Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » враг моего врага - мой друг


враг моего врага - мой друг

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

  | ДАТА | ближе к вечеру

Telma Ortega и Thomas Fletcher
https://i.imgur.com/c58hONp.gif https://i.imgur.com/FyJUUgW.gif https://i.imgur.com/zKvmITb.gif https://i.imgur.com/aOfhwLj.gif

когда приходишь с просьбой об услуге, никогда не знаешь, чем эта услуга тебе потом обернется

Отредактировано Telma Ortega (2021-05-21 13:53:05)

+2

2

Шмат мяса шлепается на металлический поддон, Ник довольно стряхивает руки и в очередной раз просит Флетчера не курить. Флетчер виновато убирает пачку обратно. Ник с его родины, из Саута, разделкой мяса занималось половина его семьи. Он не особенно вдавался в детали зарплаты, больше расспрашивая про девочек и возможности. Флетчер с удовольствием нарисовал ему американскую мечту. Личная жизнь Ника пошла ко дну, и он решил попытать счастья на чужой земле подальше от дождя и скуки маленького города, попутно заливая раны маргаритой. Ему подсобили с переездом, и теперь он радостно сжигал тоску в работе и шлюхах хозяйского клуба. Заработанные бабки утекали из кармана не так далеко, чтобы он мог заработать их снова.


Перед приездом Ник спрашивал, не занят ли Том семейным бизнесом до сих пор. Флетчер так и не понял, хочет он вписаться или боится оказаться соучастником, и промолчал в ответ. Он простой фермер и не собирается закончить жизнь с прострелянной головой, как дед. Но все обстояло наоборот: легальный бизнес упрямо барахтался в болоте, встречаясь с тяжелыми преградами. И вот они как три дурака пялятся на этот шмат мяса, надеясь, что со временем он обернется кучей денег.

Ник машет рукой на соседнюю точку, рассказывая, что на первое время обойдется без красивых витрин и вывесок, потому что покупатели все равно приходят за хорошей вырезкой. Только фартук запросил подороже, чтобы выглядеть прилично. «Ты же сам понимаешь, они купят, если я продам». При всей нелогичной любви к бессердечным сукам, в работе он педантичен и бережет казенные деньги. Играючи вертит в руках разделочный нож и почти роняет его себе на пальцы, обрывая речь на полуфразе. Флетчер поднимает голову за его взглядом. Напротив них среди металла прилавков и серой толпы стройная девушка с яркими миндалевидными глазами. Шла в бутик небрежно выкинуть пару тысяч на новые туфли, но ошиблась поворотом? Ник обтирает руки, тушуясь под ее взглядом.

- Ищите что-то конкретное? - спрашивает он с той степенью угодливости, будто готов срезать мякоть прямо с собственных ребер. Позади грызет яблоко мелкий подаван Джесси, бросая взгляд на ее зад.
- Это не покупатель, - говорит Том, кладя руку на плечо работника. - Это ко мне.

Когда мать в конце разговора мимоходом попросила встретиться с той самой балериной, Флетчер достал из памяти смутные кадры юности в Лондоне. Та жизнь была как сон: деньги, красивые женщины и постоянный легкий дурман от их сочетания. Он помнил, как яркий прожектор выхватил молодую балерину на сцене, а дальше не помнил ничего, потому что уснул через пятнадцать минут с начала выступления. Но мать ходила еще ни раз и посылала цветы, приручая талантливое дарование. Она любила творческих ярких людей, дружила с ними и баловала.

Но Тельма больше не выступала, и, судя по тому, как старательно молчала о ее судьбе мать, выбирая обтекаемые формулировки, произошло нечто трагичное. «Происшествие», которое может быть «ему интересно», звучало как скрипт начинающего телефонного мошенника, если бы на другом конце линии не сидела его собственная мамаша.

Если Тельма больше не выступала, то что делала? Прозябала в руинах своей карьеры? Флетчер ненавидел давления на совесть и заранее испытал брезгливое разочарование, представляя, как печально будет увидеть тень ее былой гордости. Ожидал нечто жалкое и разбитое. Их встречу оттягивал как мог, предложив Ортеге самой выловить его в городе. Не то чтобы не мог найти свободный час. Скорее, не слишком хотел. Чужих трагедий Флетчер старательно избегал, жизнь итак не кусок сахара, чтобы добровольно швырять в нее грустные вещи.

Но Ортега прямо сейчас стояла напротив прямо в центре шумного павильона примерно так же, как стояла когда-то на сцене. Он сразу ее узнал. Поэтому Ник и уронил челюсть: она слишком хорошо ложилась на его любимый типаж. Флетчер вскинул брови, ощутив укол сомнений. А не надула ли она его мать? Не слишком похожа на беспомощную страдалицу, которой некому протянуть руку. Он покачал головой, выбираясь в павильон, и отвел ее в сторону, подцепив выше локтя.

- Надеюсь, ты довольна произведенным впечатлением, - пробормотал Флетчер, недовольно обернувшись на Ника: тот все еще пялился в их сторону, бросив работу.  - Тельма, верно? Расскажи мне, что такого такого произошло, раз моя мать решила, что я помогу тебе. Ты решила приготовить стейк?

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-05-27 13:00:39)

+2

3

ВВ

   Она снова вернулась в начало.
     Снова возвратилась к тому, с чего начинала.
  Вставая, отряхивая коленки в который раз. Собирала по частям сердце, что было разорвано. Только теперь ею двигало ни отчаяние, ни желание отомстить в попытке что-то кому-то доказать. Теперь она действовала только с холодным расчетом. У нее была цель – сделать все, чтобы жизнь того чудовища стала невыносимой. И нет, правоохранительные органы были сейчас не причем. Тельма не желала посадить тех, кто был повинен в том, что случилось с ней. В какой-то момент она поняла, что для них это слишком слабое наказание. Что было для такого человека страшным ударом? Правильно - это потеря власти, потеря влиятельности. Понимание того, что ты больше ничего не можешь сделать в этом городе. Когда твои драгоценные бабки утекают сквозь пальцы, а ты только и можешь что глотать ртом воздух, подыхая в собственной агонии. Месть – блюдо, которое преподносят холодным. Только сейчас Ортега стала понимать значение этого выражения. Как жаль, что ради этого пришлось так жестоко ошибиться. Снова.
    Снова поддаться эмоциям. Снова, в очередной раз утонуть в этом и понять окончательно, что мир не то место, чтобы быть искренним и честным. И нет, это не пафосные слова расстроенной девочки, которую бросил парень. То, что испытывала эта женщина к Джулиану, было слишком сильным, чтобы по итогу оставить что-то в душе. Испепелило до самого основания, оставляя огромную зияющую дыру, что никто никогда не залечит. Потеря ребенка, которая вытащила из души последнее, что там еще хоть как-то оставалось. Тель не свыклась с мыслью о том, что носит под сердцем малыша предателя. Того, кто ее избил. Того, кто наслаждался ее криками, а потом спокойно делил с ней кровать, зная всю правду. Но потом, когда малыш перестал дышать. Когда сердечко уже сформировавшегося плода остановилось...Встал мир и Тельмы. Она слабо помнила, как отходила после наркоза. Она не помнила, как приехала из больницы в дом, который стал ей ненавистным. Снова пустая. Снова холодная квартира. С отголосками ЕГО пребывания там. С запахом ЕГО кожи, что врезался в нервные окончания обоняния. Она уехала. Убежала. Спряталась. От себя. От воспоминания. Чтобы вырвать из сердца остатки жалости к себе в первую очередь. И вернулась, чтобы закончить то, что она когда-то начала.
   Тель нашла возможность воплотить все в жизнь. Она взвесила все «за» и «против», находя видимые и невидимые лазейки. И остановилась на том, от кого держаться стоило бы подальше. Но как говорят, враг моего врага – мой друг? Риск оправдывает средства. Ортега давно потеряла все дорогое, чтобы чего-то бояться. За свою жизнь уже давно не переживала, да и не хотела она думать о том, что все закончится именно так. Томас Флетчер. Она помнила это имя с тех самых пор как была юной балериной. Его мать всячески пыталась сосватать ее несносному мальчишке, который спал на выступлениях девушки. Что же, сама она не осуждала, ведь не каждый разделял любовь к ее искусству. Тем более, зная кем этот человек сейчас стал. Пришлось многое раскопать, воспользоваться всеми своими знакомствами, чтобы в итоге понять, что она влезает в очередное дерьмо. Но отступать уже было нельзя.
    Знакомые, наблюдательность, упорность – все это привело ищущую на рынок. Странное место для ее роскошного образа. Высоко зачесанные волосы. Тугой хвост, который колыхался от каждого уверенного шага. По асфальту разносился звук цоканья каблуков. Тельма снова встала на высоченные шпильки, приподнимая и без того немаленький рост на несколько сантиметров. Брючный костюм изумрудного цвета смотрелся на стройной девушке потрясающе, даже несмотря на то, что создавалось впечатление, что эта особа стащила его у своего парня. Свободные штаны, пиджак, что был на несколько размеров больше. Кружевной черный топ, что подчеркивал небольшую, но аккуратную грудь. И совершенно плоский живот, смотря на который даже подумать никто не мог, что Тель была беременна до того срока, когда он округляется заметно. Дорого, роскошно, вкусно.
   Держит ровно спину, смотрит свысока на тех, кто провожает ее взглядом. Явно место не для такой женщины, но именно здесь она могла найти то, что было нужно.
   Того, кто был нужен.
      Небольшой павильон, что был просторным и наполнен людьми. Тель поправляет довольно большую сумку, где лежали очень важные документы. Она на автомате сжимает ручку пальцами, словно она в опасности. Конечно же, были копии, но осторожность не помешает. Взгляд чуть узковатых глаз скользит по людям, что бы поймать лицо того, к кому она сегодня пришла. Пухлые губы дергаются в подобии улыбки, ведь Тельма уже давно не улыбалась. Сделать два шага к прилавку, ловя на себе взгляд раздельщика мяса. Вот этого внимания ей точно не хватало. Сарказм, проскользнувший в ее мыслях, прежде чем она успела что-то сказать. Но, видимо Томас ее ждал. Сильная рука ложится на плечо говорившего, что бы отодвинуть его в сторону. Тут же смыкаются на ее хрупком локте, заставляя чуть поморщиться от неприятного сближения контакта. Она мягко уводит руку из цепких объятий, когда оба отошли в сторону. Чуть наклоняет голову, чтобы внимательно посмотреть на Флетчера. Он серьезно считает, что я пришла просить помощи? Тут уже Тельма улыбается, но в улыбке ни грамма искренности. – Конечно, довольна. Я же не виновата, что твои подчиненные кроме как разделанных туш ничего не видят. – Хмыкает, ведет плечом. На коже все еще горит мужское прикосновение. Понимает, что не стоит распускать язык с таким человеком. Образ был обманчивым, но даже сейчас от Томаса исходила определенная энергетика. Но и мямлить и умолять она никого не планировала. – Твоя мать любит все преподносить так, словно в ее сыне все нуждаются. У меня к тебе деловое предложение, Томас. И не смотри на меня так, мне есть чем тебя удивить. – Голос опускается на тональность ниже, переходя в шепот. Ловит себя на мысли, что даже на каблуках ниже мужчины. – Мне об этом рассказывать здесь? Или найдешь нам более уединенное местечко? – Хмыкает, краем зрения улавливая на себе все еще тот же вожделенный взгляд.

+2

4

Флетчер кривит губы на остроту в сторону простого как медная монета Ника, который подобных Тельме редко наблюдает вживую. Ему неприятно, как она тешит самолюбие жадным вниманием пусть мягкотелого, но доброго парня. К тому же помимо коровьих туш Ник занят шлюхами его же, Флетчера, клуба. Хотя, стоит признать, девушки оттуда не выглядят, как Ортега. Выглядели бы, глядишь и сам Флетчер появлялся бы там чаще. Тем приятней смотреть на нее с ленивым высокомерием. Не пришлось расшаркиваться в длинных приветствиях и дежурных вопросах о прошедших годах. Это хорошо.

- Моя мать преподносит, как есть, - холодно отвечает он: осуждать своих родственников имеет право только он сам. Если она в нем не нуждается, то что делает здесь сегодня? «Не смотри на меня так». Флетчер склоняет голову на бок, взгляд падает на ее живот и возвращается к лицу через декольте, оседая в глазах немым вопросом. Вот так не смотреть? Она точно ничего не забыла надеть, все так и задумано? Кто сказал, что она не умнее красивой вазы с цветами, чтобы он заранее посчитал разговор стоящим? Ясно одно - дело мутное, как и она сама. Даже не растерялась и наверняка рассчитывала на определенное впечатление. Примерно как у его доброго приятеля Ника, почти пустившего слюни на рабочий фартук.

Искать ей «уединенное местечко» Флетчер не спешит. За обещаниями удивить частенько прячут нечто совершенно для него бесполезное. Слишком громкие заявления похожи на обманчивую пустую рекламу для обогащения кого угодно, но не его.
- Я бы послушал суть вкратце сначала. Может твое «деловое предложение» мне не интересно, и мы сэкономим кучу времени. Если, конечно, это не предлог для чего-то другого.

Он почти готов спросить в лоб, не собралась ли она скинуть свою зеленую тряпку где-нибудь на заднем сидение его машины. Посмотреть на реакцию и сразу прояснить все неизвестные. Например, не взбрело ли в голову его матери опять устроить его личную жизнь. Правда Ортега выглядела способной попасть в постель кого побогаче. Уверена, что неотразима, и любой от счастья сдохнет, если судьба позволит расчистить путь перед ее длинными ногами. А вот Флетчер далеко не уверен, что у нее есть хоть что-то, что может обернуться пользой для него. Итак проблем навалом, да хотя бы это сраное мясо, с обработкой которого постоянная головомойка. Все потому что адекватное помещение под собственный цех хрен найдешь. Охотились за сочетанием цены к расположению полгода, и стоило делу двинуться, так тут же нарисовался второй умник со «связями и большим желанием занять еще свободную нишу». Сука проклятая, чего ему в своем бизнесе не сиделось! В клубе копы на жопу присели. С контрабанды текли деньги, но отмыть их пока негде. 


Нет, Флетчеру точно не до благотворительности. Он засунул руки в карманы и сделал один шаг, закрывая Тельму собой из поля зрения Ника и выжидательно глядя ей в лицо. Действительно, отчего бы не поговорить прямо здесь.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-06-07 14:20:05)

+1

5

  - Моя мать преподносит, как есть  - Дергает уголком губ, чуть сощурив глаза. Ей нравится эта реакция, которая говорит о том, что ей удалось если не задеть за живое, то обратить к себе внимание этого мужчины. И то внимание, что было нужно ей, а не оценивающий взгляд как на куклу, которая только и может, что просить о помощи. Да, Ортеге поистине она была нужна, но женщина сделает все, чтобы Томас об этом не догадался до самого конца, когда уже скрывать будет невозможно. Жизнь многому ее научила, в том числе больше не верить и не думать о том, что она умнее всех. Увы, этот человек был жесток и имел в руках ту власть, что могла очень подпортить жизнь. Но так же Тель знала – она принесла весомые доводы, что бы ее не только выслушали, но и прислушались.
   - Я бы послушал суть вкратце сначала. Может твое «деловое предложение» мне не интересно, и мы сэкономим кучу времени. Если, конечно, это не предлог для чего-то другого.
    Морщится, когда слышит следующие слова. Мерзостное ощущение пробирается под кожу, заставляя тут же измениться в лице. Глаза заблестели недобрым огнем, а дыхание перехватило так, что закружилась голова. Захотелось швырнуть бумаги, что были хорошо спрятаны, прямо в лицо тому, кто смел думать подобным образом о ней. В глазах все читалось, не было никаких сомнений, что ее воспринимают как расфуфыренную куклу, что прибежала сюда для всеобщего пафоса. Что же, придется изменить эти мысли, и стереть самонадеянную улыбку с лица.
   Стоит, смотря прямо ей в лицо. Прячет руки в карманы, ждет. Она выдерживает паузу, потом тяжело выдыхает, чуть наклоняя голову в бок.
    - Зря ты так, Томас. Я думала, что твоё деловое чутье сильнее, чем есть на самом деле. Я надеюсь, что не ошиблась и в том, что ты мне сможешь помочь. – Щелкнула застежка на небольшой сумке, которая больше походила на чемоданчик. Тонкие и длинные женские пальцы подхватили бумаги. Там было множество сопутствующих документов, фотографий. Так же хранилась копия аудио записи – доказательство того, что были свидетели ее избиения. Перед смертью женщина успела дать показания, четко описывая преступника. Она сглатывает ком в горле. Страшно и тяжело вспоминать о том, что тем самым преступником был тот, чьего ребенка она носила под сердцем.
  - Насколько я знаю, тебе портит кровь один человек, не желающий уступать место под помещение. – Тельма говорила довольно громко. Ей нечего было скрывать, а вот Флетчер сам не захотел уйти куда-то в сторону. Не стоит ее злить. Понятное дело, что эмоции здесь были лишними, и она могла тем самым навредить самой себе, но уж очень выводил из себя этот надменный и всезнающий взгляд. Она перебирает пальцами, находя нужное. Один листок, второй третий. – Этот человек не желает уступать свое место, а сдвинуть его сам не можешь. И долго так твоё дело будет прогорать из-за него? – На мгновение поднимает на мужчину взгляд, что бы с кайфом поймать его удивленный. Откуда я знаю об этом? О, я много знаю, Томас, не только то, как привлечь к себе внимание, как считал раньше.Так вот, раз уж ты решил разговаривать здесь, я скажу. У меня есть к тебе предложение. Я могу пошатнуть почву у него под ногами настолько, что он еще долго не сможет и носа поднять из своей норы, в которую мы его загоним. И на рынке твои действия станут свободными окончательно. Конечно же, если... - Она вздергивает руку и одновременно толкает вперед, швыряя часть бумаг мужчине под ноги. Они медленно опускаются на туфли. – Если все-таки решишь воспринимать меня всерьез, а не как очередную цель твоей матери найти тебе подружку. – Скрещивает руки на груди, сжимая пальцы. – С другой стороны, я могу сейчас же уйти и найти более влиятельного человека, а ты останешься здесь решать и дальше данную проблему. Достаточно я тебя заинтересовала, Томас? - Ах, как же сейчас колотилось сердце. Ведь если она уйдет, то у нее не останется ни кого, к кому она могла бы обратиться. Но ему это знать не обязательно, Ортега великолепно умела играть.

+1

6

Взбешенная Тельма так яростно роется в сумке, что становится ясно, зачем она так сильно цеплялась за нее ранее. Она говорит громко и то, что она говорит Флетчеру не нравится. Она слишком много знает. Откуда она это выкопала? Он очень зол, и точно никогда больше ни одной живой душе не выскажет о своих делах даже намеком.

- Потише, - осаживает он ее, когда голос Ортеги начинает выделяться из гудения толпы, и подходит ближе, влезая в личное пространство. Чтобы у нее пропала нужда хоть каплю напрягать голосовые связки. Хорошо хоть без фамилий. - Мне никто не «портит кровь».

Напротив шторм. Тельма драматичная и острая, будто прямо сейчас решается судьба всего мира. Это балетное прошлое? Или, наоборот, природа оголенной отзывчивой как нерв натуры привела ее в искусство. Каждое движение так бурно и фатально, что в какой-то момент Тому становится тяжело вытащить суть сквозь эмоции и понять, где правда, а где игра. Но он все еще рад ее раздражению - оно способствует прямоте. Ясно несколько вещей: Тельма знает больше, чем должна, у нее есть что-то на Миллигана, и ее собственный интерес очень личный. Миллиган - владелец крупной сети магазинов хозтоваров, случайным образом поднасравший  Тому интересом к его нише. Но какого же было удивление осведомлённостью Тельмы об их терках. Это удивление испарилось, стоило услышать про «нору, в которую мы его загоним» после «я могу пошатнуть почву». Забавно.

- «Мы»? - со скепсисом поднимает брови Флетчер, пока она набирает воздух для новой фразы. Он почти улыбается. Королева сменила гнев на милость и снисходительно приняла его в свою команду, хотя минуту назад выражала сомнения, есть ли с него что взять. Ему всегда были особенно симпатичны люди, которые приходят с запросом, но уверенно считают, что делают одолжение.

Бумаги летят на пол. Аплодисменты, букеты роз для примы.
Флетчер задумчиво разглядывает документы под собственными ногами, думая, насколько по шкале от одного десяти окупится помощь Тельме, учитывая ее нрав.

- Все не так драматично, как ты сказала, - отвечает наконец он, стряхнув носом туфли одну из бумажек, и подняв на нее взгляд. Приятно что для своего выступления она подготовила реквизит. -  Но может я и восприму тебя всерьез, если ты немного успокоишься. Сможешь?

Он вытащил руку из кармана, бросив взгляд на часы. Время есть. Рука отправилась обратно.

- Я сейчас вернусь. Ты бы пока собрала документы, нам они еще пригодятся, - сказал он, делая театральное ударение на это важное «нам». На лбу залегла морщина. «Каких проблем от тебя ждать Тельма? Стоит ли твоя информация этих проблем?». Перед уходом он наклонился к ее уху, бросая взгляд через ее плечо в толпу. Пытался понять, не умудрились ли они стать героями чьих-нибудь соцсетей. - Хочешь сотрудничать, держи себя в руках. Видишь? Все теперь смотрят. А я, в отличи от тебя, внимание не люблю.

Он отвернулся и сделал пару шагов, но затормозил, обернувшись через плечо. Совсем забыл.
- И хватит приплетать мою мать, - теперь точно все.

Пять минут чтобы перекинуться с парнями парой слов, и он выводит Тельму прочь в липкую жару нагретой парковки и останавливается у стены в тени здания подальше от входа.
- Уединенного местечка я тебе не найду, но есть машина. Покурим, и я посмотрю, что за бумажки ты бросала мне в лицо, -  ровно говорит Флетчер, вытаскивая ключи из кармана и нажимая кнопку. Когда они доберутся до джипа в салоне будет прохладно. Взгляд останавливается на типе неподалеку. Тоже курит. С виду обычный, но Том уверен, что видел его, когда оглядывал толпу из-за плеча Тельмы. И заметил повышенное внимание к их перепалке.

- Скажи мне одну вещь, - он хорошенько затянулся, прикрыв глаза. С подобной жадностью пьет человек, который прополз по пустыне четыре километра. - Если ты такая всемогущая, чего ты хочешь от меня?

Он вопросительно смотрит на Тельму. Тут точно какая-то грязь, которую его давняя знакомая не готова взять на свои хрупкие плечи. Она яркое зеленое пятно на пропаренной солнцем улице. Здесь пахнет стритфудом, неподалеку вытянулся грязный пес. Паркинг делит c рынком супермаркет, возле него Флетчер и бросил тачку. Она стояла черным глянцевым гробом среди семейных минивэнов, куда тучные местные в шлепанцах и выгоревших шортах кидали пакеты, чтобы поехать домой и наслаждаться своим простым счастьем, которое Томас не переносил и которому отчасти завидовал. Если бы он мог заесть голод по игле амбиций жирным бургером из Вендиз, все стало бы чуть проще. Можно бросить эту затею, конкурент силен, а Флетчер рискует, как самонадеянный дурак. Или отважный игрок? Он делал ставку на второе, и поэтому теперь говорил с Тельмой, хотя мог сделать вид, что не понял, о чем она вообще твердила.

+1

7

Стоило бы спокойнее отнести к колкости в речи Томаса. Но что-то внутри лопнуло. То, что так долго натягивалось, не давая нормально мыслить, постоянно причиняя боль. Ортега давно перестала верить в то, что люди могут просто так помогать друг другу без нужной выгоды, поэтому изначально женщина относилась к каждому с высокомерием и холодом. Она прекрасно помнила, каким был Томас еще в то время, как их матери усиленно пытались сосватать обоих. Она была занята работой и выступлениями, своей популярностью. Буквально не видела ничего дальше своего носа. Он же отличался тем характером, который всем своим видом показывал, что ему совершенно не интересно, что происходит вокруг. Будь все чуть иначе, как могло сложиться? Смогли бы эти оба хоть как-то близко общаться? Тельма окидывает взглядом силуэт, что оказался в непосредственной близости к ней. Флетчер всегда смотрел на нее сверху вниз, чуть вздернут подбородок, который без слов возвышал мужчину. Всегда ровная спина, словно вбили кол в позвоночник. Его движения всегда были неторопливы, что завораживали и притягивали внимание к себе той уверенностью, скользящей и тогда и, конечно же, сейчас.
     Но все же по выражению лица, по тому, как губы сомкнулись плотнее, и между бровей пролегла морщинка, Тель поняла, что смогла вывести его из равновесия. По крайней мере, недовольство читалось в глазах, это уже эмоции, которые помогут толкнуть мужчину в правильное русло. Да, она во многом блефовала. В той ситуации, в которой находилась Ортега, правильнее было умолять его, ползать на коленях и просить. Только вот женщина не была способна на это. Скорее сломается ее позвоночник, чем она склонит голову и признает свою слабость. Хотя кто знает, может быть, давно пора было это сделать? В любом случае она выбрала другую манеру общения, преподнося все так, словно она сама пришла к Томасу помочь тому в его проблеме. Смешно, конечно, даже ей самой, но иначе она не могла.
    Том сделает шаг вперед, всего один – достаточно для того что бы оказаться практически вплотную. В нос ударили приятные нотки легкого парфюма, что улавливаются при коротком вдохе. Древесные нотки, смешиваются с какими-то едва уловимым ароматом горечи или остатка сигаретного дыма, что осел на одежде. В любом случае это не мешает, а наоборот толкает на то, чтобы жадно втянуть носом воздух. Взор не отводит – не дождется. Горячим дыханием по участку кожи у мочки уха, что бы коснуться тихим и вкрадчивым голосом. Вот сейчас она ощутила то, что пришла к человеку, который своей влиятельностью мог многое сдвинуть в свою сторону. И это не пустые слова - энергетика окутывает с головой, и больше говорить или тем более кричать на него не хочется от слова совсем. Что же, верно горят, что настоящий мужчина может заткнуть кричащую женщину даже шепотом.
    Взгляд она опустит следом, на широком запястье красуются наручные часы. Успевает отметить для себя, что шикарно смотрятся, впрочем, как и все остальное. Эти двое были как две белые вороны в этом магазине мяса, где слышны удары топоров. Где на них таращится раздельщик мяса с засаленными руками и неистовым желанием пустить эти руки в ход. На губы медленно наползает улыбка, стоит вспомнить как этот самый деловой мужчина, что стоит напротив, просто уснул на ее выступлении, всем своим видом показывая отношение. Что изменилось, в принципе? Хочется рассмеяться, но ее не поймут. Она лишь хмыкает, наклоняясь настолько грациозно, насколько могла. – Поверь, мне его тоже хватило. – Ортега оказалась права. Стоило вытащить на поверхность некоторые вещи и повысить тон, Том отреагировал. Хотя бы ради того, чтобы увести ее подальше от внимания окружающих. Большего ей пока и не нужно было.

   Тельма собрала документы. Вместе выйдут на парковку, где солнце бьет в лицо настойчивым жаром. Единственная тень скрывает их от любопытных. Тень падает на лицо мужчины, глаза внимательно всматриваются в ее собственное, ожидая чего-то. Тельма на улице говорить отказывается, садясь на переднее сидение, рядом с водительским. Ортега чуть ведет плечом, подмечая, что сидит к Тому той стороной, где красовалась изуродованная часть кожи. Большая часть (плечо и лопатка) была спрятана под пиджаком, а вот шея была оголена для взора за счет собранных в хвост волос. Нет, она перестала стыдиться этого увечья, что ей нанесли, но все же...
    Выдыхает, чтобы настроиться на иную волну. Спокойная обстановка, уединенная, сердце замедляется после всплеска эмоций. Тельма смотрит прямо перед собой через лобовое стекло, наблюдая за тем как через всю парковку кто-то тащит огромные пакеты с продуктами. Хлопнула в стороне дверца – люди грузят свой товар, что бы поспешит домой. У кого-то семья, у кого-то друзья. А она сидит здесь, в машине, и ей предстоит тяжелый разговор для ее гордости. Ладно.
   - Я не с того начала, Томас, я признаю. Но тебя было иначе не вытащить туда, где мы сможем нормально поговорить. – Голос иной, спокойный и более мягкий. Тут уже можно поверить в то, что рядом сидит девушка, а не баба с яйцами. – Я не всемогуща, именно поэтому пришла к тебе за помощью, потому что знаю - ты МОЖЕШЬ помочь. – Она делает ударение интонацией именно на это слово. Они это оба знают, и оспаривать данное не приходилось. Осталось лишь остановиться на цене, которая будет возможно не по силе одной из сторон. И Тельма понимала, что, скорее всего, этой стороной будет она. – На самом деле мне нечего тебе предложить. Не думаю, что тебя интересуют деньги. Но, если это коснётся вашей конкуренции и твоего дела, это хоть немного тебя заинтересует. – Девушка протягивает бумаги Флетчеру, только сейчас обращая на него свой взор. Миндалевидные глаза излучали надежду и веру в то, что, быть может, чисто на эгоистичном желании Том согласится ей помочь.
    Пока листки мелено скользили в мужских пальцах, он молчал, а вот Тельма тихо говорила. – Несколько лет назад дочка этого человека заказала нападение на меня. Тогда я еще выступала и была известной балериной. Травма спины поставила крест на моей карьере, на коже остались навсегда уродливые следы от кислоты. – Пауза. Уже прошло столько лет, а в сердце до сих пор больно. – Я пыталась доказать вину этих людей через суд, но ничего не получилось. Более того, юрист, что помогал мне и два свидетеля нападения лежат, закопаны в земле. Я не хочу сажать этого ублюдка, я хочу у него отнять все, что ему дорого. А это лишь власть, деньги и влиятельность. Мои каналы перекрыты, я уезжала из Сакраменто, чтобы меня не достали. Мне нужен человек, который помог бы выложить это в сеть, придать как можно большей огласки. Здесь документы, материалы расследования, записи показаний свидетельницы, которую на суде просто подкупили. – Ортега чуть сжимает губы, видя взгляд слушающего. Конечно, ему не интересны ее переживания. Оплата? – Как я уже сказала, оплатить мне твои услуги нечем. Но я узнала, что этот человек портит кровь и тебе. Если все это всплывет на поверхность, он потеряет всю свою влиятельность, и у тебя развяжутся руки. Устранить конкурента, разве не заманчивое предложение? - Снова где-то хлопнула дверца машины, и резко вспыхнули фары, ударяя по глазам в зеркало заднего вида. – Томас! – Тельма дернулась, оборачиваясь назад, понимая каким-то внутренним ощущением, что что-то должно случиться.
   Взвизгнули колеса, срывающейся с места автомобиля, что полетел прямо на них.

Отредактировано Telma Ortega (2021-07-23 14:38:22)

+1

8

На парковке Тельма говорить отказалась. Флетчер ткнул рукой в сторону тачки - сядь пока от жары. Внутри Ортега куда разговорчивей, и от потока информации неприятно зудит в мозгу. Мило, что она сбросила змеиную шкуру, обратившись в саму вежливость, но ее история все еще мутная. «Можешь помочь» - это громко сказано.

- Интересно. Ты знаешь то, чего я пока не знаю.

Флетчер требовательно протянул руку. Получая документы, вздохнул. Кажется, его самую малость развели, но доля правды есть: у него свой интерес. Пока не ясно, насколько окупится, но карты на столе и идти назад поздно. Он вытащил первый лист и через минуту вспомнил, чем его довел театр и тусовка творческих лентяев, в которую с таким рвения толкала его мать. Воздух, пропитанный парами ядовитый кислоты. Там к нему привыкли, словив с перманентного отравления извращенный кайф, и дышать кислородом уже не выходило. Том задыхался, помирая от скуки и фальши. Ортега этой кислоты нормально хлебнула, и он поднял брови в ответ на ее откровение. Ничего не сказал, слова тут лишние.

Ее история не мутная. Она полное дерьмо. Полное. Трупы, иллюзия суда. Чего там за каналы Флетчер спрашивать не полез, сейчас это не важно. Важно другое: Тельме нужен человек, который вытащит эту грязь наружу и возьмет удар на себя. Отличный план, здорово придумано, только грязи на целое болото, и он не хочет вязнуть в вонючей тине с остальными счастливчиками. Она это понимает и смотрит так, словно не обижается на честность, но осуждает за безразличие.  Флетчер хмуро захлопнул папку.
Он знает этот взгляд. Раз не сел горевать рядом с ней, сердобольно стаскивая последнюю рубаху, так сразу чудовище. Хотя просто не дурак.

Он поворачивает голову раньше, чем Тельма выкрикивает его имя. Джип рвет с места вперед, и их прилично впечатывает в сидения, а после бросает вперед. Капот чужого пикапа пролетает в миллиметре от жопы машины Флетчера.

- Охуел?! - орет он, провожая взглядом нырнувший на дорогу автомобиль и мысленно проговаривая номер. Зеваки на стоянке уставились на пикап синхронно с ним. Том достает телефон и сбрасывает номер в телегу. Позже разберется, что за хрень.

Глаза цепляют типа, который ранее курил рядом. Теперь он стоит в другом месте, и Флетчер поклясться готов, что видел, как он сначала что-то махнул, а теперь усиленно печатает в телефоне. Паранойя? Или Ортега притащила ему в сраной сумке проклятие? Народу в ее деле полегло прилично.

- Давай проедемся, - Том накидывает ремень и медленно выезжает на дорогу.

Телефон звонит: сопляк Джесси решил проявиться и проявить себя. Как вовремя.

- Возьми у Ника ключи от тачки, забери нашего друга и дуйте на девятую. Да-да, там. Минут через семь, - пауза, Том нашаривает очки, закрывая глаза от солнца. - Значит поторопись.

Он сбрасывает звонок и мельком смотрит на Тельму. Светофор мигает желтым, Флетчер снижает скорость, плавно останавливаясь на красный. Никуда не спешит.

- По поводу твоего дела и человека, который тебе нужен. Если думаешь, что это я - ты ошибаешься, - он смотрит в зеркало справа от себя. Любопытно. - Но может я найду того, кто захочет это сделать. Кому нечего терять.

Флетчеру есть что терять, а в тех документах волчья яма, лезть в которую ему не по ресурсам и не по здравому смыслу. Что-то прощупать, поискать обиженных. Подходящие чужие руки. Максимум, на что он готов пойти.

- Мы найдем, - поправляет он себя с долей веселья.

Как он мог забыть про их весомое «мы». Зеленый свет. Вдоль дороги раскиданы кафешки.

- Я бы кофе выпил, но не здесь... - они проезжают еще квартал и опять упираются в красный. - Здесь он дерьмо. Тут подальше хорошее место есть. Выйдешь, возьмешь мне? Что-нибудь холодное. Ты же хотела меня поблагодарить.

Заикалась про «оплатить услуги». Ситуация Тома веселила и бесила одновременно. Оплатить услуги она хотела, будто он за пачку зеленых побежит решать все ее проблемы. У него тут что, магазин на диване? Он бы предложил ей натурой, что бы еще разок вызвать негодование, только учитывая масштаб пиздеца отрабатывать придется всю жизнь, а ударяться в скромную моногамию Флетчер пока не планировал. Но может у нее получится сделать что полезное, если сможет вылезти из тачки и дойти до двери с логотипом кофейной чашки над ней. Насухую дела обсуждать сомнительное удовольствие, пить за рулем нельзя, так что будут выкручиваться, тем что есть.

Флетчер останавливается возле узкого тротуара в пяти минутах от нужной двери. Ортеге остается выйти, прогуляться по тротуару и завернуть за угол.

- Возьми это с собой, - Том протянул ей ее сумку.

+1

9

Резкий удар по газам, и Ортега упирается с характерным звуком в переднюю панель, чтобы ее не швырнуло красивым личиком на твердую поверхность. Ладонь отозвалась тугой болью, и когда машина выровнялась, она, шипя, потирает запястье, которое прилично пострадало. Хотя, если бы в них с такой скоростью влетели, все было бы гораздо хуже. В очередной раз Тельма успевает удивиться такой реакции Флетчера. Интересно, во всем он такой резвый? Мысль скользнула каким-то мерзким сарказмом, который застрял в горле от стресса. И если Томас выглядел так, словно ничего не случилось, то Тель порядком так потряхивало. Она была уверена, что за ними следят. Вернее за ней. Да. Она была неопытна в этом деле. Да. Она не умела сбрасывать «хвосты» и увиливать от слежки. Она пришла просить помощи, и сейчас так отчетливо ощущала себя виноватой, что стало мерзко. Словно малолетняя девчонка, которая приехала с таким грузом и не позаботилась о безопасности. Но ей откровенно не было кому помочь. Человек, который занимался ее расследованием - убит. А тот, кто должен был защищать и всегда быть рядом – предал, оказавшись тем, от кого стоит бежать в первую очередь. С другой стороны увидев надменный взгляд Томаса, захотелось тут же выйти вон отсюда и больше никогда к нему не обращаться. Скрипнет зубами, промолчит. Нужно просто потерпеть, нужно. Иначе она никогда не сдвинется с мертвой точки.
  - Действительно, что же нам еще остается, только кататься по городу. – Буркнула женщина, пристегиваясь. С другой стороны, пока они двигаются, с ними вряд ли что-то может случиться. Машина выехала с парковки и медленно скользнула по набитым улицам. Первый светофор, Томас жмет на тормоза, словно специально столь медленно двигается. Тельма не была дурой, за время расследования с Уиллом она многому научилась. Вниманию особенно. Она видит, как мужчина бросает взгляд то в зеркало заднего вида, то в ее сторону, но скользя мимо. За ними кто-то ехал. Это стало ясно как белый день, тем более Флетчер никогда так медленно не водил. Никогда.
    - Я не прошу тебя подставлять свое честное имя под удар, тем более привлекать к себе всеобщее внимание. Мне все равно, чьими ты руками это сделаешь, мне просто нужна помощь. Кроме тебя выхода у меня нет, я не имею знакомых, которые бы хоть как-то могли привлечь таких людей. Поэтому я разговариваю с тобой. – В конце концов, Ортега решает больше не показывать характер, было уже достаточно. Она говорит честно и откровенно, хотя нотки в голосе все же проскальзывают колкостью. Ну не могла она спокойно «переваривать», то, как с ней разговаривал этот человек. Снова светофор, и снова тачка останавливается, хотя могла проскочить на желтый. Тельма сидит ровно, стараясь не подавать виду того, что волнуется. – Кофе? – Ортега аж повернулась к Флетчеру, что бы лучше рассмотреть лицо. Издевается? Безусловно, в этом была доля издевки и еще чего-то... А вот и дополнение. С сумкой. С документами. Тельма замирает ровно так, как останавливается машина у обочины. Конечно же, приманка. Интересно, он сейчас на ходу все придумывается, или всегда так обращается с женщинами? Тель медленно выдыхает, бросая взгляд на документы, которые лежали рядом. – Если меня пристрелят посреди улицы, будешь в этом виноват ты, так и знай. – Какая-то глупая попытка пошутить. Или какие могут быть шутки? Тельма понимает, что это нужно. Но для чего не может догадаться. Залезть в голову Томасу не представлялось возможным, поэтому стоило довериться? Ох, как же с этим все было плохо у женщины, особенно после недавних событий. Что если этот человек не тот, за кого себя выдает? Что если она ошиблась и залезла в логово к зверю? В любом случае хуже уже не могло быть. В последнее время в душе зияло такое опустошение, что Ортега перестала чего-то по-настоящему бояться. Все, что было ей дорого, она потеряла. И не раз. А жизнь... Для чего она будет нужна, если этот груз вечно будет напоминать о себе. – Надеюсь, что тебя устроит мой выбор. – Тельма улыбается натянуто, толкая дверь. Грациозно выходит, не забывая прихватить с собой документы. Несколько шагов в сторону кафе, даже не обернулась, заворачивая за угол и скрываясь с вида Томаса. Кажется, где-то позади хлопнула дверь машины.
      Людей на улице было предостаточно, но так получилось, что кафе располагалось в углублении двух зданий. И между ними совершенно пустой проход, куда Ортега и двинулась. Она осматривает стены по сторонам, понимая, что сердце клокочет где-то в горле. По сути именно в таком месте на нее и напали. Звук шагов позади быстрых она не сразу услышала, а когда поняла, то было поздно. Грубая мужская рука перехватила ее за шею, заставляя прижаться к себе. Что-то твердое уперлось в поясницу, заставляя замереть. Пальцы накрыли губы, хотя Ортега даже не планировала кричать. Почему-то именно в это мгновение она поняла, что умирать совсем не хочется. Что же, по крайней мере Флетчер был прав – за ними следят. За ней.
    - Тебе разве не хватило, балерина? – Издевательский тон над самым ухом. – Отдашь мне сумку и пойдешь со мной, дабы подробнее рассказать, где все остальные копии документов. И поверь, этот допрос понравится нам обоим. А может нас будет много... - Хриплый смех, и Тельму словно током пронзает, заставляя тело дрожать. Вот именно сейчас захотелось кричать во все горло. Лучше бы пристрелил сразу же.

+1

10

Тельма вроде понимала расклад, значит не все так плохо. Том крутил в голове, что может высадить ее в любой момент, помахать ей рукой и больше никогда не видеться. Использовать ту информацию, которую слышал и частично увидел. А может оставить ее сумку прямо в машине - жаловаться ей некуда. Бросить ее разбираться с ядовитым клубком самостоятельно. Ему все еще не хотелось лезть в чужие проблемы, как все еще хотелось подвинуть конкурента. И, ожидаемо, не быть тем, кто бросает слова на ветер. Воспитание и остатки моральных принципов порой вставали палкой в колесах. Тем более Тельма заняла тактику дипломатии, прикладывая силы, чтобы его терпеть. Он это видит по тону голоса, по взгляду. Да по резкости, с какой ее лицо поворачивается к нему прямо сейчас. Она задвигает гордость куда подальше, принимая, что она тут не самая умная. Как не оценить таких усилий. Тем более Флетчер за собственную помереть готов.

- Да, кофе, - улыбается Том. Она переспросила так, словно он попросил найти грамм кокаина прямо посреди улицы. - Спать хочу весь день.

Протянул документы, все так же ухмыляясь ее пониманию. Ее шутка о стрельбе стирает ухмылку.

- Не пристрелят, - заверяет ее Флетчер, его лицо серьезно, путь она и шутила.

Она шутила, но молчаливо согласилась, все еще опасаясь и выражая неудовольствие. Подобные чувства к Флетчеру испытывали восемьдесят процентов знакомых ему людей. Он привык и принимает равнодушно.

Надеюсь, что тебя устроит мой выбор, - Ортега вышла.
- Меня мой тоже, - пробормотал Том, заглядывая в зеркало заднего вида и вертя в руках телефон.

Пока они жонглировали в салоне сумкой, за ними припарковался неприметный седан шевроле. Том перевел взгляд на ровную спину Тельмы. Идея отчасти дурацкая: не может быть, чтобы на ней висел настолько отбитый хвост. Кинется на нее посреди улицы? Да бред. Тряхнул плечами. Бред не бред, но совсем недавно их пыталась протаранить хуй знает чья тачка, и это не выглядело случайностью. Не похоже на слишком борзого водилу.

Дверь шевроле хлопнула. Сквозь тонированное окно Том видит мелькающий среди прохожих силуэт. Да это же их парень с парковки! Натянул капюшон по самые уши, но манера держаться, вбитый нос профиля и болезненная сутулость его сдала. Пиздец. Флетчер присвистнул даже. Это как приехать на рыбалку, закинуть блесну и слету вытащить здоровую щуку. Что дальше? Попробует ограбить? Просто попетляет за ней? Том ставит на второе. Здесь людная улица, день - что он сделает? Темное чувство скребет в груди. Парень выглядит слишком приметным, идет с чересчур мрачной решимостью. Флетчер ждет еще секунду и, матюгнувшись, выходит следом. Во что она влезла? Тип не оборачивается, не сканирует улицу. Он идет за ней, как хищник, как целеустремленная и оттого отчасти тупая тварь. Настроен серьезно.

Том повторяет его маршрут, идет медленно. Но все же прибавил шагу и вылетел за поворот, ища глазами Ортегу. Заглянув в проулок, увидел ее, прижатую возле стены тем самым отморозком. Со стороны может показаться, что они обжимаются, только он-то знает, как обстоят дела. На миг у Флетчера совесть взыграла. Он ее в это кинул.

Тип занят слишком занят, упивается испугом жертвы. Сохраняй спокойствие (нет). Это момент слишком важен. Момент, когда животное внутри отринет рациональное, а брови сойдутся в жесткую черту. Том схватил ублюдка за капюшон, стащив с головы и зажав на шее удавкой. Тот вцепился в Тельму, утягивая ее за собой. Они возле стены, Флетчер прикладывает его о холодный гладкий камень. Раз, второй. Знает - в башке у него сейчас пиздец звенит. И понял: все это он время он держал в руке смартфон, прижимая к Тельме углом сквозь собственную кофту, словно дуло пистолета. Старый глупый трюк, а сколько народу купилось. Она купилась. Ее лицо бледное, в глазах прощание с жизнью. Но чужие руки разжались. Ублюдок по инерции валится на спину, почти приложившись затылком, но Том, держа его за скрученный капюшон, тянет обратно вверх. Тупой мешок дерьма. В любой момент здесь могут объявиться зеваки, но пока их новый знакомый слишком смахивает на пьяного. Лицо осталось чистым, с левого уха потянулся кровавый след.

- Отъебись от меня сука блять, - зловонный поток ругани обдал их обоих, Том тряхнул парня. Ему немного лет. Хуево. Тупой и борзый.

- Встал, -  тот вывернулся, болтаясь на удавке, и почти бросился вперед. Флетчер откинул борт пиджака - под ним кобура. Положил свободную ладонь на рукоять. - И стой спокойно, - обхватил рукоять.

Парень обернулся - тупик, бежать некуда. Черт, он сейчас и заорать может.

- Давай блять, - он швыряет его вперед, пока тот растерян, избит и пока возле них пусто. Тащит вглубь пятака, где смыкание зданий образуют квадратную замусоренную бычками площадку. В углу торчит мусорка. Том очень надеялся, что Тельма возьмет себя в руки и пойдет за ним. - Что он тебе сказал? Дословно, - она идет рядом.

Тельма говорит. Том лупит обидчику в лицо. И еще раз для профилактики, забивая в стык двух зданий. Вот же мразь.

- Слушай меня. Сейчас сюда подойдут пару моих ребят, и уже мы пойдем знакомиться с твоим другом. Или их там несколько? А может ты наврал, как и про пистолет? - Том держит его за шкирняк, заслонив собой от прохожих и наклонившись ближе к уху, пока тот держится за лицо. - Этот допрос тебе не понравится. Так что можешь начать говорить уже сейчас.

На секунду смотрит на Тельму. Жаль она не успела зайти внутрь, и все же взять ему что-нибудь.

- Ты узнаешь его? Если тебя мутит - зайди в кафе, сядь возле окна. Умойся. И приходи сюда.

Телефон издает короткую трель. Их парень сползает вдоль стены, угрожает, но довольно вяло и без любопытных фактов. Том в две фразу, объясняет, где находится, и сбрасывает звонок. Да, лет ему действительно мало. В злых светлых глазах проявился страх, его ухо сейчас мало что слышит, руки нервно скребут камень. Натравленная дурная тупая дворняга. Флетчер думает: так-то вариант с проверить хату рабочий, хоть изначально и блеф. Но получится, что он не просто руки в болото сунет, а зайдет туда широким шагом и завязнет по пояс минимум. Если уже не там.

Да. У Ортеги талант наживать врагов и проблемы.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-09-01 21:12:08)

+1

11

Страх сковывает тело и разум, не давая соображать нормально. Тельма не сразу поняла, что, по сути, ей здесь ничего не грозит. Ее не потащат на открытое пространство, чтобы многие люди, гуляющие здесь, увидели похищение человека. Конечно же, мало кто бросится ей на помощь, но это будет достоянием публики, а врагам этого было не нужно. Тем более никто не устроит здесь стрельбу, опять же по тем же причинам. Но мерзкий голос над ухом не давал трезво мыслить. Сильные руки, что прижимали к стенке и пистолет, упирающийся в спину. Воспоминания нахлынули какой-то волной, выбивая почву из-под ног бывшей балерины. Позади нее стоял еще совсем юнец, руками которого хотели сделать самое грязное дело. Наверняка заплатили приличные бабки для него, вот и согласился поиграть в преступника. Только вот Тельма этого не знала. Видел лишь тот, кто медленно подкрадывался к занятому своим делом преступнику.
    Ортега не сразу поняла, что случилось, когда ее тело дернулось по инерции назад. Рука сильнее сжалась на горле, заставляя захрипеть, но через мгновение цепкий капкан открыл свои створки, и она чуть ли не упала на асфальт. Во время успев собраться. Руками уперлась в мокрую поверхность, тут же вскакивая и разворачиваясь, наблюдая картину. Томас стоял довольно вальяжно, держа нападающего за капюшон, причем так, что вот-вот удушит. Голова второго была уже разбита, кажется о стену. Молодой пацан трепыхается в его руках, матерится, пытаясь вырваться. Однако нет ни пистолета, ни вообще какого-то оружия. Что это? Глупая попытка ее запугать? А она и повелась. До сих пор тяжелое дыхание поднимает и опускает грудь. С пухлых губ то и дело срываются стоны облегчения. По вискам бьется как отбойным молотком единственная мысль – Томас вышел ей помочь, хотя совершенно не должен был этого делать. Еще в начале их беседы он четко дал ей понять, что светиться в этом деле не будет. И чего стоило просто уехать, поняв, что за ними слежка. В какой-то момент в голову ударила другая мысль. Он видел, что за ними следили. Видел и знал. И пустил ее как наживку. Сука! Девушку буквально разрывало желанием вмазать по этому наглому лицу, но останавливал пережитый стресс и все е некая благодарность за спасение.
    Тельма дернулась, цепляя взглядом рукоять пистолета, что все это время был спрятан под пиджаком Флетчера. Уголок губ дернулся в ухмылке. И если раньше этот мужчина казался обычным бизнесменом, который явно желает заполучить лучшее место под солнцем, то сейчас он походил на истинного преступника, только по ту сторону баррикад, за нее. Однако, ему шло. Тель тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Оба двинулись в сторону более темного участка проулка, пока Тельма сказала о том, какими были угрозы в ее сторону. Парню досталось еще, что неимоверно тешило ее самолюбие. Но если так задуматься, то ничего веселого здесь не было. За ними следили. Бумаги имели ценность, и теперь это было доказано делом. Почему-то от этого становилось еще страшнее, хоть Ортега и не пыталась подать виду. Короткий разговор между ними, и Томас обращается к ней. Ортега дернулась, уловив в тоне какое-то пренебрежение, или ей показалось? Эмоциональный баланс был нарушен еще, когда на нее напали, и сейчас она вспыхнула, словно спичка. – Тошнит? Да, мне тошнит от всего, что здесь происходит! – Она быстрым шагом подошла к Томасу, перед которым валялся пацан, пытаясь прижаться ближе к стенке. К Флетчеру, практически вплотную. Достаточно, чтобы увидеть небольшие крапинки в радужке глаз. – Ты кинул меня как наживку. Знал, что за нами следят, и кинул. – Рычит, скалясь, четко и медленно выговаривая каждое слово. – Пошел мне помочь, только потому, что бумаги я забрала тоже с собой? – Ей не нужен был ответ, он был очевиден. В таких играх каждый играл по своим правилам, и надеяться на какую-то помощь не стоило бы. Разворачивается, наклоняясь к парню, который теперь был не столько смелым, вжимаясь сильнее в стенку. – Ублюдок. – Плюет ему прямо в лицо, выпрямляясь, резко разворачиваясь на каблуках, уходя в сторону к кафе, подальше от этого темного места. Пусть что хочет, то и с ним и делает. Это его идея, он эту кашу заварил, пусть и расхлебывает. – В кафе я заду только для того, что бы выполнить свое обещание. В отличие от некоторых. – Бросает она, даже не развернувшись, заходя за угол. Она пройдет к кафе, чтобы взять стакан живительной жидкости. Большой стакан, но не вернется туда, откуда ушла. Она остановится около машины Флетчера, дожидаясь его там, облокачиваясь бедрами о капот. Только сейчас немного успокоившись, но все же блуждая взглядом по сторонам. Что-то ей подсказывало, что больше сегодня ей ничто не грозит, а вот тому бедолаге не факт.

+1

12

Флетчер оборачивается на Тельму и недовольно кривится. Гуляла бы тогда дальше. Когда новые друзья переломают ее еще раз - лишь вопрос времени. Что они выберут? Кислота уже была, попытка изнасилования обломалась. Молоток по пальцам? Вариант.

Ее тошнит и, судя по всему, тошнить будет еще долго. Том чувствует ее злобу, она стоит близко.
- Пошел мне помочь, только потому, что бумаги я забрала тоже с собой?
- Нет, - ровно отвечает он и кивает такое же «нет» дернувшемуся подонку, пока скидывает локацию в телеграмм подельнику. Хотел бы присвоить ее бумажки, высадил бы из машины без них.

Он не спорит с ней и ничего не отвечает. Она говорит «ублюдок», он воспринимает на свой счет. Ублюдок? Пожалуйста, Том думает записать себя так в паспорте. Ублюдок Флетчер - звучит охуенно. Может назвать так сына? Будет ублюдок младший. Он бы посмеялся над ней, но не время и не место. В его понимании он сделал лучшее, что мог - вытащил хоть что-то на поверхность, с чем можно работать. Видимо, недостаточно нежно, но принимать участие в перепалке с Тельмой он не собирается. Она плюет в лицо своему обидчику и уходит прочь. Кулисы закрываются. Том не считал, какой это по счету акт представления, и настроения хлопать у него нет.

- Может натравить на тебя ее? - спрашивает он у парня, тот обтирает с лица харчу, рассуждая сквозь зубы, как его все заебало. И реально пугается. Еще бы, она выцарапает ему глаза. - Ты говори, не стесняйся.

Итак, что у них есть.  Он шестерка, очень типичная, ему дал денег хуй знает кто, которого он видел пару раз от силы, и сказал «паси эту суку, то есть балерину». Всегда звал ее балериной, и этот щенок не в курсе, как ее зовут. Неплохо. Если не врет, конечно. Дополнительные инструкции у него тоже были. Особенно Флетчеру понравился пункт с прибавкой за качественное избиение и премией, если пацан сделает максимально отвратительные фото. Убедится, что Тельма забыла свою грязную историю и перестала бегать по городу в попытках найти справедливость. Ничего такой прайс и стратегия ясна, он одобряет и понимает. За его спиной возникает бесстрастное лицо подельника - долговязого стильно одетого Сида, и куда более эмоциональное лицо помладше - Джесси. Оба только что из тачки.

- Че за пиздюк? - Сид лениво смотрит на пацана сверху вниз.
- Долгая история. Забирай к себе, - Флетчер поднимает парня за шиворот, Джесси обыскивает его контрольным. - Можешь сам у него спросить, кто он такой. А ты постарайся, чтобы истории совпали, - он кивает отморозку.

Подельник не рад попутчику, да и кто будет рад? Тащить этот непонятный хвост еще и борзый к тому же. Держать его долго нет смысла да и не получится, надо выйти на кого крупнее. Соваться к его «друзьям», если то не брехня, опасно и глупо. Выходить из игры поздно, они теперь в этом дерьме, даже если списать инцидент на геройство. Еще та дикая тачка с парковки, у Флетчера в телефоне ее номера.

Блять. Новая неделя, новые осадки проблем. Когда-нибудь в его жизни наступит долгожданный покой, в этот день он откинется от скуки.

Так. Где его источник отвратительного настроения и потока брани за, возможно, спасение жизни? Вон, стоит у машины, пока ее приятеля уводят в тачку Ника, аккуратно держа под руки, будто он просто перебрал. Том усмехается. Он бы махнулся. Пусть Сид или Джесси или кто угодно общаются с Ортегой, а он выдаст пиздюлей ее сталкеру. Простая понятная работа. Он подходят к Тельме, забирает стакан из рук. Хуй с ним, пусть злится. Лучше, чем слезы или паника.

- Я сказал вернуться, не нравится моя компания? - он открыл машину, распахнув ей дверь. - Придется еще потерпеть немного. Нам обоим, - бесстрастно добавляет он, теперь они немного в расчете.

Том мельком осмотрел Ортегу. На ней не успело остаться ни царапины, документы все еще при ней. Отделались почти без последствий.

- С него толку мало, ничего он не знает, - говорит он Тельме, бросает кофе в подстаканник. - Но за твои увечья готовы хорошо платить, - «за твою смерть тоже», это он не произносит.

Оборачивается назад. Машина, оставленная типом, стоит теперь брошенной. Он запоминает номер, вздыхает, вбивает в чат после прошлого. Один день, и уже второй номер тачки, которую придется пробить. Что может быть лучше.

- Мы расшевелим их немного, поднимется шум. Тебя есть кому охранять? - вряд ли. Том усмехается, зная ответ. Иначе она бы не пришла к нему. - Я бы на твоем месте уехал пока или подыскал еще одного ублюдка… - «ублюдка» Флетчер смакует с особым удовольствием. - …который будет возиться с тобой и твоими прекрасными друзьями. У меня итак теперь работа есть, - он кивает на ее документы, заводит двигатель. - Можешь навестить мою мать, она о тебе спрашивала. Заодно расскажешь, не спелась ли она с новым нищим художником.

Тельма могла бы пожить у Ло Адамс, администратора их клуба, но Том не готов подставлять своих людей. Как и раскладывать приманку возле собственного порога. Пусть едет в Лондон, там ее точно искать не будут. Машина Ника стартует, они за ней. Словно ничего не произошло только что. Он думает позвонить сегодня насчет своего помещения и скинуть пару сканов владельцу. Тот говорил, что Флетчер «какой-то мутный». Что он скажет теперь? В идеале получится задвинуть конкурента совсем, пусть пиздует обратно в свою нишу с бытовой химией или чем он там занимался. Мысли Тома утекают в сторону собственной выгоды.

- Отвезу тебя домой. Документы оставь здесь, - блять, он бы хотел ее высадить и больше никогда не видеть. Думает ровно секунду. - …Если заметишь что подозрительное - звони.

Так и быть. У них типа сделка.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-09-11 16:52:46)

+1

13

Вообще ситуация бесила намеренно. До скрипа зубов и желания расцарапать это довольно симпатичное лицо человека, который считает себя во всем лучшим. Хотя, абы к кому Ортега не пришла бы. Флетчер реально был лучшим. Она многое слышала, многое знала, пусть даже сам он не хотел признавать этого факта. Да и мать его знала хорошо. А яблоко от яблони совсем не далеко упало. А если учесть, что он мужик, так вообще можно было за голову хвататься. Но черт, как же не хотелось признаваться в том, что его помощь была необходима, тем более, когда к ней относятся как с неприятности и девчонке, которая заигралась в догонялки. Хотя опять же, если трезво рассуждать, то разве это было не так? Если ни задумываться, ни вспоминать о прошлом, которое было не радужным, то ситуация была очень даже веселой. Из подворотни два крепких парня тащат несчастного сыщика, а она стоит, упираясь бедрами о дорогую машину с двумя стаканчиками кофе, словно ее только что не пытались запугать. Что это? Она становится толстокожей или уже плевать на все? Кроме этого надменного лица?
    Фыркает, отворачиваясь, чтобы не видеть, как Томас подходит к машине, осматривая и окидывая взглядом ее так, словно она вообще должна валяться в сырой земле, а не тусить с ним здесь. Тем более не подпирает его машину. Боже, как же хочется придушить или ливануть этой черной жидкостью прямо в лицо, дабы стереть это надменное выражение. Дышать. Надо просто дышать. Нервная система дала трещину с того момента, как она услышала его голос несколько часов назад. И вообще, как его мать еще в далеком прошлом могла подумать, что они найдут точки соприкосновения. Хам. Надменный. Ублюдок. Да, ему это больше походило. Но, тем не менее, этот ублюдок снова идет к ней, к машине, и не говорит о том, что бы она чесала куда подальше, оставив его в покое.
    Стоит задуматься хоть о чем-то.
        Бросает взгляд на машину, в которую затолкали парня. В какой-то момент его даже жалко стало. Хотя, ощущение жалости давно из нее вытравили, особенно такие твари, которые ради денег были готовы совершить все что угодно. Одно мерзко - пацан был совсем молодым и на самом деле трусом. – Безумно не нравится твоя компания. – Выплевывает слова как настоящий яд, но садится в машину. А выхода нет, и им реально стоит потерпеть друг друга еще немного. Хотя, если эта история затянется (а она затянется) это будет началом настоящей дружбы (мучительного общения) этих двоих. Специально громко хлопает дверью, дабы неповадно было на нее рычать. Откидывается на спинку на мгновение, закрывая глаза, не желая видеть его злой взгляд по поводу неподобающего обращения с машиной. Та двигается и есть несколько минут, чтобы помолчать и переварить все что случилось. Только затем открыть глаза, обращаясь снова к Томасу. – Такое ощущение, что я к тебе пришла песни петь, а не просить защиты. – А ведь так оно и было. Если Флетчер и думал, что она пришла просто комедию ломать, то теперь понимал, что ситуация серьезная и люди за ней тянутся тоже серьезные. Радость это или печаль – это уже ему было решать. Ортега хмыкает, очень громко, чтобы было достаточно слышно. Он принял это на свой счет? Или эта интонация ей показалось? Тем не менее Тель решила не упускать такого шанса. – Знаешь, Флетчер, такого ублюдка больше вряд ли я где-то смогу найти. – Ехидно кривит голосом и строит гримасу, почему-то реально становится весело. Сарказм, который не несет какой-то серьезной подоплеки. Может, они реально могут стать друзьями? Конечно, если бы Тельма верила в дружбу между мужчиной и женщиной. Думает. – Некому меня охранять, сам знаешь. Я бы не терпела твоё присутствие. – Бросает взгляд удивленный на водителя и смеется. – К твоей матери? Не боишься однажды приехать навестить ее и понять, что я завладела твоим наследством? – О, на самом деле Ортега хотела сказать совершенно другое, но вовремя прикусила язык, пока ее прямо на трассе не высадили из машины. Все же интуитивно она понимала какие-то границы, за которые с этим человеком не стоит заходить. Перед ними медленно ехала машина подельников. Никто никуда не торопился. Она чуть кивает, согласна с домом, ей нужно отдохнуть, только вот дадут ли. Ортега разворачивается боком, лицом к водителю, теперь уже нагло разглядывая Флетчера. Взгляд скользнул с лица на ладонь, что обнимала руль. Вторая же спокойно лежала на рычаге коробки передач. Женщина на мгновение "зависла". – И что же ты? Примчишься на помощь как супергерой? – Улыбка. Снова. Она что, расслабилась? Наверное, уже будучи уверенным, что сделка состоялась. Собственно, уже деваться было некуда. Ему.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » враг моего врага - мой друг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно