– Мне? – эхо вопроса скользнуло по спине мокрым шершавым языком и выгнулось глубоким вдохом нехватки слов и мыслей. Не хватало продуманности и трезвого взгляда – я неслась вперёд... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » black legacy


black legacy

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/ulLOizJ.png
Bran Hill & Rin Trevino
17 мая 2021 года

Отредактировано Rin Trevino (2021-08-03 13:45:52)

+1

2

- Слышь, начальник, ты меня вообще отпускать собираешься?! - этот вопрос, кажется, ты задаешь уже в десятый, а то и больше раз, но до сих пор так и не получил вразумительного ответа. Тебе уже не просто надоело торчать в участке - ты откровенно заебался.

Старый хрен арестовал тебя буквально ни за что - со своим зрением он не мог увидеть ничего, кроме размытых силуэтов, маячивших где-то в конце улицы в свете фонаря. Спрашивая о доказательствах, ты слышал нотки неуверенности в голосе полицейского, отчего-то не сомневаясь, что тот даже не знал, был ли задержанный - то есть ты - один или с кем-то. У него имелось на тебя ровным счётом нихуя, но он продолжал отмахиваться от лишних и неудобных вопросов, уходя от всякой ответственности, и что-то там бубнить про скорый приезд какого-то там медицинского спеца, с которым он договорился о встрече.

Ты, конечно, несказанно радовался за старика - занялся своим здоровьем всё-таки, вдруг быстрее бегать начнёт, а то совсем смотреть больно на его жалкие попытки догнать правонарушителей и нацепить на них наручники, - но откровенно не понимал: а каким, собственно, хером это касалось тебя? Ты не требовал адвоката, не устраивал перепалок и не давал никакой информации. Другой же у этих челиков и не было; по крайней мере, достоверной и годной для того, чтобы задержать тебя дольше отведенного законом времени. Последнее ты высидел аж несколько часов назад, но, видите ли, нужно было дождаться специалиста, чтоб его за ногу и дряхлый зад, который тот всё никак не мог притащить в полицейский участок.

Удивительно, что это в принципе произошло, но через четверть часа на тебя всё же обратили должное внимание.
- Поднимайся давай и пошли, психотерапевт приехал.

Стоп. Что, блять? Ты не ослышался?
- Уё... - многозначительно протягиваешь, охотно выходя через открывшуюся дверь. Наручники, правда, было бы здорово ещё снять, но даже если твоё сопровождение о том забудет - не беда, с ними ты и сам без проблем справишься. - Ну ты, старый хрен, даёшь конечно. Может это, лучше тебе сеанс провести, а? - без задних мыслей предлагаешь ты и практически сразу же ощущаешь своей бедной головой знатный подзатыльник. Нет, что он вообще, гад такой, вытворяет?! - Хорош руки распускать, начальник! Я ж блять о тебе забочусь, - говоришь чистейшую правду, а на тебя таращатся как на последнего идиота, у которого уж давным давно шарики за ролики заехали. - Че вылупился-то? Тебе сейчас мозгоёб всё нужнее, раз тебя посещают такие идеи, как...

Не важно! Деру, деру, деру!

Ты срываешься с места парой мгновений раньше, чем этот старикан делает маневр, чтобы, кажется, дать тебе по зад. Бежишь по коридору, слыша тяжелый - нет, серьёзно, ему бы ещё диетолога неплохо пригласить - топот за спиной да ловко уворачиваясь от других полицейских, что случайным образом проходили мимо и, оценив ситуацию, пытались подсобить своему коллеге. Само собой, тебя успешно валят - дайте этим бравым атлетам олимпийскую медаль, пожалуйста, - но к тому моменту ты уже почти успеваешь добраться до выхода. Ещё немного и мог бы дышать свежим воздухом. Благо наручники тому никак не препятствовали.

Пока тебя поднимают, ты обращаешь внимание, что во время падения чуть не поцеловался с чьими-то ботинками. Когда же тебе позволяют - ей Богу, тебя будто пытались уронить ещё ниже, а не поднять - принять вертикальное положение и выпрямиться, ты упираешься взглядом в обладательницу этой самой обуви.

- Здрасте, - будто плюёшься ты приветствием, - мы тут это, репетируем. Вам пропуск уже выписали?

Судя по ожидающему виду: нет.

Тяжело пыхтя, подбегает и старый, который здоровается с дамочкой более дружелюбно.
- Слышь, тебя вообще за какой хер держат в штате, если ты не может элементарно пропуск выписать своевременно, а?

Полицейский не обращает на попытку поддеть никакого внимания, зато чем-то делится с незнакомкой. Ты слышишь его речь лишь урывками, но даже этого оказывается достаточно, чтобы понять: вон он, мозгоёб твой, явился.

Ты смотришь на дамочку с откровенной неприязнью, что медленно, но верно поглощает на твоём лице любые другие эмоции. И не менее откровенно высказываешь своё мнение относительно вашей встречи.
- Вот блять...

[NIC]Bran Hill[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/9tSIwtj.jpg[/AVA][LZ1]БРАН ХИЛЛ, 20 y.o.
profession: студент II курса факультета психологии[/LZ1]

Отредактировано Paul Osborn (2021-08-03 15:02:28)

+1

3

На самом деле, полиция была совершенно не тем направлением, в котором ты желала работать. Ты была более... свободолюбивой, чтобы подчиняться большому начальнику, бегать на вызовы, как болонка на коротком поводке, и получать за это минимум комфорта при максимуме потраченных нервов и сил. Другие могли сказать, что твоя профессия - особенно то, чем она была в прошлом, - мало чем отличалась от работы патрульного. Ты с регулярностью выбегала на "вызовы", шастая по сомнительным местам, держа контакт с людьми, что косвенно поддерживали противозаконную деятельность, пусть и пытались с ней завязать. Однако то был твой выбор. Твой вклад в твою профессию, в то дело, которое ты делала. Ты могла сбросить звонок и продолжить спать, ловя при этом осуждение лишь собственной совести. Полицейский же нарвался бы своими действиями на выговор, а после - увольнение. Ты сама строила тот мир, в котором планировала жить. И тебя это всегда устраивало: это то, что тебя манило. Полицию же ты недолюбливала.

Однако твоя работа всё чаще пересекалась с полицией. И не сказать, чтобы тебе это сильно нравилось. Сперва твой подопечный оказался частью преступления, и тебе пришлось давать какие-то показания, общаться с полицейскими - много дополнительных действий, которыми тебя в то время доставали, вынуждая тратить личное время на несколько дополнительных поездок, на разговоры, что повторяли друг друга. В одну из таких поездок ты, кажется, была слишком раздражена, или тебя выбесили прямо на месте. Однако ты так бойко общалась с полицейскими, жёстко ставя свою позицию, напоминая, что и у тебя есть работа, которая не может ждать, пока с тобой по третьему кругу пообщаются, что кого-то развеселила - видимо, он был менее уставшим, чем его коллеги. Развеселила и запомнилась, как куратор наркозависимых.

После, когда возникла необходимость поработать с таким - наркозависимым, - почему-то решили позвонить именно тебе. И ты отлично справилась с возложенными на тебя обязанностями. Затем ты ещё несколько раз присутствовала в полиции из-за своих подопечных, держала контакт с полицейскими, что работали с кем-то из твоих реабилитирующихся наркоманов, а после наступило затишье.

И сказать, что ты ему была не рада - равноценно большой лжи.

Затишье на полицейском поприще было достаточно долгим. Достаточно, чтобы ты успела забыть о своих связях с полицией, как не о самой приятной части твоей жизни. Они напомнили о себе также внезапно, как однажды появились в твоей жизни.

Зазвонил телефон.

Ты тогда была не в Сакраменто - уехала в Лос-Анджелес на крупную ежегодную конференцию по инновациям в работе с наркозависимыми. Название конференции состояло из трёх слов, что начинались с "В". Ты же для себя расшифровывала её название иначе: выезд важных выпендрёжников. Ежегодно заслуженные психотерапевты поднимались на трибуну и рассказывали одно и то же, пересказанное в десятитысячной интерпретации. Оставалось лишь забавляться тому, как многие окружающие показушно удивлялись объявленной "инновации" и заваливали выступающего вопросами. Пересказы. Забавно, что на этом держится наука. Тем не менее, на этой конференции всё же оставалось место новинкам. Тебе это было интересно, но ты редко в чём-то видела потенциал. Может, сказывалось твоё нежелание уходить от принятого тобой режима работы. Однако саму себя ты уверяла: ты не против экспериментов, виделся бы лишь от них смысл.

Звонок застал тебя как раз тогда, когда ты покидала общий зал, наконец заполучив возможность закончить день так, как то хотела ты, а не грязнуть в отточенных, но бессмысленных речах ещё хотя бы пятнадцать минут. Тебя не вызывали в участок по делу кого-то из наркоманов клиники. Не просили провести беседу с кем-то из "постоянных клиентов" отдела наркозависимых. Здесь просьба тебе показалась почти что личной. И несмотря на то, что она произносилась деловым тоном, ты почти почувствовала заинтересованность полицейского в том мальчишке, о встрече с которым он тебя просил.
Ведь как часто для таких ребят приглашают профессионалов? Максимум, на что они могли рассчитывать - беседа с копом, что вряд ли разбирается во всех тонкостях даже при близкой работе с этой сферой.

Ты не согласилась и не отказалась, оставив неопределённость при собственной ведущей роли: сказала, что перезвонишь, если появится время в твоей собственной работе. Обозначила собственную важность и при этом дала себе возможность решить: хочешь ли ты возвращаться в полицию и общаться с каким-то ребёнком, что погряз в продаже наркотиков, или тебе хватит тех наркоманов, с которыми тебя и без того с регулярностью сталкивала твоя жизнь?

Этот звонок, этот номер телефона, уставший голос полицейского, что рассказывал о мальчишке, вспомнился тебе, когда ты сидела в темноте собственной квартиры, глядя в экран компьютера, что только что закончил тебе показывать фильм. Сидела в тишине и молчании с самой собой, не находя в собственной душе какого-то ярко выраженного чувства по отношению к только что просмотренному фильму, по отношению к тому, что ты за вечер не сделала ровным счётом ни-че-го, по отношению к тому, что Толстяк уже второй раз запрыгивал на стол, требуя, чтобы ты обратила на него внимание и наконец покормила. Ты же не ощущала ничего, кроме пустоты, что заполняла тебя изнутри, лишая инициативы движения, желания действий, стремления к развитию. Ты просто смотрела в тёмный монитор, на котором уже даже титры потухли. Не находила в теле желания, что подняло бы тебя, чтобы включить в тёмной комнате свет. Зато под рукой был телефон, на котором высветилась пришедшая с неизвестного номера. С ленивой неторопливостью взяла телефон, разблокировала его и посмотрела на смс, тут же поняв, от кого то пришло. Начала было писать ответ, а после плюнула на это дело и набрала номер.

- Да, я решила, - несколько вяло начала ты, потирая пальцами закрытые веки, а после подсобралась с мыслями и прибавила в голосе энергии. - Завтра после обеда вас устроит? - и оставалось слушать многократное "да", что мешалось с "конечно" и временами среди которого промелькивало "спасибо", на что ты лишь качала головой, принимая разом всё. Что же, похоже н завтра у тебя появились планы. Хоть какое-то разнообразие.

Когда такси подплыло к входу в полицейский участок, ты задержалась в автомобиле, вздохнув и настраиваясь несколько на другой тон работы. А после раскрыла дверь, перенося ноги, обутые в туфли на каблуке на асфальт. Покинула машину и подняла глаза на здание полиции. Давно не виделись. Но, кажется, оно не поменялось. Если только посерело, что, впрочем, не удивительно.

Однако стоило тебе войти внутрь, как твоё внимание тут же цепляется за погоню, что двигалась прямиком к выходу. Кажется, ты приводила аргументы против работы в полиции? Так вот, ты не любила бегать. И сейчас, наблюдая за молодым парнем в наручниках, за парой мужчин в форме, что догоняли этого парня, за ещё одним полицейским, что торопился сзади, ты невольно задавалась вопросом: каждый ли день здесь так весело или это тебе так повезло? В любом случае становиться участницей этого цирка желания оставалось всё меньше. А с другой стороны, ты ведь уже зашла.

- Доктор Тревино? - обратился к ней запыхавшийся мужчина, а после представился, всё ещё восстанавливая дыхание. И, когда тебе стало известно его имя, ты сдержала ухмылку: это они правда затеяли репетицию к твоему приходу? Стоит отдать им должное: встречать собирались эффектно.
- Это об этом остолопе я говорил вам по телефону, - продолжал полицейский, указывая в сторону мальчика, что, кажется, начал понимать, в каком русле о нём ведут разговор.
Ты тоже смотришь на мальчика, пока полицейский возвращается к ещё одной задаче, подсказанной острым языком: выписать пропуск. Ты же вглядываешься в лицо, искажённое неприязнью, того, с кем тебе предстоит как минимум ознакомительный разговор, цепляешься глазами за наручники, никак не реагируешь на мат. Зато лично убеждаешься по увиденному, по наблюдаемой ранее сцене, что клиент тебе попался с характером. Интересно, что выйдет из вашей встречи.

Тебя наконец пропускают дальше проходного пункта, и ты возвращаешь взгляд к мистеру Милтону - полицейскому, который тебе и звонил.
- Где мы можем пообщаться с Браном?
Ответ, в принципе, был очевидным:
- У нас должны быть свободные допросные.
Где же ещё вы могли пообщаться в полицейском участке?

Ты оглядела неприветливую комнатушку без особого восторга. Это совсем не походило на твой кабинет, в котором ты обычно принимала клиентов. Скажем так: никакого уюта. Никакого намёка на таковой. А значит, будет ещё сложнее направить разговор в нужное русло.

Ты ждёшь, когда лишние мужчины покинут помещение. Не сомневаешься, что часть из них может слушать твой разговор с Браном. Тебя это, впрочем, не сильно волнует. Да и ты рассчитываешь если не на благоразумность полицейских, то хотя бы на то, что у них и без этого достаточно работы.
Когда же ты остаёшься одна с Браном, то берёшь стул за спинку и переставляешь его так, чтобы сидеть не напротив парня, а через угол от него. Всё лучше для построения разговора. Он хотя бы теряет визуальную близость к диалогу начальника и подчинённого. Занимаешь своё место, складываешь пальцы на поверхности стола в замок и глядишь на парня:
- Меня зовут доктор Тревино. Ты уже понимаешь, зачем меня пригласили пообщаться с тобой? Тогда отчего такая неприязнь? Тебя бесит эта тема, раздражает? - предположила ты, вглядываясь в лицо парня. Сама ситуация, откровенно говоря, по-своему раздражала и тебя. Теперь, сидя на неудобном стуле, ты поняла, что могла бы поставить условие и встретиться в твоём кабинете. Ты же мало того, что сюда приехала, так теперь ещё и сидела на месте полицейского, что допрашивал потенциального преступника, стараясь при этом максимально отдалиться от подобной роли. Основная проблема Брана была именно в том, что он, по сути, и был преступником: распространителем наркотиков. Их продавцом. Тем, кто, можно сказать, создавал для тебя клиентов - людей, что выпадали из жизни, останавливаясь на дурманящем рассудок веществе, что так их привлекало. Оттого твоя задача была по-своему неординарна. Тебе предстояло провести разговор с человеком, принадлежащем другой части мира наркоманов. И склонить его на свою сторону.

Будет трудно.

Однако отчего-то просыпался интерес.

- Я не буду читать для тебя лекций или нотаций. Мне не нужно от тебя никаких признаний или что от тебя требуют здесь, в участке. Но я надеюсь узнать тебя. И тебе придётся мне в этом помочь.

+1

4

Шутка. Старик Милтон, верно, решил тебя разыграть встречей с представителем сообщества мозгоёбов и этим же взять на понт, призывая к разумности и возвращению на пусть истинный, почти что безгрешный. Иным образом ты не можешь объяснить появление на пороге полицейского участка серьёзной мадам, заинтересованной в общении с тобой; куда более плотном и интимном, чем ты сам того желаешь.

Тебя берут под руку, которую ты быстро вырываешь из хватки полицейского, давая понять, что прекрасно дойдёшь без поддержки заботливого папочки, и ведут в допросную. В ней ты уже успел вчерашним днём потухнуть с несколько часов кряду, а потому не испытываешь ровно никакого удовольствия от перспективы просидеть в той и минутой дольше того времени, которое являлось необходимым для получения пропуска на свободный выход из этого гребанного здания. Усевшись на жесткий стул, ты сразу же откидываешься на спинку, принимая вульгарную позу абсолютной беззаботности. Игнорируешь пересадку вызванного поговорить с тобой специалиста, не собираясь держать с ним зрительного контакта вне зависимости от того, где бы он ни сидел.

С первым озвученным вопросом ты оборачиваешься и смотришь в зеркало, за которым - ты ни мгновением не сомневался - стоял старый хрен и наблюдал за беседой, как обычно с излишним волнением надеясь, что та принесёт дельные плоды. Ты же - мальчишка, над которым он в добровольно-принудительном порядке взял шефство - должен был внять словам вызванного им человека и начать наскоро исправляться. Ага, конечно. Ты прям вот бежишь и падаешь. Закатывая глаза и всем своим видом, отражающимся в зеркале, давая почувствовать свою небывалую в том заинтересованность.

Делать тебе было больше нечего.

- Отчего? - вскидываешь брови и, садясь прямо, злорадно усмехаешься. - Ты мне, дорогуша, собираешься иметь мозг за наркоту, которую я в жизни не видел, а уж тем более не принимал. И что мне теперь? Радугой срать да блевать благодарностями? Смешная ты, слушай. Почаще бы таких зазывали в участок, всё бы веселее было, - а то всё закидывают в общие камеры, где в сознании единовременно пребывает от силы полтора инвалида, да и у тех язык с бодуна вяжется лишь во что-то бессмысленное и едва ли членораздельное.

В такие моменты ты без конца удивляешься: смотришь на этих "узконаправленных специалистов" - сказал бы ты, какого их истинное направление, ага - и не можешь вообразить, что учишься на такого же. Неужели после окончания института, прохождения практики и нескольких лет работы ты станешь подобным... Ты глядишь перед собой, слушаешь стандартные загоны и не можешь подобрать максимально подходящего слова. Кретином? Шутом? Убожеством?..

Да, пожалуй, именно им.

- Придется? Хех, - нет, серьёзно, это уже не просто шутка - настоящий цирк, который тебя веселил до искреннего издевательского смеха. - Что хочешь делай, хоть стриптиз тут танцуй, - хотя... Ты всё-таки поднимаешь взгляд на женщину, сидящую сбоку от тебя. Ничего такая. Не красавица, конечно, но посмотреть точно есть на что. Обстановка разве что совсем не подходящая, - но мне тебе нечего сказать. Я послушный мальчик и не знакомлюсь с подозрительными тётками, которые говорят красиво, но всё забывают прикрывать лоб с надписью "лохотрон".

Пожимаешь плечами и кладешь расстегнутые наручники на стол.
Ты обозначил свою позицию и на том был бы рад закончить.

[NIC]Bran Hill[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/9tSIwtj.jpg[/AVA][LZ1]БРАН ХИЛЛ, 20 y.o.
profession: студент II курса факультета психологии[/LZ1]

+1

5

Ты глядишь на парня, что всем своим видом бросает тебе вызов, показывает нежелание находиться здесь в твоей компании, и понимаешь, что просто не будет. Это, впрочем, сейчас тебя совершенно не отталкивает, а подключает к процессу интерес с твоей стороны. Просто не будет, говорите? Что же, тогда ты поборешься. Ты ведь тоже не простушка. И уж тем более не слабая.

Однако, когда Бран начинает говорить о том, что он не имеет к наркотикам ровно никакого отношения, ты присматриваешься к мальчишке и какое-то время молчишь. А после слегка подаёшься вперёд:
- Ты был задержан полицейскими не из какого-то отдела, а из отдела по борьбе с наркотиками, - напомнила ты, глядя на мальчика, как на дурачка. - И задержан не безосновательно, - и мистер Милтон, который наверняка наблюдал за происходящим и пока не заходил в допросную, чтобы скорректировать её слова, подметив, что доказательств как таковых нет, был тому подтверждением. К тому же, было глупо с таким рвением тебя приглашать, если у полицейского были сомнения на счёт связи Брана с наркотиками.

Прозвучавшая "дорогуша" полоснула слух, тут же проведя параллель с Диком. Больше, кажется, ты ни от кого подобного не слышала. Забавно: молодой наркоман, который также направо и налево острит и кидается "дорогушами". Напоминает Дика в первую встречу. Он бы, вероятно, оценил такое совпадение.

- Я сейчас на твоей стороне и защищаю твои интересы, - держась спокойного тона отмечаешь ты. - Наркотики, употребляешь ты их, или только продаёшь - паршивая тема, и я надеюсь помочь тебе отойти от неё ровно настолько, чтобы не было нужды сидеть из-за них в полиции или более беспокоиться из-за них по жизни, - девяносто процентов наркоманов, с которыми ты имела дело, так или иначе желали завершить свой путь как наркомана. Будь то под воздействием родных, любимых или собственных желаний, но к тебе приходили с пусть маленькой, но мотивацией бросить. Тут же, глядя на Брана, ты понимала, что никакой мотивации не было и в помине. Ещё немного и наоборот, могут устроить агиткампанию за наркотики.

Как убедить человека в том, что то, к чему он привык, что является частью его жизни как зависимость или стабильная и крупная прибыль, как заработок, это нечто плохое и недостойное молодого парня? Как ему объяснить это, если он сам ставит блок за блоком, не желая даже слушать.
- Мистер Милтон сказал, что ты живёшь с мамой. Она никогда не хотела, не просила тебя, чтобы ты завязал с тем, чем ты занимаешься? - один из рычагов давления. Но только в том случае, если Бран пойдёт на встречу и позволит развить ту тему. Если она окажется больной точкой и продавится под твоим воздействием.

+1

6

Твои брови буквально взлетают в немом удивлении, когда речь заходит о наличии у полиции оснований для твоего задержания. Этот старикан настолько мозги уже растерял, что не удосужился ввести вызванного им специалиста в курс дела? Если у них что-то и имелось против тебя, то лишь недоеденный кукиш с маслом - им, в свою очередь, они едва ли могли каким-то образом - прежде всего таким, какой приняли бы в суде как адекватный и годный к рассмотрению аргумент - воспользоваться, особенно в достижении преследуемых интересов.

Когда же разговор возвращается к теме наркотиков, ты спокойно и почти что внимательно слушаешь - хотя по твоему виду наверняка можно сказать с точностью до наоборот - безумно трогательную речь о вреде столь губительной зависимости. Указательным пальцем начинаешь плавно двигать наручники по столешнице, концентрируя взгляд то на них, то на сидящей по левую руку женщине, которая скорее всего ещё не догадывалась, с кем ей пришлось связаться в рамках своей профессиональной практики.

Ты же видишь её не более чем белым флагом пердуна Милтона, принявшего громкое поражение, но не озвучиваешь позабавившую тебя мысль, решив оставить её при себе: с этим полицейским у вас ещё обязательно состоится разговор. Не сейчас и совершенно точно не в стенах участка; в куда более подходящее время, в более интимном обстановке и обязательно на твоей территории.

Сейчас твоя проблема - доктор как-то там её. И тебе необходимо разобраться с ней как можно быстрее.

- На моей стороне сейчас только пропуск из этого дерьма, - парируешь пустые попытки дамочки сделать из тебя маленького ребёнка, над которым она - как мать Тереза, блять - добровольно взяла опеку; пытаешься акцентировать внимание на действительно важных и волнующих тебя моментах, но сразу готовишься к тому, что по итогу окажешься не услышанным. - Думаю, нет смысла говорить, что мне не нужна ничья помощь, в особенности - ваша, - ты оставляешь в покое наручники и сцепляешь руки перед собой как самый настоящий, прости Господи, мозгоёб, которому предстоит не вправить чужие извилины - выстроить их именно так, как то угодно тебе. Ты не тупой, без розовых очков на размазанной верой во всё хорошее физиономии и с достаточными знаниями в области психологии, чтобы понимать истинную суть данной специальности. - Поэтому предлагаю сначала разобраться с тем, почему вы убеждены в обратном и каков лично ваш мотив помощи такому человеку, как я?

Притчей о добром самарянине ты успел наслушаться сполна. Веры на ещё одну такую в тебе - к счастью или сожалению - уже не хватит.

Тебя резко передергивает: у кого-то донельзя длинный язык, который этот старый хрен просто-таки не в состоянии держать в нужные моменты за зубами? Ведь... Ты ведь ему поверил тогда! Поверил, что у него выдержанное годами понятие морали; доверил ему ту часть своей жизни, которой никогда и ни с кем не делился. Тогда как сейчас ты сидишь и смотришь на суку, которой он рассказал про мать и...

Блять.

- Не трогай мать, поняла? - ты поднимаешь на женщину полный тихой - пока что - агрессии взгляд. - За время, что эта крыса портит мне жизнь, - да, Милтон, гляди из своей каморки и не сомневайся: речь про тебя, - я успел выучить достаточно законов, чтобы подать на тебя и весь этот ебучий департамент в суд и без единого переноса выиграть дело. И обязательно это сделаю, если ты ещё раз коснешься своим гнилым языком того, что к тебе не имеет никакого отношения, ясно?

[NIC]Bran Hill[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/9tSIwtj.jpg[/AVA][LZ1]БРАН ХИЛЛ, 20 y.o.
profession: студент II курса факультета психологии[/LZ1]

+1

7

Ты тихо вздыхаешь, когда твои слова не врезаются в Брана мощным оружием, а будто оказываются перехваченными им, чтобы протаранить тебя саму. Не защита, а самое настоящее профессиональное парирование с последующим нападением. Бран чётко ставит свою позицию, а после пытается забрать у тебя роль лидера: задаёт вопрос, провоцируя на ответ и, тем самым, развитие разговора, что пойдёт против тебя.

Честное слово, ты им даже восхищалась. Ты шла на разговор с мальчишкой. И пусть, тебя предупреждали, что с ним может быть не легко, ты не сомневалась, что общение будешь вести с подростком, что не знает мер и края. Тебе же попался Бран, который вёл разговор так, как не умели многие взрослые. Ты бы с готовностью выразила ему свои эмоции на этот счёт, если бы ни стояла по другую сторону баррикад от Брана. Отсюда твоя задача была не восхищаться, а вести в своём направлении со свойственной тебе настойчивостью и непоколебимостью, стараясь переманить Брана на свою сторону так, чтобы он при том не заметил бы, как делал шаг за шагом, выходя за пределы собственноручно очерченных границ. Задача, которую ты всегда перед собой ставила. И не сказать, чтобы пока ты делала большие в том успехи.

- Ты молодой парень, у которого вся жизнь впереди, - спокойно, но настойчиво продолжила ты, и не оставляя без внимания поставленный Браном вопрос, и при этом ведя собственную линию разговора. Впрочем, серая обстановка допросной не располагала к доверительному общению. - Мой мотив - не дать наркотикам загубить ещё одну жизнь. Не позволить ей оказаться испорченной тюремной решёткой или оборваться где-нибудь в канаве. А какой твой мотив по жизни, Бран? - что было по-своему важно. Его интересы, его жизненный стимул, люди, что были особо ему дороги - ниточки в твоих руках, за которые ты могла тянуть, выстраивая путь реабилитации мальчика. Другой вопрос, что он едва ли позволит тебе так просто заполучить их концы. Но ведь и ты не такая простая, а уж тем более не слабая.

Однако твоя попытка ухватиться за один из подобных концов ощутилась ярким изменением поведения Брана. Ты знала, что он живёт с матерью, но теперь поведение мальчика провоцировало тебя на определённые выводы. Видимо, Бран особо близок с матерью. Или она является причиной каких-то особенных его переживаний, раз он подобным образом реагирует. Ты замолчала, глядя на Брана, и всерьëз задумалась: каков твой следующий шаг? Продолжить спокойно вести диалог, сделав вид, будто никакого выпада с его стороны не было, или попробовать перекрыть ему доступ кислорода, включившись в более жëсткую игру - ту, в направлении которой Бран уже сделал уверенный шаг. Однако у тебя не было достаточно знаний о Бране, чтобы идти в лоб против него, смело рассчитывая на собственную победу. У него же было одно весомое, которое позволяло ему строить уверенные предположения на твой счёт - ты была психотерапевтом.

- Решил показать когти? - ты облокотила руки о стол и переплела пальцы между собой, внимательно глядя на Брана и игнорируя прозвучавшее оскорбление. Это был скорее риторический вопрос: посыл мальчика был более чем понятен. - Это здорово убережёт тебя от твоих врагов. Только вот я - на твоей стороне. И хочу помочь тебе изменить твою жизнь в лучшую сторону, - но как бы ты то ни хотела бы сделать, было одно "но" и оно мешало тебе двигаться дальше. - Ты парень совсем не глупый. Я думаю, что ты понимаешь, что я не смогу помочь, если ты сам не сделаешь шаг ко мне навстречу. Его ты делать, как я вижу, не собираешься. Почему? Ты получаешь удовольствие от дела, которым занимаешься? Ты связан с людьми, которые не позволят выйти из него? Что тебя там держит, Бран? Ты можешь мне сказать.

Однако ты была совсем не уверена в том, что он то сделает, а значит, вероятно, тебе придётся уйти ни с чем, так и не решив проблему полицейского. 
А в твоём инструментарии медленно, но уверенно заканчивались способы воздействия на совершенно незнакомого и умело сопротивляющегося человека. И, вероятно, мистер Милтон тоже то понимал.
Насильно же "лечить" Брана ты не могла. У тебя, как минимум, не было для того ни рычагов, ни, что уж скрывать, собственных мотивов. Хотя парень был интересным.

Отредактировано Rin Trevino (2021-09-04 13:59:55)

+1

8

Ты планировал заявиться к старине Милтону ещё вчерашним днём, но дорога заняла гораздо больше изначально рассчитанного времени: вместо шести с половиной часов вам с женой пришлось проторчать в машине все двенадцать. До дома вы добрались только к позднему вечеру, когда уже не было смысла дёргать друга, сообщать о своем внезапном и, раз уж на то пошло, совершенно незапланированном приезде, и тем более пытаться куда-то выбраться. Ты мог спать хоть до обеда, тогда как Джона сегодня наверняка ждала работа. Из-за этого встреча несколько отложилось, в чём ты нашёл массу плюсов: удалось отдохнуть после поездки и хорошо выспаться, получить чистую выглаженную рубаху и сытно поесть, что являлось не важным - просто-таки критичным, если вдруг вы сможете добраться до бара или ещё какого цивильного места, где с душой будут наливать. Ко всему прочему выдался прекрасный шанс выслушать очередную пятиминутную лекцию о том, что всё что не делается - к лучшему. Ты не перечил, в нужные моменты кивая и с самой что ни на есть серьёзностью на лице соглашаясь со сказанным, но одновременно с тем не видел в словах жену истины, которую невозможно было бы оспорить. Не в данном конкретном случае - в принципе.

От дома до департамента ты решил добраться своим ходом: прогулка была как никогда кстати. По пути заскочил в пару магазинов, присмотревшись и приценившись по тем товарам, что планировал купить на обратном пути. Без них тебя в дом банально не пустят, но о том, как казалось, ещё было рано переживать. Вот после третьей пинты будет самое время.

Перед участком вспомнил, что, наверное, стоило сначала позвонить, а уже после заваливаться с Милтону прямо на работу, но пришел к выводу: какая теперь разница, честное слово, если ты и так стоял на пороге. Почему бы и не явиться без предупреждения, собственно? Выйдет небольшой такой сюрприз. Не в первый и, хотелось бы верить, далеко не в последний раз.

С пропуском в здание проблем не возникло, потому как за последние несколько лет тебя здесь уже научились узнавать по одной только кривой улыбке. И как всегда растрепанным волосам. Поблагодарил офицера на выписанную бумажку, необходимость в которой отпала сразу же, как только ты переступил через турникет, и прошёл дальше. Если понадобится, ты без труда добьешься, чтобы тебя и без неё с удовольствием выпустили, лишь бы поскорее убрался подобру-поздорову. Уж что-что, а действовать на нервы ты умел.

- О-о, глядите-ка, кто к нам пожаловал. Ты какие судьбами у нас?
- Приветствую, Майкл, - киваешь знакомому детективу, охотно жмёшь ему руку, душевно хлопаешь по плечу. - У меня так, неделька свободной выдалась, решили с женой у вас тут порядок навести в статистике по раскрываемости, а то она всё поднимается и поднимается. Не порядок, дорогой мой!
- Отчего же? - едва сдерживая смех парирует Майкл.
- Совсем ведь расслабитесь! - на том все попытки не расплыться в дурацкой улыбке ты благополучно прекращаешь. Ровно как и коллега, - Не знаешь, где Милтон?
- Загляни во вторую, он вроде туда пацана какого-то вёл.

Благодаришь за информацию, приобнимаешь на прощание, после чего уверенным шагом двигаешься в сторону допросных. В сами заходить не торопишься, сначала заглядываешь в смежные комнаты, из которых производилось скрытое наблюдение за разговорами полицейских с подозреваемыми. Не во второй, но в третьей ты всё же находишь Джона, с порога широко раскидывая руки.

- Здарова, старый! - радостно восклицаешь непривычно громко как минимум для самого себя. Не ждёшь ответной реакции, просто заключаешь друга в объятия и знатно, так, чтоб почти дух выбило, стучишь его по спине. - Как я рад тебя видеть, ты не представляешь, - постепенно возвращаешься к своему стандартному тону и, по-прежнему расплываясь в идиотской улыбке, отступаешь на несколько шагов. Личное пространство, рамки приличия, границы разумности, бла-бла-бла, прочая херня. - Я ошалел, пока до вас добирался. До города, в смысле. На въезде жесть какая-то творилась, ни в одну из сторон вообще не проехать, - делаешь глубокий вдох, наслаждаешься лицезрением живого и вроде как вполне здорового друга и переводишь на пару секунд взгляд на происходящее в соседнем помещении. Не так чтобы тебя оно сильно интересовало, по крайней мере всё меньше старины Милтона, но. - Кого на этот раз с коллегами раскалываете?
[LZ1]МОЗЕС УЭСТ, 44 y.o.
profession: детектив-сержант отдела уголовных расследований Лос-Анджелеса[/LZ1][NIC]Moses West[/NIC][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/1OoZUsR.gif[/AVA]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » black legacy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно