряхивая свое белье на публичное обозрение. Да и разве виноват Томас в том, что она решила оставить ребенка от него? Он даже не знал, что она забеременела, у них не было никаких совместных планов, никаких «завтра», только «сейчас». И было бы чертовски несправедливо сейчас вывалить на него претензии о том, что он должен помогать финансово плоду неудачного секса вместо того, чтобы в свои юные годы пытаться встать на ноги и обрести независимость. Анита металась между желанием сообщить ему о том, что теперь у него будет ребенок, и тем, чтобы оставить его в покое и разбираться со своими проблемами самостоятельно, как всегда. Она ведь никогда ни у кого не просила помощи, не искала себе спонсора, не получала дорогих подарков от любовников. Ей даже не приходило в голову так удобно устроить свою задницу в чьем-то теплом доме, чтобы не беспокоиться уже никогда о счетах. Но увы, жизнь была не особенно приветлива к ней, не давая девушке расслабиться и выдохнуть, облегчив ее существование.

Ей не особенно нравилась работа тут, но хотя бы платили в срок и не нужно было торчать на улице в жару, обливаясь потом без возможности забежать в помещение с кондиционером. Но рассчитывать на то, что ее оставят здесь после того, как станет понятно, что она ждет ребенка, не приходилось. Увы, с этим надо было просто смириться – это кафе мистера Джефферсона, и правила тоже есть. А кому не нравится, то дверь вот она – с некрасивыми красными волнами, немного облезшими от времени. Переделать их не было никакой нужды, все равно никто из справочника Мишлен сюда не зайдет, а дальнобойщикам и случайным визитерам было все равно, облупились там наклейки или нет. Горячий обед, крепкий кофе, возможность посидеть и отдохнуть, вот что ценилось в этом заведении больше, чем приличный интерьер. И хозяин это прекрасно понимал, не растрачивая деньги напрасно. Зарплату он тоже повышать не любил, хотя в чаевые не лез, оставляя их работникам, но заставляя делить полученную сумму на всех, включая поваров. Это было справедливо, с одной стороны, но ужасно раздражало, когда свою долю получала Косая Салли, постоянно хамившая всем подряд и не получающая никаких бонусов. Но Анита не собиралась возмущаться, у нее просто не было сил еще и на склоки внутри коллектива. Им еще работать вместе, да и у нее может быть неудачный в плане чаевых день. Так что заведенная система всех почти устраивала, как небольшая прибавка к зарплате. У хозяина дополнительных денег и так не выпросить, разве что за генеральную уборку зала он накидывал двадцать баксов, так что Тейлор оставалась еще после смены, чтобы навести везде порядок. Деньги ей были очень нужны: она откладывала все, что только могла, оставляя себе только необходимый минимум. На счету, правда, набралось не более трехсот долларов, а этого не хватит ей с ребенком даже на первое время. До рождения еще пять месяцев и ей надо срочно придумать, где раздобыть хотя бы пару тысяч, чтобы жить, а не выживать. Хотя кого она обманывает? Именно выживать, как ее мать, ее бабка и все женщины в роду Тейлор. Несчастные, заебанные жизнью, заводящие детей непойми от кого, а потом превозмогающие. Аните тоже предстояло нести на своих хрупких плечах все и сразу. Поддерживать в нормальном состоянии трейлер, выделить в нем уголок, где будет обитать ребенок, найти денег на питание себе и ему, оплачивать свет… Сейчас это казалось чем-то нереальным, как будто она пыталась по камешку разобрать гору, вставную на ее пути. Может, потом будет легче? Но с чего? Как они все уместятся в небольшом трейлере тоже была загадка: куда ставить детскую кроватку, чтобы малыш хотя бы первое время не ощущал тесноты, которая будет окружать его всю жизнь. Вряд ли хоть кому-то из Тейлоров повезет когда-либо жить в коттедже с белым заборчиком или в пентхаусе, где посреди гостиной можно играть в гольф? Вот и нечего привыкать к шикарным условиям, если все равно придется жить всем друг у друга на головах, радуясь тому, что кто-то свалит в дом к очередному хахалю. Хорошо, что она одна девочка в семье и приплод принесет только она. Братья если нагуляют детей, то те будут жить со своими матерями, а не в их тесном жилище. В таких условиях даже тараканы жить откажутся, не то, что люди, так что все закономерно. И несправедливо.
Молодой человек, который волею судеб оказался в кафе, был чрезвычайно милым и вежливым, но каким-то странным. Сложно было объяснить это словами, но как будто он чувствовал себя не в своей тарелке, не понимая правил взаимодействие. Может, долго прожил в другой стране? Впрочем, никакого акцента у него не наблюдалось, как и слишком темного загара, как свидетельства командировки в горячие точки. Тем любопытнее было, и, если бы Анита была бы хоть немного менее усталой, она бы расспросила его подробнее, чтобы узнать больше. Она любила наблюдать за людьми, а в этом человеке было что-то необычное и интересное. Если не сказать – интригующее.

- Я не беспокоюсь, я предупреждаю. – Анита улыбнулась ему устало, он же не виноват, что здесь такие правила. Не она их устанавливает, так что остается только лишь смириться. Мужчина не собирался спорить и что-то доказывать, за что девушка ему была бесконечно благодарна. Такие клиенты, которые чуть что зовут главного и придираются ко всему – это самое худшее, что есть в ее работе. Даже приставания грузчика, который свистит вслед каждый раз, как видит Аниту, не так раздражали, как эти люди, считающие себя бесконечно правыми. То омлет некрасивой формы, то в кофе мало кофеина, то муха кружит над столом, то на скатерти слишком много дыр. Ни на что из этого Тейлор повлиять не могла и ей оставалось только выслушивать и кивать, изо всех сил стараясь не закатывать глаза. Иногда ей это не удавалось и приходилось выслушивать еще порцию нравоучений о том, что здесь не только отвратительное обслуживание, но и хамские официантки. Анита старалась никогда не повышать голос не спорить, просто поменять блюдо или позвать хозяина, чтобы он разбирался сам, но это не значит, что ей не трепали этими бесконечными придирками нервы, заставляя ненавидеть свою работу. Как ни крути, всегда в мире найдется несчастная женщина, для которой день прожит зря, если после ее визита в кафе, в подсобке не плачет от обиды официантка. И такие встречались даже тут, в местечке, где основной контингент мужчины за 50, которым надоело смотреть на дорогу и хотелось немного подремать над чашкой кофе. Именно поэтому Аните нравились клиенты, которые не доставляли проблем и не пытались лезть в бутылку по любому поводу, вымещая свое неудовлетворение жизнью на людях, которые к этому были непричастны.

- Если все же с сонливостью справиться не получиться, то я принесу еще кофе, не переживайте. – Здесь готовили крепкий напиток, потому что контингент был таков, что ему требовалось сохранять концентрацию и бодрость. А сделать это с модным кофе без кофеина было невозможно. В основном все пили черный или эспрессо, но если очень попросить, то Анита могла организовать и латте с шоколадной крошкой. Но ее редко просили об этом. Если бы это была кофейня на пути студентов, то ассортимент кофейных напитков бы сводил с ума своим разнообразием. Были бы закуплены всевозможные сиропы, был бы нанят бариста, который умеет хорошо обжаривать зерна. Эстеты бы такое оценили и были бы готовы платить за это. А тут… Тут это было никому не нужно, да и посетители этого местечка вряд ли бы захотели, чтобы кофе по вкусу напоминало карамельку. Это же не взбодрит, а скорее приведет к диабету, так что чем меньше сладкого, тем лучше. Да и официанткам в ночную смену приходилось как-то бодриться, нередко наливая себе крепкий кофе за счет заведения, зарабатывая себе тахикардию. А что поделать, чем-то придется жертвовать, чтобы получить все остальное. Для Аниты «все остальное» — это деньги, которые она сможет отложить на рождение малыша. Кто-то еще до родов может накопить на колледж ребенку, а кто-то не знает, будет ли у младенца своя кроватка или он будет спать в постели с матерью. Конечно же, решив оставить дитя, девушка задумывалась о том, на что она будет его содержать и как им придется жить, но чертовы гормоны играли против здравого смысла, нашептывая, что все будет хорошо, что не нужно напрягаться раньше времени. Все со временем устаканиться, ведь Анита не единственная женщина в мире, готовящаяся стать матерью, не имея работы и собственного дома. Но другие с этим как-то справляются, умудряются ставить на ноги своих детей, так почему же у нее не получиться? Нужно просто немного больше стараться, а дальше все должно сложиться само собой, разве нет? Гормоны творили с ней злую шутку, не позволяя логично смотреть на вещи, давая забыть на время о том, что с неба на нее манна небесная не посыплется просто от того, что она беременна. Это так не работает, но мозг упорно настраивал ее на то, что все как-нибудь само-собой образуется, что все решиться, что ей не нужно нервничать и переживать. Блядские эволюционные механизмы, настроенные на сохранение беременности, они не дают женщине принимать решение здраво. И если рядом нет того, кто вправит ей вовремя мозги, то все это закончится пиздецом. Никто из семьи или друзей Аниты не знал, что она в положении. Просто нужно выбирать одежду по свободнее и всем говорить, что стала налегать на булки, вот и результат. Как ни странно, но такое объяснение вполне работало, никто не приглядывался особенно, а ей это только и нужно было. Правда смысла в таком маскараде особенно не было, ведь через пару месяцев все будет заметно для всех и начнутся проблемы на работе. Пока что Анита не имела ни малейшего понятия, как она скажет об этом хозяину. Может и удастся уговорить его поработать до дня родов, но и то ему скорее всего это не понравиться. Зато за это время девушка сумеет обучить и натаскать новую официантку, чтобы ее уход остался незамеченным. Проблема была в том, что план Тейлор не включал период после родов. Куда она пойдет, на что будет жить, во что одевать своего младенца. Все это дамокловым мечом нависало над ее белокурой головой, но она упорно старалась не замечать того, а каком отчаянном положении она находится. В глубине души все еще теплилась надежда на то, что она свяжется с Томасом, что он захочет принимать участие в жизни ребенка, но скорее всего это так и останется ее несбыточными мечтами.
- Здесь правда отличный кленовый сироп. Вам, конечно, неинтересно, но у нас его даже покупают в бутылках. Привозят прямо из Канады, так что, точно будет вкусно. Я всегда их беру, если завтракаю здесь. – Видимо, ей было действительно скучно, раз она так активно взялась за этого парня. Нет, он не интересовал ее ни в каком плане, просто отчаянно хотелось с кем-то поговорить, чтобы не думать о том кошмаре, который ждет впереди. Она же могла все сделать правильно, поступить логично, избавить от плода, который ей был ни к селу, ни к городу. У мелкого все равно не будет отца, только безработная мать, окончившая школу, да еще и не особенно блестящими отметками. Какой старт она ему даст в жизни? Никакого. Лишь произведёт на свет очередного несчастного человека, вынужденного бороться за свое место под солнцем. Утешала себя она только тем, что ей было не пятнадцать, вполне себе взрослая женщина. Она должна уже отвечать за все свои решения и принимать свои поступки вместе с последствиями. Может быть, когда у нее появиться ребенок, он даст ей стимул активнее двигаться вперед? Шевелить лапками как та лягушка из сказки, которая так хотела выбраться из крынки с молоком, что взбила под собой масло? Иногда у нее просто опускались руки, ведь все, что она делала по итогу превращалось в очередную кучку дерьма. Так может ребенок станет ее смыслом жизни? Станет тем, за кого она будет бороться? Хотя все ведь может сложиться иначе, и это превратиться в очередной акт трагедии. Быть может, наоборот, она всегда будет винить своего ребенка в том, что он стал той последней каплей, которая окончательно превратила ее жизнь в ад. Нередки случаи, когда мать, решала оставить ребенка, чтобы он стал ее надеждой, а в итоге он лишь добавлял проблем. Делал ее жизнь невыносимой настолько, что она могла только винить его во всем. В том, что именно он своим рождением загубил ей всю жизнь. Он стал причиной безденежья. Развода. Проблем с самооценкой. Испорченной фигуры. Во всем этом был виноват младенец, которого вообще не спрашивали, хочет ли он появляться на свет или нет.

Стоило тарелке опуститься перед гостем, как он тут же снова проявил чудеса вежливости, Анита в этом месте не привыкла к тому, что посетители разговаривают, будто французские аристократы. Это смотрелось так инородно, что она невольно улыбнулась. Все же эта смена явно преподносила приятные сюрпризы, которые могли отвлечь ее от печальных мыслей или самобичевания. Пусть хотя бы так, беседа с незнакомым парнем, который совершенно случайно оказался в жопе мира для того, чтобы выпить чашечку кофе. Хотя он и кофе-то не хотел, просто заказал, чтобы от него отстали и дали сидеть, не бросая косые взгляды. Самый простой способ избавиться от навязчивого внимания – это просто сделать то, что от тебя хотят. Удобно и эффективно, так что нет ничего странного, что он предпочел завтрак и кофе в обмен на лояльность. Иногда проще всего ничего не усложнять и просто плыть по течению, не создавая ни себе, ни окружающим никаких проблем. Анита поняла это слишком поздно (если вообще поняла), а так бы ее жизнь сложилась гораздо легче. Но что поделать, каждый человек сам пиздец своего счастье, и ее счастье сейчас билось крохотным сердечком под форменным фартуком. Ей казалось, что там мальчик. Она не хотела девочку, потому что как ни крути, а женщинам в этом мире устроить гораздо сложнее, чем мужчинам. И стеклянный потолок далеко не самое страшное, что ожидает малышку, прибывшую в этот мир. Объективизация, завышенные требования – вот главный кошмар, который ожидает каждого человека с двумя икс-хромосомами. Они будет изначально должны все, слыша в свой адрес «ты же девочка!», что автоматически должно лишить ее забав, снисхождения и сразу навесить тонну обязанностей, ведь в будущем их будет еще больше. Пусть привыкает, ведь ей это пригодиться! К кошмару надо привыкать сразу, чтобы потом было не страшно. Бесплатная домработница, удобный аксессуар и сексуальный объект в одном флаконе, когда от парня не требуется ровным счетом ничего. Анита достаточно хлебнула этого всего, чтобы желать что-то похожее для своего ребенка. Пусть он такого не знает, пусть родится мальчиком, как минимум мир будет к нему немного благосклоннее, чем к девчонке. Конечно, можно сколько угодно кричать о равенстве, но его нет. Никогда не было и нет до сих пор, хотя мы и живем в двадцать первом веке. А что это меняет? Ничего. Все тот же кошмар, все то же разделение полов, с выбором сильного и слабого. Не зря умные люди говорят, что слабый пол – это гнилые доски. Женщины издавна тащат на себе так много, что любой мужик переломился бы, но нет, они продолжают быть слабым полом. Обезьяной за рулем. Тупой курицей. И все это не меняется, хотя уже и цветные получили равные права, но женщины все равно остаются не целым человеком, а где-то 0,75. Если не меньше. Никаких иллюзий по поводу своего места в мире Анита давно не питала: ее братьям в этом плане повезло куда больше, с них вообще не было никакого спроса, тогда как на ней был быт всего семейства, просто потому что она женщина. И работать ей приходилось почти на равных, но что ее парни, что ее братья считали, что за ними еще должны ухаживать, когда они пришли с работы. Это настолько раздражающий и неправильный стереотип, что у Аниты просто не находилось ни единого цезурного слова, чтобы описать его. Почему до сих пор в стране нет ни равных прав, ни равных обязанностей, а кто-то с яйцами почему-то всегда оказывается в более выигрышном положении. Даже взять это кафе, которое не хватает не то, что звезд Мишлен, но и звезд с неба, и то если на работу приходит устраиваться парень, то ему предлагают должность администратора, тогда как девушке – только официантка. Можно было бы задать уточняющий вопрос мистеру Джефферсону, но увы, Аните все еще была нужна эта работа, хотя бы ближайшие пять месяцев, пока он не станет матерью. До этого счастливого момента ей стоит прикусить язык и помалкивать по поводу того, как владелец ведет свои дела. А то, не ровен час, остаться без денег и вовсе, а устроиться куда с уже намечающимся животом очень и очень неудачная идея.

- Хорошо, что посетителей нет, иначе просто так посидеть бы мне не дали…
- Анита улыбается, вытягивая под столом ноги, которые безумно устали. Как и спина. Никто не предупреждал, что ноги начнут так сильно отекать, что в любимую обувь уже не влезут, а так, в которую помещаются стопы больше похожа не лапти. В них даже ходить стыдно, так что приходилось искать компромисс. А компромисс этот сильно давил на пальцы уже через несколько часов работы, так что стоять становилось невыносимо. Хорошо хоть никто из коллег не акцентировал внимание на то, что лодыжки Аниты выглядят куда более широкими, чем обычно. Она и сама замечала эти неприглядные изменения в своем организме, и не понимала, что с этим делать. Вроде срок еще небольшой, но ее тело уже ей не принадлежало, становясь каким-то инородным и чужим. Даже прикосновения ощущались совершенно иначе. Не хуже, не лучше, просто иначе. Все тело казалось тяжелее, как будто раздалось вширь, хотя в зеркале никаких серьезных изменений заметно не было. Но в сочетании с утренней тошнотой и бесконечными болями в спине, такое состояние не доставляло никакого удовольствия. Аните отчаянно хотелось посмотреть в лицо женщинам, которые уверяли, что беременность – это самое лучшее время в жизни женщины, и они не были никогда счастливее, чем в момент вынашивания ребенка. Что же в этом хорошего? Если ноет все, от запаха жареного мяса тошнит, а любая обувь напоминает по ощущениям испанский сапожок? Может, только ей так не повезло, а у всех остальных все проходит лучше? Кажется, и в этом Анита умудрилась вытянуть короткую спичку.

- И вам не помешает компания? – Она недоверчиво посмотрела на своего собеседника, который сказал, что привык есть один. Так зачем же ему компания? Просто пожелал девушку, которая ходит между столиков с зеленым цветом лица, то и дело нюхая эфирное масло лемонграсса, чтобы тошнило не так сильно? Коллеги уверены, что она просто чем-то отравилась и не вдаются в детали, хотя, возможно, и догадываются о том, что она в положении, но держат языки за зубами. Никому не хочется стать причиной увольнения, тем более что с Анитой у всех были более-менее нормальные отношения. Она никогда ничего не делал в крысу и обычно соглашалась подменять коллег, если у них были какие-то дела. Так что она была уверена, что никто специально хозяину о ее беременности не станет. Да и кому это нужно? Чтобы в рабочее время обучать новых работников, а потом еще постоянно следить за ними, как бы они не накосячили? За это никто доплачивать не станет, это же не работа, это же не тяжело обучить новеньких всему что требуется? – Джонатан. – Хотелось добавить, какое красивое имя, но это явно было неуместно, ведь они далеко не на свидании, да и вообще пересеклись тут совершенно случайно. Мило, что он представился, хотя это было совершенно необязательно – это их первая и последняя встреча, так что ни к чему все это. Хотя Анита была ему бесспорно благодарна за то, что он согласился разделить с ней это время, не оставляя в тяжких раздумьях. Ей так-то и поговорить не с кем обо всем, что произошло. О том, как все странно и нелепо вышло с Томасом, который ей действительно нравился. Ей давно никто не нравился настолько, чтобы она начинала скучать по этому человеку. А по нему она скучала даже тогда, когда не подозревала, что беременна. Возможно, он не поверит, что ребенок от него, ведь они даже не встречались. В конце концов секс – это еще не повод для знакомства, а так – вариант досуга. Им было хорошо вместе и весело, они ничего друг от друга не хотели, планируя разбежаться в разные стороны через пару месяцев. Томас – на поиски семьи, а она жить дальше, не убиваясь по тому, с кем ее связывал только лишь секс. А теперь еще и ребенок, который никак не входил в планы девушки, которая свою-то жизни никак не могла привести в порядок. Двадцать три, но она так и не успокоилась, не встала на ноги, не прекратила делать глупости и влипать в неприятности. И теперь была еще одна неприятность, в которую она влипла на целых восемнадцать лет, если не дольше. Почему она просто не поступила так, как было бы логично? Она не знала. Видимо, хотела дать себе шанс стать полноценным человеком хотя бы так – подарив жизнь, воспитав ребенка.

- Довольно часто. Но обычно спят над яблочным пирогом, говорят он мягче и не так липнет к щекам, как блинчики с кленовым сиропом. – Анита подперла рукой подбородок, рассматривая незнакомца, который представился Джонатаном. Может, это даже не его имя, но все равно. У нее на бейдже написано «Анита», но кто знает, не взяла ли она форму своей коллеги. Так что оба они вроде как представились, но при этом ни один из них не мог быть уверенным в том, что они сказали друг другу правду. А так даже интереснее, если подумать: немного таинственности в самом обыденном дне. Можно все это списать на усталый разум Аниты, на ее бессонницу из-за вечно ноющей спины, но ей хотелось хотя бы каких-то положительных впечатлений в этой жизни. Хотя бы беседа с симпатичным парнем, который представился Джонатоном и собирался (или не собирался) засыпать над блинчиками с кленовым сиропом. Девушке же было достаточно чашки крепкого кофе. Да, везде пишут, что беременным это вредно, но для Аниты это оставалось последней радостью, от которой она физически не могла отказаться. Курить пришлось бросить сразу, как она узнала, что беременна, еще до того, как решила, что оставит ребенка. На всякий случай. А вот с кофе все было куда сложнее – для нее это была буквально единственная радость. Пусть по чашечке в день, но она все равно его выпивала, испытывая жгучий стыд от того, что даже беременной у нее не получается быть нормально. Мало того, что работа целый день на ногах, так еще и это. Более сознательные женщины даже отказываются от крепкого чая, но Анита как всегда – делала то, что потом ей еще аукнется. Видимо, скакать на граблях, как на батуте было ее коронной забавой, от которой он никак не могла и не хотела избавляться. Большая часть проблем в ее жизни была из-за того, что она была Анитой. Упрямой, не слушающей советов, делающей все так, как считающей нужным. И в результате сейчас она беременная официантка, не знающая о том, где находится отец ее ребенка. Что с ним и хочет ли он вообще с ней когда0либо видеться. Это явно не тот итог, на который она надеялась, когда росла. Почему-то по дурости и юности ей казалось, что у нее получиться выбраться, устроиться на нормальную работу, выйти замуж, а уже после родить парочку детей, зная, что муж поможет и поддержит. В ее идеальной картине мира все было именно так, но увы, реальность оказалась совершенно иной. Как в тех мемах про «ожидание-реальность», только туда можно было подставить любые картинки из жизни Аниты. Может быть, ей просто изначально не везло или все же она сама по собственной дурости вляпывалась в ситуации, которые потом героически преодолевала? Кто знает…

- О да, они очень вкусные. Мне здесь они нравятся больше всего. Ну их и берут часто. – Улыбаюсь немного устало, наблюдая за тем, как мужчина ест, пробуя сироп со своих губ, как будто пытается подобрать правильную реакцию. Это даже интересно, ведь обычно у Аниты не так много времени на то, чтобы рассматривать посетителей так подробно. – Почти год. Это неплохое место, если подумать. – Девушка обернулась, осматривая ставшие уже приличными стулья и столы, немного потертый, но чистый пол, кофейную машину, где набирается новый кувшин с крепким ароматным напитком. Да, ей нравилось это место, несмотря на трудности работы и своеобразный контингент. Но толпой дальнобойщиков, которые называли ее «милочка», Аниту было не напугать. За себя она постоять умела, а сильно распускать руки тут под камерой никто бы не стал. Завсегдатаи, конечно, знали, что камера давно не работает, но они и вели себя пристойно. Зачем портить себе репутацию и наживать себе врагов там, где можно всегда хорошо пообедать и выпить кофе? Поболтать с девушками, которые не строили из себя мисс Вселенную и всегда были не против составить компанию в беседе. Но сегодня было очень тихо, как будто все решили дать ей немного отдохнуть, а не бегать между столами с кофейником и тарелками. – Меня сюда устроили по знакомству, потому что я долго не могла найти работу. А тут меня все устраивает, даже ночные смены не такие тяжелые, если к ним привыкнуть. Сначала было сложно, вроде спать хочется, глаза сами закрываются, а потом ничего, привыкла. – Она пожимает плечами, как бы говоря, что это далеко не худшие условия, в которых ей приходилось быть. Все же это честная работа, а связываться в той херней, которой занимались ее братья, она не хотела. Достаточно уже в семье уголовников, чтобы еще она во всем этом участвовала. Хватит уже в семье уголовников, чтобы еще и она добавлялась к этому числу. Ездить на свиданки попеременно к нескольким братьям такое себе удовольствие, весьма сомнительное. Они умные ребятки, но слишком уж желающие легких денег, которых не бывает. Учиться, приобретать опыт, работать, все это слишком долгий и тернистый путь, а им хотелось все проще. Ну они и получили то, чего добивались, а Аните теперь нужно было ездить каждый месяц, навещать этих оболтусов. Впрочем, сама она недалеко от них ушла, решив разом испоганить свою более-менее устаканившуюся жизнь младенцем. Как будто бы она решила, что все в ее жизни слишком скучно и банально, не хватает какой-то изюминки с нотками пиздеца, по которым она явно соскучилась. В глубине души она понимала, что совершила огромную ошибку, но сейчас уже ничего не могла сделать – четвертый месяц это уже конец. Нужно было решаться раньше, а теперь избавляться от плода было незаконно. Да Тейлор и не хотела: она как-то привязалась к младенцу, что использовал ее тело как инкубатор. Она даже еще не подбирала имена, как будто не понимая, что всего через пять месяцев у нее на руках будет ребенок, за которого она будет отвечать. За себя-то не способна, а тут целый ребенок! Это определенно худшее ее решение в жизни. Можно было бы ее понять, если бы Аниту растили в строгой религиозной семье, где любая жизнь почиталась бы как священная. Где даже думать нельзя было бы о слове аборт или беременности вне брака. Но такой замечательной отмазы у нее не было: всем в ее семье было глубоко плевать, лишь бы никто не тащил в дом лишние рты. Их просто нечем было кормить. Анита была уверенная, что по городу бродит немало маленьких Тейлоров, только вот они сами об этом не знает. Столько мужиков в доме, не особенно разборчивых в связях – это явно бомба замедленного действия. Впрочем, даже в качестве алиментов с них просто нечего взять, у них никогда не денег. Да и признаться, что забеременели от Тейлоров так себе идея. Это прям сразу минут сто к удаче на старте. Даже Аните было жалко своего ребенка, который тоже будет наполовину Тейлор. И зачем ему это наказание? Как будто бы он провинился где-то в прошлой жизни, поэтому сейчас плавал в пузе Аниты, постепенно отращивая себе органы. Возможно, ему вредит кофеин, который она употребляла, но это хотя бы не мет, пусть скажет спасибо за то, что о его здоровье хоть немного думают. Конечно, не идеальные условия, но она действительно старается нормально питаться, ходить пешком, даже бросила курить! Хотя так иногда хотелось затянуться сигареткой, чтобы немного расслабиться. Но нет, она уже начинала думать о своем сыне (она была уверена, что это мальчик), о том, как бы не навредить ему еще больше. Пожалуй, с младенца хватит испытаний. Может, хотя бы он из всех Тейлоров умудрится быть счастливым?
А сама Анита была ли счастлива хоть раз в своей жизни? Она не могла припомнить. Даже ее беззаботное по идее детство все равно так или иначе было связано с полупьяными родственниками, постоянной нехваткой денег с ссорами из-за того, что в трейлере всегда было катастрофически мало места. Ее родители не задумывались, когда заводили очередного ребенка о том, кто за всеми ними будет смотреть и как их содержать. Подорожная трава, как-нибудь сами пробьются. Вряд ли это был хороший метод. Вряд ли это сделало всех отпрысков семейства «нормальными». Никаких отношений с родителями у них так и не установилось, да и между сиблингами оставался холодок: детские драки и обиды не забылись, хоть и немного сгладились. Все равно между ними не было любви, как в своре щенков, которым приходилось делить на всех одну кость. Ей хотелось, чтобы у ее ребенка все было по-другому, как будто через него она хотела прожить заново свою жизнь, но уже не совершать таких бессмысленных ошибок и не принимая нелепых решений.

- А вы тут проездом? Не похожи на местный контингент. Знаете, у нас тут очень редко встречаются такие как вы. Мммм…. Джентльмены. – Она не знала какое подобрать слово, чтобы описать то, как выглядит Джонатан. Он изумителен, в том плане, что выглядит как инородный предмет в этом захолустье. Ему и самому немного некомфортно, судя по тому, как он себя ведет. Впрочем, его улыбка обескураживает и подкупает теплом. Анита любила тех, кто умеет так улыбаться. Ей самой часто говорили, что она смотрит недобро, как будто бы всегда ожидает какого-то подвоха от мира. Видимо, то, что ее судьба не баловала, сказалось на том, что она так редко улыбалась. Только вынужденно по работе, но почти никогда в приватной беседе. Да и чему тут можно улыбаться, когда ноги пульсируют от боли, а спина все активнее намекает, что она к таким нагрузкам не готова. Наверное, ей нужен был этот перерыв, чтобы перевести дыхание. На скатерти виднелись дыры от вилки и пятно от кофе. Когда Джо уйдет, нужно будет перевернуть ее, чтобы она казалась чище. Здесь все так – не чистое, а почти. Вряд ли мистер Джефферсон в ближайшее время разрешит заменить скатерти на новые. Экономия все еще была превыше всего, а это были совершенно необязательные расходы. Люди же все равно сюда приходят, они все равно будут тут есть, так зачем же покупать новые скатерти и стулья, если все работает. А жаль, стоит хоть немного обновить интерьер, как все будет казаться лучше, чем есть. Не таким уставшим. Может даже красивым. У Аниты нигде не было красиво: ни на работе, ни дома, все везде отваливалось и рассыпалось. И нигде глаз не мог остановиться на чем-то, что не будет раздражать. Даже цветы в вазе на столе искусственные и уже выцветшие, так как годами стоят под солнечными лучами, что падают из окна. Даже уже не понять, какого же они должны быть цвета. – Вы тут ждете кого-то?

[NIC]Anita Taylor[/NIC]
[AVA]https://imgur.com/y5RcBha.png[/AVA]
[LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: временная работа, помощница в СТО брата;[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » find the right words


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно