внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
тео джей марино
То что сейчас происходило было похоже больше на страшный сон, чем на реальность... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » [Не]приятно познакомиться


[Не]приятно познакомиться

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

Дом Дантес | 20 марта 2021 | 17.00

Gabriel Gino & Kiara Dantes
https://i.imgur.com/O99E9OD.gif https://i.imgur.com/tZRD3xo.gif

Никто не знает, чем закончится эта встреча: молчаливым перемирием, звоном бьющейся посуды или радостными поздравлениями.

Отредактировано Kiara Dantes (2021-05-11 21:43:36)

+1

2

День Х приближался. И чем ближе он был, тем беспокойнее становилась Киара. Она с головой уходила в работу, только бы не думать о том, как пройдет встреча. Работа помогала держать себя в руках, и Киара Дантес радовалась, что получила два больших заказа на разработку дизайна и отделку, один из которых включал целый загородный комплекс. Работы предстояло много, а сроки, как обычно, поджимали. Да, да, ещё не успели чернила высохнуть на подписанном контракте, как заказчик начинал торопить исполнителей. Киара заверяла, что всё будет сделано в  срок и погрузилась в работу. Нужно было учесть все пожелания клиентов. Она собрала команду для обсуждения. В этих ребятах Дантес была уверена, важно только правильно поставить перед ними задачу, чем она и занималась вот уже добрых два часа.
– Запомните главное: заказчику никогда не показываете половину работы. То есть сразу весь проект вместе с макетами. И никуда не спешите. Я никуда не тороплюсь, и всегда успеваю. Спешка порождает суету, – говоря это, Киара стояла возле большого окна в своем кабинете и смотрела на улицу. Ту самую, где они столкнулись с Габриэлем, а потом она посмотрела на парк, где они впервые смеялись вместе, делились переживаниями. У них всё происходило молниеносно, как и та вспышка молнии, что разделяла небо надвое. Она делила и их жизни. Но вспышка угасла, а Киара и Габриэль держались за руки. Сейчас Дантес смотрела вдаль, и на какое-то время выпала из обсуждения.
– Синьора Дантес? – окликнули её, и удя по взглядам, уже не в первый раз.
– Да, простите, я немного задумалась.
– Заходил синьор Альваро, – в их компании использовались как англо-американские, так и испанские обращения. – Он к вам обратился, а вы не ответили.
– Это касается нашего проекта?
– Нет.
– Значит, вам не о чем беспокоится. За работу. Я на связи, если какие-то вопросы – звоните. До семи вечера.
Сотрудники понимающе закивали. В компании давно ходили слухи, что старший Дантес подыскивает для дочери достойную пару. Кто-то жалел девочку, кто-то завидовал, но никто не осуждал во всеуслышание.
Киара закончила совещание и откинулась на спинку кресла. Меньше всего она хотела видеть отца, который станет донимать расспросами и намеками. Скорее бы уж состоялась эта встреча, и будь что будет. И пусть мужчины сами разбираются между собой. Но разве такой была Киара! Она не могла пустить всё на самотёк. Она любила и доверяла Габриэлю, но всё равно не смогла бы в стороне стоять, поэтому волнение зашкаливало. И, когда Киара встречалась с Габриэлем, она забывалась, прижимаясь к мужскому плечу, уставшая и выбившаяся после долгой работы. Только с ним она обретала уверенность и покой, умиротворение в его руках, и предстоящая встреча уже не выглядела в её воображении такой ужасной. Но потом всё снова возвращалось, и Киара хотела уже поскорее покончить с этим. Желательно до того, как сойдет с ума от переживаний.

– Я волнуюсь, – проговорила Киара, глядя в большое во весь рост зеркало.
Габриэль предлагал ей пройтись по магазинам, или заказать в сети что-то подходящее для этого случая, но Киара отказалась, ссылаясь, что у неё есть множество костюмов и нарядов, как оказалось, напрасно. Выбрать что-то из своего гардероба, она не могла.
Сегодня они впервые приехали с Габриэлем в её квартиру. Киара никогда не приводила сюда мужчин, и очень волновалась, когда открывала двери перед Габи, но она хотела показать, где и как жила до встречи с ним.
У неё была небольшая квартира с выходом на террасу, где Киара разбила маленький садик с неприхотливыми в уходе растениями, да их и особо поливать не нужно было. Ещё был выход на крышу прямо из квартиры Дантес, и она могла в любой момент выбраться с пледом, полежать, глядя на звезды. Две комнаты, одна из которых представляла собой гостиную, рабочий кабинет и мастерскую. Здесь стоял чертежный станок с лампами и мольберт, затянутый тканью. Там был незаконченный портрет, Киара всегда бралась за него лишь по вдохновению. Вторая комната отведена под спальню, куда Киара заходила только для того, чтобы упасть на кровать и отключиться. Она именно так и поступала раньше – работала до изнеможения, чтобы не думать перед сном и не видеть никаких волнующих видений. Но сейчас всё изменилось, квартира всё чаще пустовала, и лишь сейчас на припорошенном пылью полу появились следы.
– Прости, здесь так пыльно, – и оба понимала, почему. Киаравсё реже появлялась дома, в холодильнике было пусто – несколько бутылок воды и кусочек засохшего сыра. Всё потому что всё больше времени она проводила с Габи в его прекрасном большом и светлом доме. Они мечтали, что когда-то он наполнится детским смехом, но пока это оставалось только мечтами в крепких объятиях нежных и надежных рук. – Чёрт, мне даже угостить тебя нечем. Кофе! Хочешь, я сварю тебе кофе? Кажется, оно совершенно не подходит.
Киара металась, нервничала, суетилась, прикладывая то одно платье, то другое к груди и бегая по квартире в кружевном белье. Маленький торнадо по имени Киара. Торнадо в кружевном белье.
– Вино? Ты взял вино? Или по него надо ехать? Может, позвонить и перенести встречу? Остаться дома? Ничего ведь не случится, если мы не придем? Нет, надо.
Резко поднялась, хлопнув ладонями по кровати, схватила первое попавшееся платье [оно оказалось цвета спелой вишни].
Оказалось, всё не так уж плохо, если решиться. Она села за руль своего доджа и вывела с парковки, тем более, от матери пришло уже несколько сообщений с "вы где?!!!", на которые Киара ответила честно "едем".

Отредактировано Kiara Dantes (2021-05-11 22:52:44)

+1

3

Прошло уже несколько дней до выходных, прежде чем пришло время встречаться с её родителями. Габриэль корил себя за то,что не позволил Киаре с ним спать в ту ночь, когда они смотрели кино. В другие дни, даже если он и хотел, она не подавала признаков желания, либо же была уставшая. А её платья и походка, по-хорошему сводили его с ума.
Но каждый раз, когда она засыпала за его столом для работы или рядом, на второй половине за чертежами, ну, во-первых он привык к ней у себя дома. А во вторых, ну не выгонишь же ты сонную девушку к себе домой на такси. И он затыкал в себе голос старшего Джино, который намекал что он с мамой так себя не вёл.
Габриэль сослался для себя на то, что во-первых сейчас уже не средние века, да и к тому же им было обоим уже не по пятнадцать лет, так что вполне естественно и удобно ей было оставаться у него.
Правда он действительно корил себя за тот раз,что не дал ей того, что она хотела, а повёл себя как тупой динозавр, мол, он не такой и вообще до свадьбы ни-ни. Он был убеждён, что Киара дулась на него и поэтому намеренно избегала близости. Но Джино и не только в этом винил себя, это же надо быть таким идиотом, чтобы отказать, когда женщина сама тебя хочет. Всё равно что назвать её женщиной лёгкого поведения.
Но она просила забирать её после работы, пару раз, им даже удалось вместе пообедать. Но она ни разу не была к нему так близка, как в ту ночь, когда они смотрели кино и ели сладости. Габи выводила из себя эта ситуация, а спросить напрямую он не решался или действовать как-то иначе.
Тем утром она попросила его отвезти её на квартиру к себе, перед тем, как они поедут на ужин. Он ответил что сегодня у него один урок танца и потом, он переоденется на работе и заедет за ней. Бутылку вина он уже заблаговременно положил в багажник.
В школе его ученица весила за сто килограмм и хотела танцевать ча-ча-ча. Габриэль еле справился с уроком, а перед тем, как заехать за Киарой, приложил к ноге лёд, чтобы не хромать.
Он заехал за ней, и они приехали к ней на квартиру. Там он увидел, что Киара переживала не меньше чем он сам.
– Чёрт, мне даже угостить тебя нечем. Кофе! Хочешь, я сварю тебе кофе? Кажется, оно совершенно не подходит.
Она бегала в одном кружевном белье по комнате. Для себя же на это мероприятие Габриэль выбрал светлые брюки, футболку цвета его глаз и лёгкий пиджак в стиле кежьюал. Он поймал её в объятия и вручил ей платье василькового цвета с юбкой солнышком.
- Вот и маме понравится и тебе будет комфортно и те туфли, что я подарил. Не переживай, ураган мой Киара, всё будет хорошо, я в этом уверен, - вишню он отобрал и отложил в сторону.
– Вино? Ты взял вино? Или по него надо ехать? Может, позвонить и перенести встречу? Остаться дома? Ничего ведь не случится, если мы не придем? Нет, надо.
- Киара, милая, вино в специальном холодильнике в багажнике, кстати, надо купить твоей маме цветы, это не вежливо, надо взять ей, а отцу бутылку. Ты прекрасно справишься, цветочек. А потом поедем ко мне, м? - он всё же был не железный и поцеловал её в шею, - пора бы нам поближе познакомиться, что скажешь? Но пока не думай об этом и спокойно собирайся, если опоздаем, вали на меня.
Когда она собралась они спустились вниз и Габриэль наткнулся на магазин цветов, маме он выбрал прекрасные белые розы с зелёной каймой, а Киаре купил те самые маргаритки.
- Всё можно ехать.
Она отпарила пару смс и они тронулись с места.

+1

4

– Ты отлично выглядишь, – пробормотал Киара, забирая платье.
Оно ей нравилось, лёгкое, летящее, воздушное, и цвет такой приятный, но сейчас было совершенно не по настроению. Настроение диктовало вообще облачиться в средневековые латы или хотя бы защитить себя кирасой. Да и шлем с забралом не помешал бы в такой ситуации – у нее же на лице всё написано.
Киара удивлялась, как Габриэлю удается сохранять спокойствие. Казалось, что она идёт не знакомить его со своими родителями, а знакомиться с его. И всё было не то, и не так, и она готова была сесть, обхватив голову. Сердце уходило в пятки, и такая собранная и холодная на работе Киара Дантес уже еле сдерживала ураган, разбушевавшихся внутри чувств. Он всё больше набирал, по предчувствию самой Дантес, разрушительную силу. Может, потому что эту неделю она так и не позволила себе расслабиться? После того сказочного вечера, она дала себе слово, что не будет торопить события, форсировать, но не получалось. Киара всё чаще задерживалась у него дома, или находила предлоги остаться. Правильно ли это было? Киара не знала. Она всё больше запутывалась, терялась, и не знала иногда, как вести себя, ещё сложнее было сдерживать порывы обнять, поцеловать. Дантес не обижалась, это было нечто другое, и более глубокое глупо. Тем более она сама винила себя в том, что излишне тороплива, темпераментна, импульсивна. Она делала всего и сразу, но умела долго и настойчиво идти к цели, покорять вершины. Сейчас же она просто не знала, как себя вести. Отношения - не работа, где есть прописанный алгоритм действий и последовательность шагов. Ещё и этот визит к родителям все портил.
«Не сейчас, – умоляла Киара. – Давайте чуть позже, когда я...»
Когда она что? Будет уверенной в правильности своих поступков? Когда перестанет сомневаться? Когда она признается, что любит всем сердцем, несмотря на то, что её оттолкнули? Любовь не любит ограничений, и не нужно ничего усложнять. Киара просто хотела пить эту жизнь полной грудью, наслаждаться каждое мгновение своим, их, счастьем, но уже неделю она продолжала с головой уходить в работу, чтобы не оставалось сил ни думать, ни чувствовать.
Теплые объятия, крепкие, надежные. Такие родные, горячие руки прижали, поглаживая дрожащие плечи.
– Мне бы твою уверенность, – упрямо уперлась лбом в грудь Габраэля.
Киара ощущала его дыхание, размеренно поднималась и опускалась его грудь, и вместе с этим он продолжал покачивать Дантес,  и казалось, ещё миг – и они закружатся в вальсе, как в тот вечер. Может, именно этого и не хватало Киаре? Чтобы на них снова пролился дождь, смыл все допущенные ею ошибки? Но память невозможно стереть, вытравить. Да и не нужно этою Ей просто нужен был покой, что она нашла в объятиях Габриэля, любовь, прилив которой она испытывала каждый раз, глядя в зеленые глаза, и под лавиной которой она сама погибала.
– Но пусть ты окажешься прав, и всё будет хорошо.
Киара на мгновение представила, что отец мог пригласить на ужин не только её, но и того самого «жениха», и ей стало дурно, покачнулась, заторопилась с переодеваниями.
Она видела, куда ушел Габриэль, и улыбнулась букету маргариток для неё.
– Хорошо, хорошо, сдаюсь. Можно ехать.
Дорога до дома прошла в напряженном молчании, Киара то смотрела в окно, то прижимала руку тыльной стороной ладони к губам, то поворачивалась, полная решимости что-то сказать, но продолжала молчать. Ёрзала, как на иголках. Будь она за рулем, уже бы врезались в какой-нибудь столб, и тогда точно знакомство можно будет отложить, или провести в больничной палате, куда попадет Киара.
– Черт, ну, что за мысли, – она не совсем отдавала себе отчет в том, что сказала это вслух, но ощутила мягкое успокаивающее прикосновение. – Спасибо, – попыталась улыбнуться, прижимая к груди букет маргариток. – За цветы, за… то, что ты рядом…
Киара понимала, что не будь у неё Габриэля, она уже взорвалась, как две недели назад, когда вылетела из здания компании прямо в руки своему счастью.
– Я… – начала она в намерении извиниться за свое недавнее поведение. Но прошла неделя, и надо ли было просить прощения за свой порыв, искренний и страстный, пусть и не понятый? Киара прикусила язычок, как раз вовремя. – Когда остановимся, дай мне пару минут подышать, хорошо?
Кивнула, закрыла глаза.
Под колесами шуршал гравий подъездной дорожки. Мать давно просила отца заасфальтировать или вымостить камнями, плиткой, но именно Каиара была против – ей этот шорох нравился, и значил он когда-то «я дома». Сейчас же он только усиливал тревогу.
– Я боюсь, – она выдохнула. Ждала, пока Габриэль выйдет из машины, пока он достанет бутылку вина, возьмет цветы для матери, пока откроет для неё дверцу.
Киара огляделась, провела ладонью по подголовнику, убирая волоски, чтоб те не оставались на подушке, успела опустить зеркало и посмотреть на себя, подтерла помаду на нижней губе. Но как только её пальчики оказались в руке Габриэля, Киара улыбнулась, поучаствовала, как его тепло перетекает в кончики пальцев, в ладонь. Выдохнула и нажала кнопку звонка, а потом открыла двери.
Двери им открыли почти сразу же, и Киара подумала, что мать или отец давно поджидали у окошка, наблюдая за терзаниями дочери.
– Привет, ма. Чудесно выглядишь, – Киара поцеловала мать в щеку, шепнув на ушко "как тут обстановка?" - "Рвет и мечет".
– Что же ты не преставляешь...
– Мама, знакомься, это мой... Это Габриэль Джино, и я, и мы... Мой мужчина, мама, – потом повернулась к Габриэлю. – Габриэль, это моя мама Кармела Дантес.
– Постой, постой, а не...
– Мамуля, давай не сейчас, – взмолилась Киара, понимая, что сейчас последуют расспросы о прошлом Габи, а вот-вот должен появиться отец.
– Ты опоздала на пять минут, Киара.
Строгий голос отца прозвучал подобно раскату грома в ясный безоблачный день, и Киара взяла за руку Габриэля.
– Если память мне не изменяет, это всё ещё мой дом. Так как я могу опоздать к себе домой. А? Отец, позволь тебе представить моего...
Альваро Дантес отодвинул дочь в сторону и подошел к Габриэлю, протягивая ему большую натруженную ладонь.
– Я – Альваро Дантес. Строитель и по совместительству отец этой несносной девчонки.

+1

5

Киара дико нервничала и просто метала молнии и боялась она явно не мать а своего отца. Она чаще упоминала его в суе, что скажет папа на то, что скажет папа на это. Он понимал, что Дантес старший был как раз из тех, что хотел сына, а получил единственную дочку и всё равно решил как Дартаньян у которого случилось подобное, стал воспитывать девочку, что называется огнём и мечём. Она должна была быть лучшей, выбрать лучшую партию. Но, к сожалению, девочкам это было не нужно. Маришка воспитывала двух младших своих сестёр и говаривала, что девочку надо растить щепетильно, как розу, тогда и шипы появятся. А что толку от чертополоха, что растят в пустыне, да, сильный, но всё-таки сорняк.
Но, Киара, не смотря на воспитание в строгости, всё же осталась милой и прекрасной розой. Но Габриэль хотел, чтобы его красавица смогла быть уверенной  в нём и решил показать ей, как грамотно отращивать колючки в сторону отца, не навредив при этом самой Киаре. То есть, он твёрдо решил все удары принять на себя, а, в случае чего и просто взять даму в охапку и увезти куда подальше, то есть к себе домой.
– Когда остановимся, дай мне пару минут подышать, хорошо?
- Конечно дорогая, а ты обещая мне подыгрывать, чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты помнила, я всегда буду уважать тех, кто дали тебе жизнь. Но, я всегда буду на твоей стороне, потому, что ты для меня сейчас самое важное, что только есть на этом свете.
– Я боюсь.
Он привлёк её к себе и подарил ей терпкий и полный страсти поцелуй.
- Не бойся, я рядом.
Они затормозили, Габриэль подал Киаре руку из машины. Он достал бутылку вина и цветы для её матери. Она не заставила себя долго ждать и появилась не менее взволнованная, чем Киара.
Мама, знакомься, это мой... Это Габриэль Джино, и я, и мы... Мой мужчина, мама, – потом повернулась к Габриэлю. – Габриэль, это моя мама Кармела Дантес.
Он целомудренно поцеловал ей руку и вручил ей цветы:
- Сеньора Дантес, рад знакомству . Примите этот скромный букет и бутылку вина, которое делал лично мой дед Баро Ангел, да он румынский цыган.
– Постой, постой, а не...
– Мамуля, давай не сейчас.
- Ну почему же не сейчас, да вы правы, я сын Маришки и Адриано Джино, к сожалению они, как вы знаете не могут сегодня почтить нас своим присутствием ибо они воссоединились с Господом, но я уверен, они рады, то я нашёл такую прекрасную женщину, как ваша дочь.
Появился Дантес старший и сразу с порога стал упрекать Киару за их опоздание:
– Я – Альваро Дантес. Строитель и по совместительству отец этой несносной девчонки.
Он крепко пожал ему руку и представился вторично.
- Позвольте представиться полностью. Габриэль Джино в прошлом танцор фламенко, ныне владею сетью танцевальных школ и совладелец компании по производству компьютерных игр Killer и их главный программист. К тому же у меня искренние намерения к вашей дочери и если вы и синьора Дантес не против, я хотел бы пригласить вас провести следующий уик-энд, удобный для вас обоих, в моём доме в Сан-Франциско, он с видом на море и имеет три спальни. Еду и прочие расходы беру на себя. Это моё личное приглашение. Ибо, я надеюсь, мы сегодня просто приятно проведём вечер. Что до вашей супруги, синьор Дантес, теперь понятно в каких родителей у Киары такая красота, а от вас, она унаследовала, несомненно волевой характер. И кстати, не сочтите за неуважение синьор Дантес, но, будь Киара несносной, я бы не пришёл сегодня знакомиться с вами, вы можете ею гордится.
Ему было уже не пятнадцать лет, чтобы бояться Альваро старшего, Джино был состоявшимся мужчиной с хорошим заработком. Это хотя бы можно было судить по качеству его одежды и потому, какая у него была машина. Но, вот чего он не терпел, так это когда детей затравливают с лучшими целями, а выходит вот то, что вышло сегодня с Киарой. Однако, чтобы сгладить углы, он улыбнулся, когда отпустил его руку:
- Скажите, синьор Дантес, а ваша супруга тоже везде долго собирается, когда нервничает перед встречей? Хотя, то, что мы опоздали моя вина. Это я задержался в школе танца, готовил чемпионку к турниру и заехал за Киарой позднее обычного, - он обратился к ней, - прости, родная. Я впредь буду отменять все уроки, когда буду с тобой встречаться. Всё-таки я их беру скорее для души, чем ради прибыли.
Он замер, ожидая их реакции и надеялся, что они просто улыбнуться и пригласят их войти, а дальше, раз он уже возможно ответил на основные вопросы, которые могли вызвать неловкость за столом, они смогут провести следующий вечер приятно. Хотя, судя по Алваро, он мог сильно в этом сомневаться и надеялся, что не испортил решимостью всё, чего Киара так боялась.
Но он был искреннен и честен по отношению к ней и её родителей. Он не играл, не носил маски, не лукавил. Это и правда было бы актуально, если бы ему было бы пятнадцать лет, но не теперь, когда в тридцать он наконец-то выбрал ту женщину, с которой, даже учитывая, что у них не было секса ни разу, он хотел бы просыпаться всю жизнь.
Если бы отец сейчас воспринял бы его слова в штыки, то его бы это конечно огорчило, но остановить, никогда. Он чётко знал, что, даже если тебя съели, у тебя есть два выхода.

+1

6

В доме Дантесов ничего не изменилось с того момента, как Киара побывала там в последний раз, и даже запахи из кухни доносились те же, но всё же присутствовала новая нотка в ароматах и… Напряжение в атмосфере. Киара это уловила сразу, поэтому и спросила тихо у матери, чего им с Габриэлем ожидать, а тот поцелуй, который он подарил ей перед тем, как войти в дом, окрылял. Конечно, она была в нём уверена, хотя казалось, как такое возможно, ведь знакомы от силы пару недель. Но разве не так случается, когда встречаешь своего человека? Во всех смыслах своего! И даже их молчание по вечерам было самым комфортным молчанием. Они всё ещё учились понимать друг друга, не на словах – взглядами, жестами, касаниями, привыкали к особенностям, а Киаре так много ещё предстояло рассказать. Она надеялась. Что люби, которые её любят, помогут в этом лучше, но всё же опасалась, что отец выкинет что-нибудь, ведь его номера «Киара, ты выходишь замуж за…» тоже никто не ожидал.
Киара облизала губки, хранящие тепло и сладкий вкус губ Габриэля, когда мать принимала от него скромные подарки, право же, неприлично приходить с пустыми руками, даже когда едешь к родителям.
– Ангел, я так и знала! – этот ликующий шепот Киары вызвал улыбку, а она довольно зажмурилась.
Их пальцы снова сплелись, и Киара не хотела уж отпускать руку Габриэля, тем более разговор коснулся его родителей, и младшая Дантес опасалась услышать от матери шаблонное «мне очень жаль», но… Кармила была мудрой женщиной. Частичку бы этой женской мудрости передать Киаре, чтоб меньше шишек набивала.
– Они были прекрасной парой, – Кармила кивнула, а потом протянула руку и по-дружески погладила Габриэля по плечу. – И я вижу, вы взяли от них самое лучшее. Я поставлю цветы в вазу. Киара ты мне не поможешь?
Но дочь лишь передала матери букет, потому что появился отец. Они всё еще стояли фактически на пороге, и у Киары появилась соблазнительная мысль незаметно выскользнуть  за двери. Во взгляде Альваро, который был направлен на дочь, читалось разочарование, а вот на Габриэля он посмотрел взглядом полным строгости и решимости, но Киара знала жесты, движения, и уловила то, чего никак не ожидала увидеть, – восхищение. Она даже встряхнулась и ущипнула себя, чтобы проверить это. А дальше – больше. Она ущипнула себя ещё раз, потому что не поверила своим ушам – Габриэль приглашает её семейство к себе на целый уик-энд. Киара кивнула в знак согласия, но не перебивала.
Альваро всё ещё держал руку Габриэля в своей ладони, а потом притянул его к себе, по-отечески хлопнула по спине и шепнул:
– Значит, торнадо еще не пронёсся. Будь готов.
Киара не понимала, что всё это значит, было ли это предупреждением или неким принятием Габриэля, но её глаза сверкнули, и в них не было доброты. Она продолжала сверлить отца взглядом. А потом глаза закатились и Киара фыркнула.
– Я недолго.
Альваро рассмеялся, и на этот смех выбежала Кармила с большой вазой в руках.
– Что происходит? – мать перевела взгляд, коротко останавливаясь на каждом из троицы.
– Ничего. Просто я убедился, что Киара больше похожа на тебя, чем на меня, – и подмигнул Габриэлю.
– Я никуда не опаздываю! – фыркнула Киара, не выдерживая этого напряжения.
– Ну, вот, а что я говорил. Несносная девчонка. То с переговоров сбегает, то…
– Ты знаешь, почему я сбежала.
– Ну, теперь-то знаю.
– Так, Альваро Алехандро Дантес, где твои манеры? – вмешалась Кармила. – Или ты намерен держать гостей на пороге? Ты меня разочаровываешь, – покачала головой и вручила ему вазу с водой. – Давай-ка очаровывай обратно. Живо.
Она скрестила на груди руки и нетерпеливо постучала туфелькой по полу, и Альваро ничего не оставалось, как сменить гнев на милость. Он удерживая вазу одной рукой, другой приобнял жену и поцеловал её в щёку.
– Я надеюсь, этот ворчун не слишком утомил? - Адресовалось это Габриэлю, которого Красила взяла под руку, увлекая за собой, чтобы оставить наедине Киару с отцом. - Так что вы говорили на счёт поездки к океану? Киара обожает воду. Ох, как она любила плескаться в детстве. Просто не вытянешь.
Голос матери стихал, и Киара отчётливо слышала, как тяжело бьётся сердце в груди.
– Значит, это он? –  тихий голос отца не предвещал ничего хорошего, и Киара напряглась ещё больше. – Тот, на кого ты променяла...
– Не смей, –  одно неосторожное слово, и Киара взорвется. – Променяла? Отец, подбирай, пожалуйста выражения.
– Ты их не слишком подбирала а тот день.
– Потому что ты даже не спросил меня, чего я хочу.
–  Зачем? Вижу, что замуж хочешь.
Киара фыркнула.
– Что?
– А разве нет?
– Прекрати перекручивать мои слова, иначе я матери расскажу о твоей выходке. Не думаю, что ты её посвящал в планы, как подложить свою дочь пол удобного тебе партнёра.
– Ах, вот как ты это видишь...
– Поэтому если ты хоть сколько-то меня любишь, просто позволь быть счастливой. Прости, что я не родилась парнем, прости, что я вечно тебя разочаровываю, но пойми ты, наконец, я уже не маленькая девочка, за которую надо принимать решения, которую можно пожурить или отшлепать за шалости. Я прекрасно справляюсь со своей работой, так позволь мне самой справляться и с жизнью. И ещё, –  Киара отступила к двери, – я не хочу тебя терять. Ты мне нужен, па! Не делай так, чтобы я ушла и стала просто совладельцем, хотя я лучше перепишу на тебя всё, чем так
Она дернула на себя дверь и вышла за порог.
На кухне Кармила в этот момент положила руку на плечо Габриэля, останавливая его.
– Пусть они сами разберутся. Ему надо принять, что Киара взрослая красивая женщина, а не маленький ребенок. Он её любит, но они оба слишком упрямы. Лучше расскажите, какой ваш любимый танец? Мы когда-то были на вашем выступлении и... Восторг, грация, мощь, сила...
Кармила, как настоящая испанка, встала в позу, выставляя ногу, чтоб отбить ритм каблучком, и мягко провела руками.

Отредактировано Kiara Dantes (2021-05-13 11:00:18)

+1

7

На счастье Габриэля и Киары, дальше всё пошло не так уж плохо. Он даже уловил в глазах Альваро одобрение в свой адрес, не всё ещё не понимал, какого дьявола он так зол на свою дочь. Неожиданно, Альваро притянул его к себе и похлопал по спине:
– Значит, торнадо еще не пронёсся. Будь готов.
- Я боюсь только грозы, - сказал Габриэель и это прозвучало как шутка, но в целом и при прочиз равных он то и не соврал Дантесу старшему, на что тот лишь покачал головой.
Мать Киары была самим очарованием, облачённым в благоразумие.
– И я вижу, вы взяли от них самое лучшее. Я поставлю цветы в вазу.
-  Вы мне льстите, синьора, но, моя матушка и отец верно улыбаются нам сегодня с небес, в знак признательности за такие слова в адрес их скромного отпрыска.
– Ну, теперь-то знаю, - послышался голос Дантеса старшего и Габриэль невольно поморщился.
- Синьор Дантес , да она сбегала именно из-за меня, каюсь грешен. Но, я прослежу впредь, чтобы наша молодая любовь не мешала важным переговорам в вашей компании.
– Я надеюсь, этот ворчун не слишком утомил? - Адресовалось это Габриэлю, которого Красила взяла под руку, увлекая за собой, чтобы оставить наедине Киару с отцом. - Так что вы говорили на счёт поездки к океану? Киара обожает воду. Ох, как она любила плескаться в детстве. Просто не вытянешь.
Синьора Дантес утаскивала его подальше от эпицентра бури между дочерью и отцом, не сказать, чтобы Габриэлю нравилось оставлять её одну в такой ситуации, но было невежливо не уделить внимание её матери.
- Нет, если бы я знакомился бы с парнем моей дочери, кто знает, может быть я был бы ещё строже чем он. По-поводу поездки, да, у меня дом прямо на побережье. Маришка, моя матушка, очень любила океан и часто пела цыганские песни, выходя утром на балкон и тоскуя невольно по родной Румынии, цыганскому табору и великолепием грозных Карпат. Но, её любовь к отцу была сильнее этого. Отец говаривал, что она часто держала маленького меня там на руках в кресле и пела колыбельные мне и океану. Там много комнат, вы можете занять комнату родителей и возражений я не приму, она лучшая в доме.
От парочки во дворе опять раздались гневные тона и Габриэль хотел уже идти любимой на выручку, но его остановила мягкая, но такая сильная женская рука.
– Пусть они сами разберутся. Ему надо принять, что Киара взрослая красивая женщина, а не маленький ребенок. Он её любит, но они оба слишком упрямы. Лучше расскажите, какой ваш любимый танец? Мы когда-то были на вашем выступлении и... Восторг, грация, мощь, сила...
Кармила встала в танцевальную позицию. Габи улыбнулся и изобразил ту часть фламенко когда партнёр чуть наклонившись вперёд, хлопает три раза в ладоши, дабы одобрить партнёршу.
- Донна, у вас осанка лебедя. Я думаю, мы ещё преподадим пару уроков танца вам и вашему супругу, сначала он будет простив, но танцы, как и романтизм, вещь неизлечимая и очень заразная, - он опять цитировал любимый фильм его матери Дон Жуан Дэ Марко.
Когда он подыграл сеньоре, то ему большого труда стоило сохранить лицо, он пошёл потом наполнить вазу водой и было видно, что он пару раз хромал на больную ногу. На немой вопрос Кармилы, он потупил взор и сказал:
- Увы, синьора. Возможно вы слышали ту трагедию, она оборвала жизни не только моих родителей, но и мою карьеру в фламенко, это к вопросу о том, какой танец мой любимый. Но, мы были недавно с Киарой у моего терапевта и он сказал, что если я буду потихоньку тренироваться, возможно через год вы увидите возвращение нашего шоу в честь моего отца и матери. Но, я очень хочу, чтобы я смог танцевать в целом, так что не буду торопить события, - он вздохнул, - Что касается отца Киары, то я думаю, что каждому отцу, о которого только одна дочка, это предстоит так или иначе. Ибо без этого, они ломают счастье дочери. Но, я искренне надеюсь, что он поймёт, что она чувствует и примет это как есть. Не буду скрывать, синьора, я впервые в жизни влюблён и не потому, что мне тридцать лет и вроде уже пора остепениться. Нет, Киара сбила меня с ног в буквальном смысле и украла моё сердце, которое сдалось ей без боя.
Он и правда любил её. Возможно ли это было за те короткие дни, что они проводили вместе? Для него да. Таковы были все руманчики в их роду, влюблялись как долбанные попугайчики в одну пару и на всю жизнь, а после из уже не интересовала ни одна женщина за километры. Остальные просто исчезали с радаров по умолчанию. И для него его самочкой попугайчиком была именно Киара, даже сейчас, когда она ругалась с отцом и была не в своей тарелке, она была прекрасна. Родители дали ей всё что нужно. Осталось ещё её отцу действительно понять, что она была вольна сама выбирать своё счастье для себя самой. Габриэль помогал пока её матери, но мыслями находился с ней и крайне волновался за неё и за то, что они там наговорят друг-другу. Он ненавидел, когда сам не мог контролировать ситуацию, но не мог ослушаться Кармилы и выйти всё-таки к той, что для него сейчас была важнее самой жизни. Ему так хотелось подойти, взять её за руку и сказать, что он рядом и всё будет хорошо и они всё преодолеют.

Отредактировано Gabriel Gino (2021-05-13 14:29:38)

+1

8


Киара знала, почему мама уводила Габриэля в другую комнату. Кармила лучше других чувствовала напряжение, проскальзывающее искрами между Альваро и Киарой, оба упрямы, оба обладают сильными характерами, оба непреклонны. И когда начнется выяснение, а следовательно и столкновение лучше держаться подальше от эпицентра. А что может быть в такой момент безопасней, чем уютная кухня, где разносятся приятные ароматы домашнего ужина, и куда вот уж точно не сунутся эти двое! Кармила знала об этом, как и то, что в духовке у неё доходит несколько сочных стейков, на подогретых тарелках уже лежит жареная рыбка, как любила Киара, с золотистой корочкой, а на десерт она подаст сегодня вишневый пирог. Кармила понимала, что Габриэль устремиться на помощь, ведь именно так и поступают любящие люди – защищают, оберегают, укрывают от бед, но если они сами – Киара и Альваро – не разберутся, им уже ни один семейный психолог не поможет.
Дверь хлопнула за спиной Киары, отделяя младшую Дантес от остальных обитателей дома. Она осталась на улице в звенящей тишине. Даже не слышно пения цикад в нескошенной траве и щебета птиц в саду. Было ли это затишьем перед бурей? Киара спустилась по ступенькам, отсчитывая их и пытаясь взять себя в руки. Ей оставался лишь шаг, чтоб оказаться на газоне и окончательно сойти с порога отцовского дома, когда позади неё распахнулась дверь. На пороге стоял Альваро.
Он тяжело дышал, пыхтел, открывал рот и поднимал руку, но не проронил ни слова, а Киара прокручивала в голове всё, что он мог ей сказать от "убирайся, я знать тебя не хочу. Ты мне не дочь больше" до примирительного монолога, который она не решится прервать. Он схватил за плечо, резко разворачивая к себе. Навалился так, что у Киары подкосились ноги, но она выстояла, только крепче ухватилась на перила.
– Ки-а-ра, – он тяжело выдохнул по слогам имя и посмотрел дочери в глаза. Поднял руку и откинул прядку со лба. – Ты не понимаешь. Поставь себя на моё…
– Это ты не понимаешь, отец. И это нормально! Мы с тобой разные, пойми, по-разному мыслим, чувствуем, любим. Да, мы похожи, но при этом, – пожала плечами и развела руками, тем самым заставив Альваро убрать руки. – Я никогда не смогу поставить себя на твоё место, потому что у меня есть СВОЁ. Пойми. Я не хочу ссориться! Мне нужна семья! Когда мне Габи рассказал о своих… Ай, – она отмахнулась и отвернулась, чтобы отец не видел её слёз. Она ведь должна быть сильной! Она – наследница большой компании, а не плакса. Она так боялась, что отец что-то начнёт высказывать Габриэлю, что пошла на опережение. Она боялась худшего, и это худшее неумолимо надвигалось, атмосфера накалялась.
– Я же тебе добра…
– Я просто не хочу тебя потерять, – снова повторила Киара. Почему-то ей казалось, что отец совершенно не понимает смысла тех слов, что она говорит, и от этого пропасть между ними становилась ещё больше. Закрыла глаза, почувствовав, как по щеке ползёт слеза.
Киара чувствовала, что всё катится к чертям, и лучше убраться, пока не случилось непоправимое.
– Добра, – устало сказала она. – Если ты действительно желаешь мне добра, отпусти меня. Как птицы выталкивают птенцов из гнезда, чтобы те взлетели.
– Но они могут разбиться.
– Я не разобьюсь. Поверь, есть кому меня поймать. Мы с Габриэлем любим друг друга! И я… Я счастлива с ним. Неужели тебе партнёры важнее собственной дочери? И ты просто не можешь порадоваться за меня? Отпусти, и я буду возвращаться в родной дом с радостью, а не пытаться сбежать отсюда навсегда.
– Киара, – выдохнул Альваро, снова положив ей руки не плечи. Киара не оборачивалась, тем самым демонстрируя доверие к отцу. Она мало кому позволила бы подойти вот так со спины. – Киара, малышка.
Та покачала головой и вздохнула.
– Ты всегда для меня будешь маленькой.
– А ты всегда мне будешь нужен, отец. Но решение за тобой. Настаивать не стану. Надеюсь, ты когда-то сможешь понять, что я счастлива с другим мужчиной. С тем, кого выбрало моё сердце, а не с тем, кого выбрал для меня ты. Каждый из нас допускает ошибки. И я прощаю тебя.
Позади раздалось сдавленное:
– Спасибо, – и потом всхлип. Альваро сгрёб в охапку дочь, прижимая её к своей груди. – Девочка моя. Ты такая взрослая…

Тихо открылась дверь, и на пороге появились Кармила и Габриэль. Мать специально выждала достаточное количество времени и по стихшим голосам понимала, что гроза над этим домом не пронесется, по крайней мере, не сегодня. Поэтому она поманила пальцем Джино, кивая ему на двери и приглашая посмотреть, чем же заняты эти двое непримиримых. Она ни словом не обмолвилась о травме, не расспрашивала, но отметила, что Габриэль вместе с Киарой был у врача. Это означало, что избранник дочери доверяет ей, и эти отношения никак не завязаны на чистом сексе.
– Я очень рада, что Киара обрела своё счастье. Она светится вся. Никогда не видела её такой. Вы просто волшебник, Габриэль.
– Нет, вы только поглядите! – всплеснула она руками. – У меня там ужин стынет, а он тут сжал Киару своей медвежьей хваткой и не пускает. Альваро, милый, не подумай ничего плохого, но мне кажется, пора уже это уступить и дать Габриэлю обнять нашу девочку. А то я подумаю, что ты только дочь способен так обнимать.
Она рассмеялась, взяла Альваро за руку и обняла.
– Идём, поможешь мне. Дай им минутку побывать вдвоем, а я тебе кое-что хочу напомнить, – она подмигнула Габриэлю, а потом тихо добавила. – Только не долго, а то, правда, ужин готов.

+1

9

Они разговаривали там на повышенных тонах и у Габриэля сердце кровью обливалось, а когда Альваро то зашёл то вышел, он вообще чуть не сорвался с места, но Мать Киары благополучно придержала его за плечо и указала на место, где были бокалы и попросила его открыть для гостей то красное вино, что он принёс с собой. Он откупорил бутылку и по традиции первый бокал налил даме, что была старшая в роду, хоть и не стал этого озвучивать вслух, а просто подал ей бокал:
- Это вино из личного запаса Барона цыган. Называется Слеза Девы. В честь королевишны, что сбросилась якобы с Утёса королевишны, так и не дождавшись своего господаря домой. Цыгане на сей счёт имеют грустные сказки и множество грустных песен. Ну, а Баро, как всегда был в своём репертуаре. Не с чего по девке, убиваться, давайте лучше её увековечим и выпьем, - он улыбнулся, - мда, простите, своеобразный всегда у деда юмор. Зато журит нас, что мол нас переживёт, ну дай Бог ему здоровья и долгие лета.
Жидкость в бокале была словно рубин и на вкус отдавала гранатом. Что было бы странно, если бы не то, что в бочку каждого вина добавляли именно свежайший гранатовый сок, который девушки молодые жали как и виноград, босыми ногами и не важно как молода была дама, участвовали все те, кто не замужем. Говаривали, что потом та, что лучше всех танцевала на костях граната, та и выходила замуж следующей.
Он рассказал синьоре дантес и об этой замечательной традиции и она спросила, не устроить ли им такой обычай, поехав в Румынию.
- Ну, Киаре это не нужно, - засмеялся невольно Джино, - она настоящая Диана-Охотница. Сбила добычу дверным косяком, украла сердце и покой и, чует моё сердце в её руках, что хорошо ему и бежать, смысла оно не видит.
Там кажется стихло и они оба любопытно выглянули за дверь.То, что они там увидели, заставило Габриэля просто-напросто выдохнуть. Они стояли обнявшись с отцом и у обоих глаза были на мокром месте.
Это была очень трогательная сцена и Габриэль улыбнулся и словам матери:
– Я очень рада, что Киара обрела своё счастье. Она светится вся. Никогда не видела её такой. Вы просто волшебник, Габриэль.
- Я рад, что вам так кажется, донна Дантес, - вежливо кивнул Габриэль, - потому, что, видимо, раз так утверждает её матушка, я прослежу, чтобы её сияние не угасло.
Матьь Киары увела оотца продолжать накрывать на стол, но всё же пожурила детей, чтобы долго не задерживались. Киара была сейчас такая трогательная в его туфельках и этом васильковом платье, с этими большими шоколадными глазёнками на мокром месте. Он сильно усилился ей и поспешил к ней. Он взял её на руки и чуть закружил по двору, не смотря на то, что он припадал на ногу сегодня, после того злосчастного урока и на то, что родители могли видеть в окно. Пусть видят, что Киара счастлива. Он сначала поцеловал её оба века и сказал:
- А кто тут плакать без меня вздумал, ну, красотка моя? Я же тут и мы с мамой приятно побеседовали. Да и видишь как с отцом то хорошо всё вышло, нормальный он человек. Я бы тоже, если бы у меня была бы такая единственная как ты красавица дочка, парней бы ружьём гонял, не то, что палкой, - он отпустил её на землю, - ну что, цветочек, идём к родителям. И поверь мне, вечер теперь будет хорошим и праздничным. Негоже заставлять донну Кортес ждать, моя мама Маришка, убила бы любого, кто позволил бы блюду остынуть.
Он поцеловал её очаровательный носик и они вместе пошли в дом.

+1

10

Кармила оглянулась на обнимающихся Киару и Габриэля, и улыбнулась, а потом прижилась к плечу мужа.
– А помнишь, мы с тобой несколько лет назад ездили в Сан-Франциско в театр фламенко? И ты еще сказал, что в выступлении чувствуется настоящая испанская страсть, – Кармила прикрыла глаза, вспоминая, какие страсти тогда бушевали в их спальне, и протяжное «угу» Альваро только подтверждало, что воспоминания сейчас одинаковые. – Так вот Габриэль – это их сын. Он мне сам рассказал, и я тебя прошу. Я знаю, что тебе трудно будет принять этот факт, и должно пройти время, просто присмотрись и увидь огонь в глазах дочери. Не погаси его своей вспыльчивостью. Она счастлива. Она любит и любима. И неужели ты себя не помнишь?
– Я же ей только…
– Желаешь добра. Милый, мы знаем.
– Да вы сговорились, что ли!
Кармила погладила ладонь мужа и тихо прикрыла двери. Они пошли на кухню, миновав пустую столовую. Мать специально отказалась от большого стола в столовой, чтобы сблизить Киару и Альваро, если им не удастся помириться до ужина. Сейчас в доме Дантесов царил покой и проскальзывали искорки радости, еще маленькие, робкие, но их становилось всё больше.
Киара стояла, покачивая головой, не веря тому, что произошло. Она прижалась к груди Габриэля и её плечи задрожали. Её глаза, как у оленёнка, большие, влажные, посмотрели на мужчину.
– Правда? – он собирал слезинки, не давая упасть с ресничек, и Киара прильнула к нему. Всю неделю она боялась этого, боялась, что снова пересечет какую-то установленную, но не обозначенную границу между ними, но сейчас это уже не имело никакого значения. Ей нужны были его объятия, тепло его ладоней на талии, пронзительный и нежный взгляд, прикосновение губ, от которого внутри всё заходится сладкой истомой. И эмоции молниеносно меняли свой знак с минуса на плюс, и Киара уже смеялась от счастья, обнимая Габриэли и прижимаясь к нему, и васильковая волна платья поднималась и опускалась. – Ну, же, поставь меня. Поставь.
И как только её ноги коснулись земли, она встала на цыпочки  и поцеловала Габриэля, нежно и глубоко, и ей было всё равно, что на кухне колыхнулась занавеска – это отец отошел от окна, а точнее, его оттащила Кармила, прошептав:
– Она счастлива, Альваро. Как когда-то мы с тобой.
И Киара была счастлива! Она целовала любимого мужчину, который только что, превозмогая боль, кружил её на руках, который дал ей силы, высказать отцу всё, что наболело за последние недели, который вдохновлял её, окрылял и рядом с котором она готова была идти хоть в Румынию, хоть в Италию, хоть на край света. И поцелуй этот был наполнен любовью, тоской, которая накопилась за дни, которые Киара провела в страхе и опасениях.
– Ты, правда,  думаешь, что он поймёт? Пусть не сразу. Ему нужно время. Просто… Просто то, что он хотел сделать…
Палец к губам – тише, милая, тише. Всё в прошлом, Киара.
– Тогда Маришка постоянно бы ругалась на меня. Я так часто опаздывала к обеду. Но ты прав, поспешим, пока всё не остыло. Хотя нет, постой… Я должна еще кое-что сказать, а вернее… Нет, не перебивая, пожалуйста. Мне было очень сложно всю неделю. Быть рядом с тобой и не касаться, держать себя всё время в руках. И… Я понимаю, что я слишком тороплюсь, но я. Я хочу успеть, – в глазах снова появилась влага. – Именно ты научил меня ценить каждый момент. Не откладывать на потом, потому что «потом» может не быть, понимаешь. Прости меня. Ты прав, я слишком тороплюсь. А сейчас… Я хочу, чтобы ты тоже знал, я…
Оленёнок Киара пристально вглядывалась в лесную чащу Габриэля и находила там покой и умиротворение.
– Я счастлива. Вот уже две недели я бесстыдно счастлива. Ты пленил меня, но подарил мне свободу.
Его губы снова касались кожи, а Киара зажмуривалась. Взрослая женщина, такая сильная и уверенная в себе  в этих ласковых и нежных руках готова была мурлыкать, как котенок, ластиться, тереться о пальцы, играть. Женщине важно чувствовать себя любимой, и она чувствовала, а о желании предпочла сейчас не думать.
Они вошли в дом, где сейчас царила радостная атмосфера. В просторной гостиной на столе стоял большой букет благоухающих роз, а в кухне – очаровательные нежные маргаритки. Кармила хлопотала у плиты. Обернулась.
– Вы же не против, если мы здесь поужинаем, а не в столовой.
Киара кивнула, тем более, что Альваро уже сидел во главе стола, но как только вошли Габи и Киара, он поднялся им навстречу. Она подошел к молодой паре, нависая снова грозным облаком, а потом улыбнулся и ещё раз пожал руку Габриэлю.
– Я даже завидую тому, как ты с ней справляешься, – тихо, на ухо Габи сказал он, а потом громче добавил. – Давайте за стол. А то уже желудок сводит. Киара, помоги матери, – он жестом пригласил за стол, показывая на стул напротив. – Девочки садятся между мальчиками.
– Мам, спасибо, – шепнула Киара, наклоняясь, и заметила, как Кармила улыбается, но её глаза влажны. – Что случилось?
Она боялась, не наговорил ли отец чего-то, но оказалось, что Кармила просто расчувствовалась, глядя на счастливую дочь, обнимающую любимого мужчину. Было что-то не очень честное в этом подглядывание, но Дантесам просто необходимо было убедиться.

+1

11

– Ты, правда,  думаешь, что он поймёт? Пусть не сразу. Ему нужно время. Просто… Просто то, что он хотел сделать…
Он внимательно посмотрел на неё и вздохнул:
- Моя родная, любой мужчина беспокоится за будущее своей дочери, чтобы не обидели, чтобы она ни в чём не нуждалась,чтобы она была счастлива и хотела бы подарить ему внуков, зная,что у них будет медицина, обучение и всё самое лучшее и безопасность. Поверь мне, как только Дантес старший поймёт, что я могу тебе дать всё это и даже больше, а когда мы станем разрабатывать с партнёром и программное обеспечение, ты сможешь делать полный ремонт в таком доме как мой хоть раз в пол года и менять всё вплоть до перекрытий. Так что да, он поймёт, а твоя мама, судя по всему, ему в этом поможет.
- Именно ты научил меня ценить каждый момент. Не откладывать на потом, потому что «потом» может не быть, понимаешь. Прости меня. Ты прав, я слишком тороплюсь. А сейчас… Я хочу, чтобы ты тоже знал, я…
Он осторожно обнял её и сказал ей:
- Киара, какой же я дурак, а я к тебе, представь себе не лез, потому, что мне показалось, что ты тогда обиделась на меня и потому не подпускаешь меня сама к себе, - он поцеловал её за ушком, - погоди, вот поедем потом ко мне и всё у нас будет так, как ты захочешь и близость и фейерверки. Я же тоже не железный столько терпеть, еле держусь, чтобы не возбудиться только при одном взгляде на тебя в этом васильковом платье, - он шептал ей на ушко, - которое так легко снимается.
– Я счастлива. Вот уже две недели я бесстыдно счастлива. Ты пленил меня, но подарил мне свободу.
- Я люблю тебя, моя милая Киара, я не думал до тебя, что я вообще на это способен. Но ты просто меня очаровала, сбила с ног и я больше не хочу другой женщины, кроме тебя, моя радость. Ты делаешь меня влюблённым и счастливым и я всё для тебя сделаю, только попроси. А сейчас идём.
Он взял её под руку и повёл на кухню, где уже ждали её родители.
– Вы же не против, если мы здесь поужинаем, а не в столовой.
- Абсолютно нет, донна Дантес, наоборот мило и по домашнему и от этих вкусных запахов действительно разыгрался аппетит. Пахнет очень вкусно.
– Я даже завидую тому, как ты с ней справляешься.
- Я просто делаю её счастливой, вот и всё.
– Девочки садятся между мальчиками.
- Отличная идея синьор Дантес, так мы сможем поухаживать за дамами.
Но, он не стал сидеть сложа руки а стал помогать донне и Киаре, в его семье не очень было хорошо чтобы одни женщины по кухне носились, так они быстрее накрыли на стол и так они быстрее сели за него. Он сел и наконец-то смог вытянуть больную ногу и еле удержался при этом от вздоха облегчения. Он ещё вот о чём подумал. Хорош любовничек, пообещал Киаре их первую ночь, но сам пока еле ходить мог, но он знал, что ради неё потерпит, не обломается. Он попробовал то, что синьора Дантес положила на его тарелку и прикрыл глаза:
- Синьора, моя матушка бы точно захотела выпытать у вас как можно больше ваших рецептов.
Он поухаживал за дамами и разлил вино по бокалам. От него, судя по обращённым на него взорам, ждали тост, но он бы выдал себя. Так что он посмотрел на Дантеса старшего и сказал:
- Я знаю, в Америке так не принято, но в Румынии первый тост всегда за главой дома или за старшим, то есть если бы вы, синьор Дантес, были бы в гостях у меня, то я бы отдал вам это право также, неукоснительно. В нашей семье старших уважают за возраст, мудрость и стать, так что, первый тост за вами. А потом, расскажите мне, как ваша пара лично познакомились?

+1

12

Его тихий шепот, лёгкое скользящее движение по спине, ласкающее поглаживание ложбинки позвоночника, вызывало у Киары дрожь и вожделение. Она ведь думала всё это время, что с ней что-то не так, сдерживалась, а потом ночью просыпалась от того, что налившееся желанием тело требовало разрядки, недоступной в этот миг, потому что она не хотела самоудовлетворения, когда рядом с ней самый прекрасны, горячо и нежно любимый мужчина. Она ведь терзала себя этими мыслями, не давала покоя, корила снова и снова, поэтому изматывала работой, пока не отключалась. А теперь оказывается, что…
– Я? Нет. Я просто подумала, что вызвала у тебя своим поведением отвращение, брезгливость и… – честно призналась она, опустив голову, чуть повернув, потому что губы Габриэля касались очень чувствительного места за ушком. Одно прикосновение к нему, вызывало горячую волну внизу живота, и Киара готова замурлыкать, а уж крайняя фраза... Воображение Дантес уже нарисовало картину, как платье с тихим шелестом упадет к ногам, разливаясь волной, а Габи подхватит её на руки, закружит, как в танце, и они вместе упадут на кровать. И сейчас Киара издала недовольный звук, похожий одновременно и на стон, и на рычание. Она задержала его ещё на миг, чтобы ответить, сказать, признаться, открыть своё сердце, которое и так было не то что открыто для Габриэля, оно было в его нежных крепких руках. – Я люблю тебя, мой милый Габи, всем сердцем, всей своей испанской неудержимой страстью люблю.
Хлопоты на кухне стали приносить радость. Киара наблюдала за матерью, которая суетилась, доставая стейки и раскладывая рыбу. Она оживилась, наверное, воспоминания, которые всколыхнули своим появлением Джино и Дантес, вызвали такую реакцию, и что-то подсказывало Кирае, что не только ей обещали ночь любви.
– Этот самый большой кусочек для Киары, – поставила на стол тарелку, к которой тут де потянулась рука Альваро. – Нет, нет, нет. Альваро Алехандро Дантес, – с напускной строгостью проговорила Кармила и шлепнула того по ладони. – Ты не станешь воровать еду из чужих тарелок. И не вынуждай меня… – склонив голову на бок, погрозила пальцем.
Мама всегда говорила Киаре, что излишне опекать мужчину нельзя, нельзя становится для него матерью, надо всегда оставаться желанной женщиной, музой, страстной распутной любовницей, но матерью – ни-ни. И сейчас Киара поняла, почему.
Габриэль тоже не остался без дела, но Киара заметила изменения в походке. Не только такт, превосходное воспитание и прекрасные манеры заставили Габриэля пропускать свою даму вперед, он, видимо, не хотел, чтобы она узнала о боли, которая снова вернулась. Сколько же она не касалась ноги? Да вот с того злополучного вечера, который мог бы перечеркнуть едва начавшееся. Но Габриэлю хватило мужества и мудрости не отпустить Киару, а той – хватило ума сохранить, сберечь эти робкие ростки, что пустила любовь, превращая их в столь короткое время в мощные корни, которые вскоре раскинут широкую крону над ними. Киара закусила губу, глядя, как Габи садится за стол, закусила губу, заставляя себя молчать – она ведь пообещала. А когда все расселись, она протянула руку и накрыла его ладонь, погладила с улыбкой.
– Похоже, это мне придется позаимствовать кулинарную книгу мамы. Я ужасно готовлю, – рассмеялась Киара.
– Не верьте ей, Габриэль. Просто кое-кто загружает её работой, – Кармила покачала головой, – так, что девочке проще заказать что-то на дом. Надеюсь, ты заказываешь не фаст-фуд.
– Мам, отец меня вовсе не загружает. Я сама. Получили несколько перспективных заказов. Но давай не будем за ужином о работе, – она посмотрела умоляющим взглядом на мать и покачала головой, что та сразу поняла, что эту тему лучше не затрагивать. Не сейчас, не за столом. Ещё слишком свежи эти порезы, оставленные словами, что были сказаны недавно, и они только сейчас начали затягиваться.
– Что ж, – прокашлялся Альваро, который явно был не готов к тому, что первым скажет своё слово, но в то же время что могло быть проще? Он поднял бокал. – Я хочу выпить, и приглашаю моих девочек меня поддержать, – выразительно обвел всех взглядом. – За нашего гостя. Надеюсь, этот визит в наш дом не будет последним, – он рассмеялся. – И мы еще не раз соберемся за этим столом, – остановил взгляд на Киаре. Для пожеланий счастья и добра ещё слишком рано, хотя кому, как ни Альваро знать, как сшибают с ног чувства, ведь с Кармилой было именно так. – За тебя, Габриэль! – он по-свойски перешел на «ты».
Раздался переливистый звон тонкого стекла и Киара пригубила вино. Она смотрела на Габи, и её глаза лучились счастьем и нежностью.
– За блеск в глазах! – добавил Альваро и залпом осушил бокал.
– Что касается нашего знакомства… – Кармила положила на тарелку мужа большую порцию салата, чтоб тот не налегал только на мясо. – Мы знакомы ещё со школы. И кое-кому не хватило ума замечать моего влюбленного взгляда. Конечно, он был неотразим, и все девчонки в школе сохли по Альваро Дантесу. Он никогда не приглашал меня на танцы, и это ужасно злило. Конечно, он уже был в выпускном классе, а я только переходила в среднюю школу. А потом однажды он появился на пороге нашего дома. И представляешь, Габриэль, пришел не ко мне, а к моему отцу, – ладонь Альваро накрыла пальцы Кармилы. – Это было за несколько дней до моего выпускного. Он попросил у отца разрешения повести меня на бал.
– Я знал, что ты мне откажешь.
– Вот ещё! – фыркнула Кармила. – Не отказала бы. Хотя…
Мать рассмеялась и пожала плечами, и продолжил рассказ Альваро.
– Вот с тех пор мы вместе. Карми поступила в университет, а я уже выучился и помогал отцу и деду. Вообще, я – работяга, которому приходилось всему миру доказывать, что достоин самой прекрасной женщины в мире! Долго добивался расположения родителей моей Карми, и даже предлагал ей сбежать.
– Это я тебе предлагала, – напомнила Кармила с улыбкой. – Представьте! Мы хотели сбежать в Вегас и там пожениться.
Киара всё время сидела притихшая, не перебивала, не расспрашивала.
– Семь лет я ждал, чтобы обнять мою девочку, как жену, а потом еще столько же, чтоб услышать «ты станешь папой». Надеюсь, у вас это получится быстрее.

+1

13

Она была его совершенством, небо сияло над ними и не хмурилось, будто сами родители смотрели на него с небес и улыбались ему в этот момент. У него не было чувства, что родители бы её не одобрили. Она была прекрасна во всех отношениях для него, а дни, что она провела в его доме, показали ему, что он не хочет отпускать её от себя и не хочет, чтобы она больше ночевала нигде но в его доме.
– Я люблю тебя, мой милый Габи, всем сердцем, всей своей испанской неудержимой страстью люблю.
Он успел ответить ей до того, как они пошли:
- Я тоже тебя люблю милая. Всем сердцем и душой.
Они вошли и наконец-то сели за стол.
– Похоже, это мне придется позаимствовать кулинарную книгу мамы. Я ужасно готовлю, – рассмеялась Киара.
- Нонсенс ты готовила у меня и всё было хорошо, когда мы вместе ужинали, - спокойно сказал Габриэль, хоть и не понял, почему нахмурился Альваро, ведь он и правда не тронул Киары за всё её время пребывания у него.
Но, Альваро то этого не знал. Габриэль уже немного устал и дико болела нога, но он оставался вежливым, помогал накладывать и они ели с аппетитом. Наконец, хозяин дома произнёс тост и это немного смутило Габриэля.
– За нашего гостя. Надеюсь, этот визит в наш дом не будет последним, – он рассмеялся. – И мы еще не раз соберемся за этим столом. За тебя, Габриэль!
От него этот тост всё-таки потребовал того, чтобы он встал в ровень с Дантесом и соединил его бокал со своим. Габриэль замер на секундочку в нерешительности, надо было ответить. Тост Дантеса старшего как будто приглашал его в это светлое семейство, но пока он сел и послушал прекрасную историю их знакомства.
– Вот с тех пор мы вместе. Карми поступила в университет, а я уже выучился и помогал отцу и деду. Вообще, я – работяга, которому приходилось всему миру доказывать, что достоин самой прекрасной женщины в мире! Долго добивался расположения родителей моей Карми, и даже предлагал ей сбежать.
– Это я тебе предлагала, – напомнила Кармила с улыбкой. – Представьте! Мы хотели сбежать в Вегас и там пожениться.
– Семь лет я ждал, чтобы обнять мою девочку, как жену, а потом еще столько же, чтоб услышать «ты станешь папой». Надеюсь, у вас это получится быстрее.
На этих словах Габриэль чуть не поперхнулся напитком, ведь сейчас он думал как раз об этом. Он смотрел на эту семью и размышлял, сможет ли он сирота, итало-румнчик войти в их жизнь и быть их частью. Он и правда был влюблён в Киару и не просто влюблён. Он слышал те картины будущего, которые она рисовала для них обоих в своём воображении и делилась с ним. Он даже был не против маленькой пары ножек по ковру. К тому же, не стоит исключать тот факт, что ему было уже тридцать лет и Габриэль уже давно хотел семью и детей и считал Киару серьёзной и хорошей партией для себя. Всё дело в том, что руманчики, как и цыгане не привыкли масло по столу размазывать. Нравится женщина, спроси отца, не отдаст, на коня и укради. Так, подмигивая, говаривал ему Барон. А он уже был влюблён в Киару, как тот самый попугайчик в одну самочку и на всю жизнь.
Он решился и поднялся:
- Дон Дантес, позвольте ответить просьбой на ваш замечательный тост. Вилите ли, я сын не только гордой Италии, но и руманчик, румынский цыган по моей матери. У нас не в обычае долго девицу в неведении держать. Нравится, значит твоя, говорила мне моя матушка Маришка Ангел Джино. Синьор Дантес, я как руманчик, признаю вас Бароном этого дома и, на правах молодого цыгана прошу у вас руки и сердца вашей дочери и ответственно заявляю, что я не тронул вашу дочь до минуты её возможного согласия. Но если она сегодня, с вашего позволения отдаст мне руку и сердце и примет кольцо моей матери то я буду в своём праве сорвать её цветок и привести её показать в Румынию моему деду Барону Ангелу как невесту. После чего, сыграть с ней свадьбу, как и полагает по тем обычаям и верованиям, какие приняты в семье невесты, - он встал на одно колено, выйдя перед ней, что далось с трудом, но он сохранил лицо и произнёс, - Киара, я тебя люблю, ты будешь моей женой.
В руке у него было родовое кольцо его матери Маришки, которому уже было более двухсот лет. Оно было в форме двух драконов, что держали прелестный маленький сапфир. Колечко было изящным и красивым. По легенде, отец Влада Третьего ехал и встретил цыганский табор где плакала девушка. Он спросил её, чего она плачет. Та и ответила, что сневолили её жениха не за что и кольцо отобрали у него. Вот вот повесят. Господарь заставил сознаться и казнил конокрада из табора, а цыгану отдал своё кольцо, молвя:
- Чтобы ваш род процветал, дочке или сестре кольцо передавать и тогда род не прервётся ибо так господарь приказал.
Говаривали, что Маришка, была как раз потомком той самой семьи Ангелов. А тогда Господарь поженил меж собой Миклоша и Анну, о которых в их роду та легенда и ходила.
Габриэль не боялся этого момента, он был гордым цыганом и если бы она отказала, он бы просто встал и вышел бы за дверь, как и подобало бы цыгану. Он верил в них и в неё, он знал, что она ответит да, но, по традициям их семьи он спросил сначала отца, а только потом дочь.

+1

14


Только что над ними было безоблачное небо и светило солнце, и Киара поверила на мгновение, что отделалась просто легким испугом и тяжелым разговором, и всё миновало, как тут же стали стягиваться тучи. Альваро помрачнел, нахмурился, он не слишком мягко высвободил ладонь из рук Кармилы, что говорило о раздражении. Мать закрыла глаза и мысленно отсчитала до десяти, готовясь погасить в любой момент разыгравшуюся бурю. Она слишком давно и хорошо знала Альваро, и если она всё ещё вместе и счастливы, значит, она научилась успокаивать дикий, а иногда и слишком дикий норов супруга. Но приятные сладкие воспоминания юности внесли свою нотку в этот вечер, окрашивая его в приятные оттенки. Альваро не спорил с супругой, хотя прекрасно знал, кто кому предлагал сбежать, а кто кого хотел украсть из отчего дома и надеялся, что ему не придется переживать по этому поводу. Не придется, если он примет взросление Киары и её самостоятельность. Сейчас он пристально посмотрел на счастливую улыбающуюся дочь. Она буквально светилась, и озаряла, и согревала все вокруг своим светом, не боялась расплескивать эти искорки, дарить тепло окружающим её людям. Именно такой он видел её всю неделю, но отказывался признать, что не он был причиной такого безраздельного счастья дочери. Тяжело принять ему тот факт, что не он – причина её улыбок и таинственного блеска в глазах, а ведь когда-то малышка Киара улыбалась только ему и Кармиле. Сейчас эта молодая, уверенная в себе женщина расцвела, обласканная теплом. А ведь Альваро казалось, до этого ещё долго-долго, а вот как незаметно выросла его малютка.
Он взглянул на Габриэля. Оба мужчины символично сидели во главе стола, и Киара не понимала, что происходит. Это напоминало качающуюся стрелку метронома, и она готова побожиться, что слышит это характерное клацанье, отмеряющее время. И снова молнии, снова это напряжение, недоброе, злое. Киара только заметила, как мать быстро накрыла руку отца, сжимая его ладонь, жестом уговаривая быть более сдержанным, когда его фраза смутила сейчас не столько Габриэля, сколько саму Киару.
– Отец, – это выходило уже за всякие границы. Ей казалось, что он вторгается в её личное пространство, которое Киара готова защищать до крови.
– Не знаю, о чем вы подумали, но я говорил лишь о том, чтобы вам не пришлось ждать семь лет, чтобы быть вместе.
– Габриэль, Киара, – обратилась к ним мать, – Альваро совершенно не то хотел сказать, но тебе ил, Киара, не знать, как порой путаются его мысли…
– Именно поэтому у тебя так побелели пальцы, и стекло хрустит в руках?
Очень тихо пробормотала себе под нос Киара, хотя прекрасно осознавала, что это невежливо по отношению к остальным. Но куда менее вежливым будет снова начать выяснения отношений за столом. Она повернулась к Габриэлю, бросив салфетку на стол, и хотела попросить у него прощения за слова отца, но Джино поднялся с наполненным бокалом. Может, остальные и не заметили, но Киара знала, что сейчас он испытывает не радость, а физическую боль. Вид у него был серьезным. Это напугало Киару, ведь всему есть предел, Габи мог просто развернуться и уйти. Его взгляд скользнул по Киаре, но устремился к главе семейства. Дантес протянула руку, но остановилась, не успела коснуться, когда Габриэль заговорил. Тихо, спокойно, и этот голос сразу же пленил Киару, он успокаивал, гипнотизировал, баюкал тот торнадо, что вновь поднимался.
Её сердце отбивало бешеный ритм, воздух вдруг стал каким-то густым, вязким и с трудом втекал в легкие. Киара накрыла ладонью салфетку, стаскивая её под стол, и принялась её мять, накручивать на палец кончик.
– Что? – её шепота никто не слышал. Киара опустила голову и покраснела. Неужели всё дело в этом? Он боялся к ней притронуться, потому что они не помолвлены, потому что Габриэль не спросил дозволения отца? Она почувствовала, как увлажнились её глаза, и посмотрела на любимого мужчину. Она не ослышалась? Он что?
Всё слишком быстро? Но разве не она сама не уверенна в своих чувствах настолько, что уже через несколько дней осталась на ночь у Габриэля? Разве она сама не любит его всем сердцем и хочет как можно больше и чаще видеть его, просыпаться в его объятиях и засыпать в его нежных руках? Разве в своих мечтах она не видит их малышей, топающих маленькими ножками по некошеному мягкому газону на заднем дворе дома Джино.
В кухне воцарилось молчание. Кирае показалось, что не только она слышит, как колотится сердце в её груди. Никто не проронил ни слова, прожигая взглядом затылок, повернувшейся к стоящему на одном колене мужчине. Она протянула дрожащую от волнения руку и вложила пальцы в ладонь Габриэля.
– Я люблю тебя, Габи, – улыбнулась. Все сомнения, которые терзали всю неделю, растворились в этом полном нежности взгляде, который она поймала на себе. – Люблю тебя всем сердцем. Я согласна. И прошу тебя разделить эту жизнь со мной.
Все признания позже, когда они будут наедине, а пока Киара склонилась, чтобы поцеловать Габриэля. И пусть отец еще не дал своего согласия и напряженно молчал, может, потому что Кармила крепко сжимала его руку, не давая проронить ни слова, пока не ответит дочь, Киара не станет прятать своих чувств. Её губы коснулись мужской щеки, а потом она поднялась, протягивая Габриэлю руки, помогая встать. Она боялась посмотреть на отца и до сих пор стояла к нему спиной.
– Я люблю тебя, – она подарила Габриэлю полный нежности и любви поцелуй, мягко касаясь его губ своими, беря их в сладкий плен. Она не стеснялась продемонстрировать отцу, как сильно он ошибся, когда решил сам устраивать её судьбу.
«Надеюсь, это не игра, которую Киара придумала, чтобы мне отомстить», подумал Альваро, продолжая молчать.
– Отец, – Киара, наконец, собралась с силами и повернулась. Разве не лучший сейчас момент, чтобы получить отцовское благословение? – Пожалуйста.
Её взгляд не мог обмануть, и Альваро тяжело поднялся, выдохнул. Он подошел к Киаре и посмотрел в её глаза, а потом пожал руку Габриэлю и вложил в неё вторую ладошку дочери.
– Береги её, – тихо сказал он, обнимая будущего зятя. – Она любит тебя, не сломай, какой бы сильной она ни казалась, она – нежная и хрупкая девочка.
Позади раздался хлопок – Кармила открыла бутылку шампанского.

+1

15

Вот так и стоял бедный руманчик и секунды казались ему вечностью на одном колене перед той, что определяла смысл его жизни. Стоял с протянутым кольцом и серрдцем нараспашку. Мол, вот оно, ненаглядная, забирай и делай с ним что хочется. Казалось, комната замерла, а Дантеса старшего чуть отвисла челюсть от неожиданности. Да, быстро, да скоро. Но ведь он сделал всё по уму. Он вырос над собой, преодолел все трудности и стоял перед ней уже не юнцом, а состоявшимся мужчиной со своим жильём, совладельцем бизнеса, не тронувшим её невинность. Но главное, перед ней стоял тот человек, что влюбился в неё без памяти и хотел от неё детей, маленьких ножек по ковру со статью матери и глазами отца.
Его сердце пропускало удар за ударом, воздух был такой напряжённый, хоть топор вешай. Ещё и нога болела. Наконец, он услышал:
– Люблю тебя всем сердцем. Я согласна. И прошу тебя разделить эту жизнь со мной, - тут он выдохнул.
Но ещё больше он выдохнул когда за спиной раздалось:
– Береги её, – тихо сказал он, обнимая будущего зятя. – Она любит тебя, не сломай, какой бы сильной она ни казалась, она – нежная и хрупкая девочка.
Он одел на палец Киары кольцо, кое как поднялся с помощью Дантеса старшего и улыбнулся хлопку шампанского. Он обнял свою девочку и целомудренно поцеловал в губы, прошептав ей на ушко:
- Люблю тебя, милая, спасибо.
После чего он улыбнулся своей будущей тёще и спросил:
- Мама, льда не найдётся, м? А то жених до свадьбы не дойдёт, я боюсь.
Она дала ему лёд, он сел, приложил лёд к ноге  и просто рассказал им за бокалом почему он хромает сегодня:
- Я всех своих учениц люблю. Но сегодня была милая пышка, весу у неё сто килограмм с лишним, но как откажешь девушке, которая мечтает  не смотря на то, что над ней смеются, научиться танцевать самбу. А гордости в этой очаровательной тучке, когда она показывает язык на групповых занятиях, тем кто над ней потешается. Я её не принижаю и ставлю вперёд и беру часто в партнёрши, и не из жалости. Но вот моей ноге увы, от такой тяжести не легче, слишком большая нагрузка на стопу. Но, ради её улыбки, чтобы девочка подняла самооценку, можно и потерпеть.
Дальше они выпили за счастье будущих молодых. И Габриэль спросил:
- Дорогая, у нас два варианта, точнее три, повенчаться в моей вере, это православие, либо в твоей. Но свадьбу, ты как хочешь у Барона справлять в румынии в таборе будем и родителей я сам туда привезу. И, Альваро, это не отменяет моего приглашения в Сан-Франциско к океану, так что на следующей неделе будьте готовы, поедем на машинах. А там уже всё будет готово. Только ещё сориентируйте меня по еде, кто что любит, можем в ресторанах есть, а можем и дома готовить, всё беру на себя. И кстати, отвечая на ваш немой вопрос о фамилии, я хотел бы, чтобы Киара взяла двойную Дантес-Джино, также как и наши дети. Я не хочу, чтобы фамилия вашего рода была забыта, потому, что я увёл у вас дочь.
Чуть позднее, он спросил у неё на ушко уже за десертом:
- Любимая, мы к нам поедем или родители настаивают на том, чтобы сегодня мы переночевали у них. Я выпил вина и за руль никак, но, если ты захочешь домой, то я возьму нас такси.

+1

16


Всё закрутилось, Киара даже ущипнула себя за руку, чтобы проверить, не снится ли ей всё это. Но Габриэль протягивал старинное кольцо, родовую реликвию, и вот оно уже нашло место на тонком пальчике Киары. Волшебство, магия? Но кольцо идеально подошло по размеру. Дантес не думала, что Джино примерял и подгонял размер, значит, просто всё так сложилось. Она подняла руку, чтобы взглянуть на кольцо, и луч света упал через оконные занавески на сапфир, который сейчас играл на василькового цвета платье, пуская блики. Киара прижала руку к груди. Это был очень дорогой подарок, и дело не в оценочной стоимости, а в том, что когда-то это кольцо принадлежало Маришке. Киара не заметила, как перемигивались Кармила и Альваро, не увидела, как отец вышел ненадолго их кухни. Она была всецело поглощена любовью любимого мужчины, дарила ему нежность и заботу и просто держала за руку, помогала сесть на стул, пока мама доставала лед и перекладывала в пакет.
– Полотенцем заверни, – попросила Киара маму, и та кивнула. – Вот так получается. Я совсем не умею танцевать, а Габи учит девочек красиво двигаться, – она рассмеялась. – Но у вас всё впереди. И я рада, что т исполненную тоски румбу сменили на зажигательную самбу.
Она гордилась тем, какой выбор сделал Габриэль. Киара сама никогда не была пышкой, но её дразнили в школе, потому что девочка просто была другой. Каково это, Киара Дантес испытала на собственной шкуре, и просто дразнилки – это меньшее из зол. Были испорченные вещи, подброшенные записки в шкафчик. Родителям Киара не рассказывала, не жаловалась, решала все свои проблемы сама.
– Я горжусь тобой. Только постарайся не так часто нагружать ногу, – участливо сказала она, погладив ладонь.
Отец вернулся, и вид у него был взволнованным. Еще бы, он только сто передал свою дочь в руки другому мужчине, добровольно и безоговорочно. Мужчине, которого выбрала сама Киара, а не ей навязали, устроили, подстроили. Он попытался что-то сказать, но Альваро перебили. Кармила предложила тост. Она до этого момента всё время молчала, хлопотала, суетилась.
– Габриэль, Киара, – она смахнула слезу, и стало понятно, в кого Киара такая трогательная. – Счастья вам. Любовь между вами есть, и это чувствуется, теперь вам еще счастья, того самого, что защитит вас и вашу любовь. Как же мне отрадно видеть нашу девочку такой… За вас, мои родные.
Киара улыбнулась. Понимая, что мать с первой же минуты приняла Габриэля как сына, которого у них с Альваро никогда не было. Как говорится в народе Кому попался хороший зять, тот приобрёл сына, а кому дурной — тот потерял и дочь. И сейчас Альваро начинал осознавать это в полной мере. От его поведения зависело, будет ли у него двое детей, или ни одного.
После нескольких тостов, Альваро поднялся, подошел к Киаре.
– Вот. Я долго хранил его. Перстень твоего деда. Я… – он замялся. – Бабушка, уходя, просила передать это тебе, но лишь тогда, когда ты встретишь свою судьбу. И я, – он положил ладонь на плечо. – Хочу просить у тебя прощения, Киара. Я не должен был. Ты…
Она отпустила руку Габриэля и поднялась, обнимая отца.
– Я знаю, па. Спасибо, – прошептала на ушко. – Спасибо, что ты поверил в нас.
Она повернулась к Габриэлю и взяла его руку. Закусив губку, смотрела на него, а потом сказала еще раз, чтобы услышали все.
– Габриэль Джино, сын Маришки и Адриано, я люблю тебя всем сердцем и душой и прошу…
Она надела перстень деда на его палец и услышала, как шумно выдохнул Альваро.
– Бог не дал мне сына в молодости, но я обрел его сейчас.
Кармила погладила его ладонь.
И снова всё крутилось, теперь уже в обсуждении предстоящей свадьбы, ведь вопрос серьезный. Киара посмотрела на родителей, как будто спрашивала их совета, но те только пожали плечами.
– Я не знаю, – честно призналась Киара. – Мы с тобой мечтали о другом, – покраснела, украдкой поглядывая на родителей. – У нас одна вера с тобой, так что… Мы можем сочетаться перед лицом Господа по любому обряду, даже по вашему цыганскому обычаю, в память о твоей матери. Мы с тобой ещё подумаем.
Она теперь сидела намного ближе, да и Кармила с Альваро пересели, а после пригласили в просторную гостиную, на диваны, и Киара, по своему обыкновению, сбросив туфли, забралась с ногами.
Это был прекрасный вечер в доме Дантес, обсуждали предстоящую поездку к океану, предпочтения в еде, и когда Киара недовольно скривила губки, все согласились на рыбу и морепродукты, хотя они должны быть свежайшими.
– Если есть в Сан-Франциско рыбный рынок, а он просто обязан быть, я помогу с выбором, – рассмеялась Кармила. – И думаю, Киара мне в этом поможет, надо же передавать ей знания.
– Я люблю тебя, – прошептала Киара, переплетая пальцы в замок. – Они хотели бы, но не станут настаивать. И я понимаю, что тебе немного неуютно будет в моей детской спальне.
Киара вспомнила свой большой дом с мягкими игрушками. Кажется, сейчас она готова проститься с ними.
– Мам, пап, мы наверное, – Киара поднялась. Она видела, что родители уже устали и готовы отправиться в спальню, ведь сегодня столько воспоминаний накатило. – Не будем вам мешать. Мы вызовем такси.
Альваро поднялся и подошел к дочери, сгреб её медвежьей хваткой.
– Я люблю тебя, папа, и всегда буду любить. Спасибо тебе за всё. Не дожидайтесь приезда машины. И... Береги маму. Вам ещё внуков дождаться надо.
Это было самое теплое прощание в жизни Киары.

+1

17

Они хлопотали вокруг него, как мать и дочь, Киара очень волновалась за его травму и уже одно это было так трогательно.
– Я горжусь тобой. Только постарайся не так часто нагружать ногу.
- О, тут вопрос спорный, она хочет участвовать в турнире на правах первенства любителей, так что не бросать же мне Мириам без поддержки наставника. Я думаю, она справится и должна выиграть, я в неё верю, упорства ей не занимать. Она хоть и бегемотик, но очень изящный, полный нежности и кстати это её любимые животные.
От него не укрылось, что Альваро ненадолго ушёл в гостиную. И вернувшись, отдал что-то Киаре, она подошла к нему и он хотел было встать, но рука Дантеса старшего, легла на его плечо:
- Хватит на сегодня геройствовать, сын, это теперь и твой дом тоже.
Киара заговорила и одела ему на палец кольцо, которое будто было сделано по руке юнного Джино:
– Габриэль Джино, сын Маришки и Адриано, я люблю тебя всем сердцем и душой и прошу…
А потом Дантес старший произнёс:
– Бог не дал мне сына в молодости, но я обрел его сейчас.
Тут уже психика Габриэля дала сбой и не только у Дантесов глаза были на мокром месте, но и Габриэль вытер слезу из уголка глаз.
- Я думал что, я потерял семью навсегда, но видимо именно мои родители толкнули меня к Киаре и в новый дом к новым родителям, я уверен, что в этот день Маришка и мой отец танцуют на небесах и улыбаются нам оттуда. Но, простите, мама, танцы перенесём на поездку на океан. Я возьму три выходных от танцев в школе, на этот случай.
– У нас одна вера с тобой, так что… Мы можем сочетаться перед лицом Господа по любому обряду, даже по вашему цыганскому обычаю, в память о твоей матери. Мы с тобой ещё подумаем.
- Идея, ответил он на это, пусть нас обвенчает Барон, по той традиции, обе религии сохраняются и каждый при своём ходит, - вспомнил он, - бог един и перед ним мы будем чисты. Только одна деталь, моя красота, тебе придётся тогда платье поярче надеть, а не белое, но можно и белое, но красное и золото присутствовать должно, тогда Барон порадуется, что я тебя традициям романов учу.
– Если есть в Сан-Франциско рыбный рынок, а он просто обязан быть, я помогу с выбором, – рассмеялась Кармила. – И думаю, Киара мне в этом поможет, надо же передавать ей знания.
- Конечно, мама, там есть рыбный рынок и я вас на него могу отвезти как только приедете и сами всё выберите. Мой дом, ваш дом, так что на кухне можете хозяйничать, как вам только вздумается.
Они ещё посидели на кузне и потом заказали такси, это было трогательное прощание, но наконец-то они остались одни ждать машину. Он заказал такси и взял её ручку с кольцом и поцеловал пальчик:
- Так и знал, у тебя такие же аккуратные пальчики, как и у моей матери. А как красиво будет на тебе цыганское платье и цветы в волосах и маму нарядим.
В его глазах стояли слёзы радости, Джино впервые за всю свою жизнь плакал от счастья, а плакал он, вообще-то редко:
- Прости, я просто что-то, растрогался. Ну как, любимая, сразу домой или хочешь за продуктами на завтрак заехать, не знаю там, за сладким. Хотя, я бы мог купить всё утром, сегодня благодаря маме, я наелся. На десерт хочу только тебя, - последнее он прошептал ей на ушко, когда они уже сели в машину.
- Куда едем? - спросил таксист.
- Ну что, домой сразу или за покупками?

+1

18

Они много говорили, и в доме воцарилось счастье. Оно вошло топталось на пороге с того момента, как Киара в сердцах высказала отцу, что не стоит с ней так поступать, как он, и до сих пор топталось на пороге, робко, неуверенно, как будто боялось, что его не впустят, а теперь про танцевало на самых кончиках пальцев по всему дому, наполняя его радостью. Большой дом Дантесов, рассчитанный не на одного ребенка, а на большую семью, ожил. Так уж сложилось, что у Альваро не было сына, но была достойная отца дочь. Дочь, которая умела принимать ответственные и взвешенные взрослые решения, не смотря на свою эмоциональность, женщина с открытым сердцем и чистой, неиспорченной душой. Может, поэтому Альваро так боялся и стремился уберечь свою Киару? И сейчас, когда он видел, насколько счастливо чадо, как светятся её глаза, когда она не только смотрит на Габриэля, а думает о нём, как меняется её голос, когда она говорит о нем, какими мягкими становятся обычно отрывистые и резкие жесты, он понимал: Киара в надежных руках. Она любит и любима, а что может быть лучше для отца и матери, чем счастье ребенка? И счастье, натанцевавшись, присело Киаре на плечо, где-то там, где касались её руки пальцы Габриэля.
– Мам, ты помнишь? – Киара обратилась к матери, спрашивая совета.
– Киара никогда не хотела белого платья, – улыбнулась Кармила.
– Всегда считала, красное с черным – классическими цветами фламенко, – перевела взгляд на Габриэля. – Я хочу в таком стиле платье. А золото, – она подняла руку и показала Габи колечко, которое теперь было на её пальце. – Может, этого золота хватит? Или расшить платье золотыми мушками. И я очень хочу…
Она не закончила, решив, что это будет сюрприз для любимого мужчина на торжестве. Она подучится сама и обязательно сделает такой свадебный подарок в дань уважения родителям Габриэля.
Киара не вмешивалась в обсуждение предстоящих выходных у моря, которое оживленно вели мать и Джино, она  отошла к отцу, чтобы коротко переговорить о делах, обещая в ближайшее время обсудить всё более подробно, как и стратегию развития компании.
– Ты у меня молодец, Киара, – отец приобнял дочь. – Завтра побудьте дома. Если что, я напишу тебе на почту, или позвоню. Думаю, ребята справятся и без тебя.
– Спасибо, па.
Они провели старших Дантесов отдыхать, и Киара помогла убраться на кухне, пока дожидались такси, а после вышли на свежий воздух.  Прохлада забиралась под легкое платье, но в объятиях Габриэля было жарко, и Киара льнула к его груди.
– Знаешь, я никогда особо не задумывалась, какую свадьбу хочу. Ещё в школе многие девчонки обсуждали, кто и где, и в каком платье, а мне было всё равно, я хотела только много цветов. Белое платье девственницы, – она смутилась, – это не для меня, хотя я понимаю, что белизна свадебного платья давно утратила свою символичность. Я только буду просить у Барона разрешения, произнести свадебный обет. Не знаю, принято ли это в вашем обряде. Мы же можем с тобой придумать свои традиции, уважая каждый из народов.
В глазах заблестели слёзы. Киара еще не знала, что она будет говорить и как, но знала, что каждое слово будет идти из глубины её сердца и наполнится чувствами, которые так трудно облечь в слова, но время еще есть.
– Спасибо тебе, – её губки коснулись щеки Габриэля. – Спасибо, что сохраняешь мою фамилию. Отец это оценил. И вообще, мне кажется, он всё-всё понял. Благодаря тебе. А теперь отвечай мне, Габриэль Джино, как твоя нога?
Она посмотрела строго, но в этой строгости было столько любви и нежности, столько ласки и заботы, что хватило бы на нескольких человек.
– Домой, – выдохнула она, соединяя пальцы. – Просто домой. А на завтрак мы что-то придумаем. Отец меня отпустил на весь день, – промурлыкала она на ушко.
Это был долгий, насыщенный день, и уже хотелось поставить в нём яркую, красивую точку, ознаменовав криком, стоном его завершение и начало нового дня.
Водитель не смотрел в зеркало заднего вида, сконцентрировался на дороге, и Киара мягко поцеловала губы Габриэля, захватывая то верхнюю, то нижнюю. Как же она соскучилась по теплу его мягких ласковых губ, по их нежности, которая пленяла, по чувственности, которой наполнялся каждый вздох.

0

19

Разговоры из дома грели ему сердуе и в машине. Никогда не рано или поздно потерять родителей, это всегда больно и страшно, в любом возрасте. Но, казалось, сейчас он приобрёл семью.
Тогда его будущая мать в браке и невеста уже судачили о платьях.
– Может, этого золота хватит? Или расшить платье золотыми мушками. И я очень хочу…
Габриэль поднял руки, как бы сдаваясь:
- Вот что я тебе скажу, Киара. Когда узнают что руманчик женится, сдам вас моим женщинам в семье, дам свою карту и покупайте к свадьбе наряды пусть что душа пожелает. Они тебе подскажут, что да как. Они на этом не только собаку, волков кучу съели и не подавились. А Барон будет рад свадьбе цыган. Что чтить корни буду. Но будь готова к шуточкам а ля "Не понесёт, гони из дома".
Дантес старший сказал:
- О не давай этим дамам кредитку, разоришься в пух и прах.
- Мне не жалко и подружкам по платью подарить. У нас правило, чем пышнее свадьба, тем счастливее молодые и больше внуков. Чтобы все видели. Цыгане гуляют. Хорошо хоть не стреляют, как у некоторых народов и феерверки не в ходу. Но, если любимая захочет салют, устроим, не проблема.
– Знаешь, я никогда особо не задумывалась, какую свадьбу хочу. Ещё в школе многие девчонки обсуждали, кто и где, и в каком платье, а мне было всё равно, я хотела только много цветов.
- О, этого добра в румынии хватает и какие красивые розы там, закачаешься, попроси девчонок малых что, они тебе такое составят, лучше всяких флористов.
- Я только буду просить у Барона разрешения, произнести свадебный обет. Не знаю, принято ли это в вашем обряде. Мы же можем с тобой придумать свои традиции, уважая каждый из народов.
- Отчего же, это можно. Барон вообще не против чего-либо, если своего старшенького прохвоста наконец-то заставит под венец и внуков дождётся, - шутил с ней Габриэль, поцеловав Киару в носик.
Уже как сели в машину, Киара стала его журить:
– Спасибо, что сохраняешь мою фамилию. Отец это оценил. И вообще, мне кажется, он всё-всё понял. Благодаря тебе. А теперь отвечай мне, Габриэль Джино, как твоя нога?
- А начерта мне твою убирать, родная, у нас род жены так же свят, как и род мужа. Нога, ммм, ну как сказать, побаливает, особенно после нескольких тостов. Но ото льда стало полегче. Не волнуйся, я купил ту мазь, что прописал терапевт. Дома этим займёмся.
– Домой, – выдохнула она, соединяя пальцы. – Просто домой. А на завтрак мы что-то придумаем. Отец меня отпустил на весь день, – промурлыкала она на ушко.
- Вот это щедро, не уж то я и правда ему по сердцу пришёлся, значит и ночь моя?- промурлыкал он ей на ушко, - И не пущу я тебя сегодня в гостевую комнату. Моя ты, любимая. Отец сам отдал. Прости, так надо было. Я честь и твою и мою берёг. Но теперь, хочу тебя и детей от тебя хочу. Дочек с глазами матери и сыновей с моими. А нога, бог с ней, до свадьбы заживёт, а свадьба у нас скоро.
Он назвал адрес дома водителю и вскоре они приехали туда. Он открыл дверь и у самого порога взял её на руки и перенёс через порог, улыбаясь:
- Тренируюсь, -  пояснил он и ссадил её с рук, улыбаясь, привлёк к себе и поцеловал в губы, но на сей раз, уже терпко, страстно, углубляя поцелуй, - ну что, моя цыганочка, чаю выпьем или чего хочешь? - улыбнулся он, - Это теперь и твой дом тоже. Моя ты, а я твой.
Габрижль не беспокоился о машине, так как Альваро сказал, что утром попросит соседского парня с правами подогнать её к дому и богу оторвёт пацанёнку, если тот помнёт такую прелесть. А он и не переживал, всегда купить новую можно.
Они пришли в гостиную и он сказал:
- У меня идея, завтра как проснёмся будем с интернете тебе всякое что тебе тут надо, заказывать, ну там пижамку, сорочки, фен или ещё чего, я тебя теперь домой не пущу, обдумай когда хочешь вещи перевезти, а с квартирой оставь как есть, что хочешь то и делай, твоё это или ты снимала, - он задумался, - хотя, если ты пока не готова переехать, прости, никак успокоится не могу от счастья, вот и тараторю, как дурак. А потому, что счастлив. Ты моя и иного мне не надо на сей день, я тоже позвоню и всё отменю на завтра. Погоди.
Он сделал пару звонков и отменил некоторые уроки, чтобы быть в полном распоряжении Киары на сегодня и на завтра, после чего он обнял её и спрятал лицо у неё на плече:
- Твои родители замечательные и я уверен, они поладили бы с моими и с Бароном тоже подружатся, я так уже и вижу, Карпаты и мы с тобой танцуем для Барона при луне до свадьбы, ты такая красивая, я так тебя люблю. Ты не представляешь, каким счастливым ты меня сегодня сделала. Я думал всё, крышка руманчику, так и буду волком выть. Но ты с ног сбила, сердце забрала. Знаешь, это явно того стоило.
Она была дома, с ним, его невеста и он хотел только одного, чтобы так было всегда, а ещё, он смотрел на неё в этом васильковом платьице и хотел её до безумия. До сумасшествия и сердцем и душой хотел быть с ней, прикасаться. Он был рад, что получил благословение родителей и обрёл невесту. Но он хотел и надеялся, что к близости она сделает первый шаг, он своё желание не раз выказывал, но не хотел её торопить. Это ожидание было сейчас таким сладким, что его можно было пить как мёд.

+1

20

– Нет, только не так, – Киара посмотрела на Габриэля такими жалостливыми глазами, что её захотелось обнять. – Не хочу, никаких женщин, – она уже представила себя, как её будут вертеть из стороны в сторону, разглядывать, громко что-то обсуждать, причем на своем говоре, чтобы не было понятно Дантесам. – Давай, с платьем мы как-нибудь сами.
Она знала примету, что жених не должен видеть невесту в платье до момента бракосочетания, как и знала, что Габи доверится ей в выборе. А уж цветовую гамму они обсудят.
– Подружки? – Киара почесала макушку одним пальцем. – Я как-то не подумала, что они нужны, – рассмеялась. – А много подружек надо? Сколько у тебя шаферов будет?
А потом она приложила палец к губам, кивнув на замерших рядом отца и мать, и это было так трогательно.
– Мы всё это обсудим дома, – и это слово сладостью растеклось на языке каждый раз, когда она произносила его: в доме родителей, на улице, в машине такси – неважно, где и как, это слово всегда будет связано с Габриэлем, и его «ты моя» отдавалось томлением в теле.

Ты моя – звучит в биении его сердце, я – твоя – откликается сердце Киары. «Ты моя, – заполняет сознание и вторит эхо, – моя. Моя. Моя!» ей не надо другого. Ей сейчас больше ничего не надо, только взгляд его глаз, проникающий в душу, только его руки на тонкой талии, только скользящие самыми кончиками пальцы по коже, оставляющие невидимый след, только биение его сердца и дыхание, запутывающееся в волосах.
«Ты моя» – и её душа поёт, и эту песню слышит только он!
«Ты моя» – и внутри разливается тепло.
Она прикрыла глаза и кротко кивнула, теперь всё встало на свои места. Габриэль всё сделал правильно, по совести, как считал нужным, не поддался искушению, не впал во власть порока, куда так настойчиво подталкивали его действия Киары той ночью. Она тихо выдохнула:
– Я тоже, – и сделала мысленную пометку, что ей нужно наведаться к врачу, чтобы удостовериться, что всё в порядке. – Очень хочу. И не только ночь, вся жизнь – твоя.
Габриэль подхватил Киару на руки и перенес через порог. Второй раз за время их знакомства. Первый был под раскаты грома и вспышки молний, когда они гонимые страхом, бежали в укрытие, а второй разливался сладким многоголосием и щебетом птиц в саду.  Это была весенняя песня любви, которая зарождается и связывает пары навсегда, подталкивает свить уютное гнездышко. За спинами пары мимо открытой двери порхнула птица с веточкой в руках, и вскоре, возможно, в их дворе или поблизости появится гнёздышко с маленькими желторотиками, которые будут все время требовать еды. И мысленно Киара вновь вернулась к разговору о детях, маленьких ножках, больших зеленых глазах или таких, как у неё глазами оленёнка.
– Мы не слишком торопимся, милый? – лишь промелькнула тень сомнений и тут же растаяла, когда она подняла голову, и увидела его глаза, полные нежности и любви. – Неа, – даже носик слегка поморщился. – Не беспокойся ни о чем, мы всё решим, постепенно. А моя квартира... Пусть будет. Кстати, у тебя ведь найдется место в гараже для моей машины?
И был поцелуй, такой томный, ласковый, нежный, поцелуй, который пробуждал чувства, освобождал, стирал воспоминая о прошлых победах или неудачах – это не важно. Важно лишь то, что между ними сейчас. И яркий звонкий смех наполнил дом, а потом Киара притихла, прильнув к груди Габриэля, и потом она продолжила.
– Завтра всё будет, как ты захочешь, любимый. И танцы под луной в Карпатах будут, и всё, как мы захотим, и никто, слышишь, никто не сможет нам указывать, что делать. А сейчас… Я ничего не хочу. Разве только вот это…
Она взяла его за руку и, сбросив туфли, повела к дивану, чтобы продолжить то, на чем они когда-то остановились, тем более, что после поцелуев так сложно было не показать своего желания. Сложно не поддаться и не сорвать ещё раз поцелуй, вспоминая фразу о легко снимающемся платье.
Киара поднялась на цыпочки.
– Я люблю тебя. Я всё думала, что моё счастье где-то заблудилось, что не найдет ко мне дорогу, а вот оказалось, что совсем рядом, и в то же время так далеко, но мы встретились. Мой руманчик, моё счастье, моя радость, моя душа. Люблю тебя, – и запечатала это поцелуем.
Она не ждала ответа, потому что знала его, и Гарбиэль отвечал губами, прикосновениями, взглядами. Киара прикрыла глаза, завладев губами, мягко касаясь ласковых и нежных губ. И не было в мире ничего слаще, не было ничего важнее «ты – моя», которое сладким спазмом разлилось внизу живота, наполняя желанием.
– Твоя, – выдохнула она, лишь на миг оторвавшись от губ, и снова целуя, скользя языком по губам. Она снова позволяла себе намного больше, провоцируя на ответные действия. А потом остановилась. – Я не стану тебя торопить, – ей было больно, но она должна оставить право выбора тому, кто сберег её честь. – Если ты не хочешь, если ты отложишь это до свадьбы, я не пойму. Я буду ждать, как ждала тебя всю свою жизнь. Просто поцелуй меня сейчас.
Счастье быть любимой, желанной, и в то же время не растворяться, а оставаться собой. Это и есть свобода. Свобода, которую подарил Киаре Габриэль, нежно опутывая коконом любви и нежности, укрывая её от всего мира, чтобы ничто не омрачило счастья возлюбленной.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » [Не]приятно познакомиться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно