полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » murder


murder

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

George, Agata and someone else
Sacramento, December 2020

https://i.imgur.com/ES2d4zi.gif

[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2021-06-28 22:03:35)

+2

2

Роман Орлова и итальянской девчонки по имени Микаэла длился скоротечных две или три недели. И все же, когда Георгий объявил Мики о расставании, эта новость была воспринята ей в штыки.
Поначалу я старалась не обращать внимания на разборких бывших любовников, которые развернулись буквально у меня на глазах. Хотя, не скрою, я очень злилась и... ревновала. Внезапное чувство собственничества охватило с головой. Словно ударом молнии пришло осознание насколько для меня важен и нужен Орлов. Даже нет, не так, насколько крепко и безотлагательно я должна быть рядом с ним. Без всяких оправданий, причин, условностей и отговорок.
И когда я наблюдала, что на внимание и время моего человека пытаются посягать, не хотят сдавать позиции, то меня обдавало пожаром гнева. Но я терпеливо наблюдала. Позволила Гоши разрубить этот Гордиев узел.

Она писала, звонила, присутствовала в каждой минуте нашего времени с Гошей. Я словно чувствовала ее, стоящей за углом комнаты или подглядывающей через окно квартиры. Порой мне казалось, что я улавливаю запах ее недорогого парфюма, он навязчиво вибрировал цветочными нотками в носу, раздражал и подзывал тошноту. Особенно, когда мобильный русского настойчиво вибрировал в беззвучном режиме - я знала, что ночной звонок принадлежит ей.
Но я ждала, когда ситуация и мое негодование спадет на "нет". Нельзя же ревновать к бывшей девушке, это не разумно и не достойно - говорила сама себе.
Пожалуй, меня можно назвать терпеливым человеком, да, до определенной планки. Когда же точка кипения преодолена, то спасаться приходится бегством. В случае с Микаэлы, мое бегство было направлено в ее сторону, стремительное, как скоростной локомотив, чтобы стереть девчонку из нашей с Георгием жизни. Или из жизни вовсе...

Микаэла. Исходящие смс-сообщения на мобильный Орлова.
5 часов после расставания:
"Мы ведь можем остаться друзьями? Я большего не прошу."
10 часов после расставания:
"Нам надо увидеться. Пожалуйста. Давай поговорим"
24 часа после расставания:
"Нет, так не может быть. Я не сдамся, слышишь? За нас двоих! Ты запутался и скоро поймешь эту ошибку. А я буду рядом."
48 часов после расставания:
"Не бросай меня. Я же без тебя не смогу."
72 часа после расставания:
"Если ты твердо решил порвать, то знай, что я убью себя!"

"Я покончу жизнь самоубийством!".
Телефон Георгия снова задрожжал, лежа на тумбочке из темного дуба. Загорелся дисплей с новым сообщением, в прочтении которого я не смогла устоять. Пока мужчина наслаждался освежающим ночным душем, я вытягивая шею, переползла на его сторону кровати, чтобы бросить любопытный взгляд на смартфон. Была уверена, что входящее сообщение пришло от Ломаццо. Так и есть, без удивления отметила я, успевая прочесть текст на загоревшемся дисплее прежде чем тот снова ушел с спящий режим.
Едкая и злорадная ухмылка загорелась на лице и тут же погасла. В глубине души я ликовала от страданий молодой влюбленной девушки, хотя и понимала, что такое самоутверждение выглядит гадко и очень по-детски.
И все же, я была счастлива наконец сдаться перед ухаживаниями и заботой Орлова. Прийти к тому, что так долго отодвигала и от чего отказывалась. Но, несмотря на эйфорию от первого секса с Георгием, от взаимных поцелуев, за которые не стыдно, а наоборот, от принятия себя рядом с ним, во мне все равно теплился процент сомнений. Только сейчас я не давала неуверенности захватить мое сознание, не искала ответы на старые вопросы "а не испортим ли мы жизнь друг другу?", "я не разочарую его?" и самый главный и тревожащий "он не пострадает из-за меня?".
Вслед за смс последовал звонок все от той же особы. Она явно желала узнать как были восприняты поступившие парой секунд назад угрозы. Мобильник забился мелкой вибрацией по поверхности тумбочки, намереваясь спрыгнуть с нее.
Во мне боролось желание ответить на входящий, тем самым уткнув и унизив соперницу. С другой стороны интересовала реакция русского - как он отреагирует, когда прочитает эмоциональные строчки бывшей любовнице, какие краски заиграют на его лице? Была ли вероятность того, что он сошлется на срочные дела, чтобы как можно скорее увидеться с Микаэлой и прекратить ее истерики? Я не стала отбрасывать этот вариант и чтобы убедиться, что ответ окажется отрицательным и Гоша никуда не сорвется, не стала обозначать свою осведомленность недавними активными действиями телефона. Вместо этого ушла на кухню за ночным пережором и новым бокалом шампанского.

Этой ночью Георгий остался со мной, несмотря на отвратительное и навязчивое поведение телефонного абонента. Но я видела насколько ему надоело подобное внимание, которое, явно, не ограничивалось парой сообщений. Только учтивость и воспитанность к женскому полу не позволяли Орлову быть жестоким и подлым с итальянкой. Он пытался решить все миром или, как максимум, игнором. Я же такой чертой характера не отличалась, поэтому, узнав номер Мики, предложила той встретиться. Естественно в тайне от Георгия.

Встречу назначила в порту Сакраменто, где на приколе стояла моя яхта. Выбор столь роскошного места был сделан не с желанием придать пафоса, а чтобы банально нас вдвоем видело меньше глаз. Хотя до последнего я не собиралась причинять вред Мики. Мной не двигало желание избавится от нее, я планировала просто поговорить, пусть и в той манере, в которой я умею - с угрозами и на резких тонах. Но я полагала, что такого будет вполне достаточно. Все же одно дело, когда тебе рассказывают о новой пассии, а другое, когда ты встречаешься с ней лицом к лицу и понимаешь, что вместе с милым больше быть не судьба. Его Судьба боится за него но, разложив густые смольные волосы по подушке, засыпает на крепком плече, пусть еще недавно так противилась этому.

Микаэла пришла с опозданием, что ни сколько не удивило меня. Ее не пунктуальность была ожидаема. Девка словно тем самым пыталась набить себе цену. Результата такого она не добилась, но я отметила положительным уже то, что Ломаццо явилась, а не струсила, продолжив написывать жалостливые смс.

- Для чего ты меня позвала я догадываюсь, но и мне есть тебе что сказать: так вот, ты не выиграла, поняла? Гоше было со мной хорошо. Нам было хорошо. А от куда и как появилась ты вообще не представляю. Но это пройдет очень быстро. В конце концов обычным девкам с улицы ключи от квартиры не дают. - весьма дельно и метко сказала итальянка, припоминая, что ключи Орлова все еще прицеплены к ее связке ключей и хранятся у нее в сумочке как самый ценный артефакт.
Не скрою, что момент про ключи меня задел за живое. Было ощущение, что этими проклятыми ключами и отхлестали по лицу, но я попыталась сдержать маску невозмутимости, лишь тонко улыбнувшись на все заявления девушки.
Да кто ты такая, что Орлов пустил тебя жить к себе!? Пусть Георгий не любил распространяться насчет своих женщин, но я точно знала, что в квартиру он их не водил. До появления Ломаццо...
И сидевшая передо мной брюнетка, сжимающая прочно сумку у себя на коленях, стала мне внезапно бельмом на глазу, язвой в желудке, она останется моей фантомной болью. Без продолжения беседы я осознала, что она долго еще сможет нервировать меня, себя, а самое главное Орлова. Наверняка, если Гоша не поверит во все ее стенания насчет самоубийства, то та найдет способ его и шантажировать. Ведь он дал ей, черт возьми, КЛЮЧИ ОТ СВОЕЙ КВАРТИРЫ.
Последние слова в голове отдались грозным, злым и сердитым эхом, что разлился горячей волной обиды и гнева по телу. Меня захлестнул адреналин.
Если в дальнейшем я бы давала показания в суде, то пыталась бы оправдаться состоянием аффекта. Ведь именно это жгучее желание уничтожить, стереть напоминание о том, что у Орлова была другая, вложило мне в ладонь нож для колки льда и без промедления занесло руку для точно удара в шею. Я не отвечала за себя каких-то пара секунд, но их хватило, чтобы Микаэла упала со стула на деревянный пол каюты яхты, хрипя и воя, хватаясь за шею.
Крови было много, что мне даже пришлось брезгливо отойти к противоположной стене. Хотя сама по себе кровь меня не пугала, меня лишило сил то состояние неконтролируемой ревности, обиды и злости. И пока итальянка испускала свой последний вздох я возвращала себе хладнокровие. Искала оправдания для совершенного, пусть это было не первое мое намеренное убийство, и явно не последнее.
Она сама напросилась - подытожила я себе. И прежде чем заняться уничтожением улик, проверила сумку девушки. Целью было снять и забрать ключи от квартиры Георгия - злополучный плоский металл с зазубринами, с которого все и произошло. Когда ключ оказался сжат в моей горячей ладони, лаская успокаивающим холодом, пришло умиротворение и ощущение правильности событий.

К Орлову я пришла утром следующего дня, на часах не было еще восьми. Но мне надо было убедиться, что ночь мужчины наконец проходила без череды входящих звонков и сообщений. На самом деле я желала показать русскому, что все закончилось: вот она я, открываю дверь ключами, которые мне не были подарены, но которые мои, и вот оно наше уединение без тех, кого мы оставили в прошлом так или иначе.
В прихожей встречает Миха. Он уже знает мой запах и стук каблуков, поэтому не рычит и не гавкает, а машет активно хвостом.
- Привет, псинка. Ты первый проснулся? - я попыталась проявить к собаке сдержанный интерес, хотя хотела как можно скорее пройти в спальню и закрыть с той стороны дверь.
Вместо принятого "доброе утро" я села на край кровати, нежным касанием прошлась по волосам русского, а затем положила голову ему на спину, так как Орлов славно спал лежа на животе.
-У меня отличное настроение и новости. - целую мужчину в плечо, с какой-то внезапной жадностью вдыхая запах его тела, прокручивая засевшие слова покойницы о том, что ему было хорошо с кем-то еще, помимо меня. Это вновь режет, поэтому спешу поделиться тем, что будет не утаить:
- Микаэла больше не будет тебя беспокоить. Я позаботилась об этом - не вижу смысла скрывать, что я разобралась с Ломаццо. Более того, я полагаю услышать похвалу от Гоши за то, что ему самому не пришлось ничего делать и часть его образа, отвечающая за джентльменский настрой, не пострадала.

+4

3

Из ЛА мы вернулись вместе. Вместе во всех смыслах и проявления данного слова. Я не ликовал так, как это свойственно скорее незрелым мальчишкам, я был спокоен. По настоящему спокоен, как может быть спокойным человек тогда, когда он возвращается в дом, где его ждут, где тихо и нет войны, где теплые родные руки, которые обнимут, которые не воткнут нож в спину. Я был спокоен, потому что рядом была женщина, о которой я хотел заботиться, женщина, которая далеко не каждому по зубам, не с руки и не по силам. И не кто-то, а именно я сейчас с ней. Теперь я смогу не только наблюдать со стороны, помогать со стороны, заботиться со стороны, я могу быть рука об руку вполне открыто. Когда мы возвращались из ЛА, я был счастлив, обнимая самую желанную женщину в мире. Женщину, которую я люблю.
Теперь я должен был сделать неприятно другому человеку. Если взять в расчёт возраст Мики, для неё расставание покажется куда более весомым событием. Это с возрастом у тебя появляется своего рода панцырь, ничего не кажется новым, ничего не преподноситься в разряд трагедии. С годами ты понимаешь, что пережить можно всё, даже смерти самых близких, что уж там какой-то стремительный роман. Но спустя три недели отношений у юной девочки уносит крышу под давлением гормонов, а значит мне придется пережить, как минимум истерику. На моей съемной квартире в Сан Франциско произошло маленькое цунами.
- Прости, прости меня, Микаэла, - она пытается толкать меня кулаками в грудь в момент, когда я, обнимая, пробую утихомирить её истерику, - Я мудак, я самый большой мудак на всех континентах.
После я получил еще несколько пощечин и хлопок дверью. На этом история конечно же не закончилась. Вначале она исключительно по детски постила строриз с тусовки, пытаясь задеть меня. Потом звонила пьяная под утро, писала миллион и одно бесконечное сообщение, но стрёмно было не это. Это всё было обычно и понятно. Не по себе мне стало тогда, когда она стала угрожать суицидом. Не сказать, что я верил в эти слова совершенно и без оглядки, но даже если в этом есть хоть один процент правды - это уже страшно. Разве стоит жизнь короткого романа? Даже если ты влюбился, даже если сейчас кажется, что навсегда. Всё не так. Если что-то и движет ею сейчас, то это не любовь, это страсть, влюбленность, пляска дофамина. Это всё пройдёт без оглядки, потом даже и не вспомнит кто такой Гоша Орлов. Был и прошел.
Микки пыталась оторвать себе моё время, вернуть его, раствориться между минутами. Я старательно отодвигал её настойчивость на задний план, но я видел насколько сильно ситуация бьет по Агате. Видел, как менялся её взгляд тогда, когда во время нашего разговора мой телефон начинал вибрировать. Даже если это была не Микки. То и дело я замечал косой взгляд Татуши на экран моего мобильного, мол кто там, снова ОНА?
- Это пройдёт, нужно просто подождать и не обращать внимания. Тебе здесь вообще не о чем беспокоится, - я беру Агату за руку, притягиваю к себе, целую её губы, её носик, устилаю поцелуями щеки, не оставляю и сантиметра без мягкого теплого касания. Как можно не понимать, что она единственная, кто действительно пленил моё сердце? И никакие звонки, сообщения, истерики, слёзы этого не изменят. 
Я читал каждое сообщение и прекрасно видел каждый телефонный звонок. Я видел, как Микаэла постила наши с ней фотки, как признавалась в подписи в любви, как отмечала меня где только могла. Я видел и стоит сказать, что я давно слишком стар для подобных маленьких фанаток (было бы от чего фанатеть). Я привык видеть возле себя взрослых женщин, слишком уважающих самих себя для того, чтоб унижаться перед мужчиной, который так легко и быстро бросил их. Но я сам виноват в том, что всё происходит так, как происходит. Я сам позволил ей почувствовать себя под сильным крылом, баловал её, уделял внимание, дарил цветы. Я отдавал девочке тепло, которое не мог отдать той, кому оно принадлежало. Сублимировал. Мой дискомфорт сейчас вполне понятен и ощутим, но я его заслужил. Мне совестно от того, что Микаэла вынуждена переживать один из уроков жизни, который в последствии лишит её натуру наивности, станет стартовым толчком к превращению в настоящую стерву. Скоро она озлобиться, будет вертеть такими, как я, будто Карабас Барабас марионетками, получая, но не отдавая совершенно ничего взамен.
Эта ночь прошла спокойно. Вечером я не засыпал под вибрацию мобильника, ночью не вздрагивал от сообщений и утром меня разбудил тоже не телефон. Меня разбудила маленькая женская ладонь, которая провела по волосам, укладывая их на одну сторону. Глаза резко распахнулись от понимая того, что..что я забыл забрать ключи у своей бывшей подружки. Но тут же успокаиваюсь, слыша голос Тарантино. Сонный я не слишком придаю значения тому, как она вообще попала ко мне в квартиру, если у неё так раз ключа не было. Её появление воспринимается чем-то правильным и нормальным. Её запах, руки, волосы, губы. Тепло её тела. Она целует меня в плечо, я следом оборачиваюсь для того, чтоб загрести её в охапку, прижать поближе. Слова, которые она говорит, доходят позже.
- В смысле разобралась? Ты говорила с ней? - я удивлён, - Тебе не стоило, она эту ночь даже не звонила...или это ты? А как ты вошла, ты забрала мои ключи?
Я приподнимаюсь на кровати, сажусь, упираясь спиной в стенку. Тру глаза, окончательно просыпаясь. Укол совести бьет под ребро. Вряд ли встреча с Тарантино была для Мики чем-то особенно приятным, или подбадривающим. Я итак перед ней провинился, а теперь подавно. Любые отношения на любой стадии, даже после расставания, это дело двоих и разбираться в них должны только двое.
[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

+4

4

Новые войны остались за спиной. Одна война между мной и террористической группировкой «Стая», взявшая начало в далеком 2012 году, когда я бежала от лидера группировки, от людей, поддерживающих его идеи, от самой себя. Другая, более поэтическая и романтическая, между мной и Орловым. И за то, что я смогла вернуть в собственный дом, вновь обнять маленькую и хрупкую дочку, безмерно благодарила Георгия. Он явился, как всегда, без промедления, без пауз и вопросов. Он встал рядом со мной, чтобы в очередной раз широко распахнуть звериную пасть и вонзить клыки в обидчика.
Можно ли назвать наши зародившиеся отношения частью благодарности, растущей, нет, ни в коем случае не осознанно, не из головы, а от куда-то из глубины, на психологическом уровне? Является ли мое сердце и тело попыткой расплатиться за все его победы ради меня, за меня?..
Нет... это столь средневеково, дико и не верно, что я даже не смею допустить подобных мыслей. Надеюсь, что и русский не станет задавать себе таких вопросов. Сомнений и без того предостаточно в наших буднях, чтобы еще терзать себя подозрения о том, что так долго, кропотливо и терпеливо достигалось.

О том дне, когда все закончилось на одном из складов Лос-Анджелеса, я не расспрашивала - знала все из новостных каналов – о прогремевшем взрыве много кричали из каждого утюга. Но была и еще причина, по которой я не проявляла интерес, не задавала испытывающее «Гоша, а ты уверен, что это конец?» - я боялась, что в то утро кто-то выжил, что русский что-то упустил из виду. Орлов, конечно, смог бы грамотно соврать и в дальнейшем исправить ситуацию, но я не хочу допустить того, что поймаю его на этой недосказанности. Мне хочется верить, что «волки» больше не настигнут меня, что я не вернусь в Стаю по их воли или моей. Потому что за все время я не испытывала еще такого ужаса за жизнь своего ребенка, как за прошедший месяц. Ведь только у такого отвратительного и сумасшедшего человека, как Билл поднялась бы рука действительно привести в исполнение сказанное и убить моих детей, да еще и сделать это во имя «всевышней цели».
И пусть меня никто не преследовал (а может еще слишком рано для сокрушающей мести?) днем, никакие шакалы не пытались отомстить, впиваясь со спины в плечо, ночью это чувство безопасности таяло пропорционально сгущающейся темноте. Я успокаивала себя тем, что эта тревога временна, прошло ведь всего несколько дней. Этого не достаточно, чтобы забыть и отпустить моральное давление успешного манипулятора и оратора. Я сама себе становилась психологом, прижимая засыпающую расслабленную Сильвию, которой для того, чтобы почувствовать себя в полной уверенности и безопасности, хватает материнских рук и колыбельной про медвежонка.

Одолеваемая чувством долга (или все же страхом?) я и решилась на убийство Микаэлы. Считала, что должна помочь Георгию в происходящем с его бывшей подружкой. Должна разобраться за него, как он это сделал в Лос-Анджелесе. И пусть ситуации совершенно разные, не схожие, но это было меньшее, где я могла показать Орлову, что он может рассчитывать на меня. Возможно, это один из, если не единственных, то немногих случаев, когда я могу хоть что-то сделать. Со всем остальным русский всегда справлялся сам.
Поэтому я, довольная собой, не улавливаю во встречных вопросах Георгия волнения и полагаю, что его любопытство вызвано банальным непониманием новой расстановкой дел, а не беспокойство за Ломаццо.
Можно ли судить из этого, что мой жизненный компас сбился? Я пытаюсь оплатить добром не в той сфере, в какой принято у нормальных людей? Но эти вопросы я сама себе даже и близко не задам, действительно полагая, что ежели смогла вернуть спокойный сон, пусть даже убийством человека, то это правильный курс.

- Да, говорила. Я с ней встретилась – спокойно и честно отвечаю мужчине. Присаживаюсь рядом с ним на кровати, скромно занимая край, провожу ладонью по скуле, мазнув пальцем возле уголка глаза Орлова, чтобы стереть утреннюю дрему.
- Ага, забрала твои ключи. У нее. Ты же мне второй комплект так и не дал. – едва с укором произношу, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не начать звонко нервничать на тему «почему ей ключи ты дал, а мне нет?». Этот вопрос останется во мне, видимо, до первой нашей ссоры, в которой я не смогу сдержать простой женской истерики.

- Она не будет больше надоедать тебе. Я сделала то, о чем она так громко писала тебе в сообщениях – помогла, цитирую, «убить себя». – мой голос на удивление невозмутим, даже безмятежен и мягок. И я ловлю себя на мысли, что рада, что могу так спокойно говорить с кем-то о совершенном убийстве. Не опасаться осуждения, раздражения и непонимания. Смотря на Гошу не улавливаю в выражении его лица беспокойства, не распознаю в сдвинутых густых бровях и напряженных скулах негодования – мимика его лица от чего-то игнорируется мной, как безумцем отвергается факт его психического расстройства. Только я бы назвала свою открытость и расслабленность иным словом – я доверяла Орлову, доверяла своих ангелов и демонов, что так внезапно и некстати вырвались наружу. Ну, что ж, знакомься, милый.

МЫ СВЕРИМ СЕРДЦА, СОРВЕМ ГОЛОСА
ВСТАНЬ РЯДОМ СО МНОЙ
НАМ НЕ НУЖЕН ГЕРОЙ

+2

5

Моё сонное лицо встречает её теплые нежные руки. Она снимает аккуратно пальцами дрёму. Я окончательно и бесповоротно влюбился в колдунью, точно-точно в колдунью. Только в отличии от древних сказаний она не живёт в старой хижине на краю леса. У неё нет крючковатого носа и скрюченной спины. Моя ведьма безупречно красива, кожа её вобрала в себя бархатистость жаркого яркого солнца. Она соткана из печалей и радостей, она пахнет будто лето, будто мечты, будто вершина Эвереста. И я бесстыдно наслаждаюсь тем умиротворяющим покрывалом спокойствия от того, что она сидит на моей постели.
Суть слов, которые она говорит воспринимается мной словно в замедленной съемке. Да, она ходила к Мики, да, она с ней говорила и забрала у неё ключи от квартиры. Я хмурюсь, потому что едва ли это была мирная спокойной беседа за чашечкой кофе где-нибудь в одной из бесчисленного множества кофеен вокруг. Я хорошо знаю Агату и достаточно лет живу для того, чтоб хоть немного, но понимать женщин. Ревнивых страстных женщин. Стоит отметить, что Ломаццо  хоть и щенок, но щенок с острыми зубами. В ярости на энтузиазме она сможет потягаться со многими породистыми суками. Агата же, само собой, взрывная смесь, только поднеси спичку - тут же вспыхнет. Мне нравится эта черта в ней, как нравится всё остальное. Ведь принимаешь женщину не в деталях, её берёшь целиком, со всеми достоинствами и изъянами. Кладу ладонь на её ладошку, слегка сжимаю и опускаю вниз от лица.
Я понимаю, но не хочу принимать.
- Агата, что ты сделала? - недоверчиво переспрашиваю, заведомо знаю ответ на свой вопрос, ведь её рассказ прозвучал более чем четко и ясно. Я не дал ключи Тарантино только потому что планирую уладить неудобства с жильем. Во-первых, едва ли она захочет жить, пусть и периодически, в этой маленькой квартирке. Она вполне себе удобная берлога для старого одиного медведя, но не для женщины её уровня и полёта. Во-вторых, здесь жила иная женщина. Какая-то другая спала на этих простынях, ходила в моей рубашке варить утренний кофе, занималась со мной любовью на этой кровати, принимала душ, чистила зубы, да попросту дышала в этих стенах. Разве Тарантино долго будет спокойно с этим мириться? В этой квартирке Мики чувствовала себя победительницей, для Агаты подобный расклад скорее поражение. Зачем ей ключи от дома, который вскоре уйдёт в историю вслед за нашим прошлым врозь?
Маленькая девочка построила себе ловушку своим нежеланием сдаться. Но едва ли маленькая девочка знала на что она идёт.
- Ты её убила? - сон сбегает из моей спальни, словно и не было его вовсе. Голос звучит твёрдо. Точно таким же тоном я задавал вопросы дочери, когда та делала очередную оторви и выкинь выходку в подростковом возрасте. Она стояла передо мной, уверенная в своей правоте, на деле девчушка возомнившая бог весть что, и с вызовом спрашивала "ну? и что ты мне сделаешь?". Её спасало то, что жилы мы порознь - это Настенькины несколько джокеров в рукаве.
Я поднимаюсь на ноги, ладонью вытираю лицо, словно пытаюсь стереть понимание сказанного. Нет, я не смогу сделать вид, что это не играет никакой роли. Я козел, который совратил совсем юную девчушку, подкупил её тем отношением, которое не мог ей дать ни один ровесник, баловал, потакал маленьким, действительно детским, капризам. Я позволил ей остаться до утра, затем позволил просто остаться. Она крутилась вокруг меня, угождала, готовила завтраки и радовалась возможности засыпать на груди. Чего греха таить, мне было комфортно около неё. Это не про великие чувства, скорее про тот момент, когда махнув рукой, соглашаешься на то, что преподносит тебе судьба, может быть знает там свыше, как будет лучше. Вероятнее всего, Мики бы долго крутилась возле меня, впитывая необходимый опыт, связи, знакомства. Возносила чувство благодарности на уровень любви. Но жизнь распорядилась иначе. -
Я чувствую себя виноватым перед ней. Она не сделала ничего для того, чтоб Агата смела её без следа.
- Зачем? - я делаю несколько шагов вперёд, затем разворачиваюсь и шагаю обратно, будто маятник по комнате взад вперед, - Зачем ты это сделала? Я же говорил, что здесь тебе не о чем беспокоится. Мне сорок восемь лет! Сорок восемь! Ты можешь себе представить сколько у меня было женщин? Теперь нужно устранить каждую, кто бывал в моей постели? Так?
На виски неприятно давят обстоятельства. Запускаю пальцы себе в кудри, сжимая их в кулаки. Ничего нельзя исправить, ничего нельзя изменить. Время безразлично продолжает двигаться дальше, ему нету дела до того, что беспокоит взрослого мужика, решившего вспомнить молодость. Нет, мир не обрушился, небоскрёбы стоят по местам, только в этой маленькой комнатушке где-то в Сан-Франциско одного человека распирает досада, обида, стыд и отдалённая тоска по человеку, который мог сделать так много в своей жизни.
Я виноват, удар молотка на судебном заседании, руки в конвои и увести.
- У неё же вся жизнь была впереди! Вся. Чертова. Жизнь. Жизнь без меня и без тебя.
[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

+3

6

Из-за угла показался острый маленький носик полевой серой мышки. Мышь была еще молодая, неосторожная, пугливая, но любопытная. А еще мышь хотела есть. Набить брюшко, прогрызть все холщевые мешки с зерном, что так старательно и трудолюбиво были собраны фермером. Попробовать зерна из каждого мешка - вдруг в каком-то урожай вкуснее?
- Задрала, чертова мышь - мужчина кинул ботинок в надоедливого грызуна. Кошка, сидевшая на комоде, раздраженно проследила за полетом обуви, дернув одним ухом. Затем глянула на хозяина и, поведя длинными усами, словно улыбнулась. Человек казался ей сильным, умным, но отчего же таким беспомощным?
Кошка воспылала желанием помочь своему человеку, ведь для нее поймать мышь не составит труда.
И вот, когда фермер лег спать, молясь своим богам, чтобы грызун сегодня не беспокоил его, кошка вышла на охоту.
Ночь была для нее родной, но полной тайн, загадок и волшебства. Ночь так похожа на бесконечность холодного космоса. И все же, атмосфера темноты манила ее познать.
И пусть еды было вдоволь, пузо всегда набито, а шерстка наглажена, кошка охотиться умела - это выдавалось в ее мощных лапах, острых клыках и непозабытых инстинктах.
Хоп. Она прыгнула на мышь, прикусывая за шею и зажимая лапой.
Грызун запищал, задрожал, затороторил лапками по полу, но это все уже не имело смысла. Неподготовленный и молодой, ему не хватило ума сбежать тогда, когда можно было.
К утру, довольная удачной охотой, кошка принесла мышь человеку под бок. Запрыгнув на кровать с мертвым телом хвостатого в зубах, она выпустила измученное тельце, а сама довольная легла рядом. Замурчала громко, предвкушая радушие хозяина.

До Орлова доходит понимание сказанных мной слов. Да, я уничтожила твою маленькую мышь. Но я не спешу кричать об этом, даю мужчине время самому прийти к этому, осознать серьезность происходящего и ощутить легкость, освобождение от оков и давления, что исходило от несносной, надоедливой девчонки. Почему же я не вижу в его взгляде спокойствия? Не чувствую его облегчения и свободы от назойливого внимания?
Молчу, потому что мне нечего добавить к уже прозвучавшему признанию. Я не хочу кричать и гордиться тем, что сделала. И все же считала, что совершенное убийство, пусть и грязное дело, но пустяковое. Жизнь Микаэлы не представляет для меня ни поводом для гордости, ни терзает муками совести. Это просто случилось, так произошло, идем дальше.

Георгий поднимается с постели и измеряет шагами амплитуду своего нервного состояния. Я все так же тихо слежу за ним. Еще один вопрос звучит в мою сторону. Вопрос, четко обозначающий, что русский не хочет, не готов мириться с произошедшим. И я силюсь объяснить сама себя его реакцию, но не могу. Ломаццо что-то значила для него, раз ее уход воспринят мужчиной столь нервно? Почему?

- Да, убила, потому что она мне мешала - эгоистично, но стойко выдала ответ. Правильнее было бы ответить "мешала нам", но не совсем честно. Ведь Нам она не мешала, не угрожала союзу, не крала чувств и заботы Орлова. По-настоящему она мешала только мне. Раздражала, заводила, бесила. И я исправила ситуацию в той манере, в которой была способна. Для меня с каких-то пор стал проще устранить человека, чем пытаться вести диалог и вразумлять его. Легче стереть, чем исправить.
Мне сложно понять масштаб развернувшейся трагедии на тридцати квадратных метрах. И это злит. Злит, что Орлов не может так же как я просто забыть, отпустить, плюнуть и пойти пить кофе. Злит, что он не разделяет мое видение ситуации и цепляется за бывшую любовницу. Злит, что я снова ощутила запах ее духов – но это скорее подсознательно, чем реально.

- Хуже было бы, если б она осталась жива. Это значило бы, что ты для меня ничего не значишь. – делаю последнюю попытку разобраться в своем хладнокровии к погибшей девочке и буйству эмоций Гоши. Но вопросы Орлова сыпятся в мою сторону как острые песчинки во время шквального ветра – они покалывают кожу щек, неприятно и сердито.
В этот момент мне захотелось ударить Георгия. Но я во время себя остановила мыслью, что он не заслуживает пощечины. Впрочем, как и я, но почему то именно так себя и ощущала.

- Она не была для тебя полезным человеком. Значит, тут все дело в чувствах? Микаэла для тебя что-то значила? – испытывающе нападаю вопросами, спеша сделать собственные выводы из той ситуации, что разыгралась красками обиды, досады, злости между нами. - Тогда я не ошиблась, разобравшись с ней. – кидаю сквозь зубы яростно и воинственно.
- И что тебе до ее жизни? Я не понимаю! – перехожу на отчетливый отчаянный крик. Я действительно отказывалась принимать чувства Орлова. – Что-то я не помню, чтобы ты так же переживал, когда в России при взрыве вместе со мной зацепило еще пару людей. Или когда в Лос-Анджелесе пришлось погубить десяток душ, потому что они примкнули не к тому психу. – да, градация поступков немного разниться: Гоша уничтожил террористов (опустим, что среди них были и невинные, добродушные, внушаемые овечки), а я избавилась от простой девки с улицы, которая, если и запачкала руки в крови, то только убийством комара, не более.
- Убийство есть убийство. Ты не судья, чтобы решать, кто заслужил смерти, а кто нет. Мы давно перешли черту. – с долей горячи подметила я, сбавляя силу голоса.
Приоткрываю рот, как глупая рыба, чтобы добавить, что не шла вчера ее убивать, не планировала это заранее, не строила планы часами, лежа в постели с Орловым. Но вместо слов набираю шумно воздух. Поняла, что не хочу оправдываться или добавлять на весы совести каких-то послаблений: смерть есть смерть и кровь от моих поправок не перестанет быть темно-красной. Сейчас дело за Гошей готов он принимать этот поступок или разочарование во мне слишком весомо.

+2

7

- Мешала... мешала... - как идиот повторяю одно единственное слово. Да, всё очень легко происходит тогда, когда ты привык убивать. Ты не задумываешься пустить ли в ход силу, ты сразу же действуешь. С одной стороны такой ход прост, на верняк устраняет неприятного человека, а после позволяет облегченно выдохнуть. Но легкое отношение к смертям является скорее патологией, нежели нормой. На войне каждый без исключения боится первый раз нажать на курок в направлении противника. Решение принимаешь не ты, его принимает страх оказаться просто мертвым набором костей да шкуры. Или тебя, или ты, кто-то один обязательно должен упасть. Со временем конечно привыкаешь, адаптируешься, перестаёшь считать скольких положил, черствеешь и становишься просто исполнителем. Выстрел-выстрел-выстрел. Делаешь свою работу. Каждый новый труп - лишь часть твоих обязанностей. Они не люди - так укладывается в голове. Они просто маленькие точки, объекты без имён и лиц. Я бы понял Агату, будь мы на деле. Пусть у неё не оказалось бы другой возможности обойти преграду или Мики угрожала бы её здоровью. Но не тогда, когда перед ней была юная девочка, не способная причинить реальный вред.
- Ты себя слышишь со стороны? Агата! А-ГА-ТА! Очнись, черт возьми, что значит ничего не значил бы? - я даже немного приседаю, когда произношу речь, размахивая руками перед собой. Стоять на месте оказывается просто непосильной задачей, от того я вновь расхаживаю взад-вперёд. Одной рукой упираюсь в бок, второй тру лицо.
- Она была просто девочкой, которая пробыла здесь какое-то время. Маленькой и веселой. Да, мне было легко, но это никаким образом не делало её особенной. Знаешь, что именно придало ей особенной важности? М? - брови ползут вверх, складывая кожу в несколько глубоких морщин, - Её такой сделала ты, когда убила.
Да. Теперь Микаэла еще долго будет мучить меня тем, что я виновен в этой смерти. Это я не смог грамотно оценить риски, я подставил её. Я влюбил, я бросил, я не обеспечил ей безопасность от себя же, от своего окружения. Отпуская её, мне следовало бы побеспокоится о том, чтоб я и моя жизнь никаким образом не задевали её после ухода, но нет же. Я позволил этой ситуации развернуться, когда проявил мягкотелость и беспечность.
- Я не Бог, чтоб решать кому следует жить, а кому нет. И ты не Бог, чтоб решить, что кто-то не имеет права на жизнь из-за каких-то идиотски смсок! - я хватаю телефон, швыряю его о стену. Гаджет красиво разлетается от силы удара, по угасшему экрану ползут трещины. Я и не заметил, как в комнату вошел Миха. Пёс прижался к полу всем телом, поджал уши и озадачено скулил. Он привык видеть своего хозяина добрым и уж точно не понимал что сейчас происходит. Мишаня бегал взглядом то на меня, то на Агату, словно надеялся, что она сейчас всё объяснит. Я замечаю страх животного, делаю глубокий вдох, присаживаюсь на корточки.
- Эй, иди сюда, друг, - делаю пару мягких хлопков по своей ноге, указывая собаке на необходимость подойти. Миха осторожно, всё так же пузом по полу, подкрадывается ко мне, я тут же глажу его по голове.
- Вот так, всё хорошо, - затем поднимаю взгляд на Тату, - На войне я убивал потому что это была моя работа, мой долг, мой способ прокормить мою семью. Это плохо, но такова жизнь. А когда в России людей задело при взрыве, я не планировал этого. Я не мог помочь всем и каждому, но я мог помочь тебе. И тогда я был виноват перед тобой за то, что ты оказалась втянута в мои разборки. В Лос-Анджелесе я убил террористов, которые убивали и продолжали бы убивать обычных мирных людей. И я спасал тебя. Всё, что я делал не было просто вспышкой гнева. Эгоистичной глупой вспышкой гнева. Необоснованной. Я не трогал твоих любовников, Тата, просто потому что ты выбирала не меня. И сейчас я не пошел их отстреливать, когда мы стали одним целым. Ты правда не видишь никакой разницы между этим всем.
Я был зол и я не мог этого сейчас скрывать.
- Я смотрю на тебя и вижу взрослую женщину, которая повидала всякого дерьма в своей жизни. Женщину, которую я хочу в меру своих сил от всякого дерьма ограждать, но я не смогу этого сделать, если ты будешь вести себя, как маленькая вредная девочка, - поднимаюсь обратно на ноги, когда понимаю, что Миха успокоился. Беру с тумбочки пачку сигарет, зубами достаю одну из них, поджигаю спичку и подкуриваю. Я знаю, что Агата не слишком любит вонь от табака в закрытом помещении, но сейчас едва ли могу сдержаться, чтоб не закурить.
- Куда ты её дела? - вопрос напрашивается сам по себе. Пепел падает прямиком на пол, любая женщина сошла бы с ума, если бы на её территории происходило подобное, на руку, что это не просто моя квартира, она еще и съемная. Так что черт с ним. В голове постепенно всё укладывается. Мики мертва, этого не исправить, но можно хотя бы похоронить её, если конечно Тарантино не успела избавится от трупа. Это всё вполне реально отпустить и переварить со временем, а сейчас становилось грустно.
[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

+3

8

Гнев Орлова становился все более очерченным, отчетливым. Я ощущала, как вся палитра негативных чувств, которые сейчас переполняли мужчину, захватывают и меня. Отчаянно понимала, что эти досада, ярость, злость не мои, это эмоции Георгия, но они были настолько сильными и яркими, что заполняли мое сознание. И я перестала сопротивляться, перестала пытаться отделить свои чувства от его. Он заразил меня, заманил в капкан негатива.

Мужчина неусидчив в своем раздражении, я призрачным зеркалом перенимаю его манеру - меня начинает трясти и чтобы унять эту дрожь, начинаю разхаживать по комнате, разрывая расстояние между мной и Гошей. Я понимала, что если отойду подальше от него, то смогу сбросить с плеч те переживания, которыми он был переполнен, смогу вернуть себе хладнокровие и спокойствие, с которыми ехала сегодня утром к русскому. Но увеличить дистанцию между мной и мужчиной в холостяцкой скромной квартире не так то и просто, единственный вариант - уйти. Только это слишком простой и трусливый выбор. На этот раз я не стану убегать.

- Я не убираю девчонок тех мужчин, которые мне безразличны - иными словами, раз я взялась за Микаэлу, то это означало, что Орлов мне нужен, что я боюсь его потерять, едва успев обрести. И я надеялась, что в такой ситуации, заложниками которой мы сейчас оказались, мужчина услышит этот сомнительный комплимент и поймет. Но точно не сейчас, сейчас Георгий был переполнен другими чувствами, о чем выдает мне в неприглядном, не приглаженном виде - чертова Микаэла для него особенная. Фраза об этом меня задела, врезалась в грудь будто выстрел дроби - болит. Не скрываю эмоций удивления и трагедии, расчертивших мое лицо мимическими морщинками.

- Что? Особенная? Ты серьезно? Это просто отвратительно! - отворачиваюсь от Гоши, чтобы скрыть разочарования, которое легким касанием дернуло плечи. Прикрываю глаза, слыша как Миха протяжно скулит. Я готова дуэтом спеть с ним, вырезая стоном в воздухе. Возня с псом немного разряжает обстановку - он словно ребенок, заставший ругающихся родителей и мы берем паузу на то, чтобы сделать вид, что все нормально.
Я поправляю волосы, зачесывая гладкие густые пряди с лица назад, и поворачиваюсь к мужчине.

- "Бойтесь своих желаний..." - отвлеченно цитирую строчку из известной классики, оставляя ее незаконченной. Уж кому-кому, а русскому точно известно как заканчивается эта фраза. - ...Микаэла хотела свести счеты с жизнью - это в итоге и произошло. - как знать, если бы не я, то может другой несчастный случай настиг ее? - А ты так хотел меня, и что же? Тыкаешь мне в нос важностью и особенностью своей бывшей. - не стану скрывать, что фраза про Ломаццо, сказанная Георгием несколько минут назад, сильно оскорбила меня, задела и резанула. - Ругаешь за неоправдавшиеся ожидания... - я осекаюсь, решая не продолжать мысль. Возможность выкрикнуть банальное ехидство про сожаление о запретном плоде была мной пресечена - это чересчур неуместная фраза, отдающая дешевым трагизмом. И все же, я поняла, что разочаровала Орлова вместо того, чтобы обрадовать. Даже удивительно и забавно как наши видения ситуации различаются. Как он может защищать жизнь случайной девчонки, что залетела назойливой мухой ему в постель, когда он сам ежедневно отдает указания о том, чтобы убить какую-то женщину или ребенка ради человеческих органов? Я бы хотела развить философию этого вопроса, что в моей голове стойко вписался в образ Гоши, но вновь решительность диалога куда-то растворилась.

Он берет пачку сигарет, достает одну, следом зажигалку. Слежу за манипуляциями. В другой ситуации я бы осекла мужчину за курение в квартире, но, к черту, эти стены одна сраная сигарета не сделает еще хуже. - Правильно, дыми, а то меня не покидаешь ощущение, что здесь все еще витает запах твоей Мертвой Невесты. - язвительно выдаю, сбрасывая последние якоря своего самообладания.

ПОИСКИ ИСТИНЫ ВТОПТАНЫ В ГРЯЗЬ
И МЕЖДУ БЛИЗКИМИ РАЗОРВАНА СВЯЗЬ

- Какая, блять, разница куда я ее дела? - стискиваю зубы до скрежета от нахлынувшей злобы. Это чувство уже было не Георгия, это была моя ярость и обида. Раздражение за то, что Гоша продолжает интересоваться погибшей девчонкой, что ему не безразлично куда, когда и как она покинула этот мир.
- Знаешь, это уже переходить все границы. Ты не намерен терпеть моих решительных действий, а я не стану терпеть, что твоя любовница даже после смерти продолжает нам мешать. Это перебор! Для человека, которому было просто удобно с ней, это перебор! Что ты хочешь от меня услышать? Что я жалею? Нет. Так получилось. Я не хотела ее убивать, не планировала. Она меня спровоцировала, я не сдержалась. И считаю, что к лучшему. Мне срать на ее жизнь и на ее смерть. Она мне никто, чтобы думать о ней как о несостоявшемся гении. Да, это аморально и не нормально. Но знаешь в чем беда? Я не чувствую, что поступила не правильно. Я пошла по простому для меня пути - устранила проблему. Ты хочешь рассказать мне, что такое черное, а что белое? Что уничтожить убийцу - это белое, а простую девчонку - черное? Может у тебя все так, надеюсь, что так. Ты воевал на войне, действовал по принципу "или я, или меня". Я - нет. Я просто убивала людей, которые приходили на концерт или ждали поезда в метро. И за это время в меня вдолбили одно: люди - пыль и мир не исчезнет, если кто-то умрет. Планеты по прежнему вращаются, а Солнце ничуть не тускнее светит. Я догадываюсь, что должна чувствовать муки совести - хотя, признаюсь, к тебе я ехала с приподнятым настроением о решенной проблеме - но их нет, нет мук совести. - всплескиваю руками по бедрам, обтянутыми в кожаные штаны. - Я сделаю кофе, идет? - не вопрос, а факт, с которым я отправилась на кухню.

+1

9

Я слышу упрёки, хотя не должен был бы. Тата не понимает то, что я пытаюсь до неё донести или же попросту не хочет понимать. Не хочет видеть очевидную неправоту, ненормальность сложившейся ситуации. Глупые слова глупого ребенка о смерти выражались в одном лишь желании привлечь внимание, показать, что вот, вот она я, я тут и я нуждаюсь в тебе. Знаете, словно в детстве после того, как родители выпишут знатного ремня, ты зарёванный сидишь в комнате и представляешь, что тебя хоронят, что все рыдают и сокрушаются о том, что выругали. Мама громче всех бьет себя в грудь, вскидывая руки к небу, о, мой малыш, лучше бы ты и дальше бил фамильный хрусталь. Как-то так. Ситуация с смс аналогичная. Я не вернулся бы к Ломацо, более того, рано или поздно мы вероятнее всего разошлись бы. Моё желание и мои чувства к Тарантино неоспоримы и неужели я вселяю такую неуверенность в моих решениях, стойкости, слове, чтоб идти за на поводу у простой провокации.

Агата не привыкла быть ЗА мужчиной. Она с легкостью берётся за оружие, бежит на передовую, решает проблемы, устраняет недругов, да и всё, что только может ей мешать. На кого ей было опираться? Я не знаю деталей её предыдущих браков, но факт имеем на лицо. Имеет тот характер, который есть, то мировоззрение, которое есть и те трудности, с которыми она всё еще ведёт войну. Я не о внешнем, я о внутреннем её наполнении. Ни один из её бывших не был столь хорош и силён, чтоб сделай её полноценно счастливой и спокойной. Дать ей возможность приходить в дом и не вести войну хотя бы там. Просто ощутить себя любимой женщиной, а не частью огромной коза ностра, быть матерью, быть в конце концов легкой и беззаботной. Смотреть на небо и думать только о закате, а не о том, что даже в этот момент кто-то может воткнуть ей нож в спину. Может быть и я окажусь недостаточно хорош для этого, но я по крайней мере сделаю всё, что только есть в моих силах. Да и то, чего нет.

Но сейчас я злюсь. Злоба берёт меня в оцепенение, сковывает мышцы, выравнивая деревянным солдатиком.
- Агата! - я поднимаю руку с вытянутым указательным пальцем впереди себя на фразу о мёртвой невесте, - Какая разница? Какая разница?!
Разве та девушка заслужила себе такую участь? Никто из её семьи не узнает её судьбы, не сможет с ней проститься, она никогда не будет нормально похоронена, она не найдёт себе покоя. Я избавлялся от трупов, поступал мерзко, аморально, но на то были причины и мотив крылся не в глупой ревности. А ведь она и правда была необоснованной. Разве это уже не женская победа, если мужчина лежит рядом с тобой в одной постели, видит тебя женой и рвёт контакты сразу же, как только ты сказала ему, что готова принять любовь не только лишь в одном направлении? Мне тошно от того, что я допустил подобное. Я не уменьшаю собственной вины. Фотографии в профиле Мики останутся историей, напоминанием, посланием в будущее, будто настенные рисунки.

Её невозможно переговорить, потому я слушаю длинную тираду. Она стремительно уходит на кухню, оставляя меня одного в прокуренной спальне. Михе повезло, он не знает полноты трагедии, он лишь чувствует настроение хозяина и жмётся к ноге.
- Дерьмо, - бросаю себе под нос, растирая лицо рукой, во второй тлеет сигарета, сбрасывая пепел прямиком на пол. Я швыряю её следом за останками, тушу пяткой, неприятно жжется всего несколько секунд. Набрасываю на себя футболку и шорты.
- Я ушел выгулять пса, - озвучиваю громко в коридоре, так, чтоб Тарантино услышала, - Мишаня, пошли, гулять.
Беру поводок, маленьким крючком цепляю за ошейник и выхожу из квартиры, хлопнув за собой дверью. С этой квартиры нужно срочно съезжать, потому что призрак юной девушки никогда более не покинет этих стен.

Я бреду к пару в сотне метров от дома, подкручивая очередную сигарету и набирая номер Фостера.
- Привет, да, нормально, слушай, помнишь ты говорил, что Агата ужинала с тем хреном? Ты уверен, что это был именно тот мудак? - друг, по совместительству правая рука, прекрасно слышал моё настроение и оно явно не предвещало ничего доброго, - Дай мне его адрес.
Дай - значит найти, укради, отследи или подкупи бомжей, чтоб следили и докладывали. Да что угодно придумай, но дай. Порой я думаю о том, что разговариваю с Фостером слишком уж выходя за рамки дозволенного, но он прекрасно знает, что моё отношение к нему далекое от простой вертикали руководителя и подчинённого.

Мне требуется примерно час для того, чтоб выпустить пар, чтоб искры не летели, а полученная информация разложилась по полкам. Сделанное сделано, остаются только последствия данных поступков. Когда я возвращаюсь, в квартире пахнет кофе. Запах сигарет пропал, скорее всего Тата успела проветрить помещение.
- Прости, что курил в квартире, - ей действительно это не нравится. Прохожу на кухню, усаживаюсь за стол и покорно беру чашку с остывшим кофе.
- У нас с тобой есть прошлое. Есть те, кто был с нами когда-то рядом и это нормально, нам давно не по пятнадцать. У нас есть дети, есть прошлые отношения, прошлые привязанности. Я надеюсь, что ты не станешь убивать всякую только за то, что мы с ней трахались какое-то время назад. Придется принять, смирится и идти дальше. Мне кажется это мы выяснили? - я говорю спокойно, но в спокойствии кроется нечто большее. Подобное спокойствие настораживает, звучит угрозой.
- Думаю тебе стоит вернуться в Сакраменто, я приеду чуть попозже, но не заставлю тебя ждать. Нужно найти какой-то дом под аренду на время, пока мы с тобой не занялись нашим с тобой постоянным жилищем. В этой квартире ничего хорошего уже не будет, - это не вопрос, это утверждение с которым придётся смириться. Я достаточно прогибаюсь в тех моментах, которые тому обязывают, но это не тот случай.

[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

+1

10

Громко хлопнула дверь, принимая всю злость и раздражения Орлова на себя. Я не вздрогнула. Лишь вздох огорчения и печали вырвался из груди. Плечи опустились вниз, а руки застыли над кофемашиной так и не решаясь нажать на кнопку приготовления. Склонила голову вниз, уперлась руками в кухонную столешницу и замерла.
Разум бросился в отчаянную битву, в которой один из голосов никак не желал признавать себя виноватой. Да, я была виновна в смерти девушки, ее прерванная жизнь это полностью моя ответственность и инициатива. Но я не находила в себе силы и желание признать вину перед Орловым. Милый, я же просто решила проблему, пусть и кардинально.
Мной двигала ревность? Да, бесспорно. А еще раздражение и злость из-за отсутствия собственного спокойствия рядом с Гошей. Я будто ощущала его чувство вины и неудобства, когда звонил телефон. Не подозревала, что отныне эти чувства усилится в сто крат.

Распахиваю окно в спальне, впуская зимний калифорнийский морской воздух. Еще одно окно открываю в гостиной, чтобы создать сквозняк. Лелею надежду, что вместе с запахом сигареты выветрится из квартиры и все обиды, досады, недосказанности и, наоборот, глупые слова сказанные парой минут назад. Что Ее духа здесь тоже не будет.
Но все напрасно. Сколько ни морозь ладони и ноги под гуляющим ветром, не придет ощущение, что это моя территория. Возможно на каком-то мистическом уровне я могу чувствовать энергию бывших обитателей. Эта самая причина двигает меня менять дома в Сакраменто после каждого неудачного брака или романа. Хотя на самом деле, наверное, вся правда в памяти и неумении отпускать.

Когда Георгий вернулся, то кофе был приготовлен. Его чашка стояла на столе напротив стула. Остывший напиток с неразмешанным сахаром - как демонстрация того, что отсутствовал мужчина долго.
Извиняется за запах никотина, с которым оставил меня наедине. Я это опускаю и не зацикливаюсь, понимаю, что бушевавший накал страстей тому весьма способствовал, чтобы не сдержать договоренностей, установленных между нами - никаких сигарет дома.
Он в своем знаменитом и завидном спокойствии расставляет фразами границы, касательно бывших любовников. Звучит нравоучением и предупреждением. Не хочу гадать и проверять, что последует за этим, если меня дернуть когда-то нарушить данный расклад.

Цепляюсь до словосочетания "мы с ней трахались". Если раньше мне были интересны женщины Гоши, потому что хотелось лучше узнать как он живет, с кем, все ли у него гармонично складывается, то теперь это носит другой характер. И я больше не хочу слышать ничьих имен. Хорошо, что тогда, раньше, русский мне не рассказал про своих женщин. Сейчас бы я их всех вспомнила.

- Прости, что убила твою бывшую - копирую извинения Орлова на той же манер, подчеркивая, что для меня это столь же равнозначно и малозначительно, как выкуренная сигарета.

Просьба встретиться в Сакраменто кажется мне логичной. Нам надо немного разрядить обстановку и сменить атмосферу. Было бы странно и дискомфортно сейчас прыгнуть в кровать или поехать завтракать в любимый ресторанчик. Настроение колеблется на нуле и поднимать я его буду с дочерью, раз время так или иначе высвободилось.

- Дом? Наш с тобой? - Георгий не предлагал вместе жить, не спрашивал, он раскладывал по фактам. Но оспаривать или сопротивляться этому решению мне не хотелось. Не нашлось желания, как раньше, бастовать и отстаивать свою независимость, крутить хвостом. Возможно, от того, что мы с Гошей знакомы уже достаточно времени и я понимала его желания, принимала взгляды, да и просто знала к чему он стремиться. Между нами за годы общения выстроилось доверие.
Я узнала Орлова как делового партнера. Сильного, уважаемого, влиятельного, серьезного. Затем, он стал мне приятелем. И тогда я разглядела в нем чувство юмора, теплоту, очарования русской души. Чего уж говорить, но Георгий прекрасный друг.
Совсем недавно он стал мне возлюбленным, моим Мужчиной. Взаимная влюбленность это мощное чувство, движущее, стремительное, но вместе с тем хрупкое. Его легко разрушить, убить, разочароваться. А уж я, как никто другой, знаю как это сделать. Я была свидетелем и инициатором падений многих империй моего мирка. Впрочем, и Орлов знал каков вкус у расставания. Именно поэтому я долго сопротивлялась вниманию мужчины - я всегда боялась потерять Орлова как друга.

- Учти, что я требовательна к месту жительства - предупреждаю с улыбкой, показывая, что согласна сделать шаг вперед. - Кстати, я приготовила завтрак. Он такой же холодный, как и кофе. - чмокаю легонько в висок на прощанье, прежде чем уйти.

Дома меня ждала Сильвия. Они с няней как раз вернулись с продолжительной прогулки, о чем говорили красные щечки малышки на смуглом лице. Позже я с дочкой расположились в гостиной. Она разложила свои игрушки, возя разноцветные машинки с большими колесами по моим ногам, а я села за ноутбук. Желание одним глазком глянуть объявления по продаже дома в Сан-Франциско оставила на потом - боялась торопить события, которые, пусть и казались мне правильными, но могли легко переиграться с подачи хмурого настроения Гоши - я боялась, что к моменту, когда русский приедет ко мне, то передумает о своем решении. Поэтому я занялась поиском развивающего кружка для Силь, но совместно со мной, как способ начать готовиться к детскому садику.
Раздавшийся звонок в дверь застал врасплох не столько меня, сколько Сильвию. Она как раз возила новенький "монстр трак" по моим плечам и спине, как одно из колес запуталось в волосах. Девочка дергает машинку, начиная упорно кряхтеть, а я пытаюсь побыстрее подскочить на ноги, чтобы открыть дверь. Оставив пару волос, намотанных на колесе, мне удалось высвободиться и босой подскочить к двери, проворачивая замок.

Отредактировано Agata Tarantino (2021-08-09 12:52:52)

+1

11

- Да, дом. Наш с тобой. Мы ведь не можем жить с тобой в съемной холостяцкой квартире, нам с тобой нужно место, где будет хорошо и комфортно, к тому же у тебя двое детей и логично, если они будут жить рядом с нами. Твой дом у тебя всегда будет в Сакраменто, но это твоя территория, а я должен привести свою женщину в дом, который я сделаю для неё, пусть и не лично своими руками, - моя речь звучит просто и понятно, как простыми и понятными являются понятия, о которых размышляю. Нынешний мир совершенно иной. Женщины стали сильнее и самостоятельнее, они далеко не всегда ждут от мужчин тех поступков или тех устоев, которые состоялись в моей голове, которые вложили в меня военный отец и мать-жена-генерала. Может быть в чем-то они и промахнулись в воспитании, но явно не в этой плоскости. Для меня правильно и понятно создать для своей женщины условия, в которых она будет счастлива, спокойна, в которых она будет понимать, что у неё есть тыл, опора, поддержка. В которых она будет за нерушимой стеной из моих плеч.

Агата убила Мики совершенно не беря в расчёт то, что я готов делать для неё и что я делал будучи в некоторых отношениях с той девчушкой. Да, я был добр, я водил её в рестораны или покупал какие-то бессмысленные безделушки в знак внимания, но это всё пыль. Это совершенно ничего не обозначает, ничего не весит. Таких Мики могло было бы быть многое множество. Они старались бы, подстраивались, угождали, хотели бы соответствовать моим ожиданиям, но от этого едва ли стали дороже. Потому что любимая женщина не определяется удобностью, идеальными сиськам, самым лучшим минетом или глубокой глоткой. Любимая женщина - в первую очередь личность, которая цепляет. Набор харизмы, ума, самоощущения, которое переключает некоторый тумблер в голове и сердце, а потом ты понимаешь, что влип, что никого, кроме вот этой вот несносной больше не хочешь видеть рядом. Не вкусно.

"Или как сердце бывшей, - мысленно добавляю к фразе о завтраке, но вслух не произношу, дабы не придать разговору нового витка конфликта. Он исчерпан, останется сделать некоторый мелкий штрих. Я провожу Тату до двери, ем, приготовленные ею, завтрак. Плевать, что холодный, всё равно вкусно. В еде я не привередлив, долгие годы жизни в одного оставили на мне некий отпечаток. Обычно дети, которые не доели конфет, во взрослом возрасте срываются на сладкое, но подобная история не распространилась на меня. Когда у меня появилась возможность есть в лучших ресторанах, я не стал непревзойдённым гурманом. Еда осталась для меня просто набором питательных веществ и для того, чтоб насытиться, не обязательно идти к звёздам Мишлен.

Я спокойный и злой выхожу из тени. По указанному адресу еду на пару с Фостером. Нет, не потому что я не справлюсь в одиночку с каким-то там вшивым псевдо аристократом, или кого там из себя мнит этот драный хер. Фостер мне нужен для того, чтоб довести мой план до совершенства. Машина чужая, номера фальшивые, никаких договорённостей о встрече. Дуло пистолета, направленное в лицо тому, кто посмел катить свои бубенцы к Тарантино, заставляет его стать покорной овцой, которая легко идёт на поводу у тянущего за верёвку. Я надеваю ему мешок на голову и говорю закрыть рот. Он понимает, но не хочет верить в то, что его дни сочтены. Он говорит мне о том, что.у него есть деньги, у него есть связи, он сделает всё, что угодно для того, чтоб его отпустили. Я смеюсь. Он угрожает, он говорит, что копы меня найдут. Он плачет, пока мы выезжаем за черту города. Я убиваю его быстро, одним выстрелом по черепушке, не снимая мешка, ведь суть происходящего не в том, чтоб донести что-либо до него, нет, это урок о другом.
- Фостер, тащи чемодан,- он кивает и идёт к багажнику. Свой Lamborghini Urus он пригнал сюда ранее, для того, чтоб подбросить меня к городу, а после поехать к Агате. Тачку, на которой привезли сюда жмура, придётся сразу же направить в утиль. Вместительный чемодан устелен внутри плотной плёнкой, протекания в подобном деле недопустимы. Я снимаю мешок с головы трупа. Кровь смешалась с кашей из мозгов, рваная дыра в черепе едва ли выглядит привлекательно и уж точно не вызывает аппетит.
- Мне кажется это слишком. Ты думаешь она не поняла, что не следовало убивать ту девочку? Это забытая история, к тому же, если бы не Агата, то она попала бы в какую-то другую хреновую историю. Какая разница...
- Нет. Нет, она должна понимать, что нельзя переходить со мной грань, - в голосе ощущается сталь, в глазах холод. Словно весь северный ветер необъятной России уместился в моих зрачках. Я не собирался обсуждать то, что хочу сделать, и уж тем более не намерен спорить о своём решении. Фостер пожимает плечами, мол хрен с ним:
- Давай только хоть рубить его не будем, я купил новые туфли.
Я замолкаю, задумываюсь. Идея транформируется. По крайней мере я просто представил, как Джеймс в одиночку достает этот чемодан, вернее пытается выволочь мертвого сукина сына из багажника.
- Я сам. Возьмём только голову. Упакуем её в пакет, набери, чтоб тебе сейчас купили черную подарочную коробку и красную ленту к ней. Упростим ношу. И, да, скажи координаты куда нужно приехать всё зачистить.
Если хочешь сделать хорошо - сделай сам. Меня ждёт немного грязной работы.

Фостер едет по трассе до Сакраменто. У него на соседнем сидении приятно упакованный "презент" и записка, написанная моей рукой. Джеймс спокоен, порой меня просто поражает то, сколько в нём спокойствия. Хотя чего уж, многие, кто видел много, знает много, столько же много пережил,  не слишком беспокоятся о каком-то мелком дерьме. Сегодняшняя ситуация классифицировалась именно так. Не более чем семейные разборки в семье из криминала. Он набирает номер Тарантино для того, чтоб она вышла к воротам и ждёт, подкуривая сигарету.
- Здравствуй, прекрасно выглядишь, - вежливая улыбка. Открывает дверь пассажирского сидения, вручает коробку. В записке "Надеюсь, мы друг друга поняли. Буду к восьми."
[NIC]George Orlov[/NIC]
[STA]king of spades[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/6WcnH6j.png[/AVA]
[PLA] [/PLA]
[LZ1]ГЕОРГИЙ ОРЛОВ, 48 y.o.
profession: контрабанда оружием, рынок органов, сеть салонов ритуальных услуг;
future wife: Agata Tarantino;[/LZ1]

+1

12

Накидываю куртку и в размеренном темпе одеваю уличные ботинки, чтобы выйти во двор, по которому гуляет бодрый декабрьский ветер.
Преодолев автоматические ворота, но не подъезжая близко к дому, остановился автомобиль Фостера. По вечно спокойному, я бы даже сказала, каменному, выражению лица мужчины сложно определить с какой целью он приехал. Какой ответ мне привез или какое распоряжение озвучить. Эта черта в Фостере меня уже начинала тихонько подбешивать. Нет, в обычном, приподнятом настроении я бы за это не цеплялась, не была бы критично настроена к человеку, выполняющий поручение. Хладнокровие и выдержка в Джеймсе давно мной были отмечены. Это казалось странным, удивительным и столь же интересным, с какой-то стороны похвальным, если дело касается нужности человека в Организации. Но сегодня, сейчас, верный пес Орлова лишь раздражал меня невозможностью по мимики лица предугадать цель визита.
Даже комплимент он раздает ровно, как того велит томик вежливости и этикета, словно это его "прекрасно выглядишь" тоже входит в часть обязанностей. А потому не хочу отвечать милым "спасибо", лишь кивком приветствуя брюнета.

Передает мне квадратную черную коробку прямо в руки. Увесистая - отмечаю про себя не спеша открывать. Читаю записку на плотном картоне и поднимаю взгляд на мужчину, что контролером застыл передо мной, выдыхая клубы сигаретного дыма вместе со своим теплым дыханием над нашими головами.
Гадать перед закрытой крышкой я не собиралась. Не в моем характере томительно ждать и нерешительно стоять, когда все ответы у тебя в руках. Поэтому, обхватив одной рукой коробку, второй развязываю блестящую атласную ленту, что податливо скользит и повисает через тонкое запястье. Поддеваю пальцами крышку и незамедлительно снимаю, устремляя взор на содержимое.

- Блять! - выдыхаю резким шепотом, не скрывающим мое ошеломление и первоначальный испуг. - Ну, хорошо, что не мертвые котята - пытаюсь свести ситуацию к шутке, но в голосе выдает нервное. Рассматриваю неудобный подарок секунд десять. Не сразу узнала в лице, перекосившемся от ужаса и боли, на котором остался опечаток внезапной смерти, коллекционера Ллойда, с которым я плотно вела дела и встречалась не так давно. Да, погибель меняет людей, заставляя сбросить все маски, за которые мы прячемся при жизни. Пуля в голове меняет нас.

- И какого черта это устроено?! - закрываю коробку, заталкивая нервно внутрь ленту и настойчиво возвращаю неудачный сюрприз Джеймсу. - Забери взад эту дрянь. И передай Орлову, что бриллианты я люблю больше! - эмоционально выплевываю каждое слово, в которых звучит обида и ярость. Хочется досыпать еще в довесок пожеланий и претензий русскому, но это я скажу лично. На Фостера бесполезно распыляться. Он делал то, что было указано. Не у него надо выпытывать мотив поступка. Хотя мне понятно все и без уточнений - что уж там, Георгий в записке прямо написал: "надеюсь, мы друг друга поняли". Это меня и злит сейчас - урок, который незамедлительно получила. Мой испанский зад не привык получать хлесткой, но именно так себя ощущала.

Делаю пару шагов спиной к дому, чувствуя как на кончике языка пузыриться яд. Сейчас бы под кожу загнать отраву, да не этот мужчина, что стоит передо мной виновник унижения. Губы кривятся в недовольной надорванной ухмылке, но все слова так и остаются при мне, вихрем мотаясь в голове назойливым диалогом, который я ярко представляла. Смакую как совсем скоро брошусь в крике уязвленной женщины на Орлова, применяя совсем нелестные эпитеты к нему, апеллирую высокопарными фразами, которые точно забуду, как только русский переступит порог моего дома и устремит всю глубину голубых холодных глаз на меня. Но пока что у меня есть время закрутиться в собственном безумии, что по итогу не достигнет цели, впечатавшись в крепкую непробиваемую стену невозмутимости Гоши. А может мои слова будут достаточно убедительными, чтобы раскачать непотопляемую лодку самообладания Орлова?

Сохраняя молчаливую обиду на Фостера в том числе, я развернулась и широкими громкими шагами направилась к дому. Война войной, но ужин по расписанию, а точнее к восьми. Готовить что-то серьезное под таким настроением я не хотела. У меня с кухней вообще отношения весьма шаткие и если затевать нечто глобальное и вкусное, то только под вдохновением и движимая хорошим настроением. Сейчас же мое настроение колебалось на отметке салата из тунца. Остальное будет заказано из ресторана испанской кухни.

Не ставя под сомнение пунктуальность Георгия к моменту назначенного визита блюда уже были доставлены. На круглом столе в гостиной накрыт ужин: салат с хрустящим фрилисом, помидорами черри и тунцом, закуска из свежих овощей, пара бокалов и пластиковый стаканчик с совой для Сильвии. Над напитком я все еще сомневалась. Шампанское будет слишком помпезно для вечера, который предполагает новый виток ссоры. На мартини тоже настроение не было. Оставался беспроигрышный вариант с виски, к которому русский был более чем благосклонен, и белое сухое для меня.

Горячее распаковывать из термо-контейнеров не стала (они так и остались ждать очереди на кухне), предполагая, что иначе заказанная паэлья остынет раньше, чем я закончу говорить все, что думаю о голове в черной коробке. Сильвию тоже решила увезти с горизонта, вызвонив няню. Она как раз помогала девочке одеться на прогулку, как раздался звонок с домофона от ворот. Я перенимаю инициативу по одеванию куртки на дочку, давая указании Джул впустить гостя.
Автомобиль Георгия въезжает на небольшую территорию перед домом, занимая одно из парковочных мест подле знакомой Теслы. Когда хлопает дверь его машины я подхожу к входной двери, распахивая ее до того, как русскому пришлось бы повторно нажимать на звонок.
Встречаю его со всей грациозностью и внешней стойкостью. Не скрываю во взгляде и холодной мимике обиду, но выдаю ее в идеально подготовленном виде: алое платье с тугим поясом на талии, ниспадающие на обнаженные плечи локоны и серьги, некогда подаренные Гошей на последнее день рождение, как возможность подчеркнуть, что я про тебя, милый, слишком много думала.

Сильвия, заметив гостя, замерла у двери, ведущей на задний двор. Их знакомство я отложила на время после прогулки девочки. Но она, рассматривая Орлова, стоявшего на другой стороне гостиной, не скрывала честной широкой улыбки. Почему радость вдруг поглотила ее так сильно и искренне мне было не ясно, но я тихо усмехнулась. Когда няня стала уводить Силь на улицу, та все оборачивалась назад на Гошу, вертя головой то с одного плеча, то на другое, от чего пару раз запнулась. От падения носом в пол ее спасла рука Джули, подтягивая вверх и выводя на зеленую лужайку закрытого дворика, наконец прикрывая стеклянную раздвижную дверь и оставляя нас наедине.

Ожидая этой встречи будто слишком долгое время я резко вернула взгляд на мужчину, врезавшись жгучими карими в его фигуру. У меня в голове еще пол часа назад было столько фраз, с которых я хотела начать диалог, но сейчас они куда-то делись или кажутся вовсе неверными. Еще пары секунд хватает, чтобы все же прервать мое молчание негодованием:
- Ты охерел?! - я ухожу на кухню, надеясь, что Георгий примет это за приглашение пройти следом.
- Это нихуя не одно и тоже! - перехожу на крик, как только дверь кухни закрылась, отсекая нас от гостиной зоны. - Почему именно он, Ллойд? - почему выбор пал на коллекционера мне было интересно. - Знаешь, ведь это не ревность. Нет, это ты сделал отнюдь не из-за ревности - за то время, что я знала русского мне не доводилось видеть его в состоянии ревности. Я наблюдала его в ярости, дикости, сумасшествии, но все эти эмоции были вызваны тем, что кто-то или что-то пыталось нанести мне вред. Но я не видела как Орлов ревнует, хотя слышала его размышления на этот счет, когда пол года назад мы оказались втянуты в весьма щекотливый недо-треугольник с участием моего любовника.
- Нет - повторяю, мотая головой - Ты не умеешь ревновать. - или не хочет, не считает достойным себя и меня. - И от этого только ХУЖЕ! - снова кричу, врываясь кулаками в грудь мужчины.
- Ты сделал это, чтобы меня наказать. Проучить. Как маленькую девчонку поставить в угол! - вновь сосредотачиваю всю злость и агрессию в сжатых кулаках, которые врезаются в Георгия. - И. Это. Очень. Гнусно. - на каждое слово точный удар. - Это не тоже самое! Совсем не тоже самое! - я не хочу говорить о том, что Ллойд был мне полезен, Гоша и так знает, что я вела дела с этим англичанином. Сейчас речь о другом, о предпосылке. В своем беснующем негодовании хочу выкрикивать, что убийство из ревности имеет шанс быть понятым и оправданным. Но убийство с целью указать на границы слишком... жестоко? Неразумно? Обидно?
Да, мне было обидно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » murder


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно