полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » oh shit!


oh shit!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/0VbgNW9.png
jen x jess
sacramento'21

Отредактировано Jennifer Carter (2021-07-20 13:07:16)

+5

2

ах ты мелкий засранец! а, ну отдай!
лодыжка Бена ускользнула от меня как скользкая маленькая рыбешка. ух, как я зла. ударив ладонью по кровати под заливистый хохот Бена, а затем надув губы, я состроила прискорбное выражение лица, жестом показала "сдаюсь" и встала с колен, вполоборота повернулась к двери, будто собираясь выйти из комнаты.
не поймаешь! не поймаешь, бе-бе-бе.

ехидничает младший брат и скачет по моей аккуратно заправленной кровати! обращаю свой взгляд на зеркало, чтобы проверить, не идет ли у меня из ушей пар. Бену тринадцать лет. и это самый (кто-то скажет нежный), а я скажу противный возраст. такое чувство, словно в детей бесы вселяются. за всех спиногрызов говорить ту мач, однако, в нашего точно вселился веельзевул. он совершенно неуправляем; паясничает и ведет себя как ему вздумается. пронырливого говнюка пытается образумить да учить уму-разуму Дженнифер. у нее определенно дар к воспитанию дьяволят только вот наш "тринадцатый" совсем, кажись, необучаемый, он даже ее слушается через раз. я думаю, что здесь нужна мужская рука, наш старший брат Джексон мог бы стать для мальца авторитетом, но его больше интересуют шалавы из забегаловки и бейсбол. в семье не без уродов. Бен дразнит, размахивая косметичкой из стороны в сторону. ремешок срывается с его пальчиков и раздутый вширь драгоценный для меня куль розового цвета падает на пол. бамс! треск! твою ж мать, только вчера купила новую пудру из лимитированной коллекции! косметика для меня была той статьей расхода, на которую я не жалела кровно заработанных на дежурствах в больнице средств. преимущественно мой набор состоял из люксовых марок. да-да, я из тех людей, кто до мусорного бака не выйдет не накрашенной. макияж важен для меня также как чистка зубов по утрам.

ты за это поплатишься, — пригрозила я, тыча в его сторону указательным пальцем, переходя в наступление. ему от меня не сбежать! попутно пытаюсь вспомнить куда спрятала шприц с успокоительным. разумеется, препарат, я держала не для этого мелкого звереныша, а для отца - алкоголика. когда он напивался, то становился буйным и частенько поднимал руку на мать. по пьяной лавочке, она была источником всех его бед и несчастий. пару раз я ему вкалывала cедативное, он, к счастью, потом ничего не помнил. настала очередь мелкого расслабиться, принять горизонтальное положение и подумать над своим поведением. наши взгляды скрещиваются в немом поединке. в его зеленых глазах ни капли страха лишь озорство искриться и острое желание ускользнуть безнаказанным. и я начинаю сомневаться в том, кто в этой игре удав, а кто кролик. мелкий больше всех из нас похож на отца как внешне так и повадками. меня не должно волновать то, как будет складываться судьба Бена и как будет выглядеть его будущее, ведь совсем скоро вместе с сестрой я свалю из этого захолустья, но подспудно всё равно не могу на него забить. мне так хочется хоть иногда побыть эгоисткой, но, такое чувство, что дети из многодетных семей пусть и неблагополучных на это не способны. старшие отпрыски бы чуть больше проявляли участия в его воспитании, глядишь сделали бы из него благополучного члена общества. может, когда мы встанем на ноги, то заберем Бена к себе? не знаю. сейчас больше всего на свете я хочу дать ему звонкого леща. я против насилия в семье. но боюсь, что моя чесотка в правой ладони не пройдет сама по себе.

Бен взвизгнув бросается на утек. убегая через постельное место Дженнифер, он ногами сдвинул матрас. пользуясь тем, что я застыла, он открыл дверь на распашку и выскочил в коридор, я в свою очередь, реально впала в ступор, хлопая накладными ресницами, смотря на зловещий черный пакет. будет правильно вернуть матрас на место и заправить кровать. мы учим Бена не трогать чужие вещи... руки оказались проворнее мыслей. прежде чем я успела закончить предложение у себя в голове - всё содержимое оказалось на каркасе кровати. я бы просто не смогла уснуть, гадая, что там спрятано. разум тут же начал подыскивать оправдания обыскным действиям. вдруг Дженнифер ввязалась в неприятности? и ей нужна помощь? только по какой-то ведомой лишь ей причине она об этом молчит. я вздохнула, плюхаясь рядом с находкой. какие -то украшения. если не приглядываться внимательно, то можно принять за бижутерию, которая сестра носила на постоянной основе. иисусе, что это? мужские часы да еще и с гравировкой "armani"? я прикрыла рот рукой и с отвращением отбросила пакетик, в которой они завернуты. осмотрела еще несколько вещиц. как бы хотелось думать, что это всего лишь подделки, но нет. такие трофеи хранят маньяки. откуда это всё у Дженнифер? она щеночка не обидит, не говоря уж об убийстве, многочисленных убийствах. тогда откуда? краденное? но как? все эти вопросы, которые повалили скопом на меня стали запинаться друг об друга. я не знала, что и думать. мне вдруг реально стало страшно за её жизнь, за жизнь всех нас.  дрожащими пальцами я начала собирать украшения обратно в пакет. если все эти вещи перевести в деньги, то тут не меньше ста тысяч. а если кто-то придет за своим? я нервно сглотнула, прикусывая заусенец. я хочу встать с кровати, но не могу. меня настолько шокировала сложившееся ситуация, что не удивительно то, что я впала в оцепенение, анализируя это дерьмо. по- другому и не скажешь. такое ощущение, что Дженнифер планирует сесть за решетку, а не на прямой рейс до нью-йорка. а как же наш план на побег? наша общая мечта на лучшую жизнь? я шмыгнула носом. как же меня всё это достало! мы же вместе хотим уехать, а не я одна. так почему? больнее и обиднее всего осознавать то, что у нее появились от меня секреты. мы всегда всё друг другу рассказывали, не боясь быть не понятыми и осуждения со стороны родного человека. а теперь она мне не доверяет. я шмыгнула носом снова и смахнула не прошеную влагу, которая начала скапливаться в уголках глаз. макияж - мой щит против слез. я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. мне понадобятся силы и все самообладание перед разговором с Дженнифер. я не буду делать вид, что я ничего не знаю и спускать ситуацию на тормозах. времени, чтобы подготовиться к диалогу у меня не осталось потому, что в дверях застыла виновница моих растрепанных чувств. но... я успела озадачить её вопросом первой.
как ты это объяснишь?
я взяла в правую руку черный пакет и вытянула вперед.

+4

3

— всего доброго, заходите к нам ещё! — колокольчик над дверью звенит, сообщая о том, что покупатель покинул магазин, и я устало падаю на стул, наваливаюсь на его спинку и ещё раз пересчитываю наличные в кассе: скоро два часа дня, мать должна вернуться из сада и отпустить меня по своим делам. дел, как таковых, не намечалось, но сидеть пятый час в нашем продуктовом магазине надоело. на днях я опять осталась без работы, и родители сообщили, что я ‘должна’ работать по полдня вместо них. фууух, и когда я успела столько задолжать?
но что мне нравится в моей работе по принуждению, так это то, что на гребанные пять часов можно забыть о проблемах и побыть наедине с собой и своими мыслями, ну и с постоянщиками, которые заходят сюда каждые пятнадцать минут и спрашивают, где мать, чтобы посплетничать с ней. приходится продавать им банку спаржи или килограмм помидоров и просить зайти после обеда.

мы живём на юге сакраменто в спальном районе, и если верить карте, то это и не сакраменто никакой вовсе; район называется ‘вэлли хай’, и вокруг нас только сады и фермы; родители говорят, что родились и выросли здесь, и хотят, чтобы все их дети тоже оставались жить в ‘вэлли хай’, мол, это место дарит счастье. никакого счастья мне лично за двадцать один год здесь повидать не удалось. до ближайшего кинотеатра час на автобусе, и если сакраменто некоторые считают отшибом калифорнии, то представьте себе, в какой жопе мира живём мы, а нас без малого семь человек.
на улице жара, термометр показывает +37, и с меня уже семь потов сошло, а одета я неприличнее некуда: короткий топ на широких бретельках, позволяющий демонстрировать спортивную фигуру и шорты, которые бабуля назвала бы трусами или поясом, если бы была жива, но ради своего собственного спокойствия бабуле повезло упокоиться на небесах так давно, что никто из нас [пяти детей четы картер] её не помнил. пока колокольчик молчит, я сижу в телефоне и листаю сайты с вакансиями, и так как сама не знаю, чего хочу, глаз ни за что не цепляется. работаю я лет с четырнадцати и попробовала/научилась многим вещам: мыла машины на автозаправке, была няней для двух шкодливых близнецов, преподавала бокс в детском развивающем центре подросткам, выгуливала собак, раздавала листовки, заманивала покупателей в магазин одежды через громкоговоритель и ещё много чего. почему бросала? мне не нравилась зарплата, ощущение, что если ты из бедной семьи и не получила высшего образования, то твоя работа оценивается по тарифам раба. я не опаздывала, не отпрашивалась, не болела и была на самом деле хорошим сотрудником, но моей зарплаты едва хватало на еду, проезд и новые джинсы раз в год. комон, ребята, так не должно быть.

детка, ты свободна, — дзынькнул колокольчик, и в магазин вошла мать с полной корзиной мандаринов. у нас в саду чего только не растет, и каждый год через забор пробираются воришки [читай, друзья бена], чтобы спереть то, чем семья зарабатывает себе на пропитание. я кратко рассказываю ма, кто приходил, что купил, что хотел и чем интересовался, переплетаю косу и выхожу на улицу. до дома тут буквально два шага, так как магазин и наше скромное жильё стоят на одной земле. на всех у нас одна раздолбанная голубая машина, которая древнее покойной бабули, и в выходные родители ездят на ней в город за продуктами, в другие дни пол ездит в сакраменто на работу, джексон катает своих шалав, которые все на одно лицо или учит малого водить. короче, жизнь у этой ушатанной тачки насыщеннее, чем у меня. водить я умею с пятнадцати лет, у меня есть права, и этим вечером я планировала позвать джесси сгонять в наш любимый бар ‘916’, открывшийся в центре города совсем недавно, и, может быть, сходить в кино на ‘чёрную вдову’. обычно мне без разницы, что смотреть, а сестре фильмы про сисястых и жопастых супервумен нравятся.

по пути срываю с дерева мандарин и чищу его, собираясь перекусить. просила джессику сделать лимонад, надеюсь, она выполнила обещание, а не провела, как обычно, три часа у зеркала, завивая свои километровые ресницы, потому что, если лимонада нет, клянусь, без него мы сдохнем в такую жару. посмотрев на свои пальцы, я ужаснулась — под кончиками ногтей скопилась грязь, мда, надо как следует помыть руки и попросить свою талантливую до макияжа и прочих красот сестру сделать мне маникюр. надеюсь, когда мы свалим в нью-йорк, я смогу обеспечивать себе раз в месяц поход в парикмахерскую и прочие радости, я же девочка, ну. от мыслей про нью-йорк защемило сердце и сперло дыхание. я тут считала, сколько денег нам надо заработать на то, чтобы обосноваться в столице вашингтона и насчитала крайне внушительную сумму; я таких денег в руках никогда не держала. даже если весь доход нашего магазина не тратить на еду и бытовые нужды, за год всё равно не наберется достаточно. поэтому… поэтому, когда я была в гостях у офелии, то подслушала разговор её родителей с друзьями семьи, там мать эль обмолвилась о том, что этот друг коллекционирует часы. код от сигнализации узнать было не сложно, сама эль тоже гостила в этом доме и сказала мне пароль без задней мысли. я решалась на это преступление несколько недель, и до сих пор сжимаю руки до крови, когда вспоминаю о содеянном. ложусь спать, а меня начинают мучить кошмары о тюрьме, о наказании, о том, что меня поймают, и о том, что воровство — это самое низкое, до чего может упасть человек. человек чести, как я. если я давала слово, то держала его во что бы то ни стало, всегда отдавала последнее тому, кто нуждается больше и защищала слабых, а тут сама проявила слабость и поддалась искушению. будучи неплохим математиком, я быстро посчитала, что таким темпом, каким мы копим деньги сейчас, мы не накопим их никогда, а смелые амбиции требуют смелых решений. в глубине души я надеялась на то, что сестра не спросит меня, откуда деньги, а просто похвалит за то, что я такая молодец и решила все наши проблемы. хотелось быть для неё и всей семьи в целом опорой и поддержкой, пусть и такой не совсем честной ценой. сейчас я выжидала время, надо было, чтобы шумиха улеглась, и богатое семейство забыло о своей потере. надеялась, что ни часы, ни украшения не были фамильными драгоценностями и никто их не будет искать. пройдёт пара месяцев, и я придумаю, где выгодно продать эти побрякушки.

топаю в комнату, чтобы разыскать сестру и спросить, как она смотрит на мой план вечерних развлечений, откусываю мандарин и застываю в дверном проёме, так и не успев до конца сообразить, что происходит.
— эй, где ты это взяла! — подлетаю к ней и выхватываю пакет с краденными ценностями, заглядываю внутрь, будто желая убедиться в том, что всё содержимое всё ещё находится внутри. — тебе не говорили, что рыться в чужих вещах нехорошо? — и прячу пакет за спину. — ты видела, что там? оу щит! — не надо слов для того, чтобы понять, что джессика успела оценить каждую вещь, хранящуюся внутри пакета. — я всё тебе объясню, — бросаю мешок на кровать и поднимаю руки в жесте ‘сдаюсь’. — только не смотри на меня, как на врага народа. я бы тебе и так всё рассказала, просто не успела. если мы хотим уехать в нью-йорк, детка, — почему-то это обращение было в нашей семье очень популярно, — нам нужны мани, — продолжаю обильно жестикулировать, изображая шуршание купюр. — а откуда мы их возьмём, если ты будешь покупать вот эту всю свою дохрена дорогу косметику? — не знаю, что происходило здесь до моего появления, но сейчас помады, туши, подводки, хайлайтеры и прочие мелочи валялись на кровати джесс. — душа моя, если ты хочешь уехать, надо эко-но-мить, понимаешь? — лучшая защита — это нападение, и сейчас я нападала на самого близкого мне человека, боясь, что если упаду в её глазах, то уже никогда не смогу отмыться. — и у тебя тушь размазалась, — понижаю голос, присаживаясь на кровать и говоря уже более миролюбивым тоном.

Отредактировано Jennifer Carter (2021-07-21 18:43:49)

+5

4

да, нам нужны деньги, — дрожащим голосом говорю я, — но, — я начала подушечками указательных пальцев массировать себе виски, будто это как-то поможет собраться с мыслями и заглушить нарастающую как волна цунами обиду на сестру. вот лучше бы она промолчала и ничего в отместку мне не подумав неряшливо не кидала. как можно вообще в поступках сопоставлять воровство и траты на косметику? между прочим, мои навыки самоучки по визажу отчасти помогли ей получить место администратора в кабаре. как сейчас помню, что процесс занял два часа, чтобы нарисовать ей лицо и сделать укладку перед собеседованием. Дженнифер и так хороша собой; завидная стройная фигура и строгие_правильные черты лица. и всё что ей нужно делать в обычной жизни это подчеркивать естественную красоту с помощью легкой тональной основы и подводки для глаз. план состоял в том, чтобы сделать из нее голливудскую звезду и заработать баллы на её внешности, ведь бОльшинство американок не волнует то как они выглядят. 98% процентах при равных деловых качествах выберут ту претендентку на открытую вакансию, что выглядит презентабельнее. результат преображения Дженни произвел фурор среди домашних, соседей и общих друзей. я всерьез задумалась о том, чтобы попробовать зарабатывать на своем навыке, но учеба и работа в больнице отнимает всё мое время. чёрт, да я даже окончательно забила на ронни. и не собираюсь с ним снова сходится. пусть и не сразу, но до меня дошло, что у нас нет совместного будущего. впрочем, выкрои я раньше до работы с пациентами, часы на этот дополнительный заработок не пришлось бы выслушивать несправедливые нападки. к тому же косметос - это моя отдушина. знает, чем меня зацепить! я схватила с тумбочки зеркало. Бен чудом его не зацепил своей наетой на маминой выпечке плюшевой задницей, иначе бы я точно его убила. мне его сам Джеффри Стар подарил, когда я была на презентации новой палетки. большим пальцем я стерла тушь под глазом. надо было использовать водостойкую, но кто же знал, что Дженнифер номер отмочит.

если тебе от этого станет легче, я могу отказаться от косметики, — наверно — пока мы не переедем и не встанем на ноги, — в конце концов, если я не накрашу губы это ничуть не умалит моей неземной красоты. — но и ты должна мне пообещать прекратить обворовывать людей. тоже мне Робин Гуд в юбке. а если тебя поймают с поличным, Дженни? это мажоры могут позволить себе нарушать правила и жить не по букве закона, а такие как мы, — я откладываю зеркало в сторону и сжимаю пальцы в кулаки, длинные ногти впиваются в ладони, но я не обращаю на боль никакого внимания. наш жизненный старт - это вонючее болото, в котором мы отчаянно возимся до сих пор, в попытках высвободится из трясины преград, что крепко удерживает нас на одном месте. ничего не меняется. жизнь - несправедливая штука; кому-то всё, а кому-то - ничего. у богатеев связи везде: в правительстве, в медицине, в полиции... если отпрыск из обеспеченной семьи натворят дел, то его отмажут, а с человеком у которого за душой нет ни гроша церемониться не станут. по глазам вижу, что сестра всё понимает и осознает, но лишний раз вслух последствия кривых решений озвучить не помешает.

ты чувствуешь, что мы начинаем буксовать? и дело не в том, что мои карманные деньги утекают куда-то еще помимо совместной копилки. ты ввязалась во что-то скверное и сделала это за моей спиной, — поджимаю губы. раньше между нами не было вообще никаких секретов. больше всех на свете я люблю Дженнифер. всех остальных членов семьи я тоже люблю, но она для меня всё. и я бы просто не смогла бы отвернуться от старшей сестры, чтобы она не натворила. — скажи честно, ты промолчала потому, что не хотела меня втягивать? — мне важно услышать ответ на этот вопрос. может я что-то сделала не так? и лишилась ее доверия. просто не знаю об этом. самое время расставить точки над "i".

кто втянул в тебя в дело? Дилан? — я прищуриваюсь. этот отморозок сколько я себя помню не ровно дышал к моей сестре, нагло подбивал к ней клинья. между мной и Диланом возникла на этой почве неприязнь; я отказывалась ему помогать. и как же я была рада, когда его арестовали за разбойное нападение и он исчез с нашего двора. и как негодовала, когда до нас дошли новости о том, что его выпустили раньше за хорошее поведение. зарываюсь пальцами в волосы и начинаю их бессознательно взхлахмачивать. а кто еще мог из наших общих знакомых воспользоваться отчаянием девушки и пообещать золотые горы?

как бы там ни было, ты должна избавиться от этих вещей. деньги вырученные за них нам не помогут, — я взяла её руки в свои холодные ладони и заглянула в родные глаза. — у меня плохое предчувствие. а ты знаешь, что я пошла в нашу бабку. её чуйка мне по наследству передалась. если она говорила, что быть беде, то так оно и было.

сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы мой заговорщический шепот нашел отклик в её душе и она меня послушала. какая разница, когда мы сможем уехать в этом году или в следующем, или через год. я правда смогу воздержаться от левых трат. лишь бы мы проделали этот путь вместе, рука об руку. и она не наломала дров. я знаю, что не смогу дальше двигаться без неё. всё будет уже бессмысленно.

+4

5

мы с джессикой были слишком разными, несмотря на то, что воспитывали нас одни и те же люди в одних и тех же условиях. она была более правильной что ли, в то время как мною во всю овладевал бунтарский дух, я всегда хотела заполучить всё, сразу и с наименьшей затратой ресурсов, а время — как раз тот ресурс, который моя сестра не может логически оценить. она считает, что тише едешь, дальше будешь, что мы будем копить деньги на то, чтобы вылезти из этой дыры в спокойном режиме сколько? лет десять? ни в чём себя не ограничим, будем продолжать жить, как живём, покупать себе шмотки, косметику дорогую, не искать дополнительных способов заработка, учиться — да зачем вообще продолжать учёбу в сакраменто, если в вскоре нас ждёт необъятный мегаполис? в этом я её не понимала. я не стала поступать в университет или колледж, копила силы на что-то грандиозное и посвящала всю себя заработку денег, вот только на ‘официальных’ местах доход маловат, как ни крути, отложить внушительную сумму не получается, а по сто долларов откладывать — это несерьезно. не ровен час, случится что, и утекут наши сбережения в другое русло. мне хотелось заработать сразу много денег, настолько много, насколько это возможно, и меня порой не пугали ни страх попасть за решётку, ни ответственность, ни та грязь, в которую я могу окунуться ради этих денег. разве что проституцией я бы не стала заниматься, наверное… пока есть иные пути.

— мне не станет легче, если ты от чего-то будешь отказываться, но мне станет легче, если ты… — перестаёшь совать свой нос в мои дела — но хочу ли я этого? хочу ли, чтобы джесси было всё равно? в глубине души, конечно же, нет, — доверишься мне и перестанешь об этом думать, правда. я не могу тебе ничего обещать, джесс, — опускаю покрасневшие от набежавших слёз глаза и стараюсь не разреветься. всё у нас будет хорошо, зачем она так? в доме итак полно проблем, полно придумывать новые. ничего не случилось, меня не поймали и не поймают, но грабить я в любом случае никого больше не собиралась, потому что не имела каналов сбыта. одно дело прихватить что-то чужое и дорогостоящее, и совсем другое — грамотно им распорядиться, зачастую именно эта часть самая сложная, и я ума не могу приложить, куда девать эти часы на данный момент.

не хочу с ней спорить и разглагольствовать о жизни мажоров, потому что злюсь на сестру и чувствую себя виноватой одновременно: не хотела я втягивать её во всё это дерьмо, она хорошая, лечит людей, помогает тем, кто слабее, а в то время как я ищу скользкие и рискованные пути сделать наше существование лучше. а может, к чёрту это всё, к чёрту нью-йорк и мечты о великом, богатом будущем? останемся гнить в сакраменто, и до старости лет будем горбатиться в продуктовом магазине родителей, закручивая банки со спаржей и фасуя картошку. ты правда об этом мечтаешь, джесси? но если нет, почему тогда встаешь у меня на пути? почему не доверяешь и мешаешь?
— я не ввязывалась ни во что дурное, поверь, и ладно, коли ты так просишь, я постараюсь больше не обворовывать людей, но это — моё, — потерев переносицу, бросаю взгляд на раскиданные по кровати богатства, решая, что проще заверить сестру, что больше такого не повторится, не будет же она следить за мной, в самом деле? если я что-то решила, я уже не сверну с пути, а работать официанткой в каком-то зачуханном баре в калифорнии я долго не собираюсь, во всяком случае, только официанткой. и она мне не указ. — естественно, я не хотела тебя втягивать и не втяну никогда даже под страхом смерти, в такие дела семью не впутывают. ты, братья, мать и отец — всё, что у меня есть, вы — моё слабое место, но мои враги, — если такие и будут, — не должны знать о моих слабых местах. так безопаснее для всех, и давай закроем эту тему.
— нет, дилан не при чём, — он неплохой парень, но совершенно мне не интересен, в особенности потому, что умеет только языком трепаться, и всё, а дальше слов у него ни одно дело не заходит, у меня и мысли не было предлагать ему что-то подобное, к тому же, я не уверена, что он меня бы не предал, не подставил и не сдал копом. в таких делах я привыкла полагаться только на себя.

— я сама решу, как распорядиться этими вещами, — джессика совершает ошибку, оказывая на меня давление. понимаю, что девушка не специально, она просто переживает за меня, думает, что я связалась с плохой компанией. милая моя сестра, это я такая дрянь, я сама выбрала этот путь, никто меня не заставлял, не переживай ты так. как же мне хотелось с ней поговорить, высказать всё, что наболело, взять её руку в свои теплые ладони и довериться, но ради нашей же безопасности нельзя.

сейчас мы обе еще не знаем о том, что наш старший брат, джексон, выбрал куда более печальный и опасный путь, чем я, путь, который приведёт его прямиком в могилу. ему всего двадцать пять лет, а он уже увлёкся наркотиками, которые не самое дешёвое удовольствие. пока мы не заметили, что он стал нервным, осунувшимся и озабоченным постоянным поиском средств, и вскоре вовсе не обо мне надо будет тревожиться.
— что-нибудь придумаю, — качаю головой, накрываю руку джессики своей и давая девушке понять, что ей дальше не стоит забивать голову этой историей, хоть и понимаю, что забыть увиденное она уже никогда не сможет и никогда не будет мне полностью доверять.
— лучше давай посмотрим, сколько мы уже накопили и посчитаем, сколько надо ещё. так станет понятно, когда мы сможем уехать. а родители, ты думала о них? тебе не кажется, что этим побегом мы предадим их, предадим всю нашу семью, ведь они уже не молоды. у пола своя семья, бен еще слишком мал, ему учиться надо, а джексон последнее время ведет себя очень странно, нервно, постоянно на мне срывается. справятся ли они все без нас?

+5

6

господи боже мой. в смысле закроем тему? вместо слов, воздух вырвался из моих легких, а освободившееся в них пространство заполнил гнев. если бы я сейчас открыла свой рот, то из него наверняка вырвались бы языки пламени и опалили ей волосы. по мнению дженни, в этой ситуации я должна стать фемидой с закрытыми глазами. не, не получиться. не в этот раз. мне всегда удавалось притворяться, что земля не полыхает у меня под ногами. ну, хорошо, в последние месяцы было проще, но по сути - это моя вторая натура - пришлось научиться, когда отношения с ронни дали трещины.
не понимаю совершенно как ты можешь покрывать этого засранца, — я уверена, что именно он втянул мою сестру в неприятности. ужасный человек. пусть только попробует ступить на нашу подъездную дорожку и я пущу вход отцовское охотничье ружье. меня передернуло от отвращения при мысли, что он смог добиться, кхм, ее внимания. дженни, разумеется виднее, вкусы на противоположный пол у нас были как и характеры - полярные. и не мне, конечно, советы в личной жизни давать, у самой за спиной роман с парнем, который подходил мне также как бабочке скафандр. но в тоже время, как я могу остаться безучастной? я хочу оберегать ее как она оберегает меня. моя сестра достойна большего. и точка. — ты с ним не встречаешься? — как бы между прочим все-таки решаю уточнить и переключаю взгляд на свой маникюр, который надо бы обновить, а то лак уже облупился по краям.

детка, — использую то же (наше излюбленное) обращение, что и сестра, собрав всё свое самообладание, миролюбиво обратилась я к сестре. здравый смысл, наконец, пришел на смену эмоциям: если я продолжу с ней пререкаться тем самым умаляя ее вклад с вершины своих моральных устоев, то мы ни к чему не придем. и станет только хуже. до сегодняшнего дня между нами не возникало серьезных разногласий. и я в замешательстве. как мне поступить? что мне сказать? наша общая семейная черта характера - это упрямство. думай, Джесси, думай.у нас одна цель на двоих и мы должны помогать друг другу, правильно? — у меня в голове созрел план. да, он спорный. потому как мне бы не хотелось снова связываться с ронни. ну и ладно. я что не выдержу поток его вшивого злорадства? вряд ли я услышу что-то новое. у него для меня одна заезженная пластинка под громким названием "кто ты без меня, джесс?". поверить не могу, что так долго была рядом с ним, пребывая в розовых очках. и как до сих пор больно выколупывать стекла из глазниц. — и я думаю, что будет справедливо, если ты отдашь этот мешок мне. а я передам его ронни. несмотря на то, что мы больше не вместе, я уверена в том, что он мне не откажет, — я сделала паузу и с притворным энтузиазмом продолжила — и деньги будут. может даже больше, чем — я нарисовала в воздухе указательным пальцем дугу (изображая гору), — мы можем себе вообразить за эти вещи. — у ронни язык подвешен. талант ездить по ушам у него врожденный. далеко пойдет по карьерной лестнице в ад, ведь он - бездушная скотина. у бывшего есть контакты на все случаи жизни, благодаря папаше. его отец - успешный вор бизнесмен, трется локоточками с местной мафией. и ронни втянул. наследник же. денег в этой семьи и вправду много, а вот за купюрами ничего - пустота. и всё это время, что мы встречались я была для него аксессуаром роскошной жизни - красивой куклой, в тех дорогущих шмотках, что он покупал, не стыдно было привести меня в закрытый клуб и похвастаться перед теми ублюдками, коих он звал своими друзьями. в его глазах не было любви, не испытывал он ко мне ничего, кроме как желания обладать. впрочем, сама виновата - не хотела признавать горькую правду до последнего. помню как его приезд за мной на белом порше взбудоражил и навел сплетническую суету. я соврала, если бы сказала, что не мечтала тогда, чтобы он забрал меня навсегда в свой большой дом. да только прекрасный принц на поверку оказался монстром.

сооо-глаааа-ша-йся, — растягиваю слоги, улыбаюсь, и вот уже моя ладонь поверх её руки. дженни не могла прочесть мои мысли, но моя настойчивость в голосе ясно дала понять, что я ни за что не позволю ей, как обычно, взвалить всё на себя.
так, сейчас, — я пересела на свою кровать и взяла в руки подушку. нормальные люди складывают деньги в копилку или в коробку, а я под молнию, в пуховый наполнитель. невероятно, но факт, мне ни разу не приснилось, что я купаюсь в золотых монетах как скрудж макдак. предложение дженни пришлось кстати, я не знаю сколько у меня там уже накопилось. несколько минут я копалась, чтобы вытащить все ценные смятые бумажки.— у меня ровно тысяча баксов, а у тебя? и я придерживаюсь мнения, что нам нужна десятка для начала, — откладываю денежки в сторону и обхватываю подушку руками, прижимая к груди. ну вот зачем она заговорила про семью? все-таки подспудно хочет остаться? я закусила нижнюю губу, растерянно опустив глаза в пол. я гнала мысли о расставании с ними прочь. ненавижу прощаться. с того момента, как мы сговорились на переезд, я загорелась и сконцентрировалась на общей перспективной цели. я думала только о том, что даст нам переезд: шанс на лучшую счастливую жизнь. шанс на то, чтобы избавиться от паршивых воспоминаний. я хотела бы пожить там, где нас никто не знает в лицо. ничего о нас не знают. — нет, не думала, — честно призналась я, не поднимая глаз. — ты считаешь, что отец заметит наше отсутствие? — я начала нервно хихикать в подушку. глава семьи не просыхал вот уже неделю. его выгнали с работы за очередное нарушение трудовой дисциплины и видите ли у него сейчас депрессия, которую он лечит. папа никогда ни в чем не виноват, он всегда жертва обстоятельств. — мама. когда она тебя в последний раз обнимала? — я перестала смеяться. если она была не занята в магазине, то пропадала в церкви. там ей больше нравилось проводить свободное время, чем с нами.  очевидно, что нашим родителям на нас наплевать. — джексону пора повзрослеть, — разумеется, его дебильное поведение не проскочило мимо моих глаз. — я видела как он траву курит вместе со своим дружком со стройки, как там его зовут? — я пощелкала пальцами, вспоминая имя. — эван, вроде. он оказывает дурное влияние на ведомого джексона, — я фыркнула себе под нос. джексон весь в нашего отца. не желает брать на себя никакую ответственность, даже за собственную жизнь. может он там уже не только травкой балуется, а чем посерьезнее. совсем мозги у него уже набекрень. не так давно он втирал мне, что наш сосед – минхо в меня влюблен. что за наркоманский бред? да, он однажды стал свидетелем того, как минхо вступился за меня перехватив руку ронни, не позволив тем самым меня ударить. сам то он вряд ли чем мне смог помочь в том одурманенном состоянии. — может ты хочешь потратить наши деньги на рехаб для джексона? — прозвучало слишком резко и несправедливо по отношению к сестре. но я так сильно злилась на джексона не только за то, что он безвольный слабак, но и за то, что он поделился своими оценочным суждением, о которомя не просила, надавив на больное. по той простой причине, что я хотела бы, чтобы это было правдой. минхо единственный человек из нашего окружения, по которому я бы стала скучать по приезду в другой город.

дверь в нашу комнату скрипнула. сначала показался носик, а потом мохнатое тельце вальяжно ввалилось в комнату целиком. рексик подбежал к нам и начал метаться; то подбегая к ногами дженни, то к моим. я погладила его за ушком, пес лизнул мою протянутую ладонь и пошел на свою лежанку. наш тяжелый разговор ввел в меня состояние некого вакуума, поскольку звуки с улицы, словно стали приглушенными, а с появлением рексика этот пузырь лопнул. я тут же поморщилась, должно быть, визг бена слышен на альфа центавре. — думаешь, пол и виктория не смогут позаботиться о нашем младшем брате? — виктория из той восхитительной категории женщин, что рождены быть правильными матерями. бен её очень любит. иногда мне даже немного ревностно. да, она часть семьи уже давно. но вот ей он еще ни разу не напакостил. подарочки дарит сделанные собственными руками на дни рождения. — мы бы потом смогли помогать деньгами, — неуверенно сказала я, отгоняя мысль о том, как бы нам самим не пришлось там помогать все тем же полу и виктории. — давай хоть раз в жизни побудем кончеными эгоистками, — все тем же неуверенным голосом подвела я.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » oh shit!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно