внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
тео джей марино
То что сейчас происходило было похоже больше на страшный сон, чем на реальность... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Frontier


Frontier

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/lDERoLu.png https://i.imgur.com/zY5cvR2.png
Johnny Cash — Ain't No Grave

x  x  x  x  x  x   FRONTIER   x  x  x  x  x  x

https://i.imgur.com/0NxHId9.png

время: январь 2022
место: Сакраменто
участники: James Richter & Sean Brennan
Очередная вылазка в пекло.

https://i.imgur.com/F4H3rgi.png

+3

2

Две патрульные машины стремительно рассекали воздух в вечернем Сакраменто. Те случайные прохожие, которые задержались на улице в поздний час, невольно шарахались сторону, стараясь прижаться поближе к домам, росшим вдоль дороги – так плотно их обступали стены встревоженного воздуха, когда автомобили проносились рядом. Кто–то не удержался, когда с головы у него сорвало шляпу, и ответил патрульной машине недвусмысленным жестом в виде среднего пальца.
Красно–синий проблесковый маячок озарял двуцветом квартал за кварталом, устремляясь всё сильнее на восток, по Джексон–Роуд, к самой черте города. Джеймс, сидевший на переднем сидении, бросил холодный взгляд в зеркало заднего вида, в котором отсвечивалась вторая машина. Из–за яркого света он не мог разглядеть черты лица пассажира рядом с водителем, но совершенно точно знал, что спереди едет Шон Бреннан – шеф полиции, решивший, что сидеть за столом ему претило, а конкретно это дело в финале он должен взять в свои руки. Рихтер давал себе отчёт в том, почему Шон был заинтересован непосредственно участвовать в аресте, и именно поэтому посмел возразить ему ещё там, в департаменте. Когда личное стыкуется с профессиональным, жди беды, о чём он высказался ясно и достаточно громко, но абсолютно безрезультатно.
С шоссе они свернули на дорогую более узкую, и Джеймс кивнул молодом офицеру:
– Выключай сирену, – то же самое должны были сделать их попутчики, сидевшие на хвосте. – Не будем привлекать лишнего внимания, – это не имело никакого смысла, когда все пробки удалось оставить позади, а вой мог спугнуть того, за кем они гнались – если, конечно, это не очередная пустышка. Три предшествующих вызова оперативная группа также мчалась по горячим следам, но по прибытии на место обнаруживала, что преступник скрылся, а ловить им оставалось разве что воздух. Это ощущение, что они всегда на шаг позади, породило накалённую атмосферу в отделе и требовало выхода, как переполненная чаша.
– Приехали.
Мотор затих, патрульный потянулся к рации, чтобы отчитаться на пульт диспетчерской. Рихтер тем временем выбрался из машины, в колючий вечерний воздух, от которого по контрасту с прогретым ещё дневным солнцем салоном высыпали мурашки на руках. Джеймс окинул широким взглядом дорогу – типичную для любой промышленной зоны, в которой постройки были рассеяны точно пьяной рукой инженера, чередуясь через голые, пустынные участки по несколько десятков футов – и обратил взгляд на торчавшую верхушку старой церкви. Серый камень медленно порастал плющом, скрывавшим те места, где растрескалась краска, и своим ветхим видом пристанище для верующих нагоняло на мысли о чём угодно тоскливом и депрессивном, но только не о Божьем спасении.
Вторая патрульная машина припарковалась по другую сторону обочины, поэтому всем пришлось подождать, когда мимо с грохотом промчится грузовик – Джеймс машинально поднял руку к глазам, защищаясь от пыли и песка.
– Это здесь, – Уэсли Ведран, капитан отдела уголовных расследований, махнул рукой на юг. Пиджак он оставил в машине, поэтому сейчас закатывал рукава и застёгивал на себе бронежилет.
Второй патрульный офицер, молодая девушка с оливковым оттенком кожи и подтверждающей принадлежность к испанцам красочной фамилией Молина, кивнула в подтверждение:
– Транспортной компании «Джим Доерти тракинг» принадлежат вот эти помещения по левую руку. Роджер Эббот должен был приехать сегодня за задержанной выручкой.
– А после рейсов он, вероятно, нередко заходил помолиться, – Ведран кивнул в сторону молчаливого готического шпиля. Все присутствующие знали, насколько Эббот был верующим человеком; впрочем, недостаточно верующим, чтобы вспомнить главную заповедь Господа: не убивай. – По–хорошему, надо проверить и то, и другое. Может, мы опять опоздали, – Джеймс почувствовал желание сделать глубокий вздох, но сдержался; в конце концов, может, сегодня фортуна повернулась к ним не задницей, а более приятным местом? – Или буквально дышим ему в спину. Шон, – обратился Ведран уже голосом тише, – предлагаю разбиться на две группы. Двое наведываются к нему на работу, ещё двое отправляются в церковь. Молина останется здесь на случай, если придётся сорваться в погоню. Что скажешь?

+1

3

Шон не следил за дорогой, лишь физически ощущая довольно резкие из-за высокой скорости повороты определяя их местоположение, тогда как большей частью внимания пребывая в бумагах - лежащем у него на коленях деле Роджера Эббота. Это имя, впервые увиденное в отчётах, он вспомнил не сразу; понадобилось время для нахождения связи с некогда хорошим человеком, примерным отцом, бывшим военным, теперь же – убийцей. Не имея ни малейшего представления о том, что на деле повело за собой столь радикальные изменения, первое, что Бреннан попытался сделать, это связаться с его семьёй. Безрезультатно. Тогда, стоило речи зайти про очередную попытку задержания, он – не спрашивая ни у кого мнения на сей счёт – включил себя в состав оперативной группы. Во-первых, то была отличная возможность размяться и хотя бы на один вечер забыть о бумажной – пусть и ставшей уже донельзя привычной – волоките, а во-вторых, будто кто-то мог ему помешать. Это, в свою очередь, не избавило его от возражений со стороны коллег: как Ведрана, так и Рихтера. Всё, что Шон имел тогда сказать на их попытки оставить его в стенах департамента: – Жду в машине, – тем самым ставя их перед простым выбором: либо они едут с ним, либо он – без них.
В должности шефа всё-таки были свои преимущества. Включая возможность гордиться своими сотрудниками за принятие правильных решений.
Бреннан, не отрываясь взглядом от бумаг, махнул рукой, призывая отключить сигнальную систему – последовать примеру ехавшей перед ними машины. Тишина с неприятным давлением обрушилась на слух, требуя несколько секунд для адаптации. Когда же они остановились, он не торопился выходить, методично, без всякой спешки отстегивая ремень безопасности, закрывая папку и откладывая её на задние сидения и провожая взглядом промчавшийся мимо грузовик. Только после этого Шон покинул салон, прямым ходом направившись к уже распахнутому багажнику. Виду шеф полиции, разумеется, не подал, но мысленно чертыхнулся, когда был вынужден признать, что за время его сидячей работы бронежилеты успели изрядно потяжелеть. Задумался, как могло показаться, совсем не о том, о чём должно было думать во время подготовки к операции, не лишенной ни опасности, ни рисков: может стоило вернуться к четырехдневному тренировочному плану на неделю?
Выслушав вынесенное Уэсли предложение о разделении на группы, Шон кивнул, заталкивая проверенную обойму в пистолет и снимая тот с предохранителя.
Добро, – Бреннан плавным движением руки закрыл багажник и резко приподнялся на носках, едва подпрыгивая, заставляя тем самым бронежилет сесть на плечах более удобно. – На вас офис, мы с Джеймсом проверим церковь, – распределил Шон, руководствуясь отнюдь не личными предпочтениями: о таковых на работе он уж давно не вспоминал. Однако отправляться вместе с Ведраном и оставлять двух других коллег без, грубо говоря, контроля виделось очень неудачной идеей. Пусть Джеймс и мог оправдаться возрастом, который частенько не спасал его от тех поступков, что сам полицейский чаще всего объяснял не иначе как "ну погорячился, с кем не бывает", но у О'Фаррелла, напарника Молины, не было ни единого аргумента в противовес своей излишней вспыльчивости. Шону не доводилось с ним работать лично; оказалось вполне достаточным просто понаблюдать за его манерой вождения – хотелось бы верить, что во время их смен за рулём преимущественно пребывала Молина, – чтобы прийти к неутешительному выводу: слишком много дури в голове для того, чтобы работать в паре с Джеймсом. У последнего её тоже было хоть отбавляй.
Держимся на связи, – обратился он больше к Уэсли, нежели к остальным, невольно увидев в нём и самом себе двух отцов, выведших на прогулку своих нерадивых отпрысков, за которыми как всегда нужен глаз да глаз. Быстро отделавшись от забавного, пусть и не лишенного доли истины, образа, он хлопнул Рихтера по плечу, призывая к движению: терять время было совсем не в их интересах.
Позицию "бежать вперёд батьки в пекло" Шон оставил для своего друга, последовав следом за ним.
Чем ближе они подходили к церквушки, в ночном свете больше походящей на пристанище Дьявола, нежели Бога, их шаги становились всё более осторожными и будто обдуманными. Из окошек над парадной дверью лился слабый свет, причиной чему наверняка являлось не внутреннее освещение, а слой грязи, коим было покрыто стекло. В любом случае, то был единственный признак как таковой жизни здания - во всём остальном оно отдавало мраком и мертвой тишиной.
Поймав себя на мысли, что будь он в гражданском - мог бы зайти через главный вход и осмотреться в зале, не привлекая к себе лишнего внимания, Бреннан быстро от неё отказался: у них не было ни времени, ни гарантий, что Эббот при встрече не вспомнит в нём старого знакомого.
Через задний двор? – больше риторический вопрос, брошенный Джеймсу для подтверждения. Того самого подтверждения, которое Шон не так чтобы желал услышать, стоило ему увидеть на их пути знатной величины забор. Без единой прорехи.
[NIC]Sean Brennan[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/z3nX9VP.jpg[/AVA][LZ1]ШОН БРЕННАН, 49 y.o.
profession: шеф полиции[/LZ1]

Отредактировано Paul Osborn (2021-05-29 19:38:17)

+1

4

Джеймс не знал, устраивает ли его этот расклад при распределении фигур – не то, чтобы ему что–то не нравилось в одном из начальников, тут, скорее, сыграли две простые вещи. Во–первых, они с Шоном бок о бок преодолели столько дерьма, что этот выезд казался теперь прогулкой в прошлое – он знал, что может положиться на его старую задницу в критической ситуации, как и был уверен, что обратное мог заявить сам Шон. Собственно, напарник в виде неопытного офицера или Ведрана заведомо проигрывал конкуренцию. Пусть они почти год не выбирались на совместные задержания, восстановить этот уровень взаимопонимания и чёткой кооперации было не сложнее, чем смахнуть пыль со старого альбома на чердаке. Во–вторых, прямо сейчас Джеймсу хотелось отвесить шефу полиции доброго пинка за то, что тот демонстративно подтирался правилами. Рихтер был сам не из тех, кто строго следует букве закона, но когда этот приём применяли остальные – и, в особенности, вопреки его мнению – подавить в себе злость казалось затруднительно.
– Молина, следи за дорогой. Если кто–то вздумает здесь остановиться, сразу разворачивай, – последнее наставление, которое он мог дать молодой девушке. Впрочем, когда уходил, знал наверняка, что офицер справится на «отлично» – у неё имелся крепкий стержень, отличная физподготовка и дисциплина. Рихтер нисколько не сомневался, что однажды эта комбинация испанского нрава и холодной логики пробьётся в детективы.
Они двинулись к мрачной церкви, массивно закрывавшей ночное небо – сложно представить себе, что кто–то в действительности мог приходить сюда по воскресеньям, чтобы распевать псалмы. Джеймс поправил бронежилет и извлёк из набедренной кобуры служебный «Глок», перехватив рукоять обеими руками и устроив указательный палец вдоль ствола. Дулом вниз, широкими шагами они пересекли разбитую дорогу и вплотную подошли к территории Божьей обители.
– Да, – коротко ответил Рихтер. Ему было, что высказать ещё – например, что Шон – упёртый кретин, которому следовало доверить это расследование до конца оперативной группе, а не соваться в пекло прямиком из офиса – но сейчас уже поздно бросаться фразами, даже опасно. Это отвлекает, а снижение невнимательности могло привести к самым неблагоприятным последствиям. Случалось и такое, что ценой становилась жизнь. Потому Рихтер держал свои мысли при себе, даже заблокировал их, решив, что они успеют обменяться любезностями потом.
Они обогнули церковь, устроенную в лучшем для средневековых традиций месте – на некрутом пригорке – и упёрлись в деревянную преграду. Джеймс приложил ладонь к забору, проверяя на прочность – полотно сжав губы, с силой повёл на себя доску. Несмотря на то, что на ладони осталась краска и заплесневелая древесина, точно облупившаяся кожа, конструкция не поддалась.
– Крепко стоит, – негромко, одновременно вытирая руку о штанину. Убрав пистолет в кобуру, Рихтер прибился спиной к дощатой стене. Будь он в одной рубашке, непременно засадил бы себе пару заноз, но лопатки закрывала толща брони, принимавшая на себя основной удар. – Полезай. Я следом, – а в чём смысл пялиться, как бараны? Здесь он не видел иного выхода – как и не знал, сможет ли Шон самостоятельно вскарабкаться, если они поменяются местами. В его способностях и полицейской чуйке не было никаких сомнений, но работа в офисе могла иметь свои малоприятные плоды, и Джеймс посчитал себя в праве оценивать, кому будет проще перелезать в одно лицо.
Согнув ноги в коленях, он создал себе противовес и сместил центр тяжести таким образом, чтобы не опрокинуться на зад под чужим весом. Шон воткнулся подошвой в ладонь – бляха, шефу точно не помешало бы сбросить пару фунтов со своей кабинетной работёнкой; второй рукой Рихтер помог найти опору, и через мгновение их уже разделял забор – старый, пропахший гнильцой, но на удивление устойчивый. И по его обе стороны – тоже уже давно не молодые, но не утратившие сноровки полицейские. Что же, в мире и не такое увидишь.
Джеймс преодолел его в четыре приёма – разбежался, подтянулся, перевалился. Четвёртым он не забыл грязно выругаться, когда загнал под основание ладони занозу и едва не сорвался обратно. Благо, инстинкт притупился интеллектом – вместо того, чтобы разжать руку, Рихтер сильнее вцепился в забор и напряг мышцы рук до состояния натянутых канатов. Оказавшись двумя на земле, оттряхнул ладони. Занозу в таком полумраке вытащить не удалось, поэтому она напоминала о своём присутствии в руке тихим жжением.
Задняя дверь показалась Джеймсу нестандартной, так как с его ростом пришлось бы пригнуться, чтобы не стукнуться о верхний край. Он потянул за тяжёлую ручку, какими оснащались древние дворцовые врата – из чугуна, местами покрытую зелёными пятнами от окисления – и обнаружил, что дверь защёлкнута на примитивный замок, вроде как у деревенской калитки. Со вздохом Рихтер достал нож, аккуратно просунул его в тонкую, светлую полоску и подцепил щеколду, выуживая её из металлического полукольца. Лёгкий звон – и дверь поддалась, предательски разрываясь скрипом старых петель. В такой развалюхе жуткий скрип мог остаться не замеченным – может, ставни хлопают от ветра, или же дверь в келью пошатывается – но знать наверняка они не могли. По крайней мере, Джеймс точно был уверен только в том, что его бы такой звук насторожил. Оттого внимание и сосредоточенность обострились многократно, стоило только переступить высокий порожек. Дощатый пол под тяжестью ботинок выдохнул столбом пыли, задевая за струны нервов. Либо здесь в принципе не убирались со времён Колумба, либо задней дверью не пользовались, и висела на петлях она чисто как напоминание о неудачном решении архитектора.
Джеймс оценил пропахший сыростью коридорчик, в конце которого виднелись тусклые пятна света из соседствующей залы, и дал знак Шону, что можно пройти. Если кто и мог находиться в тёмном тоннеле, то только крысы. Центральный неф, едва освещаемый слабыми настенными лампами, производил не менее тяжёлое впечатление – стены облупились, под потолком на стыках балок виднелась паутина. Единственное, что казалось здесь ухоженным и не тронутым временем – распятие на алтаре, с которого вымученным, безжизненным взглядом в пустоту смотрел Христос. Рихтер невольно поёжился от собственных воспоминаний, связанных с верой и храмами, и аккуратно обошёл престол, внимательно вглядываясь в пустые скамьи.
Ни священника, ни прихода, ни Эббота. Ни единой живой души. Только песок под ногами, пыль в воздухе и звенящая в ушах тишина, сменяемая воем сквозняка. Когда Джеймс осторожно ступал между рядами, создавалось впечатление, что здесь в принципе никого и никогда не бывает, а церковь, вероятно, просто открыта для тех, кому нужно уединиться. Впрочем, стены до сих пор не раскрасили вандалы, а по углам не видно шприцов или разрезанных пополам жестяных банок, коими пользуются наркоманы. Сохранение внутреннего убранства, пусть и запущенного, наводило на мысль о присутствии местного служителя Господа – который, очевидно, мог бы рассказать им больше о своих прихожанах, если не станет упираться в тайну исповеди.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Frontier


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно