полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » All of our choices draw our destinies closer


All of our choices draw our destinies closer

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t377305.png

Cirilla & Yennefer
Иногда даже одной смелой и самостоятельной ведьмачке нужна помощь, а Йеннифэр никогда не умела ей отказывать

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

Отредактировано Yaroslava Vlasova (2021-08-08 03:03:51)

+5

2

Прохладный солоноватый ветер обдувал лицо, заигрывая с седыми от рождения волосами. Когда-то это место могло называться вторым Домом, острова, далекие от остального мира, со своей культурой, со своими закаленными морскими набегами людьми. Она здесь росла, приезжала к дяде, что отдал свою жизнь в сражении, финальной битве этого мира. Нынешняя правительница Кэрис стала истинной наследницей своего отца, способной объединить враждующие кланы, положив тем самым конец многочисленным и многолетним раздорам. Как бы сейчас хотелось подставить лицо свежему дуновению, пасть ниц на вересковом поле, чтобы потом отправиться в баню с местными девушками. Хотелось бы сделать в медовом зале могучего Каэр Трольде, выпивая с правительницей, но все это отходит даже не на второй, а третий план. Она делает новый шаг, пытается обернуться, посмотреть, нет ли преследования. Одна, казалось, единственная живая во всем этом проклятом лесу, лишь дикий крик черных воронов оглушительно давит на перепонки. Нет, ей это кажется. Она практически теряет сознание, присаживаясь на одно колено, но затем поднимается, продолжает свое движение, оставляя после себя цепочку кровавых подтеков.

Казалось, обычный заказ, ничего не предвещало беды, разве что информации чуть меньше, чем обычно. Чудовища не перевелись на земном шаре, да и работы у ведьмаков стало даже чуточку больше, после того, как Белый Волк отбыл в Туссент. Он передал все свои знания той, что способна была стать ведьмачкой, даже не испытывая на себе всех ужасов принудительного мутирования. Дитя старшей крови была сильнее многих, но и ей порою нужна помощь. Должны были заплатить не меньше восьмидесяти пяти флоренов – цена довольно большая, за такие деньги можно купить настоящую баллисту, вот только это осадное орудие не справится с тайнами, таящимися на островах. Цири узнала о деревушке Бландаре, слышала и ранее, даже когда-то посещала, но нынешние новости отличались от всего того, что ей доводилось узнавать раньше. Несколько жителей в спешке покинули это место, как и некоторые другие окрестные поселения. Возможно, всему виной разлом, и кто-то смог выбраться, ведь бывшая жительница, скрывающаяся теперь где-то в глубинах Редании, без умолку говорила о том, что неопознанное чудище несколько раз выходило к окраинам их поселения, просто наблюдая за происходящим. Казалось, что это какая-то высшая сила, следящая за стечением событий.

Первый подобных «выход» случился спустя несколько месяцев после битвы на Ундвике. Почему-то повелительница пространства и времени сразу подумала об остатках Дикой Охоты, но ведь они не могли выжить, не могли так долго скрываться от человеческих глаз, поэтому второй идей было проникновение какого-то иного существа, с этим стоило разобраться. К сожалению, Циррилла не рассчитала свои силы,  но провела должной разведки, хотя делала все то, чему ее учил наставник. Прибыла заранее, нашла место, чтобы заночевать, собрала необходимые ингредиенты для магических зелий, заточила мечи и отправилась искоренять нечисть. Однако, чем дальше в лес продвигалась, тем меньше ей нравилась затея. Она не находила практически никаких следов, но чувствовала своим нутром присутствие кого-то еще. Двигалась медленно, держала оружие наготове, чтобы в любой момент ответить на вражеский выпад. Солнце находилось в зените, только вот вокруг все равно стало слишком темно, сплетенные кроны отказывались пропускать свет, а плотный туман неизвестного происхождения резко снижал видимость.

Брела практически наугад, все время желая вернуться обратно, не так уж и сильно ей нужны эти восемьдесят пять флоренов, можно сделать несколько других заказов, попроще,  но не таких мистических. Но чего именно боялась Цирилла? Она практически в одиночку способна была противостоять армии народа aen elle, она сражалась против мантикор и грифонов, против самых опасных головорезов и убила двух могущественных ведьм (обязательно выследит последнюю, но чуть позже), так почему сейчас хотела повернуть вспять? Необычное чудище, не результат эксперимента древних алхимиков и не душа, что ищет покоя. Здесь скрыто нечто больше, что-то такое, с чем девочке еще не приходилось сталкиваться. Возможно, именно поэтому ее рука дрогнула, когда тень бросилась на нее. Резкий прыжок, но Цири была готова, она пользовалась своими силами, совершенствуя это владение изо дня в день, переместилась на несколько метров вперед, перенеся свое тело сквозь пространство, нанесла удар, но клинок лишь рассек спертый воздух. Оглядывалась по сторонам, сосредоточивалась, прислушивалась, чтобы не пропустить следующую атаку, не оставляя своему противнику никаких шансов. Резко развернулась, чтобы принять удар вражеского клинка.

На долю секунды ей показалось, что нападавший был… Геральтом? Нет, такого просто не может быть, ведь он сейчас так далеко. Цири пропускает несколько ударов, слишком сильных даже для такого опытного бойца, пытается переместиться в пространстве, но что-то будто бы ловит ее в момент перемещения, такого раньше ни разу не случалось. Магия, сильная, неизведанная и страшная. Вырывает свое хрупкое тельце из невидимых оков, осознавая, что ее ранили. Это касание, этот удар мог бы стать летальным для Ласточки, переместись она в другую сторону, кто-то неведомый пытался пойматься ее в подпространстве, а значит ему были известны тайны перемещения. Сегодня этот бой не закончится. Тело пронзала слишком сильная боль, оставалось лишь отступить. Придерживая себя за живот, Цири пыталась бежать из леса, но была слишком слаба. Тело разрывало изнутри, казалось, что его пронзало тысячью нильфгардских мечей. На деревьях, о которые опиралась ведьмачка, оставались кровавые следы. Главное добраться до безопасного места, до ближайшей деревни, ведь там ей помогут?

Но кто? Надеяться на местных лекарей не стоило, они никогда не сталкивалась ни с чем подобным ранее. Цири падает, пытается встать, но только лишь приподнимается на руках, продолжает ползти. Сейчас бы могла помочь Кэльпи, но осталась на континенте, слишком старая для таких приключений. Нет, беловолосая сможет добраться, она уже видит солнечный свет, мелькающие вдалеке человеческие фигуры, что вряд ли когда-либо зайдут за границу таинственного леса. – Йен, ты нужна мне. – Единственная надежда. Могущественная чародейка, лишь она могла бы сейчас явиться с помощью, вот только слышит ли. Сил оставалось все меньше, будто бы сама земля высасывала последние соки, еще несколько метров. – Йен… - Голос девушки тает, растворится, теряется среди шума листвы и потрескивания коры столетних дубов. Свет все ближе, как бы он не стал последним, что  увидит Цири в своей жизни. Кажется, навстречу бежит несколько мужиков, они что-то кричат про раненую, кто-то требует срочно принести воды, но они не знаю, что водой тут не справиться, здесь нужно что-то куда мощнее. – Я зову тебя сквозь миры и время. – Последнее, что произносит Цирилла перед тем, как потерять сознание. Несколько человек, видимо, самых смелых, нарушили границы лесополосы, прибежали, оперативно оценив обстановку схватили бездыханное тело под руки, чтобы оттащить его как можно дальше от проклятой земли. В деревню, все лучше, чем оставлять бедняжку погибать (или она уже отправилась в мир иной?) на сырой и проклятой земле.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-08-20 15:37:24)

+5

3

Чародейка точно не знала, возникла ли любовь к путешествиям у нее из-за любви к Геральту, или, несмотря на это,  но последнее время Йеннифэр не сиделось на месте. После всех неприятностей, произошедших с ней и ее близкими не так давно, ей хотелось только покоя. Неожиданное понимание того, что она осталась одна, не сильно ударило по ее самолюбию, но все же стало немного неприятно, наверное, чтобы охладить свои чувства, она решила вернуться на север. Но так и не решила, в каком городе осесть. Чаще всего перемещалась между летней и зимней столицами королевства Ковир и Повисс, но периодически заглядывала и в соседние. Ей нравилось накладывать на себя совсем простенькие иллюзии и прикидываться еще ничего не умеющей чародейкой. Парочка волшебниц, с которыми она еще поддерживала связь, каждый раз хохотали, называя двимвеандрой. Впрочем, ее это не обижало, она только усмехалась стервозно и говорила, что это намного лучше, чем отъедать себе пятую точку, почти ничего не делая.

Единственным местом, которое она давно не посещала, оставались острова Скеллиге. Не кривя душой, она бы и дальше их игнорировала, но последнее время в памяти все чаще возникали воспоминания, с ними связанные. А в голове пока ещё не очень настойчиво, но уже начинал звучать голос, туда ее призывающий. Она не могла понять, что именно, но что-то древнее, не поддающееся контролю, пугающее, буквально заставляло ее отправиться на Скеллиге. Ард Скеллиг ждал чародейку, но пока неясно было зачем. На островах она давно не была, да и если быть честной с самой собой, не особо хотела там появляться. Свежи были еще воспоминания о поисках Цириллы, а вместе с воспоминаниями о вздорной ведьмачке, обязательно вспоминался и ее наставник. Думать о Геральте все еще было сложно, наверное, поэтому она предпочитала заниматься чем угодно, а когда дел не находилось, просто пила, чтобы хоть ненадолго затуманить разум. Но сразу же ругала себя за собственную бесхарактерность, плакаться о делах минувших было глупо.

И все же, несмотря на все свое нежелание, она оказалась на островах, особо не торопилась, сила, которая все ее подгоняла, ближе к островам успокоилась, а после прибытия на них Йеннифэр и вовсе пропала, приказав ждать. Чародейка так и не смогла понять, что это было, расшалились ее собственные силы, интуиция или и правда что-то древнее, чему нет объяснения. Не понимала, что делать дальше, острова словно бы замерли, готовясь к чему-то великому. Потому и решила наведаться в столицу, повидать знакомые лица и послушать слухи, на острове их всегда было много. Может из-за расположения, может из-за слишком большого количества трупов, запах смерти давно пропитал эти места.

Каэр Трольде, как и всегда встречает промозглым холодом и горечью воспоминаний. Иногда Йеннифэр думает, что все еще жива только для того, чтобы расплачиваться за все совершенные ошибки. Ей сложно смотреть на окружающие ее суровые пейзажи и не вспоминать Крах ан Крайта, со временем воспоминания стираются, особенно, если ты живешь уже сотню лет, поэтому колдунья и не помнит уже всего, что когда-то связывало ее с этим мужчиной, но вина почему-то все равно давит на грудь. Она думает, что могла бы по-царски зайти в крепость, ей бы предложили теплый кровь, еду и вино, но не может, или не хочет, кто разберет чародейское сердце. Потому разворачивается примерно на половине уже пройденного пути и направляется в ближайшее селенье, там и слухов узнать можно больше и сердцу спокойнее. По итогу она напрашивается на ночлег к одинокой старухе, та ее явно узнает, поэтому без проблем пускает, отнекиваясь от денег и Йен соглашается, предлагать дважды не в ее правилах.

- Не спокойно на островах нынче, - делится с ней старуха, ее голос звучит совсем глухо, она словно чего-то боится, периодически поглядывает в окно на догорающее солнце, что отражается в ее глазах, а потом резко разворачивается к чародейке, - уезжала бы ты отсюда, да поскорее. Тебе не рады здесь, и не о нас я говорю, сами острова против, быть беде, - старуха предсказательницей не является, может голову повредила или просто верит в сказки, чародейка ее словам не верит, заливается смехом и просит налить еще вина. Уверяет, это острова должны ее бояться, а не наоборот, потому что перед Йеннифэр из Венгерберга склоняет голову всё живое. На том они и расходятся. Старуха все продолжает бормотать предупреждения, а она улыбается даже во все. Острова всегда звали ее, готовые проглотить или подчиниться воле, с годами ничего не могло поменяться.

Утром становится не до смеха, хватает пары разговоров с местными, чтобы узнать, что седовласая ведьмачка где-то на Скеллиге. И Йеннифэр теперь предупреждениям приютившей старухи начинает немного верить. Потому что Цирилла, несмотря на все свое везение, неприятности привлекала с завидной регулярностью. Больше ей ничего не рассказывают, не доверяют чужачке, оно и понятно, но Йен не сдается, бродит по поселку, накинув на себя отвод глаз и слушает, много слушает, впитывает в себя всю информацию, которую только может найти. Здесь точно творилось что-то ужасное, но что именно, было непонятно. Несведущие в подобных делах селяне говорили о нечистой силе, да и только. Как же много этой нечистой было, такие разговоры не помогали определиться с тем, что же поселилось где-то на Ард Скеллиг. В конце концов Йеннифэр сбросила заклинание, ничего полезного не узнала, а силы тратить на ерунду не хотелось. Она была уверена, что Цири сама со всем разберется, но на всякий случай приготовилась.

Напряжение ее так и не отпустило, жители деревни поглядывали с недоумением, не понимая, зачем могущественная чародейка так долго у них живет. Сама Йеннифэр с каждым днем становилась все злее, странное чувство не отпускало, тугой ком сомнений становился все больше, она была уже готова раскинуть поисковые чары, что бы найти хоть что-то, что привело бы к тому, кто скрывается на острове. Но этого не понадобилось, в голове раздался слабый, едва различимый голос, не будь она постоянно наготове, точно бы пропустила и не заметила. Это была Цирилла, и она просила о помощи. - Я зову тебя сквозь миры и время, - вздрагивает от знакомой формулировки, на миг зажмуривается, чтобы не дать страху расползтись по телу, если ведьмачка просит о помощи, значит, беда приключилась большая. В последний момент успевает примерно понять, где сейчас девушка. Телепорт настраивает с опаской, точных координат нет, да и не до конца передалась местность, но все же бесстрашно в него входит. Сейчас важнее найти Цириллу, а не думать о себе.

Ласточку она видит сразу, ту несут воины, и Йеннифэр сдерживает молнии, готовые сорваться с рук, понимает, что будь те виноваты, просто добили бы девушку, а не пытались спасти. Обычные люди здесь не помогут, она добегает до мужчин и перехватывает хрупкое тело, сверкает глазами, запрещая задавать лишние вопросы, и строит портал обратно в деревню. Старуха, кажется, охает и суетится вокруг, но чародейка слегка повышает голос и заставляет ее выйти, лишние глаза здесь не нужны. Первым делом избавляет девичье тело от одежды, размачивает присохшие куски ткани и разрезает ножом, но все старается делать аккуратно, чтобы заново не повредить раны. Зрелище в итоге предстает не самое приятное, израненное тело буквально истекает кровью. Она накладывает на седовласую ускорение регенерации, но понимает, что этого будет мало. Нашаривает котомку, что прихватила в путешествие, и приподняв голову, в приоткрытый рот Цириллы вливает ласточку, должно помочь. Теперь главное ждать и поддерживать заклинание, чтобы девушка точно пришла в себя.

Старуху она в дом не пускает, сует все-таки в морщинистую ладонь горсть монет и просит пару ночей переждать у соседей. Сразу, как выгоняет хозяйку, самостоятельно смывает кровавые разводы, еще раз проходясь опытным глазом по ранам, они уже начинают затягиваться, несмотря на отсутствие мутаций, регенерация у нее на порядок выше, чем у простых людей. К вечеру у девушки начинается сильный жар, рубаха, найденная в мешках, намокает, сама Цири мечется в бесконечной агонии, борьба с нанесенными ранами сложна для нее, Йеннифэр старается сделать все, что облегчить страдания, меняет холодные повязки, вновь и вновь накладывает заклинания, бесконечно вливает в ведьмачку зелья, но все помогает плохо. Организм словно борется сам, и не принимает инородные средства упрямый, как и его обладательница. Чародейка не сдается, три дня к ряду усиленно заботится о девушке, ни на минуту не отходя от постели, шепчет успокаивающие слова, как Цири вновь забывается в бреду, поит, стоит только девушке приоткрыть глаза. Периодически мажет особенно алые шрамы мазями, чтобы прошли быстрее, и колдует, колдует и колдует, бесконечно обращаясь к силам природы, полностью игнорирует состояние собственного организма. А еще постоянно на нее ругается. Помнит, в детстве это помогало, вот и сейчас надеется, что крепкое слово поможет, и гордячка откроет глаза, просто чтобы высказать чародейке все, что она о ней думает. Но пока этого не происходит, Йеннифэр кажется, что еще немного и она начнет молиться богам, ну или отправиться на поиски джина, плевать, сделает все, но маленькая ведьмачка очнется и все расскажет о падали, посмевшей на нее напасть.

- Хватит валяться, Цири, не думала, что ты превратилась в слабачку, - устало говорит, скорее уже шепчет, колдунья, дни сменяются, а Цирилла все не просыпается. Собственные силы уже на исходе, еще немного и она сама свалится, радом с беловолосой. Йен отгоняет подобные мысли, упорно продолжая выхаживать ее. И на четвертый день ее старания дают результаты, чародейке кажется, что она только прикрыла глаза, удовлетворенная состоянием своей подопечной, как со стороны кровати разносится протяженный стон, и сухие губы что-то пытаются сказать. – Что? – переспрашивает взволнованная колдунья, поднося к губам девушки кружку с водой. Дает немного времени, чтобы убедиться, что Цирилла и правда очнулась, а потом заваливает вопросами, надеется, что ей ответят хотя бы на парочку. – Как ты себя чувствуешь? Помнишь что случилось? Кто это был? – Йеннифэр тараторит, знает, как важно сейчас получить хотя бы крупицы информации, потому что все еще не уверена, что девушка пробудилась окончательно и через время не свалится вновь. И пока Ласточка пытается прийти в себя, спешит в соседнюю избу, чтобы попросить чашку куриного бульона и кусок хлеба. По возвращении сразу пихает еду девушке. – Тебе нужно поесть, даже если будет тошнить, иначе организм совсем ослабнет, последние три дня он питался только моими зельями, - переживает за девчонку, что давно уже стала родной, но старается лишний раз это не показывать, нечего другим знать о ее чувствах.

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

Отредактировано Yaroslava Vlasova (2021-08-11 00:01:56)

+4

4

Она чувствует прикосновения чуждых ей рук, проваливаясь все глубже в забытье, опуская на дно неведомого беспамятства. Нет, далеко не любовник, не любимый человек, чьи касания хочется ощущать по утрам, просыпаясь в свое теплой постели, даже не лучшая подруга, с кем порою делишь одну кровать, грубые, мужские и такие неприветливые. Но они ее тянут, помогают не остаться в этом лесу навсегда, подталкивают к спасению, отводя опасность как можно дальше от хрупкого тела ведьмачки. У нее практически не осталось сил. Чего уж говорить о том, чтобы держаться на ногах – она даже двух слов связаться не способна, как бы в такой момент не начать бредить, выставляя себя на всеобщее обозрение. Но, кажется, такому не суждено будет случиться. Цири всегда чувствовала магию вокруг себя, ибо сама была ребенком Старшей Крови, не обделенной паранормальными способностями. Кто-то считал ведьмаков уродами, нелюдями, хотя, по сути, когда-то они были вполне обычными детишками с тяжелой судьбой. Некоторых оставили не вполне способные прокормить потомство родители, другие пали жертвами местных противостояний, лишись родных и близких, других же, что случалось довольно редко, предки целенаправленно отдавали в школы, расположенные неподалеку от их поселений. Всего таких существовало шесть, по крайней мере, известных Цирилле и ее учителю. На своем пути встречалась с представителями каждой, даже тех, о ком ходят лишь слухи. Обучалась в Каэр Морхене, но можно ли приписывать ее к волкам, если девочка не проходила испытания травами? Она не мутант, она не человек, она нечто большее, нечто опасное, достаточно сильное, чтобы остановить Белый Хлад, но оказалась не способна справиться с собственными страхами и прошлым, преследующим ее  по пятам.

Она чувствует, что находится на грани миров. Нет, в прошлый раз она свободно путешествовала между оными, оставаясь при этом в полном сознании, а сейчас дела обстояли куда хуже. Будто бы видит, что ее физическая оболочка перемещается все дальше от таинственного и проклятого места, куда-то в безопасность, а сделать это мог лишь один человек, сказать точнее, одна вполне способная и могущественная чародейка, которая откинулась на зов о помощи. Негласной наследнице престола казалось, что она слышит ее бархатный голос, такой притягательный и очаровывающий, но ничего не могла сказать в ответ, ведь сейчас ее нутро находилось за сотню лиг от места пребывания такой ненадежной плоти из костей и крови. – Ты даже не представляешь, с чем я столкнулась, - чуть ли не кричит, но не произнести при этом ни слова, ей нужно выкарабкаться, справиться с недугом, а потом можно будет и поболтать по душам. Сил придает зелье, кажется, обычная ласточка, хотя, например, элексир Раффарда Белого сейчас оказался бы к месту тоже, как и десятки других, некоторые из которых известны лишь ведьмакам. Одна ли из них? Либо просто повезло стать охотницей на нечисть? Она всегда будет изгоем среди людей, потому что слишком сильно отличалась от них, ее не примут, не будут любить: будь то за странную внешность, за возможность перемещаться в пространстве, будут завидовать за отличную, по мнению некоторых барных выпивох фигуру, за способность управляться мечами лучше сотен рыцарей Туссента вместе взятых. Ей не стать настоящей ведьмачкой, она не проходила испытаний травами, снами или испытания гор. Ведьмачка, но не до конца. Она единственная девочка в ремесле, предназначенном для мужчин. Она находилась между двух миров, в прямом и переносном смысле.

Она чувствует, как силы возвращаются к ней. Всему причиной сильная магия той, что могла бы заменить ей мать, возлюбленную и лучшего друга в одном лице. Чародейка знает свое дело, но юную девицу не так просто вернуть в чувство, ее одолели сильные кошмары. В них она одна, где-то в неизвестном ей мире, где нет никого – только голые скалы,  поросшие кустарником, что простираются до самого горизонта. Ей не холодно и не жарко, ей никак, мир, давно покинутый всеми живыми существами, если они здесь когда-либо существовали, мир,  в котором жить могут лишь демоны. Кажется, она заметила кого-то вдалеке, она двигалась навстречу, медленно, обдумывала каждый свой шаг, прощупывая почву под ногами, двигалась, сокращала расстояние, но вначале казалось, что не приблизилась ни на йоту. За ее спиной не оказалось меча, а грудь и талия были перемотаны бинтами. Ей тяжело наступать, но она хочет узнать немного больше об этом госте, либо гостей стала она в этом отрешенном микрокосмосе. Он оборачивается, но девочка не видит лица, не видит ничего, чтобы опознать существо, кажущееся гуманоидом, на первый взгляд. Разумно ли оно? Ведьмаки старались не убивать субъектов, не обделённых извилинами мозга. Тут что-то другое, с чем раньше никому не приходилось сталкиваться. Может, новое сопряжение сфер не только навсегда избавило миры от опасности быть навсегда погруженными в вечную мерзлоту, но и открыло новые червоточины, откуда повыползали неведомые доселе создания?

Она протягивает руку вперед в надежде прикоснуться к неизведанному, познать, познакомиться, если можно так выразиться, и Цирилле даже показалось, что местный обитатель отвечает ей взаимностью. Но именно в тот момент, когда должен был состояться первый контакт, ее сознание начинает новое путешествие, безумную пляску по мирам и пространствам, заканчивающуюся в ее собственном теле. Она издает приглушенный вздох, что должен был стать воплем отчаянной борьбы за жизнь. Она видит перед собой спасительницу – колдунью, многими отвергнутую, что души не чаяла с беловолосой. Делает несколько глотков воды, ничего при этом не сообщая. Йен куда-то уходит, в то время как спасенная пытается подняться. Она и правда обмотана бинтами, практически так же, в прошлое свое путешествие по островам Скеллиге. Она поднимается с кровати, собрав все остатки своей воли и своих сил в кулак, когда на пороге снова объявляется Ценнифер. Цири кидает глиняную чашку, в которой когда-то была вода в сторону, разбивая ее об стену. Делает несколько шагов вперед, она должна добраться до своего оружия, до верных мечей, которыми готова была раз за разом сражаться с нечистой силой. – Я должна вернуться… - Самая странная фраза, которую может услышать человек, что несколько дней денно и ночно следил за состоянием тяжело раненной ведьмачки.

Еще шаг, новый, кажется, чародейка подоспела вовремя, ведь Зираэль падает, так и не добравшись до пункта назначения. Она снова  проваливается в дрему, но в этот раз все куда прозаичнее – обычная потеря сознания, никаких путешествий, никакого возвращения в потерянный мир. Она видела его однажды, она твердо уверенна в его существовании, не Aen Elle, не мир, где когда-то властвовал Король Артур, не умерший Ддиддвет, и уж тем более не Tedd Deiradh. Сколько еще неизведанного остается в параллельных измерениях? Наверное, человек не узнает этого никогда. Ей понадобилось еще несколько минут, часов или даже дней, чтобы снова прийти в себя. В этот раз решила без лишних резких необдуманных действий, просто открыла глаза, поняла, что находится в горизонтальном положении, села на кровать,  подвинув еду поближе к себе. Несколько глотков, приятная теплота расползалась по телу, опускаясь все ниже, дарила приятное ощущение наслаждения. Силы к ней возвращались, а вместе с ними и способность объяснить свои недавние действия. – Что? – Вскидывает одну бровь, оставляя на лице ухмылку. Она видела, сколько сил на нее было потрачено, негоже расходовать свой внутренний потенциал вот так, просто падая в обморок в попытке добраться до оружия. – Если честно, я не знаю. – Она съела практически все, что принесла ей  «сиделка», что было куда больше обычно рациона двадцатиоднолетней девочки. Наверное, готова была бы съесть больше, через силу или нет. Расправившись с едой, откинулась на кровать, вздымая руки над головой. – Меня будто бы что-то звало. – Она снова закрыла глаза. Тяжелый ребенок, ее часто называли капризной и неспособной обучаться, но выросла, вроде бы, весьма хорошая ведьмачка, хотя у девочки был вариант даже стать императрицей, но все это ей не по душе.

Она чувствует, что Йеннифер – единственная, кто может ее понять. Поэтому в этом случае стоит изложить все по порядку, объяснить в мельчайших подробностях, пусть звучать это будет даже очень странно. – Мне казалось, что это обычный заказ, накеры, ну или леший, ничего сложного, но там я почувствовала сильную магию, знаешь, - вернула свое худое тело в исходное положение, снова попытавшись встать с кровати, делая это куда более осторожно, опираясь об стену. – Примерно то же самое, что было во время битвы, - они обе прекрасно понимали, про что именно говорила Зираэль. – Я испугалось, но испугалось и оно, будто бы нашло в моей памяти, в моем подсознании что-то, чем можно отпугнуть охотника, думаю, что это существо поступало так и с другими. Не отсюда, это точно. – Поднесла руку к лицу, нет, новых шрамов у нее не появилось, чего не скажешь о теле. Когда-нибудь она будет похожа в этом плане на своего наставника и вот тогда уж точно никогда не встретит принца на гнедом коне. – Я видела его во сне, где-то в иных мирах, незнакомых мне, далеких и безжизненных. Я чувствую там магию, столь сильную, что одной мне, возможно, с ней не совладать. – Она обернулась, ища в глазах чародейки поддержку. Не могла просить большего, но не отличной ли парой они станут в распутывании этого сложного дела. – Готова поделиться флоренами, чем угодно, если только ты поможешь мне понять, с чем я столкнулась… - не призыв, скорее, мольба о помощи, снова  и опять. Они ввязываются во что-то, что может быть выше их обеих, сильнее, но быть настолько интересным, что  стоить будет каждой потраченной минуты их драгоценного времени.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-08-13 19:57:35)

+5

5

Она не может перестать благодарить высшие  силы, хотя, они тут конечно ни причем. Ведьмачка справилась сама, смогла, победила мерзкую болезнь. Но Йеннифэр плюет на все доводы разума, потому что Цирилла жива и относительно уже здорова, а помогли ли ей на самом деле какие-то силы или нет, совершенно плевать. Главное, что она открыла свои глаза, и уже даже начала говорить. У колдуньи не так уж и много осталось близких людей, тех, за кого бы она действительно переживала. Зато обо всех оставшихся она переживает вдвое больше, неприятно было бы осознать однажды, что тебе еще только сотня лет, а на земле уже нет ни одного близкого человека. Когда-то она считала, что люди, которые тебе дороги, только мешают, делают слабей. Сейчас же, наоборот, понимает, как важно, чтобы такие были. Потому что именно они помогают сохранять человечность, а не превратиться в какое-нибудь безумное чудовище.

Аппетит у ведьмачки хороший, вскользь отмечает Йеннифэр, обычно на подобные вещи она внимания не обращает, но сейчас что угодно может указать на все еще сильные ранения Цири, потому чародейка беззастенчиво впивается в нее взглядом, отслеживая все движения. Как сидит, с какой скорость ест, как реагирует на еду, проходится опытным взглядом по забинтованному телу, радуясь, что раны больше не открываются. И заодно припоминает, куда дела тряпки, что пустила на бинты, повязки было бы неплохо заменить, на них все еще виднеется немного запекшейся крови, некоторые из ран ведьмачки закрывались с трудом. Пока колдунья размышляет, полостью погрузившись в свои мысли, Цирилла успевает опустошить почти все миски, чему Йеннифэр необъяснимо радуется. Но сразу же возвращает лицу серьезное выражение, в их случае не до улыбок, потому что уже было понятно, что на Скеллиге затаилось что-то жуткое, что-то, с чем нужно разобраться как можно быстрее. 

- Звало-о-о, - тянет чародейка, задумчиво прикусывая губу. Ее тоже звало на остров, но к счастью, она пока обходится без ран. И все же Йеннифэр сомневается, что на остров их привело одно и то же существо, те силы, которые затащили ее сюда, явно делали это, чтобы она смогла помочь ведьмачке. Йен вздрагивает, будь она сейчас в столице, скорее всего бы не смогла услышать зов, слишком далекое бы расстояние не позволило бы слабому голосу Цириллы просочиться в ее сознание. – Меня тоже что-то влекло на Скеллиге, но не думаю, что мы сейчас говорим об одном существе, та сила, что привела меня сюда, скорее всего, тебя защищала. Даже думать не хочу, чтобы с тобой случилось, останься я в королевстве, - она зябко передергивает плечами, отгоняя плохие мысли. Кошмары мучают ее довольно-таки часто, словно зная, что ее не напугать монстрами, они приходят к ней в виде дорог, обагрённых кровью родных ей людей. А заканчиваются они все одинаково, горой трупов, что укоряющее смотрят на нее пустыми глазницами, словно говоря, что она одна виновата. Йеннифэр с трудом сбрасывает оцепенение, вызванное воспоминаниями о снах, сейчас важно сосредоточиться на поисках, а не предаваться глупым размышлениям о снах. – Нам понадобятся все детали, которые ты только сможешь вспомнить, - мягко просит она, присаживаясь на краешек постели, с которой сама ведьмачка предпочитает встать, - любая деталь сможет помочь, - и Цирилла начинает говорить, действительно стараясь сделать рассказ как можно более подробным.

- Остатки охоты? – предполагает, пристально смотря на ведьмачку, та вздрагивает, хотя и сама, скорее всего, думает о подобном. Перед глазами опять встает та битва, они могли потерять многих, могли погибнуть сами. Кто знает, если это и правда охота, то со временем даже ее остатки, самые трусливые могут придумать что-нибудь крайне неприятное. - Я помогу, не могу позволить тебе еще раз пострадать. Да и этому отребью не место в мире живых, чем бы оно ни было, - кивает чародейка, едва слышно фыркая, неужели Цирилла и правда решила, что она возьмет и пропадет, не для того она ее так долго выхаживала, чтобы вновь в одиночку отпускать сражаться непонятно с чем. – Но еще пару дней мы проведем здесь, - говорит строго, чтобы беловолосая даже не думала с ней спорить. А та уже смотрит недовольно, словно бы не понимая причин для вынужденной задержки. – Надо дать ранам время, чтобы они точно затянулись. Не хочу потом среди леса обрабатывать какую-нибудь открывшуюся рану, - да и тогда сражаться придется еще больше, даже представить сложно, сколько всего сбежится, как только почует кровь Цири. – Так что будем считать, что я твой личный лекарь, который пока что запрещает длительные прогулки, - улыбается Йен, слабо представляя себя в роли лекаря. Она уже и разучилась заботиться о других, все же время, проведенное наедине с самой собой оставляет видимый отпечаток.

Они задерживаются в селении ровно на два дня, на большее Цирилла не соглашается, впрочем, ходит она уже уверенно, от боли не морщится, а значит и правда можно отправляться дальше. На прощание Йеннифэр накладывает на старуху, чей дом они так долго занимали, парочку простых заклятий, сил они не отнимают, а старухе будет чуть легче жить с ними. И оставляет на деревянном столе в избе еще одну горсть монет, потому что так будет правильно, потому что пользоваться чужой добротой, никак не отплатив, в какой-то степени даже опасно, любой сведущий человек может потом спросить у нее, в качестве долга. Хозяйка избы на последок опять просит их уехать, но теперь они вдвоем отмахиваются от ее предостережений. Впрочем, теперь уже самим же жителям острова будет худо, если они его покинут, так и не узнав, что на нем поселилось. На последок они покупают немного припасов, запасаются зельями, и только после этого отправляются в путь. – Веди меня, - усмехается чародейка, пока что передавая бразды правления в руки несостоявшейся императрицы. В какой-то степени Йен даже чувствует себя беспомощно, она редко бывает на островах, плохо их уже помнит, потому чувствует себя слепой. Остается только следовать за ведьмачкой, стараясь не отставать. С легким неудовольствием ощущает разницу в их физической подготовке, даже несмотря на умение Цириллы перемещаться в пространстве, та видимо много ходит, потому что выносливости ей не занимать. Поэтому первой о привале в итоге просит Йеннифэр, но все же пытается выглядеть так, словно бы не из-за усталости она опускается на первое попавшееся бревно.

- Нам нужно отдохнуть, твой организм еще не до конца оправился, нельзя его сразу нагружать, - пытается пропустить в голос заботливые нотки, но по итогу голос остается настолько пропитанным усталостью, что ведьмачка, судя по хитрой улыбке, прекрасно понимает, для чего они остановились. Первое время они молчат, Йеннифэр переводит дух, еще некоторое время, оставаясь сидеть на бревне. После чего подскакивает и протягивает Цирилле флягу, с просьбами набрать воды, сама прикрывает глаза и проверяет, ни затаился кто-нибудь в ближайших кустах, когда точно убеждается, что поблизости нет никого, кто бы смог ночью перерезать им глотки, решает заняться костром. Скидывает пару веток в середину поляны, на которой они остановились, после чего кидает простенькое заклинание, благодаря которому ветки тут же разгораются, забавно потрескивая. К этому моменту уже возвращается и ведьмачка, с наполненными флягами, Йен благодарно кивает и кидает в них еще одно заклинание, в этот раз для очистки воды. Кто знает, как часто в этом ручье кто-нибудь купается или делает еще что-нибудь. – Ты голодна? – спрашивает скорее для того чтобы нарушить затянувшуюся тишину, даже не дожидается ответа, а сразу тянется к мешку и достает прихваченное вяленое мясо. – Такая себе еда конечно, зато сытно, - морщится колдунья. Не сказать, что она была слишком изнежена, ела только в лучших тавернах, или сама превосходно готовила, но все же предпочитала еду более изящную. Едят они молча, а потом Йеннифэр все же предпочитает скрасить вечер беседой. – Позволь осмотрю плечо, - поднимается она с места, и сразу же направляется к ведьмачке, - оно пострадало больше всего, перед новой битвой хочу убедиться, что раны прошли окончательно, - быстро осматривает едва заметный шрам, в очередной раз поражаясь регенерации девушки, после чего отходит от нее.

Йеннифэр неспешно прогуливается по поляне, периодически задавая ведьмачке вопросы, то пытаясь подначить, то просто разговорить. Видит, что Цирилла чем-то озадачена, но сама не спрашивает, может просто задумалась, а может и что-то гложет. Если захочет, то сама расскажет. – Никогда не жалела, что выбрала этот путь? – спрашивает, присаживаясь напротив, больше разглядывает костер, чем ведьмачку, та кажется, пристальное внимание не очень любит. – Сейчас бы могла жить во дворце, развлекаться на балах, может уже бы вышла замуж, - саму Йеннифэр никогда подобные перспективы не радовали, потому и отказала не одному правителю, не видела себя сидящей на троне. Ей куда больше нравилось стоять за ним, но при этом управлять ситуацией. – Наверное, такой образ жизни утомляет, - обводит рукой лес, после чего закидывает ногу на ногу и поднимает пытливый взгляд на ведьмачку, - никогда не хотела другой жизни? – Йеннифэр часто малодушно радовалась, что родилась колдуньей, пожалуй, такая жизнь ей нравилась больше всего. Ее почитали, боялись, уважали. Да, парочку раз устраивали охоту, но это скорее было забавно, помогало разогнать скуку. А вот постоянные скитания по миру, в поисках монстров, ее как-то угнетали. Помнит, пыталась быть рядом с Геральтом, постоянно путешествуя, перебиваясь таким же сухим мясом и флягой с вином, когда-то это даже казалось романтичным, сейчас, признаться честно, немного напрягало, Йеннифэр хотела для себя другой жизни, и, к сожалению, в данный момент, только она сама же и могла ее для себя обеспечить. – Представь, как можно роскошно жить, а ты скитаешься по лесам, - не пытается звучать наставнически, потому что ее слова, ни разу не советы или предостережения, а бесконечные вопросы. Обычное любопытство, желание чуть сильнее понять ведьмачью суть, что же именно постоянно толкает ведьмаков на такую жизнь.

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

+3

6

В такие моменты не хочется никуда идти. Единственным желанием сейчас было развалиться на не самой мягкой кровати, поднять руки, вдохнуть поглубже свежий морской воздух, ну а затем… будь что будет. Жизнь, однако, дана нам не просто так, нельзя тратить выделенные тебе часы на такие мелочи, ну или, по крайней мере, не сейчас. У нее появилось призвание, можно сказать – настоящая работа, которую девушка выполняла, отдаваясь полностью. Ей нравилось то, чем она занималась, буквально чуть ли не впервые в жизни чувствовала себя в своей тарелке, и, пожалуй, пока ничего не способно было надломить сложившееся состояние. За те пару дней, которые две женщины провели в домике, Цирилла попыталась восстановить все события того дня, от первого звоночка до того момента, как отключилась. Получился аж небольшой рассказ, который, возможно, попадет в учебники ведьмачьего мастерства.

Все начиналось, как она уже говорила раньше, с какой-то необъяснимой тяги, место будто бы ждало ведьмачку, а его обитатель явно ждал новую гостью. Цири заверяла, что ей очень сложно было искать хоть какие-то подсказки на траве или деревьях. Не было ни крови, не отдельных и четких известных следов, просто небольшая дорожка, уводящая случайного путника все глубже в чащу. Специально или случайно ли, но охотница была обманута своей неведомой жертвой, попалась в ловушку. Она рассказала Йеннифэр, что почувствовала угрозу, когда было уже слишком поздно. Была уверенна в обитавшем в тех местах зле, но, как оказалось, сконцентрированная магическая сила могла быть и вовсе невраждебным существом, порожденным извращенным разумом древних колдунов, но чем-то боящимся, запуганным и, возможно, желающим вернуться домой.

Лес явно отличался от всего того, где приходилось бывать девочке раньше, даже на кривоуховых топях ощущала себя иначе, знала обитателей, знала, к чему примерно ей готовиться. Однако, здесь входила в пучину полной и всепоглощающей неизвестности, таящей в себе неведомые доселе могучие силы. – А за раны мои не волнуйся, на мне все заживает быстрее, чем на зерриканской собаке. – подмигнула наставнице. Они составили небольшой план, основываясь на рассказе Ласточки. Она рассказала и о главном, почему не напала первой, почему позволила нанести удар не только по своему телу, но и по самолюбию. Ей показалось, что из чащи вышел Геральт, хотя что-то в нем отличалось от того ведьмака, которого она помнила. Небольшие детали, вызывавшие сомнение, однако, их оказалось недостаточно, чтобы вовремя понять об опасности. Удар был четким, резким, возможно, в руках у чудища, у существа, а в его физической оболочке Цири была более, чем уверена, был либо острый меч, или лапы его заканчивались бритвенными когтями. Судя по характеру ран, это далеко не василиск или архигрифон, крылатым там трудно было бы развернуться, скорее – что-то размером чуть больше человека, раза в полтора.

Заключили, пришли к выводу, что это явно не остатки Дикой Охоты, не было сопутствующих элементов, холода и запаха разложения. Собрав все подсказки воедино, не пришли к выводу о том, что могло обитатель в лесах. Дабы не потерять горячий след, хотя все же немало времени провели в домике, восстанавливая силы, решили двинуться обратно, опасно приблизиться к месту, где Цири чуть не лишилась сил. Сейчас их было двое, ведьмачка знала, что ей ожидать, какие опасности поджидают на пути, ну а в сопровождении была одна из самых могущественных чародеек этого мира, которая явно не убежит в поля боя, если придется сражаться. – Если мы так часто будет останавливаться, придут другие ведьмаки, и я боюсь, что и они могут угодить в ловушку. – Хмуро ответила Цири, но продолжать спор не стала. Если организм требудет отдыха, то лучше сделать привал, иначе все может обернуться очень даже не в пользу охотниц. Не забыла снять серебряный меч со своего коня, прежде чем отправиться за водой. Тут было красиво, древние деревья, чей возраст измеряется сотнями лет, камни, покрытые мхом, животные, которые вовсе не боятся человека. Нетрудно оказалось найти и ручеек с кристально чистой и обжигающе холодной водой.

Вернулась довольно быстро, заметила, что ее напарница уже успела разбить лагерь. Интересно, сделала ли это сама или с помощью чародейских способностей? Не самый лучший обед в ее жизни, но ведя кочевую жизнь, привыкаешь спать на сене, перебиваться вяленым мясом, собранными своими руками фруктами и водой или вином не самой первой свежести. Когда приближается Йен, ведьмачка, оголяет плечо, стягивая вниз ворот своей довольно свободной блузы. Чувствует прикосновение наставницы, одной из тех, кто искал ее на протяжении долгого времени, одной из тех, кто так много отдавал, не требуя ничего взамен. Хотела была положить свою руку поверх, сказать ей спасибо за все те старания, крепко обнять, но сейчас не самое лучшее время для проявления нежных чувств, как-нибудь потом, а, немного отдохнув после перекуса, следовало потренироваться.

Они вновь встретились на поляне. В руках Зираэль был верный меч, который она успела подточить с помощью переносного комплекта кузнеца. – Не жалела, - уверенно отвечает неудавшаяся императрица, делая первый выпад, плавный и аккуратный. Наставники говорили, что у нее недостаточно сил, чтобы рубить, как то делал Геральт, Ламберт или, например, нелюбимый многими Лето. Но ее преимущество в скорости и хитрости. Цири всегда была настойчива, упорна, бросалась в бой с врагом, превосходящим по силам, таких качеств зачастую недоставало у всех вышеперечисленных. – А что мне мешает, ну, через год или два вернуться во дворец, заявить свои права на престол? – Резко разворачивается вокруг своей оси, нанося рубящий удар. Воздух рассекается с характерным свистом. Будь на этом месте утопец или гуль, голова чудища отправилась бы в полет обратно на материк. – Просто представь, блудная наследница, пышный прием, пир в честь новой королевы! – Шаг, удар, шаг, удар. Меч держала крепко, в обеих руках, как ее учили, хотя со временем поняла, что от устоявшихся правил нужно отходить, когда того требует ситуация. – Не верится? Мне, если честно, тоже. – Развернулась, обращаясь к Йен. Меч свой воткнула в землю так, чтобы получить возможность на него опереться, поставив одну свою ножку на носок. – Я никогда не знала, чего я хочу…

Чтобы добраться до места засветло, нужно было собираться, выдвигаться в путь, потом где-нибудь по дороге переночевать, в местах, наиболее близких к зловещей чаще, а затем выйти снова с первыми лучами солнца. – А ты, не хотела другой жизни? Найти тихое местечко где-нибудь в Ковире или Тальгаре? – Запрягла лошадку довольно быстро, хотя еще пару лет назад ей все это казалось таким утомительным занятием. – Мне всегда казалось, что я приношу пользу, что делаю вещи, способные изменить этот мир к лучшему, пусть и подобными мелочами. Меня явно не хватит на все эти дворцовые интриги, хотя попробовать иногда хотелось бы, частенько думаю о таком перед сном. – Не кривила душой, когда обо всем этом рассказывала. Ведь правда, у нее, в отличие от тысяч человек, был выбор, о котором можно только мечтать. Какая из нее императрица? Зачем ей все это? Ей нравилась свобода: перемещения, слова, действия. Могла сама брать контракты, в тех местах, где хотела это делать, ночевала там, где хотела, останавливалась в тех корчмах, где хотела. – В этих лесах я нахожу себя, здесь мое место и мое предназначение.

Ехали рядом, прислушиваясь и всматриваясь. Не хватало только стать жертвой нападения каких-нибудь бандитов, хотя, с приходом к власти Кэрис, ситуация на островах изменилась в лучшую сторону. Кланы помирились, расцвела торговля, и хотя была боевая мощь была несколько утеряна, грозные моряки все еще оставались непокоренными. – Что нас ждет завтра? – Задает будто бы философский вопрос чародейке, пытаясь получить ответ, которого не существует. Что спряталось в лесах, кто их поджидает, нападет ли оно снова? Слишком много необъяснимого. С собой у них было несколько зелий, способных быстро вернуть владелиц обратно в мир живых, укрепить не только их тела, но и успокоить нервы. Солнце медленно плыло за горизонт, птицы разлетались по гнездам, готовясь к длинной островной ночи. А кони тем временем вывели странниц к новому поселению, находящемуся на границе того самого леса. Им предстояло переночевать в практически покинутом месте. Как оказалось, Цириллу подобрали пахари, направляющейся в соседнюю деревню. Всего пара домов, и лишь половина из них подавала хоть какие-то признаки наличия обитателей.

Местные боялись, это видно по запертым на засовам дверь, даже собаки и те попрятались по своим конурам и будкам. Никто не желал выходить за пределы безопасных, по их мнению, домиков после вступления темноты в свои законные права. Что ж, лишний раз никто не будет доставать. Они заняли хату на самом краю хутора. Когда-то здесь жили люди, вполне возможно, хозяйкой была та сама женщина, оставившая заказ на стене объявлений. О бывших обителях напоминали лишь незакрытые и пустые сундуки, какие-то высохшие травы на полках и несколько бутылок островного эля, явные забытые в спешке сборов. – Даже не представляю, с чем или с кем мы можем столкнуться в дебрях. – Пролепетала Цири, положив голову на плечо Йен. Они развели огонь в печке, наполнили это место теплом, даже сумели приготовить какую-то еду, а теперь обе забрались на кровать, а точнее то, что от нее осталось. Походные вещевые мешки стали отличным матрасом, ну а дополнительно согреваться можно, прижавшись друг к другу. – Но верю, что загадка будет нам по силам. Знаешь, - подняла головушку, всматриваясь в бездонные чародейские глаза, - спасибо тебе за все, я рада, что в мире есть хоть кто-то, кому я не безразлична. – Наверное, немного преувеличила, ведь фактически именно беловолосая решила судьбу множества миров, избавив их от отчаянного страха перед наступлением неизбежного вечного хлада. Каждый был ей чем-то обязан, частичной своей сущности, но пусть это лучше все останется в прошлом, ведь теперь она простая ведьмачка, которая взяла слишком необычный заказ.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-04 21:52:49)

+5

7

Костер приятно согревает, все же на Скеллиге было неприятно находиться не только из-за воспоминаний, все еще задевающих душу, но и из-за погодных условий. Холод пробирается почти до самых костей, останавливаемый лишь огнем и теплой одеждой, Йеннифэр в очередной раз передёргивает плечами, продолжая следить за ведьмачкой. Та, как и в детстве, ни секунды не может усидеть на месте, постоянно двигается, что-то делает. В этот раз Цири тоже предпочла размяться со своим мечом, а не сидеть на нагретом стволе дерева. Плавные движение сразу же выдавали в ней опытного мечника. Но стоило похвалить девушку, в отличии от многих мечников, которые не так и давно обучились своему искусству, Цирилла не пыталась повторять за кем-то, использовать чей-то стиль, наоборот, в оточенных движениях чувствовалась сама Ласточка. Будто бы рассказывала историю своими выпадами, Йен была уверена, что даже смени Цири цвет волос, она бы все равно сразу же бы ее узнала, по одному лишь взмаху меча. И несмотря на идеальную технику, ведьмачка успевала разговаривать с ней, совершенно при этом не путаясь в движениях. Не сказать, что своими речами она сильно удивляет колдунью, мало бы кто поверил, что Цирилла Фиона Элен Рианнон умеет жалеть о собственных решениях. В этом она особенно сильно была похожа на Геральта, может потому они и привязались друг к другу так крепко, что были безумно похожи, а может, наоборот, сказывалось общество ведьмака, и поэтому девушка выросла именно такой. Впрочем, ведьмаки воспитали ее как нужно, с другим характером и меньшим набором умений, нужных для выживания, Цири скорее всего бы не размахивали сейчас мечом недалеко от чародейки, а, вполне возможно, кормила бы нежить на дне какого-нибудь оврага.

Йеннифэр звонко смеется, представляя картину, где уставшая ведьмачка заваливается в тронный зал и говорит, что готова стать императрицей. Даже в ее голове выглядело забавно, и возможно, ей бы хотелось на это посмотреть. – Если когда-нибудь мы окажемся соперниками в гвинте, обязательно загадаю это в качестве желания, - подмигивает колдунья, - просто хочу посмотреть на эти рожи, когда ты заявишь, что готова сесть на трон. Думаю, такая новость бы взорвала все королевства. А вообще, - перестает смеется Йеннифэр, - я рада, что ты не осталась в замке. Может тебе покажется, что я так незамысловато желаю тебе худшей жизни, но мне и раньше казалось, да и сейчас я остаюсь такого же мнения, что тебе не пойдет сытая жизнь, в тепле и в постоянной безопасности, так можно и растолстеть, - усмехается, внешность для нее до сих пор остается сложной темой, все же детские травмы самые въедливые. Да и беловолосую и правда сложно представить в такой роли, словно бы, как бы противоречно это не звучало, она была рождена не для того, что бы сидеть на престоле.

Цирилла говорит, что никогда не знала, чего хотела, Йеннифэр задумывается. На самом деле у нее никогда не было времени подумать, а знала ли она, чего хочет? Мысли получались не особо радужные. В свое время судьбу за нее выбрали родители, и пускай она им безумно благодарна, кто знает, чего хотела маленькая Йенни, может мечтала о другой судьбе. Впрочем, не ей жаловаться на действия родителей, сейчас она красива и влиятельна, а если бы они тогда прислушались к ней? Решили бы поговорить, узнать, чего хочет сама Йен, может сейчас бы она все еще была слишком уродлива и глупа, прислуживала бы каким-нибудь господам и не знала хорошей жизни. О том и думает, пока запрягает лошадь, недовольно морщась, когда животное в очередной раз дергается, не давая ей закончить приготовления. И все же у нее получается совладать с животным, довольно ухмыляется и ловко прыгает в седло. Лошадей Йеннифэр не любила, и те, кажется, отвечали ей взаимностью. Она бы лучше построила несколько телепортов, чем путешествовала на них, но лучше было не оставлять лишних магических следов, поэтому выбора особенно и не было.

Даже не знаю кто кого доведет быстрее, - опять смеется колдунья, вновь и вновь предпочитая скрывать свои эмоции за звонким смехом. – Я тихое место или оно меня. Неужели ты представляешь меня живущей в какой-нибудь избе? Нет, я бы точно заняла местный замок или самый лучший дом, но все же постоянно бы доводила местных жителей, просто от скуки, - в моменты затишья она сильно скучала по Геральту, с ним всегда было весело, казалось, что приключения буквально следуют за ведьмаком, как и за его маленькой копией. – Я считаю, что это все влияние твоего наставника, - отмахивается чародейка, но они определенно обе замечают, как подрагивает голос, когда Йеннифэр упоминает мужчину, - до встречи с ним я не так сильно любила путешествовать. Ну и опять же, осядь я в одном месте, я бы обязательно растолстела, - переводит брюнетка все в шутку, морщась просто от представления себя не с самой привлекательной фигурой. Она скорее просто боялась остаться наедине с собой, выбери она одно место для житья, в какой-то момент определенно бы закончились даже самые банальные дела, и тогда бы пришлось поговорить с самой собой, узнать, что таится внутри. А к этому чародейка все еще не была готова. Боялась саму себя, глупо и смешно для столетней ведьмы, но ничего не могла с собой поделать.

- И правда, - кивает чародейка, - даже представить страшно что было бы с людьми, не существуй ведьмаков, - она еще сильнее закутывается в шубу, запрещая даже думать о мире, в котором не существует людей, способных дать отпор любому чудовищу. – Знаешь, - тянет Йеннифэр, закидывая голову к верху и слишком пристально разглядывая пролетающих птиц, только бы спутница не поняла, что тени, мелькающие в глубинах глаз, не отражение кружащих над ними птиц, а ее эмоции, что всё пытаются выбраться наружу, - будь у меня ребенок, я бы хотела, чтобы он стал ведьмаком. Потому что, тогда бы я точно была уверена, что он выпутается из любой ситуации. Ты тому прямое подтверждение, - опускает голову обратно в сторону Цириллы, - я рада, что они смогли достойно тебя воспитать. Несмотря ни на что, в этом мире уже никогда не будет спокойно, и я рада знать, что ты способна дать отпор кому угодно, так я точно буду знать, что ты жива, - вновь возвращает свой взор на окружающие пейзажи. Йеннифэр всегда боялась связываться с другими людьми, потому что, несмотря на характер, быстро привязывалась к ним, а потом постоянно переживала, если они долго не выходили на связь. С ведьмаками такого не случалось, наверное, поэтому глубоко в сердце больше всего любила их компанию. Точно знала, как далеко бы они не забрались, выживут, смогут.

Чем ближе приближались к границам леса, который должны были посетить уже завтра, тем неспокойнее становилось колдунье. А вдруг что-то пойдет не так? Не сможет помочь, подставит Цириллу. Ведь ее собственные способности в боях не так полезны, ей часто не хватает реакции и физической подготовки. Она слишком привыкла полагаться на магию, главное, чтобы она не подвела. Цирилла словно бы читает мысли, спрашивает о том же, что волнует чародейку. – Не знаю, - качает головой, - главное выжить, - пугает себя собственными же словами. Звучит так обреченно, словно они идут на верную смерть. – Мы победили дикую охоту, неужели мы не справимся с ее жалкими остатками, ну или чем-то другим, - вдруг уверенно говорит Йеннифэр, понимает, что сейчас важно приободрить и себя и свою спутницу, чтобы вера в собственные силы не покинула их в самый не подходящий момент. – Ты дитя старшей крови, сильная ведьмачка, воспитанница Геральта, возможная императрица, ну а я Йеннифэр из Венгерберга, у этого существа просто нет шансов против нас, - говорит уверенно, рассматривая покосившиеся дома деревни, к которой они приближались.

Ломиться в чужие дома не стали, запертые ставни, пустые дворы прямо указывали, что их ни за что не пустят на порог. А они слишком выдохлись, чтобы еще и спорить с оставшимися людьми, поэтому заняли пустующую избу, продуваемую со всех сторон. Место было совсем не располагающим ко сну, но чародейку так вымотала дорога, что она смогла бы уснуть даже на промерзшей земле. После того, как они развели огонь в печи, стало немного теплее. Ну а после того, как уселись на остатки кровати, тесно признавшись друг к другу, так и вполне себе сносно. Они медленно разговаривали, разморенные едой и дорогой, речь была медленная и тягучая, но все же поговорить хотелось, кто знает, будут ли они еще когда-нибудь сидеть вот так, близко друг к другу. – Так будет всегда, - проводит рукой по щеке девушки, даря, непривычную для самой себя, ласку. Несмело улыбается, а в глазах невысказанное обещание, которое Цирилла, Йеннифэр в это верит, понимает и без слов. Пускай она и не всегда телесно рядом с Ласточкой, но стоит ей только прошептать, как чародейка тут же окажется рядом, готовая, что угодно сделать для этой девушки. Перед сном протягивает ведьмачке укрепляющее зелье. На всякий случай, оно точно поможет организму, если он вдруг еще не до конца оправился, да и завтра Цирилла будет чуть бодрее, чем обычно. Небольшой запас сил ей точно пригодится. После того, как убедилась, что девушка выпила зелье, накинула защитные чары, и немного подумав, докинула еще согревающие. Не забыв ворчливо отметить, что Скеллиге совершенно не создан для того, чтобы на нем жили люди. И все же, несмотря на ворчание, в сон провалилась моментально. Снилась ей полнейшая ерунда, которая все же заставила чародейку испуганно подскочить еще до зари. Перед глазами все еще стоял сон, в котором она безрезультатно пыталась догнать все время убегающую от нее ведьмачку. Та не слушала наставницу, бежала все глубже в лес, к чему-то страшному, а Йеннифэр словно бы не шла даже, ползла, чувствуя, что не успевает.

Едва солнце начало подниматься, растолкала недовольную Цири. – Вставай, все равно сон в этих землях плохой, - настроение у нее после собственных сновидений, было ужасное. Неприятное чувство засело где-то в груди и отказывалось покидать чародейку. Завтракали они в тишине, только поглядывали друг на друга, понимая, что бесконечно кусок мяса жевать не получится, и все же придется вставать и идти в лес. – Лошадей здесь оставим, попробуем пройти по кромке леса, следы поискать, может увидим что, - говорит уверенно, что и сама часто охотой занимается, но все же посматривает на спутницу, вдруг ей что-то в плане не понравится. – Думаю, нам не обязательно за сегодня уже устранить это существо, можно для начала просто пособирать зацепки, чтобы понять, с чем мы столкнулись, а потом вернемся сюда. И уже обсудим план по уничтожению. Может придется просить помощи, лучше точно рассчитать наши силы. Прошу, не лезь в драку, лучше вначале точно убедимся кто именно перед нами, - а перед глазами опять чертов сон, только бы он не стал реальностью. Но Йеннифэр уверена, что Цири достаточно умна, чтобы не поступить также опрометчиво, как в ее сне.

К лесу они двинулись вновь молча, каждая думала о чем-то своем, но все же обе кидали обеспокоенные взгляды в лесную чащу. Уже на подходе к краю леса Йеннифэр почувствовала ужасающую энергетику, она пугала, отталкивала от себя. Словно бы заставляла повернуть назад, но они с Цири только переглянулись и смело шагнули на лесную границу. Лес был не рад вторжению, но пока не пытался им помешать. В его глубине назревало что-то ужасное, и оно уже наблюдала за двумя девушками, что осторожно ступали по самой границе, въедливо рассматривая каждый куст. Они перебрасывались редкими фразами, собранные и готовые к сражению. Напряжение никуда не уходило, наоборот, наседало все больше. – У меня такое ощущение, что оно не такое уж и страшное, просто умеет правильно управлять нашими эмоциями, - задумчиво тянет колдунья, с трудом подавляя очередной приступ ужаса. Она точно уверенно, что это не ее настоящие эмоции. Она никогда не была трусихой, не визжала даже из-за самых мерзких монстров. - Может и сил в нем не так много? А оно просто смогло внушить тебе мысли о том, что ты не справляешься? - идея кажется неплохой, но память услужливо подсовывает израненное тело ведьмачки, слабое существо не смогло бы ее так избить. Значит ли это, что оно и в самом деле так сильно, или же дело в чем-то еще.

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

+4

8

Самая темная часть ночи обычно перед рассветом. В этом Цири убеждалась многократно, просыпаясь от непонятных шорохов, дежуря часами напролет в своей походной палатке или попросту встречая рассвет, ведомая бессонницей. Всего лишь маленькая девочка, которая прожила на этом свете меньше двадцати двух зим. Кто она такая? Какое место занимает в мире? Неужели на ее хрупкие плечи снова ложиться такой тяжелый груз ответственности, как ложился однажды. Что ж, вызов принят, Цирилла не из тех, кто отступит, не из тех, кто испугается проблем. Она решительная, смелая, местами даже излишне самоуверенная, но такая настоящая. Возможно, не знала, чего именно хочет от своей жизни, но занималась тем, что было ей по душе. Вот и сейчас, пусть у них нет кроватей, которые стоят обычно в спальнях господ или лучших городских борделях. Пусть домик, в котором они ночуют, продувается всеми ветрами, но они явно не охотились за королевскими удобствами. Достаточно было того, что имели, и главное – не потерять это. Цирилла лежала, плотно прижавшись спиной к Йеннифер. Огонь, разведенный в старой печи, практически не согревал, в отличие от тепла, исходившего от чародейки. Между ними настоящая пропасть, восемь десятков зим разницы в возрасте, да и опыта у темноволосой было куда больше, в десятки раз больше. Причем касательно практически всех сфер жизнедеятельности, начиная от дворцовых  интриг, заканчивая любовью и постелью. Интересно, сколько бы людей сейчас хотело оказаться на месте седоволосой ведьмачки, вот так просто лежать под одним покрывалом с одной из  самых красивых женщин на этом свете.

Цирилла касается внешней стороной ладони щеки своей наставницы, подруги,  той, что преодолела пространство ради неотложной помощи. Сделала это, перевернувшись к ней лицом, ощущала мерное дыхание заснувшей чародейки, в то время как сама ведьмачка почувствовала на своем лице улыбку. Что это? Неужели проблески уверенности в том, что завтра у них все получится, либо внушение, ставшее результатом нескольких зелий, бережно выпитых перед сном. Пора спать, для выполнения контракта нужны силы,  Цирилла знала это много лучше других, отдохнувший организм куда быстрее воспринимает информацию, обрабатывает ее, принимает решения, от которых может зависеть жизнь. Ее глаза сомкнулись, а душа и тело отправились в путешествие  по мирам грез. Куда занесет девочку  в этот раз, явится ли к ней снова образ того незнакомца, того высшего, без всяких сомнений,  существа, что живет отшельником в своем погибающем мире. Кто виновен в этой гибели, неужели люди? С каждым разом появлялось все больше вопросов, Цири буквально сама придумывала себе новые проблемы, при этом оставаясь неспособной их решить. Действовать следовало последовательно, шаг за шагом приближаясь к разгадкам, таившимся за ширмой неизвестности.

Она снова идет, чувствует, что при ней только один меч, сражаться можно и им, ничего страшного, если честно, несколько раз даже думала о том, чтобы с помощью магии, алхимии и прочих наук соединить воедино свойства обычного меча и серебряного. Как было бы удобно – универсальное орудие, которым сражаться можно как с нечистью,  так и людьми, решившими встать на пути у  ведьмака. Но сейчас речь не об этом, она идет вперед, делает аккуратные шаги, оборачивается при каждом новом. Казалось, приближается к лесу, вот только выглядел он несколько иначе. Да и окружение стало не простым, превратилось в диковинную смесь мира настоящего, того, что виден на островах Скеллиге, с тем, что явился взору девушки в бреду несколькими днями ранее. Стиралась сама граница фантазии и реальности, будто бы художник своими неаккуратными движениями, кисть, сделанной из конского волоса, смешал несколько  красок, родив новый оттенок. Звезды, спутники, которых Цири не знала, травы и деревья, все  похожие на те, которые росли в округе, но с новыми, не присущими данным видам чертами. Ускорялась, ее будто бы что-то звало,  влечение шло откуда-то изнутри, сама понимала, что необходимо двигаться вперед, все дальше и дальше, но что ей явится в конце пути, что будет  итогом?
Снова он. Виднелся вдалеке, стоящий в пол-оборота,  он будто бы заранее знал, что к нему явится гостья, посетительница, был готов к этой новой встрече, ведь две предыдущих окончились не очень удачно. Он всматривался вдаль, находясь на опушке леса, поднимал свою голову к небесам, не показывая лица. Ведьмачка испытывала недоверие, предполагала, что все это может быть лишь ловушкой ее собственного разума,  но продолжала двигаться, а ее рука теперь оказалась на навершии клинка, готовая в любой момент извлечь его из ножен. Сделала еще несколько шагов, прежде чем решила сказать свои первые слов. – Кто ты? – Этого вполне хватило, чтобы не только привлечь внимание  диковинного создания, но и мгновенно вспугнуть его. Видела, как повернулась его голова, видела пару (или несколько пар) буквально горящих глаз, но больше -  ничего, никакой приметы, ни одной зацепки. Из рассказов своего наставника знала о демоне, способном путешествовать во снах. Господин Зеркало, так его звали, мастер заключения сделок, из которых победителем выбирается лишь он один, игрок судьбами простых смертных, был навсегда изгнан из мира живых. А что если он решил вернуться? Нет, вряд ли, сделал бы это совершенно иным способом. Ласточка чувствовала здесь д ругой спектр эмоций, среди которых было одно – до боли знакомое, простой страх. Оно боялось, именно поэтому старалось отгородить себя от влияния рода человеческого.

Мир вокруг начал складываться, будто бы деревянная паллета под тяжестью груза. В два, в четыре раза, все ближе и ближе, горизонт приближался с немыслимой скоростью, в то время как небо стремилось воссоединиться с матушкой землей. – Вставай, все равно сон в этих землях  плохой. – Что это? Голос знакомый, даже очень, Зираэль последний раз поднимает голову наверх, прежде чем… открывает глаза. Это всего лишь сон, очередной  странный кошмар (?). Нет, вряд ли сновидение можно было бы назвать ужасным, скорее непонятным. Цирилла потягивается, отказываясь осознавать то, что находится в реальном мире. Но солнечные лучи и запах мяса  довольно быстро возвращают ее обратно. Поленья превратились в черные угли, от которых уже несколько часов как не было никакого тепла, в следующий раз надо будет заставить себя проснуться, чтобы подложить топлива, дабы не окоченеть. Спать на островах без хотя бы части верхней одежды – настоящее самоубийство. Да и утром довольно удобно – проснулся и уже одетый. – План по уничтожению.- Повторяет девочка со шрамом, будто бы сомневаясь в только что сказанных словах. – Знаешь, я уже уверена, практически полностью, что  мы столкнулись с чем-то опасным, но  не имеющим никакого отношения к Охоте. – Ощущала себя одной из первых ведьмаков. Они в свое время так же сталкивались с тварями, не имея никаких записей, сами делали заметки касательно поведения, слабых мест, зелий и масел, которые следует использовать в бою. Метод проб и ошибок, он стоил жизни множеству борцов с нечистью, не хотелось бы, чтобы Цири стала одной из них. Будут действовать крайне аккуратно, а в случае необходимости можно обратиться… в этом мире еще остались и другие чародейки, опытные маги, друиды,  те, кто может обладать хоть какой-нибудь крупицей ценной информации. Да и отказываться от заказа иногда приходится, если риск неоправданно велик.

Личное оружие заточено, ну а много брони Зариэль никогда не носила за ненадобностью. Ей шли легкие доспехи.  Неспособные защитить от удара цвейхендера или краснолюдского молота, они не сковывали движений, ведь Ласточка всегда делала акцент на проворстве, скорости и мастерстве. Да и кто ей мешает, в конце концов, во время боя несколько раз перемещаться в пространстве, дезориентируя врага? Делала так практически постоянно, чуть ли не смеялась, когда на ее пути возникала очередная малочисленная шайка бандитов. Говорили что-то про деньги, про то, что изнасилуют ее и убьют, либо наоборот в случае отказа. Особенно ей нравилось смотреть на лица остальных, после того, как она со своего коня мгновенно перемещалась за спину самому говорливому, обнажала свой меч и прокалывала бедняжку насквозь. В большинстве случаев отделывалась малой кровью, но ее наставник бы, в подобных ситуациях, укладывала бы абсолютно всех.  Цири действовала иначе, ее небольшое представление обычно производило впечатление на остальных головорезов, которые  предпочитали быстренько разбежаться, побросав свое оружие. – У него достаточно сил, чтобы обмануть мой разум, а затем еще и несколько раз являться во снах. – Суховато отвечала девушка, двигаясь подле чародейки. Сейчас они просто приближались к месту, не  чувствуя никаких особенных изменений. Обычный лес, несколько тропинок, поля по правую руку, с виду так все идеально, хотя ощущения бывают крайне обманчивыми.

- Один раз я спала, между прочим, довольно далеко. – Она оборачивается к напарнице, проходя несколько шагов полубоком. Подойдя чуть ближе к началу чащобы, приседает на одно колено, чтобы изучить следы, но видит всего два набора. Один принадлежит какому-то диком зверю, парнокопытному, может, небольшому островному оленю, а другой – чудищу, но небольшому. Накер, не иначе. Пригодится масло против огров, хотя с одиноким накером можно разобраться даже голыми руками, чего не скажешь о цели визита. – У меня возникло такое ощущение, хотя я не совсем в этом уверена, что оно хочет со мной связаться, может, что-то передать или сказать, но не может сделать это привычным способом. Не из мира сего, как сказал бы наш общий знакомый. – Девочка делает первый шаг в направлении густого леса, первый из множества, оборачивается, чтобы поманить за собой Йеннифер. – Ну что, ты идешь, или так и будешь любоваться крестьянскими посевами? – И в тот момент, когда солнце начало все чаще скрываться за зелеными кронами, произошло какое-то изменение. Если игнорировать это, оно уйдет, это дурацкое ощущение собственной беспомощности. Обстановка действовала угнетающе, ведьмачка чувствовала упадок сил, но при этом какое-то легкое возбуждение от прикосновения к неизведанному.

- В тот момент в моей голове было слишком много мыслей, я не знала, как реагировать. – Продолжала свой рассказ Цирилла, двигаясь немного впереди. Она все еще не обнажала меча, поступая в точности так, как делала это в своем сне. – В голове моей была лишь одна идея – прибыть на место, уничтожить существо, терроризирующее людей, получить награду, а что если он прочитало во мне эти позывы? – Вопрошающе оглядывается на чародейку, которую эти странные девичьи бредни, возможно, даже немного выводили из себя. – Решило защититься, вполне адекватная реакция! Я бы поступила так же. Если мне  хотят нанести ущерб, бей первой, демонстрируй свое превосходство, защищай себя всеми возможными способами. Поэтому в этот раз попытаюсь подойти с другой стороны, не как наемница, убийца и племянница Краха ан Крайта, но как та, что способна выслушать,  но если не поможет. – Цири будто бы в шутливой форме продемонстрировала руками те самые чародеичьи штуки, при помощи которых Йеннифер из Вергенберга вызывает свои умопомрачительные молнии, сражающие врагов. – Придется  справляться своими силами.

Деревья становятся будто бы знакомыми, не то, чтобы девочка раньше тут уже проходила, но сам лес изменился, стал несколько другим. Где-то определенно точно уже видела все эти хитрые переплетения, странные узоры на стволах, листья, которые будто бы лишними и диковинные цветы, напоминавшие самобытные армюры роголистника, феаинневедда и дикого лотоса. Это место обладало необыкновенной силой, было чуть ли не настоящим источником, не зря существо решилось гостить именно здесь, хотя вполне вероятно, что именно оно наполняло своими флюидами все окружение, заставляя обстановку видоизменяться. Нет, сто процентов знакомые стволы. Кажется, уже здесь в прошлый раз у нее случился первый приступ, в тот момент ей показалось, что на нее напали, но сейчас держалась относительно спокойно, однако, видела сомнения на лице своей спутницы. Сделала несколько шагов назад, развернулась и поравнялась со своей наставницей, крепко взяв ту за руки. – Расслабься, нам не придется сражаться, думай о чем-нибудь хорошем, и тогда мы узнаем всю правду. – В подтверждении своих слов она без задней мысли оставила след своих губ на щеке могущественной чародейки, а затем снова побрела в сторону логова. Впереди ее ждала одна из самых интересных встреч в ее жизни, встреча, которая запомнится на все оставшиеся годы, станет, возможно, локальной легендой, если только в живых останутся чародейка и ведьмачка, способные легенду эту вынести целой  и невредимой из непроходимой чащи, в которую зашли по собственной воле.


[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-04 21:53:10)

+5

9

- Во снах? – недовольно морщится чародейка, думая о том, что это совсем плохо. Даже за всю свою жизнь она встречала не так уж и много существ, которые могли легко разгуливать по сознаниям других людей. Нет, конечно, чаще всего сознание человека слабее всего именно во время сна, ведь мало кто постоянно держит ментальные блоки, но существ, которое могут заниматься подобным на расстоянии, Йеннифэр не встречала давно. Много лет назад она видела чудовище, что называли безымянным. Оно могло принимать чужие облики, проникать в чужие мысли. Безымянных боялись, и не так, как обычных монстров, намного сильнее, многие верили, что про них нельзя говорить в слух, некоторые боялись даже думать про них. – Я встречала подобных всего раз, Безымянные, - произносит чародейка и чувствует, как по телу проходит неведомая сила. Неужели и правда оно? – их давно истребили, как мне казалось. Охота тогда развернулась нешуточная, удивительно, если выжил кто, - чародейка бы и дальше стояла на кромке леса, опасливо вглядываясь в темноту, но Цирилла все же решила идти вглубь.

- Иду, куда я денусь. Хотя, виды здесь прекрасные, для всяких уродцев, которые в лесу живут, так точно, - мягко усмехается, проверяя защитные чары, совсем слабенькие, чтобы не расходовать лишний раз силы, но все же от первого удара защитят, а дальше они уже смогут сориентироваться и, если будет нужно, напасть в ответ. И все же в лесные владения вступает с неприятным ощущением, которое редко покидало ее после встречи с Цири. Ощущение давит, это не страх, скорее предупреждение, им говорят уйти. Но Йен не согласна, если это и правда то существо, о котором она думает, им лучше будет его найти. Для ведьмачки новый опыт, для нее редкие ингредиенты для зелий. Да и людям помогут, хотя, последнее колдунью заботило мало, в конце концов это не ее обязанность. Но часто люди считали по-другому, пытались призвать чародейку к исполнению обязанностей, Йеннифэр во время таких разговор поступала так, как сделала бы ведьма, насылала на людей что-нибудь неприятное, чтобы неповадно было такое говорить. – Мерзкое чувство, - передергивает Йен плечами, неустанно следя за любыми движениями, происходящими в лесу, - словно бы оно и дальше продолжает следить за нами, наслаждается, мерзавец.

- Одна мысль, значит? – удивляется чародейка, будь они немного в другой ситуации, она бы обязательно съязвила что-нибудь касательно этой фразы. Но сейчас обеспокоенно прокручивает ее в голове вновь и вновь. – Внушение? – размышляет вслух, о безымянных она слышала непозволительно мало, раньше не особо ими интересовалась, а потом их вроде как всех истребили и больше не приходилось о них вообще думать. В деревнях тогда долго кутили, отмечая исчезновение «дьявола», как его называли почти все крестьяне. Вскоре безымянными только пугали детей, никто уже не интересовался чудовищем, что кануло лето. – Слишком быстро мы о них забыли, - недовольно отмечает колдунья, досадуя, что никогда сильно не интересовалась монстрами. Ей всегда были ближе дворцовые интриги, а не чудовища, способные гипнотизировать людей. – Могло и правда прочитать, - соглашается с Цириллой, внимательно слушая размышления своей спутницы. – И все же это не повод тебя убивать, - злость вновь охватывает колдунью, стоит только вспомнить израненное тело ведьмачки, которое она едва успела спасти. – Пусть оно и защищалось, но если у него хватило на это мозгов, то могло бы и просто тебе что-нибудь внушить, - Йеннифэр понимает, будь она на месте чудовища, поступила бы также, убила бы того, кто вторгся на ее территорию, но, когда дело касается родных людей, у чародейки всегда срывает чувство справедливости. И в этот раз она готова обвинить весь мир, вывернуть ситуацию как угодно, в конце концов оно просто чудовище, которое может быть и не заслуживает жизни. И стоит последним мыслям пронестись в голове, как тут же перед глазами вновь возникает недавний сон, теперь все складывается, монстр пытается ее запугать, и тот сон был послан им, теперь он просто напоминает, что колдунья, не смотря на ее мнение, не всесильная, и защитить их обеих будет трудно.

Несмотря на то, что в лесу жило нечто, сам лес был наполнен прекрасной магией, которая буквально ластилась к рукам чародейки, казалось, захоти она сейчас щелчком пальцев убить то, что здесь жило, вся магия леса бы помогла ей. В какой-то момент малодушно захотелось сделать именно так, даже если пострадает часть леса, но в глазах Цириллы было столько нетерпения и желания во всем разобраться, что Йеннифэр оставалось только бессильно сжимать кулаки и думать о чем-нибудь не особо кровожадном. В конце концов это задание Ласточки, она здесь скорее в качестве наблюдателя и помощи на крайний случай, поэтому стоило позволить девушке разобраться со всем самостоятельно. – Думаю, - нарушает она молчание, - что если это и Безымянный, то он скорее всего не осознает, что делает, учитывая ту охоту, что велась за ними, выжить могло только их дитя, а значит оно необученное и действует скорее инстинктами и рефлексами, чем действительно осознавая свои действия. Это может неплохо нам помочь. Без должны тренировок он долго не продержится против нас, - пыталась мыслить не так враждебно, но получалось слишком плохо. Цирилла тоже заметила волнение, не сходившее с лица, поэтому подошла максимально близко, и взяв за руку, как когда-то в детстве, аккуратно поцеловала в щеку. Горячие губы придали сил, напомнили ради чего и кого она здесь. Тело непроизвольно расслабилось, перестало ожидать нападения каждую секунду, но мозг все же отказывался признавать эту ситуацию нормальной. Интерес в глазах девушки был слишком явственным, она так горела собственной идеей найти то, что на нее напало, что Йеннифэр испугалась, что на Цириллу все же успели наложить внушение. Беглые чары подсказали, что с ментальным здоровьем у ведьмачки все хорошо. Просто природное любопытство, на этих мыслях чародейка усмехнулась. Было бы глупо ожидать от Цириллы другого, учитывая, что ее воспитывал ведьмак, всегда бывший затычкой в любой бочке, да и она ушла от Геральта недалеко, тоже постоянно и во все влезала, правда это чаще касалось сплетен, но все же, они оба были слишком любопытны.

- Думаешь после длительного одиночества оно захочет поболтать? – прекрасно понимала, что скорее всего оно и правда их не убьет, но кто знает насколько малыш смог продвинуться в собственном обучении. Может быть, пока она считает его туповатым, он на деле самостоятельно разобрался со всем, что ему досталось от предков и теперь заманивает их в тщательно подготовленную ловушку. Причем мысли о ловушке начали мелькать в голове уже давно, еще когда они двинулись вглубь леса, вроде бы сами брели в неизвестном направлении, но в тоже время периодически возникало ощущение, что они по тщательно спланированному маршруту, на дорогу ни разу не выскочило даже мелкой нечисти. Наоборот, лес жил и дышал свободно, придавая сил. Безымянный словно бы показывал, что настроен к гостьям дружелюбию, но Йеннифэр лучше многих других знала, как легко разыграть подобное дружелюбие, они не были застрахованы от того, что это просто на просто спектакль, где они по воле случая оказались главными актрисами.

В какой-то миг вокруг все будто бы замерло, затихли все звуки, а они вышли на поляну, идеально выстриженную, словно бы здесь жил трудолюбивый крестьянин. Посредине горел костер, огонь которого из-за солнца еще не сильно бросался в глаза, и больше ничего не было. Но в тоже время ее теперь не покидало ощущение, что оно где-то совсем рядом. На рефлексах выскочила вперед Цириллы, придерживая ту от резких движений. Хмурый взгляд ведьмачки чувствовала даже спиной, но ничего не могла поделать, желание защищать вырвалось бессознательно. Об обещании, данном еще совсем недавно, Йеннифэр помнила хорошо, но пальцы все равно начало покалывать от сдерживаемых молний. Она была готова к сражению, но пыталась не допускать этих мыслей в голове. Думала на отстранённые темы, пару раз даже попыталась соврать, что жаждет познакомиться с владельцем поляны. Зашуршали ветви деревьев, словно смеясь над враньем чародейки. – Ну же, покажись, - пока еще не кричит, просто просит, но лес и существо, которое в нем прячется, остаются безмолвными. – Мы просто хотим узнать, кто ты, - объясняет причину, по которой они пришли – Ты сильно ранил мою спутницу, думаю, если ты и в самом деле безвредный, то тебе стоит показаться и извиниться, не думаешь? – говорит как с ребенком, вспоминая те беспечные деньки, когда Цирилла была еще совсем маленькой, и Йеннифэр говорила и с ней подобным ласковым тоном, ограждая от импульсивных действий.

Ответа они так и не получают, тогда колдунья кивает на деревья, поваленные около костра, предлагая присесть. – Как думаешь, есть смысл ждать, или пойдем дальше? – она и сама понимает, что дальше идти скорее всего бесполезно. Они сейчас примерно в середине леса, в его сердце, в самом безопасном месте, если чудовище все еще в лесу, то оно определенно прячется где-то поблизости, потому что, уходя в любую из сторон, у него намного больше шансов нарваться на людей. – Я не чувствую враждебной энергетики, оно словно бы успокоилось, ну или же просто выжидает, - не позволяет Йен себе полностью расслабиться. Не понаслышке знает, что такое, правильно подобранный момент, иногда нужно было всего на несколько часов дольше посидеть в ближайших кустах, чтобы потом без лишних проблем отрубить голову какому-нибудь чудовищу. Да и с людьми этот метод работал безотказно, стоило просто кинуть пыли им в глаза, заставить поверить, что поблизости ее нет, как окружающие тут же расслаблялись, и именно этот момент всегда был идеальным для нападения. – Может и правда стоит просто поговорить, - задумывается колдунья. – Но я сильно переживаю из-за его умений влиять на наши мысли, знаешь, в данный момент я не доверяю даже сама себе, - подвигается чуть ближе к своей спутнице. Тепло чужого тела напоминает, что все хорошо, что пока они еще в относительной безопасности. Особенно спокойно становится, когда она понимает, что рядом не кто-то посторонний, а ее Цири. Бесстрашная ведьмачка, властительница времени и пространства, та, которой Йеннифэр готова доверить свою жизнь.

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

+4

10

Кроны древних деревьев мерно покачиваются, нашептывая свою историю. Им нет дела до того, что происходит на земле, они тянутся наверх, как можно ближе к солнцу, чтобы получить свою порцию  теплоты и света. Они не замечают двух девушек, прогуливающихся вдоль массивных стволов. Это похоже на прогулку, ведь они так часто смотрят по сторонам, подмечают детали, складывают части головоломки в единое целое, вот только пока еще не смогли сделать окончательных выводов. То, с чем они столкнулись, обладало колоссальной силой, способно было воздействовать на человеческое сознание, появляться во снах,  меняя содержание происходящего, в то время как человек наслаждался крепким забытьем.  Такого пока не описали ни в одной книге. По крайней мере, ни в одной книге, знакомой Цири. А прочитала она их предостаточно. Все началось довольно давно, в Каэр Морхене, в больших залах с огромными шкафами. Помнила, как трудно было добираться до самых верхних полочек, обычно там содержались редкие экземпляры книг, чуть ли не единственные в свое роде. Любопытство всегда было сильнее всяких внутренних ограничителей, Цири несколько раз вкарабкивалась наверх, даже без помощи  специальных лестниц, она доставала трактаты, некоторые из которых были написаны на непонятных девочке языках. Спускалась вниз, к деревянным столам, раскладывала все сокровища, принимаясь рассматривать. Даже любоваться картинками порою было крайне познавательно и интересно. Часто ей запрещали это делать, ссылаясь на то, что некоторые вещи слишком рано узнавать не следует, но плевать хотела на все гласные и негласные правила, придуманные этими ведьмаками.

Она другая, она отличалась от всех, с кем Весемиру приходилось иметь дело. Настырная, своевольная, но очень способная малая. Она часто действовала не так, как то предписывали  ведьмачьи норм, порою даже ставила под угрозу не только свое здоровье, но и здоровье своих учителей, чему те были не очень то и довольны. Но она росла, а вместе с годами приходили силы. Вскоре ведьмаки поняли, что сдержать Цириллу просто невозможно. Она настоящий ураган, торнадо, сильнейший ветер со Снидхалля или Хиндарсфьялля, заключенный в человеческую оболочку. С ее мнением приходится считаться, а сил даже побаивались, ведь никто не знал предела возможностей. – Я читала что-то о безымянных, - нарушает тишину Ласточка. В ее памяти отложились десятки, нет, сотни образов различных монстров всех форм и обличий, от больших до маленьких, от тонких до самых жирных, но вот безымянные оказались где-то в  самых глубинах сознания,  достать откуда их будет не так просто.  – Я помню одну зерриканскую книгу, автора, - пришлось сильно напрячься, чтобы вспомнить фамилию этого, наверняка, достопочтенного господина. – Саира Хакана, может, слышала о таком, он жил, когда нас еще на свете не было, три сотни лун тому назад. – Дорожка буквально вела их все ближе к опушке, очертания которой стали проглядывать сквозь расступавшиеся торсы и ветви. – Испытываю недоверие к тем, кто пишет о существах, ни разу на них не охотясь, но он утверждал, что в доме по соседству поселился Безымянный. – Вскинула руку, проведя по волосам и подозрительно хмыкнула, завершая свою мысль. – Хотя чаще всего это  простые допплеры. посуди сама, ведь люди  говорят о смене облика, а это вернейший признак. – С кем бы они ни столкнулись в этот раз, это точно был не векслинги или бедняр.

Костер, красные языки которого безмятежно играли среди пожелтевшей листвы, первый признак обитания разумных существ. Кажется, ведьмаки не брали на тех, кто обладал крупицами рассудка, но как быть с монстром, терроризирующем окрестности, пусть он даже и умен, изворотлив и даже отчасти хитер. Наверное, самым логичным вариантом в этой ситуации станет его обнаружение, а затем развернутый доклад тем, кто должен вершить правосудие в этих краях, правящему клану. Пусть они присылают сюда своих ребят, сами договариваются, вот только что-то подсказывает, что из подобной затеи вряд ли что-то выгорит. Если оно так умело играет с разумом двух довольно сильных представительниц слабого пола, среди которых одна профессиональная охотница на нечисть и сильная чародейка, то представляется, что станет с горсткой местных солдат, что привыкли на абордаж брать вражеские суда, ничего не понимая при этом в колдовстве и не отличая обычного грифона от архигрифона. Цири сделала несколько простых выводов из того, о чем мимолетом подумала: простая и верная смерть. На такое она обречь людей попросту не могла, поэтому твердо решила, что справится в напасть самостоятельно (ну или с помощью Йеннифер из Вингеберга. Они расположились рядом, готовые в любой момент столкнуться со своей судьбой. Не ведали, что встреча предстояла скорая, коротали время за беседами. – Я не знаю, захочет ли оно поболтать, но не зря же звало нас в  это место?! Конечно, даю шанс на то, что это всего лишь хитро выстроенная ловушка, но зачем столько мороки? Если бы оно захотело, могло сожрать вообще всех тут, ну или убить, хотя я не уверена, что  именно оно делает со своими жертвами, если такие имеются в достаточном количестве.

Холодало. На опушку опускались сумерки, дальний конец опушки медленно менял свою расцветку с бледно-зеленой сначала на бардовую, будто бы вторя угасающим лучам, а затем и вовсе скинул оковы цвета, оставшись абсолютно невыразительным серым. Они провели тут не меньше нескольких часов, пару раз добавляя топлива в костер. В ход шли найденные палки, вот только их не хватит, чтобы провести в этом месте целую ночь. Это и не потребовалось вовсе. С ними вышли на связь, сделав это довольно неожиданным образом. Что же, кажется, начинается сражение, которого бы Цирилле хотелось избежать, но деваться ей некуда, ведь вызов принят, а дороги обратно нет. Существа, причем в большом количестве, чем можно себе представить. Они наступали из тени, двигаясь небольшими группами. Боялись приближаться, будто бы оценивали своего врага, но затем кто-то из них ринулся в бой, сорвавшись с места. Цири поняла, что видела она лишь копии, точнее – очень  похожих друг на друга путешественников из того самого сна. Ей странным казалось нападение, н о не первая начала. Не будет защищаться, ей же хуже. Они встали практически одновременно, расположившись чуть поодаль от огня, прижались друг к другу спиной к спине, так резко, что даже обернулись, но переглянувшись, снова заняли свои боевые стойки. В руках Цири меч, она знает, что  справится даже с превосходящим в количестве противником. Ее напарнице же  готовится произносить свои заклинания, вызывая удары молний, взрывные волны, ну и проделывать разные другие фокусы, доступные в ее арсенале.

Первый враг проносится с копьем, девочке приходится отступить, увернуться довольно резко, сама не думала, что так хорошо выйдет. Враг буквально пролетел мимо нее, а затем получил удар мечом по своей спине. Да, у них есть кровь, хотя по цвету она несколько отличалась от той, к которой привыкла и Йен и Цири. Что-то невразумительное бледное и не особо желающее вытекать из глубокой раны. Его добил  резкий удар молнии, а затем второй разряд пролетел рядом с Зираэль, сразив еще одного – существо с мечом в руке, точно таким же, каким была вооружена Цирилла. – Это он, тот демон из моего сна, - только и успела произнести ведьмачка, как ей снова пришлось пустить в дело острие клинка. Двигалась быстро, практически так же, как молнии ее напарницы. Несколько взмахов, сражаться они явно не умели, девочка легко парирует выпад сверху, отражает удар, наносит свой, проводя контратаку, рассекает нападавшего в районе живота, заставляя того сложиться на земле. Заметила, что они ни разу даже не вскрикнули от боли. А может у них просто не было для этого средств? Может, они только и умели, что общаться со своим хозяином через сны или телепатию. Оглянулась, теперь угроза пришла с другой стороны, оттуда, откуда несколько часов назад явились охотницы. В этот раз нападавших было несколько. Один с кинжалами, довольно странными, а следующий за ним – с мечом, опять таким же, вот только торс прикрывал довольно большим, но бесформенным  и не очень то удобным щитом. Используя свою  силу фактически прошла сквозь врага, появившись перед вторым, резко снеся ему голову одним точным ударом. Внутри ничего не оказалось? Либо все это обман зрения?

Совершила ошибку, пытаясь разглядеть останки во время боя. В пылу сражения нельзя отвлекаться. За это поплатилась. Кто-то нанес ей удар по спине, заставив согнуться, но Цири знала, что лучше всего получалось увернуться, применяя свои способности, что быстро и сделала. Став бестелесной на  мгновение, набралась сил. У нее открылось второе дыхание, чтобы снова ринуться в бой, теперь с удвоенной яростью и силой. Ответ не заставил себя долго ждать, один взмах, другой. Сначала отлетает рука, а затем враг просто падает на землю, так как лишается всякой возможности продолжать сопротивление. Они побеждают, но все ли это? Нет, только самое начало. Вокруг становится все больше однотипных существа, топоры, копья, даже вилы, все идет в бой. Женщин обступают со всех сторон, заставляя буквально прижиматься не только друг к другу, но и к костру, что теперь вместо согревания начинает неистово обжигать. Пламя разгорается все сильнее, вытесняя защищающихся из под своей опеки, все сильнее, пока не взрывается. В этот момент Цирилла поднимает голову, понимая, что снова уснула. Впрочем, решила вздремнуть и ее напарница, вот только вряд ли делали они это по своей воле. – Оно здесь, я это чувствую. – Растолкала Йеннифер, чтобы привести наставницу в чувства. – Близко.

Если игнорировать это, оно уйдет, вот только они сами прибыли в это место, чтобы разгадать все тайны, узнать секреты. Были близко, даже слишком, на расстоянии вытянутой руки, одной небрежной мысли. С ними связались. – Помогите, я умираю. – Короткая фраза, ничего больше одновременно раздалась в их головах. Сомнений быть не может. Это оно, то самое зловещее существо, но вышло почему-то с такой странной фразой. Вышло в их сознании, но не появилось в реальности. Вся эта битва, все эти сражения с его копиями всего лишь были сном, странным, возможно, даже отчасти пророческим, но сном. Интересно, ее напарницу, Йен из Венгеберга, тоже преследовало что-то подобное, необъяснимое сновидение, либо все это коснулось лишь разума ведьмачки? Как бы то ни было, им не предстояла реальная битва, а лишь новый путь, теперь уже более короткий к тому, что просил о  помощи. Проследовали по маленькой тропе чуть дальше, удаляясь от своего единственного источника освещения. Страшновато, даже для той, кто привык сражаться с монстрами денно и ночно. В этот раз столкнулись с серьезным противником, который, судя по его собственным словам, умирал. Так почему же он напал в первый раз, неужели посчитал Цириллу серьезной угрозой, требующей устранения? Либо уже сталкивался с ведьмаками до этого. Что если беловолосая уже не первая, кто приходит по таинственному следу. Что если здесь побывали представители иных школ? Смогли нанести серьезные травмы, вывести противника из строя на долгое время, вот он и обозлился на весь мир, атакуя первым.

Ответы на эти  и некоторые другие вопросы девушки теперь могли получить воочию. Ведь перед ними представал тот самый «виновник» торжества. Несколько сросшихся стволов древних деревьев обрамляли убежище, частично сплетенное из корней. Внутри горело несколько самодельных лампад, а между ними сидело что-то отдаленно напоминающее человека. Высокого, даже выше чем представители  народа aen-elle, где-то на пару десятков сантиметров, статный, вот только сгорбившийся под тяжестью ран. Невозможно было разглядеть его лицо, ведь его скрывала не только тень, но и шлем. Походило на  роговые, какие-то костные доспехи, будто бы составлявшие с носителем единое целое. Ансамбль, который невозможно представить раздельно. Это настоящая броня, наверное, защищала от нападения хищных зверей, а, возможно, предотвращала от ударов мечами, если такие водились в том мире, откуда прибыло это существо. – Ты меня понимаешь? – Произнесла Цири, приближаясь чуть настороже. Она держала одну руку на рукояти своего клинка, а сама была готова в любой момент переместиться, испариться, перейдя в параллельное субизмерение. Готова была сказать наверняка, что и ее напарница подозревала всякое нехорошее, готовая в любой момент не только защитить себя и свою боевую подругу, но и нанести серьезный ответный удар, вот только понадобится ли он? – Да, - еле слышно произнесло чудовище, теперь уже настоящим скрипучим голосом. Но нет, рот не открывался, это снова происходило в голове у дочери императора Нильфгарда. Она посмотрела на чародейку, кивнула, подождала ответа. С ними разговаривали одновременно, так что можно было продолжать задавать свои вопросы, вовсе не волнуясь ни о каких переводах.

- Ты не из этого мира, не так ли? – Снова сказала Цири, сделав еще несколько шагов вперед. Все, хватит. На этом можно было остановиться, сокращать дистанцию дальше – опасно, ведь никто не знал предел сил этого монстра. Если он слышит их, они слышат его – все в полном порядке, можно продолжать беседу. – Я видела твое измерение во сне, ты приглашал меня туда, помнишь? – В ответ лишь снова короткое, но ясное да, в сопровождении какого-то кашля. – Твой мир красив, но ты не можешь существовать без него, ведь там источник твоей силы? – Цирилла угадывала раз за разом.  Существу лишь приходилось время от времени соглашаться с ее изречениями, с ее дальновидными умозаключениями. Она поняла не только о родном мире, но и о том, что сюда он попал по чистой случайности, и готов был поведать свою историю. – Я сам не понимал, - каждый раз прерывался на кашель, - они предали меня, отправили в изгнание, но я должен, - опять раздирающий тело и душу кашель. – Вернуться, если я хочу спасти свою семью. – Видимо, силы его иссякли, больше ничего он сказать способен не был, однако, у Цири не закончились еще вопросы, поэтому она задала тот, который волновал ее больше других. – Если тебя отправили в изгнание, то почему ты напал на меня? Зачем ранил? – Пристально всматривалась в темноту в надежде получить ответ. Получила. – Я не знал, кто ты есть. – Чувствовалось, что он не лукавил, говорил прямо. – Ты убийца, уничтожительница всего живого, - и даже отчасти гость из другого мира был прав. – Ты прибыла в этот лес, приблизилась к моему убежищу с одной лишь целью – убить меня, я защищался, думал, что выведу тебя из строя, но только после этого понял, что лишь ты способна меня спасти. – Он жалобно закряхтел, пытаясь перевалиться на другой бок, - Ты дитя старшей крови, поэтому я через тебя нашел подругу, черноволосую чародейку, вы вместе, вы сможете.

На этом его рассказ был закончен. Снова кашель, а затем что-то похоже на мерное дыхание с перерывами на стоны и всхлипывания. Оказалось, что он слишком поздно понял, кем именно была Цирилла, оказалась – единственным шансом на спасение, и как по иронии судьбы, именно та девочка, которой он нанес первый удар. Теперь на ее плечах лежала ответственность принятого решения. Что делать дальше? По идее способна была обнажить клинок прямо сейчас, прекратить страдания, выполнить заказ, но ведь можно помочь, и ведь чародейка была рядом, следует спросить у нее мнения. – Что думаешь? – Отдаляется от места пребывания этого чудовища, хотя зачем, ведь ему под силу читать их мысли. – Что нам делать?




[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-10-19 20:00:27)

+5

11

- Кто знает, зачем мы ему, - качает головой чародейка. С такими существами всегда стоило быть начеку, особенно раньше. Хватало одной неверной мысли, чтобы оказаться разорванной. Особенно злопамятные безымянные могли годами притворяться своей жертвой, жить с ее любимым человеком, с детьми, а потом убить всю семью, с довольной улыбкой. Раньше безымянных боялись не просто так, ровно, как и были причины, по которым на них объявили охоту. За ее время полегло не только много чудовищ, но и ведьмаков, особенно еще недавно обученных, они с трудом умели отличать своих друзей от копий, за что и расплачивались. – Раньше все было легко и просто, - произносит Йеннифэр, - видишь перед собой безымянного, ну или думаешь, что это он, убивай. И те, кто безукоризненно следовал этому правилу, оставался жив. Но сейчас, можно допустить, что он и в самом деле не хочет нас убивать. Он один, ему скорее что-то от нас нужно, - только вот что, этого колдунья понять не могла. Чем две девушки, пускай и невероятно могущественные, смогут ему помочь. Рассказать о предках? И если Йен еще могла сказать хоть что-то, то Цирилла, к счастью, ни разу не сталкивалась с этими чудовищами. И, честно говоря, если бы выбор стоял только перед Йеннифэр, она бы без промедления схватила Цири за руку и вытащила бы из леса, а в идеале, вообще с островов. Пусть безымянный живет здесь, прячется в кустах и боится появления матерого ведьмака, а им встречаться не обязательно. Но маленькая гордячка явно бы с ней не согласилась, возможно, где-то в глубине души испугалась, но продолжила бы свой путь одна. Поэтому оставалось только тенью следовать за Ласточкой, чтобы иметь возможность защитить ее.

Они остались в лесу, Цирилла настояла, а Йеннифэр неожиданно ее поддержала. Уже сидя около костра и с опаской разглядывая наступающую тьму, подумала, что решение пришло к ней не совсем самостоятельно. Словно бы кто-то подтолкнул к тому, чтобы она не спорила со своей воспитанницей, а легко согласилась с ее решением. Сразу же стало немного не по себе, Йен с подозрением в очередной раз осмотрела собирающиеся сумерки, была уже готова вскочить и все же вытащить Цириллу из этого чёртового леса, но опоздала. Монстры полезли без предупреждения, и сразу толпами. Странно, они не услышали ни одного лишнего звука, пока чудовища не вылезли на их поляну, да и защитные чары даже не колыхнулись, а в этих местах чародейка про них не забывала. Неужели безымянный постарался? Монстры были похожие друг на друга, хватило одного беглого взгляда на Ласточку, чтобы понять, той знаком внешний вид монстров. И судя по всему, скорее всего, безымянный посылал ей похожие образы во сны. Вначале дает понять, что не причинит вреда, а потом нападает, монстр, что еще сказать. Вскочили они одновременно, напряженные, готовые драться до победного. Ведьмачка сразу же обнажила меч, а Йеннифэр приготовила сжигать любого, кто к ним приблизится. Встали спина к спине, были готовы умереть друг за друга, если потребуется.

Долго держаться друг около друга не получилось. Если вначале чудовища кружили вокруг них, словно бы пытаясь найти их слабые места, колдунье даже не нужно было обладать пророческими способностями, чтобы точно знать, что таких мест у них нет. Они опасны и по отдельности, вдвоем же они и вовсе становятся непобедимы. Идеальные инстинкты ведьмачки и ее магия, то самое опасное сочетание, от которого бы стоило держаться подальше. Йеннифэр была уверена, захоти они с Цири захватить мир, у них бы точно получилось. Монстры долго осматривали их, не нападали, путницы тоже не спешили, но в итоге именно чудовища вступили в бой первыми, почему-то избрав в качестве цели Ласточку, так легко увернулась, лишний раз показав идеальное умение сражаться. А дальше все закрутилось, как и в любой битве. Йеннифэр быстро сменила огонь на молнии, стремительно распространяя последние на всех врагов, старалась наблюдать не только за собственным окружением, но, и чтобы Цирилле ничего не угрожало. Несколько раз успела в нужный момент оттолкнуть монстров. Но все же все не могло пойти идеально, ее отвлекли, слишком много чудовищ кинулись скопом, словно бы в пустых черепах на мгновение появился мозг, и они поняли, как нужно действовать. Обзор чародейки сместился, она перестала видеть ведьмачку, и несмотря на то, что старалась действовать быстро, за секунды раскидать всех нападавших не получилось, а когда наконец смогла повернуть голову в сторону воспитанницы, с болью заметила, что Цириллу смогли застать врасплох, ей не хватило всего нескольких секунд, чтобы полностью увернуться от удара, но от этой ситуации Ласточка стала только злее, части тел врагов отлетали теперь еще с большей скоростью. Разъяренная ведьмачка представляла собой невероятно завораживающую картину, будь у нее возможность, Йеннифэр бы обязательно замерла, наслаждаясь этим боем, но у нее не было времени, чтобы быть простым наблюдателем. Монстров становилось все больше, они наступали, а колдунья и ее спутница были вынуждены вновь прижаться друг к другу и отступать, их гнали к костру, огонь уже почти лизал одежду, готовый принять их в свои обжигающие объятия. Но этого так и не произошло, в какой-то момент костер полыхнул, а потом она услышала голос Цири.

- Вот сволочь, - хриплы от сна голос произнесла чародейка, как же ее бесило, что она не чувствовала ментальных вмешательств и не могла их контролировать. С ее разумом играли так легко и просто, словно она маленькая, ничего не умеющая девочка, а не столетняя колдунья, которая на своем веку повидала столько всего, что можно устать обо всем рассказывать. – Как же хочется снести ему голову, - говорит не подумав, дает эмоциям вырваться наружу, а в следующую секунду чувствует мимолетную боль в шее. Мерзавец еще и угрожает, желание покинуть лес пропадает полностью. Появляется ему противоположное, оставаться здесь до победного. Чтобы надрать уши мелкому представителю одного из самых опасных видов монстров. И ее мысли частично услышали. - Помогите, я умираю, - голос в голове заставляет чародейку стыдливо вздрогнуть, словно она пугливая двимвеандра, только еще познающая основы чародейства. Помогать особо не хотелось, было страшно, что они могут навредить будущему их мира. Но и принять самостоятельно решение, она не имела права. Поэтому продолжала молча сидеть, пытливо рассматривая свою спутницу. Пытаясь разглядеть в глазах той, решение которое она примет. Но Цирилла не спешила что-то решать, для начала она встала и последовала к убежищу безымянного.

Он почти не напоминал человека. Скорее всего сказывалось то, что он единственный представитель своего вида. Обучаться было не у кого, потому и нормально принять форму он не смог. Несмотря на остатки гордости и статности, выглядел монстр не лучшим образом, что придало Йеннифэр сил, и заставило вновь гордиться своей воспитанницей, пусть схватка и закончилась не в ее пользу, но и она смогла оставить на монстре напоминания об этом сражении. В этот раз атмосфера царила чуть более миррн6ая. Безымянный был ослаблен и напуган, может быть именно поэтому он больше не стремился нападать или внушать им что-то, его стрекочущий голос звучал в их головах, на удивление чародейки, они втроем разговаривали, пытаясь прийти к чему-то общему. Чудовище говорило так жалостливо, что будь Йен чуточку моложе, она бы обязательно бы уже начала развертывать спасательную операцию, но к своей сотне она стала слишком цинична. Ей в какой-то степени и сейчас было жаль безымянного, но в тоже время, она не могла понять его поведения. Он был напуган, пытался убить Цириллу, но и помощи почему-то ждет от нее же. Чародейка задумчиво следила за диалогом, не спеша в него вмешиваться, лишь пару раз усмехнулась себе под нос, но все равно промолчала. Решила принять сторону наблюдателя, не бесстрастного конечно, но все же трезво оценивающего ситуацию. Молниями, по крайней мере, кидаться пока не планировала.

- Большая моя часть говорит о том, что нам стоит его убить, - безжалостно, слишком много времени проведено с ведьмаками, и, говоря на чистоту, чаще всего они избирали именно этот путь. – Хотя, если мы отправим его в его измерение, мы тоже поможем людям, - тянет задумчиво, прикусывая губу. Тяжело принимать решение, когда от него зависят судьбы. – Но кто знает, как он поведет себя в будущем, не вторгнется ли обратно, но уже со своей семьей. Второй охоты на безымянных ведьмаки не переживут, вас осталось слишком мало, - перед глазами вновь встают бездыханные тела мужчин, что полегли в первой охоте. В то время они часто думали, что у них за спиной друзья, а это оказывались безымянные, безжалостно втыкающие в спину мечи. – Но решать нужно как можно скорее. Сейчас он выдохся, у него нет сил на следующие действия, пара дней и ситуация изменится. Если мы ему просто откажем и уйдем, это не закончится ничем хорошим. Мы ведь обе это понимаем? – не понаслышке знает на что способны доведенные до отчаянья люди, что уж говорить о монстрах, разлученных с семьей. Последнее правда напрягало. – Понятное дело, что он умнее почти любого монстра, что мы когда-либо видели, но слова про семью я слышу впервые. Стаи, группы, паразитизм и симбиоз, обо всех этих формах взаимодействий я слышала. Но семья? Не пытается ли он играть на наших чувствах, - колдунья гуляет по собственным мыслям, почти все озвучивая в слух, понять безымянного сложно, но и просто оставить эту ситуацию они уже не вправе.

По итогу они вновь возвращаются все на ту же поляну, садятся на «свои» места и молчат, периодически поглядывая друг на друга. Решить чью-то судьбу тяжело, особенно когда знаешь, что бремя решения навсегда сдавит твои плечи. Йеннифэр о таком знает много, уже много лет она не ходит с идеальной осанкой, а с каждым прожитым годом все больше боится, что вернется врожденный горб. Своими последующими словами и мыслями они могут спасти, а могут покалечить, могут отомстить, а могут показать собственное милосердие. Вспоминается дрожащий безымянный, уничтоженный и сломленный, он меньше всего похож на угрозу их мира. А больше на того, кому действительно бы не помешала помощь. И она решается, если не ринуться помогать, то хотя бы начать с Цириллой обсуждение. – Мы должны помочь ему, - говорит твердо, чтобы лишний раз убедить и саму себя. – Но глупо будет просто безмолвно исполнять всего его просьбы, для начала проведем ритуал, свяжем его кровь и нашу, поклянемся, что мы и наши сородичи не причиним ему и его семье зла, от него потребуем того же. Если откажется, то без промедлений пережим ему горло, - Йеннифэр встречала много лжецов, иногда настолько искусных, что не поверить в их слова было невозможно. Но даже они прокалывались на таких моментах. Предложи хорошему лжецу выпить зелье истины, как он сразу же перестает быть хорошим, придумывая самые глупые на свете отговорки. – Если первая часть пройдет без лишних проблем, то мы поможем ему. Причем, желательно как можно быстрее. Чтобы он вернулся домой, а остаткам местных жителей не пришлось гнать еще ведьмаков на верную гибель.

Их подслушивали, чародейка подозревала, что сон был всего лишь для отвода глаз, чудовище пыталось проявить тактичность, если конечно к нему вообще применимо это слово, но опасения на собственную жизнь оказались сильнее. В этом она его понимала. В убежище уже был очерчен нужный круг, а посредине стояла чаша, в которой было необходимо соединить их кровь. – Ты уверен, что готов пойти на это? – уточняет, потому что прерванный ритуал способен отомстить прервавшему, а если уж они принялись помогать, то было бы неплохо, чтобы безымянный выжил. – Я сделаю все, чтобы вернуться к ним, - в рокочущем голосе прибавилось уверенности, он и правда был готов делать что угодно, лишь бы они помогли ему. Тогда Йеннифэр быстро кивнула, и схватив Цириллу за руку, втащила в ритуальный круг, безымянный приблизился к ним самостоятельно. – Сейчас каждый встанет на отдельный светящийся символ, я первой произнесу слова клятвы, вам нужно запомнить их, после слов, я выйду в центр и пролью кровь в чашу, потом вернусь на место. Цири, тебе нужно будет сделать тоже самое, как и тебе, безымянный, - инструкции дает отрывисто, без лишней воды и не позволяя задавать вопросов. Все можно обсудить и потом, сейчас главное разобраться с этой ситуацией. - Перед лицом Истинной магии я, Йеннифэр из Венгерберга клянусь, что сохраню жизнь тебе, безымянный, и тем, кого ты зовёшь семьей, клянусь тебе жизнью, душой, телом, магией и честью, буду нести эту клятву сквозь века, пока не погибну сама, не погибнет и моя клятва, - Йеннифэр замирает, кажется даже задерживает дыхание, вслушивается в тишину, чтобы убедиться, что магия приняла ее слова, и только спустя несколько секунд шагает в центр, чтобы без промедлений полоснуть ножом, который заранее достала из прихваченной сумки, по своей руке. Зачарованно наблюдает колдунья, как алая кровь стекает в чащу, после чего возвращается на свое место, передавая кинжал Цирилле. Слова ведьмачки звучат звонко и уверенно, она ни разу не ошибается в клятвенных словах, также, как и ее наставница, замирает, чтобы дождаться полной тишины, после чего шагает в центр, добавляя и свою кровь. Безымянный звучит не так уверенно, он несколько раз путается, но все же наконец договаривает нужные слова, после чего и его кровь оказывается в кубке. Чудовище возвращается на свое место, а чародейка почти кричит последние слова, словно бы боится, что магия ее не услышит, - И не нарушим мы слов своих, если хотим сохранить жизни свои, - магия обволакивает, забирает принесенную в жертву кровь и испаряется. Оставляя трех связанных существ наедине. Теперь они уверены друг в друге, теперь они могут решить, как же им помочь безымянному найти дорогу в свой мир.

[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

+5

12

Юная ведьмачка не единожды на своем пути видела, как простые смертные заключают договоры, обещают друг другу выполняться их во что бы то ни стало, а затем, при смене обстоятельств, втыкают нож в спину. Простые бумаги, скрепленные лишь подписями, они становятся недействительными, попадая под пламя бушующего костра, да и натура человека так устроена, от нее никуда не деться. Все чаще отдельные личности прельщаются выгодой, забывая о том, что когда-то обещали быть верными. Краснолюды, низушки, и, конечно же, ушастые эльфы, не найти во всем мире ни одной разумной расы, которая всегда и беспрекословно следовала бы своим обещаниям. Да и зачем, если есть деньги? Простой солдат, поклявшийся когда-то служить своей стране, защищать ее границы от врагов, с которыми вполне можно справиться и от тех, кого одолеть не могли несколько рот, становится легкой добычей. Всего-то нужно несколько мешочков с флоренами, дабы заставить его переметнуться, не выйти на вверенный пост в назначенный час, открыть ворота, или, в конце концов, перерезать ночью глотку своему командиру – тут уж кто во что горазд. Ведьмаки не были исключениями. Ни разу не замечала подобного за своим наставником и его друзьями, но много слышала о других школах, не таких благородных. Змеи, ну и изредка коты, попавшее под сильное влияние aen-seidhe,  часто становились орудием в руках тех, кто имел деньги. Цирилле приходилось иметь контакты с подобными монстрами, как в недавней защите замка школы Волка. Лето не был желанным гостем, большинство присутствующих если не ненавидели, то уж точно недолюбливали этого ведьмака, ставшего причиной многих несчастий. Однако, общая угроза объединяла даже тех, кто когда-то враждовал, а змей сражался рядом с волками на равных.

В магическом мире тоже бывали предательства, рушились клятвы, обещания, но лишь изредка существа прибегали к столь сильным чарам, Цири даже не помнила, приходилось ли ей вообще связывать свою клятву кровью. Готова была это делать хоть каждый день, находясь рядом с Йеннифер, но вот безымянный – совсем другой разговор. Но ведь именно седовласая решала помогать пришельцу из другого мира, именно она стала инициатором путешествия в самую глубь чащи многовекового леса. Именно ей теперь расхлёбывать всю эту кашу. Девочка делает глубокий вдох, - Ритуал выглядит единственным возможным способом решить ситуацию. – Она прикидывала возможные варианты, перебирая каждый из них в своем уме. – Если он решит нарушить, сильно пожалеет, думаю, что способна, - переводит взгляд на свою могущественную спутницу, - способны будем достать его где угодно. И вдруг все его слова – чистая правда. Вдруг его предали, изгнали, а все, что ему нужно – увидеться с семьей, восстановить честь. Мне кажется, в таком случае ему не будет никакого интереса возвращаться. Тяжело об этом говорить, но если потребуется, если таковым будет мое предназначение, то я медлить не стану. Моя голова взрывается от всех этих иллюзий и кошмаров. Я хочу избавиться от них и всем сердцем желаю сделать это мирно. – Девушка смотрит на свой меч. Лишь бы сегодня он не пригодился. Она пролила достаточно крови, отправила на тот свет (если такой вообще существовал) десятки существ, даже сотни, чего уж говорить о всяких бандитах,  но тут дело иное. Испытывала чувства неопределенности, ведь не могла понять до конца, способна ли сопереживать раненному безымянному. Ведьмак должен действовать, а не чувствовать, не зря же они проходят через огромное количество мутаций, буквально полностью лишающих их всяких эмоциональных ощущений.

Назад дороги нет, лишь скрепив себя узами клятвы, магической и нерушимой, они смогут помочь друг другу. Первой речь произносила чародейка, наказав остальным членам негласного триумвирата не только запомнить все ею сказанное, но и повторить. Однако, Цири, выходившая в центр круга, начерченного на поляне посреди чащобы, слегка изменила слова, ведь ей следовало добавить немного от себя. – Перед лицом Истинной магии я, Цирилла Фиона Элен Рианнон, дитя Старшей Крови, клянусь, что сохраню жизнь тебе, безымянный, и тем, кого ты зовешь семей, клянусь тебе жизнью, душой, телом, магией и честью, буду нести эту клятву сквозь века, пока не погибну сама, не погибнет и моя клятва. -  А теперь настала пора добавить немного своей крови. Собственно, повторила те же самые действия, сделав не самый глубокий надрез. Быстро заживет, на этот повод можно не волноваться, однако, всего несколько капель вносили большую лепту, надолго скрепляя их отношения. – И не нарушим мы слов своих, если хотим сохранить жизни свои, - снова волшебство, магия, которая теперь получает еще одну порцию энергии. Двое из трех. Теперь, в конце концов, настала пора вступить третьему в игру. Его речь отличалась от того, что говорили две женщины. Но, собрав все свои силы в кулак, либо что у него там было, полу-выполз, полу-вышел на середину круга. Медленно огляделся по сторонам, будто бы оценивая обстановку. Возможно, все складывалось не совсем в его пользу, но иного выхода нет. Раз уж согласился, надо действовать до конца, ведь вполне возможно, что это его единственный способ выбраться из этой дыры. Пусть ему не нравился мир, в котором он сейчас находился, дома его ждали приключения не лучше тех, в которые он попал здесь.

Если его уста не лгут, если в мире, откуда он прибыл, его предали, изгнали, то сил едва ли хватит на обратный переход, чего уж говорить о полноценном противодействии тем, кто поступил с ним не самым лучшим образом. Цири думала, что есть некие источники энергии, способные вернуть его в строй. Не смотря на внешнее состояние, в нем оставались какие-то жизненные силы для создания приключений в разумах двух путешественниц, а такое, как минимум, требует серьезной концентрации. Он заговорил, и речь эта теперь доносилась из его рта. Пусть он выглядел искаженно, трудно даже было описать, голос его оказался весьма сильным, хотя и достаточно тихим. Он знал общий диалект, хотя каждый раз делал небольшую паузу перед новым произносимым словом. Будто бы вспоминал, либо думал, а стоит ли ему ввязываться в авантюру. – Перед лицом Истинной магии всех миров. – Ему пришлось прерваться, сделать несколько глубоких вдохов, раздались непонятные хрипы и даже посвистывания. Цирилла слышала такое раньше, когда людям пробивали легкие. Вот только с виду все было целым. – Я, Схэйен А’Тоон, клянусь, что сохраню жизнь Йеннифэр из Вингеберга  и Цирилле Фионе Элен Рианнон, и тем, кого вы зовете своей семьей. Клянусь вам жизнью, душой, телом, всей своей магией и честью, буду нести эту клятву сквозь века, пока не погибну сам, не погибнет моя клятва. – Пустить самому себе кровь ему оказалось сложнее. Все тело будто бы было покрыто панцирем, и это вовсе не металлические части, которые можно просто так снять, тут все куда сложнее, кости, какие-то странные наросты, но он будто бы нащупал на себе слабое место. И почему-то ведьмачка, чисто профессионально наблюдала за каждым его действием, чтобы применить эти знания, если вдруг они понадобятся. – И не нарушим мы слов своих, если хотим сохранить жизни свои.

Его кровь отличалась от привычной, имела другой цвет, абсолютно отличавшийся от человеческой, но магия не различала цветов, появившееся облачко довольно быстро обволокло руку существа, по которой стекали неторопливые ручейки. Магия приняла подношение, собрав все дары, улетучилась, будто бы ее и не было. Все, конец. Внешне, да и внутренне вроде бы ничего не изменилось. Руки и ноги на месте, головы тоже. Вот только теперь все они скреплены связанными узами, разрыв которых негативно скажется на троице. Но наступал новый этап, все не заканчивалось в этом круге, но только начиналось. Предстояло решить главный вопрос – перенос существа в иной мир. От Геральта из Ривии Цири наслушалась историй о том, как черноволосая чародейка любит использовать телепортацию, но эти вещи немного отличались друг от друга. Одно дело просто перебросить себя, ну или еще несколько человек между двумя точками на континенте или континентом и островами, но совсем иное – путешествовать по разным мирам. Это отлично получалось у наставника Цириллы, Аваллак’ха, он умел открывать кротовые дыры, путешествуя между  которыми, им удалось скрываться от Дикой Охоты, изучая  их, планируя войну, держась на расстоянии. Цири так же смога осилить несколько перемещений, да чего уж, пользовалась этим преимуществом в бою, однако сейчас ситуация несколько изменилась. Они не знали буквально ничего о том месте, куда предстоит отправить монстра с человеческими чувствами, не знали, что будет поджидать его на той стороне, и что может вырываться, когда они откроют проход. Следовало подготовиться несколько тщательнее. Подмогу вызывать не будут, но, по крайней мере, сделают необходимый запас зелий, а Ласточка как следует наточит свои притупившиеся сражениями во снах мечи.

- Никуда не уходи, - серьезно произнесла Зираэль, обращаясь к их новому знакомому. Будто бы он мог куда-то от них деться. – Мы все еще раз обсудим и вернемся, а ты пока подумай, как лучше всего описать твой мир, где он находится, и что может ждать тебя на той стороне. – Пошли, у нас теперь впереди много работы. – Им снова предстоит разделиться, в этот раз – чтобы понять, как именно отправить путешественника меж мирами к себе домой. Можно ли теперь утверждать наверняка, что их не будут преследовать кошмары? Что не придется сражаться с наступающей ордой одинаковых призраков, вскакивая посреди ночи, что больше не будет манящих силуэтов. Все это, конечно, они узнают в ближайшее время. И обе, можно в этом уверенными быть на все сто процентов, надеялись, что безымянный сдержит свое слово. – Мне кажется, что сейчас самое время вернуться обратно, забрать все свои вещи, коней, и разбить лагерь на той самой опушке, - в голове не имелось полного понимания своих действий, но на горизонте маячил план. По крайней мере, стоило подобраться поближе, накопить сил, средств для претворения всех планов в действительную реальность. Не исключено, что к тому моменту кто-то из других ведьмаков сможет взять задание, придет в надежде на легкую добычу, на заработок, от которого не отказываются. В таком случае, Цири и Йен должны будут объяснить пришельцу, что это вовсе никакой не заказ, а некто, связанный с ними узами, и попросят, в самой вежливой форме, отступить. Не факт, что ведьмаки послушают двух девиц, уж слишком эти натуры своенравные, и если завяжется бой, будут стоять до самого конца. Пусть охотники за существами умели воздействовать на разум слабых, обучены были знакам, некоторые даже имели врожденный иммунитет к разным видам ядов, но им ни за что не справиться с Ласточкой и ее наставницей, будь этих ведьмаков хоть два, хоть пять.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-11-20 11:34:26)

+4

13

Безымянный произносит клятву, они вроде бы этого и добивались, именно ради этого и собрались в кругу, ради этого они с Цири и пролили уже свою кровь, но Йеннифэр все-равно удивлённо вскидывает бровь, когда существо начинает говорить. До последнего в него не верила, думала, что или передумает, или и вовсе попытается напасть, сразу после того, как Цирилла убрала от себя кинжал, приготовила парочку заклинаний, переживала, что безымянный все-таки что-то выкинет, ведь все знаю, что после подобных ритуалов на некоторое время тело становится намного слабее. Но нет, монстр просто вошел в круг и начал повторять их слова, но говорить ему было тяжелее, особенно сложно было пролить кровь, переведя взгляд на воспитанницу, наткнулась на хладнокровный взгляд ведьмака. Такой она видела у Геральта перед каждой охотой, он осматривал будущую цель, запоминал все ее слабые места, готовился напасть. Цирилла сейчас смотрела также, готовая защищать их жизни, в случае опасности готовая нарушить клятву. Чародейке оставалось только надеяться, что этого не потребуется.

Магия приняла их дары, она почти трещит над их головами, но все несколько секунд, а потом исчезает, словно и не была свидетелем клятвы. И теперь Йеннифэр серьезно задумывается, они обещали помочь, но одно дело проводить заблудшего на другой континент, совсем иное, в чужой мир. Она не была всесильна, не умела перемещаться между мира, несомненно, такой потенциал был в Цирилле, но что-то подсказывало колдунье, что ведьмачка пока еще не до конца обучена искусству переходов между мирами. Чародейка пытливо смотрит в глубь леса, словно сейчас появится неведомая магическая сила и подскажет им, что делать дальше, а еще лучше, подхватит Схэйена и лично доставит туда, откуда он родом. Но на самом деле, ничего даже близко похожего не происходит, поэтому вновь им с Ласточкой приходится думать, как быть дальше.

- Работы у нас теперь много, - задумчиво тянет волшебница, рассматривая Цириллу. Хотела приключения, Йен? Получай, да в полном объеме. Теперь точно не будет скучно, несмотря на богатый опыт большинства чародеек, скорее всего никто не сможет похвастаться тем, что обнаружила монстра, которого давно не должно существовать, так еще и отправила его в родной мир. В том, что у них с Цири все получится, ведьма даже не сомневалась. Уже не раз они доказывали миру и самим себе, что их тандем справится с чем угодно, даже с меж мировой задачей, даже если их попытаются оставить, вряд ли у кого-то это и в самом деле получится. – Время и правда терять не стоит, нужно собрать информацию, но что делать с безымянным? – вначале Йеннифэр подумала, что монстра можно было бы взять с собой, еще немного и он научится нормально говорить, а внешность можно исправить, накинув на него иллюзорные чары, но кто знает, как поведет себя безымянный в путешествии. Поэтому все же решают, что лучше вернуть его обратно в лого и спокойно, вдвоем, как уже привыкли, посетить парочку мест, пообщаться с людьми, которые еще застали безымянных, может что и смогут выяснить. А монстр пусть пока вспоминает кто он и откуда, как выглядит его мир, как в него попасть.

- Возвращайся пока в свое логово, - просит Йеннифэр, когда они возвращаются к Схэйену, он смотрит с подозрением, боится, что его обманули, но колдунья считает, что даже для нее это было бы слишком неправильным, бросить вот так, по сути потерянное существо, которому сама же пообещала помочь. – Ты не выдержишь наш темп, тебе будет не комфортно, - мягко, словно ребенку объясняет их мотивы. – Мы вернемся, соберем немного информации, может найдет еще кого-то, кто сможет нам помочь, и вернемся. Мы всегда сдерживаем обещания, - голос звучит все тверже, надеется, что интонациями смогла передать безымянному правильный настрой, что бы он наконец доверился им. – Вернемся уже совсем скоро, просто еще раз обсудим все. А ты не чуди особо, не привлекай к себе лишнее внимание, ладно? – просит, надеясь, что не придется защищать чудовище еще и от ведьмаков.  А что если они будут слишком далеко? Конечно, в таком случае нарушения клятвы не произойдет, но они будут чувствовать себя виноватыми. – Вот, держи, - достает колдунья из кармана небольшой амулет, - с его помощью сможем с тобой связываться, ты с нами тоже, сожми его и представь ту, с которой хочешь пообщаться. Можешь попробовать представить родных, но боюсь, что так далеко он не сработает, - Йеннифэр жалеет, что не может просто взять и залезть к нему в голову, сейчас бы узнала все, увидела бы все воспоминания и с чистой совестью отправила бы его в родной мир.

Уходят они от временного пристанища безымянного, полные смутного беспокойства и тревоги. Никто не знает, что уже завтра может произойти в этом лесу, и если ведьмака дождаться почти нереально, все же они редкие гости на островах, то вот местные жители, наполненные отчаяньем, могут постараться. Еще хуже, если в лесу заведется еще что-нибудь сильное, тогда их резонанс точно вызовет пару магических вспышек, а может и перерастет в конфликт. А загнанный в угол безымянный, как они уже успели заметить, становится опасным противником, который будет сражаться до последнего. – Страшно его подвести, - делится своими переживаниями колдуньям. – Наверное, это так тяжело, жить в чужом мире, зная, что где-то далеко тебя ждет семья, - она в какой-то степени проводит параллель между безымянным и собой, она тоже одинока, живет и путешествует одна, только в ее случае, это было самостоятельное решение, несмотря на которое, Йеннифэр в любой момент может связаться с близкими людьми, и даже без предупреждения их навестить. Безымянный такую роскошь себе позволить не может. – На самом-то деле, он еще неплохо держится, - отмечает колдунья, опять же, сравнивая с собой. – Мне кажется, попади я в подобную ситуацию, разнесла бы все, на что хватил бы моей магии, - она бы была в отчаянье, пусть и любила уединение, но чужой мир, с другими устоями, чуждой магией и враждебными существами, определенно не то, где Йен хотела бы однажды проснуться.

До деревни в этот раз они добираются без приключений. Только уже на входе натыкаются на недобрые взгляды местных. Те явно ожидали, что если чародейка и ведьмачка вернутся, то только с головой того, кто засел в лесу. Они даже не пытаются что-то объяснить жителям, знают, бесполезно, да еще могут и наслать беду на безымянного, а не этого ради они приносили клятвы и проливали свою кровь. Молча доходят до избы, в которой оставляли часть вещей, также молча их собирают. Но когда они наконец готовы отправляться дальше, на деревню опускается ночь. – Совсем потерялись во времени, - устало морщится колдунья. – Давай переночуем здесь, хоть немного отдохнем, ну а завтра уже отправимся в путь. Мы так и не решили, куда именно следует пойти, что думаешь? Хотелось бы отыскать кого-то, кто еще помнит о безымянных, но на ум приходят только ведьмаки. Учитывая сколько их полегло тогда, они скорее попытаются узнать, где сейчас прячется безымянный, чтобы добить последнего, а нам этого не нужно, - Йеннифэр любит все решать самостоятельно, не раз она говорила, что просьбы о помощи – удел слабых, но сейчас бы она с удовольствием отступила от собственных слов, и обратилась бы к более сведущим людям, к сожалению, таких она не знала. Ужинать опять пришлось уже сильно поднадоевшим мясом, а после греться о едва горящую печь. Как бы чародейка не старалась, но огонь отказывался разгораться сильнее, поэтому вскоре она перестала пытаться, они вновь расположились на остатках кровати, сильно прижавшись друг к другу, пытаясь сохранить остатки тепла и наконец заснули.

Ей снилось что-то ужасное, толпы безымянных, с каждой секундой их становилось все меньше, ведьмаки пронзали их тела, кидались какими-то зельями, не обращали внимания на жалобные крики, они делали то, что у них получалось лучше всего – охотились, и никто и ничто не мог помешать ведьмаку получить свою законную добычу. Потом картинка сменилась, они оказались на островах, небольшая группа безымянных, напуганные, старающиеся лишний раз не попадаться людям на глаза, они прятались по лесам, а потом наткнулись на домик, где жила старуха, они почти были готовы ее убить, но ведьма, а это точно была она, Йеннифэр чувствовала магию даже во сне, позволила им остаться. Помогла обработать раны, угостила, уступила постель для детей. Вначале они боялись, им казалось, что это ловушка, они вздрагивали от любого шороха, испуганно вскакивали ночами, озирались по сторонам, боясь увидеть горящий ведьмачий взгляд. Со временем прикипели к ведьме, начали рассказывать ей о своей жизни, быте, даже показали парочку воспоминаний о родном мире. Но хорошее никогда не длится долго, ближайшие деревни наполнились слухами, что ведьма скрывает у себя монстров, что ночью нужно будет сжечь избу, чтобы сдохли и выродки эти и колдунья злая. Тогда-то они и поняли, что пора бежать, спасать ту, что однажды спасла их. Они отплатили колдунье за всю ее доброту. Но стоило им покинуть уже родную избу, как погони возобновились.

- Нам нужно ее найти, - хриплым ото сна голосом говорит колдунья, ей так привычно, что они с Цириллой видят одинаковые сны, что она даже не уточняет, тоже самое ли видела девушка, только уверенно заявляет, что старая ведьма сможет им помочь. – Остается только молиться всем богам, чтобы она еще была жива, - старуха живет где-то на острове, сон показал это четко, а значит они продолжат свое путешествие по Ард Скеллиге. – Как бы не хотелось хотя бы на время покинуть остров, придется задержаться здесь еще на какое-то время, - морщится Йеннифэр, ей определённо на долгое время хватит воспоминаний об этом путешествии, чтобы не возвращаться на острова. – Помнишь, когда безымянные бежали, был виден маяк? Скорее всего она живет где-то недалеко от него, судя по всему не в деревне, местные ее не любят, а значит мне ничего не скажут, придется тебе говорить всем, что пришла за ее головой, думаю, тогда мы без проблем найдем ее жилище.

Они вновь седлают коней и отправляются в путь. Не то, чтобы Йеннифэр сильно хотела путешествовать по острову, возможно, быстрее было бы телепортироваться, но образы из сна с каждой минутой бодрствования становились все туманнее, словно бы воспоминания хотели, чтобы о них забыли. – Так странно, - отмечает колдунья, - здесь такие сильные сны, но такие слабые воспоминания, - она отчетливо помнит каждую свою эмоцию ото всех снов, что снились ей в последнее время, но сами сны словно в дыму, она не может разглядеть лиц, она не помнит фраз, только собственные ощущения и эмоции. Над ее разумом словно бы кто-то издевается, заставляет чувствовать растерянность, но даже внутреннее беспокойство не поспособствует тому, что она забудет старуху, ее лицо намертво впечаталось в память, и они точно ее найдут, чтобы помочь безымянному, чтобы успокоить магию, которая периодически напоминала о клятве, и чтобы наконец вернуться домой.

Опять вспоминается безымянный, который смотрел на них с надеждой и затаенным страхом, что они уйдут и уже не вернутся. Йен тянется к медальону, такому же, как оставила в логове, но в последний момент передумывает. Еще рано, у них нет никакой информации, нет ничего, что хоть как-то бы смогла его обнадежить, потому не стоит лишний раз тревожить и так расшатанную психику, если они найдут ведьму, если она еще жива, они обязательно свяжутся с Схэйеном и расскажут всю информацию, которую смогли раздобыть. Может даже обрадуют, что совсем скоро он вернется домой. В последнее, честно говоря, чародейка почти не верит. Это было бы слишком легко, а у них с Цири в жизни легко не бывает, что-нибудь обязательно пойдет не так.

Плюет через плечо, словно верящая в приметы.

только бы не сбылось
[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

+1

14

Эти острова, наполненные духом свободы, обдуваемые всеми ветрами. Казалось, всего лишь стоит сесть на корабль, поймать попутный ветер и все, ты доберешься до любой точки мира, вот только реальностью порою сильно разочаровывает. Сейчас это место, окруженное со всех сторон прохладной водой, стало тюрьмой, из которой не так просто выбраться. Хотела бы сказать, что практически невозможно, не завершив все свои дела. Путешествия стали не самой приятной традицией, приходится проводить тут слишком много времени, куда больше, чем хотелось. Хотя бы компания радовала, ведь в этот раз Цири делила дорогу с одной из самых могущественных чародеек всех миров. Знала это наверняка, но даже сил черноволосой красавицы, без ума от которой была добрая половина мужского населения, сейчас не хватало для ритуала возвращения. Или не ритуала вовсе, ведьмачка не знала, что именно ждет их впереди, каким именно способом будут отправлять существо в его родной мир, да и это не ее ума дела, когда рядом есть настоящий эксперт. – Подведем его – подведем самих себя, - пробурчала в ответ немногословная воспитанница Каэр Морхена. Они распрощались с монстром, которому наказали ждать их в лесу. Так будет лучше для всех, и в первую очередь для людей, живущих в окрестных поселениях. Чем меньше он будет показываться, тем больше шанс на успешное завершение всего приключения. Но и самим обитателям поселений нужно объяснить, причем довольно доходчиво, почему именно им не стоит лишний раз показываться в лесу, почему не стоит срезать дорогу через кажущиеся безопасными опушки, и почему стоит на некоторое время прекратить охоту и добычу леса в данной области.

- Мне приходилось путешествовать по мирам. – Отвечает Цири, когда они уже практически выбрались из чащобы. Ей тяжело даются эти воспоминания, предпочла бы засунуть их в самый дальний угол сундука своей памяти и больше никогда не ворошить. Но ведь весь полученный опыт может пригодиться ей, если намеревается выбраться живой и невредимой. – Десятки миров, и в каждом я сражалась со льдом и снегом. Никогда не знала, смогу ли вернуться, возвращалась раз за разом, чтобы снова отправиться в путь. Знаешь, подобные прыжки сильно изматывают, особенно, если не знаешь, что ждет тебя на другой стороне. Иногда появляется возможность осмотреться, привыкнуть к новой реальности. Я видела многое, существ, которых не знал ни один ведьмак: от гигантского размера червей, что всю свою жизнь проводят под толщей песка, до подводных монстров. Я видела летающих металлических созданий, во внутренностях которых находились люди, представляешь? Видела то, что некоторые представить себе боятся, и я понимаю Безымянного.  – На горизонте показались очертания домиков. В одном из них они провели ночь. Когда это было? Три дня назад, четыре или больше? Трудно считать время, находясь постоянно в состоянии больше похожее на аффективное. Так или иначе, они соберут пожитки и решат, что им делать дальше. – Ему тяжело, он попал во враждебную среду, пытался защититься, и чем быстрее мы вернем его обратно, тем будет лучше для всех нас.

Все осталось на своих местах, каждый корешок травы для зелий, переплет каждой походной книги со сборниками рассказов древних путешественников или бестиарием существ. Никто не решался подходить к этому месту, да оно и к лучшему. Не придется местных наказывать за воровство. – Согласна, лучше останемся здесь, да и утро вечера мудренее, решим, что делать позже. Не надо быть ученым, чтобы прикинуть шансы: нам придется как можно дольше держать рты на замке, и в таком случае появится шанс. Небольшой, но все-таки шанс. – Эта ночь отличалась от всех предыдущих. Почему-то Цирилле вовсе не хотелось спать. Они подремала, но всего лишь несколько часов. Настоящий сон сегодня так и не пришел, а вместе с ним лишилась девочка и своей порции кошмаров. Не очень то и печалилась по этому поводу. Она глянула на свою напарницу. Казалось, ту что-то мучило, снова не самые приятные сновидения? Интересно, а если бы Ласточка уснула, видели бы они их вместе? Она не стала будить Йеннифер, ведь в этих призрачных историях скрываются ответы на многие вопросы. Она аккуратно перебралась через черноволосую ведьму, стараясь дышать как можно тише. Под обнаженной ногой скрипнула половица, Зираэль обернулась удостовериться, что никто не проснулся, и, поднявшись на цыпочки, выскользнула в другую комнату. Меховая накидка согревает путницу, что решила остаток ночи провести у входа в избу. Просто стояла, прислонившись к прохладному дереву, к древним изгибам, что видели не одно поколение жителей. Теперь на смену земледельцам и лесорубам пришла магия и чародейство.

Казалось, что в какой-то момент она даже отключилась. Заснула, но при этом сумела не просто не упасть, но у не потерять равновесия. Вся жизнь этого места была сосредоточена вдали, их хата находилась буквально на самом краю деревни, в местах, отданных во власть диких трав, сорняков и полевых цветов. С ними никто не боролся, да и зачем? Пусть растут себе, становясь негласным символом упадка и запустения. Видела сквозь ночную темень, что где-то там пьяный парнишка бредет к себе домой. Ему не было никакого дела до ведьмачки и чародейки, наверное, он даже знать не знал о существе, проживающим у них под боком. Хотя рисковал каждую минуту своей жизни. Затуманенный крепкими настойками разум не всегда в силах справиться с управлением собственным телом. Его бы могло занести в лес, шел бы себе по знакомым тропам, заводя себя в смертельную ловушку. Понял бы это слишком поздно, если бы вообще смог разгадать, что именно с ним стало. Потеря рассудка осталась бы лучшим исходом для мальчонки. Хотя некоторые говорят, что смерть куда более милосердный вариант. Луна, тускло освещающая местность с небосклона была будто бы холоднее обычной, Цири даже поежилась от собственных мыслей. Видела десятки Лун, кажется, на некоторых из них даже побывала, но ни одна из них не вызывала таких чувств, как та, что где-то вдалеке, среди синевы, переходящей в черноту, отражала насыщенный свет небесного светила. Это ее мир, ее реальность, ее семья, которую защищать будет до последней капли крови. Искренне надеялась, что не придется больше сталкиваться с такими глобальными проблемами, будь то Дикая Охота или войны Севера и Нильфгаарда. Она устала, за все время странствий набралось немало жизненного опыта. Цири давно переросла своих сверстниц, была мудрее и опытнее во многих аспектах. И все навыки, всю эмпирию хотела направить лишь на выполнение не самых сложных заказов. Вдалеке от разборок, вдалеке от дворцовых интриг. Да, такой жизни она всегда хотела. Оборачивается, кутаясь в меха. Глядит через плечо на свою спутницу, что лежит в постели. Кажется, кошмар ушел. Может, такое случается лишь когда они рядом друг с другом?

Цири видела, как занимается заря, видела первые лучики, играющие в капельках росы. Ей вовсе не хотелось спать, но, кажется, не обошлось без дремоты. Она замерзла, вернулась к чародейке, провела еще несколько часов в кровати, обрывками получая положенные кусочки неполноценного сна. Ей хватило и этого, чтобы чувствовать себя замечательно, чтобы снова ринуться в бой, но казалось, что в ближайшее время мечи ей не пригодятся. – Местные доживали до сотни с лишним. Ну, - вскидывает голову, - так когда-то говорил могучий Морской Вепрь, - смущенно улыбается. Она в детстве слышала несколько историй насчет связей Краха ан Крайта и Йеннифер, но, конечно, не верила им на все сто процентов. – Так что есть шансы, что и наша старушка будет жива. И Йен, - ведьмачка подходит к своей подруге, прикасается к ее руке. – Я сегодня не видела снов, ничего, абсолютно. – В ее глазах решительность, ей всего двадцать с небольшим, а она уже спасла этот мир от неминуемой гибели, а теперь готовится изменить судьбу могущественного существа, вернув его домой. – Но я точно знаю, о чем ты говоришь. Это далеко, но доберемся до тех мест за несколько дней. Маяк Эльдберг. Место когда-то было зловещим, мы посещали его, когда были младше. Говорили, что спустя годы его прокляли, наверное, об этом мог бы лучше рассказать наш общий друг. Но я слышала, что после его появления, чары спали, а корабли больше не разбивались. Наверное, где-то там и живет наша ворожея.

Перед отъездом они навестили старосту селения. Без всяких зелий, знаков и иных ухищрений дали понять, что в лес соваться опасно, и строго настрого запретили людям приближаться к деревьям. Объяснили, что вернутся в скором времени, а затем решат все проблемы местных. Какие именно – не их забота, но дабы в голову этим пустоголовым не взбрело отправить какой-нибудь «отряд» для зачистки, пришлось дать немного флоренов, якобы на покрытие расходов возможных простоек. Судя по всему, жители были и так достаточно напуганными, чтобы лишний раз смотреть в сторону чащобы, но слова двух женщин еще раз уверили их в том, что место это не так уж пригодно для жизни и перебираться нужно куда подальше. – Отправляемся? – Поинтересовалась Цири, готовая пришпорить своего коня. Все вещи в походных сумах, местные снабдили чародейку и ведьмачку едой и элем, так что голодная смерть им явно не грозит. Ну а теперь можно выдвигаться, ибо путь предстоит неблизкий, и с каждым шагом своих верных коней они отдалялись от существа, так нуждавшегося в помощи. Делали это вовсе не потому, что хотели сбежать, напротив, им предстояло распутать клубок, найти решение сложной загадки. Пока даже представить не могли, что могут получить в итоге – узнать ли способ переноса или обрести помощников для сложного обряда. В любом случае, такие сны игнорировать нельзя.

После того, как к власти на островах пришла Кэрис, воцарился относительный мир. Кланы пришли к согласиям, объединились под предводительством сильного лидера. Новые порядки снизили уровень преступности, практически полностью пропали вездесущие банды пиратов и прибрежных грабителей. Кто-то перебрался на островки подальше, других же принудили завершить свою разбойничью деятельность. На трактах стало безопаснее. Передвигаться, не опасаясь, что из-за очередного пригорка на тебя накинутся голодные до серебра и золотых украшений оборванцы с мечами, требуя отдать им все до последней крошки. Существ меньше не становилось, но все они старались держаться подальше от людских поселений. Установился новый порядок, когда всем хватало места. Находились несогласные, но разговор с ними был коротким. Цири ехала, оглядываясь по сторонам. Делала это скорее из-за привычки, а не по необходимости. Они не тратили силы на лишние разговоры, даже не связывались со своим Неизвестным, да и он не стремился наладить контакт. Главной целью путешественниц стал маяк, добраться до которого стоило как можно быстрее. И вот, на исходе второго дня пути, на горизонте показался древний стоп, так долго освещавший морякам путь домой. – Добрались, кажется. – Рядом с маяком было несколько домов, в одном из которых, судя по всему, жил смотритель. Другие принадлежали тем, кто предпочел жизнь возле отвесных скал. Любители любоваться морским прибоем знали, что в этих местах водится крупная рыба, поэтому рыбаки с недавних пор облюбовали и этот регион.

Вот только хаты, ради которой они проделали весь этот путь, видно не было, во многом из-за сгустившегося над полуостровом тумана. Он был здесь постоянным и незыблемым атрибутом. Кони не всегда хотели идти по узким тропкам, обрамленным отвесными склонами. Пришлось снова сделать привал, добираясь до поселения на своих двоих. Девушек встречали нехотя, им даже не с первого раза удалось завести диалог. Островитяне ссылались на недуги, якобы не позволявшие им общаться с чужестранцами, либо на свою занятость: кто-то не мог оторваться от плетения сетей, другие же подготавливали снасти к выходу в открытое море. Лишь одна девочка, дочь самого опытного рыбака, что-то пролепетала о старухе-отшельнице, которая облюбовала домик на самом краю отвесной скалы. У ней иногда ходили за лекарствами, ведьма что-то знала в травах, но никаких других контактов иметь не хотели, верили, что старая может наложить порчу на их улов, а без него в этих диких реалиях не выжить. Никто даже не пригласил путешественниц к себе, не предложил им согреться, не спросил, устали ли девушки с дороги. Просоленные жители отдаленных деревень вряд ли понимали хоть что-то в гостеприимстве, в отличие от «городских» соплеменников.  – Если девчушка не врет, то нам к обрыву. Главное, аккуратнее, - говорила будто бы сама себе. – Пригодился бы светильник Кейры, у тебя, случайно, нет ничего такого? – Улыбнулась, делая первые шаги в неизвестность. Под ногами еле видна тропинка, ей пользовались крайне редко, а очертания домиков пропали спустя несколько шагов. – Не нравится мне все это. – Сказала Цирилла, положив руку на навершие своего клинка. Готова в любую минуту сразиться с обитающими здесь призраками. Даже температура упала на несколько градусов, но им нужно продвигаться вперед, дороги обратно уже нет.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-12-27 22:12:39)

+1

15

Утром долго думает о вчерашнем разговоре с Цири, ей даже представить страшно сколько воспитанница успела пережить за то время, пока безостановочно перемещалась между мира. Это страшно и крайне опасно, и Йен не может в очередной раз не восхититься девушкой и ее выдержкой, но все же переживает, что такое может опять повториться. И если первая часть ночи прошла у нее в сновидениях, связанных с безымянными, то вторая как раз была связана с Ласточкой, ей снился какой-то ужасный сон, что-то похожее на кошмар о том, что Цири не смогла выбраться с какого-то мира, а сама колдунья никак не могла ее найти. Поэтому утро опять начинается с отвратительного настроения, - в этих землях просто невозможно выспаться, - жалуется Йеннифэр, раздраженно постукивая ногой по полу. В голове проносятся остаточное видения из сна, и брюнетка пытается понять, что это все-таки за место, куда им предстоит отправиться.

- Не видела? – удивляется чародейка, растерянно вглядываясь в лицо Цириллы. Так привыкла делить сны на двоих, привыкла, что ничего не нужно объяснять, что чувствует себя как-то потерянно, отвыкла уже что-то объяснять и рассказывать, потому что это было не нужно, просто открываешь глаза и точно знаешь, что твоя спутница видела все тоже самое. – Тебе не спалось, кошмары? – Йеннифэр сразу приходит к мысли, что дело не в том, что этот сон прислали только ей, нет, а в том, что Цири скорее всего не спала, или спала плохо, и это предположение заставляет напрячься, плохой сон для ведьмы сродни плохому предчувствию. – Может тогда не будем пока выезжать? Отдохнешь еще пару часов, я побуду рядом, - предлагает, но по решительному лицу воспитанницы сразу же понимает, что предложение даже рассматривать не будут. Пусть официально их время и не ограничено, но все же попрощаться с безымянным хочется, как можно скорее, а значит и дополнительного времени на отдых у них пока что нет. – Выпей, - находит в сумке бодрящее зелье, все же будет побольше энергии, а на привале уже сможешь нормально отдохнуть.

Маяк Эльдберг, не особо много чародейка слышала об этом месте, и бывала около него всего пару раз, поэтому не могла сказать возможно ли, что около него кто-то живет, впрочем, это место на данный было их единственной ниточкой, которая бы могла привести к новым знаниям об безымянных, поэтому особо выбирать направление не приходилось. А еще Йеннифэр никак не могла нащупать родственную силу, что заставляло думать о том, что вполне возможно, колдуньи все-таки уже нет среди живых, но с другой стороны, вполне может быть, что она так сильно сроднилась с этим местом, что оно ее укрывает, помогает не попадаться другим на глаза. – Что-то мне подсказывает, что вне зависимости от того, жива эта женщина или нет, нам будет тяжело ее отыскать, острова крайне неохотно делятся информацией, а эту колдунью и вовсе предпочли скрыть. - За это Йеннифэр всегда и не любила острова, магия на них словно бы была какая-то другая, как отдельная вселенная, Скеллиге не любило посторонних, да и к своим относились слишком строго, за информацию здесь нередко приходилось жертвовать жизненной силой и магией.

Перед отправлением зашли к старосте, наплели всякой чуши, отсыпали немного монет и убедились, что местные точно не будут шастать по лесу, особенно если хотят остаться хотя бы в том же количестве, в котором живут сейчас, лишний раз попросили не звать других ведьмаков, мол дело плевое, они и сами без особых проблем смогут с ним разобраться, только раздобудут несколько нужных вещей. – Да, пора, - кивает, с тоской посматривая на лошадь, давненько так много и часто Йеннифэр не путешествовала верхом, да и вообще старалась избегать такого способа передвижения, слишком его не любила. Но в данном случае особо выбирать не приходилось, молча запрыгнула на лошадь и направила ее в нужную сторону. – Она должна много знать про безымянных, - вспомнила чародейка о том, что Цирилла не видела сегодня снов, - долгое время она их укрывала, словно беглых преступников. Что удивительно, как только ситуация накалилась и ей начала угрожать опасность, монстры словно это почувствовали и поспешили покинуть гостеприимный дом, так удивительно понимать, что они поступили человечнее многих людей, на благородство ответили благородством, что заставляет задуматься о том, насколько же они умные, - качает головой колдуньях. Думать о монстрах в таком ключе крайне странно и непривычно, она давно привыкла, что это глупые создания, которых нужно без промедления уничтожать, но чем больше снов она видела, тем слабее верилось в то, что они, безымянные – монстры, скорее видоизмененные люди, ну или просто такие же высшие существа. Да и если верить Схэйену, то они мало чем отличаются от людей, у них тоже есть быт, семьи и своя цивилизация, а учитывая, что они еще и неплохо разбираются в магии, тогда в голове возникают отвратительные выводы. Во время охоты на безымянных их убивали не из-за того, что они монстры, а из-за того, что боялись их и их цивилизацию, и страх решили заглушить войной, привычным для их мира способом.

В этот раз дорога проходит почти в постоянно молчании, каждой есть о чем подумать, поэтому только на привалах перекидываются редкими фразами. Сны тоже больше не снятся, Йеннифэр видит короткое послание, словно бы до нее кто-то пытается докричаться, но на утро уже слишком слабо помнит содержание тех криков, предпочитает думать, что ничего важного так не было, но в тоже время переживает, что упустила какую-то информацию. Чем ближе они подходят к маяку, тем чаще она пытается уловить хоть какой-нибудь след чужеродной магии, но по-прежнему натыкается только на пустоту, причин много. Начиная от того, что местная флора может просто впитывать магию, до совсем уже ужасных о том, что колдунья все же погибла. Но занять себя ужасными мыслями чародейка не успевает, совсем неожиданно перед глазами встает стоп, обозначающий нужное им место. – Дорога прошла на удивление спокойно, - хмурится Йен, не привыкшая к настолько мирным поездкам, а может все дело в самих Скеллиге, здесь она привыкла поджидать опасность на каждом углу.

С удовольствием наконец спрыгивает с лошади, чтобы немного пройтись и размяться, попытаться прочувствовать чужеродную магию, - это так странно, я все еще ее не чувствую, - качает головой Йеннифэр, - обычно чародейки без проблем могут находить друг друга по остаточному магическому следу, особенно это легко, если колдунья давно живет на одном месте, здесь же нет ничего, - брюнетка втягивает в легкие побольше воздуха, словно бы на миг превратилась в ищейку, но опять разочарованно вздыхает, - запаха смерти тоже нет, все вокруг словно замерло, законсервировалось, так странно, - ежится Йен, - ладно, давай попробуем найти или ее избу, или кого-нибудь, с кем можно поговорить. - Кажется, она своими мыслями все-таки накликала на них трудности, ну или острова просто в очередной раз решили проявить характер. Жилой постройки они так и не нашли, а люди, которых отыскать тоже было достаточно трудно, отказывались говорить, некоторые при том просто их игнорировали, продолжали заниматься своими делами. От гнева колдуньи местных спасла маленькая девочка, наконец поделившаяся с ними нужной информацией. И только огромные детские глаза заставили чародейку отказаться от идеи подпалить чей-нибудь дом, чтобы знали, чего стоит игнорировать Йеннифэр.

- Увы, - развела руками Йен, внутренне напрягаясь, дорога была ужасная, плотный туман, наступающая ночь, казалось, еще шаг и ты улетишь в пропасть, наколдованные светлячки помогали плохо, а заклинания и вовсе растворялись, - что-то мне подсказывает, что моя магия здесь не сработает, - шепчет колдунья, хоть и знает, что скрыть что-то от тех, кто прячется в тумане уже не получится. Они передвигаются очень медленно, ступая рядом друг с другом, в какой-то момент она замечает, что вцепилась в руку воспитанницы, испугалась или хочет защитить в случае чего, скорее всего обоих этих чувств в ней было примерно равное количество. Туман давил, заставлял развернуться, пойти назад, только вот уже было непонятно откуда они пришли, да и куда идут тоже не особо уже понимала, не удивилась бы, если бы оказалось, что они бродят кругами. И все же отчаяться она не успела, впереди показалась парочка огней, и они решили, что уж лучше пойдут на них, чем и дальше продолжать ползти непонятно куда. – Неужели пришли куда надо? – удивилась чародейка, чем ближе они были к огням, тем отчётливее видели избу. Совсем покосившаяся, кое где валялся мусор, и если бы не горевшие свечи, расположенные у самого порога, можно было бы смело говорить, что здесь уже давно никто не живет, и девочка их обманула.

- Ну наконец-таки добрались, - ворчливый голос разрушил тишину, в которой Йеннифэр с Цириллой передвигались, - такие молодые, а ходите медленнее меня, - продолжал ворчать невидимый собеседник. – Ну что встали, аки вкопанные? Заходите уже, - стоило им пересечь порог, как взгляд сразу наткнулся на старуху, она сидели на единственной табуретке и неприветливо поглядывали на своих гостей. – Не нравится мне причина, по которой вы пришли, не люблю прошлое ворошить, но так и быть, помогу, расскажу, что помню, - они не успели задать и одного вопроса, даже поздороваться, она все понимала сама. Иссохшая, с морщинистым лицом и седыми волосами, казалось, что она находится уже на самой грани, но с табуретки подскочила бодро, показывая, что внешний вид крайне обманчив. С необычайно легкость открыла небольшую дверцу, спрятанную под паласом и первая же, спустилась в погреб. – Здесь они и прятались.

Погреб оказался жилым, при том складывалось такое ощущение, что в нем до сих пор кто-то живет, на длинном столе стояла неубранная посуда, ряд кроватей был небрежно застелен, словно жильцы должны вот-вот вернуться, валялись какие-то детские игрушки и книги. Йеннифэр поежилась, не первый раз она видела подобную обстановку, которая только подтверждала, что обитатели этого подвала собирались в спешке, брали только самое необходимое, впрочем, набитые мешки показывали, что некоторые не успели захватить даже подготовленные вещи. – Я все надеюсь, что это был плохой сон и они вернутся, - качает головой старуха, - они не заслужили того, что вы с ними сделали, - сверкает она газами, яростный взгляд останавливает на Йеннифэр. Колдунья пытливо рассматривает брюнетку, а потом пальцем указывает на лестницу, ведущую обратно наверх. – Ступай прочь, ты тоже участвовала в том ужасе, - Йен вначале хочет соврать, сказать, что об охоте только слышала, но старуха выглядит уверенной в своих словах и колдунья не решается ей соврать, сжимает на несколько секунд руку Цириллы и выходит прочь из дома. Время идет медленно, радует только рассеявшийся туман, словно его никогда и не было. Чародейка бродит вокруг избы, рассматривая окружающие пейзажи, в ночи видно плохо, можно было присесть на лавку, расположенную около дома, но волнение заставляет и дальше нервно расхаживать вокруг.

Цирилла возвращается с рассветом, примерно в это же время Йеннифэр набирается смелости зайти обратно, уточнить, все ли у них хорошо. Воспитанница выглядит расстроенной, от нее веет грустью, которую Йен не может расшифровать. – Что случилось? – спросить проще, чем строить догадки, именно так решает она и сразу же интересуется, что же происходило в доме старухи. – Ты узнала что-нибудь? Она сказала, как помочь безымянному? – но Цири пока продолжает молчать, словно бы чем-то потрясенная, так и не дождавшись от нее ответа, чародейка хватает Ласточку за руку и тянет подальше от избы. Но в деревню возвращаться не хочется, там их никто не ждет, так и не получилось выбить себе место для ночлега, поэтому спустя какое-то время, когда изба почти пропадает из виду, Йеннифэр просто падает на землю, и тянет туда же свою спутницу. – Ну что, расскажешь наконец, что узнала? – взгляд светловолосой наконец становится более осмысленным и она наконец готова поделиться информацией.
[NIC]Yennefer of Vengerberg[/NIC]
[STA]Умные честно не играют[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/7990/t983752.png[/AVA]
[LZ1]ЙЕННИФЭР ИЗ ВЕНГЕРБЕРГА, 100 y.o.
profession: чародейка
[/LZ1]
[SGN]Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse[/SGN]

Отредактировано Yaroslava Vlasova (2021-12-13 01:00:34)

+1

16

Путешествия по островам никогда не было простой прогулочкой. Пусть ситуация сейчас нормализовалась, жить стало лучше во всех смыслах: на пути к своей цели путникам практически не встречались разбойники и пираты, да и вражда кланов ушла куда-то далеко на третьи роли, так что о набегах стали забывать. Хозяйства разрастались, деревни пополнялись новыми жителями, некоторые из которых возвращались с большой земли. Однако, не все было так радужно, кое-где жизнь если не останавливалась, то замирала на какое-то время. Некоторые деревни приходили в запустение из-за цветущих соседей, но такова жизнь, и трудно что-либо поделать с прогрессом. У местного конунга, наследнице Кэрис сложились весьма интересные отношения как со своими подопечными, так и с представителями других народностей. Говорили, что отдельные суда, обычно под странными флагами древних племен, грабили прибрежные территории нильфов, отдавая часть своей выручки в казну. За это оставались безнаказанными. Нельзя сказать, что у верховных лидеров народа Великого Солнца это не вызывало опасений, напротив, они размещали аванпосты, отправляли отряды для защиты рыболовецких поселков, вот только практически никогда не угадывали с направлением следующего удара: ни у кого не хватит солдат, чтобы защитить абсолютно все поселения. Пусть даже система оповещений работа безукоризненно, пусть даже отряды, расположенные по соседству мгновенно реагировали на угрозу и выдвигались на помощь, к моменту их прибытия, от налетчиков обычно уже и след простыл. Оставалась только глядеть на скрывающийся за горизонтом парус. Стали ходить слухи о призраках, бессмертных войнах-островитянах, которые карают слабых, вот только никто не мог вспомнить, за что именно. Новая война никому не была выгодна, поэтому Нильфгаард не отправлял остатки своего флота, этим ребятам было, чем заняться и на других фронтах.

В этом мире все было иначе, дышалось, казалось, чуточку легче. За спиной ковирские придворные не плели интриги, а туссентские рыцари не разъезжали тут и там в поисках приключений на свои не совсем здоровые головы. Ей нравились острова, одурманивал их чарующий мистицизм, их таинственность, сколько еще загадок они таили? Вряд ли когда-нибудь узнает ответ на этот вопрос, впрочем, вряд ли разгадает все эти загадки самостоятельно. – Чувствуется мне, что этот край отличается от других. – Констатировала Циррилла, кое что знала о маяке и его обитателе. – Тут когда-то жил призрак, ближе к самому маяку, говорили, что он карал смотрителя за то, что тот гасил указующее пламя. – Причина этому очевидна: простая человеческая жадность. Бандиты, обитавшие неподалеку, с легкостью грабили разбивающиеся о прибрежные скалы суда, часть награбленного отдавали смотрителю в качестве платы за его услуги, чем и навели на него порчу. Серый Волк рассказывал, что ему удалось снять проклятие с этих мест, вот только не единым призраком маяк оказался облюбован. По коже пробегала редкая дрожь, Ласточка поглядела на свои руки, покрывшиеся гусиной кожей, прижала их к груди, пытаясь избавиться от ненужных эмоций. Девочка, что смело путешествовала по мира, чего она испугалась в этот раз? Неизвестности? Раньше за собой ничего подобного не замечала, либо просто не обращала внимания. – Пойдем осторожно, - добавила, всматриваясь в пустоту. За ее спиной два меча, зачем оставлять один на лошади, если не знаешь, с чем именно придется столкнуться. Взялась за рукоятку одного из них и в мгновение ока освободила лезвие из кожаных оков.

На мастерском мече легким красным светом загорелись глифы, меч то был не простой, из тех многих, которыми владела, пожалуй, самый верный. Хотя, была один экспонат, о котором мечтала. Но об этом позже, сейчас самое главное добраться до убежища местной колдуньи в целости и сохранности. – Это место никогда не было оплотом магии, - отвечала Зираэль, продвигаясь маленькими шажками. Она чувствовала, что ее наставница рядом, и это придавало сил. – Кто-то очень постарался стереть все воспоминания, буквально очистил пространство… - порассуждать о том, кто это мог быть (или что), оказалось не суждено. Слишком неожиданно наткнулись на избу, хату, называть можно как угодно. Могла поклясться, что еще несколько десятков шагов назад здесь ничего не было, а потом материализовалось. Цири не чародейка, ей не знакомы все тонкости могучего ремесла, хотя с азами, конечно, знакома. Здесь дело в чем-то ином, и если на то была магическая воля, то колдовство это слишком старое и давно забытое, чтобы оставлять видимые следы. Эффект неожиданности сработал на все сто процентов. Обе путницы просто повиновались голосу, доносящемуся из неизвестности, делали еще несколько осторожных шагов вперед. Пришлось убрать меч обратно в ножны, по крайней мере, в ближайшее время он Цирилле точно не пригодится.

Назвать это место уютным не повернется язык, но вовсе не страшное и пугающее, как могло показаться снаружи. Им буквально не давали вставить слова, видимо, у хозяйки давно не было собеседников, поэтому лепетала она без умолку. Внутри все выглядело как обычная хата, ну ладно, может, хата травницы, но никак не колдуньи. Никаких пентаграмм или работающих мегаскопов. Если такие и имелись, хозяйка позаботилась о том, чтобы хорошо их спрятать. Да и в погребе было нормально, просто нормально и ничего другого: место словно недавно покинули, при этом, судя по всему, не смотря на отсутствие гостей, за кроватями, да и за помещением в целом хорошо ухаживали. Вот только они не остались втроем. Неожиданно старая ведьма решила прогнать Йеннифер, сделав это так же неожиданно, как и появилась перед ними. – Йен?! – Только и успела сказать Ласточка перед тем как на время расстаться со своей боевой подругой. – Садись дитя, я поведаю тебе, - добавила хозяйка хаты, указывая на такой же разваливающийся, как и она табурет. Девочка повиновалась, окину еще раз перед этим пространство вокруг себя. Глазу не за что зацепиться. – Вы хотите узнать, ты и эта, - старушка сплюнула, буквально резко и прям на пол, - эта чародейка, как отправить встретившееся вам существо обратно в его мир? – В ответ ведьмачка лишь кивнула, казалось, что владелица не самого роскошного дома на Скеллиге если и не читала мысли, то уж точно знала немногим более. – Он пытался связаться со мной. Видимо, по каким-то старым каналам узнал о моем существовании, но увы, годы не те, я ничего не могла с этим поделать, ничего посоветовать. Это случилось несколько лун тому назад, и, скажу, ему повезло найти ту, что может путешествовать по мира. Я наслышана о тебе, как многое знают и о той, что посмела явиться с вместе с тобой. – Снова хмуро глянула в сторону двери, за которой им пришлось оставить черноволосую чародейку. – Она моя подруга, моя наставница, и я не посмею, чтобы о ней так отзывались, - вставила свои пять флоренов. Но тем лишь вызвала смех со стороны собеседницы.

- Ты ничего не знаешь? Не слышала о чистках? Все ведьмаки едины в своих порывах избавить этот мир от опасности. И бредом я считаю то, что трогают они лишь разумом не обделенных. У них есть разум. – Имела в виду явно безымянных, которых прятала в своем погребе когда-то давно. – Уж я то знаю, поверь мне. Видела. – Подобные вещи не являются основанием для оскорблений. Цири бы могла наплевать на правила приличия, обозвать ее старой каргой, выжившей из ума сумасшедшей сумасбродной язвой, но держалась. – Тогда расскажите мне все. От начала и до самого конца. Я хочу услышать их историю, но главное, хочу услышать, как вернуть обратно. И прошу, без оскорблений. Пусть чародеи и ведьмаки вам неприятны, но я одна из них, я ведьмачка, как и моя наставница-чародейка, мы здесь не потому, что хотим новых смертей, а потому, что пытаемся их избежать. – И, судя по всему, в этот раз слова Цириллы подействовали как-то иначе. Хозяйка еще несколько минут собиралась с мыслями, пыталась обвинить Крайтов и ван Эмрейсов во всех человеческих бедах, но, поймав на себе строгий взгляд, перешла к повествованию. Начала издалека, все произошло не тысячи, но десятилетия тому назад. Это не было планомерным вторжением, просто сосуществованием, но  кому-то не понравилось подобное соседство. Началось все с нескольких стычек между людьми и безымянными, но затем человек нашел новое оружие, можно сказать, массового поражение. Многочисленные заказы, и ведьмаки, казалось, не могли отказать. Чем больше рассказывала женщина, тем тяжелее на душу становилось ведьмачке. Она не могла поверить, что, возможно, Весемир или кто-то из школы волка мог быть к этому причастен.

От истории бежали мурашки по коже. Сначала рассказала о геноциде, настоящем истреблении тех, кто просто немного отличался, а затем перешла к историям их появления. Оказывается, скрываясь в этих местах, некоторые из существ, случайно попавших в наш мир, искали способ вернуться, и нашли его. Да, они рассказали об этом способе лишь одному человеку, молодой на тот момент девушке, что помогала, что не побоялась спрятать в подвале своего дома тех, кто стал врагом для всего живого. Магический кристалл, родом как раз их тех самых мест, откуда и появились необычные создания. Их сил не оставалось на сопротивление, они не понимали, почему к ним так относятся, пытались просто сбежать. Погибли десятки, и лишь единицы скрылись за вратами порталов. Один из последних уходящих проклинал мир людей, но говорил, что только благодаря одному человеку у его рода есть шанс на существование. Он подарил этот самый кристалл ей,  а теперь рассказчица передала его Цирилле. – Надеюсь, ты найдешь ему правильное применение. – Кто знает, ведь открыв портал, один из тысячи, можно организовать вторжение, только сражаться уже на их территории, ввести войска, начать планомерные осады городов, и кто знает, может, действия подобного рода приведут к первой межпространственной войне. Цирилла услышала достаточно, чтобы уйти. Даже более чем. В ее душе смешанные ощущения. С одной стороны, можно призвать того, кто остался в лесу, рассказать ему о помощи, которая ближе, чем он думает, но с другой – от всех этих вестей ей становилось хуже. – Неужели чародейки были в этом тоже замешаны? – Сама не знала до конца, хотела ли получить ответ на этот вопрос, но спросила, уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. – Если ты правда хочешь обо всем услышать, то я расскажу. – Цири хотела было покинуть избу, вернуться к Йен и отправиться обратно, зная, как именно отправить безымянного обратно. Но немного задержалась на пороге, повернула голову и сказала лишь короткое «хочу».

Воздух снаружи не изменился, все такой же приятно прохладный, местами заигрывающий ветром с белыми словно снег волосами. Она вошла незнающей, а вернулась человеком,  которому открылась правда. Заявление громкое, но кое-что вынесла из сегодняшней встречи. Спрятала кристалл в небольшой кармашек на поясе. Сохранит его, и не позволит никому завладеть им, защитив пусть не ценой собственной жизни, но более чем надежно спрятав его от посторонних глаз, где-нибудь здесь, на островах, подальше от остального мира. – Ты знала? Ты видела все это своими глазами? – Говорит через какое-то время, когда ком в горле скатывается куда-то ниже. Они отошли на достаточное расстояние, и, казалось, даже туман вокруг расступился, очистив путь для скатывающихся за горизонт лучше угасающего солнца. Цири не отвечает на прикосновение своей наставницы, напротив, держится будто бы в стороне, отрешенно, поправляя ремни подпруги. Кажется, на ее глазах уже собираются слезы, она не хочет верить в происходящее, во все сказанное, но иного пути нет. Либо старая ведьма наврала, пытаясь очернить более молодую и способную, либо все было именно так, как она сказала, и кристалл реально сможет вернуть монстра, который таковым не является, обратно в его мир. – Ты их убивала, только скажи честно. – Ее голос дрожит, Цирилла Фиона Элен Рианнон не поворачивается, чтобы не показывать своего лица спутнице. Она не хочет проявлять слабость, но дрожащий голос сдает ее с потрохами. – Я приму любой ответ. – Она цепляет свои мечи к шлее, а затем резко запрыгивает на кобылу, готовая отправиться обратно. Им предстояла дорога, наполненная недосказанностями и недомолвками, ведь оказывается, Ласточка не так хорошо знает свою подругу, как ей казалось прежде.

[NIC]Cirilla Fiona Elen Riannon[/NIC][STA]Zireael[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/y0rUlSg.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/uMxStU0.gif
[/SGN]
[LZ1]ЦИРИЛЛА, 21 y.o.
profession: Ведьмачка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-12-27 22:13:05)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » All of our choices draw our destinies closer


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно