– Мне? – эхо вопроса скользнуло по спине мокрым шершавым языком и выгнулось глубоким вдохом нехватки слов и мыслей. Не хватало продуманности и трезвого взгляда – я неслась вперёд... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Bondage&Disciрline


Bondage&Disciрline

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Las-Vegas, AVN Award afterparty | 23/24 January 2021

Lisa Clover, Martin Juhl
https://i.gifer.com/g2S0.gif

ost: G.U.Y. (Lady Gaga)
lay back and feast as this audio guides you
through new and exciting positions

+1

2

Сиськи Черри Би монструозны, в них, наверное, по пять килограмм силикона в каждой, не меньше. Это просто ебать какие огромные сиськи. (Если ленточка, которая их перехватывает, лопнет, то оставит ожог на том, кого заденет. Такой силы будет щелчок). Лиза смотрит и охеревает, думает, что она может ответить на вопрос «Ну, как тебе?». И вместо ответа медленно сосет текилу санрайз через трубочку. - Охуенные, правда? – Черри Би - сочная латина, она вся состоит из имплантов, они у нее даже в заднице. (Ну, еще бы их там не было – иначе ее бы вечно кренило вперед, а так есть противовес). - Охуеть, - соглашается Лиза. Черри Би хохочет, она уже набралась. У нее в сумочке – фляжка, во фляжке – какой-то ядерный ерш, и она то и дело подзаряжается им. (Вероятно, намешан не только алкоголь, но и что-то позабористей). Запах убийственен сам по себе. После одного такого глотка она вздумала поцеловать Лизу, Лиза едва успела подставить щеку вместо губ. Черри Би поздравляла ее, Лизу, с победой. Она, Черри Би, умеет признавать поражения. По ее словам. (Ну, если ей вдруг станет грустно, она может пореветь сама себе в грудь).
Афтепати после церемонии AVN Awards – это что-то среднее между гадюшником и борделем в интерьере клуба PURE в Caesars Palace. Тусовка для избранных. Пимп, ее бессменный агент, в своем белоснежном костюме и ковбойской шляпе за плечами плавает в этом загаженном море накладных ресниц, тающих макияжей, блесток и полуголых тел с видом прекрасного лебедя, а на самом деле он тоже то еще дерьмо. Просто он ее, Лизы, дерьмо, и их связывает дохуя лет, чтобы ее все еще раздражал его вычурный стиль. Впрочем, стиль – слово не пригодное для описания местных нарядов. Если на дорожке перед началом церемонии было много плоти и мало ткани, то теперь плоти стало еще больше, а ткани еще меньше. Лиза одна из немногих, кто ни до дорожки, ни после финальных фанфар никак не изменил внешний вид: мало плоти, много ткани – в ее случае кожаной. Пимп, конечно, был недоволен. Она, наоборот, довольна. Столько красного цвета больше нет ни на ком, это ее настроение.
Она здесь, потому что Пимп пообещал скрутить ее в бараний рог, и он так истерично орал в трубку, что ей в конце концов пришлось уступить: - Сука, ты возвращаешься в бизнес или нет? Или ты играешь по-крупному, или нахуй ты кому-нибудь сдалась! – Вот это – довод. В порно совершенная конкуренция, и если ты выбываешь, на твое место быстро найдется кто-то новый, свежий, с не менее глубокой глоткой и прочими талантами. – Большая удача, что тебя уже не забыли! – Тоже верно, она пропустила почти год. Пимпа бомбило – они теряли деньги. Однако на ее удачу сразу несколько отснятых с нею фильмов и видео были отложены: случилась какая-то пиздовертия с продакшеном, с правообладанием, кто-то вообще умер. Когда же они наконец попали в релиз, то оказались успешными. Покупки, скачивания, просмотры… Удовольствие не только для зрителей, но и для критиков. По результатам у Лизы (Тэйлор Дип, конечно же) в арсенале «Лучшая оральная сцена» в видео и «Самая «жёсткая» сцена» в фильме. За последнее Черри Би с радостью задушила бы ее между своих сисек. Лиза еще раз поражается их размеру, на этот раз вслух, чтобы польстить Черри Би и ходить, не оглядываясь, без страха быть задушенной. Это мужики могут мечтать умереть среди таких сисек, а в случае грязной конкурентной борьбы в порно-индустрии это будет нелепая смерть.
Лиза меняет локацию. Ради Пимпа, который следит за нею, она ведет себя чрезвычайно социально активно. Улыбается членам жюри и спонсорам, не замечает рук на своей заднице. Сам Рокко Сиффреди спрашивает у нее, не тесно ли ей в таких узких брюках. Она отвечает, что воспользовалась кокосовым маслом для тела и не поддела белье. Он смеется. Лиза смеется тоже. Пимп проплывает мимо, довольно потягивает виски. Лиза улыбается акулой и отплывает в противоположную сторону, к бару. Она думает, что, возможно, прийти было не такой уж провальной идеей. Лас-Вегас лечит хандру и исторгает из нее желчь. Он действует благоприятно. Если этот благостный эффект продлится, она подцепит того красавчика напротив. Крепкого, размером с молодого бычка. На таких одежда всегда натянута по швам, а цепочка на шее будет заметна только если толщиной с женскую ногу. Лиза поднимает голову на плазму над баром – без звука крутят не рекламу места или анонсы будущих мероприятий, а нарезки из видео, представленных в конкурсе. Вот это, надо признать, тематическая вечеринка. Лиза, впрочем, смотрит так, как если бы смотрела рекламу шоколадной пасты, намазываемой на белый хлеб. В полглаза. Показывают победителя межрасового порно.

Отредактировано Lisa Clover (2021-08-10 23:21:22)

+2

3

- Ты их номинации видел? – Сидни тряс каким-то листом, расхаживая по номеру. – Лучшая сцена мастурбации! Что, блять?! Лучшая музыка в гей-порно!
- Может кто-то его включает, чисто музыку послушать? – барыга усмехнулся, опрокидывая в себя остатки водки из стакана, в котором уже растаял лед.
В Лас-Вегас он заявился по приглашению Сидни Уиггинса. Сидни был одним из организаторов события с кинонаградами, но не теми, что с Леонардо Ди Каприо, а с теми, в которых «глубокий отсос», «сисястая блондинка глотает сперму» и все такое. Юль здесь не гость, у него, как обычно, работа. Конечно, Сидни выдал это за приглашение на вечеринку, потусить среди порноактрис и аткеров, которых в лица знали ни так хорошо, как девок, потому что их лица никакой ценности не представляли. На самом деле, Мартин планировал закинуть порошок и отправиться обратно в Сакраменто, но после разговора с Уиггинсом передумал. На вручение наград не пошел, но снял номер на ночь, после проторчав в казино и успев спустить десять тысяч на рулетке. На пати после самого громкого действа все-таки завалился, предварительно раскурив самокрутку, забитую индейской дурью.

Мартин редко смотрел порнуху. Возможно, будь он на подобном мероприятии лет десять назад, то явился бы сюда со знанием парочки имен или даже лиц, но не теперь. Теперь он мог разве что рассказать о последних громких, и не очень, криминальных новостях из сводки, которую частенько мониторил, чтобы быть в курсе происходящего. На этом все, пожалуй. Поэтому ему оставалось разглядывать все это буйство разной степени обнаженных тел и неторопливо потягивать пиво из бутылки, перебивая сушняк от травы и слушая непрекращающийся пиздеж Сидни. Он все продолжал жаловаться на свое положение, в котором сам барыга ничего плохого не видел, но он и не был организатором мероприятий, а потому не знал точно, что херового конкретно в этом сборище. Уточнять тоже не стал, тем более, иногда жалобы прерывались на новые для Мартина знакомства, некоторые из которых оказались довольно интересными. Например, Уиггинс познакомил его с Шейном Ноланом, крупным бизнесменом, с сыном которого Юль уже был знаком. Нолан-младший владел неплохим стрипклубом в Сан-Диего, в котором плясали пара девок из местной порностудии, принадлежащей Торелли. Когда Мартин рассказал о знакомстве с Крэйгом, Шейн так радовался, что даже подавился к общему удивлению остальных присутствующих. Сам Юль Шейна точно видел впервые и не понял этих восторгов. Возможно, между ними с Сидни была какая-то связь, но сейчас для обкуренного мозга барыги это было слишком сложно, поэтому он коротко улыбнулся и покивал, решив покинуть эту странную компанию.

- Это же транс, да? – Юль кивнул блондинке на угол стойки, где сидела мужеподобная негритянка, к которой приставал пузатый мужичок с залысиной. Пока девка крутила головой, разглядывал ее, остановившись на жопе, обтянутой красной кожей, что она явно застала, когда повернулась обратно. Барыга как ни в чем не бывало отставил пустую бутылку и отмахнул бармену повторить, после чего вернул внимание к блонде, которая до его прихода следила за видеорядом на экране плазмы. Собирался продолжить разговор, но к ним подрулил какой-то мужик в белом костюме. Вполне себе по киношному.
- А ты из Сакраменто, да? Сидни сказал, что вы работаете вместе, - тот переминался с ноги на ногу и странно поглядывал в сторону девки, будто ждал от нее поддержки.
- Я с ним не работаю, мне похую на все эти движения, - сгреб со стойки бутылку пива, откручивая крышку. – И мы тут вообще-то разговариваем.
- Знаю я одного парня здесь, в Лас-Вегасе, который рад бы был с тобой познакомиться и поработать, - парень в ковбойской шляпе зашарил по карманам и достал визитку. – Вот, здесь его номер.
- Мужик, я, блять, понятия не имею, о чем ты? Отвали? – повернулся к блонде. – Ты этого типа знаешь? Я вот не знаю. Мы тебя не знаем и уже собираемся сваливать.

Никаких сомнительных сделок Юль никогда не заключал. Вообще для начала пробивал хоть какую-то информацию о потенциальных покупателях, так что даже не глянул на визитку в чужой руке, а потом и вовсе отвернулся. Мужику ничего не оставалось, как убрать ее обратно в карман и свалить.
- Я снял номер и у меня остался кокс. Как тебе такое предложение?

+2

4

Пимп, конечно, не позволит ей долго оставаться в лучшей из всех возможных здесь компаний - в ее собственной, но пока он занят налаживанием связей, Лиза отрывается по полной. Она заказывает русский белый и самозабвенно его уничтожает. Ее агент предпочел бы, чтобы ее угощали, он ебучий недоделанный сутенер, и здесь есть, кому ее угощать, можно подкатить к любому приглянувшемуся типу. Или они подкатят сами, за этим дело не встанет. Расценки как в обычном клубе: секс за коктейли, даром что собрались самые сочные соски известных порностудий. Однако, если подумать, ценник даже ниже, потому что напитки уже оплачены, а за то, что Лизе подадут коктейль с трубочкой по выбору какого-нибудь хуя, этот хуй все равно будет ждать, что она потоми непременно даст в этот же самый рот, которым пьет. Но она же, блядь, не на работе.
Впрочем, ладно, Лиза реалистка, она понимает, что одной ей не остаться, и, чтобы как-то скрасить неизбежное, решает, что нужно все-таки сделать выбор самой. Например, вон этот примелькнувшийся ей тип с каменным лицом вполне ничего, если, конечно, женщины в сфере его интересов. Она давно в сексе, она уважает предпочтения других. Может, конкретно у него встает на трансов? Лиза слышит вопрос, поворачивает голову, видит Моник. Моник - с ударением на протяжную иии, так что его догадка верна: Мон(иии)к транс. И у нее есть свой зритель.
- На сто процентов, - подтверждает Лиза, возвращая к нему внимание. Он пялится на ее зад. Отличный ракурс, она в курсе. Начало разговора соответствует поводу вечеринки и обстановке. - Я - нет, - усмехается. Ну а что, она однажды танцевала в клубе, где зажигают драг-квины и их поклонники, и успех был невероятный. Пожалуй, это было лучшее место, где ей когда-либо приходилось выступать. Никаких сальных подкатов, никаких грязных намеков. Исключительно обсуждение макияжа и депиляции. Кое-кто реально посчитал, что Лиза - драг с первоклассной пластикой и гримом. Охуительный экспириенс.

Пимп возникает между ними как черт из коробки, сверкает своим белым костюмом и новенькими винирами. На его лице они смотрятся как прифотошопленные. Он тут же цепляется к парню. На языке Пимпа это называется «налаживать связи», на языке Лизы конкретно в данный момент это называется «приебаться». Поэтому, наверное, дела ведет он. Ему не нужна никакая смазка, чтобы пролезть даже в самую узкую щель. Если не получается, он сплевывает и ищет новые возможности. Вот сейчас Пимп ждет от Лизы поддержки, но она только широко улыбается. У нее натуральные зубы и совершенно натуральный сучий вид: пусть он на нее не рассчитывает, она вообще не понимает, о чем идет речь. Знает ли она его? Разумеется, нет.
Виниры Пимпа, должно быть, скрипят, но этого не слышно из-за музыки. Лизе ставят второй русский белый. Ее агент ретируется, он потом устроит ей головомойку, придет в состояние возбуждения от призрачного ощущения власти над ней и, кончив, станет расспрашивать, что ей удалось узнать об этом типе «из Сакраменто». Скорее всего, все это произойдет через мессенджер. Он не любит откладывать воспитательные меры надолго.
А тип «из Сакраменто» вдруг выкладывает перед ней свои козыри и предлагает быструю победу в партии: именно с такой интонацией звучит его предложение. Ну что же, он не из тех, кто долго запрягает. И ему здесь скучно, у него ленивый взгляд, когда он смотрит на Моник или других. Или на сиськи Черри Би, потому что они, блядь, видны из космоса, наверное. Мимо них не пройти.
- Мне нравится твое предложение, - отвечает Лиза и делает это тоже без долгих раздумий.
Она добивает коктейль, поднимается со своего месте и идет с ним. Рискованно? Еще бы, он может оказаться полнейшим отморозком, любителем самых хитровыебанных извращений. А может и не оказаться. Лиза давно в сексе, ее не удивляют предпочтения других.

В лифте она подкрашивает губы, набивает помаду пальцем и остается довольна собой. Здесь охуенный свет, и едут они пиздец долго. Лиза смотрит на своего сегодняшнего спутника в отражении в зеркале, оборачивается. Кокс, пожалуй, будет как нельзя кстати. Она ловит себя на мысли, что не употребляла ничего крепче травы уже… Блядь, очень долгое время.
- Так ты из Сакраменто? Я не корпоративный шпион, не знаю, почему он к тебе приебался. Просто поддерживаю разговор, - наблюдает за тем, как меняются номера этажей на дисплее. Как будто вместе с ними возрастает градус и интерес вечера.

+2

5

Идея свалить из этой мутной компании была хорошая. У Юля уже начинало рябить в глазах, так что стоило блондинке согласиться, попутно добив свой коктейль, барыга направился на выход. Идти недалеко, вокруг все еще шумно, даже когда они покидают зал, оказываясь в просторном холле, пока барыга попутно шарил по карманам в поисках карты. В лифте все еще поглядывал на девку, которая взялась прихорашиваться, и тихо хмыкнул на ее вопрос, пару секунд помолчав.
- Из Сакраменто, - ей это явно не интересно, но для поддержания разговора ему не сложно было ответить. Тем более, у самого был вполне себе определенный вопрос. – А кто он такой вообще?
Левые люди редко к нему привязываются со вполне конкретными вопросами по его деятельности. Если приебался, значит, знал, к кому приебывается. Значит, разговаривал с Сидни на эту тему. Мартин так не работал, между ним и новыми покупателями всегда были посредники, иначе могла случиться какая-то непредвиденная хуйня, которая всем им может грозить нехилой отдачей. Вдруг, этот ковбой – федерал под прикрытием? Паранойя Юля была сильна ровно настолько, чтобы тупо не попасться на какой-нибудь откровенной подставе. Да и не откровенной тоже. Дилер обычно чувствовал, когда что-то начинало идти не так, как задумывалось и уж тем более, если он что-то спланировал, потому что люди по большей части не разочаровывали его в своей предсказуемости.

Барыга еще какое-то время продолжал задумчиво пялиться на ее свежеподкрашенные губы, но мысли с непонятного чела, приставшего с вопросами, плавно перетекли к этой ее помаде и к тому, как охуенно будут смотреться ее остатки, размазанные по подбородку или щекам, или члену. Все, что выглядело пошло, Юлю заходило и это касалось не только помады. Слезы, сопли, кровь, какая разница. Возможно, это просто обилие красного на него так действовало.
Номера здесь были нормальные – рабочий кондей, никакого застиранного белья. Просторная гостиная, спальня, чистая ванная. Юль частенько бывал в придорожных мотелях, останавливаясь в переездах между теми же Сакраменто и Сан-Диего, где попало, так что приличного сервиса подолгу не встречал. Толкнул дверь, пропуская внутрь девку, и прошел следом, включая свет. Вещей у него с собой не было, потому что он приехал на тачке и задерживаться здесь не планировал. Переночует и поедет обратно. Он и не бухал толком просто потому, что действительно уже сегодня планировал вернуться, но наметившийся перепихон никаких особых планов ему не ломал. Блондинке, видимо, тоже, раз она не раздумывала над совместным времяпровождением.
- Как тебя зовут, м? – будь перед ним какая-то тупая малолетка, барыге не в падлу было бы кидаться «киской», «зайчиком» или «деткой», обычно он так и делал и не парился по поводу имен, но перед ним была не малолетка и, судя даже по паре фраз, не совсем тупая. Последнее его вообще не заботило, он ее позвал не кроссворды разгадывать.

Ее деятельность, кстати, тоже его не напрягала. Юль был в курсе, что по массе в нормальной порнухе все были чистые. Это не уличные шлюхи, расчесывающие пизду от какого-нибудь подхваченного грибка или еще чего похуже, и за очередной дозой забывающие неприятные ощущения. Таких Юль повидал в Сан-Франциско предостаточно, пока подрабатывал сутенером.
- Я – Мартин, - барыга пошарил в карманах, выкидывая на столик мобилу, сигареты и бумажник. Отошел к мини-бару, вытаскивая оттуда ровный строй шкаликов с алкоголем и прихватив пару стаканов, после чего вернулся к столику, устраиваясь в кресле. Порылся в бумажнике и достал пару пакетиков с порошком, высыпая содержимое одного на дисплей мобилы и ровняя банковской картой на дорожки. – Иди сюда, - дилер поднял взгляд на блондинку, дождавшись, когда она приблизится и осмотрев ее перед собой, задержался взглядом на шнуровке на штанах, вместо привычной змейки, после чего поймался со светлым взглядом. – Серьезно? – не заострял на этом внимания, пока чертова шнуровка не оказалась на уровне лица, да и сейчас не стал, прихватил девку за руку, потянув к себе и заставляя пристроить зад на своей ноге, чтобы тут же отдать ей мобилу с рассыпанными на ней дорожками.
Кокс был чистый, барыга себе мог позволить нюхать ничем не разбавленный порошок, который лишних ощущений не вызывал, как это бывало с тальком или ледокаином. Натуральный качественный мексиканский кокаин. Мексы ведь и правда верили, что он полезен, как и трава. В чем-то Мартин с ними был вполне согласен.

+2

6

Этот красавчик из Скараменто, а Пимп - ее агент. Лиза так и отвечает: - Мой агент. - Она смотрит на него, потому что это приятно. И еще - возбуждает, да. В этом ощущении, которое зарождается сейчас в ее пустом животе, есть что-то животное, и оно не контролируется. Оно - живое. - Понятия не имею, почему он к тебе подкатил. - Лиза не в курсе, какие дела он мутит помимо трудоустройства порноактрис. Вряд ли что-то законное, Пимп - пройдоха. Ну и вряд ли что-то действительно крупное, потому что, опять же, он - пройдоха. Она не хочет больше о нем думать, поэтому вспоминает последний раз и отключает на телефоне все сигналы. Пусть Пимп сойдет с ума.
Лифт наконец останавливается, двери плавно разъезжаются. Коридор залит светом, зеленый ковролин отливает изумрудом. Ну что же, стоило ожидать, что здесь приличное место, несмотря на то, какая сейчас внизу происходит вечеринка. Это же, мать его, Лас-Вегас. Лиза проходит в номер. Она, разумеется, считывает не сервис, а платежеспособность своего нового приятеля. Просто привычка или рефлекс, как, например, вдохнуть перед тем, как нырнуть. Ничего меркантильного в ее намерениях нет, она здесь не ради денег, а ради удовольствия. Перспективность удовольствия вот так запросто не считаешь. Если для определения качества обслуживания можно заглянуть под кровать или перетрясти постель на предмет какой-нибудь хуйни типа засохших резинок, стриженных ногтей или чьих-то волос, то по толщине бицепса можно здорово объебаться насчет потенциала кандидата в качестве любовника.
- Меня зовут Лиза, - отвечает Лиза, подходя к окну. Отличный вид, ей нравится. Вегас - ад для эпилептиков, и рай для тех, кто по ночам готов подняться с первым встречным в номер отеля с приличной панорамой. Она оставляет кожанку и сумку, которая разве что и вмещает только мобильник, сигареты, зажигалку и ключи, на краю кровати, и подходит к Мартину, наблюдая за тем, как ловко он сервирует порошок. Ее, блядь, унесет нахуй, она знает. Она давно не употребляла, и в ней гремучая смесь коктейлей и еще что-то горячее в животе. Что-то, что становится горячее, когда Мартин смотрит на нее снизу вверх. - Типа меня еще нужно добиться, - улыбается Лиза. Ну да, на ее штанах не молния, а шнуровка. Выглядит отлично, но заеб с нею лютый. Для нее самой в первую очередь.
Мартин тянет ее за руку и усаживает к себе, отдает мобильник как блюдце. Лиза бросает на него быстрый взгляд. Ресницы у него пиздец, скулы - охуеть просто. Горячее в животе сокращается. Она ставит большой палец на одну ноздрю и второй забирает дорожку. Запрокидывает голову, жестом показывает ему: твоя очередь. Горячее в животе растет, подпирает диафрагму. Лиза цепляется Мартину за плечо, встряхивает головой. Смотрит, как он снюхивает, и мажет свою помаду по его губам. От его ладони, которая лежит у нее на поясе, по позвоночнику вверх проходит электрический ток, и у нее на затылке волосы встают дыбом. В голове - звенящая пустота, просто охуительная. С такой пустотой творят самую дикую херню. Его порошок - чистый, Мартин не похож на тех, кого кто-то осмелится наебать. И поэтому тоже ей так качественно бьет по мозгам. Лиза встает только для того, чтобы затем пересесть на него верхом, животом к животу. Забирается руками под его майку. У нее острые ногти, она его царапает, когда через голову стаскивает с него черную тряпку. Ей это нравится. Татуировки на нем как будто оживают. Лиза смаргивает, потому что этого, разумеется, не может быть, но эффект не проходит. До чего же сочный мужик, обалдеть. - Охуенно, Мартин, - шепчет, попадая мимо уха, но под острую скулу. Он приятно пахнет. У крыла его носа - белый след, и она снимает его кончиком языка как бритвенным лезвием.

Отредактировано Lisa Clover (2021-08-19 23:41:49)

+3

7

Кокс был неплохой альтернативой бухлу, но когда дело доходило до ебли, Юлю вообще-то и не нужна была наркота, его вело от процесса. Однажды избавившись в наркологичке от одной зависимости, он заимел другую – не мог без секса. Он, конечно, никакой связи не замечал, но необходимость зависеть от чего бы то ни было, продолжала его преследовать по жизни. Видимо, только по этой причине и не мог воспринимать всерьез какой-то общий бизнес с девками, все рано или поздно скатывалось в горизонталь. Иногда это облегчало диалог, иногда дела на этом заканчивались. Ему плевать было, если из-за этого что-то не клеилось, барыга всегда мог найти подходящую замену. Лично его все устраивало.

Пока Лиза снюхивала дорожку кокаина, барыга гулял ладонью по узкой спине поверх полупрозрачной ткани, продолжая разглядывать ее. Упругий зад грел бедро, дразнил предвкушением близости, но ему нужно было ее голое тело. Кожа к коже – это тот диалог, к которому он привык в отношениях, когда никакие слова никому в хер не уперлись. К тому же, Юля с натяжкой можно было назвать терпеливым, а от нее пахло алкоголем, повыветрившимися духами и сексом. Последнее, конечно, решало.

- Я б даже сказал, что за тебя надо повоевать, - усмехнулся тихо, пока мягкие губы мажут по губам, пока сам дилер снова словился со взглядом напротив, как в слоумо, наблюдал за тем, как жирная темень расширившихся зрачков пожирала светлую радужку. Обдолбанный взгляд – это горячо. – Давай, - забрал у блондинки мобилу, снюхивая с дисплея вторую дорожку, оставляя на нем только белую пыль.

На какое-то время он выпустил девку, отложив смарт обратно на столик и дав Лизе устроиться у себя на ногах. Порошок забирал быстро, вместе с возбуждением. Барыга глухим рыком отозвался, когда ногти тронули забитую шкуру. Помог блондинке стянуть с себя майку и тут же прихватил ее за волосы на затылке, чтобы забрать рот поцелуем, настойчиво скользнув языком между губ. Вытянул полупрозрачную тряпку из-за пояса штанов, чтобы нырнуть под нее ладонями, по ребрам, задирая мешающее шмотье выше и чувствуя еще вкус помады на языке.
- Снимай, - нетерпеливо кинул, отрываясь от губ, чтобы избавить ее от одежды, скинув куда-то в сторону, и подпихнув девку под зад, заставляя приподняться, чтобы добраться до груди, неаккуратно цепляя зубами и следом обсасывая соски по очереди. Чувствовал, как липнет к нему горячим животом, как ногти продолжают гулять по коже.

Кажется, кто-то постучал в дверь, но Юль уже и не слышал. Как раз где-то в этот момент оторвался от девки, чтобы подцепить шнуровку на штанах, терепения на которую хватило от силы на пару секунд, после чего бросил эту возню и придержал блондинку, ссаживая с себя. Шлепнул по заду, отправляя в сторону кровати, и поднялся следом.
- Разбирайся с этой хуйней сама, - улыбнулся, разглядывая ее и помедлив, но потом прихватил мобилу со столика, пару раз махнув пальцем по дисплею и включая камеру, принялся снимать ее дефиле до койки. – Может, свое кино снимем, а?

Барыга все еще чувствовал запах ее кожи, он забил носоглотку и от него нехило так вело. Или от кокса. Похуй, от чего. Пока она возилась со шнуровкой, барыга раскинул чехол, как подпорку, оставив его на тумбочке с включенной камерой. Не захочет, вырубят, а пока поймал девку у кровати, махнул ладонью по животу, скатываясь по бледной коже вниз, чтобы нырнуть за пояс штанов, за тонкую резинку белья, добираясь до промежности. Там было горячо и стало мокро, пока Юль притирался пальцами к клитору, слушая сбившееся дыхание блондинки.
- Пиздец, как тесно, снимай, - надолго его, конечно, не хватило, но и цели довести ее до оргазма до того, как окажется в ней, у Юля не было, так что он вытянул руку из намокших трусишек, попутно размазывая влагу с пальцев и отпуская девку. Подпихнул ее ближе к койке, дав скатиться на одеяло, и подцепил ремень на своих штанах, расстегивая его.

+2

8

У него сердце работает как доменная печь. Такие печи плавят металл, превращают его в лаву или типа. По ночам, когда Лиза одна дома, она пялится в телеканалы вроде дискавери. По ним показывают всякую образовательную хуйню, иначе откуда бы она знала про доменные печи? А если бы не дорожка кокса, то хуй бы она про них вспомнила. В Мартине, наверное, сто тысяч градусов. Его легкие под ее ладонями работают как меха. Его рот обдает жаром ее рот, его язык течет в нее как лава или типа. Лиза закрывает и открывает глаза, с нее сходит кожа, тонкая, как паутина, - красное ползет снизу вверх, цепляется под горлом, вздергивает кольцо в носу и летит в сторону. Все ее нервы оказываются оголены. Потрясающее ощущение. Мартин кусает ее грудь, ему нравится, его сдает собственное тело. Мышцы под его плотно забитой кожей вскипают буграми. Плечи, спина, шея - Лиза скользит по ним ладонями, царапает ногтями, словно хочет окунуть пальцы в эту краску. Она уже дала ему свою красную - по губам и щекам. Если будет война, он победит.

Воздух становится плотным, в нем превышена концентрация возбуждения. Так бывает перед сексом или еще перед схваткой, наверное. Напряжение, которое может сдетонировать от любого резкого движения. Лиза смотрит, как Мартин нетерпеливыми пальцами тянет ее за шнуровку, как бросает. Чувствует, как затем эти самые пальцы подпирают ее зад, чтобы она поднялась. Он говорит, чтобы она разобралась с этим сама. Он, кажется, в принципе любит командовать. Бог войны, не иначе. Лиза смеется, вытягивая шнурок из петель, ослабляет плетение. Если бы за нее все-таки была война, она бы отравила армию его соперника самым страшным и самым быстрым ядом, чтобы вовсе не тратить время на сражение.

Комната движется, Лиза движется вместе с нею, идет к кровати, застеленной ослепительным белым. Таким белым, что режет глаза. Мартин - черное. Он глядит на нее через черный объектив камеры на черном же мобильнике, Лиза смотрит в ответ. Камера - те же глаза, она привыкла к тому, что на нее смотрят. И что ее смотрят. - Это кино о войне? - ее рот улыбается, уголки губ растягиваются. Это - удовольствие. Он может снимать, ей плевать. Она пинает в сторону свои туфли, без них она сразу теряет десяток сантиметров роста, но тут же и находит, поднимаясь на носках, когда Мартин запускает руку в ее трусы. А что, если это она, Лиза, - печь, и в ней - сто тысяч градусов? Или все двести. Иначе почему становится трудно дышать? Ее горло выталкивает горячий воздух. Она всхлипывает, когда он убирает руку, и, словно потеряв опору, пятится к кровати, пока не падает. Штаны стаскиваются с нее только вместе с бельем, Лиза наконец выпутывает ноги из штанин, швыряет красную кожу в сторону. Мартин расправляется со своими джинсами сам, Лиза наблюдает, не притрагиваясь. Вся эта ебалда с взаимными раздеваниями хотя и популярна в кино, но в реальности у нее есть свои предпочтения. Он подходит вплотную, это наступление. Она опускает руку себе между ног, у нее там уже мокро - ладонь намокает, и ею она берет его член.

- Ты снимаешь? Надеюсь, твоя камера оттуда не проебет ракурс, - Лиза смотрит на Мартина снизу вверх все время, пока ведет языком от яиц до головки члена. С одной и с другой стороны. Сглатывает мгновенно собравшуюся слюну, это пиздец. Она хочет его смертельно. - Отличная задница, - она ее сжимает и больше не говорит ничего. У нее занят рот. Секс, как и война, не для разговоров. Его член у нее в горле толкается как ебаный поршень. Лиза выплевывает его, захлебываясь воздухом на жадном вдохе, вытирает слюну, улыбается пьяно, обдолбанно. - Понравился. Хочу еще.
Она забирается дальше в кровать, откидывается на спину, расставляет ноги. Как ему нравится? Он может сложить ее по-своему. Она податливая как раскаленный металл.

Отредактировано Lisa Clover (2021-08-22 23:24:44)

+1

9

Ему, конечно, нравилось. Его сдавало собственное тело, он и не собирался этого скрывать, иначе нахуй вообще нужны все эти телодвижения. Барыге нравилось кусать затвердевшие соски, нравилось, как она реагирует на прикосновения и укусы, особенно как цеплялась за него ногтями, липла кожей, не желая отстраняться. Сейчас сложно было на чем-то концентрироваться, зато под коксом все ощущалось так четко, каждое чужое прикосновение, и башка действительно оставалось пустой. Никаких тебе лишних мыслей в процессе, да и вообще мыслей в целом. Вряд ли они такие подробности вспомнят на утро, конечно, в этом тоже была своеобразная прелесть порошка. Сегодня им хорошо вместе, завтра им будет хорошо с кем-то другим. Юль наблюдал, как блондинка нервно елозит ногами, сминая простыни под собой, выпутываясь из тряпок, пока сам был занят ремнем и ширинкой. Стоило только избавиться от шмоток, как та забрала стояк влажной ладонью и он отвлекся на пару секунд, поправляя мобилу.

- О, нет, такой кадр мы не проебем, - словился с поплывшим взглядом, таким же обдолбанным и блестящим, как его собственный, забирая светлые волосы на ее затылке в кулак, когда головка нырнула в горячий рот. – Охуенно.
Какое-то время не мешал ей, наблюдая за тем, как губы скользят по члену, катая слюну, стекающую по ее подбородку. Чувствовал, как сильнее тянет яйца возбуждением, до зудящего нервного раздражения, и нетерпеливо рыкнул, все-таки принимаясь двигаться навстречу, трахая девку в рот, пихаясь глубже в глотку и не давая ей толком вдохнуть. Слышал, как она задыхается, пока головка влажно скользила в тесную глотку, продолжал напористо долбиться, все еще удерживая ее за волосы, но в конце концов выпустив и наблюдая за тем, как она отплевывается.

Засмотрелся на пьяную улыбку, на обнажившиеся влажные резцы, темный манящий провал рта, пока она не скатилась обратно в койку, раскинувшись на простынях. Еще раз бросил взгляд на оставленную мобилу и все же решил сместить ракурс, прихватив ее с собой, чтобы перекинуть на тумбу с другой стороны. Приподнялся слегка, рывком переворачивая блондинку на живот, и снова навалился на нее, ткнувшись носом в светлые волосы, пока втирался стояком в задницу. Глубоко вдохнул ее запах, довольно прикрывая глаза.
- Мне твоя тоже нравится, - выдохнул где-то над ухом, махнув головкой по мокрой промежности, пока направлял себя, напористо вжимаясь в горячее нутро и проникая глубже, толкаясь уверенно и принимаясь двигаться, выпустив хуй, чтобы прихватить ее за бедро, вжимая в постель. – Бля.
Ощущал, как податливо тянется дырка под напором, как шелковые стенки сжимают стояк, и матрас легко пружинит под телами на каждом новом рывке, пока барыга набирал темп. Выпустил бедро, подпихивая руку под девку и сжимая грудь в ладони, слушал сбившееся дыхание под собой вперемешку с глухими шлепками бедер о ее задницу и на новом движении резко остановился. Коротко махнул языком по раскрасневшейся скуле прежде, чем выскользнуть из нее, отстраняясь. Ощутил, как неприятным холодком дало по мокрому паху.

- Иди сюда, - вздернул ее за бедра, заставляя подняться на колени и устраиваясь сзади, чтобы снова войти и продолжить двигаться в прежнем темпе, только потянувшись, чтобы перехватить блондинку за волосы, заставляя сильнее прогнуть спину и наблюдая за тем, как хуй скользит в дырке. Пиздец, как горячо. Так, что плывет перед глазами. Снова останавливаясь ненадолго, звонко шлепнув блондинку по заду, заставляя двигаться самостоятельно, дернув за бедро. Его самого уже нехило вело, барыга ощущал как тяжелыми волнами подкатывает разрядка, как сильнее тянет мышцы в теле, до звона, как ноет взмокшая поясница. Пространство резко сузилось до этой койки, до их тел в ней, выбивая горячий воздух из легких так, что в глотке пересыхало. Юль нетерпеливо потянул Лизу за волосы к себе, заставляя вскинуться, и прихватив за шею, подпер пальцами острые скулы, чтобы забрать губы жадным глубоким поцелуем, новыми жесткими рывками вбиваясь в распаленное нутро.

+1

10

Ей похуй, даже если на его мобильнике не видеозапись, а прямая трансляция. Лиза, пожалуй, даже посмотрела бы такое. Наверняка Мартин выглядит обладенно, так что она и смотрела бы только на него. О себе ей все давно известно. У Пимпа есть все ее видео с две тысячи пятого года, это диск размером с террабайт, не меньше. Может, больше, если речь о качестве эйчди. Возможно, что дисков несколько. В начале и она сохраняла что-то, даже пересматривала, набивая косяки и глотая водку прямо из бутылки. Ей было восемнадцать, девятнадцать, двадцать, потом время схлопнулось, она схлопнулась тоже. Стало поебать. Этот бизнес здорово затягивает, если не соскочить вовремя. Вовремя - это когда ты наконец зарабатываешь достаточно денег на колледж, например. Или на операцию родственнику. Или еще хер знает, на что. Лиза забила на колледж, она в душе не ебала, где ее мать, у нее не было никаких целей. Сколько бы она ни зарабатывала, она проматывала почти все. Порно-оскары и Зал Славы AVN - тоже достижения, разве нет? Ее видео стали стоить дороже, они по премиум подписке. Пимп был в восторге, когда она вернулась в дело, но у него, похоже, перекрутило гайки. Он теперь доебывается буквально до всего: где она, с кем, что себе позволяет. Он всегда определял, где и в чем она будет сниматься, а теперь был не прочь смотреть и за ее койкой. Кто в ней? Почему бесплатно? Сейчас он бы пришел в ярость. Лиза пьяно усмехается, падая лицом в подушку, у нее волосы во рту, она отплевывается. Мартин сверху, он вминает ее в матрас. В нем веса, похоже, дохуя. Мышечной массы - на троих. Его член у ее задницы, горячо. И у уха горячо тоже - рядом его язык. Он все делает сам, ей такое нравится. - Ебать... - стонет Лиза, когда он проталкивает себя в нее. Она течет как сука. Тактильность запредельная, снаружи и внутри. Под нею - шероховатость свежей отглаженной постели, над нею - гладкость его забитой рисунками кожи. В ней - твердость его члена, разгоняющегося настолько, что будь у него спидометр, то зона уже была бы красной и лопнуло стекло. Лиза всхлипывает, у нее во рту столько слюны, словно она голодная что пиздец и думает о сочном стейке. Она, конечно, о нем не думает. Она вообще не способна сейчас думать. Биологическое в ней вытеснило социальное, а впрочем она и росла дикой. Его язык мажет по ее щеке как наждак. У хищных кошек такие же точно языки, чтобы снимать мясо с костей добычи до последнего волокна.
Лиза недовольно стонет, когда Мартин выходит из нее, но недовольства только и хватает, что на стон. Он снова забирает ее, ставит на колени. Натягивает ее как тетиву лука, у нее темнеет в глазах от кайфа. У нее профессиональная деформация, ее секс для себя должен быть таким, какой бывает природная катастрофа. Ни у лавины, ни у цунами нет пересъемок, они просто сносят нахуй все. Сейчас все так. - Черт, Мартин. - Черт. Она насаживается на него сама, толкается навстречу, но он отпускает ее ненадолго. Натяжение в волосах как в поводьях. Он взмок, иначе ее блонд выскользнул бы из пальцев. У нее отличный мастер, эффект каре - чистый шелк. Лиза проглатывает эту мысль как коктейльную вишню: есть и нет, только отвлекала. Есть кое-что получше. Она проглатывает его язык и высасывает, вжимаясь спиной в его грудь. Смотрит на него через плечо, видит непроглядную черноту огромных зрачков. Цепляется пальцами за его руки на ее шее. Не пытается ослабить хватку, но наоборот. У нее кровь стучит в висках, кипит между ног. Задница и бедра горят. От перегрева в груди становится тесно, еще чуть-чуть и ребра затрещат под давлением. Она вообще дышит или уже забыла, как это делается? Лиза утыкается носом ему под скулу, в границу между разрисованной и не разрисованной кожей. Охуенно. Как будто смотришь в какую-то карту или типа того. Приближение как при прыжке с парашютом, хотя она никогда не прыгала и никогда не падала с высоты. Сейчас, впрочем, она тоже не прыгает и не падает, ее наоборот подбрасывает. - Можно в меня, - шепчет. Она на таблетках, она теперь самый защищенный объект и больше не проебется. Он слышит? - Блядь, пожалуйста... - Не хватает выдоха. Лиза кончает сильно, внутри нее бешено сокращаются мышцы. Спазм на грани с болевым, оттого такой ощутимый. Она скулит, содрогаясь. Царапает его бедра, вжимаясь в них так, словно на кону ее жизнь. Ну, может, не жизнь, но одна ночь из нее так точно. Лиза такими не разбрасывается. Она знает это ощущение, ее накроет снова. Вот сейчас.

Отредактировано Lisa Clover (2021-08-28 10:48:42)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Bondage&Disciрline


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно