Сегодня в Сакраменто 25°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Чувство невесомости во время полёта каждый раз заставляло...
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » «Pequeña Habana»


    «Pequeña Habana»

    Сообщений 1 страница 20 из 20

    1

    «Pequeña Habana»

    https://i.imgur.com/yAfCZ9q.gif

    https://i.imgur.com/utGtshK.gif


    место:
    Florida, Miami

    время:
    May, 2021

    участники:
    Selena Price, Eli de la Vega


    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2021-08-19 20:22:21)

    +6

    2

    Covid-19 разделил жизни всех людей на этой планете на «до» и «после». Локдауны по всему миру. Сотни миллионов переболевших, и миллионы умерших. Разбитые семьи и участившиеся разводы. Новая эра доставок и уютных ужинов дома, закрытых границ и закрытых масками лиц. Отрицания, гнев, торг, депрессия и принятие — стадии, через которые вы проходили всем миром, чтобы смириться с тем, что прежним он уже никогда не будет. Даже когда вирус отступит, даже когда вы забудете о масках и социальных дистанциях, даже когда всё это будет казаться плохим сном. Такие события всегда оставляют след. Да, Covid-19 разделил жизни всех людей на этой планете до «да» и «после». И твоя не стала исключением.

    Этот вирус не просто коснулся тебя или твоих близких. Нет. Ты, по роду своей деятельности, оказалась в самом эпицентре событий. В самом центре разрастающегося пламени, буквально своим телом пытаясь остановить надвигающуюся стихию. Долгие смены, постоянные следы от масок, нехватка оборудования и совершенное непонимание, что со всем этим делать. Шли дни, недели, месяцы. Сотни умерших на твоих глазах, тысячи переживающих родственников, которых даже не пускали в больницы. И вечное чувство усталости. Ты сама успела переболеть в самом начале и просидеть на полной изоляции в одиночестве в своей квартире, чтобы уберечь близких. Ты брала дополнительные смены, когда выздоровела, потому что заработала антитела. Без преувеличения, это был самый тяжёлый период в твоей жизни. И тяжёлый удар по текущим отношениям. Смертельный. На удивление, тебе это расставание далось не настолько сложно, насколько можно было представить. Наверное потому, что к этому моменту у тебя не осталось никаких ни моральных, ни физических сил. Никаких. Сил. Ты знаешь, что сердце однажды перестанет болеть, дыра в грудной клетке зарастёт, и всё это останется лишь воспоминанием. Ярким, обжигающим, но канувшим в прошлое.

    Одно ты знала наверняка — тебе нужна перезагрузка. Отвлечься, забыться, выдохнуть, и начать дышать заново. Не судорожно вдыхая больничный воздух сквозь два слоя медицинских масок, а размеренно и спокойно. Тем более, что ситуация с вирусом вошла в колею, стартовала массовая вакцинация, а у тебя накопился приличный такой отпуск. И когда встал вопрос, куда отправиться из Сакраменто, ответ пришёл незамедлительно - Майами. Место, с которым у тебя было связано много приятных воспоминаний о беззаботной молодости. Место силы и полного умиротворения, даже не смотря на кипящую вокруг жизнь.

    Ты прилетела днём, заселилась в отель, немного отдохнула в прохладном номере и с приближением вечера отправилась на встречу с городом. На Оушен Драйв кипела жизнь: веранды ресторанов были заполнены, по улицам рассекали на роликах, самокатах и велосипедах загорелые люди, пальмы были всё также зелены и высоки, песок — всё также девственно бел, солнце — всё также обжигающе, океан — также притягателен. И вообще, складывалось полное ощущение, что весь этот ковидный ад просто прошёл мимо Майами, будто решил: «Пусть этот рай останется нетронутым — слишком здесь хорошо».

    И был абсолютно прав. Ты вдыхала свежий океанский воздух, подставляла лицо лучам медленно опускающегося к линии горизонта солнца и впервые за долгое время почувствовала себя живой. Лёгкий ужин, бокал холодной белого, и ты готова отправиться на пляж. Первым делом — скинуть босоножки и почувствовать тепло ещё не успевшего остыть песка. Затем — взять холодный джин с тоником и разместиться поодаль от толпы отдыхающих людей. Вся эта суета тебе сейчас была не нужна. Опускаешься в платье прямо на песок, поправляя полы воздушной белой ткани, вытягиваешь ноги и обращаешь лицо к океану. Солнце опускается всё ниже, на прощание лаская гладкую поверхность воды своими лучами, купает последних солнечных зайчиков, и скоро вот-вот окрасить весь этот мир во всевозможные оттенки красного. Встретить закат на океане — то, о чём ты могла лишь мечтать последний год. Закат на океане — однозначно лучшее лекарство от всего, что за последний год произошло. И ты здесь. Свободная. Расслабленная. И, пожалуй, счастливая? Но если нет, то здесь ты точно отыщешь это счастье, потому что Майами — город, где невозможно оставаться грустным.

    +5

    3

    — У нас вообще-то тур на целую группу
    — Я понимаю, мисс, но...
    — Какая я тебе мисс!
    Если всему тоскующему по нормальному отпуску миру казалось, что во время пандемии лучше всего сейчас на пляжах — потому что никого нет, чистый песочек, свободные лежаки и полупустые забегаловки — то он глубоко ошибался. Многие островные штаты понимали, что если они перекроют поток от внешнего и материкового мира, то окончально развалят свою финансовую инфраструктуру. Поэтому пока международные рейсы были закрыты, внутри страны люди старались как можно быстрее сбежаться в одну очень уютную кучку, куда-нибудь на побережье или в свои резиденции. И такие места как Гавайи, Майями и половина мексиканского побережья с радостью их принимали. Другими словами: стоило лишь немного ослабить меры карантинного режима и вот уже береговая линия вновь переполнена туристами, как будто никогда и не существовало никакой пандемии. Остались лишь грубые шрамы опустелых витрин, вывески малых бизнесов захваченных компаниями покрупнее и брошенные летние дома, которые так и не дождались своих северных хозяев. Все это очень хорошо проглядывалось через привычный ритм Оушен Драйв, стоило лишь немного присмотреться: фотографии на фоне популярных стрит-артов, стройные пальмовые ряды, водные каналы вместо дорог и общая картина того, за чем обычно люди рвут когти в Майями. Но люди устали бояться неминуемого, сейчас он хотят расслабиться и радоваться тому, что то, что произошло — произошло не с ними, и наслаждаясь своим счастливым билетом в Майями.
    — Мэм, я прощу прощения, но факт остается фактом
    — Что за "мэм"?! Ты вообще английский-то знаешь?!
    Обычно это люди не самого лучшего разлива, но обязательно из какой-нибудь богатой касты. Как например сейчас, тучная женщина, с целым табором подобных ей, готова была продавить стойку регистрации, лишь бы сотрудники исследовательского бюро «Палтус» сделали все что угодно, но тучи разогнали бы руками. Судя по диаметру полам шляпы, она была рассчитана для эффектных фотосессий, когда девушка практически укатывается в нее, словно в обволакивающие объятия. А если сравнивать по отношению к даме перед глазами, то подобная панамка едва ли смогла бы спасти от солнечного ожога ее плечи.
    Илай старался молчать и кивать, молчать и кивать, молчать и... Он вообще думал о том, пройдет ли хотя бы половина из этой группы по весовой категории для того погружения, которое они себе наметили. Или сразу предлагать морскую прогулку со скатами? Но, как обычно, люди упорно требовали ответа, услышать который они вряд ли захотят. Она не давала вставить ему и лишнего слова, вечно перебивая и находя все более новые причины того, к чему можно было придраться. А по факту они просто не хотели принимать отказ и пытались выжать из этой ситуации по максимуму. Как деликатно объяснить человеку, что с его параметрами ни один дайвер не согласится сопровождать их в любом погружении. Просто потому что их таких от пяти до десяти человек, а он там будет один. И пока кого-то из них будет крыть паникой из-за отсутствия минимальной подготовки, которую они отказались пройти, другого уже может дожимать давлением и привет кессонка.
    — Я всего лишь хочу сказать, что ваша бронь считается действительной на сегодняшнюю дату только при условии, что до текущего дня вы уже прошли подготовительный курс. В противном случае у меня нет прав принять вас и вашу группу на исследовательское погружение сегодня. Мы можем просто перенести дату. Или...
    — Или? - женщина заинтересованно подкинула брови.
    — Могу предложить вам прогулку со скатами.
    Илай не выдержал и предложил клиенту то, что логичнее всего было бы предложить для такого контингента с самого начала. Да, это не дайвинг, да, это дешевле и скорее всего компании пойдет в убыток. Но если бы они с самого начала попали на эти долбанные курсы этого разговора просто не было. Никто не хочет платить лишние пару десятков за курсы, которые возможно спасет им жизнь.
    Ответ заросшего кубинца вызвал шквал очередного громкого недовольства и привлек внимание мужчины из противоположного угла зала, который бросил все свои дела и рванул к ним. Судя по его мгновенной реакции, он тут был владельцем бюро, который тут же нашел, что ответить недовольным женщинам и даже пойти с ними на компромисс.
    — Гребаный вторник...
    — Илай! Ну сколько раз я тебе говорил - побрейся! Чтобы клиенты лучше видели твою шикарную улыбку.
    Мужчина не сильно старше кубинца обернулся на него и возмущенно развел руки в стороны. Судя по всему, это не первый раз, когда один из них не может отказаться заказчикам из-за бабла, а второй не может согласиться из-за высоких рисков. В ответ на очередную просьбу о смене внешнего вида, мужчина получил вполне емкий ответ и средний палец.
    — Так лучше, Джимми?
    — Надеюсь, что это улыбка фирменная и только для меня. И ты никаким леди ее не показывал.
    Пока Джимми строго указывал на Илая пальцем, тот не сдержал смешка и закивал с улыбкой, чего не смог не отразить Джимми.
    — Тебе нужно отдохнуть. Возьми пару дней отгулов. Эти дамы все равно вернуться не раньше, чем дня через три, если вообще вернутся. А всю остальную работу возьмет на себя Эндрю.
    То есть, Джимми таки заставил этих экземпляров эпохи возрождения пройти подготовительные курсы, но наверняка в качестве скидки уже что-то пообещал. И скорее всего это что-то будет разгребать Илай. Но это будет аж через три дня, а на сегодня у него намечается отгул. Только вот слова про напарника Эндрю заставили нахмуриться  и притормозить.
    — Остальную работу? Но в журнале больше нет никаких записей.
    — Я знаю. Но он сегодня утром притащил несколько парней с досками и те попросили ночной заход по рифу.
    — Ночной? Но с вечера обещали шторм.
    — Неа, не будет. Они серферы и тоже кое-что в этом понимают.
    — Они пижоны, Джимми. А Эндрю еще зеленый новичок. У него с подсчетом времени беда да и понтов в этом возрасте знаешь сколько?
    — Илай... - мужчина подошел и положил ему ладонь на плечо, похлопывая, — Поговорим об этом завтра.
    В одном Джимми уж точно был прав - Илаю пора было взять отгул и как следует...выспаться? Напиться? Загулять? Он понятия не имел чем ему теперь заняться, потому что за последние несколько месяцев, перешедшие в год, он только и делала, что работал.
    На туристическом дайвинге сильно не заработаешь, особенно когда в мире пандемия и все сезоны отменены. Приходилось брать на сегодня подработки и промышленным водолазом, и ремонтировать лодки в доках, и даже иногда по вечерам ковыряться в оборудовании. Все это худо-бедно помогала оставаться на плаву какое-то время, а потом перешло просто в режим нон-стоп, даже когда уже в нем не было необходимости. И тогда появилась цель создать свое бюро. С таким опытом как у де ла Вега нужно было только одного — деньги. Много денег. Просто дохренища. И в этой цели режим нашел свое оправдание.

    Илай сопротивлялся совету Джимми ровно до тех пор, как не зашел домой и не рухнул на диван. Дальше происходила магия вне Хогвартса и мгновенная телепортация в вечер. Кажется он уснул под стрекочущий телевизор и заработал лишний шрам от подушки. Зеркало настойчиво подсказывало, что Джимми был права и в кое-чем еще. Пора было привести себя в порядок и немного облегчить и без того тяжелый взгляд. Отсутствие порезов говорило о том, что навыки бритья по непроходимым джунглям Кубы не были растеряны. В целом, у Илая многое получилось довольно неплохо и удалась карьера механика именно потому, что он «руки помнят». За что ни возьмись: сковородка, гитара, разводной ключ или даже акваланг, везде ему одинаково хорошо известно доколе нужно жать, когда остановиться, насколько крутить или держать. Везде ему помогла определенный счет времени, который Илай выработал за года работы ныряльщиком и часто вспоминал их шабаки с братом в детстве. Всегда считай.
    И если говорить о счете времени, то сейчас было уже достаточно, чтобы выбраться на улицы Саут-Бич и попытаться разыскать там Эндрю. Илая никак не покидала мысль о том, что ребята зря затеяли эти ночные ныряния в шторм и по-хорошему их стоит отговорить. А на крайний случай - попытаться подстраховать.
    Линия заката, что сейчас была больше похожа на тонкую багровую нить горизонта, только подтверждала ветреный день на завтра. А значит где-то в океане собирается буря, которая дойдет до них уже сегодня ночью. Поглядывая на свои бессменные наручные часы, Илай старался припомнить где именно в последнее время тусовалась кучка серферов. Ведь Джимми сказал, что парни пришли с досками. А значит если им не влом было тащиться с ними в бюро, то и на вечернем район обязательно захотят ими покрасоваться.

    Саут-Бич отличался тем, что здесь одновременно всегда можно было найти себе компанию или по желанию уединиться даже будучи у всех на виду. Все дело было в берегой линии, которую уже давно искусственно поддерживали насыпью, ибо масштабные постройки ближайших отелей и ресторанов подъели ественный край, угрожая обвалиться с концами. На этот случай и был рассчитан широкий песочный пляж, который сейчас считает одним из самых престижных в Майями. А еще это место тусовок молодежи и всех, кто так или иначе, хотел бы забыться.
    Прошерстив несколько рядов подряд, Илай заметил, что солнце село окончательно и вдоль пляжа загорелись антуражные фонари. Тучи настойчиво затягивали небо и пока алый зака разливался по облакам, то они выглядели впечатляюще. Но стоило свету скрыться за горизонтом и стало ясно, что сегодня звездной ночи не видать. Тусовщиков оно и не особо интересовало, судя по тому, где Илаю пришлось пройти, сегодня народ предпочитал оттянуться по полной, а в таком состоянии пляжная охрана их уже никуда не пустит. Но были и тем, что более культурно провожал закат, а потом так и не смог распрощаться с теплыми объятиями песка.
    Неужели он опоздал? Неужели ребята уже погнали за оборудованием и лодкой? Неужели Джимми такой осел, что согласится на уговоры их кошелька?
    Все было бестолку. Судя по расспросам, никто сегодня не видел Эндрю, по крайне мере вечером точно. А про компанию серферов тут вообще не слышали, якобы те тусуются на другом пляже.
    А может быть и правда нужно было просто отпустить ситуацию и расслабиться? Перестать всех опекать и пытаться сделать так, как правильно, и просто пойти вон в тот бар, и выпить шот другой? Может правда нужно было так сделать, от того Илай остановился посреди пляжа, глубоко выдохнул и потер лицо, благодаря чему вспоминая, что теперь он без бороды.
    Чтобы отвести душу, он решил окликнуть и предупредить девушку, сидящую неподалеку от пляжа, так упоительно наслаждаясь морским воздухом и коктейлем, что стоял рядом с ней на песке.
    — Мисс, советую вам с этим не затягивать, надвигается шторм.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2021-08-19 20:22:57)

    +5

    4

    Как бы прекрасен не был закат, он являлся лишь прелюдией, потому что именно ночью побережье Майами наполнялось особой магией. Темнота окутывала город, забиралась в каждый уголок, укрывала звёздным покрывалом всех, кому сегодня было не до сна, проникала в глаза свидетелей этого чуда, чтобы горящее в них пламя казалось ещё ярче, наполняла океан, размазывая тёмной акварелью границу воды и неба, от чего он в миг становился ещё более бескрайним. И люди под покровом ночи снимали маски таких привычных, но чужих образов, скидывали оковы, обретая свободу, стирали границы, являя миру своё истинное «я». Когда, если не под завесой тьмы? Пусть лишь на несколько часов. Пусть на одну эту ночь. Но иногда это большее, о чём можно мечтать.

    Сегодняшняя же ночь свинцовой тяжестью опускалась на пляж. Некогда голубое, безоблачное небо зарастало плотными тучами. Ни луны, ни звёзд, лишь лучи прожекторов из прибрежных баров растворяются в толще облаков. Липкий, будто наэлектризованный воздух проходится по твоей коже, путается в распущенных тёмных волосах, без стеснения забирается под ткань платья. Ещё полчаса назад здесь царил лёгкий бриз, разнося капельки океанской воды на загорелые тела отдыхающих, а сейчас пусть и не сильный, но крайне настырный ветерок то и дело пытался сорвать шляпки с прогуливающихся вдоль берега дам, вырвать трубочки из приторно-сладких коктейлей у веселящихся молодых людей, растрепать солёные локоны у тех, кому днём повезло искупаться. Он ласкал мелкие волны, подхватывал скучающие песчинки, шелестел листьями пальм. А ты всё ещё сидела и смотрела на океан.

    Сидела и думала, как быстро всё может поменяться. Как быстро ночь перехватывает первенство у вечера. Как быстро погожий день может смениться надвигающейся непогодой. Как быстро беспечную гладь воды скроют нарастающие волны. Как быстро один вирус может накрыть планету, загребая в свои тонкие костлявые пальцы все существующие страны и города. Как быстро мир привыкает к новым реалиям, подстраивается, возрождается из пепла спустя месяцы и месяцы ограничений. И как быстро всё может измениться в наших собственных жизнях. Как некогда близкие становятся чужими, как улыбки стираются усталостью, как некогда целое сердце вдруг превращается в гору мелких осколков, как кровать начинает казаться безмерно широкой, как завтрак — снова на одного, и один бокал для вина — для одного. И ты не чувствуешь себя свободной, ты чувствуешь себя пустой. И пустоту эту хочется заполнить чем-то стоящим, живым, тёплым. Пожалуй, океанский воздух — далеко не худший вариант. Особенно в сочетании с обжигающим глотку джином.

    От этого молчаливого лицезрения тебя отвлекает мужской голос неподалёку. Ты даже не сразу поднимаешь взгляд, всё ещё завороженная видом ночного океана, готового вот-вот проявить себя во всей красоте и силе стихии. — Значит придётся его оседлать, — отвечаешь, отсылая к небезызвестной песне группы The Doors, пожимаешь плечиками, и только тогда ты приподнимаешь голову, посмотрев на говорившего. И силуэт его вдруг показался тебе таким знакомым. И голос сразу обрёл знакомый тембр. Пожалуй, будь в тебе сейчас больше крепкого напитка, ты бы списала всё на алкогольные галлюцинации, но зрение тебя однозначно не подводило. Перед глазами тут же всплыли картинки из прошлого, словно кто-то перемотал плёнку назад, а теперь запустил её для тебя в ускоренном виде. Приёмное отделение в клинике, проникающая рана, танцы на кухне, самый вкусный стейк в твоей жизни, поцелуй на прощание, новые запоминающиеся встречи и то, каких усилий стоило перестать разрываться между: «наверное, я самый ужасный человек на земле» и «я должна была быть честной, он это заслуживает».

    Ты не была уверена, узнал ли он тебя. А если узнал, захочет ли говорить? Но ты просто не могла сделать вид, что вы не знакомы. Не хотела. Поэтому забираешь напиток, поднимаешься с песка, слегка оттолкнувшись рукой, и подходишь к мужчине ближе. — Совпадение или чудо? — вместо приветствия, с лёгкой улыбкой на губах. Тебе вдруг так сильно захотелось его обнять, но ты сдержалась, потому что не знала, как он к этому отнесётся. Ты чувствовала некое волнение, будто только вчера сказала ему, что у тебя есть чувства к другому мужчине. Головой ты понимала, что прошло достаточно лет, что он давно должен был забыть тебя и жить счастливой жизнью, вот только сердце по-прежнему сжималось, вспоминая, с каким трудом тогда тебе дались эти слова.

    Отредактировано Selena Price (2021-06-11 01:03:58)

    +5

    5

    — Селена?... - прошептал он одними губами имя, которое должен был забыть несколько лет назад. Почти три года, если быть точнее.
    Как-то резко так воспоминания унесли на улочки Сакраменто и к той жизни, от которой он однажды уехал. Не сказать, что город был плох или его жители, чаще всего Илай всегда во всем винил себя. Недостаточно старателен, недостаточно аккуратен, недостаточно умен, силен, мил. Так много факторов, который привязались за ним еще из глубокой юности, когда они с братом не могли быть лучше кого-то просто потому что родились не в той рубашке и без ложки. Сейчас чтобы отвязаться от просевших предрассудков можно разве что хорошей психотерапией, а лучшим специалистом Илай считал береговую линию океана и его непостижимые глубины. Если уж ты родился на острове посреди Атлантического океана, то бесконечные участки суши наводят на тебя тоску. Они такие же ограниченные, как люди, что живут в своих запертых со всех сторон офисах и квартирках, наслаждаясь максимально приземленными радостями, вроде телека или интернета. А чуть стоит их оторвать от экранов и вырвать на какофонию естественных звуков и окружения, то ни один из них не сможет почувствовать себя полноценным. Может быть в этом и было дело? Илай бежал не только потому, что ему по факту было все равно где жить, можно было менять города хоть каждый день. Но и от того, что он чувствовал себя не в своей тарелке с тем ритмом жизни, к которому раньше всегда стремился, покидая Кубу.
    Еще до того, как девушка из прошлого перешла в активное наступление по направлению к нему, Илай за доли секунды успел посерфить по воспоминаниям трехгодичной давности и вернуться наконец-то к осознанию происходящего в реальности.
    Нет-нет-нет, этого не может быть! Это все больше похоже на тот сон, который все еще не отпускает его с дивана в квартире. Или это ты так готов признаться, что тебе до сих пор иногда сниться Селена Прайс? Ох, черт.
    Хотелось ущипнуть себя лишний раз и убедиться наверняка, что это не какой-нибудь розыгрыш, а Илай достаточно выспался, чтобы распознавать лица людей в толпе. Только толпы тут нет и других людей тоже. Есть только девушка с коктейлем в руках, немного западного ветра и уверенность в том, что один из них не может ошибаться. Если уж старый дайвер имел возможность прошляпить, обознаться и быть невнимательным, то уверенные шаги, утопающими голыми стопами в теплом песке, принадлежащие хирургу из госпиталя Святого Патрика - нет.
    — Глазам своим не верю...вот так встреча! - почему же не веришь? Неужели такая девушка, как Селена, не может себе позволить шикарный отдых в Майями? О, она может себе позволить очень многое.
    В такой ситуации совершенно не знаешь куда же деть руки: то ли пожать ее ладонь, то ли приобнять, то ли спрятать их в карманы от греха подальше. В итоге, так и не определившись с нормальным приветствием, кроме удивленной улыбки, Илай прекрасно понимал, что момент для всего остального уже был упущен. Оставалось поддаться накатившим эмоциям удивления и развести руки в стороны.
    И правда ведь, все это было так давно, не в самом романтичном и подходящем для этого дела месте, а именно в приемном отделении госпиталя. Илай тогда мало мог чем гордиться, особенно причиной, из-за которой он оказался на кушетке у дежурного хирурга. И тем не менее, в тот день снизошло слишком много чудес на один квадратный метр: приятное знакомство, удачный шов, состоявшее свидание и никаких копов. Можно еще докинуть пару килограмм отборного стекла и вспомнить чем в итоге все закончилось, но... но какое это уже имеет значение спустя столько лет?
    Тогда три года назад они в целом расстались на хорошей ноте, если к расставанию вообще применимо прилагательное "хороший", но совершенно не поддерживали связь все это время. А разве это было нужно? В таких случаях, как у Селены и Илая нужно было просто смириться с тем, что каждый должен пойти своей дорогой и дать другому возможность жить по-своему без чувства вины.
    — Вау, - вполне искренний восторг и первичное остолбенение переросли в широкую улыбку и покачивание головой, — Как же вовремя я сегодня побрился, - раз в ход пошли легкие подтрунивания над собой, значит Илай начинал волноваться и пытался как-то скрасить ситуацию, в данном случае - как умел.
    Повисшее неловкое молчание между ними перерастало в тонкое напряжение, которое как натянутая  шелковая нить с каждой секундой становилась только опаснее. Но Илай задумался над тем насколько же это сложно - аккуратно подбирать слова для того, чтобы просто начать обычный разговор и завис. Ведь она могла прилететь в Майями не одна, что вероятнее всего так и было, а эта встреча на пляже для нее настолько же неловкая, как и для него.
    — И тем менее мой совет остается прежним. Надвигается шторм. Советую перебраться в местечко с крышей, да повыше. Можно и парой стен, так будет надежнее. Плотнее завернуться в плед, потому что дожди здесь холодные, накатить чего-нибудь согревающего под The Doors и ... созерцать.
    Сложно было удержаться и элементарно не спросить: как у нее дела? Живет ли она все еще в Сакраменто? Как обстоят дела на работе? Работает ли она все еще хирургом в госпитале или нет? Да можно было бы даже на личные вопросы поболтать и обсудить идет ли ей новая фамилия, а Илай похвастался бы новой проседью на висках. Но он нашел в себе силы сдержаться и промолчать. Не стал навязываться там, где этого делать бы не стоило. И немного понизив тон голоса мягко добавил.
    — Рад тебя видеть.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2021-08-19 20:23:31)

    +4

    6

    Ты помнила тот самый день в мельчайших подробностях, словно это было вчера. Помнила, что это был летний калифорнийский вечер, непривычно пасмурный и прохладный. Помнила всех пациентов, что успела принять за утреннюю смену. Помнила песню, играющую в такси, на котором ты ехала к месту встречи, и помнила лицо таксиста. Помнила, как нервно держала в руках одноразовый стаканчик с кофе, и его горькое послевкусие. Помнила, что на тебе был тренч и платье не по погоде, которое ты то и дело ловила с очередным порывом ветра. Помнила его мягкую приветственную улыбку и лёгкий поцелуй. Помнила каждое сказанное тобой слово, и то, как менялся его взгляд. Помнила, как крепко ты обняла его на прощание. Помнила, как закутавшись в пальто, решила пройтись пешком, чтобы хоть немного проветрится, и как изо всех сил старалась не заплакать.

    Ты была убеждена, что люди появляются в наших жизнях не случайно. Каждый оставлял след: кто-то почти незаметный, эфемерный, как дуновение ветерка, кто-то проносился вспышкой, сбивая всё на своём пути, а потом исчезал, напоминая о себе лишь следом резины на асфальте, кто-то переворачивал твою жизнь с ног на голову, кто-то вносил умиротворение и спокойствие, кто-то помогал выбраться, кто-то возвращал на дно, а кто-то навсегда занимал особое место в сердце, отзываясь приятными воспоминаниями даже сквозь годы. Илай де ла Вега точно относился к последним. Ему удавалось вызвать искреннюю улыбку на твоих губах даже в самые сложные дни, когда казалось, что всю радость просто высосали из атмосферы. Он мастерски отвлекал тебя от изнуряющих мыслей о работе своими потрясающими историями и вновь и вновь удивлял кулинарными и музыкально-танцевальными талантами. А его испанский каждый раз задевал струны твоей души. Ты правда была счастлива. Уже после вашего расставания рука периодически тянулась к телефону, чтобы просто набрать сообщение с таким простым вопросом «Как твои дела?», ведь тебе и правда было интересно. Но каждый раз ты одёргивала себя, отбрасывая эгоизм в сторону, потому что понимала, что для него это могло бы быть нелегко. Так что оставалось просто всем сердцем желать ему счастья и надеяться, что вселенная тебя слышит.

    Но, кажется, вселенная — дама не только крайне своенравная, но и со своеобразным чувством юмора. Именно сейчас, когда чувствовать себя счастливой было так трудно, именно здесь, в Майами, у самой кромки океана, ты вдруг встречаешь человека, который показал когда-то, что порой счастье — в мелочах, и рядом с ним ты и правда это ощущала так ярко, подпитываемая его невероятной энергией. И вот он стоит перед тобой, как и ты чуть смущённый этой неожиданной встречей, и улыбается всё также тепло и притягательно.

    — Правильно, мало ли, какую русалку выбросит штормом на берег, — улыбнувшись, отвечаешь на его фразу про «вовремя». Он будто совсем не изменился. Может это всё эффект сумерек и затянутой тучами луны, а может дело в том, что ты смотришь только в его тёмные глаза. Изменилась ли ты? Выглядишь ли уставшей? Грустной? Разбитой? Увидит ли он это в твоём взгляде? Или ты мастерски научилась это скрывать?

    Погода продолжала портиться, будто вторя тому напряжению, что повисло между вами. Вы оба явно не понимали, как лучше себя вести. Боялись сказать что-то лишнее, сделать что-то неуместное, поставив второго человека в неудобное положение. Вы ничего не знали о текущей жизни друг друга, не знали, что происходило с каждым последние несколько лет, и какие обстоятельства привели вас сюда, в эту точку на карте Майами. Но тебе очень сильно хотелось попробовать разрушить эту стену, потому что сегодня, после всего ада последнего года, ты испытала настоящее счастье от этой встречи. И не смогла ответить иначе на его последние слова: — И я рада. Правда.

    Но Илай был прав — пора было покинуть пляж и укрыться где-то, куда не заглянет шторм. — Да, пожалуй, пора перебираться под крышу, — переводишь взгляд на воду, что будто начинала закипать. Ты не знала, есть ли у него планы, ждёт ли его кто-то, чтобы укрыться от стихии вместе, и вообще, захочет ли он продолжить ваше общение, но просто не могла не узнать: — Составишь мне компанию? Ты была готова к ответу «нет», и даже была почти уверена именно в таком варианте развития событий, представляя, что отправишься на такси в номер, закажешь туда бутылку вина и проведёшь вечер за просмотром кабельного.

    Его же ответ заставляет тебя мягко улыбнуться уголками губ. Ты оказалась не права, и была чертовски этому рада. Ветер набирал скорость, поднимая песок, что мелкими иголочками впивался в кожу. Стихия была готова вот-вот обрушиться на побережье. Люди хватали свои вещи и спешным шагом разбредались по барам. Набережная пестрила кучей небольших заведений, маленьких домиков и палаток, которые готовы были распахнуть свои двери отдыхающим, радуясь приближающейся непогоде. Ты же подхватываешь свои босоножки, не спеша их надевать, допиваешь напиток из пластикового стаканчика, который скоро отправится в мусорку, и поднимаешь взгляд на мужчину: — Есть какое-нибудь местечко неподалёку на примете?

    Отредактировано Selena Price (2021-08-28 23:49:29)

    +5

    7

    Русалка?...Главное, чтобы это была не сирена. Илай за малым сдерживал свои нервные шуточки, прикидывая какая сейчас неспокойная гладь у океана накануне шторма и кому это точно было бы выгодно. Но когда такая игра слов накладывается на невероятно-случайное стечение обстоятельства, невольно думаешь, что у кого-то сверху (или снизу) потрясающее чувство юмора.
    И снова перед ним разворачивается знакомая история, старая как мир и почти до боли родная, где в главной роли всегда есть господин Случай и его напарник Как Это Все Вашу Мать Всегда Невовремя.
    Может быть речь Джимми про близкие отношение с бритвой была не такой уж и напрасной? Она, как теперь выяснилось, очень кстати повлияла на конечный выбор Илай между дополнительным часом сна на облюбленном, продавленном диване во внезапный выходной. И несколько почти подзабытыми махинациями в ванной, где волшебство твориться по мгновению одной очень острой палочки - и вот перед зеркалом уже совершенно иной облик. Жаль, что нечто подобное нельзя было провернуть с приличным гардеробом и стиральной машиной. Илай настолько привык ночевать на работе и считать это вполне нормальным, что домашняя бытовая техника становилась чем-то вроде «Не сегодня, дорогая». Поршни и клапаны воздушных фильтров стали куда родне, чем любимая кофемашина, чего уж тут говорить о какой-то норме гардеробного шкафа, это уж совсем какие-то потемки.
    И поэтому на выходе имеем то, что имеем - Илай выглядит как типичный экскурсовод-профи в удлиненных шортах с тысячью и одним карманом, какие-то спортивные сандали, чтобы нога не вываливалась в песок и безразмерная льняная футболка, с потертым печатным рисунок напоминая о том, что он фанат Foo Fighters.
    Видимо, где-то было предначертано, что ни одна встреча с Селеной Прайс не пройдет в более лучшей физической форме, при полном параде, с букетом роз и парочкой миллионов за спиной. Нет, это было бы слишком просто. Куда забавнее встречать эту девушку с дырой меж ребер или в старых сланцах на пляже посреди начинающейся бури. Ведь для полной картины им не хватает только проливного муссона, верно?
    Послышался характерный звук, будто кто-то где-то просыпал огромную цистерну зерна, а оно в свою очередь создавало иллюзию нашествия лесных цикад. И только огромные выемки на поднимающихся волнах океана угрожали скорым приближением мокрых последствий. Где-то вдалеке люди с криком детей начали подпрыгивать со своим насиженных мест, а это значит, что первые дождевые почести уже были отданы горизонту. На секунду Илай снова выпал в свои мысли и подумал о том, что раз еще даже стемнеть не успело, а шторм уже здесь, то может быть он ошибся и Эндрю с его авантюрной компанией не станут выходить в открытый океан. По крайней мере, Илай очень хотел в этой верить, ведь еще через минут десять даже на пляжной линии будет уже некомфортно, не говоря уже о каких-либо контактов с водой. Но тут в реальность его возвращает внезапный вопрос девушки и Илай думает, что не так и уж плохо быть окаченным с ног до головы чем-то прохладным, может даже холодным, а то он похоже перегрелся и не совсем уверен, что верно ее расслышал. Виной тому были мысли о прошлом, о том, что осталось в Сакраменто и не должно было накладываться на настоящее. Но если есть где-то на свете такой гуру, что умеет совмещать самобичевание и помощь небезразличному тебе человеку, то Илай с радостью бы у него взял пару уроков. А пока нужно было что-то решать, потому что туча с минуту на минуту будет над ними.
    — Идём, - скромная улыбка и емкий ответ, который не требовал пояснения, убивал сразу два вопроса и четко составлял представление о том, что будет дальше. Илай протянул руку с раскрытой ладонью вперед, становясь перед девушкой полубоком, что означало одно - он ее подхватит под спину, чтобы поскорее скрыться от дождя и тем самым, не нарушая личным границ, покажет нужное направление. Но пока они шли, потом прибавили шаг и под конец уже бежали с пляжа до улиц, дождь уже успел прибить первые потоки горячей пыли и разрисовать незатейливым узором раскаленный тротуар вдоль пляжных кафешек.
    Множество людей бежали под первые попавшиеся зонтики, шатры, навесы и даже мосты. А учитывая ветер, который поднялся в самом начале шторма, уличные веранды ближайших заведений не так уж и спасали от стихии. Но Илай на них и не рассчитывал. Уже было не важно в чем ты был одет, все промокало за считанные минуты. Ноги хлюпали даже в хваленных сандалях, а про волосы, прически и все остальное можно было забыть - вода текла буквально с кончика носа, смешно добавляя своих игривых капель в общую акапеллу погоды.
    — Сюда! - он аккуратно придерживал широко раскрытую ладонь в районе ее лопаток и касался только тогда, когда это подворачивал случай. Чтобы направить и быть указателем в этом нелегком пути, быть глазами и ушами Селены, пока они не спасутся от майямских щедрых приветствий.
    Над головой звонко щелкнул дверной колокольчик и пара людей вбежали в какое-то типичное заведение, что напоминало им о пляжном отдыхе. Везде тематические картины, плакаты, чучела рыбацких уловов, плетеные стулья и яркие этнические акценты в интерьере. Судя по тому, что никто не удивился гостям и посетителей в целом было немного, таких вот мокрых зайцев было еще несколько штук, кто тоже успел забежать, но скорее всего были совсем неподалеку. А сейчас они сидели за столиками, грелись текилой и наблюдали сквозь прозрачные витрины как буря набирает обороты.
    Отряхивая руки, с которых буквально слетали дождевые капли, откидывая мокрые кудри с лица назад и протирая глаза, Илай невольно усмехнулся и тяжело вдохнул.
    — Занимательное вышло родео, - вспоминая слова Селены про то, что шторм можно оседлать, так вот Дверям наверно можно, а вот из Илая ковбой не очень. Но это только веселило и заставляло смеяться куда громче.
    — Прости. Сейчас здесь вряд ли можно дождаться такси. Пока буря не утихнет никто и носа не высунет. Но если хочешь, то я могу раздобыть зонт попрочнее и проводить тебя до отеля. Ты где остановилась? - недалеко от входа и панорамного окна был как раз свободный столик, пока разговор пошел легко, Илай одним движением в процессе своей болтовни кивнул ей на свободное место и предложил присесть.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2021-08-19 23:12:31)

    +2

    8

    Стихия была неумолима. С каждой секундой, с каждым чуть взволнованным от неожиданной встречи вдохом она будто собирала все свои силы, чтобы обрушиться на вас, представая во всей своей неукротимой красоте. Мгновение, и тёмное небо наполняется влагой, щедро рассыпая гигантские капли на побережье. Пожалуй, если бы не Илай, тут же взявший ситуацию в свои тёплые руки, ты бы непременно осталась там, прямо у воды, наслаждаясь этим диким буйством природы. Подставляла бы лицо потокам воды, позволяла бы ливню путаться в волосах и мочить белое платье, и совершенно точно бы улыбалась, будто вместе с водой, что стекала по телу, ты смывала с себя всю ту усталость, что накопилась за прошедший год. И даже если на следующий день ты бы проснулась с лёгким ощущением наступающей простуды, ни капли не пожалела об сделанном. Но Илай оказался рядом, уверенным шагом направляющий вас к временному укрытию. И, признаться, этот вариант развития событий нравился тебе не меньше. А если уж совсем разоткровенничаться, то ты была даже рада этому ливню, благодаря которому после случайной встречи вы не разошлись по разным сторонам пляжа. Но сейчас ты вряд ли себе в этом признаешься.

    Судя по всему, мужчина точно знал, куда шёл, уводя тебя подальше от открытых веранд и ненадёжных конструкций уличных баров. И вот совсем скоро вы оказались внутри небольшого питейного заведения, где сейчас, на фоне с барабанящими в окно каплями и гулом ветра за стеной, было особенно уютно и тепло. Уютно, тепло и даже как-то удивительно тихо. Лёгкая мелодия лилась из динамиков, а негромкие разговоры разбавлялись разве что ударами стопок по деревянным столешницам и звоном соприкасающихся бокалов.

    — Зато совсем не скучно, — улыбаешься Илаю в ответ. Да, отпуск только начался, но уже стал самым интересным событием за весь этот год. Неплохое начало. У самого входа отжимаешь чуть завившиеся от воды волосы, проводишь пальчиками по лицу, радуясь, что тебе не пришло в голову воспользоваться тушью перед пляжем, затем отжимаешь подол платья, и тут же отмечаешь, что в баре достаточно тепло, так что есть шанс, что вскоре лёгкая ткань подсохнет. Но и сейчас ты совсем не испытываешь дискомфорт. Возможно, всё познаётся в сравнении, и чуть влажное платье в ста метрах от океана куда приятней, чем защитный костюм, пара масок, перчатки и очки, что долгое время были обязательным условием нахождения врача в ковидарии.

    — В отеле неподалёку от Оушен Драйв, — выбрала первый попавшийся с неплохими отзывами, за пару дней до поездки. Но тебе совсем не хочется сейчас запереться в номере и ждать, смилостивиться ли погода. Здесь была жизнь. А в номере отеля — миллионы поводов для рефлексии, неизменно накрывающей тебя в одиночестве. — Пожалуй, я бы не отказалась от пары стопок текилы, — осматриваешься по сторонам. Атмосфера точно способствовала горячительным напиткам и разговорам. Но. Одно важное Но. — Но если тебе нужно идти, я пойму. И снова мягкая улыбка на губах. Ты правда поймёшь. У него могут быть планы, его кто-то может ждать, а ещё он просто может не захотеть провести это время с тобой. И ты прекрасно это поймёшь.

    Но он остаётся. Неожиданно. И точно приятно. Почему? Может потому, что рядом с ним ты чувствуешься себя также, как несколько лет назад? Будто всего этого ада попросту не было, являясь лишь дурным сном?

    Вскоре на столе появляется неизменная святая троица: текила в стопках, соль в баночке и нарезанный на дольки лайм. — За шторм, совпадения и чудеса. Белые кристалики ссыпаются на впадинку у большого пальца, чтобы тут же быть слизанной, запитой маслянистым напитком и закусанным насыщенным цитрусом. Выдох. Чувствуешь тепло, что расползается по пищеводу и будто смазывает то волнение, что всё ещё сидит где-то внутри. Ты смотришь на Илая, невольно задумываясь о том, сколько времени прошло с вашей последней встречи. За три года может поменяться так много: семейный статус, профессия, наличие детей, взгляды, место жительства, города, страны, домашние  животные. Три года — это очень и очень много.

    А что изменилось в твоей жизни? Да, сам путь был крайне насыщенным, но что получили в итоге? К чему пришли? Всё также одна, всё также — хирург-ординатор, всё в той же квартире неподалёку от центра. Да, с разбитым сердцем. Да, рука стала уверенней, и на твоем счету уже несколько самостоятельных операций. Да, с небольшой перестановкой, устроенной во время самоизоляции.
    Но насколько нынешняя Селена Прайс отличается от той, что когда-то накладывала ровный шов на ножевое ранение в области селезенки обаятельному брюнету? Видит ли Илай разницу? Или ему, как и тебе, кажется, будто этих лет и вовсе не было?

    Тебе так о многом хочется его расспросить, но насколько уместным будет вторгаться в его жизнь? Поэтому ты начинаешь издалека, позволяя разговору самому выбрать подходящее русло и скорость течения. — Как давно ты в Майами? Поднимаешь взгляд на загорелое лицо мужчины, слегка проходишься по нему, останавливаешься на волосах, что рассыпались сейчас чуть непослушными завитками, и просто не можешь не добавить: — Тебе очень идёт близость океана.

    +2

    9

    — И ты хочешь, чтобы я пошел туда? - делая ударение на последнее слово, кивая в сторону окна, — Прямо сейчас? В такую погоду? - его брови подпрыгивали все выше и выше с каждым новым вопросом, а под конец опустились вместе с наигранным возмущением, — Мне срочно нужен телефон, я хочу заявить о жестоком преступлении бессердечности.
    Немного увлекаясь в мимике с юмором и улыбкой, Илай решил перевести весьма неловки вопрос в шутку, потому что...да не готов был так сходу переходить к таким серьезным вопросам. А если быть точнее, то к честным ответам на них. А как иначе? Он никогда не мог ей соврать, даже легонечко приукрасить. Все хотелось делать как-то сразу начистую, быть искренним и знать, что она это оценит. Быть откровенным и чувствовать, что ей это понравится. Не стесняться себя, то, каким ты был и понимать, что человек воспринимает тебя настоящим. Т И все же то время прошло, а привычка осталась.
    Как показала практика, к сожалению, подобные методы не работают и не имеют веса. Когда выбирать приходится между чем-то на уровне ментальных чувств и материальных благ. Оно и понятно, любого расчетливого человека с планами на будущее осудить за это было нельзя. Каждый, кто имеет хоть малейшее представление о том, чего он хочет от жизни, предпочтет стабильность и уверенность в завтрашнем дне каким-то там меланхоличным разговорам до утра на храмом английском или беглом испанском. Но ничего другого Илай дать на тот момент не мог и он это понимал лучше, чем кто-либо другой.
    Поэтому не было никаких затаенных обид, недосказанных слов или задавленных комом в горле признаний — все это он давно запил еще будучи на съемной квартире в Сакраменто, без достойного гроша в кармане и каких-либо нормальных перспектив по работе. Но это было так несколько лет назад, сейчас казалось чем-то столь нереальным, как и сидящая напротив него Селена Прайс, оказавшись с ним на одном и том же клочке суши.

    — Bienvenido! - рядом с их столиком нарисовался круглопузого типа мужичок, с шикарными густыми усами с проседью и абсолютно отрицательной волосатостью на голове. И если про нее с уверенностью можно было сказать, что тут пузач полный ноль, то уж про остальное язык не повернется. Ведь судя по фартуку на его поясе и достаточно крупному телосложению, вряд ли он был официантом этого заведения. Скорее поваром или каким-нибудь сотрудником кухни. Но тогда возникает логичный вопрос - и что же он в таком случае тут забыл?
    — Добро пожаловать в Маленькую Гавану! - разведя свои массивные руки широко по сторонам, словно хотел обнять сразу их, окинул тем самым сие заведение и сразу стало понятно, что этот мужчина его владелец.
    — Привет, Жозе. Можно мы тут у тебя погреемся? - Илай ответил мужчине глубоким кивком и широкой улыбкой, не став протягивать руку, потому что знал, что его как минимум мокрая, а у здоровяка напротив как максимум крепкая и пригодится где-нибудь еще на кухне.
    — Илай! Ну что за вопросы ты такие задаешь? Хочешь, чтобы мне перед девушкой было стыдно? - своей манерой активно жестикулировать и постоянно менять интонацию в словах мужчина свободно мог сойти за итальянца. Но гордый профиль и характерный акцент с потрохами выдавали в нем коренного островного жителя, — Вы как два маленькие мокрые коати, без слез не взглянешь!
    По разговору мужчин остановилась понятно, что они давно знакомы или что Илай здесь постоянный посетитель. Но а как еще могло быть, если это скромное питейное заведение называлось «Маленькая Гавана»? Кусочек родных пенатов на одном из самых популярных курортов в штатах. Зато теперь становилось понятно почему здесь такой антуражный интерьер, который создал определенную атмосферу не за счет муляжных элементов декора ради туристов, а благодаря людям, что создавала здесь маленький кусочек своего родного.
    — Мне пиво и текилу для моей прекрасной компании.
    — А может мне тебе еще молока налить? - Жозе то ли передразнивал Илая от его выбора, то ли хотел еще немного повыделываться перед Селеной, а может и то, и другое, так или иначе, устоять с серьезном лицом перед такой девушкой было сложно.
    — И плед тогда!
    — Есть пончо.
    — Сойдет!
    И махнув рукой, Жозе куда-то укатился в глубь зала. Его на посту почти моментально сменил молоденький официант, который видимо стоял все это время неподалеку и внимательно записывал за хозяином заведения и его гостями полный заказ. Набор для текила, пиво и немного орешков почти моментально расположились на их столе под новые раскаты грома.
    Илай поддержал тост взаимным кивков бутылкой пива в руке и сделал синхронно с Селеной первый глоток. Он хотел избежать более крепких напитков, потому что знал, что сейчас был немного не тот момент. Вечер только начинается и обещает быть интересным, хотя бы потому, что Илай уже пообещал проводить Селену до отеля или вызвать ей такси. А до тех пор нужно будет держать себя в руках и ясно уме, чтобы все пошло именно по плану и никак иначе. Но смотря на то, как она ловко справляется с соленым ритуалом для текилы, мысли начинали плясать по косой.
    — А...третий год примерно, - думать становится немного проще, когда разговор начинает звучать вслух, а не вести невидимую борьбу в своей голове, — Когда меня уволили с автомастерской, я решил, что сухопутный транспорт это не мое, - усмехнувшись, он сделал ще один глоток и продолжил, — Ближайшая вакансия была только в Майями, так что... и вот я здесь, - не стоило наверно говорить, что в Сакраменто его больше ничего не держало. Между строк это и так понятно, а вот вслух подобное озвучивать было бы уже не комильфо в сложившейся ситуации.
    — Не сказать, что моя деятельность как-то сильно изменилась, одни моторы на другие, но... иногда будни подкидывают невероятные приключения в мире подводного царства с детьми и их нервными родителями. А так же неугомонными туристами, - до сих пор с трудом вериться, что посреди рабочей неделе Илай может себе позволить вот так сидеть с длинноногой красоткой в баре, а не заправлять баллоны для завтрашней вылазки. Шутливое настроение и улыбку тормозят следующие слова девушки, которые кажется были похожи на комплимент, но Илай либо медленный газ, либо очень скромный тормоз, который до сих пор не отдуплил что к чему.
    — Ты имеешь ввиду этот загар? - немного отодвигая ворот футболки, он показывал весьма странную полоску чуть светлой кожи, которую видимо оставлял водолазный костюм. А если верх снять, то могло сложиться впечатление, будто он как искусственный Кен, у которого руки, туловище и голова были отдельными частями.
    — Ой, да брось, ты мне льстишь, - не сказать, что контраст был настолько суровый, как палитра черно-белой плитки шоколада, но если обращать на это внимание, то вполне можно заменить отметины. Забавно, что за почти три года, Илай так и не нашел немного времени, чтобы выровнять свой загар даже естественным путем.
    — Зато ты ни капельки не изменилась. Я запомнил тебя именно такой. И мне до сих пор не верится, то все это действительно происходят наяву, прямо сейчас, в «Pequeña Habana», - эта его немного вредная привычка иногда перескакивать на испанский или вставлять словечки посреди рассказа и сейчас бы показалась привычной, если бы не оригинальное название заведения. Жозе понимает, что не каждый турист сможет это выговорить и для милой гостьи, как и для каждого иностранного посетителя, привык озвучивать Маленькую Гавану с распростертыми объятиями. Он хотел было наконец-то спросить - как ее дела, что привело ее в Майями, что нового и почему сейчас она предпочла остаться в каком-то захолустном баре с ним, вместо того, чтобы вернуться в комфортный номер к своему...прежней жизни. Но тут в их неловкий разговор снова ворвался старый знакомый.

    — Si, señora! Ваше пончо! - и снова неожиданно к ним подлетел Жозе, разворачивая перед Илаем настоящее, немного залежавшееся пончо.
    — Ты что, серьезно принес пончо? Это у вас теперь сервис такой? - едва сдерживая широкую улыбку, поднял и перехватил у мужчины вязаную тунику, прикладывая к своей груди, словно примеряя.
    — Слушай, ты просил пончо, я принес пончо. Только попробуй потом скажи, что я тебя не согрел в такой шторм! - снова растворяясь в зале, пока Илай не стал отказываться от внезапного подарка, Жозе уже успел подмигнуть Селене и сделать вид, будто так и задумано было изначально.
    — Что ж, это не плед конечно, но думаю выручит тебя на какое-то время, - подойдя к Селене, Илай уже вывернул пончо так, чтобы помочь ей его надеть, потому что с самого начала примел, еще когда они только вошли в бар, что ее платье сильно промокло. А в ближайшее время, тем более в ночь, погода солнечной не станет, чтобы как следует просушить одежду и не дать всем угодившим под нее простудиться.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    +3

    10

    Конечно, заведение называлось «Маленькая Гавана». И, конечно, Илай был знаком с владельцем. Все эти маленькие детальки так идеально друг-другу подходили и складывались в полную картинку, которая с головой окунала тебя в прошлое. Ваше прошлое. Первое время ты не переставала удивляться этим чудесным встречам, что случались во время ваших с брюнетом свиданий, восхищалась, какие прекрасные и открытые люди его окружают. А когда всё прекратилось... Чёрт. Ты точно скучала по этому. Особенно в последний год, когда рукопожатия, поцелуи и объятия на время стали табу для тех, кто не входил в круг самых близких. И сейчас воспоминания смешивались с кадрами настоящего, и вместе образовывали коктейль, что грел похлеще текилы.

    Он начинает рассказ, и ты понимаешь, что почти всё это время, что вы не виделись, он провёл здесь, у океана. Уехал прочь из Сакраменто, за тысячи миль. Хотелось верить, что ваше расставание не было первопричиной снова бросить всё и начать заново в другом месте, но логика подсказывала: если и не первопричина, то один из аргументов «за». Иногда тебя даже удивляло, как вам удавалось ни разу не пересечься в городе, где население не сильно переваливает за полмиллиона, но теперь всё вставало на свои места. Что ж. Будь у тебя возможность, ты бы сама первым делом укатила куда подальше от прошлой жизни, но ординатура не давала тебе такой манёвренности.

    Илай демонстрирует чуть менее загорелый участок кожи, скрытый футболкой, и ты улыбаешься. Хорошо. Пусть будет загар. Ты бы могла ему рассказать, что дело совсем не во внешних проявлениях. Да, он явно выглядит более загорелым, чем в последнюю встречу прохладной зимой. Да, его волосы от долгого воздействия соли завиваются чуть сильнее. Но дело не в этом. Ощущение это куда глубже и куда сложнее обличается в слова. Ты встретила его у самой кромки воды, ты смотришь на него сейчас среди антуража этого уютного прибрежного заведения, и чувствуешь, что всё это чертовски ему идёт. Ч у в с т в у е ш ь. Но любое объяснение кажется тебе либо недостаточным, либо пошлым, либо неуместным. И ты просто отвечаешь Илаю мягким взглядом и приподнятыми уголками губ. Пусть будет загар.

    — Ой, да брось, ты мне льстишь, — повторяешь недавние слова мужчины и смеёшься. Тебе-то кажется, что ты должна выглядеть, как минимум, куда более уставшей. Но может дело в приглушённом свете заведения, а может ему и правда кажется, что ты не изменилась. Всё же следы от масок давно исчезли, а зияющая в грудной клетке пустота заметна только тебе и никому кроме. Может для него ты и правда выглядишь также, как при расставании, разве что на тебе на плащ, а лёгкое платье, а вместо искреннего сожаления и тяжести принятого решения, на твоём лице сейчас покоится улыбка. — Я была уверена, что год работы в ковидарии оставил свой след — пожимаешь плечиками. Да, кажется это первая за вечер фраза, хоть немного раскрывающая то, что происходило с тобой за последние несколько лет.

    Это могло бы быть началом небольшого диалога о работе, и о том, как и почему ты оказалась в Майами, но вас прервал добродушный владелец «Маленькой Гаваны», с довольным видом протягивающий пончо. Да-да, настоящее пончо. Как быстро появился, так быстро и ретировался, с чувством выполненного долга вновь оставляя вас наедине. Ты лишь успела выкрикнуть: «Спасибо» его удаляющейся фигуре и добавляешь, уже обращаясь к Илаю: — И тебе, за заботу. Приподнимаешься со стула и вскоре оказываешься облачённая в вязаную ткань, сразу же ощущая тепло от её соприкосновения с ещё влажной тканью платья. — Мне идёт? — не можешь не рассмеяться, чуть повращавшись для демонстрации нового наряда.

    Но скрип дверных петлей вновь отвлекает тебя от разговора. Помещение ненадолго наполняется шумом стихии, бушующей снаружи, а на пороге появляется пара молодых людей. Один придерживает другого под руки, и только когда дверь захлопнулась, ты увидела, как на штанине второго расползается кровавое пятно. — У вас есть аптечка? Какая-то вывеска сорвалась и прилетела острой стороной прямо в его ногу, — чуть запинаясь поведал тот, что не бледнел и не оседал на пол на глазах посетителей. Да, аптечка тут не поможет. Взглядом извиняешься перед Илаем за то, что придётся прервать разговор, но ты просто не можешь остаться в стороне.

    — Я — врач, — направляешься к юношам, мысленно радуясь, что не успела выпить больше, чем одну стопку. Посетители уже собираются вокруг, а бармен протягивает маленькую аптечку. Пластыри, бинты, обезболивающее, йод, антигистаминное, перекись водорода и что-то от отравления. Мало, но хоть что-то.
    — Несите водку, а ещё возможно понадобятся нитки и иголка. Как его зовут? — последний вопрос задаёшь сопровождающему.
    — Оливер. Парню и самому не помешает стопка чего-нибудь горячительного, чтобы успокоить нервы.
    Вскоре тебе приносят всё необходимое, и ты сразу обрабатываешь руки водкой. За неимением перчаток приходилось импровизировать. Пора бы оценить повреждение. Сквозь разрезанную брючину струится кровь. К счастью, явно венозная, а значит бедренная артерия не задета. Сильнее разрываешь ткань, аккуратно прощупываешь довольно глубокий разрез.
    — Оливер, ты слышишь меня? — и получив кивок в ответ продолжаешь: — Меня зовут Селена Прайс, и я хирург. Рана не очень серьёзная, но нужно остановить кровь. Я наложу пару стежков, но это будет очень больно. Да, укол новокаина бы очень помог, но искать ближайшую аптеку — не вариант.
    — Дайте кто-нибудь ремень, — не поднимая взгляд, принимаешь протянутый предмет, тут же перетягивая бедро ремнём выше пореза. Бинтами убираешь кровь, обеззараживаешь перекисью водорода, и пока затихает шипение, заливаешь нитку и иголку водкой. Ты знаешь, что это не лучший вариант, но он даст ему возможность переждать шторм. Вдох. Выдох. На долю секунды в памяти всплывают кадры, как ты много лет назад накладывала швы одной из сотрудниц Маркуса. Тогда ты была студенткой, и руки твои немного дрожали. Сейчас же ты была абсолютно спокойна. Стягиваешь края раны и начинаешь накладывать шов. Обычная нитка идёт туго, но ты стараешься делать всё аккуратно. Последний стежок, и кровотечение почти остановилось. Накладываешь повязку, даёшь Оливеру пару таблеток обезболивающего и рекомендуешь активно дозваниваться до скорой. В уборной смываешь кровь с рук, умываешься прохладной водой, успевая оценить, что удалось не запачкать ни платье, ни пончо, и возвращаешься к Илаю.

    — Этот вечер становится всё более запоминающимся — произносишь с улыбкой, опускаясь на стул и залпом опустошая вторую стопку текилы. Эффект первой всё равно был начисто смыт адреналином, что щедро выплёскивался в кровь. — Так на чём мы там остановились?

    Тебе начинало казаться, что сама Вселенная пытается помешать вашему разговору. Вот только что она хочет утаить? Реальность, которую никто из вас не готов принять? Или реальность, на которую вы оба в тайне надеетесь?

    Отредактировано Selena Price (2021-08-28 23:49:55)

    +2

    11

    Сегодня точно не тот день, когда можно позволить себе немного поностальгировать, нырнуть с головой в воспоминания и оставить решать Вселенной по какому течению вам плыть. Потому что Вселенная решила так — кто может позволить себе расслабиться, тот получает раненного парня посреди наичудеснейшего вечера.
    Не успел Илай расправить пончо на мягких, полузабытых плечах; не успели они перейти наконец к разговорам на более откровенные и личные темы; не успел он сказать как она чудно выглядит в этом старой вязаной тряпке и ничего милее за последнее время он не видел — как Вселенная напоминает о том, что у нее в запасе есть очередной раненный парень.
    Селена врач и тут ничего не поделаешь, вряд ли он когда-либо сможет оставаться в стороне в подобных ситуациях. И будет полностью в этом права. Не это ли верный признак настоящего призвания, когда бросаешься на помощь человеку, не имея после этого ежемесячной выплаты за отлично проделанную работу? Да что там, даже Илай не смог бы спокойно оставаться в стороне наблюдая сцену, развернувшуюся у входа. Кажется, этому Оливеру чертовски повезло, дважды, если быть точнее.
    Большинство в людей при схожем раскладе предпочтут не вмешиваться, не лезть туда, где могут остаться крайним. И в какой-то степени это элементарный инстинкт сохранения своих нервов, времени и возможно даже лишних проблем. Но при этом львиная доля тех, кто в душе радуется тому, что на месте этого парня сейчас не он, предпочту остаться зеваками, вместе того, чтобы хоят бы набрать 911.
    «Маленькая Гавана» не сильно полна посетителями в дневного время суток. Да если по-честному, то и в вечерние дела идут не пышными залами и переполненными столами. А если дать стопку другую Жозе и завести разговор по душам, то он откровенно признается, что «пошуметь» это место может только по выходным и праздникам. И то большая часть посетителей это местные некогда переселенцы из Мексики, Кубы и немного иммигрантов с других бедных островов. Богатые туристы не слишком любят захаживать в подобные заведения, ведь перед ними целый пляж ночных клубов и куда более привычных, легкодоступным способом как следует напиться. Но сейчас это было только на руку «Маленькой Гаване» Жозе и двум молодым ребятам, которые решили обраться за простой человеческой помощью.
    — Ну-ка, давай сюда, - пока друг несчастного Оливера пытается дотащить его до ближайшего стула, а Селена пытается понять что к чему, Илай подходит к скудной толпе вместе со своей спутницей и перекидывает через свою шею вторую руку раненого. Так его другу стало куда легче приподнять парня и пересадить уже на свободный диван, где стоило немного подвинуть ногой плотно стоящий стол - и вот уже куча места для разворота врача первой помощи.
    Парень заметно нервничает, оно и понятно, но что бы ему ни говорила Селена, ни утверждал его друг, Оливер лишь лихорадочно крутил головой из стороны в сторону и словно не верил, что эта реальность происходит сейчас именно с ним. Его пугал вид крови, начинало немного трясти; он не слышал сидящего рядом приятеля и даже умудрялся переспрашивать то, что ему и так уже сообщили; а резко накатившая боль от обработки раны спиртом вызывает в парня такой визг, что кажется он совсем забывал где находится.
    — Эй, Оливер. Смотри сюда. Я здесь, - Илай стоял рядом с Селеной, которой присела перед раненым и теперь уже ее прямым пациентом, чтобы заняться непосредственно тем, что она умела лучше остальных здесь собравшихся. Он не мешал, не толкался, был чуть позади, но при этом очень хорошо ловил взгляд сидящего, потому что был самой прямой точкой для его расфокусированного внимания, — Как мы уже все прекрасно услышали - рана не серьезная. Но чтобы не усугублять, ты должен постараться не мешать доктору сделать то, ради чего он распорол тебе штанину. Это ради твоего же блага. Понимаешь?
    Оливер слабо замотал головой и было сложно понять, то ли он согласно кивает, то ли его все еще трясет от шока произошедшего. Взгляд так и порывался вернуться к ноге, где сейчас кипела работа, но Илай каждый раз одергивал парня и просил смотреть только на него, постоянно задавая простые житейские вопросы и почти что вынуждая на них отвечать. В конце концов, когда дело подошло уже к кройке и шитью, кубинец схватился за бутылку и свободный стопарик рядом. Быстро наполняя его и протягивая Оливеру, парень был строго настрого предупрежден, что проливать напиток во время тоста - верх неуважения, а потому придется держать крепче и ровнее. И при каждом новом стежке, когда Селена прорывала его кожу иглой с нитью, Илай предлагал опрокинуть стопку другую за каждый очевидный факт из жизни Оливера.
    Когда в ход пошла повязка, то парень уже так размяк, что совершенно не слышал слова друга о том, что бригада скорой уже выехала и тот пойдет встречать их на улице. Илай же с ноткой легкого сожаления поглядывал на полупустую бутылку текилы в своей руке и со вздохом понимал, что его стратегический план по удержанию себя в здравом уме с треском провалился. Он, конечно, был куда крепче, чем Оливер и на ногах абсолютно стоял ровно, но текила к пиву добавила чуть больше самоуверенности, которая еще неизвестно чем обернется.
    Бригада медиком явилась достаточно быстро - стоило ли говорить о том, что Оливеру уже трижды за сегодня так круто повезло? - все это, буквально, за то время, что Селена провела в уборной, пока отмылась от спонтанной операции. Пока фельдшер немного возмущенно пытался выяснить, кто споил раненого, Илай ретировался в сторону уборной и аккуратно прислушался к звукам воды, безмолвно проверяя, все ли в порядке у Селены. Решив лишний раз ее не дергать, он вернулся к их изначальному столику и похлопал по одному из карманов своих широких шорт, выуживая пачку сигарет.
    Еще мгновения и меж пальцами красуется свежая струйка дыма, а на стол рядом со вскрытой бутылкой пива полетела со звоном зажигалка. В какой-то момент, пока можно было словить минуты одиночества за столом, Илай понимает, что этому чертовому парня по имени Оливер и правда охренеть как повезло. А вот его молодому напарнику и по совместительству сменщику на работе - куда меньше. Ведь именно его Илай надеялся перехватить на пляже, пока тебе не вышли в открытые воды за ловлей адреналина перед штормом. Все может закончиться куда плачевнее, чем рана от какой-то там вывески. И куда стремительнее, если у этих олухов не хватило мозгов вовремя остановиться.
    Но тревожные мысли старается потеснить реальность, в которой перед ним снова появляется Селена Прайс и летящей походкой приземляется на стул прямо напротив. В данной ситуации волнение за Эндрю может подождать до завтра, когда Илай сможет заскочить на работу и наверняка все выведать у такого же остолопа Джимми. А сейчас нужно было признать власть текилы над ним и легкий шлейф очаровательной девушки, которая несмотря на кровь и панику улыбалась тебе как самая прекрасная нимфа на Земле.
    — Что тебе чертовски идет это пончо, - усмехнувшись и указывая на ее наряд той рукой, в которой держал сигарету, Илай сделал очередную затяжку и ненадолго зажал палку губами.
    — И то, чем ты занимаешься и как виртуозно орудуешь с иглой. Я тебе этого раньше говорил, нет? О, ну, моя селезенка все помнит, - язык развязывался сам по себе и видимо это было уже не остановить. Перехватив сигарету в другую руку меж пальцами, продолжал без пауз.
    — А еще тебе идет кожная куртка, та черная, что эффектно подчеркивает весь этот роковой образ, который скрываешь под белым халатом ангела милосердия, - придвинув к себе небольшую пустую солонку, что стояла на их столе, она тут же стала импровизированной пепельницей и немного перетянула сверлящий взгляд Илай на себя. Позволяя ему сделать короткую паузу и широко улыбнуться, а так же наконец закончить свою мысль.
    — А еще мне кажется, что в такой шторм всегда есть о ком переживать, - он поднял на нее взгляд и ухмыльнулся. Ведь если даже он вспомнил про Эндрю, простого коллегу с работу, то наверняка должен быть тот, кто оборвал бы Селене телефон, в надежде выяснить, все ли с ней в порядке и где она сейчас находится, если не в номере отеля. Но он быстро осекся, понимая как глупо и резко выглядит сейчас перед ней, а потому поспешил извиниться и постараться исправить ситуацию.
    — Прости. Думаю, что раз машина скорой помощи сюда добралась, то можно попробовать вызвать тебе такси. Вечер выдался сумбурный, уверен, ты хочешь поскорее смыть с себя его остатки и как следует отдохнуть. Я попрошу у Жозе номер, - и привстал из-за стола, чтобы метнуться к бармену за визиткой местных водителей.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    +2

    12

    Слова Илая окунают тебя с головой в прошлое. И погружение это точно не похоже на последствия шторма: вода не прохладная, и тонкое платье не липнет к коже, и ветер не ждёт настойчиво, когда ты вынырнешь наружу, чтобы принять тебя в свои покалывающие кожу объятия. Нет. Ты будто погружаешься в тёплую ванну с воздушной пеной, сладкий аромат которой обволакивает и расслабляет. И тебе очень и очень тепло.

    «Что тебе чертовски идёт это пончо». И ты возвращаешься к неспешным утрам в выходные, что вы проводили вместе. К вкусным завтракам, танцам и атмосфере уюта. Туда, где ты могла быть собой, облачившись в длинную футболку и убрав волосы в пучок. И он всё равно смотрел на тебя так, что предательски подкашивались коленки.

    «И то, чем ты занимаешься». И вот ты уже переносишься в день вашего знакомства. Конец смены, жуткая усталость, последний пациент в приёмном, надоедливый Дейв, и то, как Илаю удалось отправить его куда подальше. Ровный шов, от которого через несколько месяцев осталась еле заметная розоватая полоска, которую можно разглядеть, только если знаешь о её существовании. А ещё, конечно, первый поцелуй, сопровождаемый первыми нотками чувств, что уже тогда зарождались где-то глубоко внутри.

    «А еще тебе идет кожная куртка, та чёрная». И ты вспоминаешь ваши свидания зимними вечерами, сорванные на ходу прикосновения губ и его горячие руки, крепко обхватывающие твои ладони. Вы провели достаточно времени, чтобы он узнал тебя. Узнал такой, какая ты есть на самом деле, вне больничных стен. И всё равно остался.

    Тебе буквально приходится заставить себя выплыть наружу, приподнять голову над этими обволакивающими теплом воспоминаниями, чтобы сделать вдох пьянящего кислорода и вернуться к реальности, улыбкой сопровождая всё сказанное мужчиной. У тебя просто нет иного выхода. Всё это осталось в прошлом. Разрушено твоими собственными руками. Так что остаётся только удивляться, что Илай не только не сделал вид, что не узнал тебя, но и до сих пор не предпочёл отказаться от твоей компании под каким-нибудь благовидным предлогом. Да, время лечит, тем более — на расстоянии. Но вот простить — вопрос уже совершенно иной плоскости.

    — Кончено есть, — отвечаешь ты мужчине на его вполне уместный вопрос, кивая головой. — О бездомных собачках, бездомных кошечках и о таксистах, вынужденных работать в такую погоду. Вроде никого не забыла, — и ты усмехнулась. Да, надо полагать, что ты бы спешила в номер, если бы приехала в Майами не одна. Сама периодически отвлекалась бы на загорающиеся на экране уведомления, а может и отправляла пару десятков смс, чтобы убедиться, что с тем, с кем вы оказались по разные стороны шторма, все в порядке. Однако тебя в номере ждали разве что мини-бар и кабельное. Илай приподнимается из-за стола, чтобы взять номер такси, но ты останавливаешь его за руку, обхватив пальцами запястье. — Мне не ради кого спешить в отель, — совсем без сожаления или грусти, абсолютно ровным тоном и с полуулыбкой на губах. И тут же убираешь руку, чтобы не продолжать это наглое вторжение в личное пространство.

    И только сейчас ты задумываешься, а не спешит ли сам Илай к кому-то. И даже вновь хочешь сказать ему, что одно его слово, и они разойдутся по своим делам, больше не претендуя на личное время друг-друга, но потом всё же решаешь промолчать. Очевидно, если бы ему нужно было срочно уйти, он бы сам сказал тебе об этом. Да, ему бы было неловко оставить тебя, и он бы искренне извинился, но точно бы не бросил дорогого человека одного в такую погоду. Илай де ла Вега бы никогда так не поступил, в этом ты не сомневалась.

    Что же, ты понимаешь сомнения Илая и его желание отвезти тебя в отель. Готова поспорить, что он уверен: в Майами ты прилетела с Маркусом. Может даже в статусе мужа и жены. И это было логичным умозаключением, учитывая весь бэкграунд. Тебе же очень хотелось быть честной, сказать как есть, но почему-то было несколько неловко. Наверное потому, что однажды ты собственноручно прекратила прекрасные отношения с прекрасным мужчиной ради того, с кем в итоге не сложилось. Но ты не можешь и дальше растягивать эту недосказанность, повисшую в воздухе. Пора уже расставить точки над «i». — У ковида нашёлся ещё один неприятный побочный симптом, — начинаешь ты, когда мужчина возвращается за стол. — Оказалось, что не все отношения могут его пережить, — отшучиваешься с улыбкой на губах. Дело ли в атмосфере, или в компании, или просто прошло достаточно времени, но впервые с расставания тебе чуть легче даются эти слова.

    По-видимому, жизнь всегда стремится к равновесию. По крайней мере, весь твой жизненный опыт раз за разом был ярким тому доказательством. За черной полосой непременно наступает белая. За чередой неудач — череда везения. После шторма обязательно выглянет солнце. И если ты разбиваешь сердце, чтобы погрузиться в новые отношения, твоё собственное сердце непременно окажется разбитым. Круг замкнулся. Поворачиваешь голову к официанту, указывая на пустеющие стопки на столе, и пальцами просишь принести ещё две. Пара порций текилы после таких откровений точно не будут лишними.

    — Если задуматься, с нашей последней встречи в моей жизни толком ничего и не изменилось — и снова, без сожаления. А на фоне последних мировых событий отсутствие изменений вообще можно считать подарком судьбы, не иначе. — А что насчёт тебя? Не считая, конечно, переезда и новой работы. Кивком благодаришь официанта, уже опускающего на стол пару стопок, новую порцию соли и лайма. Ты не настаиваешь на откровенности, не будешь выуживать из брюнета то, что он захочет скрыть. Просто тебе и правда интересно, как за эти три года изменилось жизнь. Очень хотелось думать, что они были полны счастливых моментов.

    Вдруг за стенами бара стало совершенно тихо, и голоса людей в баре тоже вторили этому неожиданному покою. Каждый прислушивался к тому, что происходит за окнами. О стекла больше не разбиваются крупные капли, ветер не гудит под крышей, не поднимает волны и не раскидывает влажный песок по крыльцу. Даже сердце вдруг на миг замедлило бег, чтобы не спугнуть такую непривычную тишину. Обращаешь взгляд на Илая. — Как думаешь, это конец? Или затишье перед тем, чтобы ударить с новой силой? Соль, текила, лайм. Привычный ритуал перед глотком обжигающей жидкости.

    Так всё же... Круг замкнулся? Или это лишь кусочек раскручивающейся спирали?

    +3

    13

    Тонкая женская ладонь перехватывает его запястье и том месте Илай чувствует резкое покалывание, будто его пробивает высоким разрядом насквозь. Накинуть на нее пончо – это одно. Но когда теплая кожа ее пальцем касается бешеного сердечного ритма на запястье – это уже совсем другое. Селена что-то говорит про то, что похоже Маркус оказался очередным мудаком любовных историй. Илай хотел бы выразиться помягче, даже пусть это всего лишь мысль, но не мог. Да и с какой вообще стати? То, что случилось три год назад было осознанным выборов того, кого он любил. А любимому человеку априори желаешь всегда только самого лучшего, даже если это самое лучшее не рядом с тобой.
    Одно, всего одно прикосновение выветривает ровно половину того алкоголя, что было уничтожено в попытках помочь Оливеру побороть страх и достигнуть публичного мужества, и Илай понимает, что такси - это наилучшее завершение этого вечера, пока еще есть время увернуться от неминуемых взаимных ошибок.
    Перехватывая ее ладонь, когда Селена с некой ноткой горечи и сомнения решает отступиться от первоначального настроя, Илай разворачивается к ней всем корпусом. Все так же стоя и подтягивает женскую руку чуть выше, словно прикосновение и горячее дыхание от произнесённых слов усилят эффект искренности.
    — «Маленькая Гавана» хорошая забегаловка, но ты достойна куда более лучшего, - он едва не коснулся губами тыльной стороной ее ладони, но решил все же не переступать границ, выстроенных объемным прошлым и мягко отпустил.
    Говорил ли Илай именно о заведении, где их застала вечерняя буря или же это была тонкая аллегория на то, почему он не может остаться здесь с ней до самого утра? Опустошить очередную стопку, скупиться текилу в баре и дождаться момента, пока Жозе уже невежливо попросит их выметаться, потому что ему тоже хочет домой.
    Задумывалась ли Селена когда-нибудь о том, какими были ее отношения с диким кубинцем? Были ли они чем-то экзотическим на фоне того, какие мажоры обычно пытаются добить ее внимания? По уровню сравнимые только с какими-либо мастодонтами в мировом масштабе. Или же это было чем-то вроде курортного романа, только на той территории, которую привык считать родиной? Прямо как «Маленькая Гавана» - тематическое и инородное заведение в центре Майями, которое было маленьким пристанищем тех, кто хотел найти уютный и родной уголок среди длинных дорогих витрин.

    Пока Жозе возился с заказами у бара, Илай сам сгреб охапку визиток, которые обычно оставляли партнеры или просто заинтересованные местным контингентом, прямо со столешницы, впопыхах перебирая тонкие мятые картонки. Чистка кондиционеров, сухой лед, колотый лед, фигурный лед, – не слишком ли много льда на один квадратный метр? – пропуская еще парочку ассорти про организацию свадеб, вечеринок, экскурсий и массажном салоне в одном лице, Илай наконец-то полистал до визитки с районным такси и стал набирать по всем указанным номерам. Первый сразу сбрасывал, второй автоответчик ставил его на удержание и обещал вернуться сразу, как только «появятся свободные машины». Что-то ему подсказывало, что это был дохлый номер во всех его значениях и поэтому надежда оставалась на последний, стертый бумажкой до дыр, видимо, как самый рабочий и дешевый. Но и там Илая ждали длинные гудки.
    Громко и довольно резко высказавшись о своем неудачном опыте с местными рекламными акциями, он шлепнул эти самые визитки все той же стопкой обратно на столешницу, чем привлек внимание чуть раскидавшегося Жозе.
    — В чем дело? Чего буянишь? - потирая широкие ладони о край своего фартука, грузный мужчина подошел поближе и поглядывал в телефон Илая, который из-за своей паутины трещин ни черта не подсказывал чем же там дело закончилось.
    — Не думал, что найти машину в наше время будет настолько сложно, - облокотившись задом на стойку бара, Илай сложил руки на груди и поглядывал из другого конца зала сразу за окна на парковку, на которой не было ни одной желтой шашечки или намека на то, чтобы хот какой-то водитель решил прогуляться до своего колымаги на проверку.
    — Ну так возьми мою, - перебрасывая из одной руки в другую широкий пивной бокал, который Жозе приватизировал как объект для дополнительной обработки, пожал плечами и поглядывал на Илая исподлобья.
    — Чего? - он действительно не понял, что тот имеет ввиду, ведь Илай даже не сообщил для чего ему нужен был транспорт, но даже и без дополнительных разъяснений было очевидно, что после бара люди обычно ищут не каршеринг, а именно такси.
    — Говорю, тачку мою возьми, а завтра отгонишь обратно. И пончо не забудь!, - но видимо Жозе и не нужно было объяснять почему земляк так нервничал, а поиск такси стал делом принципа. И чтобы не быть голословным, мужичок чуть наклонился под стойку и одной свободной рукой вытащил связку ключей, которую тут же подбросил Илаю.
    — Но, Жозе... текила, - начал было оправдываться Илай, едва поймав эти самые ключи, но бармен его снова перебил.
    — Что «текила»? Не понравилась тебе текила? Так не пей больше! Или уже выпил? Ну вон там кофейные зерна лежат, чего ты как в первые раз, ей богу. Все, хорош меня отвлекать! - и снова ретировался куда-то в сторону кухни, чтобы не принимать отказы по поводу того, почему Илай не может или не хочет вести машину. Они оба прекрасно понимали, что сейчас мало кого будет интересовать какой-то старенький пикап на дороге, пока есть места, где нужно разгребать завалы шторма и срубать штрафы в районе Оушен Драйв.
    Оправдан ли был такой риск или проще уже пойти пешком – сложно сказать. С одной стороны Илай не стал возвращать ключи в ту же секунду, забрасывая их за стойку бара. А с другой, он испытывал разъедающее чувство того, чтобы сразу предупредить Селену о том, что он снова не самый лучший ее выход из ситуации, сложившейся в этот проклятый вечер.

    — Одна зараза вытесняет другую. Плюсы и минусы эволюции во всей красе, - он все-таки не сдержался и сорвался другой парой слов о том, что вообще обо всем этом думает. Но не особо хотел вдаваться и ковырять какие-то подробности, хотя бы, из-за уважения к Селене и ее раненым чувствам. Почему именно раненым, а не торжествующим? А разве может быть иначе? Улететь на другой конец страны через десяток штатов, чтобы распивать дешевую текилу с мужчиной, который был частью ее очередного печального опыта? Невеселая усмешка расчеркнула губы Илая и тот жестом ладони отказался от своей порции алкоголя, когда официант подлетел к ним по мановению изящной женской руки.
    Чего греха таить – он и сам следил за каждым ее движением, не важно чего, руки, плеча, талии, ресниц, и готов был заполнять фон какой угодно болтовней, только бы не том, что у него изменилось за те три года, что они упустили из жизни друг друга. Нечем особо было похвастаться, кроме беспробудной пьянки, затяжной депрессии и смены больше рабочих мест, чем любой уважающий себя человек смог бы себе позволить. Но вряд ли Селена сейчас хотела слушать о том, как кому-то из них было плохо только потому, что другому в этот момент было хорошо. Ведь было же? Вот уж точно подобный разговор станет не лучшим завершением и без того насыщенного вечера. И потому Илай не стал оттягивать момент удачного предложения и выслушав рассуждения девушки о том, что может ждать их снаружи, выкатил все как на духу.
    — Не подумай, что это все было мной подстроено намеренно, уж погодой я пока управлять не умею, но процесс уже запущен! - уверенно утверждал тот, комично задирая указательный палец вверх, — Но такси найти мне так и не удалось. Зато, - распуская зажатую ладонь того самого выставленного указательного пальца и из нее демонстративно на кольце повисла связка ключей, — У тебя есть уникальная возможность ощутить на себе всю прелесть местных водил-неумех, которые бодро и абсолютно бесплатно довезут тебя в любую точку мира, - хотелось как-то полегче или повеселее донести до Селены то, что выбора особо у нее не было. И либо ее докинет подвыпивший старый дайвер, либо придет бежать следом за скорой, чтобы просить их довезти хотя бы до центрального шоссе. И казалось, он действительно готов был отвезти ее куда угодно, забывая о том, что машину Жозе нужно было вернуть... Когда он там сказал?
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2022-03-28 17:36:02)

    +2

    14

    У каждого нашего действия есть последствия. Жизнь так устроена, и ей плевать, нравится вам это или нет. Промолчали там, где стоило что-то сказать. Огрызнулись там, где могли бы и удержать язык за зубами. Схитрили. Обидели. Обманули. Предали. Разбили сердце. Даже прикрываясь благими намерениями, даже не сомневаясь ни капли в правильности своего поступка, однажды вы пожалеете, может на долю секунды, может где-то совсем в глубине своей циничной души, но точно вся эта причинённая кому-то боль точно отзовётся в вас. А что уж говорить о ситуациях, где вы вообще нихрена не были уверены в том, что поступаете правильно? А если это был самый сложный выбор в вашей жизни? А если вся последующая жизнь будет, словно издеваясь, напоминать тебе об этом? Будто ты сама хоть ненадолго забывала.

    И вот сейчас Илай не сразу выпускает твою руку, и сердце пропускает удар. Как тогда, в коридоре твоей квартиры, после первого свидания и перед самым первым поцелуем. И воспоминание это рождает в тебе безумный коктейль из нежности, тёплой ностальгии (по тем временам, по той тебе, по вам) и горьких решений, которые ты приняла несколько месяцев спустя. Жизнь – беспощадная сука, но ты это и так уже знала. И ты сама, пожалуй, многому у неё научилась. Иначе несколько лет назад всё могло пойти совсем по-другому, и кто знает, состоялась бы спустя несколько лет эта самая встреча или же вам попросту не пришлось бы разъезжаться на тысячи миль?

    У каждого нашего действия есть последствия. «Достойна лучшего» – произносит мужчина. Вот только ты в этом уже сомневалась. Нет, не то чтобы самооценка твоя пошатнулась. К счастью, в этом ты осталась верной себе. Просто вот слово «лучшее» утратило для тебя свой смысл. Лучшая клиника Калифорнии, которая также оказалась бессильна перед новой инфекцией. Лучшие врачи, которые теряли пациентов один за одним. Лучший и родной Сакраменто, в котором ты на долгое время перестала чувствовать себя дома. Лучший мужчина? Где-то здесь тоже явно закралась ошибка. Лучший выбор? О, ну а здесь ты точно считала себя победительницей в номинации «выбор не твой конёк, детка». Нет, ты не собираешься спорить, и что-то объяснять. Ты просто улыбаешься уголками губ и смотришь на Илая, направившегося к бару. Не пристально, а скорее погружённая в свои мысли, но всё ещё не теряя мужчину из поля своего зрения. Так кто, чёрт возьми, определяет, это самое «лучшее»? Но оставим эту рефлексию темноте отельного номера и коротким майским ночам.

    Слова мужчины про заразу заставляют тебя искренне рассмеяться. — Я буду даже не против, если честь быть одной из этих зараз выпадет мне, — что ж, на счёт жизнелюбия можно было бы поспорить, но вот самоирония точно никуда не делась за эти годы. И эта неподдельная искренность отозвалась в тебе приятным ощущениями лёгкости и освобождения, которые ещё недавно казались напрочь забытыми или запрятанными очень и очень далеко. Как будто от твоего смеха над всей этой ситуацией, съедающей тебя изнутри последние месяцы, с твоих хрупких плеч свалился тяжёлый груз, и наконец-то можно расправить спину и вдохнуть глубоко-глубоко.

    — Или ты просто ещё сам не распознал в себе эту суперспособность? — пристально смотришь на брюнета с улыбкой. Шторм начался будто по мановению волшебной палочки, стоило вам с Илаем встретиться спустя столько лет, и теперь, снова будто по волшебству, всё прекратилось, пока встреча эта не перешла ту грань, который каждый для себя нарисовал, опираясь на всё ваше совместное прошлое. Но да, у каждого нашего действия есть последствия, и лучше бы тебе об этом не забывать, Селена.

    — В любую точку мира? Звучит заманчиво, — нарочито задумываешься, будто выбираешь пункт назначения на карте, что появилась в твоём воображении. — Но мне совсем не хочется злоупотреблять добротой местных водил, хоть я и крайне заинтригована этой уникальной возможностью, поэтому давай прокатимся. Возникла ли у тебя хоть капля сомнения? Нет. Можно долго рассуждать об этичности, уговаривать себя, что дороги сейчас точно пусты, такси всё равно ждать бесполезно, но тебе эти лишние диалоги в собственной голове были не нужны. Ты просто не сомневалась. Точнее не так. Ты просто не сомневалась в нём.

    Попрощавшись с выглянувшим с кухни Жозе, поблагодарив его за всё и пообещав вернуть пончо в целости и невредимости, ты направилась за Илаем на улицу. Ночной, заряженный ионами воздух сразу наполнил твои лёгкие. Океан всё ещё был похож на разлитую нефть, гипнотизирующий своей чернотой, но волны уже не разбивались о берег. Стих ветер, луна показалась сквозь толщу облаков, и только разбросанные по пляжу листья пальм и напоминали о том, что ещё недавно здесь бушевала стихия во всей своей безумной красоте. У всего есть последствия.

    Сразу за «Маленькой Гаваной» обнаруживается небольшая парковка, а на ней — старенький пикап. — Это точно лучше любого такси, — произносишь абсолютно серьёзно, располагаясь на пассажирском сидении. Произносишь и улыбаешься, обратив взгляд на брюнета, вставляющего ключ в замок зажигания. — А я побуду твоим навигатором. Тут совсем недалеко. Отель и правда располагался не так уж и далеко, и ехать было почти по прямой. В целом, минут за сорок ты бы дошла и пешком, но разве ты могла отказаться от такой компании?

    В паре мест пришлось объехать поваленные деревья, в одном — развернуться и сменить маршрут из-за пальмы, расположившейся поперёк двух полос, но это были единственные приключения на вашем пути. Кажется, фантазия Судьбы закончилась на планировании этой встречи, приправленной штормом. На большее её попросту не хватило. В дороге вы не вели каких-то задушевных или глубоких разговоров, перекидываясь какими-то простыми предложениями. Казалось, что каждый сейчас пребывает в своих мыслях, да и усталость долго дня давала о себе знать. Но вот небольшое, пятиэтажное здание отеля. Вот парковка, где можно самим оставить машину. Вот большие стеклянные двери, без всех этих швейцаров и прочего пафоса, который был тебе не нужен. И вот вы, оба покинувшие машину и оказавшиеся сейчас друг напротив друга. — Спасибо, что подвёз. И за вечер спасибо. И за компанию. И за то, что не сделал вид, что мы не знакомы, — всплывает в твоей голове. Как бы я этого не заслужила.

    Кажется, надо прощаться. На сегодня. Или навсегда. Или на несколько грёбаных лет. Но прощания всегда были твоей слабой стороной. — Тебе далеко отсюда добираться домой? Ты точно знаешь, что будешь переживать, отпуская его одного, после ударной дозы текилы добираться по ночному городу, переживающему последствия шторма. Но просьба прислать смс кажется тебе вдруг такой неуместной, будто ты попросту не имеешь на неё никакого морального права. Поэтому... — Может переночуешь у меня? И тут же, чуть сама не прикусив себе язык, добавляешь с чуть извиняющейся улыбкой: — В номере – две комнаты, и есть диван. Так что там было про действия и их последствия, Селена?

    Отредактировано Selena Price (2022-03-29 01:01:31)

    +2

    15

    Больше всего Илай опасался, что у Жозе была в прямом смысле «тачка». Какая-нибудь старая тарантайка, на которой даму везти не то, что стыдно – не принято. А девушек такого разлива как Селена и вовсе наверно избаловали лимузинами, личными водителями, кожаными салонами. Дай бог, чтобы у Жозе хотя бы чехлы были на креслах...
    Смешно подумать, но раньше Илай никогда об этом не задумывался. Они познакомились при весьма странных и не очень приятных обстоятельствах, хоть и само знакомство было весьма удачным. Приятным и даже немного согревающим, как стакан хорошего выдержанного доминиканского рома. Всего один глоток – и жгучие покалывания обволакивают тело с головы до ног. Примерно так уносило от одного ее взгляда и Илай забыл куда и зачем они вообще пришли. Зачем вообще о чем-то еще думать, если вот она, стоит напротив, к чему терять время? Марка машины, ярлык на одежде, название на пачке сигарет или улица, на которой находится квартира – меньшее, что волнует человека, испытывающего взаимные чувства. И Илай был тем самым человеком.
    Нет денег, чтобы прикупить букет цветов на свидание? Найдет. Нет тачки, чтобы подвезти ее домой? Он знает кому позвонить. Отключили электричество за неуплату? Отлично, при свечах все получается куда романтичнее. Не можешь позволить себе, чтобы сводить ее ресторан? Приготовь самый вкусный стейк прямо у нее дома, включи латинский мотив и хватай покрепче за тонкую талию.
    Он никогда не сомневался в том, что нужно было сделать, чтобы выразить свои чувства. Чтобы человек почувствовал тепло и заботу, чтобы ощутил любовь, которая пронзит каждую клеточку тела. Чтобы дни были самыми яркими, а ночи – горячими. Чтобы объятия еще долго оставляли ощущение присутствия, чтобы прикосновения вызывали волну колючих мурашек, заставляя царапаться о шелковый халат. Но тот Илай был бесследно потерян примерно три года назад на улицах маленького города под названием Сакраменто.

    Кажется, пикап, как средство приятного передвижения, оставлял желать лучшего. Начиная от его странного цвета морской волы с коррозией на обтерты углах и заканчивая не менее антуражным дизайном салона, чем вся «Маленькая Гавана». Классическая гавайская статуэтка девушки на бардачке, котора качает широкими бедрами при любом содрогании кузова; плетеные бамбуковые накидки на сидения с замысловатым рисунком из нитей более темных сухих листьев; стойких сигаретный аромат, которым была пропитана мебель и обшивка, будто бы Жозе подрабатывал в грузоперевозках со своим маленьким багажником на табачные плантации, но вероятнее всего – он просто часто курил в машине, а пепельница бесконечно переполнена. Еще куча всяких этнических побрякушек свисало прямо с зеркала заднего вида и валялось между задними сидениями и лобовым стеклом, но Илай предпочел не знать что хранится в этих залежах и просто старался сдерживать свой неловких смех от того, в какой все-таки тарантайке они оказались. Надеюсь это корыто вообще заведется.
    Но пока Илай накидывал у себя в голове, какие оправдания ему лучше всего облачить в шутку, чтобы прямо сейчас озвучить, Селена внезапно... не обращает на все это внимания?
    — Это точно лучше любого такси.
    Когда ты стал насколько неуверенным в себе? Почему это произошло? Все дело было в этом самом моменте? В этой женщине? Или в том, что все настолько сильно поменялось за эти годы? А что, собственно, изменилось? Может быть мы сейчас внезапно обнаружим, что ты и машину разучился водить? Легкая усмешка расчертила густо щетинистую морду загорелого кубинца и один поворот ключа в зажигании точно определяет, что же нужно делать дальше.
    Они выезжают с парковки, не включают радио, потому что глупо было бы ехать и молчать о чем-то под надоедливые попсовые мотивы, которые могут одинаково раздражать. Фоном становится ответ на вопрос, который Илай задолжал Селене еще несколько взглядов моментов назад. «А что насчет него?»
    Он переехал из Сакраменто сразу же, как только потерял работу в автомастерской. Но его это не сильно-то и расстроило. Ведь Илай родился и вырос на побережье, где основной вид транспорта – это водный транспорт. Лодки, яхты, моторки, шлюпки, катамараны, батискафы, подводные грузоподъемники, обдувы, исследовательские аппараты для погружения. В Сакраменто даже реки-то нормальной не было, а ближайший живописный берег аж у границы Сан-Франциско. В конце концов даже там подработки по промышленному дайвингу перестали окупать себя и решено было переехать куда-то поближе к родине. Только вот на остров свободы Илай осознанно не хотел возвращаться, но вот на полуостров – вполне подходит.
    Шутки про то, что кубинца можно выгнать с острова, а вот остров из кубинца – нет; истории про забавных европейских туристов, которые едут сюда за приключениями, но никогда по-настоящему к ним не готовы; маленькие заметки о том, что «Pequeña Habana» это не просто забегаловка, но и целый район — все это стало ненавязчивой болтовнёй во время неторопливой поездки до отеля. Словно они старые знакомые, которые знали друг друга уже сто лет и поэтому безошибочно могли с легкостью делились тем, о чем поймет только близкий человек.
    Самые тяжелые, серые и безликие детали трех прошедших лет остались за бортом. Они не к лицу были такой девушке, как Селена. Как и этот пикап, и этот мужчина, и этот вечер. Все должно было закончится иначе и возможно ни в одной из этих вероятностей нет места воспоминаниям о давно минувших днях. Но поездка заканчивается и Илай немного рад, что просто не остается времени на рассуждения о том, о чем обычно хочется помолчать.

    — Так давно не спасал чью-то жизнь, что совсем забыл насколько это...весело! - текила пришлась очень кстати не только Оливеру, которой похоже сегодня единственный счастливчик по всем параметрам. И комфортный транспорт, и выпивка за счет заведения, и внимание самой красивой девушки в баре, и даже ее руки успехи пройтись но некоторым частям его тела. Ну и пусть они были немного в его крови, зато какое романтичное знакомство! Кому, как ни Илаю, это знать.
    —  Я всегда рад тебя видеть. И сегодняшний день не исключение, - легкий смех и кивок подпирают его под плечо, которым Илай облокотился на стеклянную дверь, пока Селена замерла в проходе главного входа, чтобы перекинуться с ним еще парой слов и попрощаться.
    — Только в следующий раз, все же, рекомендую такси, - еще одна легкая шутка об их совместной поездке на весьма атмосферно транспорте, который еще нужно будет утром отогнать, но сначала бы лучше хорошенько проспаться. Не успел Илай подумать о том, что ему для этого как раз не хватает пешей прогулки до дома, как теперь очередь Селены предложить свою руку помощи. Точно руку? Ты уверен?
    Он за малым на автомате не переспросил у нее последние слова. Но вовремя себя одернул, убеждая в том, что какая бы ни была у него пьяная морда, все он правильно расслышал. И может быть действительно они где-то перебрали, что Илай напился до мечтательных чертиков, но тогда каким бы образом он вел машину, да еще и так уверенно до самого отеля? Появилась легкая неловкость, которая заставила его выпрямиться и отстраниться от двери. Он потер ладонью шею и немного отвел взгляд в сторону, пытаясь сообразить как же правильно ответить на это предложение. Согласиться? И выглядеть тем, кто воспользуется ситуацией? Отказаться? И расстроить девушку, подавая ей повод для сомнений в себе? Но ситуацию разрешает внезапно вклинившийся офицер полиции.
    — Сэр, это ваша машина?
    — Что?
    Теперь уж Илай действительно переспросил и вернулся, понимая, что голос звучит за его спиной. Высокий мужчина в летней форме патрульного подошел к нему на допустимое расстояние и внимательно оглядывает развернувшуюся перед влом в отель сцену.
    — Это ваша машина стоит на парковке? - он безошибочно указывает именно на пикап Жозе, хотя там сложно было промахнуться, когда парковка была полупустая.
    — А... нет, это машина моего друга. Какие-то проблемы, офицер? - кажется, Илай успел протрезветь за этот вечер окончательно, ведь совсем не понимал, что от него было нужно полиции, но на всякий случай был готов ко всему. Но амбре от текилы никуда не делось.
    — Вы выпивали сегодня, сэр?  - мужчина стал заваливать Илая вопросами, не давая вставить и лишнего слова, при этом держа одну руку на табельном оружии, — И вы были за рулем этой машины?
    — Я... нет, послушайте, - он выставил руки перед собой, сделал чуть шаг назад и хотел было объясниться. Нужно было как-то выкрутиться, ведь если разбирать по фактам, то офицер был абсолютно прав. Но так же не похоже было на то, что он следил именно за Илаем или за отелем. Скорее этот патрульный занимался своими прямыми обязанностями – патрулировал улицы после недавнего шторма, где могут встречаться не только потерпевшие, но и желающие поживиться остатками катастрофы, мало ли чего принесло.
    Илай опрометчиво позволил себе сделать один шаг и он был в сторону Селены, потому что именно она осталась стоять позади. На что офицер полиции моментально отреагировал, обошел Илай и движением своей выставленной руки попросил его отойти подальше, тут же обращаясь к девушке.
    — Сэр, отойдите, пожалуйста. Мэм, вы его знаете? Этот человек досаждает вам?
    Офицер оказался не только амбициозный, но еще и молодой. Как упустить такую возможность заделаться перед красивой девушкой героем в форме? И не приписать себе еще одну заслугу по задержанию домогательстве, помимо пьяного водителя за рулем. А если он еще и докопается до того, что у Илая в далеком прошлом есть маленькая заметка о судимости, то ночевать ему сегодня на нарах. Похоже, что Селена была единственная, кто мог как-то спасти положение вещей. Потому что если к разборкам у входа присоединиться еще и охранник отеля, то у Илая вряд ли останется хоть какой-то шанс.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    +2

    16

    Ты видишь, как Илай реагирует на твоё предложение, и прекрасно его понимаешь. Как бы ты сама отреагировала на аналогичную просьбу из его уст? Как минимум, удивилась. Как максимум, в твоей голове десятки вопросов закружили бы хороводы в попытках хоть как-то разобраться в себе, в ситуации, в этих самых словах. Он мог отказаться, и ты бы не удивилась. Точно бы не дала снова сесть за руль и отправиться разъезжать по ночным дорогам в одиночку, предложила бы попытаться вызвать такси, и даже спросила бы на ресепшене, нет ли у них водителя, который готов был бы совершить небольшой ночной трансфер. В общем, постаралась сделать хоть что-то, чтобы ближайший час не гадать, в порядке ли Илай, и добрался ли он до дома. А ещё он мог бы согласиться. И в этой ситуации тоже было бы предостаточно неловкости. Даже в разных комнатах, даже на разных предметах мебели, но с человеком, с которым ты провёл немало прекрасных месяцев, множество прекрасных ночей и не менее прекрасных утр. Уснул бы кто-то из вас или оба так бы и лежали, обуреваемые воспоминаниями о прошлом, и прислушивались к темноте и чужому дыханию за тонкой отельной стеной? Но если в чём-то в данный момент ты и была уверена наверняка, так это в том, что не посмела бы нарушить личное пространство мужчины, и даже выпитая текила, горячий воздух Майами и атмосфера пережитой бури не смогли бы это изменить.

    Тебе очень хочется что-то ещё сказать, чтобы заполнить эту возникшую ненадолго тишину. Объяснить, разъяснить, пообещать. Сказать, что ты правда волнуешься. Что в твоём предложении нет какого-нибудь тайного смысла или двойного дна. Есть лишь диван в отдельной комнате, дополнительные подушка и одеяло и прохлада гостиничного номера. Ну и кофе из небольшой кофемашины, если вдруг мужчина не покинет тебя задолго до твоего пробуждения. Что если ему всё же нужно домой, или его кто-то всё же ждёт, то ты всё понимаешь, и всё же предложила бы подумать над альтернативными вариантами передвижения. Наконец, что может ты и ужасный человек (собственно, это звание ты присвоила собственноручно, в день вашего расставания), но точно не позволишь себе большего, чем «спокойной ночи», сказанного с порога спальни, потому что просто не можешь поступить так с его чувствами снова. И да, они всё ещё имеют для тебя значение. Спустя столько лет. Ага, ты готова была сказать даже это, лишь бы не вынуждать Илая додумывать и гадать, что же на самом деле происходит сейчас в голове Селены Прайс. Селена Прайс и сама порой не знает, что происходит в её голове, особенно после нескольких стопок текилы.

    Но не успеешь ты вымолвить ни слова, ни крошечного артикля или местоимения, как чей-то чужой голос врывается в ваш несколько неловкий диалог. Поворачиваешь голову, и видишь офицера патрульной службы. Но ты даже не сразу начинаешь испытывать волнение: пикап стоит на парковке, за рулём никого нет, ключ не вставлен в замок зажигания, а значит состава правонарушения вроде как нет. И ты пока не собираешься вмешиваться. Но чем дальше заходит общение офицера и Илая, тем меньше тебе нравится вся эта ситуация. Кажется, что молодому полицейскому попросту наскучил ночной патруль по опустевшим из-за шторма улицам Майами, а может и вовсе была поставлена задача выискивать нарушителей, но все его дальнейшие действия и реакции совершенно не соответствовали происходящему. В попытках чуть отступить в сторону от патрульного, Илай оказывается возле тебя, и молоденький блюститель порядка тут во воспринимает это как потенциальную угрозу, только теперь уже твоей безопасности, и даже обращается лично к тебе. Более нелепой ситуации для окончания этого дня просто невозможно было бы придумать.

    Секунда, чтобы почувствовать себя виноватой во всём происходящем на этой злосчастной парковке этого злосчастного отеля. Секунда, чтобы возненавидеть себя за ту беспечность, с которой ты согласилась на поездку, подвергая Илая риску. Секунда, чтобы решить, что сейчас не подходящее для этого время и перестать рефлексировать. Ты вообще всегда относилась скорее к тому сорту людей, кто вначале делает, а потом думает. И интернатура в хирургии лишь усилила это качество: в больнице вообще часто приходилось принимать очень и очень быстрые решения, от которых буквально зависела чья-то жизнь. И когда счёт действительно идёт на секунды, тебе уж точно не до рефлексии, не до взвешиваний и попыток предугадать последствия.

    А подумать-то было о чём. Решение текущей проблемы пришло тебе сразу же, как только офицер обратил на тебя свой взор. Самое простое, самое логичное и самое действенное. Уверена, что любой другой человек, оказавшийся на твоём месте, решил бы ровно также. Вот только что ты там думала про нарушение личного пространства? Кажется, Судьба всё же не растеряла свой запал на эти сутки – эта сучка просто ждала удачного момента, чтобы теперь широко улыбаться, глядя, как ты сама нарушаешь данные себе обещания.

    Да, порой решения нужно принимать молниеносно, и сейчас, когда офицер выжидающе смотрит на тебя, и во взгляде его ты видишь этот порыв сыграть роль ночного спасителя, это именно такой случай. А значит о правильности своего поведения ты подумаешь позже, а сейчас...

    — Знаю ли я его? — ты натягиваешь на лицо самую очаровательную улыбку из твоего арсенала, сама делаешь небольшой шаг к Илаю, и запускаешь пальчики правой руки в его тёмные волосы. — А в чём, собственно, дело? Ты смотришь патрульному прямо в глаза, из-под чуть опущенных ресниц, изогнув бровь. Ты видишь, как молодой офицер чуть тушуется, подбирая слова, как отводит взгляд, чтобы ускользнуть от прямого и прожигающего взгляда твоих светлых глаз.

    — Мне просто показалось... — ты чуть наклоняешь голову в ожидании его ответа и всё также очаровательно улыбаешься. — Мне показалось, что мужчина находится в состоянии опьянения, и собирается садиться за руль. Такое себе объяснение, мистер полицейский. — Вам показалось, — отвечаешь ты ровным и спокойным тоном. —  Поверьте, у нас на эту ночь есть планы куда поинтересней, чем разъезжать по ночному городу, заваленному пальмами, — и будто в подтверждение своих слов ты опускаешь пальчики ниже, проводя самыми их кончиками по виску, скуле, по выбритой щеке ниже, огибаешь линию челюсти, чтобы теперь разместиться на шее брюнета. Внутри тебя сердце выплясывает сальсу, не хуже, чем ты сама когда-то на собственной кухне. Кажется, твой аргумент выглядит в глазах патрульного вполне убедительно, потому что поза его тут же становится менее напряжённой. Выдыхаешь, пусть пока и мысленно.

    — У вас ещё остались вопросы? Или мы можем идти? — снова пристально на полицейского, и услышав заветные «Нет, не смею вас задерживать», ты разворачиваешься, взяв Илая за руку, и направляешься в отель. Ты уверена, что патрульный всё ещё смотрит вам в след, будто пытается подловить на лжи, но ему не победить в этой битве. Что-что, но роль ты всегда отыгрывала до конца. Стеклянные двери сомкнулись за вашими спинами, словно занавес, и ты сразу отпустила руку мужчины. Тебе очень хочется сказать: «Прости за это наглое вторжение в твоё личное пространство», но ты надеешься, что он понимает: ты просто не могла поступить иначе. По крайней мере, никакой другой способ решения проблемы не пришёл в твою голову.

    Но вместо «Прости» ты произносишь: — Я не могу отпустить тебя без чашечки кофе. Уверена, крепкий напиток пойдёт тебе сейчас на пользу. Если уж он захочет уйти, то пусть кофе хоть немного смоет действие текилы. А если уж решит отказаться от кофе и остаться... Ты точно не будешь возражать, хоть и мысли твои сейчас пускаются в пляс. Слишком яркими оказались те воспоминания, что вызвали в тебе прикосновения к загорелой коже этого брюнета. Пожалуй, мне кофе тоже не повредит.[AVA]https://i.imgur.com/wPxW57Z.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

    Отредактировано Selena Price (2022-04-07 01:27:26)

    +2

    17

    Мысленно Илай готов был уже к любому исходу развернувших событий. Он лихорадочно вспоминал номер телефона «Маленькой Гаваны», потому что готов был деньги ставить на то, что если придется звонить Жозе и объясняться, то с большей долей вероятность, этот громила мобильник не услышит. Вряд ли позорам вообще есть дела до телефона на работе. Но если бы позвонил внутренний, вероятный вызов на заказ, доставку или что угодно, то как минимум, какая-нибудь официантка подхватила бы трубку и пригласила к ней владельца.
    Следующим в списке был Джимми. Ну кто еще может вступиться за непутевого сотрудника, как не его работодатель? Конечно, Джимми придется оправдываюсь перед офицерами и убеждать их в том, что Илай совсем не такой, как им могло показаться. Что он лучший мастер на всем побережье, осечь востребованный механик и непревзойденный дайвер. Сколько же потеряет целая береговая линия Майями, если сотрудники правопорядка решат лишить ее такого работника!
    Хах, засранец. Именно так бы он и выплясывал.
    Усмешка рассекает его губы и офицер от этого только больше напрягается, будто бы успел в ней разглядеть насмехательство над собой. И вот она основная проблема алкоголя – он не только развязывает язык, но еще и позволяет самым глубоким воспоминаниям, заметкам, моментам и случаям всплывать наружу в самый неподходящий момент. Илай наверно трижды сбился бы со счету, если попался бы прикинь сколько только сегодня произошло этих самых неподходящих моментов. Встреча, шторм, «Маленькая Гавана», Оливер, бригада скорой помощи, тарантайка Жозе и вот теперь амбициозный офицер полиции.
    Оставалось только глубоко вздыхать и вспоминать сколько там дают за вождение в нетрезвом виде и публичные домогательства без доказательств... ну, пару суток другую посплю в участке? Пока не назначит общественного адвоката, потом дело попробуют не доводить до бужа и просто стрясти большую сумму денег. Может быть даже отделается какими-нибудь общественными работами в итоге, но... какое это все имеет значение, если патруль просто хотел до него докопаться и он это делает прямо сейчас?
    Еще немного и Илай отбрасывает всякие мысли о том, что нужно будет кому-то позвонить, кого-то просить, что-то доказывать – хватит. Он так устал от этой чертовой жизни, которая считает вполне уместным втянуть в эту историю не только его, но и хороших людей. Хуже перед Селеной он просто предстать не мог.
    Но в следующий момент, когда руки уже были на виду, по просьбе все того же офицера, и задраны на уровне груди, тоненькие пальчики прокрадываются прямо в тугую капну чуть кучерявых волос, и Илай моментально покрывается колючими мурашками.
    — Знаю ли я его? - раз, и он уже не может двинуться с места, замирая просто как добыча, понимая что ей осталось всего лишь мгновение перед прыжком.
    — А в чём, собственно, дело? - два, и жгучий ком в горле успешно застревает без помощи всякой текилы; хотелось вдохнуть поглубже, почувствовать немного свежел воздуха полной грудью, но момент для этого еще не наступил.
    — Вам показалось, - три, и он надеется, что ему не показалось. Пальчики скользят ниже, воздуха становится все меньше. Илаю даже не нужно было прикидываться, что он испытывает ровно то, что испытал бы любой мужчина, начни его касаться такая девушка, как Селена. Он встречается с ней взглядом и на краткий миг понимает, что шутки кончились. Можно было еще очень долго убегать, отнекиваться и утверждать, что сегодня не тот день, не тот случай и максимально неуместный расклад. Но похоже сегодняшний день не закончится, пока не будут расставлены все точки над i.

    Она что-то говорит – он не слышит. Офицер что-то отвечает – он и не собирался слушать. Всякие эмоции от того, что он не ожидал подобного поступка, что Селене в принципе захочет с этим сзываться, отходят на второй план, потому что теперь здесь главные прикосновения. Она берет его за руку и переступает наконец главный вход отеля, на полноправной основе направляясь сразу к лестнице.
    Здание было небольшое, всего пят этажей, но где-то здесь все равно был припасен грузовой лифт. Однако на каком-то автомате эти двое доходят именно до лестничного пролета, сворачивают за угол и разрывают наконец это зрительное сопровождение от неугомонного защитника всего живого.
    Стоит им только скрыться за поворотим, ступить на первые ступеньки, как Илай больше не может держать это в себе и заливается смехом.
    — Боже, Селена, собирай чемоданы, мы едем в Лос-Анджелес! - он отпускает ее руку, прислоняется спиной к стене и хохочет так, что скорее всего, даже смутил охранника и ресепшене. Благо те тоже остались далеко позади.
    — Не гоже такому таланты просиживать упругие... амбиции в каком-то там отделении хирургии! - широкой ладонью он проводит по лицу, немного надавливая, словно пытается снять эту смешливую маску и вернуться в исходное состояние.
    Смех был похож на нечто нервное, вперемешку с тем, что недавно лопнуло внутри и теперь изливалось всеми возможными способами. Ладонь разошлась веером по лицу и меж расставленными пальцами был виден его игривый взгляд.
    — Ох и лиса... - лишь смог выдохнуть тот, не сводя глаз девушек напротив и внезапно забывая как вообще моргать.
    В какой-то степени он не мог теперь себе простить такого прокола, как элементарную помощь человека рядом. Он вспомнил про Жозе, что логично, машина ведь была его. Он вспомнил даже про Джимми, который наверняка крепко спит и вряд ли до утра приехал бы. Но он совершенное брал во внимание Селену! А она стояла рядом! Все это время! Она была рядом и действительно была тем единственным, кто мог спасти, по-настоящему выручить Илая из рук злополучного дня. Почему-то он не мог этого допустить, не включал даже в поток мыслей и не рассматривал подобного исхода. Но стоило ей всего лишь коснуться, только раз коснуться его... и тало откровенно пофиг куда и за что его там посадят.
    Осознание всей ситуации, налет легкого стресса и еще одних пережитых мини-приключений на сегодня, дает понять, то больше некуда бежать. Да и кто-нибудь из присутствующих действительно этого хочет?
    — Конечно, - мягко начинает он и наконец-то опускает ладонь, — Я буду кофе, - он отталкивается от стены и выпрямляется, — Кофе - это как раз то, что мне сейчас нужно, - он делает еще один шаг на и без того нешироком лестничном пролете и оказывается прямо напротив лица Селены, — Как я могу отказаться от чашечки крепкого кофе, - следующие слова получились с придыханием, которое одновременно с движением мужской руки, коснулись ее волосы, чтобы незатейливым маневром заправить их за ухо.
    Темно-карие, почти черные глаза из-за приглушенного света в холле, бегали по лицу девушки от глаз до губ и обратно. Пока ладонь быстро перекочевала с пряди волос до ее подбородка. Аккуратно коснувшись, указательный палец упёрся в стык горла и шеи, а большой мягко надавил подушечкой прямо на сам подбородок. И так, двумя пальцами придерживая ее, Илай неожиданно замер. Ее губы находились так близко от его, чтобы казалось дыхания обоих уже давно сплелись, не став никого выжидать. Но ему нужна была эта пауза, как маленькое приложение, разрешение на то, разрушителями чего он решил стать первым.
    Еще мгновение, - кажется она из потолочны ламп начала мигать, издержки штормов, что поделать, - и он наклонился еще ничего, сомкнув наконец-то их губы вместе. Штор, буря, ураган, землетрясение, апокалипсис? Да к черту это все. Туда же и сегодняшний день, который если и не решил стать самым последним в карьере самообладания де ла Вега, то как минимум откровенно нарывался на серьезные обстоятельства. Собственно, а почему бы просто не капитулировать? Поддаться наконец моменту и больше не думать о том, а то будет «если...». Да какая уже будет разница, если это случится? И все что могло случится -  уже случилось. Оставалось только самое главное, чего не стоило игнорировать как бы Илай этому ни упирался.
    Его ладони легки на тонкую талию и уверенно подтянули к себе поближе. Губы переплелись с ароматом бальзама для губ, который был теперь с привкусом текилы и вечерних событий. Еще немного и объятия становится настолько крепкими, что Илай слышит как бешено бьется ее сердце. Или это было его?... Кажется, ее платье так до конца и не высохло. Его шорты тоже местами оставались с дождевыми подтеками, напоминая о себе влажными пятнами. Но какое это теперь имеет значение, когда он разворачивает ее на свое место, прижимая в следующем движении прямо стене? Их губы были неразрывны, их объятия были крепкими. Кажется, между телами и стеной не совалось даже и намека на прореху. Он не мог остановиться, чтобы хотя бы просто вдохнуть, да и не уверен был, что теперь сможет. А о стыде, моральных и личным принципах поговорим завтра за чашечкой крепкого кофе.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2022-04-07 23:00:06)

    +2

    18

    Завернув за угол и попав в лестничный холл, ты вдруг осознала, что за весь сегодняшний вечер, плавно перетекший в ночь, вы впервые оказались наедине. Не на пляже, вместе с другими убегающими от ливня отдыхающими, не в достаточно многолюдном баре, не в машине, где в любой момент вы могли встретиться с другими такими же полуночниками, разъезжающими по городу, или и вовсе с патрулём, не на площадке у входа в отель, где вы непрерывно находились под пристальным и заинтересованным взглядом скучающего охранника. Вы. Впервые. Остались. Наедине. Эта мысль вихрем врывается в твоё сознание, и пульс в венах начинает набирать темп.

    — Обещаю, что свой первый Оскар я посвящу тебе, как тому, кто помог раскрыться моему актёрскому дару, — ты просто не можешь не улыбаться, глядя на Илая. Всё, что происходило с вами сегодня, было похоже на чей-то бесконечный розыгрыш. Вот сейчас со второго этажа на вас напрыгнут операторы, завопят «Вас снимала скрытая камера», и через несколько дней ютуб-канал местного разлива пополнится видео с вашими сегодняшними приключениями. Но нет. Никаких операторов, постановщиков и режиссёров. Происходящее в этот вечер вообще невозможно было бы срежессировать. Происходящее в этот вечер даже невозможно было бы придумать – реальность и правда чаще всего может переплюнуть любой вымысел. Встретиться на противоположном берегу страны, на крошечном клочке пляжа, попасть под ливень, оказаться на время запертыми в заведении с названием «Маленькая Гавана», прямо там, среди стопок текилы, наложить швы несчастному парню, добраться до отеля на стареньком пикапе, объезжая поваленные пальмы и, как вишенка на торте, встретить через чур активного полицейского. Так что Оскар за лучший сценарий в очередной раз получает Жизнь.

    Илай улыбается, и ты не можешь оторвать от него свой взгляд. Да, он чертовски соблазнителен, когда задумается, когда чуть нахмурится, раскуривая сигарету, и когда выпускает из лёгких сизый дым. Но его улыбка совершенно сводит тебя с ума. За секунду в твоей голове проносятся все эти прекрасные моменты тех дней, когда вы были вместе. Как будто за эти несколько лет ты не забыла ни дня, как будто бережно хранила в сердце всё это время.

    Чувства угасают, мутнеют, растворяются в воздухе.
    Чувства разбиваются в дребезги, распадаются на острые осколки.
    Чувства тонут, погружаются в пучину будней.
    Чувства поджигаются колкими словами и сгорают в пламени непонимания.
    Чувства смываются слезами, как слова на песке, облизываемые прибоем.
    Чувства просто исчезают, будто их никогда и не было.
    А какие то чувства навсегда остаются с нами. Убираются в расписную шкатулку, как настоящие драгоценности, и прячутся где-нибудь на дальней полке шкафа, чтобы никто и ничто не смогли посягнуть на них. Да. Все эти несколько лет ты бережно хранила в сердце чувства к этому брюнету, что сейчас делает шаг в твою сторону. Касается волос, заправляет их за ухо. Кажется, это выше твоих сил. В голове то и дело вспыхивает ярким «Ты не должна!» — как последние попытки разума вернуть тебя в реальность.

    Ты не должна. Ты однажды уже разбила его сердце, предала его доверие, растоптала чувства. И не имеешь никакого права вновь посягать хоть на крошечный уголок в его широкой душе. Ты не должна. Ты сама не знаешь, что ждёт тебя в будущем, перестала планировать и загадывать. Ты не должна. Ты здесь всего на неделю. Отпуск закончится, и тебе придётся вернуться в Сакраменто, а Илай останется здесь, продолжит и дальше строить свою жизнь. Без тебя. Ты не должна. Не должна! Но ловишь его взгляд, ощущаешь его горячее дыхание, прикосновение его пальцев к твоей коже, и понимаешь, что проиграла эту битву с самой собой. Сдалась в плен. Прекратила попытки к сопротивлению. В следующий миг он целует тебя, и ты совершенно не чувствуешь себя проигравшей. Ты чувствуешь только нежность и удовольствие, что разливаются по телу приятной волной. Чёрт. Тебе уже нужен не кофе, а холодный душ.

    От его поцелуя кружится голова. От близости его тела подкашиваются коленки. Ты вновь запускаешь пальчики в его густые волосы, только теперь этот жест принадлежит только ему. Ты сейчас принадлежишь только ему. Он так близко, что сердца ваши пускаются в парный танец, выстукивая чечётку на рёбрах. Разворот, и спиной ты касаешься чуть прохладной стены, особенно прохладной в сравнении с твоим разгорячённым тропическим воздухом и поцелуями этого брюнета телом. Твои пальцы опускаются на его шею, кончиками ногтей проходясь по коже.

    Кажется, тебе сейчас не хватит и вечности, чтобы утолить эту жажду до его поцелуев. Но ты всё же находишь в себе силы, чтобы на секунду прерваться, коснуться указательным пальцем губ Илая, указать взглядом на камеру, расположенную под потолком и направленную прямо на вас, и тут же произносишь почти шёпотом, не спеша отдаляться от губ мужчины: — Может не будем отвлекать парней от работы? Вдруг какой грабитель проскочит, а они и не заметят, — касаешься губами его подбородка, смотришь в эти тёмные глаза, радужка которых почти целиком была поглощена зрачком, протягиваешь руку, чтобы широкая мужская ладонь обхватила твою, и быстрым шагом направляешься вверх по лестнице.

    Два пролёта, чтобы оказаться на третьем этаже. Пластиковая карточка, выуженная из сумочки, чтобы попасть в номер с цифрами 3 и 5 на двери. Карточку — в специальный разъём, чтобы пустить ток по помещению. Но ты не спешишь включать основной свет. В комнате зажжена настольная лампа, распахнутые шторы пускают в просторную комнату свет фонарей, и сейчас этого кажется достаточно. Ты подходишь к мужчине. Пальчиком правой руки медленно очерчиваешь контур его лица, контур губ, опускаешься ниже, к ключице, не отрывая от брюнета взгляд. В мягком, почти эфемерном поцелуе касаешься его губ. — Эспрессо? — ещё один короткий поцелуй. — Американо? — ещё один. — Капучино? — и ещё. Ты улыбаешься. Ты знаешь, что кофе — это чуть ли не последнее, о чём вы оба думаете. О чём ты думаешь. И среди этих коротких фраз, и мягких поцелуев, и под звуки колотящегося в грудной клетке сердца, и ощущая кожей его горячие прикосновения, ты вдруг так ясно поняла, как сильно скучала по всему этому. Как сильно скучала по нему. [AVA]https://i.imgur.com/wPxW57Z.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

    +2

    19

    Где была та грань, после которой перестаешь чувствовать, что было правило, а что нет? Илай часто об этом задумывался, порой даже слишком.
    Еще давны давно, по молодости, или даже в детству, он ни раз удивлялся тому, как у одних и тех же родителей получаются совершенно разные дети? Ведь де ла Вега был предельно убежден, что все идет из семьи, из воспитания и того фундамента, что заложат в них старшее поколение и пример. Далее улица рихтует все углы, обтаивая личность подобно морскому скалистому берегу.
    Они с Янко давно получили ярлык сирот при живом родителе, поэтому весь пример, который должны были впитать, им пришлось перенимать друг у друга. Старший мог без задней мысли вляпываться в любую авантюру, на которую они потом неделю питались чуть более сытно, чем обычно. Младший преданно поддерживал и отвечал за те моменты, где нужна была свежая голова. Им пророчили короткую, бедную и несчастную жизнь. Старшего хоронили заживо чуть ли не дважды на неделе, когда тот просто не возвращался из своего очередного загула. Ставки в основном принимали на того, что имел хотя бы малую склонность к рассуждениям, стремлениям и планированию на будущее, то есть, на младшего.
    Ну и где он сейчас?
    Где-то в Майями, у черта на куличах, вкалывает ремонтным мастером и подрабатывает копеечным сказочником на экскурсиях. В кармане ни гроша, за душой примерно столько же. Из квартиры, размером с полторы комнаты, угрожают выселить уже второй месяц, а машину не отогнать со штрафстоянки, потому что нужно внести залог, которого нет.
    Может ему стоило быть таким как Янко?
    Не думать о последствиях, не строить долгосрочны планов, не оборачиваться на неприятности и не тешить себя заоблачными мечтами о том, что где-то их ждет лучшая жизнь. Жить на полную катушку, разбазаривать то, чего у тебя нет, смотреть на мир сквозь розовые очки и постоянно бросать то, что не получается. И может быть тогда Илай тоже смог бы жить на острове, работать в часе езды от дома, где его ждут теплая постель и любимая женщина, где у него была семья и преданные друзья.
    Может быть не нужно было так часто думать о том, что правильно, а что нет. И тогда не пришлось бы расставаться с близкими, терять родных, бросать друзей.
    Может быть просто стоит всего раз отключить наконец голову, чтобы почувствовать себя счастливым?

    Мыслю значит существую, значит ли это, что сейчас Илай был мертв? Проскальзывали такие мысли то тут, то там, то при соприкосновении с ее кожей на открытых участках тела, то при влажном поцелуе в уголок губ, когда один в спешке промахивается для другого, но не останавливается. Разве может так удачно сложиться стечение обстоятельств, что именно здесь и именно сейчас, он не целует не какую-то другую девушку, а именно Селену Прайс? Мечты из разряда фантастики, которые неминуемо ведут к тяжелым воспоминаниям, потому что больше их никогда не ощутить. Не увидеть ее глаз, не услышать ее голоса, не знать как прошел ее день, не поужинать вместе, не просыпаюсь в обнимку и не думать о том, где они могут оказаться завтра.
    Все это Илай де ла Вега успешно потопил на дне бутылки примерно полтора года назад. Так же, каки любое судно, с почестями, в открытом море, на рассвете и при затяжной минуте тишины.
    Может быть в тот раз он утонул вместе с этим судном? И все происходящее сейчас нереально и находится где-то на задворках угасающего сознания, которое отчаянно цепляется за самые яркие моменты уходящей из-под ног жизни.
    Горячее дыхание подсказывало, что между их губами нет места для мыслей, вообще никаких. Если бы Селена его не остановила прикосновением пальца, то вряд ли бы это произошло по естественным причинам в ближайшие пару... минут? Часов? Счет времени тоже куда-то пропал, хвала богам, что хватало ума сообразить где они вообще находятся, но подсказка Селены оказалась как никогда кстати.
    — Спасибо, спасибо, всем спасибо за внимание, до новых встреч, дамы и господа! - Илай откровенно смотрел в камеру на стене, улыбался и махал, в сердцам надеясь, что его великолепная речь будет услышана самыми преданными поклонниками такой непростой профессии как охрана. Ладони при этом никуда не делись, они крепко обвивали спину девушки, которую мужчина придерживал у стены и тем самым контролировал любой ее наклон или малейшее движение.
    Легкий смех снова вернулся в их скромный обмен взглядами. А пока девушка целенаправленно вела его за собой, до Илая успели дойти ее слова, сказанные на лестнице. Да, вот только грабителя им сейчас и не хватало. Конечно! Ну, что там еще по плану на сегодня день? Как же де ла Вега хотел, чтобы он побыстрее закончился. Этот длинный, безумный и во всех своих смыслах удивительный день. И только после щелчка дверного замка за своей спиной, он понял, что на сегодня всё.

    Ни какая горячая ванная, ни холодный душ, ни мягкая постель, ни сладостная нега не смогут затмить эффект от россыпи поцелуев, которыми Селена покрывает его лицо и нежно подтягивает ближе к себе. Сквозь самый последний чувствовалось, как мужчина растягивается в улыбке и ни чу не жалеет о том, что сделал этот «неправильный» выбор.
    Каждое ее движение воспринималось продолжением игры, которую они оба начали много лет назад, но все никак не могли закончить. Словно просто забыли основные правила и решили ориентироваться по ситуации. Например, угадать какой любимый кофейный напиток.
    — Эспрессо, - первый ответный поцелуй последовал сразу после того, как девушка убедилась том, что предложила ему все возможные варианты. Но в это же мгновение почувствовала, как помимо разнеженных губ, ее лица касаются обе ладони, обнимая прямо за скулы и подтягивая к себе еще ближе.
    — Американо, - второй поцелуй стал чуть более глубоким, потому что объятия стали напоминать те, в которых от желания хочется утопиться, потому то жажду никак не утолить. Как только Илай его разорвал для дополнительного вдоха, то немного отклонил корпус назад, чтобы дотянуться до своей футболки на холме и сразу стянуть ее через голову.
    — Капучино, - третий поцелуй вернулся быстрее, чем кусок старой ткани с логотипом Foo Fighters упал прямо им под ноги на пол. Илай не хотел давать Селене лишнего повода усомниться в чем-либо, подумать о чем-то, кроме происходящего момента. И конечно ни в коем случае не разрывать с ней ментальной связи больше, чем на пару секунд. Казалось, что это сейчас было настолько важно, будто переносишь дрожащих руках нечто хрупкое и притягиваешь его поближе к лицу. Чтобы видеть каждую деталь, каждый момент, каждый вздох и не упустить ничего важного.
    — Я хочу все, - казалось такие широкие мозолистые ладони будут максимально неприятно касаться женкой нежной кожи, но Илай трепетно и нежно, словно перебирая пальцами струны молодой гитары, положил ладони на плечи девушки и в ту же секунду с них спали лямки ее летнего платья. Несмотря на то, что оно все еще было в некоторых местах влажных, все равно скатилось примерно до уровня талии. А дальше Илая нисколько не смущалось опустить все те же самые мозолистое ладони до бедер девушка и помочь платью упасть до самых стоп.
    Но вместе неторопливым элементом одежды, медленно опускался и сам Илай. Сначала его поцелуи перекочевали с ее губ на подбородок, щеки, скулы, затем перешли под мочку уха. Вместе со стремительно падающими бретельками платья, губы дошли до шеи девушки, плеча и наконец до левой ключицы. Последующая дорожка поцелуев стала замедляться и постепенно опускаться до ложбинки груди и словно весьма сдержанно, - если подобное описание в данной ситуации вообще уместно, - обходя саму грудь. Проходя россыпью поцелуев солнечное сплетение, стремясь к неопределенной точке, на пути к которой были плоский животик и выемка пупка, Илай наконец прервал свое путешествие и немного отстранился, поднимая взор кверху. Он хотел видеть ее эмоции, которые отражались на лице в этот момент, словно проверял, все ли делает правильно, не забыл ли как ей на самом деле нравится. Но куда желание было услышать томное женское дыхание от неминуемого продолжения. И так только такой вдох вырвался из нее груди, Илай внезапно резко подлетает обратно на ноги, снова целует ее в губу и подхватывает под ягодицы, наклоняя на себя. Селены просто больше не было выхода, кроме как обхватить ее ногами за поясницу, иначе бы они оба завалились на... а на что? Кажется, Илай даже не успел окинуть быстрым взглядом номер отеля, чтобы хоть как-то сориентироваться в дальнейшем. Но похоже теперь это ему было и не особо нужно. Буквально в пару широких шагов, он усаживает Селену на какую-то поверхность, - то ли это был обеденный стол, то ли кухонная столешница, черт его знает, - то больше не может сдерживаться от поглощающего с головой желания и понимает, что какие-либо еще слова здесь будут излишни.
    Так ли это было правильно? Все происходящее, решение, принятое буквально за несколько секунд и то, как им потом придется смотреть друг другу в глаза? Он забыл обо всем на свете ровно в тот момент, когда Селена коснулась его волос. Его шеи. Его руки. Эти незначительные и, казалось, почти невинные жесты имели куда больший вес по итогу, чем любое сказанное или проглоченное слово. И даже было теперь не важно как все это выглядит со стороны. Он повелся на девушку, которая кинула его три года назад ради более выгодно партии, а как только она вернулась, он снова не задумываясь ее принятый? Да, и еще раз – да. Илай любил ее и даже словно было объяснить за что. Они не прожили вместе большую часть жизнь, не успели вместе перенести хлопоты и тягости судьбы, они не проходили через кризис обычных бытовых отношений, они не завели детей и никогда не были связаны никакими обстоятельствами. Но Илай любил ее просто потому что знал, что это единственное, что осталось в ней настоящего. Что было самым лучшим, после того, как он покинул дом, оставил все, что ему дорого и практически поставил крест на каком-либо будущем. Но Селена дарила веру в то, что ни один его поступок до этого момента не был совершён в пустую. Это именно тот путь, который он должен был преодолеть, чтобы в конце получить свое заветное сокровище. И даже если это все было сладкая ложь, навеянная туманной надеждой, ему хотелось, чтобы в жизни был хотя бы такой миг.
    [AVA]https://i.imgur.com/s4LjeW7.gif[/AVA][NIC]Eli de la Vega[/NIC]
    [LZ1]ИЛАЙ ДЕ ЛА ВЕГА, 38 y.o.
    profession: механик[/LZ1][STA]мы сеньоро де ля воро[/STA]
    [SGN].[/SGN]

    Отредактировано Abigail de la Vega (2022-04-08 16:21:48)

    +2

    20

    С каждым его поцелуем, с каждым прикосновением ты стирала из памяти всё то, что мешало тебе просто наслаждаться моментом. Стирала вашу последнюю встречу и эмоции, что ты тогда испытывала. Стирала его прощальный взгляд и своё ноющее сердце. Стирала саму причину расставания и последствия принятия решения. Стирала ненависть к самой себе за то, что обошлась так с этим человеком. Ты стирала всё, что было после того вечера: пандемию, неудавшиеся отношения, бесконечную усталость. Ты забывала всё плохое, что случилось за последние пару лет. И причина этой амнезии — Илай де ла Вега.

    Как и причина твоего бешеного сердцебиения, мурашек по позвоночнику и обжигающего чувства возбуждения, горячей волной проходящегося по телу. Целует жадно, прижимает крепко, избавляет вас от первых предметов одежды решительно, и ты целиком и полностью отдаёшься во власть этого мужчины. Целуешь в ответ жадно, прижимаешься крепко, пальцами проходишься по открывающейся коже спины нежно. Белое платье, теперь лежащее у ваших ног, как белый флаг, было скомкано и отброшено за ненадобностью. Никаких переговоров, никаких требований о прекращении захватнических действий. Ты уже сдалась, и сдалась безоговорочно. И плевать, что будет с вами через несколько часов или дней. Тебе надоело планировать, анализировать и пытаться следовать здравому смыслу. Сейчас, здесь, с этим горячим брюнетом ты хотела лишь одного — чтобы он не останавливался.

    И Илай будто читает твои мысли. Прокладывает дорожку из влажных поцелуев ниже и ниже. Стоит его губам коснуться нового участка твоей кожи, и сердце пропускает удар. Кажется, что ещё немного, и ты и вовсе перестанешь дышать. Облизываешь пересыхающие губы. Тонкие пальцы путаются в его волосах. Сильнее желания прикрыть глаза лишь желание не отрывать взгляд от этого мужчины. Вновь облизываешь губы. Чёрт. Будто последние пару лет ты брела по пустыне, и вот наконец на пути твоём встретился источник прохладной, живительной влаги. И не хватит целой жизни, чтобы утолить эту безумную жажду.

    Ты чуть крепче сжимаешь его волосы, и кажется, что ещё совсем немного, и ноги твои предательски подкосятся, и ты окончательно потеряешь равновесие. Но Илай не даёт этому случиться — он подхватывает тебя на руки, и ноги твои тут же обвивают его поясницу, словно он — твой единственный шанс на спасение. Так уж эта мысль далека от истины? Возможно, ты подумаешь об этом завтра/послезавтра/никогда, потому что сейчас все твои мысли занимает лишь одно желание — желание отдать всю себя этому мужчине. Твоя прекрасная задница опускается на кухонную столешницу, и ты чуть улыбаешься сквозь поцелуй. Да, пожалуй, именно сюда ты бы поставила пару кружек свежесваренного кофе. И, да, такой вариант развития событий нравится тебе намного больше. Но ты сейчас ничего не скажешь. Слова вообще сейчас были не нужны. Ваши прикосновения, ваши застланные пеленой возбуждения взгляды, ваши раскрасневшиеся от поцелуев губы были куда красноречивей любых слов.

    Сколько у вас было таких ночей? Сколько страстных пробуждений? Сколько раз твои пальцы впивались в плечи этого мужчины?Сколько раз его имя со стоном слетало с твоих влажных губ? Но почему-то сегодня твоё сердце колотилось так, словно эта ночь будет первой. Возможно, дело в том, что ты, даже в самых смелых фантазиях, не могла представить, что судьба подарит вам ещё одну встречу. Ещё одну ночь наедине. Ещё один шанс насладиться сводящей с ума близостью его тела. Движения твои неторопливые, жадные, будто в раз ты чётко понимаешь: он действительно может быть последним. И если судьба действительно настолько жестока (о чём она не раз напоминала тебе), то ты должна полностью раствориться в этом волшебном моменте. Твои руки скользят по торсу брюнета, пальцы цепляются за край шорт, чуть суетливо расстёгивают пуговицу и молнию, подхватывают ткань у пояса и помогают одной из последних преград присоединиться к другим предметам одежды, капитулировавшим с этого поля битвы ранее.

    Со своим бельём ты успеешь распрощаться чуть позже, но сейчас твоё терпение на исходе. На миг ты прерываешь поцелуй, чуть отстраняешься, разместив правую ладонь на солнечное сплетение Илая, ловишь взгляд его чёрных глаз, и не разрывая этого визуального контакта, второй рукой чуть отводишь в сторону тонкое кружево, позволяя мужчине наконец войти в тебя. Гипертонический криз. Асфиксия. Маленькая смерть. Как же. Сильно. Ты. По нему. Скучала. Как сильно тебе не хватало этой сносящей всё на своём пути близости. Как же сильно. Тебе так хорошо, будто вы никогда и не расставались. Будто не существовало всех этих сотен дней, проведённых друг без друга. Будто он всегда был рядом. Он абсолютно точно знал, что, а главное, как, ты любишь, и умело пользовался этим знанием, срывая стон за стоном с твоих губ. Это была близость совершенно иного уровня. Вам не нужно было направлять, подсказывать, намекать. Вы знали друг о друге достаточно, чтобы не ограничится эгоистичным утолением собственных потребностей. И одно это заводило похлеще любой мимолётной связи.

    Рваные поцелуи чередуются с лёгкими прикусываниям: вначале нижней губы, затем переместиться к уху, зубами чуть оттягивая мочку, перейти к шее, лишь изредка вспоминая, что, наверное, не следует оставлять следов на открытых участках кожи. Кровь бьётся в висках. Ты сильнее сжимаешь ноги вокруг бёдер мужчины в слепом желании оказаться ещё ближе. Ещё несколько глубоких, быстрых движений, и ты натягиваешься как струна, выгибаешься в пояснице, будто по телу твоему проходит разряд электрического тока. Мир вокруг буду распадается на мириады крошечных кусочков, и понадобится какое-то время, чтобы вновь собрать их в единую картину. Картину, на которой вы оба выглядите слишком счастливыми для этого грёбаного мира. Но ты уже давно послала его к чёрту. Твой (ваш) личный мир, схлопнувшийся до размера этого номера, нравится тебе куда больше.

    Пара минут, чтобы прийти в себя. Пара минут, чтобы восстановить дыхание. Пара минут, чтобы вернуть способность говорить. Да, пара минут и стакан прохладной воды, пожалуй. Аккуратно опускаешь ступни на пол, и на чуть дрожащих ногам подходишь к подносу с бутылками воды и прозрачными стаканами. Пожалуй, без последних точно можно обойтись. Глоток, ещё один, и ты протягиваешь бутылку Илаю. — Кажется, я обещала тебе диван? — киваешь на кожаный предмет мебели, расположенный неподалёку от большого окна, и широко улыбаешься. Делаешь пару шагов в сторону спальни, двигаясь спиной. — Ты же не оставишь меня сегодня одну? Да, хотя бы сегодня. Игриво поманишь указательным пальчиком, развернёшься и пройдёшь в соседнюю комнату с просторной кроватью. Расположишься на мягкой подушке, накинешь тонкую простынь, дождёшься тёплых ладоней, удобно разместившихся на твоей талии, оставишь короткий поцелуй, «Спокойной ночи»уже шёпотом, и уснёшь так крепко, как, пожалуй, ещё не спала со времён начала пандемии. Сегодня тебе точно будут сниться самые сладкие сны.[AVA]https://i.imgur.com/wPxW57Z.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » «Pequeña Habana»


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно