внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ghosts of the underworld


ghosts of the underworld

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/9lEy7Xq.gif

https://i.imgur.com/wOmfRIR.gif

Yaroslava Vlasova

&

Jonathan Greene

20-ые числа июня 2021. Франция.

если уж суждено заплутать в старых катакомбах, то лучше делать это в компании. 

[LZ1]ДЖОНАТАН ГРИН, 35 y.o.
profession: капитан в авиакомании Southwest Airlines
unrequited: elen[/LZ1][NIC]Jonathan Greene[/NIC][STA]серый странник поднебесья[/STA][AVA]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/AVA][SGN]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2021-07-20 20:44:31)

+1

2

Ярослава всегда была трудоголиком, ее часто замечали в офисе даже по выходным, подготавливающая очередные документы, она только отмахивалась от слов, о том, что, нужно хотя бы иногда отдыхать. Говорила, что работа и является ее отдыхом, хобби. Только вот от хобби не бывает переутомлений, и ты не лежишь с температурой под сорок, без возможности встать. Что примечательно, примерно так начинался каждый ее отпуск. Друзья буквально насильно уговаривали написать заявление и отдохнуть хотя бы пару неделек. В этот раз они и вовсе решили действовать радикально, чтобы у Власовой точно не было возможности даже «просто заглянуть» в офис. Они скинулись и преподнесли девушке путевку в Париж, строго запретив покидать Францию, пока нормально не отдохнет. Первые несколько дней отдыхать было тяжело. Банально было нечего делать. В Париже Ярослава уже бывала, несколько раз ездила просто посмотреть город, и бесчисленное количество раз в командировки. Поэтому Лувр и Эйфелева башня уже не привлекали, хотелось наоборот как можно реже выходить на центральные улице, она бесцельно бродила по маленьким переулкам, где туристов почти не было, наслаждалась тишиной и потрясающей архитектурой. Но через пару дней стало скучно, тогда она и решила записаться на какую-нибудь экскурсию, желательно не самую популярную, чтобы опять же не бродить по самым известным туристическим местам. К счастью, экскурсия нашлась достаточно быстро, стоило только попросить не показывать привычные маршруты. Катакомбы явно были тем самым местом, в котором она никогда не бывала. Вначале стало немного страшно, но девушка клятвенно ее заверила, что маршрут там совсем небольшой, давно выверенный, являющийся своеобразным музеем. И тогда Ярослава согласилась, в конце концов, выходить из своей зоны комфорта крайне важно.

И вот, уже на следующий день, плотно позавтракав и выбрав спортивный комплект одежды, Власова неспешно шагала в сторону входа в катакомбы, где должна была встретиться с группой. Сразу приметив небольшую скопление народа, девушка поспешила в их сторону, уточнив, что правильно пришла, Яра отошла ото всех на несколько шагов, решив подождать начала экскурсии в тишине.

- Главное не сворачивать, идти друг за другом, - долетали до нее слова экскурсовода, скорее всего он сейчас рассказывал что-то вроде правил поведения, но поскольку группа собралась еще не вся, Слава была уверена, что парень потом повторит все это еще раз, уже для всех, поэтому особо не вслушивалась, пропуская много полезной информации.

К удивлению, стоило подойти последней парочке, они сразу же направились ко входу, парень словно бы забыл о своих обязанностях и что буквально минут десять назад рассказывал о технике безопасности. Вначале она хотела напомнить об этом, но потом легкомысленно махнула рукой, в конце концов, что может случиться на коротком маршруте. Шансов потеряться крайне мало, точнее, как считала Ярослава, их совсем нет. В конце концов она собранная и внимательная, поэтому следовать за гидом будет легко. Как оказалось, задача была не из легких. Туристов внизу оказалось много, как помнила Власова, в катакомбах могло за раз находиться всего двести человек, но на тесной винтовой лестнице их казалось еще больше. Они мельтешили перед глазами, толкались, шумели и сводили почти к нулю возможность следовать за своим экскурсоводом. Пока что спасала только ярко-розовая майка одной из девушек, которая тоже была в ее группе.

Но стоило им зайти в туннели, как перестала спасать даже яркая незнакомка. Все же она поспешила с выходом из зоны комфорта, нужно было хотя бы посмотреть фотографии этого места, а не только прочитать парочку фактов. О том, что здесь по слухам погребено огромное количество людей, Слава знала, но все же не ожидала увидеть подобное. Несколько первых поворотов она прошла с интересом, а потом стены оказались украшены сотнями черепов и костей. Стало страшно, она уговаривала себя, что находится в безопасности, вокруг люди, она идет по официальному маршруту, бояться нечего, но пустые глазницы словно бы следили за ней. Ей казалось, что они могу говорить, еще несколько шагов и что-нибудь обязательно вцепится в руку. В какой-то момент она заметила, что их группа бредет по катакомбам в гордом одиночестве, что сильно ее удивило, маршрут вроде бы для всех один, на лестнице было много людей, а тут резко не осталось никого постороннего, со временем смолк даже шепотом они шли в каком-то напряжении, каждый был поражен открывшей картиной. Власова была уверена, не одной ей сейчас страшно, что многие уже начали жалеть, что подписались на эту экскурсию.

- Сторож Филибер Аспер, который работал при храме Валь-де-Грас в 1793 году, решил насладиться вином, которое также хранили где-то в этих местах, - рассказывал парень, он замолчал на несколько секунд, чтобы мрачно закончить совсем короткую историю, которая совсем не понравилась Ярославе, - его нашли через одиннадцать лет, замечательно сохранившаяся мумия.

Напряжения стало еще больше, девушка постаралась ускориться, чтобы точно не отстать от группы, девушка-маяк, за которой все это время следовала Слава, накинула на себя темно-бежевую кофту, неожиданно почти слившись с окружающими цветами. Поэтому теперь единственным ориентиром оставался голос парня-экскурсовода, периодически рассказывающий жуткие истории. И все же голос ее не спас, в какой-то момент усилился ветер, Ярослава поежилась, все-таки оделась слишком легко, а потом ее кто-то тронул за плечо, девушка испуганно вскрикнула и начала озираться по сторонам, но так никого и не увидела, зато опять обратила внимание на черепа, которые теперь были слишком близко, она испуганно попятилась и поспешила повернуться обратно к группе. Которой не оказалось по близости.

- Ладно, они не могли далеко уйти, - бормотала она себе под нос, в надеждах успокоиться, вдалеке еще были слышны голоса, она почти побежала, к счастью туннель только слегка изгибался, но вел одной дорогой, но счастье не продлилось долго, она добежала до развилки, и куда идти дальше, не было понятно, решила повернуть на право, оба туннеля были освещены, скорее всего оба являлись открытыми для туристов, а значит она скоро встретит других людей и выберется из этого жуткого места. И больше никогда не спустится в подобное место.

По ощущениям она бродила по бесконечным туннелям уже минут пятнадцать, а людей на ее пути все еще не встретилось, логичным было бы вернуться назад и пойти другим путем, но где теперь было нужное «назад», Слава не знала, она словно бы бродила кругами, и куда дальше, она не понимала. В момент, когда она совсем отчаялась и почти начала кричать, в надежде, что ее кто-нибудь услышит, она увидела парня, бесцельно идущего в ее сторону, Ярослава активно замахала ему руками. – Ты тоже заблудился?

+1

3

Джонатан любит самолеты. Если кто-то спросит, что ему нравится, он сможет ответить: магия аэродинамики, позволяющей поднимать в воздух большие, быстрые машины, давно уже научившиеся в разы опережать скорость звука в воздухе. Это его хобби. Его страсть. Его точка приложения имеющихся достоинств диагноза. Любой нормальный человек ведь должен иметь предназначение. Джонатан прикладывает много усилий, чтобы быть нормальным человеком, хоть и не может себе больше позволить служить в двадцать седьмой эскадрилье на базе Лэнгли-Юстис в Вирджинии. Оказывается списан вместе с верным Раптором, в честь которого получает кличку среди персонала авиакомпании. Удивительно, насколько быстро могут привязываться к человеку прозвища. Социальные традиции людей в принципе зачастую вызывают у него много удивления и непонимания, пусть всю жизнь и пытается их постичь.
Точно так же, как мало понимания в нем вызывают социальные взаимодействия, Грин не осознает ценности архитектуры и искусства, несмотря на то, что с точки зрения логики и рациональности вполне способен оценить многие из них. Если кто-то строит город, который стоит столетия, это заслуживает уважения. Если кто-то рисует очень достоверные и реалистичные картины, это тоже заслуживает уважения. Однако все равно куда больше уважения, по его мнению, заслуживают механизмы. Инженерное искусство во многом недооценено широкой общественностью, слишком увлеченной живописью или скульптурой. В связи с этим нет ничего странного в том, что который год Франция манит его не Лувром или Версалем, а международной авиационной выставкой International Exhibition of General Aviation (France Air Expo Lyon), направленной на гражданскую авиацию. Впрочем, пусть даже и не имеет больше отношения к ВВС США, кроме как удручающим званием капитана в отставке. На выставки военной авиации тоже ездит, используя имеющиеся выходные. Иногда специально подстраивает свой рабочий график — Сара из отдела распределения по-прежнему испытывает к нему симпатию, чтобы можно было заполучить смену 6/6.
Джонатан присутствует на выставках не как официальный представитель авиакомпании, что упрощает жизнь и избавляет от необходимости выполнять какое-нибудь задание по налаживанию коммерческих связей, но дает больше возможностей банально насладиться общением с профессионалами в области авиации. Встретиться со знакомыми авиаторами, с которыми регулярно пересекается на подобных мероприятиях. Среди них не только те, чья профессия связана с авиацией, но и просто большие любители самолетов. Грину нравится общаться с ними: нет необходимости сдерживаться, когда речь заходит о специфических темах для разговора. Нет необходимости бояться, что кому-то покажется странным его зацикленность на предмете интереса, — знакомые зациклены не меньше. Это позволяет чувствовать себя ближе к обществу. Словно он не настолько неправильный и одинокий, как иногда кажется.
Вот только выставка заканчивается, оставляя после себя легкий привкус разочарования тем фактом, что у него остается пара дней отпуска до того момента, как нужно будет возвращаться домой, а это значит, что пару дней ему нужно изображать из себя приличного американского туриста, оказавшегося в одной из красивейших стран мира. Такой ведь считается Франция, верно? Идея идти в музеи или картинные галереи нисколько не прельщает: смотреть на вещи, оставляющие равнодушным, ему не интересно. Да и нет необходимости притворяться, пожалуй. Хотя матушке Луизе будет приятно знать, что он интересно провел время в отпуске. Разочаровывать монахиню, фактически воспитавшую его, совершенно не хочется. Таким образом, выбирая из зол меньшее, выбор падает на экскурсию по катакомбам: все лучше, чем типичные выставки в музеях. Джонатан не боится темноты или узких пространств, как не боится оказаться под землей, и даже внимательно изучает информационный флаер, пока стоит у входа в ожидании полного сбора экскурсионной группы. Гид озвучивает весьма логичные правила: никуда не сворачивать, не отставать, постараться не умереть в хитросплетениях тоннелей, потому что тело могут так просто не найти. Вещи, пожалуй, понятные каждому.
Когда группа, наконец, собирается, и все следуют ко входу, он решает идти в конце, заодно пытаясь запомнить, куда и в какой последовательности поворачивают. Исключительно по старой армейской привычке максимально оценивать окружение и продумывать запасные планы отхода. Тем более что катакомбы напоминают хаотичный лабиринт со множеством ответвлений и, как ему думается, тупиков, встречающихся в любом строении подобного типа. Однако стены оказываются куда интереснее: в нишах в них лежат человеческие кости — видимо, когда-то здесь было что-то вроде кладбища, а теперь костные останки, достаточно хорошо сохранившиеся, на его непрофессиональное мнение, взирают на проходящих мимо туристов пустыми провалами глазниц в отполированных временем и сыростью черепах. Гид рассказывает какие-то страшные истории вперемешку с историческими фактами, и у Грина есть сомнения в том, что все услышанные им страшилки имеют под собой основу из реальных событий. Он ни капли не удивится, если те были придуманы специально для создания пугающей атмосферы во время экскурсии, тем более что тусклое освещение, замкнутое пространство, лабиринт тоннелей и давление толщи земли над головой и без того создавали гнетущее ощущение — это отлично заметно под многим участникам экскурсионной группы. Сам Джонатан не испытывает страха — лишь небольшое любопытство: правда ли отсюда так сложно выйти, как говорит гид? Смог бы он найти выход, если бы появилась подобная необходимость?
Джонатан не особенно волнуется, когда отстает от группы, заинтересовано рассматривая один из скелетов. Признаться, ему даже на руку выпасть из поля зрения экскурсовода: в музеях обычно нельзя трогать экспонаты, а катакомбы в чем-то тоже музей, где экспонатами являются сами стены, покрытые конденсатом, да кости, когда-то принадлежавшие людям. Он протягивает руку и касается гладкого черепа, плавно ведя подушечками пальцев по лбу, точно гладит. С нежностью и бережностью. Осознание того, что это когда-то была человеческая голова, чем-то будоражит, будто перед ним открывается давняя и простая истина: каждый однажды умрет, пройдя все стадии разложения. Каждый однажды станет костями, а после и прахом. Грин делает несколько фотографий по уже давней привычке, чтобы показать их Элен, едва появится связь. Вряд ли черепа испугают ее. В мертвецах нет ничего пугающего. Знает это с четырех лет. 
Когда выбирается из своих мыслей, где вязнет в смазанных детских воспоминаниях об алых разводах на белоснежной кафельной плитке, как часто бывает, когда думает о смерти, то оказывается, что группа во главе с гидом ушли достаточно далеко, чтобы даже нельзя было услышать эхо разговоров, отражающихся от потолка и стен. Джонатан чуть морщится, думая, что поступил слишком опрометчиво, позволив себе потерять концентрацию, но все равно не испытывает страха. Ему в принципе не бывает страшно. Даже когда дергал рычаг для запуска процесса катапультирования, наблюдая за тем, как уже ставший родным F-22 в огне стремительно падает вниз, не испытывал страха, пусть отлично понимал, что может умереть. Еще одно достоинство психопатии. Хотя, смотря как посмотреть.
Грин пытается вспомнить, откуда пришел, потому что после пары поворотов при попытке догнать группу становится ясно, что больше шансов выбраться на поверхность, чем и дальше блуждать в лабиринте ходов в слепой надежде наткнуться на гида и впечатленных атмосферой ужастика туристов. Воздух затхлый и стоялый, освещение проведено не везде, однако ясно, что стоит избегать тоннелей без освещения: вряд ли там проходит экскурсионная тропа. Он достает телефон и включает на нем фонарик, подсвечивая очередную груду костей в стене или тонущий в темноте проход, когда, продолжая идти, натыкается на девушку, тут же начинающую махать руками, видимо, привлекая к себе внимание. Джонатан направляет луч фонаря в землю, чтобы не светить ей в глаза: это было бы крайне неприлично.
— Думаю, это можно и так назвать, — спокойно отвечает на заданный вопрос, инстинктивно осматривая незнакомку на предмет возможных ранений или травм. Таковых не находится. Уже хорошо. — Кажется, Вы были в той же группе, что и я, — на самом деле, он не сомневается в этом: запоминает всех, с кем спустился сюда, опять же исключительно из военной паранойи, но думает, что будет странным и пугающим давать понять, насколько внимательно отнесся к своему окружению. Старается улыбнуться дружелюбно, чтобы не показаться угрюмым, подозрительным типом в зловещем тоннеле катакомб. — Интересно, нас уже начали искать, или все-таки организация этой экскурсии оставляет желать лучшего? — легко ухмыляется, стремясь бессмысленной, ироничной шуткой немного разрядить атмосферу: все же для нормальных людей подобная ситуация может послужить причиной серьезного стресса. Особенно для женщины. По статистике они более эмоциональны мужчин и больше склонны к панике — исключительно научный факт, а не проявление сексистских наклонностей. Трудно быть сексистом, когда тебя воспитывают женщины.
[LZ1]ДЖОНАТАН ГРИН, 35 y.o.
profession: капитан в авиакомании Southwest Airlines
unrequited: elen[/LZ1][NIC]Jonathan Greene[/NIC][STA]серый странник поднебесья[/STA][AVA]https://i.imgur.com/8iwjb41.gif[/AVA][SGN]твой бог обитает в
д е т а л я х
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ghosts of the underworld


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно