люди, как правило, смотрят, но не всматриваются. им абсолютно плевать на то, что ты скрыть за фасадом безупречной улыбки пытаешься... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » fire meet gasoline


fire meet gasoline

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Код:
<!--HTML-->
<div class="sacth">
    <div class="sacttitle" style="font-size: 14px;">fire meet gasoline</div>
    <hr>
    <div style="width: 100%; text-align: center; font: 11px arial; text-transform: none; line-height: 11px; overflow: auto;">
    <p><img style="max-width: 100%;" src="https://i.imgur.com/TSBtJyO.png"><br><span style="font-size: 8px;">за красоту отдельное спасибо Лив</span ></p>
    </div>
<div class="saccita">Jas & Fox | 26 july, 2021, evening | home</div> <br>
    </div>

Отредактировано Jasper Tyrell (2021-06-20 08:17:25)

+2

2

- Это я видел. А это мы вместе смотрели. А тут в середине будет сцена секса, которую мы с тобой пойдем повторять в спальню, и один фиг до конца не досмотрим.

Кто бы знал, что выбрать фильм для совместного просмотра так сложно. Последние полчаса сидят спорят, пока на столе остывает еда из китайского ресторана. Джас за это время успел полбутылки пива опустошить, пока Мелани выискивала в просторах онлайн-кинотеатра что-то под свое настроение.

- Нет, я, конечно, не против, но ты опять потом будешь мне предъявлять, что я мешаю тебе смотреть кино, - закончил Джаспер свою мысль, подкладывая еще одну подушку себе под спину. И то, что это была подушка из-за спины Кэмпбелл - чистое совпадение.

Тирелл и вообще без фильма мог бы обойтись. Включили бы какое-нибудь ток-шоу исключительно для фона, поужинали под язвительные комментарии в отношении участников этого телевизионного безобразия, и закончили этот день в обнимку под одеялом. Прекрасный рецепт идеального совместного вечера, но Мелани хотела кино, а отказывать ей, как показала практика, Джаспер на самом деле не умел.

Вот и приходилось сидеть, развалившись на диване, в обнимку с бутылкой, и размышлять о том, что надо было из холодильника захватить с собой побольше пива, а то такими темпами, пока они придут к общему знаменателю, запасы на столе стремительно поредеют, а идти их восполнять будет уже лень.

Хотя в более глобальном смысле Джас размышлял совсем не об этом. Весь день, если быть откровенным, он был слишком задумчив, а все потому, что на одном из документов увидел сегодняшнюю дату.

Вообще память на события у Тирелла отвратительная. Если бы не напоминания в телефоне, он бы и про дни рождения членов семьи забывал, ладно хоть свое худо-бедно помнил, и то, закрутившись в делах, мог и не придать этому значения. А тут как-то вбилось в голову, причем, что забавно, дата события, которого он не помнил. Очень смешно.

Смешнее было то, что Джаспер понятия не имел, что ему с этой информацией делать. Немного оптимизма внушало то, что это событие было поделено на двоих, и можно наивно ждать хоть какого-то намека со стороны Мэл. Но ничего не было. Ни утром, ни в течения дня, ни даже вечером, когда они привычно накидывали в корзину приложения блюда и заказывали доставку. На праздничный ужин вообще не походило.

Да и праздник как таковой был весьма сомнительным.

- Ты знаешь, что сегодня первая годовщина нашей свадьбы?

Они так и не решили, что делать с этим браком. Можно оправдывать себя тем, что они совсем недавно в принципе о нем узнали, или что были заняты решением других проблем, которые это знание за собой принесло. Но факт оставался фактом: они оба до сих пор не понимали, как относиться к собственному обновленному семейному статусу. И просто решили его не замечать - до какой-то определенной поры.

Джаспера такой расклад устраивал - до сегодняшнего утра. А потом как-то переклинило. Обычно женщины больше заморачиваются с такими проблемами, но это точно не их случай. Наверное. В этом и была проблема - Тирелл понятия не имел, как к этому относится Лисичка. Она изначально была против брака как такового. Она открещивалась от него впоследствии. Но она не требовала похода в мэрию каждую свободную минуту, чтобы избавиться от клейма замужней дамы, что окончательно путало Джаса в ее отношении к произошедшему.

И сегодня весь день он ждал от Мелани каких-то намеков - но напрасно, и поэтому единственным вариантом оставалось задать вопрос в лоб, что Джаспер и сделал.

- Если честно, я понятия не имею, должны ли мы ее отмечать, - абсолютно искренне признался он. - И вообще не представляю, как подобные даты отмечают.

Родители, вроде бы, ходили в ресторан. А на какие-то юбилейные даты устраивали званые ужины. Но у них-то с Кэмпбелл дата совсем не круглая, а по ресторанам они и так ходили минимум трижды в неделю, так что подобный вариант им не подходил, даже если опустить вопрос с непонятным отношением к самому факту их свадьбы. Какие еще оставались варианты? Джасу за весь день ничего подходящего и в голову не пришло, слишком уж он далек был от такого понятия, как семейная жизнь, и уж тем более - годовщина свадьбы.

Да и побоялся он выглядеть глупо, заявившись домой с букетом цветов, шариками и воплями “с годовщиной, любимая!”. С какой вероятностью Кэмпбелл покрутила бы пальцем у виска, отходила бы его веником по лицу, а шарики засунула во все места, до которых дотянулась бы? Со стопроцентной. И потом бы еще от постели отстранила на месяц, за напоминание о ненавистном факте своего замужества. Нет, что-то как-то не хотелось.

- Но у меня есть для тебя кое-что, - отставляя бутылку на журнальный столик, признался Тирелл. - Подарок.

Первым вариантом был документ о расторжении брака, но тут Джаспер оправдывал себя тем, что за один день без ведома второй стороны провернуть все было бы проблематично. И дорого. Но это оправдания, на самом деле, ведь чем больше Джас об этом думал, тем отчетливее понимал, что лично он разводиться не хочет. Факт обладания Кэмпбелл на законных основаниях ему нравился, пусть и достался он ему столь странным способом.

Вторым вариантом были цветы и шарики, но от них Тирелл отказался по уже обозначенным причинам. Третьим было не дарить вообще ничего, но ему, если честно, просто хотелось. Настолько, что он успел объехать половину ювелирных магазинов города, прежде чем нашел то, что хотел.

Витиеватая буква “М” из белого золота на цепочке, которую с третьей попытки, но все-таки застегнул Джас на шее Лисички. Изначально он хотел преподнести все в бархатной коробочке, но та показалась ему слишком пафосной, и Тирелл заменил ее на такой же бархатный темно-синий мешочек. И снова обертка ему не понравилась, поэтому цепочку он просто спрятал в карман рубашки - откуда и достал несколько секунд назад.

- Вообще не обижусь, если ты не будешь носить, - совершенно честно предупредил Джас, подхватывая обратно бутылку и салютуя ей в сторону Кэмпбелл. Он на триста процентов был уверен, что дальше этого вечера Мэл все равно носить подвеску не станет, особенно когда увидит гравировку с обратной стороны буквы. Все-таки она - Тирелл, хоть и не признает этого. А Джаспер не смог отказать себе в шалости с нанесением собственной фамилии на такой говорящий подарок.

- Если хочешь - разведемся.

Джаспер этого не хотел, но его желания далеко не всегда совпадали с желаниями Мелани. А с другой стороны - жили ведь они раньше без той злополучной бумажки, и все у них было прекрасно. Почему бы не вернуть то замечательное время, все равно наличие нового официального документа их отношения не изменит. Наверное. Во всяком случае, со стороны Тирелла.

+2

3

Знаю, - отвечала Мелани, буднично пожав плечами - и даже не пытаясь отвлечься от перебирания обложек фильмов на даже слишком большом экране напротив дивана.

Конечно, она знала. И ей, на удивление, не нужны были напоминания на телефоне или, например, нарисованное сердечко над датой на мелованном календаре на холодильнике - том, под которым она нет-нет, да оставляла Джасперу какие-нибудь записки.

У тебя получится! - когда рабочие проблемы заставляли его терять здоровый сон.
Молоку кабзда, - когда то свернётся прямо в чашке с кофе.
Оторву усы, если сожрешь мою ватрушку, - даже не угроза, а честное (и последнее китайское) предупреждение.

А с мыслью о том, что она официально уже год чья-то жена, она проснулась сегодня утром. И почему-то эта мысль далась ей даже слишком легко: с той же легкой руки, с которой думаешь, проснувшись, что опять забыл купить вечером зубную пасту или налить воду в фильтр; так, как думаешь, проснувшись, что сегодня обязательно нужно не забыть заехать в химчистку. Она - Мелани Кэмпбелл, она - его жена, и да - она таки забыла вчера купить зубную пасту.

Зато Джаспер купил. Да - совсем не ту, что любила Мэл, а мятную настолько, что полдня язык щипало, но купил. Как те самые леденцы от кашля в чёрной упаковке (она же чёрная потому исключительно, что заранее носит траур по всем вкусовым рецепторам), от которой прошибало и горло, и нос, и спину потом. Но его никто не просил - а он просто взял, и купил; что заставило задумчиво пялиться на этот самый тюбик, пока Кэмпбелл жевала зубную щетку: они жили вместе. Ни ночи врозь, вместе - вечер, утро, иногда - обед; ни одной ночи в той постели, в которой Мелани чудился приторно-сладкий запах чужих духов. Она не говорила об этом Джасперу, да и не надо было - кажется, это было ещё одним объяснением тому, что мысль о собственном статусе далась ей сегодня столь легко. Да и вообще - зачем менять наволочки, если можно сменить адрес?

Но гардероб точно стоит перепланировать. Мэл нравилось, конечно, перебирать пальцами плечики мужских рубашек посреди своих блузок, но ещё одни боксеры посреди её нижнего белья - и она повесится на самом скучном сером галстуке. Вызвать замерщика на днях - так же легко, как заказать еды через приложение. Странно, что Мэл так легко соглашалась перекраивать собственную жизнь; хотя она никогда не цеплялась за привычки - лишь за свои собственные субъективные нравится - не нравится. Так вот с Джаспером ей нравилось. А без него - совсем нет. Так какая разница, сколько у него будет полок и плечиков в её шкафу? Впрочем, она об этом лишь подумала, и только успев подумать - забыла, споткнувшись о требование замены фильтра на кофе-машине.

Но сейчас вот - вспомнила, когда оказалось, что о значении сегодняшней даты знала не она одна. Мелани переводит удивленный взгляд с экрана на Тирелла, слушая размышления о том, как нужно отмечать эту смешную дату.

Да как хотят, так и отмечают, - упорно нажимая поочерёдно на стрелки вправо и влево, Мелани мечется между «Друзьями Оушена» и «Престижем», - У меня вон, - не отвлекаясь от экрана, лёгкий кивок, указывая подбородком на заставленный коробочками стол, - Двойная свинина с яблоками в сливках.

Отец всегда помнил о годовщинах своих свадеб - но лишь благодаря тому, что жёны заранее составляли список своих желаний к памятной дате. Закатывал роскошные праздники в поместье - но Кэмпбелл-старший, на самом деле, просто искал для них удобный повод. В детстве Мелани сваливала с этих праздников сразу же, как только чинно раскланивалась вместе с хозяином дома перед гостями; когда была подростком - сразу же, как только падала бдительность обслуги, и можно было втихую стырить бутылочку-другую со столов, и свалить с парой-тройкой ровесников их дегустировать в открытую беседку поодаль. Сейчас же - со скучающим видом покачивала в пальцах вино за каким-нибудь дальним столом, пока отец не улучит мгновение пообщаться с дочерью, потому что только по нему из всего этого сборища она и скучала. Ну и по деду - когда вечер окончательно ей наскучивал, именно с ним она шла раскуривать косячок на чердак с круглым витражным окошком. Она имела право брать любое вино - поэтому его кража больше не несла в себе должного азарта. Ровесники от общения с ней больше не искали приключений; да и видели, в основном, выгодную партию. Словом - такие праздники ассоциировались у неё лишь с хвастовством и совершенно никак не связывалась с демонстрацией крепости друг к другу чувств всего двух людей, проверенной определенным временем.

И лично на её взгляд, куда большей демонстрацией последнего был вот этот их вечер. Когда два гуляки, голодных до шумных вечеринок, из всего бесчисленного множества вариантов досуга на вечер предпочитали это: китайскую еду, мучительный выбор кино, удобные штанцы и друг друга. Поэтому она и не озвучивала утром значение сегодняшней даты; и поэтому же не выбирала для себя памятных подарков - она и без них помнила зачем-то дату, которая была лишь формальной. Джаспер и Мелани были или связаны задолго до неё, или стали связаны - но только месяцы спустя.

Подарок? - даже встрепенулась, резко выпрямляясь и разворачиваясь на диване лицом к Тиреллу; с тем же блеском в глазах, с каким в рождественское утро дети бегут проверять подарки под ёлкой.

Джас ей ничего не дарил. Ну, разве что вторую печеньку с предсказаниями, если Мелани не нравилось то, что было написано в её. Мимо них прошло Рождество, которое они проводили, все ещё борясь с ночными кошмарами, только-только покинув покой апартаментов Розали; они оба не верили в День Святого Валентина, а день рождения Кэмпбелл пропустили по причине ещё более простой - она о нем не говорила. Да и его тридцатилетие пару дней назад отметили примерно так же, как сейчас отмечали годовщину - правда, тогда они заканчивали ужин вишневым пирогом с пломбиром. Ну и преподнесённые Мэл бутылка виски, хоть и неприлично дорогая, с бокалами ручной работы едва ли можно было бы назвать подарком. Как и брелок для ключей от машины ровно в цвет кузова, собственно.

Но придерживая одной рукой волосы, подобранные к затылку, пальцами второй она, поглаживая, прижимала кулон к ключице. Кажется, буква «М» в вензелях - они никогда не вызывали в ней бурного восторга, но сейчас - почему-то нравились. Наощупь, по крайней мере. Рассмотреть ее Мэл не успела - лишь уловила краешком глаза холодный блеск: и серебро то было, золото, платина, да хоть запечённый пластилин - не важно ни в одном из измерений известной им обоим вселенной.

Знаешь, - ёрзает на своём месте, наконец вытягивая кулон на цепочке перед собой и рассматривая со всех сторон, - Обычно подписываются на обертке, а не на самом подарке, - легонько покачивает в сторону Тирелла кулоном обратной стороной вперёд, - Но ничего, так я точно не забуду, кто мне его подарил.

Как будто на это вообще были шансы. Смешно признаться, но где-то в ящике комода до сих пор валялась сама низкая фишка из того-самого-казино годичной давности, вручённая Джаспером ей наудачу - и Кэмпбелл по какой-то совершенно необъяснимой причине сунула её во внешний карман сумки вместо того, чтобы щелчком пальцев тут же отправить её на стол.

Так, нет, я хочу посмотреть, - опять та же перевозбудившаяся второклашка внутри резко требовала оценить весь образ целиком - и ей абсолютно безразлично, что ювелирные украшения вообще довольно плохо сочетаются с мягкими домашними штанами и футболкой с какой-то промо-акции. И именно она, эта второклашка, подрывалась с места так, как будто только что села на кнопку, перемахивала через подлокотник в сторону прихожей - где зеркало побольше.

Не раздражают ни вензеля, ни глянцевый блеск полированного металла, который никогда её не привлекал; ей нравилось. Она даже успела кокетливо сама себе улыбнуться, поправляя сначала на плечах спавшие волосы, а потом - сдвигая подвеску ровно под ямочку меж ключиц. Даже длина цепочки, и та была подобрана самым идеальным образом; и как умудрился только? Если это слепое везение - Фортуне в заложники Тирелл должен был оставить себя и как минимум своего первенца.

Но все это не имело никакого значения по сравнению с тем фактом, что Мелани - нравилось. Почти наверняка она не станет носить её каждый день, но точно не будет убирать цепочку в одну из тех дальних шкатулок, в которых хранила подарки отца и менее удачливых, по сравнению с Тиреллом, ухажеров, все из которых, по всей видимости, считали, что в подобных подношениях главное - цена.

Мне нравится, - улыбается собственному отражению, имея в виду сразу всё: подвеску, то, как они проводили первый общий праздник, и то, что он вообще у них был.

Она не хотела разводиться. И ловя себя на этой мысли из раза в раз, Кэмпбелл упорно убеждала себя, что просто не хочет очередной бумажной волокиты - они ведь только-только покончили с одной бюрократической войной. Но на деле её просто устраивало это положение вещей. Если задуматься: их брак пережил за этот год столько, сколько иным не уготовано и за десять лет; они дрались, они трахались до беспамятства, она от него уходила, сбегала; он - к ней тянулся и от неё отказывался; они пережили трагедию, травмы, подъемы и сладкое забытие; и даже порочный круг измен-не-измен. Но если весь этот тернистый путь вёл их сюда - он, по крайней мере, был не зря. Именно поэтому ящик комода под зеркалом она открывала бесшумно, доставая маленький плотный бумажный конверт и выковыривая из него содержимое пальцем.

Мелани тоже умела - и любила - делать сюрпризы. А неожиданностью этот подарок точно будет; хотя бы по той причине, что в её святая святых - хламовий ящик, в который она вытряхивала без разбора содержимое карманов курток, Джаспер и носа не совал.

Скажи-ка мне, муженёк, - перешагнув подлокотник, Мэл усадила себя рядом с Тиреллом, пряча сжатые кулачки у себя за спиной, а потом, для пущей сохранности вовсе уселась на свои руки, перебрасывая колени через его бёдра, - Ты хорошо себя вёл этот год?

+1

4

Этот детский предвкушающий восторг в глазах - совсем не то, на что рассчитывал Джаспер. Удивление - да. Интерес - тоже да. А вот такое наивное предвкушение было для него неожиданным. Он до последнего считал себя полным идиотом, что вообще решился что-то купить, так что куда меньше был бы удивлен, если бы Лисичка покрутила пальцем у виска и поинтересовалась, не успел ли он прибухнуть на работе. 

Да и сам выбор подарка был весьма двояким. Мэл в его глазах никак не выглядела кралей, помешанной на цацках. У нее, конечно, были дорогие украшения, которые она носила время от времени, но особой любви к ним Джас в ней не замечал. А тут такая побрякушка. Милая, конечно, но все равно - побрякушка.

А Лисичке, кажется, понравилось. Во всяком случае никакого “что это за хрень?” не прозвучало, пока Кэмпбелл внимательно рассматривала подвеску, и даже категорического “Тирелл, ты не охуел?” не последовало, когда она обнаружила гравировку на обратной стороне. Так что можно считать все это безобразие уже маленькой победой. Не зря заморачивался.

- У этого подарка нет обертки, если ты не заметила.

Почему ее нет, Джас, пожалуй, объяснять не будет, чтобы не растерять остатки своей гордости и образа неприступного мачо. Да и все равно не стал бы он подписывать, чтобы не казаться еще большим дураком. И еще потому, что в любом случае не смог бы придумать подходящую подпись. В нашу первую годовщину? Моей жене? С любовью, твой придурок? Это вариант, наверное, Кэмпбелл бы порадовал. Или нет. Все они выглядят глупо, поэтому - вот так, без обертки, без коробки, мешочка или другой ненужной упаковки - просто цепочка и все. Даже мусор после выбрасывать не придется.

- И это не подпись, - признался Джаспер, делая глоток. - Это напоминание о том, во что ты так неосмотрительно вляпалась.

Здесь, наверное, даже не брак как таковой имелся ввиду. А сам Тирелл, целиком и полностью, со всеми своими заморочками, дрянным характером, латентным алкоголизмом и прочими прелестями джасовской натуры. И семейкой да, которой когда-то тоже придется объяснить, как это самый летящий из представителей рода вдруг первым оказался связан с кем-то узами брака.

Но раз Мэл здесь, значит, ее все устраивает, верно?

И ведь нельзя сказать, что Джаспер сильно напрягался, чтобы подстраиваться под Мелани. Ходить в выбранные ею рестораны, закидывать в корзину ее любимые продукты, оставлять хотя бы половину ватрушки на тарелке, несмотря на гневное предупреждение на холодильнике - все это было делать несложно. И даже жить в ее квартире, как оказалось, вполне себе приемлемо, учитывая, что Тирелл и до этого проводил здесь достаточно много времени, чтобы быстро привыкнуть ко всему. Ну, может, он еще немного путался в бельевых ящиках, но это за проблему Джас вообще не считал.

Как и то, что Мэл вполне может и выкинуть его подарок, пусть и не сразу в мусор, но хотя бы в самый дальний уголок какой-нибудь забытой шкатулки в верхнем ящике коридорного комода, где Кэмпбелл хранила всякое ненужное барахло. Свою непонятную потребность в дарении Джаспер удовлетворил, а что там дальше - в целом, его не заботит. Но за Лисичкой у зеркала он все-таки следил, перегнувшись через подлокотник дивана, и от ее улыбки собственному отражению сам довольно улыбался уголком губ. Оказываться, угождать не только себе - тоже приятно.

Правда, жениться для этого было совсем не обязательно, но тут уже поздно посыпать голову пеплом. И разводиться тоже не обязательно, но то, что Мэл оставила эту часть разговора без внимания, несколько напрягало. Недостаточно для того, чтобы возвращаться к этой теме прямо сейчас, но рано или поздно им все же придется поставить точку в этом вопросе. Сейчас, когда первоначальные эмоции по поводу открытия факта их брака уже утихли, можно было сесть за стол переговоров, завалив его чем-то вкусным, и спокойно обсудить свои мысли на этот счет. Не факт, что им это удастся, но попробовать однозначно стоило.

Но этот разговор вполне может подождать, чтобы не портить этот неординарный вечер, особенно с учетом того, что Кэмпбелл настойчиво что-то прячет за спину. Или, вернее, под попу.

- Знаешь, я еще не так много выпил, чтобы мне в середине лета чудилось рождество.

Да он вообще был кристально трезв, учитывая обычно поглощаемые Джаспером количества алкоголя, но именно из-за этого его любопытство сейчас и начинало нетерпеливо подпрыгивать внутри, и не обращать на него внимание с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее. Но Джас держался.

- И тебе для того, чтобы быть моим Санта Клаусом, не хватает колпака с помпоном на голове. И купальника, красненького такого, с юбочки коротенькой, где-то примерно такой, - ребром свободной ладони Джас показал желаемый размер мини-юбки, а потом немного подумал и подвинул ее еще выше. - А лучше такой. Хочешь, подарю?

Знал он, где можно такой прикупить, и даже не только такой, а еще кучу белья, в котором Кэмпбелл смотрелась бы просто божественно. Вот на такие подарки Джаспер готов был потратить большую часть своего бюджета. И заставить потом Мэл ходить по дому только в его подарках - вот и новая эротическая фантазия готова, словно их до этого было мало. 

- Только не называй меня больше муженьком. Звучит отвратительно.

Напоминание о собственном семейном статусе все еще вызывало у Джаспера неоднозначные эмоции. Вроде бы, внутри он со всем смирился, но стоило озвучить это вслух, и приходится вздрагивать. Слишком непривычно это все звучало, и Тирелл не сомневался, что назови он Кэмпбелл женой, у нее будет точно такая же реакция.

Хотя, может и стоило почаще друг к другу так обращаться - быстрее бы привыкли.

- А теперь давай, показывай, что ты там от меня прячешь, пока я сам не посмотрел.

Знала бы она, с каким трудом Джас удерживал руки при себе, чтобы не опрокинуть Лисичку на диван и отобрать то, что она так усиленно сжимала в кулачках. Но ладно, он может еще немного поиграть в послушного мальчика, чтобы заслужить свой приз, ведь, откровенно говоря, весь этот год он вел себя отвратительно, и, если что Джаспер и заслужил, так только язву. Хотя, ее-то он как раз и получил, просто не в том виде, к которому все привыкли.

+1

5

А подари, - расцветала в улыбке Мелани, многозначительно играя бровями, - Но! У меня есть условие, - и она вытаскивает из-под задницы одну руку, грозя пальчиком в сторону Тирелла, - Или мы приобретаем тебе точно такой же, или я припрусь в таком виде на твой новогодний корпоратив.

Нет, вот ей даже интересно было: а какой вариант выбрал бы Джаспер? Нет, самому отъявленному глупцу было ясно, что ни один из них не соответствовал изначальному его плану в отношении бикини с меховой отделкой, но все же?

А вот дальнейшие его слова заставляют её несколько... потухнуть, что ли. Звучит отвратительно. Только звучит ли? Может, и чувствовал он себя так же? В конце концов, их брак ведь оказался не выбором - а бременем, подцепленным случайно, как хламидии от дешевой проститутки. И если Мэл за эти несколько недель успела не только примириться с этой мыслью, но и даже полюбить её, это совершенно не значило, что Джаспер думал в том же направлении. И сразу как-то и кулачок сильнее сжимается, и плечи опускаются... и, может быть, лучше вместо припасенного показать Джасу фигу, а потом отвести в магазин нижнего белья, чтобы тот выбрал для неё любой комплект себе по вкусу? И так бы, наверное, всё и было, если бы Мелани не поймала себя на мысли:

Ей нравилось.

Нравилось всё - весь сегодняшний день, который до последней пары минут был абсолютно неотличим от длинной череды их общих дней. Проснуться от трезвона чужого будильника, разбудить, нажав локтем на пузо, пока перелезала через Джаспера в сторону тумбочки, чтобы заткнуть хренов гаджет. Уронить страдальчески голову ему на грудь, заявляя, что где-то в этом мире все ещё глубокая ночь, и слишком рано ещё вставать.

И Мелани поджимает губы, бегает хитро глазами - как дитя, который задумал какую-то явную шалость. И пока своим кончиком носа поддевает его, явно выклянчивая один-другой поцелуй, Мэл понимает слишком ясно, слишком очевидно, чтобы даже пытаться это отрицать: она бесконечно влюблена во все это - в каждое их утро, в его недовольное сонное бормотание, в то, как кофе они пили, параллельно собираясь и часто путая кружки. И в такие их вечера - влюблена, безвозвратно, хотя раньше и не могла представить себя их участником.

В остывшую свинину в сливках, потому что вот так обнимать ладошкой лицо Тирелла - куда более необходимо, чем еда; в выключенный телевизор, потому что они все равно не посмотрят фильм, даже если умудрятся его выбрать. В его глаза, потому что лучше них - только вот эти ямочки на щеках рядом с его улыбкой. Настолько, чтобы подарить ему то, что купила в каком-то помутнении рассудка, совершенно не понимая, хочет ли на самом деле дарить - но кажется, хотела.

А если Джаспер думал иначе — это сугубо его проблемы.

И она вытягивала из-под себя вторую руку, умещая где-то между их подбородками указательный палец с парой надетых на верхней фаланге разного размера колец. Белое золото против традиционного желтого - потому что у них все равно все было не как у людей; чуть шире обычных - но тоньше, потому что ей показалось, что так кольца меньше сам замечаешь на своей руке. И миниатюрная гравировка внутри - бумажный самолёт, который, как надеется Мелани, Тирелл не увидит: больно уж странное и слишком для них обоих милое объяснение было для этого рисунка.

Но вот теперь, в этой повисшей паузе, Кэмпбелл теряется, понимая, что не знает, что сказать - что спросить, как и чем объяснять такой подарок; и стоило ли, может быть, бахнуться на одно колено?

Женишься на мне по-настоящему? Станешь мистером Кэмпбеллом? Оставишь себе на память после развода? Или - давай не будем разводиться? А вместо всех возможных вариантов - от приторно-романтичных до прагматично-удобных, она только роняет самый странный из всех:

Может, ещё разок?

Только в этот раз - хоть немного правильнее: чуть трезвее, чуть сознательнее; можно без всех этих шаферов, подружек невесты, длинной череды родственников и людей, которых нужно позвать, да и толку - если их статус факт уже свершившийся и годичной давности?

Снимем самый большой люкс для молодоженов в городе, - и снова проводит пальцем под его подбородком в сторону уха, замерев где-то на полпути, - И вылезем из него только для того, чтобы распугать всех карапузов в бассейне.

А там уж можно бикини и с мехом, и без меха - а можно и вообще без бикини; да она хоть в Зелибобу уже готова вырядиться, лишь бы Тирелл уже хоть что-то сказал. А не сидел, как истукан с острова Пасхи, с замершей на её бедре ладонью.

Может, она и правда - зря. Может - нужно было просто сказать «спасибо», да убрать подвеску куда подальше, не придавая ей сакральный смысл? Наверное, стоило отшутиться, сказать, что если уж даже рак в этом мире частенько лечат, от этого «вляпалась» её и подавно вылечат - так ещё и дешевле, ценой пары-тройки ящиков текилы? Может, и стоило.

Только вот беда - не хотелось. Правда, этого молчания ей не хотелось тоже, но в этом была вся Мэл - сначала прыгать, а потом задумываться, а насколько там глубоко. Да и Джаспер, на самом деле, был таким же - но это было скорее аргументом «за» тот подарок, надетый на кончик указательного пальца, который она нервно потирала подушечкой большого.

Они оба - конченые психи и самые настоящие безумцы: как ни крути, а бежать бы им друг от друга без оглядки, меняя адреса, телефоны и образ жизни, научившись на том миллионе граблей, которые уже успели набить им шишки на лбу размером плюс-минус с Фудзияму и не иначе.

Но вот же беда: они ведь такие, они все равно рано или поздно пошли бы ко дну;

А если падать вдвоём - то можно, хотя бы, спеть.

Джас?

+1

6

- Корпоратив, я определенно выбираю корпоратив!

При всем уважении, но на Мелани бикини будет смотреться куда выигрышнее, чем на Тирелле - он, конечно, внешне тоже ничего, но эффект уже не тот. И ради нее Джаспер вполне может устроить празднование Рождества в стиле пенной вечеринки. А еще лучше - провести его где-то на Гавайях в очень ограниченном составе. Максимально ограниченном. И не важно, что Кэмпбелл у него не работает - он вполне может найти для нее местечко. Личного секретаря, например. Ей, конечно, не понравится, но кого это волнует?

А вот то, как затем потух взгляд Мэл, не нравилось уже Тиреллу. Видимо, действительно для них обоих брак был тем самым “слишком”, за которым заканчивалось все - терпение, понимание, чувства. Да и были ли у них эти самые чувства? Страсть - определенно да, а вот все остальное... они говорили друг другу слова любви, но насколько каждый из них мог быть уверен в их искренности? Или, вернее, достоверности. Ведь по сути, что они оба знали о любви, кроме того, что где-то и с кем-то она случается?

Смешно. Джаспер ведь всегда считал брак тем самым краеугольным камнем, который рушил все его хорошее отношение к женщине, но никак не могу подумать, что эта фишка может работать и в обратную сторону. Потому что он сам, судя по всему, чувства к Мелани испытывал, и это была не только страсть, ненависть или привязанность. А нечто гораздо более сложное, глубокое, что заставляло сейчас испытывать не только разочарование, а еще и непреодолимую грусть на тему того, что все вот так глупо могло закончиться. Им ведь на самом деле было неплохо вместе, несмотря на взбалмошность характеров и взгляды на отношения в принципе. Но...

Этот шаловливый взгляд - выбивал из колеи. Эти мимолетные прикосновения никак не походили на попытку разрыва, и тот поцелуй, инициатором которого был сам Тирелл, тоже не был прощальным. И все же Джаспер был уверен, что следующими словами Кэмпбелл будет что-то вроде “Было круто, а дальше каждый сам за себя”. Он морально даже успел себя подготовить, уже начал собирать слова в предложения, чтобы ответить нечто похожее на “Ты права, я не о чем не жалею, но сейчас вызову такси”. А потом произошло то, что вообще в голове не укладывалось.

Нет, слуховыми галлюцинациями Джас не страдал. Визуальными - тоже, поэтому он точно уверен, что слышал от Кэмпбелл предложение, и точно видел перед собой два блестящих обруча, что болтались на пальце Лисички. И это все никак не могло соединиться в единую картину.

И причем тут люкс, карапузы и бассейн, доходило до Джаспера с огромным трудом. В первую минуту у него внутри вообще был какой-то вакуум, который отказывался принимать внутрь хоть что-то постороннее, и особенно такое...провокационное.

Джас не сразу понял, что воцарившаяся в комнате тишина реальная, а не его собственная, внутренняя. И это обращение по имени - не сказать, что оно выдернуло его из транса и запустило логические цепочки в мозге, но точно заставило отметить, что голос Мэл звучал обеспокоенно. Только чем он мог ее сейчас успокоить?

- Знаешь, - медленно начал Тирелл, собирая мысли в кучу. - У меня столько вопросов, что я даже не представляю, с какого начать.

Нет, правда, нельзя же вот так, без подготовки, ошарашивать человека. Но, впрочем, бумажка о свершившемся браке была примерно такой же бомбой для сознания Джаспера. Хотя нет, не такой же. Там Кэмпбелл хотя бы отнекивалась, а тут - сама предлагала, и в это уже верилось с трудом.

- Ты серьезно?

Не самый значимый вопрос, просто первым сорвался с губ, и Джас не увидел ни одной причины, зачем бы ему удерживать внутри другие.

- Ты на самом деле делаешь мне предложение?

Вообще, в натуре Кэмпбелл было сейчас заржать, выкрикнуть что-то вроде “ну надо же, он купился”, а потом показать на скрытую камеру в углу комнаты. И тогда, наверное, Джаспер на самом деле вызовет себе такси и вернется в свой дом. Еще после прошлого раза его гордость не пришла в себя, и второго такого надругательства над собой не выдержит.

И все же Джаспер рискнул оторвать взгляд от колец и перевести его на Мелани, но что удивительно - в ее глазах ожидаемой насмешки он снова не нашел. Можно ли это считать утвердительным ответом на последний вопрос?

- А где падение на одно колено и проникновенная речь, вроде в богатстве и бедности, раз и навсегда, вовеки веков?

С раз и навсегда точно могли быть проблемы, но это уже мелочи. Да и Мэл, по большому счету, была на коленях, только не своих - но это уже Тирелл придирался.

- И откуда ты знаешь размер кольца? Нет, серьезно, если ты проворачивала эти фокусы с бумажечкой, пока я спал, я начну тебе руки на ночь связывать.

Потому что он сам, стыдно признаться, об этом думал. Когда первоначальная история с фактом их женитьбы немного улеглась, Джаспер рассуждал на тему всей этой брачной атрибутики. Даже прошерстил пару сайтов с обручальными кольцами, заодно изучил, так сказать, возможности. Но так и не решился, посчитав, что и без них будет неплохо. И, видимо, не зря.

Только всей этой своей бравадой и глупыми вопросами Джас и сам не давал никакого ответа. С одной стороны, все, что происходило у них с Лисичкой, Тиреллу безумно нравилось. С другой - этот кусок металла почти как ошейник. Хотел ли Джаспер собственноручно подписать себя на это? Определенно нет.

Хотел ли он Кэмпбелл? Определенно да.

- Никаких карапузов в бассейне. Наверняка где-то в мире должен быть хоть один отель, где детей не пускают плескаться в воде.

И даже если этот отель будет на другом конце света - плевать, если там будет Лисичка.

0

7

Не этого ждала Мелани, когда так запоздало отвечала своим вопросом на вопрос, который Джаспер сам задавал ей не дальше, чем в этой самой прихожей за их спинами. Не этого она ждала, внутренне с трудом, но решаясь на этот шаг: сделать осмысленной ту случайность, в которой они увязли, как в трясине – по самое бедро. Совсем не такой реакции Мэл ждала, когда сейчас выковыривала кольца из бумажного конверта у комода в прихожей, стараясь ни единым звоном металла о металл не выдать своей задумки – той, которой не ожидал ни Джаспер, ни даже она сама, если уж честно.

Эти его вопросы куда больше напоминали насмешку, чем ответ на заданный вопрос – каким бы он ни был. Мелани даже не обдумывала, чем может кончиться эта её самодеятельность: Джас с одинаковым успехом мог как просто заржать над ней, обвинить в ношении розовых очков и слепой наивности, так и отплатить ей той же монетой – отказать так же безапелляционно, как и она в тот раз; с той лишь разницей, что Кэмпбелл его тогда выгоняла, а ему пришлось бы уходить самому.

И с каждым его вопросом плечи Мелани опускались все ниже, выдавая не страх, не удивление – какую-то печаль, может, разочарование в самой себе. Серьезно, о чем она думала? С какой радости вдруг решила, что если ей вдруг внезапно понравилась та реальность, что обрушилась на них снегом в калифорнийском августе, то и Джаспер должен чувствовать то же? Они были, конечно, во многом – непростительно многом – похожи, но это чувство было новым в привычном эмоциональном диапазоне.

Вряд ли у них получилось бы раз и навсегда – один явно рано или поздно закопает другого в ближайшей лесополосе. Вовеки веков – тоже, и примерно по той же причине; то, что Джас скучал по тому Тиреллу, что прожигал каждую первую ночь в клубе, заканчивая ту в компании разных юбок, они уже как-то выясняли. И почему Мэл не додумалась вспомнить об этом до того, как признаваться в том, что готова вверить себя ему – во всех доступных значениях?

Только мотнула разок головой – на вопрос о бумажках. Эти манипуляции оказались ей не по зубам – а она ведь даже попыталась! В итоге, правда, кончилось все тем, что ей пришлось передержать за руки, переплетя пальцы, буквально каждого мужчину абсолютно любого возраста, заглянувшего в ту ювелирную лавку, выбирая плюс-минус похожие ощущения – чтобы потом получить от мастера пару пластиковых болванок колец нескольких размеров. А потом, ночью, втихаря примерять уже их Джасперу на палец, внутренне молясь, чтобы пальцы правой и левой ладоней у него были одинаковыми.

Да и какой в этом всем был смысл? Кажется, она действительно надумала себе куда больше, чем стоило. Кажется, ей и правда лучше оставаться той, кем она всегда, судя по всему, в этом дуэте была: просто дурочкой, которую можно вырядить в костюм шлюховатой версии Миссис Клаус и привести на корпоратив, а потом в ближайшей кладовке свернуть в бараний рог и трахнуть, как захочется. Наверное, такие вечера, как и эти их утренние нежности, были просто его платой за вход. А она зачем-то придала этому слишком много смысла.

Нужно было просто подарить ему камни для виски. И ведь лежат же – в том же, черт подери, ящике комода лежат, даже перевязанные двойной ленточкой! И насколько бы проще все было: передарили друг другу ерунды, которую через пару часов уже забросят в долгие ящики, и разошлись себе спокойно. Нет, Мелани вот надо было все усложнить – и саму себя загнать в этот угол, из которого она теперь не представляла, как выползать. Хотя, почему не представляла? Даже план успела за один вздох составить – правда пропустила мимо ушей что-то там про отель, но да и слава богу. Наверняка, и там таилась какая-то насмешка.

Выпрямляет спину, оставляя звучный поцелуй у Джаспера на щеке: почти равнодушный, почти проходной – такой, каким она одаривала его утром, когда почти на ходу выпрыгивала из машины напротив кофейни рядом с работой. Просто прижалась губами к щеке на мгновение, и:

-- Забей.

Вот если можно обнулить последнюю пару минут – вообще отлично. Вот сделать вид, что ничего не было: ни колец, ни рассуждений о гостиничных номерах или бассейнах; предложениях, на которые просто нельзя согласиться. Мэл как никогда отчетливо осознала, что самым лучшим исходом этого разговора станет отсутствие насмешек – но кого она обманывала? Как будто первый день с Тиреллом знакома.

А значит, уходить нужно в несознанку полную. Благо, в иммитации валенков Кэмпбелл равных не было. Поэтому – резко качнуться назад, рывком возвращая ступни по эту, свою, сторону Джасперовских бедер, сразу же складывая их под себя по-турецки и нащупывая рядом с собой пульт от телевизора.

-- Наверное, - вглядывается, чуть щуря глаза, в кнопки пульта – как будто первый раз его видела; одновременно поправляет на пальцах кольца: то, что поменьше, просто надевает глубже на указательный палец, а то, что побольше – перебрасывает на большой, - Я просто хотела сказать, что всё ОК, только слова не смогла придумать, как лучше. Занесло, наверное, - и пожимает плечами – бывает, мол, сам знал, с кем связывался.

Ну и, в конце концов, крутые заносы на поворотах – это практически её второе имя! Правда, никогда они не приводили так далеко в кювет. Нарисовать огромный член на все лобовое стекло недоброжелателю? – Это легко. Пройтись на спор в одном белье вдоль магистрали? – Господи, да подержите её текилу! В тот раз, правда, Джаспер начал укутывать Мэл в свой пиджак уже на втором присвисте со стороны. А тут – в бикини. На рабочий корпоратив. То ли интерес угас до полного отсутствия ревности, то ли… А черт его поймет, что там могло быть еще. Но если Мелани для Джаспера уже стала просто бытовым атрибутом – постоянным, стабильным и скучным, то эту самую реальность, что на них обрушилась случайно всплывшим фактом их брака, нужно разматывать обратно и складывать заново. Или даже не складывать.

Кажется, Мелани уже и сама не знает, чего хотела бы больше.

-- Поезд в Пусан? – снова перебирает на экране заставки фильмов, как будто и не было этих колец-предложений, - Я слышала, неплохой, но так и не дошла его посмотреть, - даже ерзает, разворачивая на экране описание, - А еще, можем попробовать аннулировать, - гипнотизируя колесико загрузки на месте неподгрузившегося текста, нарочно пропускает слово «брак» - оно всегда виделось ей каким-то слишком грубым, - Если тебе хочется, - и, вчитываясь в строки, почти брезгливо морщит нос, - А, не, там зомби. Зомби я не хочу…

+1

8

Джаспер так и не понял, какой именно из его вопросов изменил атмосферу в комнате с расслабленно-неуютной до просто неуютной. Не заметил, в какой момент глаза Мелани стали наполнятся этим странным чувством если не разочарования и обиды, то уж точно - равнодушия, от которого температура вокруг опустилась на пару градусов ниже нуля. И ведь не имел Тирелл ввиду ничего плохого, да и вообще он соглашался со всем, что предлагала ему Кэмпбелл - чего она такая недовольная? Бабы, фиг их поймешь.

А ее точно что-то задело - и скомканный поцелуй в щеку, и это безэмоциональное “забей”, и даже смена позы - все говорило об этом. И, наверное, Джасперу на самом деле стоило взять и забить, сделать вид, что он ничего не заметил, но что-то внутри от такого поведения Мэл расцарапало внутренности, и теперь они неприятно саднили.

В произнесенное “все ок” Джас тоже не особо поверил. Все ок у них бывало только тогда, когда они мирно спали зубами к стенке, да и то даже во сне они умудрялись устроить битву за одеяло или подушку, даром что на кровати последних было миллион. Просто Мелани старательно спешила закрыть тему, которую им и открывать-то не стоило, но, как казалось Тиреллу, со своими сдаваниями назад Кэмпбелл слегка опоздала.

Она же купила эти дурацкие кольца - когда он сам не решился. Потом прятала где-то - и Джаспер не был уверен, что Мэл достала бы их, если бы он не поднял сегодня эту тему. Может, Тирелл вообще никогда и не узнал о них - он не исключал, что Кэмпбелл просто удовлетворила свое какое-то мимолетное желание этой покупкой и спокойно выдохнула, убрав колечки в дальний угол ящика со всяким барахлом. А сегодня вдруг что-то в ее голове перещелкнуло, и она их вынесла на свет божий.

Но эта теория ломалась об один простой факт: Мелани расстроилась. А, значит, у этого действия был куда более глубокий смысл, чем очередная взбалмошная мысль в одной сумасшедшей рыжей голове.

Поэтому пиво свое Джаспер все же возвращал обратно на журнальный стол, туда же запускал выдернутый из рук Кэмпбелл пульт от телевизора, предварительно нажав на нем красную кнопку. Звук от падения получился слегка резковатым, но это на самом деле случайность - злиться Тирелл пока даже не планировал.

- Знаешь, Лисичка, - одним уверенным рывком Джас вернул ноги Мэл в правильное положение, перекинув обратно через свои. - Нам давно надо было об этом поговорить, и мне кажется, сейчас самое подходящее для этого время.

Разговоры, конечно, не их конек, особенно на такие серьезные темы, но глупо было бы надеяться, что они всю жизнь проживут, обходясь без них. Да, они умели понимать друг друга с полуслова, если дело касалось каких-то бытовых вопросов; с полувзгляда - если дело касалось секса. Умели вести аргументированные дискуссии, когда доказывали друг другу, почему стоит пойти именно в этот ресторан или заказать китайскую еду вместо мексиканской. Даже фильмы выбирать умели, прислушиваясь к мнению другого. Правда, во всех этих случаях они и разругаться могли до вырванных клочьев волос, но все же терпению в отношении друг друга они явно научились.

Только во время серьезных разговоров оно все еще заканчивалось катастрофически быстро.

-  Я понятия не имею, как ты относишься к нашему браку.

Вот так, в одной фразе - вся проблема их нынешних взаимоотношений. Джаспер не знал, как Мэл к этому относится, а она, в свою очередь, вряд ли знала, как к тому же вопросу относится Тирелл - и все потому, что до этого момента они так и не удосужились обсудить данную тему. От нежелания, от скромности, или даже от того, что побоялись получить не тот ответ, который хотелось бы - не важно, но сейчас они явно добрались до той точки невозврата, когда жить без объяснений дальше уже нельзя, во всяком случае - вместе.

И что самое поганое, нужно не только выслушивать чужие объяснения, но еще и давать свои.

- Меня, например, бесит не тот факт, что мы женаты, а тот, что вся эта хрень произошла без моего адекватного участия. То, что я про него не помнил - тоже бесит. То, что ты про него не сказала - тоже. Что все это так ебануто выяснилось - тоже бесит. Но то, что ты - моя жена, мне нравится, Лисичка.

Он ведь понял это еще до того, как вся эта история всплыла наружу. Когда там, в нескольких метрах отсюда, делал ей аналогичное предложение, мысленно прикинув, что только Кэмпбелл и могла бы подойти на роль Тирелловской жены. Потому что выносит его характер, потому что вызывает в нем чувства, о которых Джас и знать-то не знал. И трахается охрененно, куда ж без этого.

- Я не хочу разводиться или что-то аннулировать. Я уже звал тебя замуж однажды, потому что хочу, чтобы ты принадлежала только мне всеми доступными способами.

Да, эгоистично. Да, несколько бесчувственно, но Джаспер - не тот мужчина, который будет падать на колено и умолять стать его женой, потому что он сошел с ума от любви. Его любовь, пожалуй, куда более прагматичная, и завязана скорее на физиологии, чем на эмоциональности. Но она совершенно определенно была, к удивлению Тирелла, и вызывала ее только вот эта рыжеволосая мордашка напротив.

- Я не умею в чувства, Мэл, - озвучил очевидное, как он надеялся, Джаспер, забирая ладошки Кэмпбелл в свои руки. - Поэтому объясню все более привычными словами: я эгоистичная скотина, повернутая на тебе. Я хочу тебя, в любом месте, времени и позе, но при этом я хочу только тебя и никого другого.

Пальцы сами собой наткнулись на холодный металл, заставляя опустить глаза вниз, и Тирелл мельком подумал, что к этому еще надо будет привыкнуть. Он никогда не носил кольца и не понимал, как их вообще можно таскать на себе постоянно. И ладно еще вот такое небольшое - куда бы ни шло, а ведь некоторые носят огромные печатки - как ими не задевать все подряд? Но, побоявшись, что его задумчивость будет снова воспринята не так, как нужно, Джаспер вернулся взглядом к глазам Мэл.

- Так что - как там? - в печали и радости, в угаре и с похмелья, до тех пор, пока один из нас не прибьет другого.

И с этими словами Джас снял маленькое кольцо с указательного пальца Кэмпбелл и надел его на безымянный. И печаль, и радость у них уже была, угары и похмелье тоже, так что оставалось только смириться и ждать, пока на самом деле у кого-то из них не кончится терпение. И пора, наверное, написать завещание. На всякий случай.

- Но муженьком меня правда не зови, или мне придется прибить тебя гораздо раньше, чем мне бы того хотелось.

+1

9

Ну, вот оно. Вот сейчас Джаспер будет долго растолковывать ей, почему она - набитая дура, явно смакуя каждый свой эпитет. Вон, даже пульт из рук вырвал, заставив хватануть руками воздух ему вслед. А для хороших разговоров никогда не выключают телевизор или радио в машине. Только для поганых.

Мелани успевает только звучно ойкнуть, едва не опрокинувшись на спину, снова резко на своём месте разворачиваясь - пока Тирелл перебрасывал ее колени вновь через свои ноги. Зачем? Чтобы воочию и вблизи наблюдать, как в ее глазах будет тухнуть любая надежда? Еще и поговорить теперь требовал, чем заставлял морщить недовольно нос, поджимая губы. Не была готова Мелани разговаривать – теперь, когда Джас не то, чтобы плюнул в лицо её попытке проявить эмоции, которые она не вполне понимала, но точно отнесся к ним совсем не так, как ей бы того хотелось.

С первой же фразы он заставляет лишь оторопело молчать, чуть приоткрыв рот. Как она относилась к их браку? А разве то, что она не сбежала от него на другой край света, не является достаточным доказательством того, что она, как бы, не против? Да, к этой мысли она пришла через ругань и скандал, но пришла же! И даже приняла за взаимность этого решения тире мироощущения то, с какой настойчивостью Джас рассовывал свои труселя по её бельевым ящикам.

Еще более болезненно морщится после: момент вскрытия их семейного статуса и правда радостным событием назвать было сложно. Всплывающие время от времени в памяти детали – тоже далеко не радовали. И отдельной статьей, заставлявшей Мелани сейчас тяжело вздохнуть, шло то, что Джас до сих пор не верил, что Кэмпбелл помнила о той ночи в Вегасе совсем немногим больше, чем он сам. Разве только то, что виной всему, на самом деле, были забытые Хэзер в номере права. Особо мнительные люди наверняка бы в ретроспективе назвали это знаком судьбы, провидением, или как там еще можно обозвать эту череду совпадений и случайностей, приведших их туда, где они были сейчас.

И сразу же – заставляет удивленно моргнуть. Ему нравится? Тогда к чему были все эти вопросы-насмехательства? И возмутиться бы ей сейчас, и напомнить бы ему, что Мелани никому не принадлежит, кроме самой себя – да ведь неправда же. И сейчас, на этом диване, так же, как в любую минуту до, а теперь, кажется, и после (если, конечно, весь этот монолог не кончится фразой «поэтому я так больше не могу – и я уже вызвал такси») Мэл была – только его Мэл. А Джас – только её Джасом. Как и всё в их отношениях, это орудие всегда было обоюдоострым; просто понимали они это не всегда. И не всегда одновременно.

Тихий смешок следом, покачивая головой и опуская взгляд к их рукам. Джаспер умел в чувства гораздо больше, чем Мелани. По-своему, резче, грубее, категоричнее, чем обычно; но умел. Если вдуматься, если припомнить то, что окончательно столкнуло их друг с другом: за одним фактом обладания одной из многих не мчатся на заброшенный пустой склад в пригороде. Просто идут в клуб, и выбирают следующую макушку – рыжую, раз так приглянулся цвет волос. И ради даже самого хорошего секса не прячут за поясом пистолет, не оставляют трех бездыханных тел там, откуда уносят лишь одно – измученное. Только ради секса неделями не втирают в запястья и гематомы дурно пахнущую мазь; ради той, которую хочется только трахать – не бредут в ночи за апельсинами. А может, Мэл просто очень хотелось в это верить; как и в то, что Джас просто нашел способ выразить то, что чувствовали они оба на том языке, который они понимали. И она не будет его поправлять.

Послушно поднимает взгляд к его глазам, с сожалением на секунду чувствуя, как слабеет хватка его ладоней на её руках. Вот сейчас он расскажет, что всё это – прекрасно, что, наверное, трахаться он с ней готов отсюда и до конца вселенной, но брак – это уже перебор. И что свое предложение он делал в каком-то угаре, хоть Кэмпбелл и помнила, что они практически и не пили в тот день за ужином. А Мэл только и останется, что улыбнуться вместе с ним, да согласиться, и она уже почти набрала в грудь воздуха, чтобы пойти на опережение, но спотыкается о следующую фразу и ощущение надетого на другой палец кольца, к которому она переводит растерянный, удивленный взгляд.

- Я… - Мэл теряется, перебирая в воздухе пальцами – пытаясь примерить необычное для себя ощущение. Она часто носила кольца – но никогда на левом безымянном. Странное чувство, как будто что-то мешается между пальцами, - Я не могу обещать, что ты меня опередишь. Наверное, - словно смаргивает с себя оцепенение, и резко подтягивает к себе одну свою ногу – но лишь затем, чтобы рывком усадить себя на самый край коленей Джаспера и, поерзав, устроиться поудобнее, - я первая придушу тебя за мои ватрушки.

Или за мокрые полотенца на полу в ванной. За синий носок посреди белого белья, или след от кружки на журнальном столике – и даром, что он сам же его собирал. Ну и, ладно, если он вдруг осмелится обратиться к ней, как к женушке, она спустит его в окно. Экспресс-спуск на выход, так сказать.

- И я люблю наш бракованный брак.

И пусть кольца будут просто чертой, отличающей их случайную женитьбу от сотен других, заключенных под звон покерных фишек. От сотен других, одна половина из которых расторгалась через пару дней, вторая – оставлялась, как есть, по причине безответственного нежелания ввязываться в бюрократическую канитель. Джаспер и Мелани наверняка не единственные, кто в итоге оказался доволен таким стечением обстоятельств – но ей сейчас на это глубоко плевать. Она никогда не видела себя в браке, и Джас – единственный, кто смог это изменить. Но она все равно медлит, стягивая кольцо побольше со своего пальца. А потом и вовсе замирает, задумавшись, только приблизив его к безымянному пальцу Тирелла.

- Ты не обязан, - и поднимает кольцо к уровню их глаз, - Мы не обязаны.

Но должен же он и сам понимать, что только обруч на его пальце заставит её носить свой? Едва ли Мелани могла бы быть одной из тех барышень, что стала бы носить кольцо лишь для того, чтобы всем и каждому на своем пути бессловно, но громогласно заявлять: вот, смотрите, я состоялась как баба, выскочила замуж! Мэл всегда была из тех, что скорее отгрызет себе палец, чем позволит себя окольцевать; а оно вон как вышло – и теперь она сидела, на чужих коленях, не решаясь надеть ответное кольцо на палец. Как будто это поставит точку в бесконечной череде их приключений – ведь именно они ей так нравились, и, кажется, именно они так крепко держали их вместе. Но вдруг нет – и это просто их очередной виток? С этой примерно мыслью она снова приближала колечко к кончику указательного пальца Тирелла. Но снова осекалась, поднимая прищуренный взгляд обратно к глазам:

- Только у меня вопрос, - и почти пригрозила его носу свободным указательным пальцем, - А вот когда ты говоришь, что все так ебануто выяснилось – это ты про то, как пытался нас умышленно расписать без моего согласия, и обломался?

Черт, она же даже позволила себе этот гаденький смешок! Но ведь по сути то, что отличало бы произошедшее в Вегасе от того, что Джаспер запланировал в Сакраменто – лишь умысел происходящего! Там, посреди пустыни, они оба были в полном невменосе от нескольких метров шотов, а здесь – вроде, взвешенное решение. Принятое, правда, в состоянии уязвленных гордости и чисто мужского достоинства, но практически в трезвой памяти! Мелани никогда не размышляла, что сделала бы, если бы этот финт Тирелловскими ушами удался, но по приблизительным прикидкам: нежно прижала бы подушку к морде лица, и держала, пока ноги не кончили бы трепыхаться. Так что, наверное, даже к лучшему, что пожениться они умудрились в состоянии очень-с-трудом-стояния за год до того, хоть и винил во всем Джас почему-то исключительно Мэл.

- А и еще, - снова одергивает себя за нанометр до того, как кончик его пальца коснется металла, чуть отстраняясь и опять переводя взгляд к лицу, - Как же мне тебя звать? Муж? – покачивает в воздухе ладонью, размышляя и как будто взвешивая варианты, - Так он объелся груш. Супруг? – и сама морщит нос, - Серьезно как-то, не дорос ты до супруга… Пупсик? – и провокационно улыбается, качнув головой, и коротко поиграв бровями.

+1

10

- Во избежание кровопролития могу предложить тебе покупать ватрушки на двоих.

Хорошее предложение, но вряд ли сработает, потому что, страшно признаться, Джасперу просто нравится утаскивать последнюю порцию из-под носа Кэмпбелл. Нравится, что она, едва узнав о пропаже, кидает в его сторону кухонное полотенце, грозит пальцем, перечисляя все возможные способы казни, один страшнее другого, а потом послушно выгибает спину, когда Тирелл начинает извиняться. Идеальный вариант семейной жизни, разве нет?

Пожалуй, Лисичка подобрала правильное слово - Джас тоже любил этот брак, не важно, каким он был и насколько попадал под принятые общественностью рамки. Таким странным, несуразным, непостоянным, нелогичным - и как там еще можно охарактеризовать их отношения. Джасперу - нравилось, и он наконец-то понял, как правильно эти самые отношения обозвать:

Мы два долбоеба, и мы женаты.

Идеальная фраза, пожалуй, именно так он и заявит на следующем семейном обеде, куда обязательно затащит Кэмпбелл. И не важно, что матушка в тот момент отвесит ему подзатыльник за неподобающие слова, а отец наверняка вызовет на серьезный разговор, после которого пытка Розали на ту же тему покажется легкой прогулкой. Им ведь все равно придется когда-то поставить всех в известность, почему не таким образом?

Они и правда не обязаны - ни себе, ни друг другу, ни кому бы то ни было еще. Да и этот документ, который существовал неизвестно где, так же ни к чему их не обязывал. Мало ли людей жили точно так же, своими привычными раздельными жизнями, не обращая внимания на такое мелкое пьяное недоразумение, как свадьба в Вегасе? Наверняка даже среди знакомы Тирелла найдется парочка. В ином же варианте - развестись тоже не проблема, тем более если есть возможность спихнуть всю эту бюрократическую процедуру на личного адвоката.

Но Джаспер - не хотел. Ни спихивать, ни делать вид, будто ничего нет. А вот колечко - хотел, пусть еще и не понимал, как с ним дальше жить.

- Скажу тебе честно: я до сих пор воспринимаю обручальное кольцо как ошейник, - признался Джас, перехватывая руку Мелани с так и не надетым кольцом за запястье и опуская ее ниже. - И не даю тебе никаких гарантий, что я буду его носить. Но я хочу попробовать.

Медовый месяц, кстати, тоже. Они вроде обсуждали уже это, правда, при других обстоятельствах: он, она, какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никого не было на ближайшие пару сотен миль вокруг.  Или опять Вегас, чтобы промотать все совместно нажитое? Не, так еще разведутся - и опять об этом не вспомнят на утро, такой себе вариант. Отель с бассейном - тоже неплохо, но чтобы народа было поменьше. В общем, можно что-то придумать под их изощренные вкусы.

И первую брачную ночь - да, это Джаспер с радостью попробовал бы прямо сейчас. И не важно, что фактически у них таких ночей было уже много - и до, и после факта обнародования этого брака. Такими вещами Тирелл готов заниматься постоянно, не останавливаясь только на одном времени суток: первое брачное утро, первый брачный завтрак, первый брачный обед... а потом все то же самое, но с приставкой “второй”, “третий” и так далее.

Вопросы Кэмпбелл никогда ничем хорошим не заканчивались, и этот не стал исключением. Джаспер вдруг как-то резко пожалел, что вообще по пьяни проболтался ей об этом. В прочем, иначе объяснить, чего он вообще полез за той архивной справкой, было бы крайне сложно, и Тирелл все равно не знал, что бы такого на это придумать.

- Знаешь, я никогда еще столько не обламывался, пока с тобой не познакомился.

Вот уж правда, никто и никогда столько раз не отказывал Джасперу, как Лисичка. И тут вопрос не только в сексе, а в целом. Бедная Тирелловская гордость столько настрадалась от этой стервы, что должна бы ее ненавидеть, но тут, видимо, сработал Стокгольмский синдром - иного объяснения Джас своим внезапно вспыхнувшим чувствам не находил. Не сексом же единым, право слово.

- Наверное, стоит брать с тебя компенсацию за каждый облом. Ты как предпочитаешь, натурой или деньгами?

Можно придумать и еще какие-нибудь альтернативы, но Джасперу откровенно лень. А еще он хочет свое кольцо. Не зря же Кэмпбелл с ним заморачивалась?

Последняя же, в свою очередь, явно не спешила расставаться с куском металла в своих руках, раз в очередной раз останавливала себя в самый последний момент, заставляя Тирелла недовольно хмуриться.

- Из тебя супруга тоже так себе.

Супруги в глазах Джаса - это такая седовласая парочка, прогуливающаяся под ручку до больнички, так что он совсем не против обзываться как-нибудь по-другому - ближайшие лет тридцать.

- Для пупсика я должен получать миллионов на двадцать побольше и весить больше килограммов на сто, - резонно предположил Тирелл. - А ты, чтобы меня так называть - килограммов на десять поменьше и сантиметров на пятнадцать повыше. И лет на шесть помоложе.

Наверное, после таких речей кольца ему вообще не видать, но промолчать Джаспер никак не мог. Правда, какой из него пупсик?

- Так что давай остановимся на чем-то попроще: любимый господин, мой повелитель, ваше величество?

А чего еще она от него ждала? Нельзя, категорически нельзя задавать Тиреллу провокационные вопросы, он ведь тоже умеет играть в эти издевательские игры.

- И отдай уже мне мое кольцо.

Правой рукой покрепче притягивает Кэмпбелл к себе, левую поднимая на уровень ее лица.

- А то вдруг не налезет - неужели не хочешь проверить?

Она ведь так и не ответила, откуда узнала размер. Так что он все еще имеет право связывать ей руки по ночам, и начнет, пожалуй, уже сегодня. И несмотря на всю серьезность данного действия, Лисичке точно понравится - и они оба это прекрасно знают.

+1

11

Попробовать… Ну, можно и попробовать. Мелани, правда, эти кольца виделись точкой невозврата. Признанием того, что они теперь причастны друг к другу куда больше, чем простые увлечения, способ скрасить одиночество и согреть постель. Признанием в том, что они оба это принимают. И что им – нравится.

Впрочем, они вполне могут и ритуально снимать несчастные ошейники перед дверьми клуба или, возможно, перед выходом из дома. Кэмпбелл и сама толком не понимала, чего хотела от колец – да и от них самих. Они, кольца, были минутным помешательством, имевшим, однако, под собой подоплекой желание, о котором она и не подозревала – до сих пор.

Мелани не просто принимала ту действительность, где они имели полное право носить эти кольца. Мелани этого хотела – и хотела это продолжать. Не просто для того, чтобы посмотреть, куда это их приведет – с этим все было давно понятно: на кладбище, тут вопрос только в том, кто первый; для того, чтобы это не заканчивалось. Она не хотела для себя других рук. Она не хотела для себя других поцелуев. Она в равной степени обожала то, как он бережно, но крепко вжимал её спиной себе в грудь, зарываясь носом в макушке, и то, как он отбрасывал её на постель, тут же рывком переворачивая на живот и забирая волосы в кулак.

Джаспер мог сколько угодно строить из себя мачо, но все равно подбирал её туфли.
Мелани могла сколько угодно мнить себя гордой и независимой, но засыпать уже разучилась не на его плече.

- Мне очень нравится думать, - и улыбается задорно, так, когда задумывала очередную пакость, а на деле – лишь избегала вопроса о компенсации, - Что не отказывали тебе столько раз только потому, что ты никого так много не спрашивал.

Ну правда ведь, - сам виноват. Среди сотен, среди миллионов возможных – она. Один черт ведает, почему; он же – почему Мэл не воспользовалась ни одной из возможностей с ним распрощаться. Впрочем, и Тирелл все шансы на побег от себя отмахивал так же стремительно, как сметал крошки со стола. И за это он получал свой приз – награду за мучения – этот короткий, стремительный поцелуй, когда её улыбка прижималась к его губам.

- Тем более, ты уже все компенсации забрал моими ватрушками.

И нет – она не будет покупать две вместо одной. Ведь это – швыряние полотенец, угрозы по волоску повыдирать все усы и затолкать туда, откуда не видно ни надежды, ни света – такая же часть их взаимоотношений, как и все игры, оставляющие их балансировать шатко на самом краю и падать исключительно друг другу в руки. И, как Мелани покупает только одну ватрушку, так Джаспер съедает её, не смотря на то, как заявлял многократно, что не любит творог – просто друг другу на зло. Так же, как и любую другую вкусность, которая улыбнется Кэмпбелл из-под витрины в следующий раз. Поддеть, спровоцировать, расплатиться. Им удивительно нравится падать на колени, как в переносном, так и в прямом смысле.

Наверное, именно по той же причине Тирелл сейчас развеивал весь её приступ внезапной к нему нежности, заставляя хмуро сводить над переносицей брови, закладывая всё глубже между ними морщинку. И Мэл поджимала губы – почти до побеления. Вот ведь морда наглая! С разбегу сразу в две больные точки и одну – просто неприятную для собственного сознания. И если с собственным ростом эта гордая обладательница маленькой табуретки в гардеробной ничего сделать не могла, равно, как и с возрастом (хотя где-то внутри ей всё ещё где-то пятнадцать-шестнадцать лет), то третий пункт время от времени становился прямо-таки пунктиком. Да что там далеко ходить: не далее, как вчера вечером Мэл стояла перед зеркалом в ванной и упорно щипала себя за бока, мучительно размышляя над тем, чтобы отказаться от их таких плотных зачастую ужинов на ночь глядя.

В этой мимолетной обиде и кольцо на палец Джасу она одевала резко, почти наверняка полоснув болью между пальцами, и скрещивала руки на своей груди. Не нуждалась она в доказательстве правильности выбранного размера – уж в чем, а в этом уверенна была она с лихвой: болванка размером меньше застряла на суставе пальца так, что Мэл уже было подумала, что его придется откусывать; размером больше – соскользнула, стоило ей только отпустить его ладонь, чтобы нашарить на тумбочке телефон и подсветить свое злодеяние экраном.

Кольчужка явно была по размеру, а вот прилагающиеся к ней обязательства – ну не факт, совсем не факт. Но это – вопрос грядущих дней, или, как хочется надеяться, лет.

- Ну вот, пожалуйста, - и развернутыми ладонями указывает на все еще поднятую его руку с новым, непривычным никому из них аксессуаром, - налезло. Ты доволен?

Вот сам такую выбрал – пусть сам с такой вот и живет. С этой версией спутницы, отстающей от идеала на пятнадцать сантиметров роста, и опережающей на десять килограммов и шесть лет. Хотя, в конце-то концов, его же тоже в модели трусов Calvin Klein не возьмут.

А потом, как молния среди ясного неба, её сознание расчертила мысль о том, что именно они сейчас сделали. Оба – через легкую обиду, через какое-то снисхождение. Да, может, и ненадолго, может, они повесят эти ободки на крючок у двери уже завтра-послезавтра, но они признали это: свой путь в ближайшее будущее друг рядом с другом.

Наверное, когда-нибудь потом, Мелани пожалеет. О том, что у нее не будет помолвочного кольца ниже обручального, о котором её бы спрашивали подруги. О том, что у них нет истории, которой было бы не стыдно признаться за ужином с родственниками и друзьями о том, как это всё произошло. О том, что у нее не было белого платья, а отец не проскакал к алтарю с ней на спине, как обещал с детства.

Зато у нее было другое. То, что важнее сейчас всех этих условностей и традиций. У неё был он – тот, которому не нужно придумывать прозвищ и производных от его нового статуса. Он был просто Джаспером – её Джаспером; он просто её «эй, Джас-Джас», тот, кто каким-то чудом умудрился въестся ей под кожу, и расцвести под рёбрами цветками нежной магнолии там, где, казалось, был только тёрн.

И именно поэтому она цеплялась пальцами правой ладони за одёжку на его груди, притягивая себя к нему еще ближе, и запечатывала клятвы – которых они не давали и не дадут – поцелуем. Крепким, но бережным. Полным решимости наравне с каким-то необъяснимым трепетом. И тем, который она прерывала так же стремительно, как и начинала, когда зацепилась своим левым мизинцем за его – в своей обычной привычке разворачиваясь в собственных мыслях минимум на девяносто градусов.

- А что, если… - и наклоняется вбок, подбирая свободной рукой свой телефон с диванных подушек, и делая фото их левых ладоней, сцепленных за мизинцы, - Мы отправим вот это, - и демонстрирует фотографию на экране Тиреллу, - А еще наши мордашки, обязательно, скорчив рожицы, и фотку бока самолета из окна аэропорта родителям, и сразу свалим на недельку-другую туда, где нет связи? – и заискивающе играет бровями, прикусывая нижнюю губу. Потом правда, подумав, добавляет: - И экстрадиции…

Им все равно придется как-то об этом рассказать, как минимум, семьям. Им все равно придется как-то оправдываться. Она, конечно, не знает, как к таким новостям отнесутся многочисленные родственники Джаспера, но ей точно отец снесет голову. Сначала – за то, что не рассказала; после – за отсутствие брачного контракта. А потом и брат закатит сцену, требуя компенсации предсвадебной попойки в исключительно Кэмпбелловском стиле, когда все трезвеют, как минимум, к четвергу, начав выпивать в прошлое воскресенье. А так у них всех будет время хотя бы на то, чтобы как минимум перебеситься и снести пару каких-нибудь других голов. Есть ведь некоторая вероятность, что в результате всей этой истории голова Тирелла будет украшать пику на подъездных воротах поместья… А вдовой становиться в двадцать шесть – немного не то, чего хотелось бы Мелани. Как и стать мумией, отлитой в бетоне в подвале Тирелловского дома.

Они оба не были для этого созданы. В их жизнях, до той ночи в клубе, когда Джаспер повелся на юбку и огонь в волосах, а Мелани – на эту лукавую улыбку, хоть и только с пятнадцатого раза, не было места этому: отношениям, совместному будущему, а брак вообще был исключительно ругательством… И маленькие бумажные самолетики, выгравированные с внутренней стороны их колец – маленькое напоминание о том, что всё меняется. Лист бумаги тоже не был создан для того, чтобы летать.

- А ещё, - отпуская, наконец, его руку, она закладывает свои локтями ему на плечи, и привычно покручивает большими пальцами его волосы под затылком, одновременно поддевая своим носом – его, - Кажется, у нас совсем остыл ужин.

Отредактировано Melanie Campbell (2021-09-16 13:26:54)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » fire meet gasoline


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно