Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » : i torture you


: i torture you

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/staOMEg.gif https://i.imgur.com/VCTj4IH.png https://i.imgur.com/SGsMvaL.gif
цепи на шее

начало апреля 2021

Отредактировано Tayler Jay (2021-05-05 19:24:11)

+2

2

иногда надо уметь останавливаться и расслабляться.
откладывать все дела в сторону и очищать собственную голову, выскребая из нее все ненужные мысли.

учеба, тренировки, семейные проблемы - все это мгновенно отлетает в сторону, когда пошатывающаяся картинка мира начинает кружить, заставляя чаще моргать и пытаться сфокусироваться на чем-то одном - например, на достаточно ярком [в противовес твоему серому существованию] коктейле с двумя крупными кубиками льда. морщишься от одного его вида, отрицая что это действительно то, что тебе сейчас нужно, и невольно вздрагиваешь в момент, когда над твоим левым ухом звучит слишком громкий - ощутимо резонирующий с электронной музыкой на фоне - голос, а следом твое плечо ощущает тяжесть чужого тела.

- просто постарайся расслабиться. - стирая все личные границы и нормы дозволенного, орет прямо на ухо Доминик, наваливаясь на тебя всем своим весом и тянет губы в дружелюбной улыбке. на нем потертые джинсы и кожаная куртка, декорированная черно-серебряными ремнями, перехлестнутыми на груди крест-накрест. у парня темные чуть вьющиеся волосы и серебряные серьги в ушах, а еще такие же кольца на изящных пальцах, будто созданных для игры на музыкальных инструментах. он наблюдает за твоей нерешительностью и попытками в очередной раз ускользнуть, в то время, как ты сам уже не уверен, что выбраться из дома в вечер пятницы было удачной идеей. в конце концов, на этих выходных у тебя было запланировано довольно много дел - и подготовка к предстоящим экзаменам одно из них, наравне с дополнительными тренировками по вечерам, потому что в последнее время заметно поубавил в показателях. об этом, в достаточно грубой манере, на днях сообщил тебе тренер, напомнив, что на носу соревнования, в которых ты должен проявить себя.

очередные воспоминания в одно мгновение погружают в нависшие проблемы и ты в одночасье меняешься в лице. тебе даже на секунду кажется что успеваешь протрезветь и только размытое лицо друга перед глазами не дает усомниться, что алкоголь уже начал обрабатывать твое тело - проникать по венам вглубь, вымывая остатки сознательности и оставляя приятное тепло, заполоняющее до самых кончиков пальцев. сглатываешь, вновь обращая свое внимание на причудливый напиток напротив, кривишься в недовольной гримасе и не торопишься отпивать, потому что тебе кажется что уже достаточно - напиваться совершенно не входило в твои планы, - потому продолжаешь мяться. 

- стой, стой. это не тебе. - смотришь на Дома взглядом оленя и вопросительно приподнимаешь бровь, - вот. держи - то, что доктор прописал. - перед твоим носом появляется несколько шотов, от которых у тебя моментально крутит желудок - предчувствие вероятных последствий не оставляет тебя и лишь усиливается, когда выпиваешь залпом, сразу заходясь кашлем от обжигающей горло горечи алкоголя.

- редкостная дрянь, - резюмируешь опробованный шот и даже не собираешься делать вид, что тебе тот пришелся по вкусу - Дом бы все равно не поверил, - на вкус такой же. - продолжаешь, вызывая у парня смешок и несколько ощутимых хлопков по твоему плечу.     

- зато он поможет тебе хоть немного отвлечься. тебе это сейчас нужно.

и ты честно пытаешься последовать его совету, но все чаще ощущаешь себя на этом празднике жизни.. инородным. чужим. вырванным из другой реальности, где все разложено по полочкам и ты знаешь что и как тебе говорить, где все заучено от корки до корки.

улыбаешься наигранно в ответ, цепляясь пальцами за оправу очков и осторожно кладешь их на поверхность барной стойки. 

- я думаю... мне пора... домой. - говоришь достаточно спокойно, не обращая внимания на то, что твой язык с трудом ворочается во рту, а мозг со скрежетом обдумывает каждое новое слово перед тем, как озвучить вслух. соображать с каждой минутой становится все сложнее, и ты ощущаешь, как все начинает замедляться, приобретая насыщенный оттенок цветов, отчего щуришься и кладешь предплечье правой руки на барную стойку, локтем левой упираясь в нее же, фокусируясь на пустом стакане.

- через полчаса закончится моя смена и я отвезу тебя, идет? - Доминик старается выглядеть максимально расслабленным, хотя сведенные к переносице брови говорят об обратном. он рассчитывает разглядеть в твоих глазах хоть немного понимания, но встречается с полной пустотой, - присмотри за ним и не дай протрезветь. я все оплачу.

бармен, - парень лет двадцати трех - вот уже какую минуту протирающий один и тот же стакан, грозясь стереть беднягу и вовсе порошок, кивает молчаливо в ответ, взглядом косясь в твою сторону, что буквально пропитан каким-то недоверием и подозрением, будто поджидает подвоха.

Отредактировано Holden Lowe (2021-09-15 14:48:08)

+1

3

ночные животные отличаются от дневных настолько же, насколько хищный зверь отличен от травоядного. бытие определяет сознание окончательно и бесповоротно, это заложено в генетическом коде, знания [как охотиться или как выживать] передаются из поколения в поколения, впитываются с молоком матери. и первым, и вторым нужно выжить. единственное различие — первые питаются вторыми. человек же, на удивление, волен сам выбирать свою роль или же поменять её в процессе существования, подвергшись сильному стрессу. у каждого своя история, да и тебя, если честно, не ебёт причины тех или иных индивидуумов. ты всегда был сфокусирован на себе, и все твои интересы всегда были ориентированы на единственное направление — себя. такие, как правило, не выживают в животном мире, где всё подчинено стадному чувству. сильный становится вожаком и защищает тех, кто слабее, жертвуя немощными во благо тех, кто ещё может дать потомство или исполняет ключевой функционал [например, добычу пропитания]. он несёт бремя ответственности, пусть и не осознавая его на том уровне, какой доступен человеку. животным крайне редко присущ эгоизм, который, наоборот, создал и культивировал человек, как и множество других пороков.

как, например, жажда мести.
необъятная, пожирающая изнутри, раздирающая нутро жажда мести.
сконцентрированная на одном человеке.
и когда судьба сама подкидывает тебе выигрышную карту, грешно ей не воспользоваться.
не так ли, тайлер?

ты увидел его практически сразу же после прибытия, наверное, спустя полчаса, как эта азиатская наглая рожа возникла на пороге «rio». стакан за стаканом, и вот взгляд ноунэйма стал смелее, всё чаще мазал по разгорячённым женским телам, крутящими задом на специальных выделенных для танцах площадках. твоей любимицей была одна — длинноволосая брюнетка [постоянно путаешь и отвешиваешь ей комплименты за голубые глаза, когда у той на деле серо-зелёные] с татуировками на обеих руках и шее. в душе не ебёшь какое у неё настоящее имя, но в этом и нет необходимости – многие девочки скрываются за выдуманными именами, больше подходящими созданному в стрип-баре образу. уникальная возможность придумать себе новую личность, новый характер, новый жизнь. сбежавшая из политически недоразвитой и холодной россии, анна [у тебя было подозрение, что так звали девушку по-настоящему, всё-таки у этих русских с фантазией всегда было не очень] вне рабочее время была замкнутой и даже нелюдимой, производя впечатление полной отрешённости от происходящего вокруг; не удивительно, что не каждая девочка считала её своей «подругой», наоборот, скорее каждая вторая распускала сплетни и создавала анне образ некоего кактуса. подойди — тебе же хуже. всё бабская зависть, однозначно. вы бы увидели анну – поняли бы, почему именно на неё приходят поглазеть толстосумы, не жалеющие кровно заработанные доллары. есть у местной клиентуры легенда, что две татуировки танцовщицы — миниатюрные улитка и рыба — имеют чарующий эффект на и без того слюнявых и озабоченных мужчин. возможно, в анне было что-то цыганское… иначе как объяснить, что даже знакомый тебе уебан косил и без кого косые глаза в её сторону с неприличным постоянством?

отвлёкся на Анну.
про месть.

вокруг блондина крутится доминик [тот ещё педик, если бы в толковом словаре были иллюстрации к словам, то фотография доминика как нельзя лучше бы олицетворяла это слово как таковое], и ты искренне удивился их знакомству. хотя, казалось бы, чему? сакраменто не такой уж крупный город, хороших увеселительных заведений и вовсе по пальцам пересчитать. однако, мерзкого червяка надо было растоптать во что бы то ни стало. похуй, знакомый он доминика или обычный встречный-поперечный. за рабочую смену ты даже прикинул неплохой план, чтобы подставить «брата» [до сих пор от одного этого воспоминания брошенной фразы. сука] шерил, состоящий из двух шагов. менее и более болезненного. как фишка ляжет, какое будет настроение — у тебя, конечно же. о целостности и сохранности этого ублюдка никто не думал и думать не будет.

дальше я сам, — проходит примерно полчаса между расставанием сладкой парочки и передачи изрядно выпившего китайского тела в руки бармена. как раз в эти полчаса в сладкий стакан блондина попадает небольшая доза [всего половина] таблетки. ты учишься на своих ошибках, теперь в баре крутится только добро мартина и адама.
встречаешься взглядом с барменом, он пожимает плечами, мол, не моё дело, я тут самый занятой, и мне деньги платят не за разборки персонала и руководства. — и передай доминику, что он уволен. доводить клиентов до такого состояния будет в другом месте, — а вот за денежный бонус от управляющего можно и улыбнуться, и просьбу выполнить. что бармен и сделает, имя которого ты постоянно забываешь, как и цвет глаз анны.

китаец в отключке, начинает издавать членораздельные звуки только после того, как за вами закрывается дверь квартиры. той самой, где произошло ваше знакомство пару недель назад. как ты и предполагал, у этого урода есть ключи — как это мило, они уже съехались. ненадолго. в скором времени чёрное кружевное бельё милашки Анны, раздобытое весьма нечестным образом, будет засунуто в джинсы парня лоу, о чём ты не забудешь сообщить своей горе-бывшей. просто, грязно, результативно.

но, блять, этот начинает приходить в сознание. раньше времени, видимо, настолько налакался алкоголя, что он притупляет эффект от наркотика. зло щуришься, снимая с плеча его руку [так было удобнее вести от машины к квартире] и грубо толкая парня вперёд по коридору, в гостиную. пару шагов — и в спальню.
я же говорил, что ты мне заплатишь.

Отредактировано Tayler Jay (2021-06-07 15:49:08)

+1

4

каждый имеет право на слабость. на пару минут, когда начинаешь себя по-особенному жалеть и считать, что нет более обделенного человека на земле, чем ты сам. каждый имеет право получить взамен поддержу или же пару пощечин, чтобы, наконец-то, пришел в себя. собраться - еще несколько секунд, и дополнительное время на обдумывание дальнейших действий, за которое неплохо бы ответить на вопрос: как планируешь справляться? чего ты стоишь и заслуживаешь ли продолжать дышать? может ты зря занимаешь чье-то место?

сегодня ты позволил себе куда больше. опустошаешь бокал за бокалом, и продолжаешь утопать в пучине сомнений, что никуда не исчезают, множатся и притупляют крик разума. остановись. противно смотреть со стороны, но ты лишь отмахиваешься, убеждая себя, что ты просто человек. небольшая крупица в этом суровом и жестоком мире, где каждый продолжает вести свое бессмысленное существование. и действительно, есть ли вообще во всем этом смысл? может ты сам все усложняешь, стараясь постоянно плыть против течения, создаешь преграды, которые стоило бы обойти?

глупость.

алкоголь плещется в стакане, который продолжаешь бесцельно покручивать, зажав край пальцами руки, поставленной локтем на барную стойку. взгляд - точно такой же бесцельный, равнодушный - скользит по выставленным ровными рядами бутылкам, цепляется за пестрые этикетки, и уходит на танцовщиц позади. осматриваешь каждую из них, невольно зачаровываясь плавными движениями соблазнительных тел, от которых пьянит не хуже, чем от алкоголя. еще один бокал оказывается опрокинут, и ты недовольно морщишься - уже скорее по инерции, - вытираешь губы рукавом, замечая подергивание картинки мира. голову кружит. неловкое движение руки и ты едва ли удерживаешь себя на барном стуле, заваливаешься, и лишь так вовремя подставленное чье-то плечо удерживает от неминуемого падения. даже не смотришь на человека рядом. отталкиваешься от него в попытке занять вертикальное положение тела, забывая о любых нормах приличия - для начала, хотя бы поблагодарить.   

но ты слишком пьян и, кажется, достиг точки невозврата.

идиотская улыбка на лице, и очередная порция выпивки перед глазами. устраиваешь скрещенные руки на барную стойку и кладешь поверх них подбородок, внимательно разглядывая пузырьки в бокале. ты даже не осознаешь сколько прошло времени и успеваешь позабыть о причине, которой привела тебя сюда. может быть, именно об этом говорил Дом, когда настойчиво вливал в тебя странные на вкус коктейли? на самом деле, тебе плевать. в данную минуту, в данном месте. наступи атомная война - ты бы не заметил, продолжил бы сидеть на стуле, старательно пытаясь не уснуть.

последнее получается особенно хреново. и в какой-то момент ты поддаешься уставшему организму, проваливаясь на несколько продолжительных минут в беспробудный сон. открываешь глаза лишь в момент, когда кто-то уверенно заставляет встать тебя со стула. про очки даже не вспоминаешь - они, кажется, так и остаются лежать там, где ты тремя часами ранее их положил, - и едва переставляя ноги, плетешься прямиком на выход. не узнаешь в размытой фигуре Доминика, но в голове не в состоянии сложить и это, чувство самосохранение - отключено, потому спокойно облокачиваешься о чужое плечо и даже не смотришь на дорогу.

гаснет свет. и в следующий раз открываешь глаза лишь в машине. щуришься от ярких вспышек за окном, от которых сильнее начинает болеть голова. хрипишь проклятья, переворачиваясь на другой бок и, найдя удобное положение тела, вновь засыпаешь.

следующий этап пробуждения происходит на пороге дома.

разлепляешь на несколько секунд веки, пока чужая рука рыщет по твоим карманам, по всей видимости, в поисках ключей. кряхтишь невнятное "я сам", и теряешь равновесие в момент, когда активно пытаешься помочь. тебя вновь спасают. закинутая на плечо рука сильнее цепляется за тонкую ткань футболки, и ты опираешься второй о стену, старательно пытаясь рассмотреть человека рядом. отмечаешь про себя, что совершенно незнакомое тебе лицо, не можешь припомнить его в компании Дома, и сводишь брови вместе. слишком странно, но на смену тревожным мыслям приходит одна единственная - последний попросил кого-то довезти тебя до дома. звучит достаточно логично. в конечном итоге, он это сделал. к чему вопросы. тебя этот ответ вполне устраивает, и ты полностью расслабляешься, даже в момент, когда достаточно грубо пихают в плечо.

- дверь там, - бурчишь в ответ под нос, указывая куда-то себе за спину резким выбросом руки, и с трудом переставляя ноги, курсируешь прямиком в сторону спальни. о том, как будешь раздеваться даже не задумываешься, потому падаешь прямиком в одежде на мягкий матрац. то, что нужно после суматошного вечера.

+1

5

дверь-то может и там, но только вот никто из неё не выйдет на свободу. не ближайшее время. отнюдь не по-доброму усмехаешься, когда холден освобождается из пут твоей «дружеской» поддержки – и сам идёт в пока ещё открытую клетку, в четыре стены своей спальни, еле-еле передвигая ногами и находя точку опоры в стенах и предметах интерьера. смотришь ему вслед, исподлобья — и улыбаешься. для правдоподобности и лживого чувства безопасности делаешь пару шагов назад, открываешь и закрываешь дверь с громким хлопком. звук повёрнутого замка [на случай, если узкоглазый задумает сбежать] остаётся только в зоне твоей слышимости.

эта квартира тебе претит — одним лишь своим существованием. слишком много воспоминаний, тонкая грань между беззаботным, сравнительно, прошлым и отягощающим настоящим, не говоря уже про эфемерное будущее. здесь пахнет иначе, вещи стоят не так, как отложилось в памяти, и нет ощущения присутствия шерил. словно тебе всё показалось, словно всё, что было, осталось пеплом, если вообще существовало. хочется всё здесь сжечь, оставив реальное пепелище. нездоровая мысль зиждется где-то на подкорке твоей отбитой черепушки, но сейчас это не первостепенно, да и нереально. у всего есть последствия, тайлер, и не все твои шаги останутся безнаказанными. гнёт обиды решаешь сфокусировать не на блондинке, которая, будем честны, хоть и забыла тебя, но успела дать то немногое, сама того не подозревая, в чём ты отчаянно нуждался, сходясь с каждый из стёртых женщин — чувство нужности. у вас изначально были разные дорожки, и рассчитывать, что она выберет такого парня, как ты, согласись, просто-напросто глупо. однако, этот факт не мешает тебе распространить хаос на тех, кто окружает шерил в её новой, прекрасной жизни без тебя.

тихой поступью идёшь по следам холдена, проскальзываешь в его комнату, бросив взгляд на тело, рухнувшее без сил на кровать. царит полумрак, ещё ночь, да и окна зашторены. достаёшь из кармана брюк вульгарное розовое кружевное бельё [одной из девочек «рио», ну что за прелесть] и аккуратно засовываешь его в задний карман джинс этого ублюдка. часть дела сделана. пусть попробует отбрехаться от шерил, что это ему подкинули/заставили/вынудили. но не забываем про полноценное возмездие.
ну что, сука, второй раунд?

цепляешь рукой пояс на джинсах на уровне поясницы, резко тянешь на себя и вбок, разворачивая парня на спину. пользуешься возникшим ахуем и садишься сверху, безоговорочно вжимая в матрац и не давая шанса освободиться. разве что колотить руками, но в таком состоянии ты легко увернёшься от любого удара. наклоняешься к сонно-пьяному лицу, начинающее искажаться гримасой испуга и злости, пальцами сжимая до боли его выступающие скулы. глаза в глаза, хищный блеск в сердцевине карих глаз, тихим рыком в губы, задевая их своими: — помнишь меня?
не целуешь — кусаешь, до крови, до боли, до коррозии. давишь пальцами сильнее, на сжатую челюсть, вынуждая открыть рот и принять твой язык. он дёргается, сопротивляется, пытается скинуть — но тебя это только возбуждает и выводит из себя одновременно.

о нет, холден, это не сон.
это всего лишь твой кошмар наяву.

Отредактировано Tayler Jay (2021-08-13 13:44:12)

+1

6

из только подступившего сна буквально вырывают - резко, бесцеремонно разворачивая на спину и усаживаясь сверху. успеваешь разве что открыть глаза, прищуриваясь, в полумраке ловя сонным взглядом чей-то силуэт и пытаясь рассмотреть едва различимые черты лица.

голос. хриплый, потрескивающий словно уголь в костре, заставляет сжать челюсти, пока чужой черный взгляд впивается, изучая тебя в ответ; под его тяжестью тело моментально прошибает ледяная дрожь, внутренности разом сжимаются в тугой жгут, заставляя распахнуть глаза шире, чувствуя, как сердце ломает ребра, разнося хруст и выдавая страх, что отражается в черных зрачках. предпринимаешь попытку вырваться, перебирая ногами по скользкой простыне и из последних сил ударить неизвестного сжатой в кулак ладонью. тот игнорирует, с легкостью перехватив твою руку и сжав своей запястье, поддается ближе, наконец-то, позволяя рассмотреть свое лицо и хищно улыбается, задавая один единственный вопрос, от которого ты на секунду замираешь.

помутневшее от алкоголя сознание не сразу находит, что ответить.

поиски затягиваются, пока продолжаешь лежать под парнем, а его ладонь накрывает челюсть, давит больно и ты мычишь, дергаясь в чужой хватке в жалких попытках вырваться, но тебя только сильнее прижимают, едва не ломая позвоночник, заставляя скулить и жмуриться, качая головой.

противно.
мерзко.

только от одного понимания, кто сейчас над тобой. рычишь в его губы, задыхаясь и содрогаясь от неприязни, пока он довольствуется зрелищем, прокусывает мягкую кожу на твоих губах, высасывая брызнувшую оттуда кровь, собирает языком и выпивает. по подбородку скатывается слюна вперемешку с кровью, и он жадно слизывает ее, вновь припадая к истерзанным кровавым губам, давит на челюсть, заставляя открыть рот шире и принять его язык, целует глубоко, несдержанно и жадно.

тебе хочется кричать. 

от боли.
страха.

тебе кажется, что он заберет твою душу, полакомится телом и выбросит обглоданные кости. он сделает с тобой все, что только взбредет в больной мозг. сопротивляешься, стараясь укусить в ответ, сбросить, пока чужие руки хозяйничают на твоем теле, помечают каждый сантиметр, оставляя кровавые засосы и укусы. ты - просто кукла в руках своего кошмара.
падаешь в бездну и там совсем темно. холодно. и этот холод въедается в кожу вместе с сыростью, откуда слышен шепот, за которым следует хриплый смех, от которого все содрогается внутри.

сжимаешь руку в кулаке в очередной попытке освободиться, ловишь один единственный момент, когда слишком увлечен и мажешь в скулу. это его едва ли остановит. глотку дерет, а под веками слезы щипают. он делает все страшное, все то, чего боялся до смерти. измывается над телом, ломает, крошит и пятнает. вгрызается и врывается. кусает больно и толкается глубоко в рот. шепчет хриплым голосом все худшее, опаляя ухо ледяным жаром, сжимает запястья и кусает до кровавых капель.
этому будет конец?

его пальцы всюду, его губы плавят кожу, убивают. 

прекрати.

слова мольбы застревают в горле пока тело еще готово сопротивляться - смотришь на него полного призрения взглядом и цедишь, - я тебя убью. - шепотом, не веря в то, что сможешь, сил не хватит, но не готов сдаваться. только не ему. а он смеется, выбивая из тебя последние силы, и давая ясно понять - это только начало ада.

+1

7

увлечён разрушениями, полон пагубных нарушений.
понимаешь, я падок на боль.

и боль — разная. ты её не боишься, она — твой верный соратник, родилась вместе с тобой, под крики и стенания матери, словно сопротивлявшейся вашему с сестрой появлению. возможно, она знала уже тогда, сколько проблем принесут эти оба, особенно старший из близнецов, сколько хаоса вокруг себя он посеет и с каким удовольствием его пожнёт. подобно царю мидасу, чьи касания создавали золото, твоя бульдожья хватка приносила ожоги, шрамы, пепел. сначала больно. но именно так куётся сталь, характер, неубиваемость. по камню, по мрамору. создавая что-то новое, совершенное в своём уродстве.

расслабься, холден.
сбрось шкуру, переродись заново.
тебе понравится.
сохраняй спокойствие [нет].

требовательные руки держат горло, усмехаются нагло, оголяя клыки — язык мажет слюной по плотно сомкнувшимся, красным губам. видимое ответное отвращение только пьянит, толкает на безрассудство, приоткрывая завесу для неё. боли. моральной, физической. многоликой боли. она мажет чужим кулаком по твоей скуле, но лишь улыбаешься, зрачки лишь расширяются. как у акулы, почувствовавшей кровь.

убьёшь меня? — переспрашиваешь с издёвкой, обжигающим своим льдом шёпотом по оголённой шее. пальцы левой руки ползут, как змеи, по напряжённому торсу, забираясь под майку, царапая ногтями ширинку, ниже, под джинсы. чтобы грязно, чтобы непотребно, чтобы сойти с ума. кожа о кожу, ладонью по члену — оценивая, чистое любопытство. его рот может говорить что угодно, извергать какие угодно слова, лить желчь и гниль. но тело не обманешь. тело каждого живёт своей жизнью, а количество выпитого алкоголя и [упс] случайно проглоченного наркотика стирает границы между моралью и развратом. ты ломаешь его. применяешь силу, давишь телом, раздавливаешь аморально. ты кричишь взглядом, разрывая аорту, что не надо было тебя злить. не надо было, холден. пути назад нет. видимо, ты со всеми своими кубками и наградами очень правильный мальчик, не так ли? как мило. но это очень легко исправить. точнее — испортить.

ты ничего мне не сделаешь. но посопротивляйся для вида, мне нравится, - предельно честен, никаких козырей. это честная борьба.
и ты нравишься моим чертям, парень. продолжай.
он размыкает губы — делая вздох. он отворачивает голову, хочет сгореть со стыда, пытается вырваться. тщетно. это падение вниз, бесконечное, бездонное. всё сотрётся из памяти, потому что шок, ужас, кошмар наяву. но это будет потом. а пока.
бьёшь кулаком в челюсть — дезориентируя, расшатывая ещё больше рассудок. лицом в матрас, разворачивая. рывком опускаешь его джинсы, по заднице вниз, до колен. похуй, не церемонишься. ставишь раком, избавляешься от лишней одежды — уже своей. его смазка [как неловко, что всё же возбуждён, правда?] как слабое утешение. не поможет ни разу, не думаешь о его комфорте ни секунды, вводя член. медленно, держа за ягодицы — нет, не держа, сжимая до царапин и синяков, не давая шанса освободиться.

конечно же, он такой узкий...

и боль — разная. ты боишься боли, холден?

Отредактировано Tayler Jay (2021-09-02 18:58:37)

+1

8

каждый новый поцелуй, яркой краской расцветающий на твоем лице и шее отзывается рвотным рефлексом. хочется убить, а после пропустить через мясорубку того, кто посмел тебя касаться. это, вероятно, никогда и не случится, но ты продолжаешь об этом мечтать, желать и грезить, пока он продолжает сминать твою кожу, оставляя на ней следы, пока его руки пятнают твое тело, что словно электрический ток вызывают в тебе желание отстраниться, сбежать, попутно избавляясь от одежды и, если бы это было возможным, - кожи.

он выбивает из тебя шумный выдох, касаясь члена и нарочито медленно проводя по всей длине ладонью. ты хочешь испариться, сжечь себя до тла, только бы все прекратилось. только бы он перестал тебя истязать, измываться и уничтожать лишь одним своим взглядом. его улыбка, нет, оскал отражает все безумство, а в черных зрачках - танцуют черти. он тебя ломает, крошит и дробит на мелкие частицы.

ты в последний раз одариваешь насильника залитым ненавистью взглядом, а дальше следует удар - он вспыхивает ярче, чем все остальные, выбивая из тебя остатки сознания, и вынуждая разум на несколько секунд отключиться. ты даже не успеваешь понять, когда картинка мира вновь меняет ракурс, и твое лицо оказывается прямиком уткано в матрас. теряешься в происходящем, лишь спустя время предпринимая попытку подняться. в ответ тебя прижимают - давят рукой меж лопаток, заставляют лежать.

без шанса на спасение.

ты, уже кажется, и правда, перестаешь чувствовать боль. не замечаешь ее, когда как внутри что-то ощутимо покалывает. поджимаешь окровавленные губы, наплевав, что кислорода с каждой секундой все меньше. вкус собственной крови на языке кажется тебе совершенно отвратительным, но в чужой бы ты непременно искупался. злость застилает глаза. и ты в отчаянье сжимаешь ладони в кулак, сминаешь пальцами простыни, грозясь разорвать их ногтями в лохмотья; предпринимаешь попытку вновь дать отпор - осознание, что сил почти не осталось приходит не сразу.

страх парализует, непонимание заставляет с ужасом смотреть перед собой. что он с тобой сделает? что он может с тобой сделать? представить и поверить в то, что происходит дальше удается не сразу.

секунда.
две.

для тебя весь остальной мир перестает существовать. одна лишь жгучая боль, вспыхивающая когда он берет силой, не церемонясь и не собираясь давать поблажек. грязно, больно.
мерзко.

утыкаешься лицом в матрац, закусывая - до болезненных ощущений в челюстях - зубами плотную ткань, пока по щекам начинают медленно бежать крупные градины слез. проглатываешь собственный крик, который удается с трудом, но сдержать [только бы ему не достался]. пальцы не щадят простыню, скручивают ее и не оставляют живого места. до побелевших костяшек, до неприятных ощущений в мышцах. все - только бы не чувствовать адскую боль, которой пронизывает каждый сантиметр твоего тела, пока входит с безумством медленно, позволяя вкусить сполна.   

он пытается считать твои эмоции, спрятанные за слоем плотного стекла, но ты не позволяешь ему пробиться внутрь. ты и сам не решаешься в себя углубиться, поэтому задерживаешься на безопасной поверхности столько, сколько это вообще возможно. но скоро черти утащат на дно и покажут настоящий ад, что не сравнится с окружающей реальностью. нет ничего хуже собственного сознания.

и ему мало. он не щадит, одним резким движением разрывая на кусочки измотанное тело, от которого - очередной приступ острой боли, что невозможно вынести ни физически, ни морально. и ты срываешься на крик, давишься слезами. сердце кажется вот-вот выпрыгнет из глотки, оставляя кровавые следы в комнате, а кости потрескаются и осыпятся будто труха – что под прикосновениями рассыпается на маленькие частички. пытаешься отстраниться, оттолкнуть рукой. все тщетно.

в горле мерзкая горечь, от которой тянет блевать. от одних только мыслей, от сжатых руках на твоих ягодицах, от звуков за спиной и явно довольного выражения лица - которое тебе не нужно видеть, чтобы понять как оно искажено от удовольствия. тебе противно от самого себя, от того что сдался, от того что скулишь. к горлу подступает комок. сглатываешь, одними только губами прося прекратить.
нет, умоляя.

Отредактировано Holden Lowe (2021-09-05 01:35:21)

+1

9

ну да, парень, ты в хуёвом положении. за брошенные слова надо отвечать. действиями. уже не такой крутой, да? место, где ты чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя главным — эти четыре стены станут клеткой, где тебя выебут, как второсортную шлюху. без подготовки, без должной проработки, без достаточного количества смазки. считай, на сухую. какое моральное и физическое унижение, холден. но что тебя бесит, так это неприятное чувство неполноценной победы. ты видишь, ты чувствуешь — он не чувствует себя проигравшим. даже сейчас, когда двигаешься в нём жёсткими толчками, его зубы впиваются в губы, стирают красные дёсна в белый порошок; делает что угодно, чтобы не показать слабость, быть поставленным на колени, хотя, фактически, так и есть.

тебя это
ужасно
злит
и
возбуждает

хочешь сбежать, отвернуться, заглушить крик ненависти в безразличии тишины. но только вот не получится — шлепки кожа о кожу чересчур различимы, чересчур откровенны, и этот звук, холден, ты ещё долго не сможешь вытащить из своих ушей. закрадётся паразитом, проникнет под кожу. да, захочешь сбросить с себя неугодную шкуру, которой тебя касался тайлер. будешь стоять под сначала огненной, чтобы выжечь отпечатки, затем под ледяной водой, чтобы прийти в чувство. но не поможет. стирай наждачкой, вырезай ножом. не поможет. это останется внутри — не достать руками, не выбить, не исторгнуть, не избавиться. и ты не будешь прежним. уже никогда. борьба проиграна.

[float=left]https://i.imgur.com/o4cmk6g.gif[/float] — повтори, — сбавляя темп, хватаешь пальцами его за волосы и резко тянешь на себя, вынуждая прогнуться в пояснице. и он прогибается. усмехаешься, недобро, скалишься. сжимаешь ладонь крепче, благо светлые локоны послушно, в отличие от их хозяина, льнут к твоей хватке. — как ты меня описал? — всё ещё держишь за левое бедро. выходишь. и снова вводишь член — до упора, желая выбить признание. — как же там было... — тянешь за волосы сильнее; он шипит от боли, пытается вырваться. не получится. — какой-то там придурок — и снова. ещё раз. чёрт, ты скоро кончишь, настолько он узкий. по шее стекает капля пота, мажет по ключице. даже не замечаешь — смотришь безумным взглядом на парня, на его дрожащее тело. не можешь удержаться от соблазна и опускаешь бедро, прижимаясь вплотную и проводя ладонью по твёрдому члену, головке, мокрой от предэякулята. — повтори. и это закончится, — шепчешь на ухо, усмехаясь. видимо, пересохло во рту, холден? чужие влажные пальцы мажут по губам, грубо, толкая внутрь, мешая твою скудную слюну с отнюдь нескудной смазкой.

Отредактировано Tayler Jay (2021-09-05 21:47:36)

+1

10

впиваясь пальцами в красную простынь, ты продолжаешь тяжело дышать, раскрываешь губы, будто воздуха катастрофически не хватает, а слезы не прекращают лить из зажмуренных глаз. тебе хочется, чтобы все наконец-то прекратилось; чтобы ты остался наедине со своими шрамами, оставленными после чужих рук. не сомневаешься, что избавиться от них не сможешь, даже если приложишь все усилья.
шрамы на душе, сознания - плохо заживают, не рубцуются, гниют, каждый день напоминая о себе болью, что разносится вместе с зараженной кровью по всем пораженным внутренним органам. этому не будет конца.

боль не отступает. она изламывает, рушит твой хитин и с каждым новым толчком, ты чувствуешь как застилает глаза, искажая и без того уродливую картинку мира. а он тянет настойчиво твои бедра на себя, заставляя насадиться до упора, чтобы по́шло, чтобы о стены, сдавливающих со всех сторон, эхом отражались похабные шлепки вперемешку с дыханием позади.
дыханием человека решившего сломать другого.

обезумевшего.
потерявшего контроль.
только был ли он вообще?

ты боишься, что он доберется и до твоих мыслей. убьет остатки разума, осквернит все в нем. пусть забирает тело. уже неважно. тебе становится плевать. пусть довольствуется им пока не наскучит, а дальше он уйдет, и именно тогда для тебя начнется тот самый ад, когда остаешься наедине с собой, в тишине, что непременно вывернет наизнанку, не оставляя после себя тебя прежнего. в темноте, в которой черти обглодают твое израненное тело, до костей, оголяя их и вынуждая жалобно скулить. 

стон, пустой и полный боли одновременно, срывается с твоих губ, когда входит слишком глубоко, до упора, когда пытаешься еще держаться на плаву. он топит. выходит полностью и заставляет оторваться от жесткого, успевшего пропитаться твоими же слезами, матраса. следом тянет назад за волосы и тебе ничего не остается разве что прогнуться в пояснице, принимая вновь в себя. морщишься, и находишь в себе силы чтобы огрызнуться, скалишься недобро, когда слышишь его мерзкий голос над самым ухом. сердце пропускает удар, а ты давишь свою ярость, что никуда не делась, притаилась под ветками грудной клетки, ожидая своего часа.

в тебе отзвуком отражается каждое его движение, от которого дрожь по всему телу. его несдерживаемая агрессия, переплетающаяся с возбуждением, ощущается на кончиках пальцев, застревает в горле, витает в воздухе, крича об опасности. он - дикий зверь. и дразнить его рискованно.

но ты продолжаешь.

низкий тягучий стон заполняет комнату, когда входит под другим углом, и ты ощущаешь впервые странный, разносящийся по всему телу импульс, что заставляет открыть широкого глаза и рот, рефлекторно прогибаясь под его руками и поддаваясь бедрами назад, а следом - кусаешь до выступившей крови губу, до яркой вспышки боли, чтоб вернулась, чтобы не думать о том, что течешь под ним, как сука.
от этого себя больше ненавидишь.     

- отбитый.. - выдыхаешь злобно, когда позволяет набрать воздух в легкие и следом выбивает очередным толчком, - ублюдок, - не веришь, что он тебя отпустит, потому вкладываешь всю свою ненависть, всю свою злость, которая грозится перетечь в желание мести. ты бы насладился ею, разрабатывая с особым садизмом каждый ее этап и непременно сделав ее своим детищем, смыслом жизни.

а он находит новый способ, чтобы тебя унизить - вкладывает в твой рот свой палец и от солоноватого привкуса у тебя моментально сводит желудок. он скручивается тугим жгутом, грозясь выплеснуть все содержимое наружу. и ты сгибаешься пополам, поддаваясь вперед и сжимая руки в кулаки до побледневших костяшек. спазм заставляет скривить лицо, а глаза вновь начать слезиться. ты себе противен.

- ненавижу.. - тихо, несмело, с остатками желчи на губах. себе или ему - не знаешь. 
ты бы хотел просто умереть.

Отредактировано Holden Lowe (2021-09-08 01:57:16)

+2

11

но ты не умрёшь, холден лоу. не всё так просто. тебе хотелось бы, несомненно, перетерпеть, сжимая до боли пальцами простыню, впиваясь до крови зубами в губы. тебе хотелось бы — но нет. нет, холден. и судьба усмехается, глядя на тебя сейчас сверху вниз, растворяясь в горячем воздухе, мешаясь с потом и смазкой, размазанными по коже, по стекающей из уголка рта слюне, просачиваясь меж крашенных светлых волос и чужих ярко выраженных вен на оборотной стороне ладони. здесь и сейчас тебя насилуют - трахают, не спрашивая, не заботясь, не зная.

но знаешь, что забавно?
твоим чертям это нравится. чертям, что ты надёжно, как сам думал, спрятал за покрывалом целомудрия, холодности и сдержанности. никому ненужным, на самом деле.
ты можешь обманывать себя. продолжай, это только его заводит. твоё сопротивление, граничащее с прогибом и безмолвным «выеби». если не сказал вслух, значит, не считается. если тело реагирует и толкает бёдра на член, насаживаясь, значит, превышена норма алкоголя в крови. отмазы, сплошные отмазы. ты, холден, купаешься в них, не боясь захлебнуться. возможно, даже рассчитывая на это.

ты хотел быть неприкосновенным, нарушая привычный уклад жизни тайлера? показывая зубы, не подумал, что есть клыки покрупнее. да, ты можешь укусить. но он раздерёт тебе глотку в клочья.

тайлер усмехается. в очередной раз. усмешка словно не покидала его тонкие губы всю ночь, стоило зацепиться взглядом за твою развязно-выпившую фигуру в стрип-баре. джею нравится — ракурс, процесс, реакция. ты огрызаешься, дышишь тяжело, пропуская между жадными вздохами тихие, непроизвольные, предательские стоны, плохо маскируя их под боль. он облизывается, ведя языком по верхней губе и задевая выступающие клыки. вошёл во вкус. планировал закончить быстрее, даже не расщедриваться на оргазм, но. но. отпускает волосы, возвращая обе руки на худые бёдра. строение фигуры, которое ему нравится. светлый, пускай и крашенный, как ему нравится. выёбистый, как ему нравится. факты налицо, но отталкивает их с такой же рьяной грубостью, с какой вжимает тебя в себя, не ускоряясь. нет. тайлер джей не любит быстрый секс. он любит, чтобы его чувствовали - в себе, кожей, тёплой влагой, жаром дыхания, тянущими нервами, острой болью, жадными следами-отпечатками. и он ломает - долбит тебя. в мелкую крошку, в рассыпчатый пепел. он разрушает тебя, наполняя собой. заменяя, заполняя. он не скупится на шумный стон вместе с выдохом, и в момент оргазма вы, как бы тебе не было это противно, становитесь одним целым. уродливым, грязным существом. по внутренней стороне бёдер стекает его сперма, обильно, пачкая простыню и пороча твою честь. окончательно и бесповоротно.

какая жалость.
какое удовольствие.

+1

12

он не понимает что творит.
что происходит.
что каждое его действие будет нести последствие. не для него.
для тебя.

и ему откровенно на это плевать. он берет без остатка, без сожаления и навряд ли уже завтра будет вспоминать о произошедшем - это он любезно предоставит тебе. смотрит. наслаждается. выбивая очередным рваным движением приступ боли, смешивающийся с твоим сдавленным стоном, что молотом по вискам. он изъедает морально, что хочется исчезнуть, оставив изорванное тело рядом с ним, и раствориться в ночном сумраке. больше никогда не существовать, только бы не чувствовать следы от его рук. они въедаются, пачкают тебя, не оставляя на коже чистого места.

знаешь что все не пройдет бесследно. произошедшее никогда тебя не отпустит. память о этих мгновениях будет преследовать еще вечность, и ты, только ты будешь один виноват в этом. сам поместишь все до последней секунды в свою голову и сам их там забетонируешь. от них теперь никуда не сбежать, не деться. еще один демон в твоем личном аду.

ты даришь ему еще один стон, что не в силах сдержать - даже когда в очередной раз кусаешь губу до крови и стискиваешь зубы, что кажется, они вот-вот потрескаются, измельчатся, превращаясь в пыль. и следом - второй. крепко сжимаешь простыни и давишь в себе слезы, стараясь не думать ни о чем, кроме как только бы все поскорее закончилось. привкус на языке - желчи и крови - заставляет сглотнуть. утыкаешься пустым взглядом в стену, только бы не думать о том, что творит, а он просит еще. нет, требует. вдалбливая в матрас, не щадит и, не думая, останавливаться - этого, кажется, даже не предусмотрено в его планах. этот моральный урод уже выжег всю душу и все равно в нее лезет, будто проверяет, можно ли там подпалить что-нибудь еще. потому что не видит границ своих издевательств, позволяет себе растаптывать тебя всеми доступными ему способами.

тебе бы уже давно смириться. сдаться, проглотить собственное отвращение - к себе, к нему - и дождаться, когда уйдет. а он входит под другим углом, грубо, не собираясь жалеть и позволяя прочувствовать все как можно ярче - намеренно медлит, - наслаждается, не собираясь это скрывать, и давит сильнее на поясницу, заставляя прогнуться, заставляя принять его полностью и без остатка.

ты замираешь вместе с ним. мир перестает раскачиваться перед глазами, наконец-то, успокаиваясь, но не ты. тебя охватывает приступ, вынуждая задыхаться, когда чувствуешь по внутренней части бедра как стекает сперма. дышишь часто, не в силах пошевелиться, хватая воздух ртом. тебя трясет. из-за него, из-за неумения утихомирить эмоции, из-за рвущей на куски боли, от которой черт знает куда спрятаться.

у тебя только один выход – в окно. без шуток. ты понятия не имеешь, как жить дальше. валишься на кровать, когда он отталкивает от себя, рефлекторно подтаскивая колени ближе к груди. тебе все еще хочется спрятаться - тянешь на себя смятое покрывало, в попытке хотя бы так скрыться. если бы тебя сейчас увидел, то заметил как гаснет твой взгляд, как расслабляются мышцы, как стекают по подбородку последние слезы. как ты становишься неживым. так выглядят люди, которые теряют смысл. навсегда, безвозвратно.

от неминуемого приступа истерики спасает вымотанный организм, позволяющий хотя бы на пару часов отключиться. 
   
мне смешно от «прибудет подмога»
и от «точно должно полегчать».

+1

13

тайлер джей получил желаемое. чужое унижение, чужую боль, чужое повиновение. он услышал в голосе отвращение, отрицание, злобу и ненависть. а ещё он слышал стоны. скомканные, неугодные, случайные. но стоны. да, можно списать на естественную реакцию организма. так и есть, безусловно, плюс действие алкоголя и наркотика. можно прикрыться этим. и ты прикроешься. стыдливо, словно пряча наготу и собственные желание, что пробили защитную непроницаемую оболочку морали. но признайся, тебе понравилось. часть тебя это понимает, но не признаёт. предательской сладостью шепчет на ухо, обвивая тело, искушая, предлагая запретный плод. понравилось. не бывает наслаждения без боли, парень. чтобы попробовать начинку, нужно разбить скорлупу. такова жизнь, и тайлер джей лишь одно из её проявлений. тебе не повезло встать у него на пути, так глупо прикрывшись родством. сказал бы правду, сказал бы её сразу — и обошлось бы обычной потасовкой двух самцов, не более. но нет. ты решил выебнуться, показать характер, да ещё и пойти в ответ. нравится? получил?

он усмехается, сжимая податливые [уже] бёдра и выходя из обмякшего тела. как жаль. нет. ему похуй. похуй, что ты свернулся в беззащитной позе на кровати, чувствуя себя использованным, ненужным, униженным. так и есть, стоит с достоинством принимать такие повороты судьбы. ты ещё поплачь. или уже? показалось, только тихие шершавые звук и следом тишина. видимо, отключился. пожимает плечами, вставая с кровати, вытирая ладонью мокрый от спермы член и оставляя её на простыне. застёгиваешь джинсы, поправляя штаны блондина. чтобы план сработал, ему нельзя проебать нижнее бельё. решаешь проверить его сохранность, поэтому повторно лезешь рукой в боковой карман. нащупываешь заветную кружевную шмотку. и что-то ещё. на ощупь карта, скорее всего кредитка. ха, может снять деньги со счёта этого узкоглазого? оставить буквально ни с чем, опустошённым. вряд ли он что-то вспомнит из таких деталей, учитывая, насколько ему будет хуёво утром. во всех смыслах, со всех сторон.

но лучше бы тайлер этого не делал.
не шёл на поводу своего любопытства.

пальцы цепляют кусок пластика. квадратная цветная фотография этого ублюдка, окей. и имя. холден лоу. лоу.
л о у.
сложить дважды два не составляет труда хотя бы сейчас. слова парня дублируются в памяти, эхом проносятся по черепной коробке и вытекают кровью из глаз. пиздец. не может быть. или всё-таки может. взгляд медленно переходит от студенческой карты к лежащему на кровати парню. и обратно. снова. и снова.

твою же сукаблять мать.
облизывает вмиг ставшие сухими губы, игнорируя ставшее ненормальным сердцебиение. возвращаешь карточку на место, в карман. и съёбываешь. съёбываешь нахуй отсюда, как с места преступления, каким оно по сути и является. этот мудак не врал, он действительно брат шерил! да каким блять боком, он же азиат! приёмный? какие ещё варианты, только этот. но она никогда не говорила про брата. блять, сука, одни проблемы! злится и на себя, и на эту дуру, и на этого уебана. на всех, на эту несправедливую ситуацию в целом, которая обвела его вокруг пальца.

а что дальше, джей?
у этого поступка будут последствия.
ахуеть какие последствия, тайлер.

Отредактировано Tayler Jay (2021-09-18 13:10:26)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » : i torture you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно