внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » станешь моей семьёй?


станешь моей семьёй?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

/тут будет оформление/

[AVA]https://i.imgur.com/ezP16A4.jpg[/AVA][NIC]Kyle Weaver[/NIC][STA]little angel[/STA][LZ1]КАЙЛ УИВЕР, 7 y.o.
profession: ребёнок[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-06-25 00:14:33)

+1

2

Женщина присела рядом с мальчиком и ласково ему улыбнулась. Легко коснулась его плеча, завладевая вниманием ребёнка и заглядывая ему в глаза:
- Мне кажется, что тебя что-то беспокоит.
Мальчик несколько удивлённо и будто испуганно посмотрел на женщину. Подтянул поближе к себе руки, будто собираясь ответить, но не сложил не единого знака, погружаясь в собственные раздумья.
- Тебе что-то не нравится? Тебя кто-то обижает из ребят?
- Нет, всё хорошо, честно! - тут же быстро принялся складывать слова мальчик.
Женщина будто повнимательнее пригляделась к мальчику, помолчала, выдерживая паузу, а после вздохнула:
- Спускайся завтракать через пять минут.
Ребёнок покивал и вновь занял руки игрушками, сидя на собственной кровати. Он дождался, когда его фостерная мама уйдёт, а после тяжело вздохнул от чувства, что он соврал.
Ведь, кажется, его правда что-то беспокоило.

Кайл жил в фостерной семье совсем не долго. Кажется, не больше двух месяцев, если он опять не запутался во времени, которое было ему ну очень интересно, пусть и давалось тяжело: как мокрый камень то и дело выскальзывало из рук, не позволяя себя полностью рассмотреть. Пара месяцев. Это ведь меньше года аж во много раз. Кажется, даже меньше лета. Только вот... Мальчик уже который раз глядел на календарь, находя на нём то число, когда его проводили из больницы и вернули к более привычной, но при этом совсем чужой жизни, и ощущал, что с тех пор прошло очень, о-очень много времени. Ведь за это время он успел очень сильно устать. Хотя ничего особо и не делал.
Совсем недавно он выздоровел после долгой и противной болезни, хотя не бегал по лужам - миссис Риверс это запрещала, - не сидел на сквозняке и даже не задерживался за столиком, который был прямо под кондиционером. Кайл не мог объяснить это правильно, но ему казалось, что он болел из-за того, что этот дом был будто не его. Он прожил здесь достаточно, но так и не увидел в миссис Риверс близкого человека. Нет, она улыбалась, она давала ему сладкое и играла с ним, возила его и других ребят в развлекательный центр и это было правда здорово, но... она так и оставалась чужим человеком. И Кайл из-за этого ощущал себя очень плохо: он будто не мог её полюбить. А она ведь так для него старалась и была хорошей. Просто... как будто не его. Он так и не сдружился с ребятами в доме, хотя они тоже были не плохими. Его всегда будто что-то останавливало. Что-то, что встало поперёк груди и не позволяло вздохнуть полной грудью. Что-то, из-за чего он болел, из-за чего очень уставал даже тогда, когда целый день отдыхал, из-за чего иногда ел меньше, чем мог съесть бы дома и был тише, чем помнил себя даже в последние дни в больнице.
Хотя это-то как раз было не удивительно. Ведь в больнице у него был очень хороший друг. Тот, который наверняка разрешил бы прыгать по лужам. Тот, по которому Кайл очень скучал.
Кайл знал, что обманывать плохо. Но каждый раз соглашался с неправдивым вариантом, который предполагала миссис Риверс: у тебя болела голова сегодня? ты сидел на сквозняке? наверное, поел сладкого перед ужином? И Кайл активно соглашался, перенимая этот удобный вариант на себя и закрывая за ним ту правду, которая и ему самому была очень непонятна. Ему было гораздо уютнее спрятаться за такой простой ложью, после которой женщина будто немного успокаивалась и расслаблялась, чем ощущать себя ещё более виноватым перед миссис Риверс. Он ведь... ему бы хотелось, чтобы он был обычным. Просто никак не получалось.

Когда дверь ближе к обеду раскрылась и на пороге появился он - его доктор, Кайл будто проснулся после долгого сна. Ощутил прилив сил, которого не было с самого вечера прошлого дня, заулыбался во все зубы и, не долго думая, подпрыгнул, цепляясь за мужскую шею и обнимая дорогого ему доктора, при этом счастливо промычав что-то невразумительное. Совсем скоро, правда, Кайл задёргался, надеясь спуститься на пол. И, ощутив под ногами паркет, понёсся в собственную комнату.

На днях по телевизору показывали какой-то фильм. Кайлу было совсем не интересно, но стоило ему увидеть одного актёра, как детские глаза распахнулись. Он, теряясь в словах, пытаясь описать неизвестные ему выражения доступным словарным запасом, уговорил миссис Риверс найти имя актёра из фильма в интернете и распечатать его фотографию на цветном принтере. Мальчишка потом долго разглядывал получившуюся картинку. Разглядывал и ждал: когда-нибудь доктор должен был зайти в гости.
Он ведь не мог забыть о нём, о Кайле.
И вот, этот день наступил.
Влетев в комнату, мальчишка быстро отыскал глазами уголок бумажки, что торчал из-под книг. Вытянул лист и побежал вниз, на ходу расправляя откуда-то возникшую на нём складку. Спустился, на короткое мгновение замер на лестнице, счастливым взглядом вновь поймав доктора Осборна, а после поторопился к нему, протягивая распечатку:
- Похож, правда? - он ткнул пальцем в напечатанное имя актёра: Саймон Пегг. - Я по телевизору увидел. Хотел тебе показать. Только... - и снова он забыл слово и дёрнул себя за мочку уха, пытаясь донести смысл до доктора, - ...не хватает.
И счастливейшим взглядом, просто-таки искрясь от радости, что позволила даже забыть на некоторое время собственные переживания, неотрывно наблюдал за дорогим ему другом.

[AVA]https://i.imgur.com/ezP16A4.jpg[/AVA][NIC]Kyle Weaver[/NIC][STA]little angel[/STA][LZ1]КАЙЛ УИВЕР, 7 y.o.
profession: ребёнок[/LZ1][SGN][/SGN]

+1

3

- Это что, получается, меня скоро выпишут? - произносит молодая девушка с искренним неверием: шесть месяцев назад она видела свою жизнь исключительно прикованной к постели и всевозможным аппаратам, которые бы контролировали её состояние, способное в единое мгновение стать критическим. Не видел и её молодой человек, с которым они собирались совсем скоро сыграть свадьбу, а после нарожать детей, тем более что имена выбрали по пятку наперёд и мальчишкам, и девчонкам. Пол не винил его, аналогичной позиции советуя придерживаться и своей пациентке. Её звали Тони. Едва ли у кого-нибудь повернулся бы язык назвать её милейшей девушкой: она находилась слишком далеко от данного образа, но одновременно с тем донельзя близко - к другому, честному, открытому и бесстрашному. С ней очень быстро удалось наладить контакт; она удивительным образом тянулась к жизни, несмотря на всё потери и трудности, что преследовали Тони до попадания в больницу и вплоть до самой выписки. В какой-то момент, узнав об очередной трагедии в семье своей любимой на тот момент пациентки, Осборн подумал: вот она, последняя капля. Капля, после которой была ещё одна, и ещё. Пожалуй, сейчас её полный неверия взгляд можно было очень хорошо понять: Пол и сам не мог до конца поверить, что ей это удалось. Не только пережить больше десятка операций, но и встать после этого на ноги.

- Уже выписали, - улыбнулся доктор, вытаскивая небольшую коробочку, перевязанную узкой лентой, из кармана медицинского халата и кладя её на тумбочку рядом с больничной койкой. Не часто он делал подарки - на подобии памятных - своим пациентам, выделяя таковыми единицы, которые особенно западали в его душу. - Я позвонил твоим родителям, они тебя заберут через пару часов, - договорить свободно Осборн не успел, так как, резво подскочив с постели, его сдавили в крепких объятиях. Следующие двадцать с лишним минут ему пришлось потратить на то, чтобы успокоить Тони, заставить её выслушать все рекомендации по уходу за своим здоровьем и взять с неё честное-пречестное слово, что она обязательно будет их соблюдать. Какое-то время ушло на жалкие попытки сопротивляться настойчивым уговорам сходить вместе с ней и её семьёй на футбол через выходные - в итоге всё равно пришлось принять поражение и согласиться, - после чего Полу удалось окончательно попрощаться, через слово принимая слова благодарности и через него же на них отвечая скромным "не за что" и уже более серьёзным "докажи, что не зря".

Покидая палату, мужчина испытывал крайне противоречивые чувства. С одной стороны, он был несказанно рад выписке своей пациентки, которой предстояло построить свою жизнь с чистого листа: найти новую работу, попросить прощения у Марка - друга детства - за ошибки в прошлом и, как подсказывали огоньки в её глазах, поговорить с ним о перспективах будущего, а также наладить отношения с отцом и своим организмом, который теперь требовал гораздо больше внимания и заботы, чем кто-либо ещё. С другой же стороны, сколь бы оно не выглядело эгоистичным, Осборну не хотелось её отпускать. Где-то в глубине души он сожалел, что ему приходилось расставаться с Тони. Искренне радуясь за её успехи, он прекрасно понимал, что один таковой они проделали совместными усилиями, тогда как все остальные девушка будет совершать самостоятельно, когда его уже не будет рядом. И нельзя было предугадать, как сложится её жизнь через несколько дней, недель, лет; жизнь, которую Пол за последние полгода привык держать во внимании и своевременно оказывать поддержку, если в той возникала необходимость. Теперь же ему ничего не оставалось, кроме как продолжать работать с другими пациентами и надеяться, что у Тони всё будет хорошо.

Также, как и у Кайла.

Пол не знал, по какой причине вцепился в данную мысль мертвой хваткой, ровно как и не объяснял повод для взятия отгула, которых у него без того должно было накопиться на целый отпуск, но следующим же днём собрался и поехал по адресу, который ему выдал представитель социальной службы, благодаря умелым уговорам убеждённый, что ребёнку могла понадобиться помощь врача, у которого тот проходил реабилитацию, а потому разглашение личной информации имело под собой серьёзные обоснования. Заблаговременно предупредив фостерную семью о своём приезде, мужчине пришлось столкнуться с непониманием причины его визита и открытым волнением на сей счёт. Заверив, что всё в полном порядке, он лишь сильнее нажал на газ, желая как можно скорее оказаться на месте. Осборн не сомневался, что внутренние переживания за мальчишку развивались вне всякого мотива - просто имели место быть из-за разыгравшегося воображения или же долгого отсутствия новостей, которыми, говоря откровенно, с ним никто не был обязан делиться. Однако переживаний оттого меньше, увы, не становилось.

Припарковав машину у дома, находящегося по забитому в навигаторе адресу, Пол хотел ещё какое-то время посидеть внутри, но был вынужден поторопиться: видимо, заметив его из окон, взрослые вышли на крыльцо, чтобы встретить гостя.

- Здравствуйте, мистер и миссис Риверс, - кажется, их звали именно так. - Я не рано? - непринужденно и с привычной ему задоринкой поинтересовался мужчина в попытке избавиться от тяжести формальности, но ответной легкости не обнаружил. Его проводили в дом, где в него буквально влетел Кайл, которого Осборн поспешил поднять на руки, не без радости отвечая, что тот знатно потяжелел с их последней встречи. Правда, ребёнка пришлось совсем скоро поставить обратно: мальчик куда-то отчаянно спешил. Когда же он скрылся из виду, Пол принялся без напора расспрашивать о состоянии ребёнка его опекунов и всё ли с ним хорошо, прежде всего акцентируя вопросы о его здоровье. Опять же, долго поговорить не удалось: в разговор стремительно ворвался Кайл с чьей-то фотографией и перетянул общее внимание всецело на себя.

- Да, действительно похож, - Пол улыбается мальчику, вглядываясь больше в его озаренное счастьем лицо, нежели принесённую им фотографию. - Серьга, - подсказывает забывшееся слово знаками. Треплет Кайла по кудрявой макушке и присаживается рядом с ним на корточки. Замечает с уже знакомой грустью: подрос. - Как тебе здесь? Хорошо кушаешь? Никого не обижаешь, богатырь?

+1

4

Однажды миссис Риверс дала Кайлу странное поручение и попросила нарисовать его этот дом: то место, где мальчику сейчас приходилось жить, - и всех его жильцов. Кайл взялся за это поручение с рвением, но так и не смог сразу закончить рисунок: он то отходил, переключаясь на другое занятие, то возвращался и дополнял своё произведение деталями, а после снова покидал его на определённое время.
Когда он занялся рисунком, первая мысль, которая посетила голову мальчика, была изобразить дом так, чтобы рисунок передавал всю его красоту: дом ведь и правда был очень красивым. Мальчик мысленно сравнивал его с пряничным домиком, какие видел в витринах кондитерских в канун рождества: тёмные, но с завитками белой глазури, с крышами, украшенными ажуром, подчёркнутыми орнаментом окнами, узорчатой трубой. Конечно, этот дом  был настоящим и вовсе не съедобным, но оттого сказочные ассоциации не переставали будоражить детское воображение.
Так, взявшись за рисунок, мальчик выбрал карандаши ярких цветов. Он помнил, как выглядел дом, но оттого не переставал экспериментировать и делать неожиданный выбор цветов в украшении отдельных его частей: вот и зелёная крыша, оранжевая стена, которая переходила в синий цвет, а крыльцо и вовсе красное. Мальчику нравилось. Дом ведь таким и был: ярким и красивым. Только вот... После того, как изображение дома было завершено, и пришло время рисовать обстановку, детская рука сама потянулась к темно-синему фломастеру и нарисовала над домом тучу. А после - льющийся дождь. Тут же возникли и лужи, по которым было запрещено прыгать. Пальцы коснулись жёлтого фломастера, но солнце рисовать почему-то не хотелось.
Семью тоже Кайл нарисовал достаточно быстро: на пороге дома изобразил мистера и миссис Риверс с серьёзными лицами: они правда были в основном серьёзными, пусть и умели улыбаться - Кайл это точно знал. Перед ними нарисовал троих детей, что также жили в этом доме. А после нарисовал себя,  стоящего в стороне от всех под дождём. Как обычно кудрявого, но почему-то без рта.

И почему-то Кайлу показалось, что миссис Риверс рисунок не понравился...

Сейчас Кайлу казалось, что если бы ему дали то же самое поручение, но разрешили бы нарисовать ещё и доктора Осборна, то над домом было бы солнце, а Кайл, пусть и стоял бы от всех в стороне, но стоял бы со своим доктором. А вернее наверняка сидел бы у него на шее или, как обезьянка, болтался бы на его руках. Ведь даже по ощущениям появление доктора будто развеяло ту вязкую и тяжёлую тучу, что накрыла мальчика с его появлением в этом доме, и держала в своём тёмном душном давящем пространстве уже целых два месяца.

Кайл был искренне рад видеть своего доктора. Если бы не гравитация, мальчик наверняка оторвался бы от земли, на радостях взмывая в воздух. Он никак не мог согнать со своего лица улыбку, что, как хозяйка, расположилась там, и не планировала покидать собственного места. Ровно до тех пор, пока доктор ни сложил в воздухе знаки, формирующиеся в вопросы. Вполне безобидные. Однако такие, что на мгновение выбили ребёнка из его бесконечной радости.

- Как тебе здесь? Хорошо кушаешь? Никого не обижаешь, богатырь?
Кайл бегло взглянул на миссис Риверс, и встретился с её взглядом. Тут же вернул глаза на доктора, ощущая, как его душа будто перекручивается, завязываясь в узел, будто елозит от какого-то дискомфорта, не находя себе места. Ведь он совсем не хорошо кушал. И пусть, он никого не обижал, но он не мог сказать, что ему здесь было очень хорошо. И пусть, дом, родители, правда были хорошими, он будто им не подходил. Будто оставался чужим, что бесконечно задевало, раня его где-то внутри.

- Нет, - бегло сложил пальцы в ответ мальчик, из трёх вопросов ответив всего на один, и ухватил Пола за руку, в миг возвращая себе бодрость духа. - Пошли, покажу мою комнату, - показал он свободной рукой, и повёл доктора за собой на второй этаж. На лестнице пришлось притормозить, аккуратно забираясь по ступенькам. Кайл никогда здесь не падал, но однажды упала девочка, которая тоже тут жила. Разбила нос. Ну и крови было! Кайлу даже с трудом верилось, что столько крови может быть в такой маленькой девочке.

Его комната была небольшая. Да и не его собственная. Помещение комнаты Кайл делил с мальчиком, что был сильно старше его. Кажется, тому было четырнадцать или пятнадцать. Словом, он был совсем взрослым. Зато этот мальчик - Теранс, - понимал язык глухонемых. Он сам, насколько понял Кайл, не очень хорошо слышал, пусть, слышать мог. Теранс постоянно ходил с каким-то прибором в ухе. Впрочем, ему, Кайлу, этот прибор не помог. Он как-то попросил Теранса дать его померить, но даже с ним ничего услышать не смог. Теранс и сейчас был в комнате. Та половина, которую занимал Теранс, была вся в плакатах, каких-то безделушках, что сразу давали понять, кому принадлежит часть помещения. Половина Кайла же была чистой, не считая фломастеров, книг, журналов, нескольких рисунков, что лежали на его столике. Кайл кивнул мальчику, и забыл о его присутствии. Они и в обычное время очень редко общались, а сейчас Кайлу и вовсе было не до него. Он обернулся к Полу:
- Это моя комната! А вот тут я сплю. Тебе нравится? Ты останешься с нами на обед, правда? Я рассказывал миссис Риверс о том, какой ты. Говорил, что ты рыжий доктор, но при этом носишь такую же штуку, как у женщин... серьгу, вот. А она не верила. Говорила, что такие носят только женщины. Почему она так сказала? Ты ведь носишь.

Кайл бегал глазами по помещению, не зная, что показать Полу. Хотелось ему показать всё-всё-всё, но при этом мальчик не знал, за что браться. В шкафчике была его одежда, на которую было не интересно смотреть, каких-то особенных игрушек у него не было. Потому он не нашёл идеи лучше, чем вручить Полу стопочку собственных рисунков, среди которых был и тот, с домом.
- Я много рисовал, когда болел, - с каким-то довольством произнёс Кайл, наблюдая за реакцией Пола. Ему-то рисунки уж точно должны были понравиться. К тому же те были совершенно разнообразные: он рисовал всё, до чего дотягивалось воображение. Пусть, рисунки и были в основном не очень яркими. А некоторые даже мрачными. Ну, что поделать. Тогда у мальчика было такое настроение. Настроение, в котором он в основном и жил в этом доме.

[AVA]https://i.imgur.com/ezP16A4.jpg[/AVA][NIC]Kyle Weaver[/NIC][STA]little angel[/STA][LZ1]КАЙЛ УИВЕР, 7 y.o.
profession: ребёнок[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Rin Trevino (2021-08-03 13:09:41)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » станешь моей семьёй?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно