внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » oh shit!


oh shit!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/0VbgNW9.png
jen x jess
sacramento'21

Отредактировано Jennifer Carter (2021-07-20 13:07:16)

+2

2

ах ты мелкий засранец! а, ну отдай!
лодыжка Бена ускользнула от меня как скользкая маленькая рыбешка. ух, как я зла. ударив ладонью по кровати под заливистый хохот Бена, а затем надув губы, я состроила прискорбное выражение лица, жестом показала "сдаюсь" и встала с колен, вполоборота повернулась к двери, будто собираясь выйти из комнаты.
не поймаешь! не поймаешь, бе-бе-бе.

ехидничает младший брат и скачет по моей аккуратно заправленной кровати! обращаю свой взгляд на зеркало, чтобы проверить, не идет ли у меня из ушей пар. Бену тринадцать лет. и это самый (кто-то скажет нежный), а я скажу противный возраст. такое чувство, словно в детей бесы вселяются. за всех спиногрызов говорить ту мач, однако, в нашего точно вселился веельзевул. он совершенно неуправляем; паясничает и ведет себя как ему вздумается. пронырливого говнюка пытается образумить да учить уму-разуму Дженнифер. у нее определенно дар к воспитанию дьяволят только вот наш "тринадцатый" совсем, кажись, необучаемый, он даже ее слушается через раз. я думаю, что здесь нужна мужская рука, наш старший брат Джексон мог бы стать для мальца авторитетом, но его больше интересуют шалавы из забегаловки и бейсбол. в семье не без уродов. Бен дразнит, размахивая косметичкой из стороны в сторону. ремешок срывается с его пальчиков и раздутый вширь драгоценный для меня куль розового цвета падает на пол. бамс! треск! твою ж мать, только вчера купила новую пудру из лимитированной коллекции! косметика для меня была той статьей расхода, на которую я не жалела кровно заработанных на дежурствах в больнице средств. преимущественно мой набор состоял из люксовых марок. да-да, я из тех людей, кто до мусорного бака не выйдет не накрашенной. макияж важен для меня также как чистка зубов по утрам.

ты за это поплатишься, — пригрозила я, тыча в его сторону указательным пальцем, переходя в наступление. ему от меня не сбежать! попутно пытаюсь вспомнить куда спрятала шприц с успокоительным. разумеется, препарат, я держала не для этого мелкого звереныша, а для отца - алкоголика. когда он напивался, то становился буйным и частенько поднимал руку на мать. по пьяной лавочке, она была источником всех его бед и несчастий. пару раз я ему вкалывала cедативное, он, к счастью, потом ничего не помнил. настала очередь мелкого расслабиться, принять горизонтальное положение и подумать над своим поведением. наши взгляды скрещиваются в немом поединке. в его зеленых глазах ни капли страха лишь озорство искриться и острое желание ускользнуть безнаказанным. и я начинаю сомневаться в том, кто в этой игре удав, а кто кролик. мелкий больше всех из нас похож на отца как внешне так и повадками. меня не должно волновать то, как будет складываться судьба Бена и как будет выглядеть его будущее, ведь совсем скоро вместе с сестрой я свалю из этого захолустья, но подспудно всё равно не могу на него забить. мне так хочется хоть иногда побыть эгоисткой, но, такое чувство, что дети из многодетных семей пусть и неблагополучных на это не способны. старшие отпрыски бы чуть больше проявляли участия в его воспитании, глядишь сделали бы из него благополучного члена общества. может, когда мы встанем на ноги, то заберем Бена к себе? не знаю. сейчас больше всего на свете я хочу дать ему звонкого леща. я против насилия в семье. но боюсь, что моя чесотка в правой ладони не пройдет сама по себе.

Бен взвизгнув бросается на утек. убегая через постельное место Дженнифер, он ногами сдвинул матрас. пользуясь тем, что я застыла, он открыл дверь на распашку и выскочил в коридор, я в свою очередь, реально впала в ступор, хлопая накладными ресницами, смотря на зловещий черный пакет. будет правильно вернуть матрас на место и заправить кровать. мы учим Бена не трогать чужие вещи... руки оказались проворнее мыслей. прежде чем я успела закончить предложение у себя в голове - всё содержимое оказалось на каркасе кровати. я бы просто не смогла уснуть, гадая, что там спрятано. разум тут же начал подыскивать оправдания обыскным действиям. вдруг Дженнифер ввязалась в неприятности? и ей нужна помощь? только по какой-то ведомой лишь ей причине она об этом молчит. я вздохнула, плюхаясь рядом с находкой. какие -то украшения. если не приглядываться внимательно, то можно принять за бижутерию, которая сестра носила на постоянной основе. иисусе, что это? мужские часы да еще и с гравировкой "armani"? я прикрыла рот рукой и с отвращением отбросила пакетик, в которой они завернуты. осмотрела еще несколько вещиц. как бы хотелось думать, что это всего лишь подделки, но нет. такие трофеи хранят маньяки. откуда это всё у Дженнифер? она щеночка не обидит, не говоря уж об убийстве, многочисленных убийствах. тогда откуда? краденное? но как? все эти вопросы, которые повалили скопом на меня стали запинаться друг об друга. я не знала, что и думать. мне вдруг реально стало страшно за её жизнь, за жизнь всех нас.  дрожащими пальцами я начала собирать украшения обратно в пакет. если все эти вещи перевести в деньги, то тут не меньше ста тысяч. а если кто-то придет за своим? я нервно сглотнула, прикусывая заусенец. я хочу встать с кровати, но не могу. меня настолько шокировала сложившееся ситуация, что не удивительно то, что я впала в оцепенение, анализируя это дерьмо. по- другому и не скажешь. такое ощущение, что Дженнифер планирует сесть за решетку, а не на прямой рейс до нью-йорка. а как же наш план на побег? наша общая мечта на лучшую жизнь? я шмыгнула носом. как же меня всё это достало! мы же вместе хотим уехать, а не я одна. так почему? больнее и обиднее всего осознавать то, что у нее появились от меня секреты. мы всегда всё друг другу рассказывали, не боясь быть не понятыми и осуждения со стороны родного человека. а теперь она мне не доверяет. я шмыгнула носом снова и смахнула не прошеную влагу, которая начала скапливаться в уголках глаз. макияж - мой щит против слез. я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. мне понадобятся силы и все самообладание перед разговором с Дженнифер. я не буду делать вид, что я ничего не знаю и спускать ситуацию на тормозах. времени, чтобы подготовиться к диалогу у меня не осталось потому, что в дверях застыла виновница моих растрепанных чувств. но... я успела озадачить её вопросом первой.
как ты это объяснишь?
я взяла в правую руку черный пакет и вытянула вперед.

+2

3

— всего доброго, заходите к нам ещё! — колокольчик над дверью звенит, сообщая о том, что покупатель покинул магазин, и я устало падаю на стул, наваливаюсь на его спинку и ещё раз пересчитываю наличные в кассе: скоро два часа дня, мать должна вернуться из сада и отпустить меня по своим делам. дел, как таковых, не намечалось, но сидеть пятый час в нашем продуктовом магазине надоело. на днях я опять осталась без работы, и родители сообщили, что я ‘должна’ работать по полдня вместо них. фууух, и когда я успела столько задолжать?
но что мне нравится в моей работе по принуждению, так это то, что на гребанные пять часов можно забыть о проблемах и побыть наедине с собой и своими мыслями, ну и с постоянщиками, которые заходят сюда каждые пятнадцать минут и спрашивают, где мать, чтобы посплетничать с ней. приходится продавать им банку спаржи или килограмм помидоров и просить зайти после обеда.

мы живём на юге сакраменто в спальном районе, и если верить карте, то это и не сакраменто никакой вовсе; район называется ‘вэлли хай’, и вокруг нас только сады и фермы; родители говорят, что родились и выросли здесь, и хотят, чтобы все их дети тоже оставались жить в ‘вэлли хай’, мол, это место дарит счастье. никакого счастья мне лично за двадцать один год здесь повидать не удалось. до ближайшего кинотеатра час на автобусе, и если сакраменто некоторые считают отшибом калифорнии, то представьте себе, в какой жопе мира живём мы, а нас без малого семь человек.
на улице жара, термометр показывает +37, и с меня уже семь потов сошло, а одета я неприличнее некуда: короткий топ на широких бретельках, позволяющий демонстрировать спортивную фигуру и шорты, которые бабуля назвала бы трусами или поясом, если бы была жива, но ради своего собственного спокойствия бабуле повезло упокоиться на небесах так давно, что никто из нас [пяти детей четы картер] её не помнил. пока колокольчик молчит, я сижу в телефоне и листаю сайты с вакансиями, и так как сама не знаю, чего хочу, глаз ни за что не цепляется. работаю я лет с четырнадцати и попробовала/научилась многим вещам: мыла машины на автозаправке, была няней для двух шкодливых близнецов, преподавала бокс в детском развивающем центре подросткам, выгуливала собак, раздавала листовки, заманивала покупателей в магазин одежды через громкоговоритель и ещё много чего. почему бросала? мне не нравилась зарплата, ощущение, что если ты из бедной семьи и не получила высшего образования, то твоя работа оценивается по тарифам раба. я не опаздывала, не отпрашивалась, не болела и была на самом деле хорошим сотрудником, но моей зарплаты едва хватало на еду, проезд и новые джинсы раз в год. комон, ребята, так не должно быть.

детка, ты свободна, — дзынькнул колокольчик, и в магазин вошла мать с полной корзиной мандаринов. у нас в саду чего только не растет, и каждый год через забор пробираются воришки [читай, друзья бена], чтобы спереть то, чем семья зарабатывает себе на пропитание. я кратко рассказываю ма, кто приходил, что купил, что хотел и чем интересовался, переплетаю косу и выхожу на улицу. до дома тут буквально два шага, так как магазин и наше скромное жильё стоят на одной земле. на всех у нас одна раздолбанная голубая машина, которая древнее покойной бабули, и в выходные родители ездят на ней в город за продуктами, в другие дни пол ездит в сакраменто на работу, джексон катает своих шалав, которые все на одно лицо или учит малого водить. короче, жизнь у этой ушатанной тачки насыщеннее, чем у меня. водить я умею с пятнадцати лет, у меня есть права, и этим вечером я планировала позвать джесси сгонять в наш любимый бар ‘916’, открывшийся в центре города совсем недавно, и, может быть, сходить в кино на ‘чёрную вдову’. обычно мне без разницы, что смотреть, а сестре фильмы про сисястых и жопастых супервумен нравятся.

по пути срываю с дерева мандарин и чищу его, собираясь перекусить. просила джессику сделать лимонад, надеюсь, она выполнила обещание, а не провела, как обычно, три часа у зеркала, завивая свои километровые ресницы, потому что, если лимонада нет, клянусь, без него мы сдохнем в такую жару. посмотрев на свои пальцы, я ужаснулась — под кончиками ногтей скопилась грязь, мда, надо как следует помыть руки и попросить свою талантливую до макияжа и прочих красот сестру сделать мне маникюр. надеюсь, когда мы свалим в нью-йорк, я смогу обеспечивать себе раз в месяц поход в парикмахерскую и прочие радости, я же девочка, ну. от мыслей про нью-йорк защемило сердце и сперло дыхание. я тут считала, сколько денег нам надо заработать на то, чтобы обосноваться в столице вашингтона и насчитала крайне внушительную сумму; я таких денег в руках никогда не держала. даже если весь доход нашего магазина не тратить на еду и бытовые нужды, за год всё равно не наберется достаточно. поэтому… поэтому, когда я была в гостях у офелии, то подслушала разговор её родителей с друзьями семьи, там мать эль обмолвилась о том, что этот друг коллекционирует часы. код от сигнализации узнать было не сложно, сама эль тоже гостила в этом доме и сказала мне пароль без задней мысли. я решалась на это преступление несколько недель, и до сих пор сжимаю руки до крови, когда вспоминаю о содеянном. ложусь спать, а меня начинают мучить кошмары о тюрьме, о наказании, о том, что меня поймают, и о том, что воровство — это самое низкое, до чего может упасть человек. человек чести, как я. если я давала слово, то держала его во что бы то ни стало, всегда отдавала последнее тому, кто нуждается больше и защищала слабых, а тут сама проявила слабость и поддалась искушению. будучи неплохим математиком, я быстро посчитала, что таким темпом, каким мы копим деньги сейчас, мы не накопим их никогда, а смелые амбиции требуют смелых решений. в глубине души я надеялась на то, что сестра не спросит меня, откуда деньги, а просто похвалит за то, что я такая молодец и решила все наши проблемы. хотелось быть для неё и всей семьи в целом опорой и поддержкой, пусть и такой не совсем честной ценой. сейчас я выжидала время, надо было, чтобы шумиха улеглась, и богатое семейство забыло о своей потере. надеялась, что ни часы, ни украшения не были фамильными драгоценностями и никто их не будет искать. пройдёт пара месяцев, и я придумаю, где выгодно продать эти побрякушки.

топаю в комнату, чтобы разыскать сестру и спросить, как она смотрит на мой план вечерних развлечений, откусываю мандарин и застываю в дверном проёме, так и не успев до конца сообразить, что происходит.
— эй, где ты это взяла! — подлетаю к ней и выхватываю пакет с краденными ценностями, заглядываю внутрь, будто желая убедиться в том, что всё содержимое всё ещё находится внутри. — тебе не говорили, что рыться в чужих вещах нехорошо? — и прячу пакет за спину. — ты видела, что там? оу щит! — не надо слов для того, чтобы понять, что джессика успела оценить каждую вещь, хранящуюся внутри пакета. — я всё тебе объясню, — бросаю мешок на кровать и поднимаю руки в жесте ‘сдаюсь’. — только не смотри на меня, как на врага народа. я бы тебе и так всё рассказала, просто не успела. если мы хотим уехать в нью-йорк, детка, — почему-то это обращение было в нашей семье очень популярно, — нам нужны мани, — продолжаю обильно жестикулировать, изображая шуршание купюр. — а откуда мы их возьмём, если ты будешь покупать вот эту всю свою дохрена дорогу косметику? — не знаю, что происходило здесь до моего появления, но сейчас помады, туши, подводки, хайлайтеры и прочие мелочи валялись на кровати джесс. — душа моя, если ты хочешь уехать, надо эко-но-мить, понимаешь? — лучшая защита — это нападение, и сейчас я нападала на самого близкого мне человека, боясь, что если упаду в её глазах, то уже никогда не смогу отмыться. — и у тебя тушь размазалась, — понижаю голос, присаживаясь на кровать и говоря уже более миролюбивым тоном.

Отредактировано Jennifer Carter (2021-07-21 18:43:49)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » oh shit!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно