полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » я знаю тебе цену — мальборо, мартини


я знаю тебе цену — мальборо, мартини

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/lXcZoM6.gif https://i.imgur.com/KzQ3JIH.gif
sean; lola
2019
блант в лицо и я ушел
не торгуй моей душой

Отредактировано Lola Yeager (2021-07-25 20:28:05)

+3

2

у шона ебаная куча проблем. каждый день, как день сурка. кровать. el dorado. друзья. девочки. выпивка. и марихуана. никому не под силу образумить шона, даже строгий и консервативный отец. что он только не делал, чего не лишал и не запрещал, чтобы сын взялся за ум. из дома выгонял. но добрая и любящая мать заставила его вернуть ключи от дома отпрыску. период такой у ребенка. надо дать ему нагуляться. а за столом с бумагами, он еще успеет насидеться. шону хотелось думать также как мать. она единственный человек на этом свете, кого бы шон не хотел разочаровывать... ему было жаль, что ей достался такой никудышный сын, как он, ставящий своих демонов, превыше долга перед семьей. была в его жизни женщина по имени шерил, которая, возможно, смогла бы сделать из него нормального представителя общества, с дипломатом, хули. но... карусель событий связанных с ней пронеслась перед глазами. да, пошла она.

шон остервенело потер лицо ладонями.

автомобильные дворники сгоняли потоки воды. шон пытался следить за дорогой, за перемигиванием светофора, но это давалась ему с таким трудом. господи, боже мой, он ударил руками по рулю. такие простые задачи ему стали даваться с трудом. он вдавил педаль тормоза в пол, раздался визг щин. какая-то девушка чуть не попала под колеса его спорткара. а для него ведь горел красный. так продолжаться больше не может. чертов аспирин вперемешку с либриумом уже не помогает. шону, казалось, что он ощущает, как его нейронные связи рушатся, а мозги превращаются в желе.

отходняк от травы невыносимый вакуум ощущений, спектр которых начинается с безобидной боли в висках и заканчивается бесконечной бессонницей, откидывается на спинку дивана и закрывает глаза. в черепной коробке яркой болезненной вспышкой отдается выстрелом в висок- очередная сцена выяснения отношения с отцом. старик теперь его и в мыслях преследует. все потому, что их перепалки уже до зуда в лёгких. становится трудно дышать, а по сути заезженная пластинка и внимания его не стоит. а отказ от курения косяков только показывает ему насколько внимание это пиздецки дорогая штука. не может сконцентрироваться ни на чём, мысли постоянно разбегаются, как подлые тараканы. прибить бы всех их нахер.

шона раздражает все, что только может попасться в поле его зрения. рука так и чешется одолжить у тони одну-другую самокрутку, чтобы разомлеть на диване, забывая про реальность, утопить свои лёгкие в дурманном облаке дыма. но ему приходится облизывать шершавые губы и исследуя скользким взглядом ложе клуба, что расположено этажом ниже, пить виски.

- и она попросила заплатить меня больше. эти профуры когда-нибудь зарубят на своём долбанном носе, что они не стоят и цента? - сидящий рядом тони фыркает открывая вторую бутылку, - сосать не умеют, а думают, что им ещё кто-то что-то должен.

- говоришь правильные вещи, — кивает стив, - и откуда ты такой умный, малой?

- у моего бати волшебный хер, от того и я такой прекрасный, - подмигивает тони стиву, облизывая самокрутку, - дело в генах и всё тут.

- сейчас жалуешься на эскорт, а после снимешь ещё очередную. какой-то диссонанс понятий, - ржет шон, шманая собственные карманы. чёртовы сигареты опять куда-то пропали. а тони опять заливает о том как он падок на женские сердца. он настолько уже приправлен травкой, что готов веселиться даже с того, что может его раздражать. например, молчаливый рид. вялый кусок говна. он когда-нибудь будет веселиться?

- мог покурить травку и не здесь, - разгоняя дым, возмущается тот, - заебал.

- похож на ханжу какую-ту, ей-богу. мы приехали отдохнуть, а ты киснешь.

- а я бросил дуть, а вы продолжаете делать это рядом со мной. тоже какая-то хуйня получается.

- расслабься. лучше смотри, - рука тони хлопает по плечу и тот кивает куда-то вперед. рид без энтузиазма следует взглядом туда же, на первый этаж клуба, где им открывается забитый дымом зал, а после презрительно хмыкает, давая понять этому укурышу, что такое себе зрелище. но от чего-то не отводит взгляда, продолжая наблюдать.

- чего фыркаешь? красиво же, — улыбается тот, пихая друга в бок, - будто в первый раз целующихся девчонок увидел.

- я очень рад, что ты нашел свой фетиш, но мне тут дышать нечем. так что я на террасу. - наполняет свой стакан, с горечью во рту осушает его разом и поднимается с дивана.

- наконец-то. - холодный воздух пробирается под его рубашку и тело обдаёт прохладой. шон начинает расслабляться, ощущая, как мурашки крадутся по телу сладкой полуволной. лучше становится не так как от травки, но тоже неплохо. от наслаждением собственного одиночество его отвлекает звук каблука по паркету, а рядом начинает тянуть легким привкусом цитрусового табачного дыма. рид смотрит в полуоборота на создание, чьи длинные волосы локонами падают на грудь, заканчиваясь где-то у задницы, обтянутой недостаточно короткой юбкой. с такими то ногами можно сразу на сцену к стриптизёршам. он разворачивается, упирается локтями на поручни балкона и выдает смешок. залазя в карманы джинсов понимает, что забыл пачку в своем ложе, поэтому раздосадовано выдыхает и пересекается взглядом с девушкой, в которой узнаёт одну из сладких нимфеток, на которых заглядывался друг. она растягивает свои губы в ухмылке, шпарит с головы до ног по нему своим взглядом. таким, от которого у шона колени начинают подгибаться.
девушка вдруг протягивает ему сигарету, а он, ни капли не раздумывая, берёт её из рук и подносит фильтр к губам.

- выглядишь не очень. отходишь?

- угадала, — кивает, выпуская дым изо рта, а после вновь заинтересованно смотрит на нее, - танцуешь?

незнакомка затягивается смотря на него, а рид еще раз проходится по ней глазами. у него теперь ещё больше вопросов.
"какая цена у такой, как она?" - думает шон, усмехаясь. настроение тут же становится на градус выше. он любил цеплять красивых женщин. взгляд ползет вверх и он засматривается на ее лицо. чёрт, ну и постарались же родители.
так что там тони говорил про волшебный хер и гены?

Отредактировано Sean Reed (2021-07-25 20:21:10)

+3

3

тишина в жизни после того как шона в ней не стало - парадоксально оглушающая. лола будто стала скупа на чувства и эмоции.
его отсутствие - дыра внутри не заполняемая.
она с удовольствием обволакивает объятиями свои по нему страдания и предпочитает захлебываться слезами от тоски, но будет успокаивать себя мыслями, что так лучше.
признаться риду в своих чувствах как больше чем к другу, равно скребущей опаске на сердце получить пощечину в ответ.
лола из-за ревности и злости и так сума сходит, на различные глупости себя толкает. толкает себя в объятия чужих мужчин у него на глазах, в острой необходимости хоть какую-то эмоцию на его лице вызвать. получить хоть какой-то процент неравнодушия.
ей хватит даже 0,1, чтобы отхватить хоть малейший глоток своей нужности в его жизни.
йегер хочет вернуться в прошлое. когда только с ним знакомилась. когда дружеские шутки, в переплет с неприкрытыми пошлостями, еще ничего не значили. когда лола всех его девушек оценивала без кровотечения внутри легких на выдохе каждого слова и слез под прикрытыми ресницами. 
она его отталкивает. не отвечает на звонки. ввязывается в дурную компанию и игнорирует все беспокойства.

- с каких пор они плохая компания для меня? разве не ты сам меня с ними познакомил?
- это небезопасно, когда меня нет рядом. эти ребята не самое лучшее для тебя.
- могу сказать о тебе тоже самое. - лола давит улыбку и громко заливается смехом перед его лицом, чтобы они смешались с всхлипами, которые хотят выдавить из нее слезы. - пошел к черту, рид. - лола смотрит ему в глаза и перекрикивает музыку на улице доносящуюся из клуба. плюется в него этой фразой. плюется в него своим смехом и оставив его стоять на месте, уходит к той самой компании, чтобы их увеселители помогли ей заглушить внутри все, что горечью разъедает все внутри с каждой их встречей с шоном.

это их последний разговор. в том же клубе. под тот же гром колонок, под который они когда-то познакомились.
лола каждый свой поход туда выходит на эту террасу долбанную, в пустой надежде снова его там повстречать как когда-то.

йегер хочет ту встречу.
хочет те заигрывания невинные.
хочет скользящий взгляд рида по ее телу.
йегер хочет тогда повести с ним себя совсем иначе.
не как друг. она подругой ему быть больше не хочет.
она не хочет, чтобы он делился с ней историями о своих девушках.
она хочет быть главной героиней в этом рассказе.
               не слушателем!

- больше не хочу, - лола устало потирает лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувства и отдаляясь от стаканчика с алкоголем. у нее перед глазами размазанное пятно из-за выпитого и мигающих прожекторов на танцполе. она трет веки в попытках хотя бы хоть что-нибудь увидеть перед собой, кроме плывущих тел.
- я туда кое-что новенькое добавил, тебе понравится. - тони подходит вплотную, толкает этот стакан прямо в грудную клетку, чтобы йегер наконец его уже взяла. пихает силу прикладывая и нетерпеливо, что содержимое на нее расплескивается.
- что там? - бери, - лола слабо стаканчик пальцами хватает, как точно за воздух берется из-за отсутствия сил в конечностях и делает пару мелких глотков качаясь из стороны в сторону и это не танец в такт музыки, а полное отсутствие чувства почвы под ногами.

+3

4

шон ненамеренно начинает проявлять к ней ласку, нежность и заботу. он беспокоился за нее, сходил с ума в этой агонии от непонимания происходящего. у него натурально ехала крыша, когда он пытался разобрать мозаику в закрытой голове. иногда в попытках уберечь, рид нелепой и грубоватой походкой проходился по ее жизни, словно выплясывая чечетку, сопровождая свое убийственное действо горловым пением - погребальной песней и похоронным маршем. они называют себя друзьями, но разлом произошел давно под натиском собственничества парня. и если бы за умелую манипуляцию сломленными умами можно было сажать, он получил бы пожизненное заключение в колонии особо строгого режима. шон по отношению к ней не может контролировать эмоции, ровно как и дать им названия. но он видит до какого состояния доводит лолу: ее будто выпотрошили до последней крошки, сосуда, клеточки, жилки, высушили, натолкали внутрь пустоты и отсыревшего сена, залатали размашистыми грубыми стишками из толстых волокнистых ниток. но по узкому, непроторенному, тернистому пути, сквозь пустоши, бури, булькающие отравленным газом болотные топи, это совершенное безумство привело его к ней. впервые за долгое время рид забыл законы гравитации. легкость, безмятежность тех дней, под современную "попсовую" аранжировку последних событий, отдается теперь вакуумным отсосом, острой нехваткой кислорода, всепоглощающей пустотой. одна единственная, та самая, которая видела в нем нечто такое, чего даже он не мог разглядеть под самым мощным микроскопом. шон не хочет от нее отказываться потому, что лолу пришлось бы выводить алкоголем [а у него итак проблемы. и тогда отец точно в рехаб упечет] из своих мыслей и поэтому он принял решение держать девушку на расстоянии. ведь несмотря на сжигающие желание циркулирующее по сосудам, он знает, что все по пизде пойдет стоит только коснуться ее губ своими. он тогда йегер никак друга, никак девушку в своей жизни больше не увидит. привязывать себя к чему бы то ни было, а тем более, к кому-то, напоминает ему бесплатное приложение к просроченному товару - высшая степень идиотизма. и видимо несмотря на его упрямство и скептицизм, шон все-таки позволял лоле тешиться надеждами, раз почти год, качаясь на этих волнах, она была еще рядом. правда потом все-таки шлет его нахуй.
когда она светилась изнутри, даже в его изувеченной мифической душе что-то пробуждалось от глубокой спячки, шевелилось, недовольно бурчало под нос примитивные ругательства, переворачивалось на другой бок и вновь проваливалось в объятия безразличного морфея. в ее глазах оживлялись солнечные зайчики, вновь и вновь позволяя ее пустым и бесплодным мечтам подобраться слишком близко, рид подпускал ее к себе на опасную дистанцию, а потом от страха говорил ей, что идет к другой. и он наказывал себя, охваченный лихорадочным жаром, пьяным угаром, пускался во все тяжкие, очернял свое имя, упиваясь своим стремительным падением вниз, ближе к адскому пламени и мукам. впрочем, шон давно себя на них обрек, подписав договор на перекрестке. каждый раз, с пеной у рта, изощренными способами указывал себе на свое место. которое указала ему однажды и йегер. она оставила его посреди улицы и пошла к дружкам, к которым он, дебил, ее однажды и привел. ирония в том, что рид был тем самым предохранителем, который не давал им выстрелить своим поведением аморальным в ее адрес. в нем кипела озлобленность маленького мальчугана, бракованного примером отца, который слишком часто обращался с матерью как последняя мразь. а шон все это видел и слышал. знаете, на роду написано. шон ведет грязную игру; делает вид, будто он не замечает девушку, но сам с душистым, горьковато-сладким привкусом чего-то неизбежного и жестокого в душе наблюдал за ней каждый раз.
- съебался нахуй отсюда, тони, - шон разворачивает его, бьет обеими руками хлопком в грудь и тот пятится назад. на что получает вполне резонный вопрос от приятелей какого хрена. он на них даже не смотрит. все внимание сосредоточено только на ней. на той, вид которой сейчас сжимал сердце в грудине. это она // лола. не виски. не ром. не сон. (она). вместо искренней улыбки, в нем просыпается желание задеть её за все ту херню, что йегер здесь творила и за которой ему приходилось наблюдать. - давай пошли, - без лишних церемоний тянет за руку девчонку и выводит на улицу, где еще куча народа у бассейна. все брыкания тайки игнорируются. рид останавливается, - охладись, - и разворачиваясь к ней, резко толкает в воду. - хорошо с ними повеселилась, малышка? - слова, будто, яд сами льются изнутри от ревности. он бы протянул ей руку и помог выбраться, снял бы пиджак и накрыл_спрятал от толпы. однако, предпочитает оставаться подонком. как шона не поверни - он засранец. - водичка не нравится? - наблюдая, как злость накрывает девушку с невероятным порывом, продолжает прохлаждаться под визги людей // под хлопанье тупиц // под смех глупых куриц. - вылезай, чего мы там не видели. - если бы она только знала, как он ненавидит себя за высказанное, как давится своей желчью не сумев дать отпор "идиоту", тому самому, которым лола его всегда называла.

+3

5

чувства к риду как выхлопы газа - отравляют.

они затуманивают разум здравый, а йегер сидит в машине закрытой будто: не выбраться никак. а она и не хочет. только полностью легкие этим наполняет, чтобы уж точно умереть уже. потому что терпеть больше нет сил.
он ее мучает, тонкими нитками все нервы вытаскивает. поочередно. постепенно. издеваясь.

сколько можно?

- рид, сука, прекрати! - брыкается. свои шаги назад тянет, когда он тащит ее.

на них как в зоопарке посетители смотрят.

парень силу никогда по отношению к ней не проявлял. против воли ничего не делал. и лола его не узнает.
она его глаз черных от злости боится. внутри страх клокочет. - мне больно! - но хватка на запястье не слабеет и йегер, что происходит не понимает.

шон ее бесцеремонно в воду толкает, как игрушку какую-то.
посмешище.
наступает на гордость и это бьет по щекам.

лола не понимает.
лола настолько его поступком ошарашена, что водой захлебывается и выныривает не сразу.

ей честно хотелось бы остаться на дне бассейна, чтобы чувства обиженные никто не увидел. чтобы с глазами его больше не встречаться. чтобы самолюбие уязвлённое никому  не показывать.

ему тоже.
ему тем более.

глоток.
воздух требуемый как зарядом высоким по легким.
йегер вздыхает громко хватаясь за него и широко свои карие распахивает глядя на парня.

внутри обида настолько плещется от которой блевать тянет.
внутри обида стенки разъедает, что она к нему чувствует что-то, а он к ней так относится.
внутри все ревет.
внутри себя за все ненавидит.
и сколько внушить себе пытается, что рид к себе отношения такого не заслуживает - йегер ничего поделать с собой не может. сколько бы стараний не прилагалось, сколько бы убеждений про себя сказано не было:

он из головы никак не выходит. каждую клеточку плотно заполняет.

и как часто голос про себя не шептал - лола на самом деле не может пожалеть, что встретила его.
как бы ей этого не хотелось.

девушка молча губы поджимает, пытаясь с ненавистью внутри справиться, из бассейна выходит.
внутри все гудит под кожей:
злость.
раздражение.
агрессия.

- отлично повеселилась. мы с ним классно потрахались. - цедит сквозь зубы к нему подходя. - знаешь, смазливая мордашка спасает, когда нечем платить за дурь. - прямо в лицо шону.

репутация тони впереди него.
желание лолы сказать что-то едкое - впереди здравого смысла у нее бежит.
все сходится.

- вали нахуй, рид. где был все эти дни. - обида ударила точнее некуда. она у нее в сердце давно сидит. лола ее размазать пытается, поделить на осколки мелкие, чтобы чувствовалось не так сильно. чтобы ком огромный горло не сжимал, когда вновь и вновь видит парня. но ни черта.

- где он, кстати? - в плечо сильно толкает. - где тони? - еще толчок. злит сильнее. видит как его глаза еще темнее становятся.

- пойду поищу.
йегер никого искать не собирается. ей хочется поскорее сбежать отсюда на самом деле. но уходить молча не хочет.
рид настолько урон мощный ее нервной системе причиняет, что не сказать ни слова - как пасть ниже плинтуса.

она как ошпаренная разворачивается и уходит подальше от толпы. скрывается за деревьями глухой чилл-зоны и вновь кричит ему:

- пошел нахуй, шон. - глаза полоснули слезы. потому что обидно. потому что внутри что-то дерет и разрывает.
лола в своей жизни обращение к себе разное терпела.

но не от него.

- пошел нахуй!

- тони! - слова в пустоту. здесь никого. она знает, что нет. но душа заплёванная не дает уйти молча.

Отредактировано Lola Yeager (2021-09-04 04:53:57)

+3

6

лучше бы мы остались с тобой чужими людьми. и я проклинал день, когда решил позволить тебе остаться в моей жизни.
все чувства, что нас связывают я даже симпатией не осмелюсь назвать. разве это на это похоже? я не могу найти правильных слов, но по голове тупым предметом // с большой силой, когда вижу тебя каждый раз снова и понимаю: я не могу отпустить тебя от себя. ведь сколько раз бы не пытался: вычеркнуть из памяти // мыслей // из судьбы собственной, знаю уже неоспоримо: все равно эта 'злая игра' продолжится. хмыкаю оттого что строчки из песни криса исаака всплыли в мыслях сами по себе. у нас был шанс да только сейчас он безнадежно утерян благодаря твоим выходкам, что заводят машинный механизм. ты включила зажигание и вжимаешь педаль газа каждым своим новым словом, которые заставляют меня следовать за тобой, не в силах остановиться и позволить тебе оставить меня здесь оплеванным. и все бы прекратить сейчас и прямо здесь, да только вот ни одному из нас не удастся пойти на попятную: сдаться.
твоя глупость поражает меня, лишь на мгновение разглаживая ту пролегшую меж бровей складку. ты хочешь строить из себя умную и опытную взрослую, но ведь сама не веришь, что я молча проглочу все, что ты на меня выплескиваешь. - малышка, ты не знаешь? твой трахаль в другой стороне, ты идешь не туда. - фразы вырвались вместе с кривоватой усмешкой, словно будто бы меня и вправду все это смешит, но на самом деле: внутри екает от твоих слов, что растекаются по трезвому сознанию и этим затупляют здравый смысл, тот самый, который сейчас необходим не меньше, чем воздух, чтобы дышать стало легче и свободнее.
- лола, стой. - догоняю, разворачиваю тебя у дерева и не рассчитав силу сильно впечатываю тебя в него спиной тем самым выбивая сдавленный стон из твоих легких. смотрю в твои черные глаза наполненные злостью, сжимая холодную кожу в своих пальцах. кровь начинает медленно закипать, заставляя память, снова пестрить картинками, вспышками нас с тобой, и чтобы могло быть, если бы ты вечно не брыкалась как тупая сука. прижимаясь ближе ловлю детали: губы, скулы, ключицы. не могу сдержаться. касаюсь пальцами подбородка, провожу большим пальцем по припухшим губам. веду ладонью ниже, к груди. девичья кожа расходится мурашками. влажная. - кого ты пошла там искать? - я мазохист требующий еще одну дозу для разъеба собственного самоконтроля. - повтори.
нарочито медленно вытягиваю полы блузки из-за пояса юбки, снимаю, даю тебе шанс на побег, если ты того пожелаешь. резко спиной разворачиваю, убираю волосы вперёд, обнажая её. застёжка. и чёрное кружево где-то под ногами.
давлюсь воздухом. играю желваками, а в джинсах становится нестерпимо тесно. кончиками пальцев вдоль позвоночника по коже, чтобы чувствовать мурашки под подушечками.
и когда ты ведешь головой в сторону, открывая шею машинально припадаю к ней губами. целую, почти невесомо, оставляя влажный след. внутри всё заходится, гудит. ладони скользят по рёбрам, вниз, к поясу юбки. пуговица. звук расстёгивающейся молнии режет слух обоим. не уловить момент, когда всё пошло не так. в какой момент, всё сошло к тому, что мои руки сейчас ловко снимают с тебя одежду. губы целуют обнаженную кожу. а ты плавишься под лаской, ведомая чувствами.
плевать. в мгновение становится плевать, на всё. на все ссоры, разборки, на недосказанность и на тони. на всё, что разъедало больше месяца изнутри. всё сгорает под горячими прикосновениями рук и влажными поцелуями.
тяну тёмную ткань вниз, приседая у девичьих ног. пальцами по щиколоткам вверх, вставая, перебираясь на внутреннюю сторону бедра. намеренно обходит края чулок. вверх к кружеву.
- мокрая... моя, - улыбка, поцелуй между лопаток. слух ласкает первый глухой стон.
движения руки становятся ощутимее, настойчивее. бельё по коленкам вниз, к ногам. пальцами между складками, перехватывая твое лицо другой рукой за подбородок.
- повернись ко мне, - горячий шёпот на ухо окатывает мурашками.
мягко разворачиваю к себе лицом. проезжаясь взглядом по всему телу. ты - идеальна. возвращаясь к лицу. губы. пухлые, покусанные и покрасневшие. просят, чуть приоткрываясь. и я
целую. и спустя столько времени это, блять, самое замечательное: хрипеть в твои губы, сжимать талию до покрасневших пятен и видеть как ты закидываешь голову назад, подставляясь под грубые
поцелуи. кусать твою кожу в районе ключиц. рычать, когда ты сжимаешь волосы в кулаки, оттягивая. и заставлять тебя постанывать, когда ладонями сдавливаю грудь, зажимая соски между пальцами, облизывать кончиком языка каждый, по очереди. движения языка плавные, отточенные. всасываю полностью, слегка прикусывая в конце. упираясь лбом в твой подбородок. возбуждение в джинсах пульсирует, давит, поднимая давление, заставляя кровь отбиваться гулом в барабанных перепонках. опуская тебя вновь на землю рывком поворачиваю вновь спиной к себе.

пряжка ремня бьёт по ягодицам. женский глухой вскрик. молния.
коленом развожу ноги в стороны. желание режет, будто лезвие под кожей, горит, сдавливая голосовые связки. тяну джинсы вниз, приспуская всего чуть-чуть. упираясь ладонью в твою спину, надавливая на поясницу, заставляя прогнуться.

мне, кажется, это самый замечательный конец этого дня:
входить в тебя резко, точно, до упора. срывая хрип с губ обоих. толкаться жестко, вбивая хрупкое тело в предмет напротив.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » я знаю тебе цену — мальборо, мартини


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно