Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Казнить нельзя помиловать


Казнить нельзя помиловать

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Сакраменто | Февраль - Август 2021

Howard Rorke, Catherine Ryan
https://i.imgur.com/2Jvv4uk.gif

- Он придет, когда его совсем не ждешь...
- Кто "Он"?
- Пиздец.

Галерея

Здание галереи выполнено в стиле модерн с нестандартными пропорциями. Помещение разделено на локации, в каждой из которых определенный дизайн, не выбивающийся из общего стиля. Дизайн комнат выдержан в холодных тонах и не утяжелен посторонними предметами, чтобы ничто не отвлекало посетителей от экспозиции.

Вид

+2

2

Они сидят в минивэне уже достаточно долго, чтобы некоторые понемногу начали терять терпение. Говард отрешенно слушает чей-то треп на заднем сидении о чужих планах на следующие выходные, но это идет фоном, потому что все внимание приковано к улице за тонированным стеклом.  Сидящий рядом Стивен Пауэрс, шумно выдыхает и растирает лицо ладонями:
- А это место не выглядит слишком уж популярным. Непыльная у них работенка.
С ним трудно не согласиться. За все то время, что они наблюдают за входом в галерею Кэтрин Рейн (а начали они еще до открытия), в широкие стеклянные двери не зашло ни одного посетителя. 
Хотя они знают из официальных источников, что галерея  приносит хороший стабильный доход. И им пока еще остается только прикидывать, насколько эти цифры выше в реальности
Отсюда кажется, что внутри все замерло. Не смотря на то, что панорамные окна дают приличный обзор, служебных помещений им, разумеется, не видно. Место охранника тоже плохо просматривается с улицы и не только, что вполне объяснимо: ничто не должно отвлекать потенциальных клиентов от выставленных экспонатов. Смотря на прекрасное, они не должны чувствовать, как кто-то смотрит за ними и на них
Но охранник там есть. Как и сама хозяйка галереи вместе с помощницей. И это с одной стороны облегает всем задачу, а с другой - немного усложняет ее, потому что лучше всего застать всех троих в одном помещении. Излишняя предосторожность, но в данном конкретном случае они могут себе ее позволить: пара часов или даже дней ничего не изменят.  А все, находящиеся сейчас в минивэне уверены, что оно того стоит.
Они знают о Кэтрин Рейн только то, что Кэтрин Рейн посчитала нужным сообщить о себе на деловых социальных страницах и на официальном сайте своей галереи. Безупречная биография, в меру живой, тонко выверенный текст, красивое профессиональное фото. Ничего лишнего и крикливого, но за сдержанной скупостью безошибочно угадывается сытая жизнь и устойчивое положение на верхушке социальной лестницы. С криминальной точки зрения Кэтрин Рейн чиста. Разумеется. Один давний штраф за парковку выглядит фирменным, утонченным издевательством. 
Но в данном конкретном случае им нужно к этому привыкать. Все фигуранты обещают быть такими, по крайней мере по эту сторону границы, в Штатах: лощеными людьми с идеальными (или практически идеальными) репутациями. И, что гораздо хуже, с толпой высококлассных адвокатов, которые сгрызут заживо (весьма профессионально и в рамках закона, естественно) при любом покушении на оные. Именно поэтому это дело не будет таким громким, как дело Дональда Миллера, хоть масштабы наваренных денег обещают быть гораздо более внушительными.
Говард и остальная команда знают, что у них, скорее всего, не получится посадить никого из организаторов, только исполнителей и пешек. А те, кто стоял у руля лениво выпишут чеки своим сворам преданных юристов и обсудят новые дела за дверями какого-нибудь элитарного закрытого клуба не-для-всех.
Давняя история. Но ни одна из сторон упрямо не хочет сдаваться.
- Мне кажется, у них гости.
Все заметно оживляются, кто-то уже даже поспешно начинает натягивать куртки с логотипом ФБР, а Дакота Крейг принимается щелкать затвором объектива, снимая номера подъехавшей прямо к дверям галереи машины в чьих немного громоздких, но очень весомых очертаниях безошибочно угадывается класс люкс. Вышедшие из нее двое, скорее всего муж и жена, выглядят ей под стать (но не наоборот), и это их отличает от той же Кэтрин Рейн. Тут другая категория, которая стремится приблизиться к первой, но всегда не дотягивает. Видовое разнообразие на вершинах мира.
- Пришли посетители, будьте готовы, - Пауэрс коротко сообщает по рации двум другим агентам, что ждут у черного входа в галерею.
Но к всеобщему разочарованию гостей встречает сама хозяйка, помощница так и не появляется. Давать ей гипотетическую возможность уничтожить что-то важное, пока они будут разбираться с формальщиной, совсем не входит ни в чьи планы, поэтому Говард без лишних разговоров выбирается наружу со словами:
- Дайте мне пару минут.
- Эй, у меня ноги тоже затекли! - Уильям Моррис самый молодой в их команде и откровенно рвется в бой.
- У меня костюм дороже.
Не то, чтобы Говард всерьез считает, что производит впечатление достаточно обеспеченного человека. Уж точно не достаточного для подобного места. Наверное, будь он кем-то, кто ворочает миллиардами в сделках, то носил бы что-то поудобнее костюмов, в виде неброских джинсов, видавшей виды футболки и худи за пару тысяч. Но ему некогда тратить время на то, чтобы объяснить Моррису, что в бой тому определенно успеется.
Говард пересекает улицу, на ходу застегивая пиджак, зная, что в оставленном позади минивэне пошел обратный отчет. Он заходит в галерею с вежливым любопытством, оглядывает светлое помещение беглым взглядом, мысленно отмечая, где именно находится Кэтрин Рейн со своими потенциальными покупателями, и встает прямо рядом с одним из окон. Картины висящие на стене по соседству, бесспорно, самые занимательные.
- Я чем-то могу вам помочь?
Помощница, как и следует, появляется практически бесшумно и застывает рядом. Их хорошо видно. На ее лице сдержанная готовность рассказать Говарду все и даже чуточку больше о любой выставленной вещи. Интересно, будет ли она так же рада отвечать на вопросы через пару часов...
- Да, хотелось бы прикинуть бюджет, ни одного ценника. 
Надо отдать должное Кэтрин Рейн, она умеет подбирать персонал грамотно. Ее помощница ничем не выдает своего удивления. Но ответить не успевает, потому что внезапно в галерею заходят еще люди, и бесстрастное выражение на ее лице сменяется растерянностью, а потом уже откровенным изумлением.
Говард качает головой вскочившему было с места охраннику и красноречиво показывает ему свое удостоверение, на случай, если тот не успел заметить желтой аббревиатуры на куртках остальных. Трое агентов сразу же проходят в глубь к служебным помещениям, в то время как Стивен Пауэрс направляется к Кэтрин Рейн, громко на ходу объявляя:
- ФБР. Просьба всем сохранять спокойствие и оставаться на местах. Кэтрин Рейн? У нас есть ордер на обыск вашей галереи и изъятие документации и электронных носителей. Вот, вы можете ознакомиться.
- Думаю, вам придется найти другую галерею. Эта еще долго будет закрыта, -  Говард говорит это застывшей рядом с Кэтрин паре, но его слова предназначаются и ей.

+1

3

Сегодня день обещал быть лучше, чем многие, хотя бы потому что Кэтрин так сама для себя решила. С самого утра у нее все складывалось хорошо: Чарли Рейн отправился частным рейсом в Германию, так что Кэт была предоставлена сама себе и могла в полной мере позволить себе вольности, которые обычно приводили Чарли Рейна в бытовой шок. Слишком простой завтрак, приготовленный собственноручно, просмотр популярных, но совершенно пустых по своей интеллектуальной наполняемости передач, ленивое валяние на диване, задрав ноги на его спинку. Все это было отвратительно деятельному, активному, умному и очень богатому Чарли Рейну, ведь так проводили свои дни низшие классовые слои, которые никогда ничего не добьются.
Кэтрин ничего в своей жизни не добилась, кроме как вышла замуж за Чарли Рейна, он так считал. Ее мнение едва ли учитывалось, ведь дискуссия на эту тему обязательно приведет к спору, чего оба избегали из лучших чувств друг к другу.
Но хватит о Чарли Рейне.
Утро сложилось для Кэтрин лучшим образом и в отличном настроении она поехала на работу, тихо подпевая и качая головой в такт любимой песне, случайно пойманной по радио. В галерее тоже все должно было быть хорошо. Главный праздник февраля они уже отметили, стоило готовится к новому, но время еще было. А пока можно было заняться зарабатыванием денег и удовлетворением эксцентричных потребностей не менее эксцентричных клиентов.
Роберт и Рэбекка Стоун – брат и сестра, воспитывающие, как им казалось, одаренного племянника, пережившего страшную трагедию еще в детстве, потеряв родителей в авиакатастрофе. С того момента на мальчика снизошел «Божий дар» в лице таланта к изобразительному искусству. Все гении проходят через страдания и муки, что и рождает шедевры мировой классики. Гений Генри Стоуна должны были увидеть все, так посчитали опекуны. Рэбекка Стоун считала, что ее племянник – будущий новый Эдвард Мунк. Кэтрин была уверена, что мальчику крайне нужен уже даже не психотерапевт, а психиатр.
Одно из необычных желаний клиентов – реализовать как можно больше картин сторонним людям. Некоторые произведения Стоуны готовы купить сами, но анонимно, чтобы не расстраивать свое чадо.
- Безусловно, мы сотрудничаем и с частными коллекционерами, фондами, которые обязательно заинтересуются работами Генри. – некоторые смело можно вешать в коридор частных психологов или психбольниц, - Также есть специально обученный персонал, который «представляет» того или иного покупателя.
- Этим часто пользуются?
- Не особо. – качает головой Кэтрин с хорошо скрываемой фальшью в голосе. – Очень часто к этому и вовсе не приходится обращаться, так как картины быстро раскупаются простыми заинтересованными в искусстве людьми. – улыбается женщина.
Они уже практически договариваются пройти в кабинет, чтобы обсудить финансовые вопросы, когда вялотекущая обстановка в галерее разворачивается на 180 градусов и выстреливает такими красками, что любой импрессионист мог бы только позавидовать.
Кэтрин, застыв на месте словно статуя, наблюдает за тем, как в ее собственность врываются люди в синих куртках с желтым логотипом ФБР и начинают по-хозяйски отдавать распоряжения. За это короткое представление миссис Рейн успевает побледнеть, покраснеть и снова побледнеть. Вежливая улыбка застывает на лице, как и псевдобезмятежное выражение, когда она обращается к своим гостям, игнорируя подошедшего мужчину.
- Как только я разберусь с этим недоразумением, то составлю подробный план действий и вышлю вам. Мы созвонимся и обсудим детали. – безапелляционно заявляет Рейн, она дает понять, что ничего не меняется и все происходящее – сущая ерунда. Но, увы, гости, опасаются за свою репутацию также сильно, как и за свои деньги. А от ФБР нужно держаться подальше.
- Не стоит. Мы не хотим вас отвлекать. – коротко отзывается Рэбекка.
- Хорошо. – медленно говорит Кэт, она не настаивает, иначе это окончательно спугнет рыбку. – Тогда я вас провожу.
Но и от этого гости отказываются, ссылаясь на что-то невразумительное и оставляя Рейн наедине со своим новым гостем. Улыбка и невозмутимость тут же сходят с лица женщины, и она обращает острый взгляд на предмет своих будущих проблем. Зеленые глаза темнеют и оттенок их становится насыщенным и холодным.
- Я не расслышала, как вас зовут. Наверно, потому что вы не представились.
Кэтрин пока еще не до конца понимает, что происходит. Психологическая атака ФБР всегда работает на ура и этот случай не был исключением. Все произошло так внезапно, что Кэтрин даже не расслышала, на что там претендует Бюро и в чем ее обвиняют.
- Адель, - она подзывает свою ассистентку, которая с самым растерянным на свете лицом несется к начальнице. Некомпетентность девушки отчего-то раздражает Кэтрин. – Звони Майклу. – девушка начинает лепетать, что уже звонила, но он не берет трубку. Как обычно, адвокат не доступен в самый необходимый момент. – Звони. И помни, что от этого зависит дальнейшее будущее не только галереи. – мягко предупреждает Кэтрин помощницу. Она в порошок сотрет девчонку, если та облажается. – И принеси кофе. Мне и… агенту. Пойдемте.
Кэтрин повела незваного гостя в свой кабинет, который своими огромными панорамными окнами выходил на парк. Примечательно, что в кабинете не было ни одной картины, только много зелени и мебель, книжные полки. Поимо стола Рейн, напротив окон стоял столик, диван и два кресла. Хотя бы здесь миссис Рейн отдыхала от современного художества.
- Итак. – начинает она, используя положение хозяйки ситуации, пусть это и не так. Она не собирается паниковать на ровном месте. Все дело в том, что бухгалтерия и любая другая документация галереи чище, чем неиспользованный подгузник. Все это, Кэтрин уверена, подлая подстава либо самих федералов, либо кого-то из близких друзей ее мужа.  – Я, полагаю, что могу поздравить вас с успешной победой над коррупцией, финансовыми махинациями, преступностью и насилием, раз вы решили проверить деятельность обычной картинной галереи. Конечно, у вас для меня есть все документы, подкрепленные официальными печатями представителей судебной власти, которые оправдывают ваше вмешательство в мою деятельность. Это личная расправа или у вас есть какие-то реальные основания закрывать галерею?
Теперь наступило самое время оценить того, кто сейчас находился перед женщиной. Кэт внимательно осматривает гостя без какого-либо стыда. Кэт всегда считала, что визуальная оценка - своеобразная форма вуайеризма. Хочется увидеть больше: его мысли, его идеи, его стремления, но замочная скважина позволяет оценить только внешнюю оболочку. Впрочем, уверенность, которую сейчас излучает федерал трудно не отметить. Холодные глаза и легкая ухмылка на тонких губа не оставляет Рейн шанса думать, что все это всего лишь шутка или ошибка, а о мотивах ей стоит только догадываться. Это будет тяжелый разговор, женщина это понимает.
Книги на полке стоят не в цветовой гамме и Кэтрин это замечает, забывая совершенно о том, что литература всегда стояла именно в такой последовательности. Руки женщины сами по себе тянутся к книгам и начинают их переставлять. Ее педантичность - способ справиться со стрессом, иначе все может закончиться не лучшим образом.

+1

4

Кэтрин Рейн не подводит ожиданий. Она совершенно не меняется в лице, когда обращается к своим клиентам,  которых видит, скорее всего, в этом качестве в последний раз, но после одаривает новых посетителей неумолимо другим взглядом. Когда говорят об убийственном, то имеют ввиду именно такой. Это не открытая ярость, затуманенная пеленой агрессии, это холодная готовность вцепиться в горло с хирургической точностью, стоит только противнику достаточно обнажить шею и подставиться. Все это в исполнении ее правильной отстраненной красоты выглядит настоящим комбо. 
Говард понимает причины ее желания. 
Но ему никогда не понять, что заставляет людей подобных ей, переступить закон. Что толкает успешных, благополучных и без того богатых наживаться каким-то другим способом помимо тех официальных, что в избытке имеются у их в арсенале. Им слишком сыто и оттого скучно? Хочется новых острых ощущений? Пьянит вседозволенность?
Он, конечно, старается не думать так, как будто вина Кэтрин уже доказана. У них есть множество причин ее подозревать, но Говард все равно всегда старается быть максимально объективным. Предвзятость в их работе может сыграть злую шутку, хотя абстрагироваться тяжело, когда факты, как и в этом конкретном деле, красноречиво говорят за себя.
Стивен Пауэрс незаметно их оставляет, пользуясь случаем, передавая напоследок ордер Говарду как эстафетную палочку. Ему не терпится поскорее оказаться в хранилище галереи и узнать, что спрятано там. Стивен Пауэрс вел свою охоту слишком долго, чтобы тратить сейчас время на объяснения и разговоры. Говард не рад выпавшему ему заданию, но он знает, что кто-то должен делать и эту работу.
Он проходит за Кэтрин в ее кабинет и дает ей сначала высказать все то, что ей хочется. Она отлично держится, хорошо себя контролирует, и этой выдержке  поучиться бы многим.
- Специальный агент Говард Рорк, - он бегло осматривает помещение. Представить в нем Кэтрин за работой очень легко. - Разумеется все бумаги в порядке.  Их бы не выдали, потакая чье-то личной... просьбе.
Он кладет документы на стол на случай, если она захочет прочесть их вдумчиво. И внимательно следит за ее руками, переставляющими книги: просто старая профессиональная паранойя, что она попытается так что-то убрать или спрятать. Улики в этом деле отнюдь не отпечатки пальцев и следы крови.
- Вы подозреваетесь в продаже контрабандных археологических артефактов из нескольких стран Латинской Америки, а также в подделке документов, удостоверяющих их подлинность и легальность добычи. 
Лично Говарда интересуют ее схема провозки контрабанды через границу. У Стивена и остальных из команды преступлений в сфере искусства свои вопросы. Их группа временная и состоит из агентов разных отделов, что были объединены ради этого дела. Но это уже тонкости, которые должны заботить Кэтрин Рейн сейчас меньше всего. 
- Некий Кристофер Ричардсон, желая поправить свои плачевные финансовые дела, решил распродать часть своего имущества. Но у него возникли сложности с маленькой глиняной фигуркой, приобретенной через вашу галерею. К несчастью для вас  покупателем выступил Американский музей искусства керамики, где намного щепетильнее относятся к проверке экспонатов, чем частные коллекционеры. И оказалось, что эта фигурка никогда официально не покидала пределов Колумбии. Музей связался с нами, и после этого нам удалось найти еще пять подобных. Три из Перу, две из Эквадора. Все они попали в Штаты через вашу галерею. И у нас есть все основания полагать, что таких артефактов гораздо больше. У вас большие аппетиты, миссис Рейн. И очень хорошие связи.
Их прерывает появление двух других агентов, что с деловитым непроницаемым выражением на лицах сначала забирают со стола Кэтрин ее рабочий ноутбук, а потом принимаются собирать бумаги. 
Говард не чувствует злобного удовлетворения от того, что привычный мир Кэтрин Рейн летит сейчас в тартарары. Но наверное для нее все именно так и выглядит: в ее кабинете, этом островке личного пусть и рабочего пространства, хозяйничают теперь совершенно посторонние люди, а она мало что может поделать с этим. Хуже того, она прекрасно понимает, что нечто подобное происходит сейчас и в других помещениях галереи, а ей остается только смириться с тем, что кто-то залезет в дела ее детища и досконально изучит их подноготную, каждый шаг, каждую сделку.  И даже если у нее получится потом отвертеться, этот момент навсегда останется в памяти, момент, когда она потеряла контроль.
- У вас есть здесь сейф, миссис Рейн? Где вы храните важные документы? Есть что-то дома?

0

5

Никогда не порицая и не критикуя действия ФБР, отраженные в новостях или озвученные в кулуарных беседах между богатыми и властными, Кэтрин нейтрально относилась как к самому Бюро, так и к их работе. В самом деле, деятельность службы безопасности страны так далека от мира искусства и материальной роскоши, в которой вращалась женщина, что вникать в эту тему ей совсем не хотелось. Иногда она могла слышать от мужа рассказы о том, что в офис его партнера прибыла группа людей в фирменных куртках, но повести эти были так редки и как правило ничем не заканчивались. В прямом смысле. Агенству так и не удавалось найти хоть что-нибудь существенное у влиятельных и подкованных в этой сфере бизнесменов, окружённых ордой зубастых юристов и адвокатов.
Но сейчас, когда по ее залам, в непосредственной близи к «высокому» блуждают сотрудники Бюро, в поисках низких помыслов и материальных улик, Кэт с трудом справлялась с испытываем чувством ярости и несправедливости. Не то чтобы она считала галерею храмом Святых, но это был Её храм, ее территория и как всякий хищник, она не терпела чужаков в своём поле.
А теперь перед ней стоит этот «пиджак» и с невозмутимостью, которой могут позавидовать самые древние статуи, сообщает, что Кэт обвиняют в незаконной реализации подделок искусства, подкрепляя свои слова соответствующими документами, где сказано то же самое, но с добавкой множества ссылок на законы Соединённых Штатов Америки. А сотрудничает она с Латинской Америкой.
Кэт очень быстро включает мозг, припоминая имена, подобные тому, что озвучил Говард Рорк. Пусто. Даже если бы такой человек действительно был, Кэтрин его не может вспомнить, слишком со многими она имеет дело и одно имя и быстрая сделка - песчинка в пустыне. Возможно, она проверила бы информацию на своём ноутбуке, но его забирают все те же синие куртки с оранжево-пчелиным цветом букв ФБР.
И все же, то, что инкриминируется миссис Рейн, не укладывается в ее голове. Она проверяет все крупные сделки.
- О какой сумме идёт речь, мистер Рорк? - Кэтрин немного наклоняет голову в бок и прищуривается, глядя на агента. - Мне интересно, как много по вашим предположениям я могла украсть у государства.
А ещё ей интересно знать, как хорошо он владеет информацией по делу. Она не может проследить в нем ни заинтересованности, ни злорадства, ни наслаждения от своего выигрышного положения. Действительно, даже у проститутки, получившей положенную, ни больше, ни меньше, плату, лицо более пристрастное, чем у этого мужчины, гордо выполняющего свой долг. Впрочем, он холоден не без причины. Судя по тому, что ее не арестовали сразу и по очевидному «вы подозреваетесь», предьявить что-то конкретное они пока не могут.
- Мы действительно ведём сотрудничество со многими странами и оформляем заказы частных лиц. - это не секрет, - Но я даже представить не могу, что оскорбляет меня больше: то, что вы подвергаете сомнению мой профессионализм или предполагаете, что я использую своё дело столь банально.
Кэт волнуется, хотя и держит стойку. Ее спина неестественно прямая, как струна, мышцы напряжены, а пальцы то и дело выравнивают ручку и карандаш на опустевшем столе. Она пытается оценить… степень угрозы и, даже, адекватности представшего перед ней человека. Можно ли говорить с ним открыто? Хотя, о какой открытости может идти речь, если прежде чем явиться к ней, они явно выслеживали каждый ее шаг и ее связи, очевидно. Иначе бы специальный агент сейчас не говорил о них. Кстати, о чем он? Подразумевает ли он криминальные связи или речь только о бизнесе? Этого человека сложно прочитать. Его холодные светлые глаза беспристрастны, его мимика скудна, он не выходит за эмоциональную грань. И все же, на его губах как будто вот-вот проступит ухмылка с некой издевкой, которую он держит в себе. «Что ты можешь мне сделать? Что ты можешь скрыть? Ведь я все о тебе знаю». Так он думает? И он прав, ведь она о нем не знает ровным счетом ничего.
- Конечно, у меня есть сейф в кабинете, агент. Было бы глупо держать важные документы и крупные контракты на вижу у всех. К сожалению, миллионов вы там не найдёте, увы. Как и необходимых вам доказательств моей вины. - Кэт сцепляет руки в замок, но тут же обрывает это движение, сдвигая ежедневник в сторону, выравнивая его по краю стола. Ей невдомек, что Рорк делает свои выводы. Ее приступ паники всегда выражается в стремлении все уровнять до миллиметра. - А что касается дома… Я живу с мужем, это его частная собственность, так что и ордер на обыск вам придётся оформлять отдельно. Конечно, его адвокаты расторопнее моих, так что искренне желаю вам удачи и надеюсь, доказательств для бумаг вам хватит. Ко мне домой, в Лондоне вы всегда можете наведаться и без документов. Родители примут вас с истинным английским гостеприимством, мама печёт очень вкусные пироги. Не стесняйтесь. - легкая вежливая улыбка, как точка в этом диалоге.
Она не держит дома рабочие документы. Ей, в самом деле, проще остаться на работе и завершить все необходимое, чем тащить домой. Дом - это дом, каким бы он ни был. Но признавать этого ни к чему. Впрочем, она и не отвергла эту информацию. Пусть агент сам подумает, что делать, в конце концов, если он в этом так заинтересован.
В ее кабинет снова заходят несколько агентов и бесцеремонно обшаривают полки в поисках тайников или чего другого. Кэтрин обращает внимание на оружие, которым обеспечен персонал.
- Надеюсь, вы не собираетесь отстреливаться от презентованных картин? Хотя некоторые экспонаты в «красной комнате» действительно представляют весьма серьезную угрозу, если пользоваться ими без определенной доли опыта. - едко звучит женщина, перестукивая ногтями по гладкой поверхности стола. - Прошу, агент Рорк, - Кэтрин резко поднимается и открывает ящик стола. На секунду обстановка как будто становится напряженной, но ключ с мягким розовым пушком не выстреливает так, как мог бы выстрелить спрятанный пистолет. - Господа, в Доме искусства не место насилию. Прошу, - она снова приглашает Рорк, - я проведу для вас маленькую экскурсию. Может, вы увидите то, чего не вижу я. Или вдохновитесь убийственной силой искусства. Это уместная шутка?
Едва ли. Но женщина решает в более непринужденной обстановке поговорить с агентом. Им предстоят долгие разговоры сегодня. Хотя бы потому что он лишил ее клиентов, отнял ее день и взамен, она сделает то же самое. И ещё и потому что, пока она не подпишет документы об ознакомлении с материалами дела и согласии сотрудничать с Бюро, они не могут ее покинуть. Она надеется, что силовые методы применять пока рано, им же не нужна большая шумиха в СМИ? Ее связи это как раз позволяют.
- Могу я спросить по секрету, агент? Это настоящие пистолеты? Знаете, моему племяннику подарили точь-в-точь такой же, только игрушечный. Он мечтает стать спецагентом и шпионом. Говорит, интересная эта работа, бегать и за всеми следить, сидя в кустах. - смеётся, - Такой смешной мелкий. Могу я узнать, агент Рорк, насколько вы знакомы со спецификой оценки подлинности экспоната?

+2

6

Говард видит, что она волнуется. Ее пальцы выдают ее с головой, особенно тем, как их нервное движение контрастирует с холодной сдержанностью лица.  Глупо считать эти очевидные признаки за доказательство вины, но они говорят о многом. И Говард испытывает легкое мстительное удовлетворение, видя, что Кэтрин Рейн совсем не так спокойно, как она пытается это им всем показать. 
- По оценке наших экспертов не менее миллиона. Сложно сказать, ведь искусство бесценно, не так ли? Особенно когда дело касается исторического достояния другой страны.  Когда покупаешь, зная, что это нелегально, но хочется эксклюзивного. Или они не знали? - он не ожидает, что она возьмет, просто признается и начнет говорить. Покается в содеянном и будет сотрудничать. Изменится в лице. На практике Говарда такого не бывало ни разу. Не с такими людьми. В распоряжении Кэтрин Рейн слишком много денег и юристов, а за плечами - слишком красивая жизнь, чтобы сдаваться настолько легко. - Но ваши бумаги помогут точнее ответить на этот вопрос.
Это не угроза, это реальность, с которой ей придется считаться.
К сожалению, он не может заставить Кэтрин отвечать прямо. И, естественно, она этим пользуется, давая хороший пространный ответ ни о чем по поводу хранящихся где-то еще документов. Она не скрывает своей иронии, прекрасно зная, что получить ордер на обыск дома её мужа будет гораздо труднее, и не облегчает никому задачу, говоря, а стоит ли. Приглашение посетить её родителей в Англии вообще звучит почти неприкрытой издевкой. Тонким намеком на бесполезность всей этой затеянной ими возни.
Говарду ничего не остается, как вернуть такую же дежурную неискреннюю скупую улыбку:
- Тогда начнем с сейфа здесь, - ему нечем крыть, они оба это понимают, - откройте его... пожалуйста.
Это всегда игра в "кто кого". И сейчас противник достойный. Хотя Говард бы предпочел, чтобы на месте миссис Рейн оказалась более классическая жена богатого мужа, которой купили галерею чтобы не было скучно. Но им бы тогда слишком повезло. То, что вся эта схема вскрылась в принципе - уже большая случайность и удача. С них хватит.
Говард ничего не может с собой поделать, но ее отношение задевает. Легко читаемое пренебрежение вместе со снисходительностью бьет по больному, хотя он старается этого хотя бы не показывать. О, ему есть что ей ответить и чем крыть. Но Кэтрин Рейн все равно не оценит и не проникнется. Ни рассказом о том, сколько часов кропотливой подготовки всегда стоит за такими вот операциями, ни тем, сколько внеурочных встреч, координирования большого числа людей и усилий на все это затрачено. И уж тем более тем, сколько еще работы тут предстоит. Но Говард молчит, в конце концов его задача не в этом.
Когда Кэтрин резко встает с места и выдвигает один из ящиков, он и еще двое агентов, что пришли обыскивать ее кабинет, ощутимо напрягаются, думают  одинаково. Это автоматизм не только тренировок, но и просто работы. Необходимость, которая однажды может спасти жизнь. Кому-то реально спасала. Потому что люди непредсказуемы, по их внешнему виду не всегда можно понять, что именно они собираются достать из, скажем, ящика обычного рабочего стола, или что они способны сделать, загнанные в угол. Кэтрин Рейн выглядит способной на многое.
Как минимум она способна заметить их непроизвольную реакцию. И прокомментировать.
Говард приподнимает бровь, словно удивляясь ее реплике про пистолеты:
- Для вас это все шутка, миссис Рейн? - переспрашивает он. - Вас все это забавляет?
Он не понимает, это у нее от нервов, глупой беспечности или от сознания своей безнаказанности. Скорее последнее. Она откровенно насмехается над ними, ставя под сомнение любое действие.
- Не знаю, как там у шпионов, но, возможно, вам стоит сказать племяннику, что работа специального агента заключается совсем не в этом. Но вы, похоже, и сами в это не верите. Его ждет разочарование.
В этом всем есть  своя циничная ирония, ведь и он сам частично разочарован. Не в работе, нет, но в системе. В Бюро и его методах, в его отношении к своим людям. Но это совершенно точно не та тема, которую следует обсуждать с Кэтрин Рейн. Говард вообще не хочет обсуждать это с кем-либо. Это из разряда тех вещей, что лучше не взбалтывать, хоть оно сидит внутри и отравляет. Но глотнешь слишком много за раз, и уже не выбраться и не встать.
Он пропускает Кэтрин вперед, отставая всего на полшага и следуя куда-то за ней. Теперь галерея похожа на растревоженный улей. Говард видит в одном из помещений испуганную помощницу. В руках у нее стакан с водой, и хотя до нее слишком далеко, ему кажется, что он слышит как стучат о стекло о ее зубы. Рядом с ней стоит  Дакота Крейг и с участливым видом кивает. Племяннику Кэтлин Рей следовало бы увидеть, например, вот это: насколько не геройски все выглядит на самом деле. Не так, как в кино.
Говард никогда раньше напрямую не занимался преступлениями в сфере искусства. Он здесь совсем не для этого. И хотя материалы этого дела он знает, но в вопросе Кэтрин ему видится хороший повод  послушать ее версию. Слушать - это тоже часть их работы, неотъемлемая и важная составляющая.
- Просветите меня, ознакомьте с процессом, миссис Рейн.

+2

7

Кэтрин никогда не мечтала быть психологом и, тем более, получить какую-то ученую степень, она не стремилась залезть человеку в душу или помочь советом, подробно раскладывая те или иные ситуации с точки зрения психологии, но в наблюдательности этой женщине отказать было сложно. Другое дело, что редкие человеческие особи вызывали ее интерес в этом направлении. За последние несколько лет таковым оказался Джакомо Абелли и, честное слово, он вызывал у женщины искренний восторг, который можно было бы назвать детским, если бы не запрещенные мысли и фантазии, которые не положено фантазировать глубоко замужней женщине. Джакомо Абелли был другим, иным от того общества, в котором ежедневно вертится Кэтрин, поэтому как ребенок, она тянется к конфете, сладкой и тягучей, тем более, запретной.
С Говардом Рорком был другой случай, но интерес психологический был не меньше. Однако, здесь речь идет не об утолении тайных желаний интимного характера… Говард Рорк залез на территорию Кэт, он подрывает ее авторитет, если хотите. Сейчас Кэтрин хочет, если не отомстить, то поставить на место – маленькая женская черта, которая и делает слабую половину
человечества той самой продовольственной составляющей в бескрайнем море мужского шовинизма. Ведь кому бы мужчины доказывали, что они главные, если бы не было женщин, верно? Впрочем, современные реалии диктуют совсем другие законы. Но это все лирика, а в заслуженном возмездии за испорченное настроение, облеченном в маленькой невинной гадости, Кэтрин не видит ничего зазорного.
И это действительно похоже на шутку, как бы ни злился сейчас агент. Кэтрин уверена в чистоте своей репутации и репутации своей галереи, поэтому и абсолютно уверена в своей невиновности, а, значит, и ведет себя соответствующе.
- Не принимайте на личный счет, агент, я, надеюсь, что инициатором этого дела были все-таки не вы, но если так… Ничего веселого, безусловно, в этой ситуации нет, но в ваших же интересах, чтобы это все оказалось далеко зашедшей шуткой, потому что в обратном случае, когда выяснится, что ваши обвинения не подтвердились и я сдеру с Бюро очень приличную по размеру моральную компенсацию, в неловком положении окажетесь именно вы. Насколько вам дорога ваша репутация?
У Кэтрин нет сомнений, что все происходящее – какая-то нелепая ошибка. Особенно, если учитывать о какой сумме кражи у государства идет речь. Миллион. Миллион долларов! Конечно, эти деньги не валяются у миссис Рейн в кошельке, и она не тратит такое за сутки, чем многие ее знакомые могут похвастать. Но если понадобится, Чарли Рейн безболезненно вытащит эту сумму и отдаст жене. Да и для самой Кэт сумма вполне подъемная, если поднапрячь задницу в течении полугода. В конце концов, на благотворительных вечерах или стандартных аукционах стоимость некоторых картин достигает сотен тысяч, и которых 10% смело забирает себе Кэт. И это, не говоря о всяких нюансах и замашках богатых…
Кэтрин не упускает фразы агента Рорка на тему разрушенных надежд и нелепых детских ожиданий, но пока решает смолчать. Конечно, все думают, что жизнь агента ФБР – это очень весело и захватывающе, особенно, когда речь идет о работе под прикрытием, и никто почему-то не думает о том, какие психологические проблемы потом возникают о «крота», но суть в том, что работа агента – это совсем не то, что показывают в боевиках.
Пока они идут в «красную комнату», Кэтрин наблюдает как бесцеремонно ходят в своих бутсах агенты ФБР, оскверняя своей грубостью атмосферу утонченности и легкости, которую женщина так упорно создавала все эти годы. А вот Рорк решает вникнуть в тонкости художественной экспертизы, то ли для того, чтобы отвлечь женщину и это сделало бы ему честь, то ли он ждет, что она выдаст информацию, которая сдаст ее с потрохами. В обоих случая Кэтрин равнодушна к проявленной любезности.
- В наш век развития технологий, гораздо проще распознать обман, особенно, когда знаешь самые популярные методы подлога. – буднично сообщает миссис Рейн, рукой подзывая Адель и снова веля ей сделать два кофе. Покрепче. А для агента Рорка она просит положить на блюдце две шоколадные конфеты. – Вам явно не хватает гормона счастья. – выпаливает она, даже не задумываясь и продолжает, как ни в чем не бывало. – Сейчас один из самых популярных и самых простых видов поделки – перелицовка. Ребята берут какую-то старую картину не слишком известного автора, стирают его подпись и ставят автограф более известного художника, повышая стоимость картины в разы. Но этот обман легко разоблачить с помощью ультрафиолета, который подсвечивает стертый слой. Есть множество специальной техники, которая «видит» эскиз картины, определяет состав полотна, краски. А из этих данных мы можем понять, в какое время была нарисована картина. Некоторые основы для краски были запрещены в разные годы разных веков… Мы не только болтаем без умолку, навязывая людям, как они должны воспринимать искусство. Еще мы стоим в позе рака по несколько часов, склонившись над картиной. И это, я вам скажу, не слишком сексуально, когда не можешь разогнуться. – она слегка улыбается, но никакой шутки в ее словах нет. Скорее, обида, адресованная неизвестно кому. – По принципу состава разоблачаются и другие подделки статуэток, исторических документов и другого… Я скажу так, агент, нарисовать Ван Гога может каждый дурак, а вот продать свою мазню, как оригинал, подвластно только гению, который не просто знает, как обмануть систему, но и обладает одной очень важной вещью, наличие которой, порой, позволяет разводить идиотов, ничего не смыслящих в искусстве. – женщина делает театральную паузу и продолжает, после молчаливого согласия Рорка. – Определенной печати, подтверждающей подлинность. Такая имеется далеко не у всех. Каждая из печатей имеет свой собственный код, по которому можно определить ее владельца.
У Кэтрин такая печать имелась, что ей невероятно льстило. Не без помощи мужа, конечно, но все же. И именно поэтому женщина была так уверена в своей невиновности. Что бы там ни было, что бы там ни на придумывали эти «пчелки», но ни на одном документе не найдется ни ее подпись, ни ее печать. Либо это все искусная подделка.
Но они заболтались…
- Проходите, агент. Здесь экспонаты гораздо ценнее, чем документы в моем открытом сейфе.
«Красная комната» не без причины открывалась с ключа.
- Агенты, прошу вас также пройти, чтобы быть свидетелями, что я ничего не укрыла и не спрятала от вашего начальника.
Данная локация запечатана под рейтингом 18+ и была популярна среди молодых пар и женщин бальзаковского возраста, пересмотревших «50 оттенков серого». Если бы небезызвестный мистер Грей также прилагался к этой комнате, то галерее Кэт пришлось бы работать круглосуточно. А еще понадобился бы насос для откачивания воды…
Комната наполнена интимными игрушками разного калибра, откровенными фотографиями, картинами… Еще более откровенными, чем та, что висит в главном выставочном зале.
- Каждый из экспонатов уникален своими свойствами, материалом изготовления, историей создания или местом пребывания. – вот теперь миссис Рейн расплывается в самой широкой улыбке, с удовольствием наблюдая за выражением лица агентов ФБР, в особенности, за Рорком. – А вот этим я особенно горжусь. – она подходит к витрине, где под стеклянным покровом надежно укрыты ценнейшие экспонаты. – Это та самая плетка и тот самый шарик, которые использовали герои в фильме «50 оттенков серого». Их совместная стоимость достигает 600 тысяч долларов. Очень популярная вещь для просмотра. Проверять подлинность будете?
Кэтрин сцепляет руки в замок и невинным взглядом смотрит на агента Рорка, слыша позади тихий смешок.
- Я слышала представители закона любят метод кнута и пряника. Вы какой предпочитаете?

Отредактировано Catherine Ryan (2021-11-27 23:37:57)

+1

8

Тон Кэтрин Рейн вдруг ненадолго меняется и становится неуловимо другим, словно на пару мгновений она перевоплощается из высокомерной обеспеченной женщины, чей покой беспардонно и досадно нарушили, в хозяйку картинной галереи, что действительно любит и знает свое дело. В ее голосе проскальзывают менторские нотки знатока, который великодушно делится знаниями, в которых сосредоточена вся его жизнь.  Звучит так, словно она любит то, чем занимается. И Говард в очередной уже раз думает о том, что ее небольшая, но прибыльная авантюра родилась от банальной скуки. 
У Кэтрин Рейн нет недостатка в деньгах, Кэтрин Рейн достигла своих профессиональных высот, Кэтрин Рейн щекочет себе нервы, обманывая систему.
Это вписывается в то, что он о ней знает, в то, что видит прямо перед собой.
И просьба о двух конфетах на его блюдце выглядят такой уже вполне привычной издевкой.
Но Говард недооценивает Кэтрин.
Это становится предельно ясно, когда она гостеприимно распахивает перед ним дверь закрытой до этого комнаты, а ее приглашение, обращенное к  другим агентам, звучит уже неприкрытым сарказмом.
С секунду кажется, что они попали в секс-шоп. Настолько характерные вещи выставлены в этом зале. Губы непроизвольно кривятся, но Говард сдерживает готовые уже слететь нецензурные выражения. Хотя высказаться очень хочется. Но не давать же миссис Рейн еще больше поводов для веселья, чем у нее уже есть?
Разумеется среди всего этого добра нет даже намека на артефакты из Латинской Америки. Теперь Кэтрин Рейн разливается соловьем, но ехидно-довольным. Говард пытается держать лицо, идет вслед за ней и молча встает рядом с одной из витрин. Изобразить наигранный интерес под стать ее радушию, не получается, это выше его театральных способностей. Хорошо, что хотя бы выходит не обернуться на предательские смешки за спиной.
Просто отлично.
- Я предпочитаю по обоюдному согласию к общему удовлетворению обеих сторон, - отвечает он ей в тон. Чаша терпения вот-вот переполнится.
Единственное чего ему хочется, это выпороть Кэтрин этой самой баснословно дорогой плеткой или любой другой из выставленных здесь, чтобы ей было не до смеха. Это мысль не лишена невольного скрытого подтекста и абсолютно неуместна.   
Как и не совсем уместна другая, но Говард переключается на нее, потому что усмешку в глазах Кэтрин Рейн на самом деле хочется стереть.
- Но подлинность мы обязательно проверим, спасибо за идею, - не то, чтобы подобное пришло ему в голову действительно после слов Кэтрин, но удержаться от этого укола Говард просто не может. - Оформляй их в улики, - говорит он одному из агентов.
И на случай, если Кэтрин Рейн еще не поняла, чем это чревато, Говард спокойно поясняет:
- Даже если, - это "если" он специально выделяет голосом, словно мнимо сомневается в подобной возможности, - ваши адвокаты, миссис Рейн, смогут доказать, что эти улики к делу не относятся, Бюро достаточно большая бюрократическая организация, чтобы они не вернулись к вам обратно вот так сразу. Бумаги, волокита..., - Говард качает головой в притворном расстройстве. - Сколько мы возвращали улики в последний раз, Сид?
Кэтрин Рейн не знает, что никакого "последнего раза" не было и в помине, вся их группа собрана впервые на ее деле. Но зато сам Сид прекрасно понимает к чему этот странный вопрос и не теряется:
- Месяцев пять-шесть, не помню уже точно, - Сиду тоже не нравится, когда из них делают идиотов.
И даже отвечающий за все Стивен Пауэрс негласно поддержит это решение. Впоследствии.
Но Говард знает, что это не точка, основное еще впереди. И в глубине души он недоволен своей реакцией, что пошел на поводу у провокации, пусть и не так, как Кэтрин Рей планировала.
- Долгий срок..., - комментирует он услышанное. - Наверное, без главных экспонатов выставка будет уже не так интересна посетителям, правда, миссис Рейн?
Ему хочется, чтобы она наконец-то поняла, насколько это дело серьезно. У нее много прав и возможностей, но и у ФБР тоже, и проверять их границы на собственной шкуре не самое здравое решение. Попортить ей крови они все равно смогут, даже если адвокаты миссис Рейн рьяно возьмутся за ее защиту. Если Кэтрин Рейн действительно стремилась пощекотать себе нервы и хотела добавить остроты в пресность сытой жизни, сейчас она рискует опрометчиво сыпануть в нее если не чистого капсаицина, то ложку Нага Випер как минимум.  Впрочем, им она тоже доставит хлопот.
- Вы хотите еще что-нибудь нам показать, что так же относится к делу, миссис Рейн? Или сотрудничество, приводящее к обоюдному удовлетворению сторон, выглядит все же лучше кнута?
Мысленно Говард в который уже раз завидует копающемуся сейчас где-то в хранилище Стивену Пауэрсу. Он бы с удовольствием поменялся местами. Иметь дела с латиноамериканским картелем для него гораздо привычнее и в каком-то смысле проще, чем вот это вот все.

+1

9

Губы Кэтрин против ее воли растягиваются в довольной улыбке. Она смотрит на Рорка, очень внимательно наблюдая за его реакцией и ей нравится то, что она видит. Даже если агент и не планировал, не собирался и категорически был настроен, но сейчас он поддерживает ее игру в двусмысленность. Все вокруг собравшиеся прекрасно понимают, для чего Кэт устраивает эту "экскурсию", делая вид, что покорно складывает лапки и готова сотрудничать с Бюро. Она-то готова, но на ее собственных условиях, иначе бы она не была женой Чарли Рейна, иначе бы она не была хозяйкой галереи и не занимала то положением в обществе, которым сейчас может козырять, но не делает этого из чувства собственного достоинства.  Ей не нужна помощь влиятельных и сильных мира сего, ей не нужна помощь мужа, разве что, его юристы, если потребуется тяжелая артиллерия. Но она справится сама, Кэт уже видит, как в импровизированном табло счета прибавляется очко в ее пользу.
Разве что Кэт немного переоценивает свои силы... Или недооценивает Рорка...
Выражение его лица становится чем-то вроде ложки меда в бочке дегтя. Хоть какая-то небольшая, но все-таки услада для глаз и радость для души. Ну и своего рода проверка на стойкость. Кэт хочет понимать уровень выдержки этого человека, хочет показать, что она если и не усложнит его работу, то подпортит ему настроение знатно. Так будет честно.
Однако, мистер Рорк оказывается не из робкого десятка и это вызывает в Кэт как чувство негодования, так и, как ни странно, восхищения. Кажется, где-то на просторах интернета она видела такой мем "Наконец-то! Достойный соперник!". Конечно, было бы странно и, отчасти, грустно, видеть, как при малейшей ее подколке, агент бы сложил лапки вверх и тут же бы сдался с потрохами. Но Кэт могла нарваться на более агрессивную реакцию, если бы человек ей попался менее... тактичный. Да, именно такой характеристики достоин мистер Рорк. При всей пошлости ситуации, мужчина теряет лицо лишь на едва уловимую долю секунды, а затем достойно отвечает Кэтрин в ее же стиле - интеллигентно и прямо в цель.
Губы Кэт сжимаются от гнева, но внутри все холодеет. Это сильный ход, это шах и мат. Ее оппонент прекрасно понимает, что конфискация экспонатов очень больно ударит по деятельности галереи, а если мистер Рорк будет особенно злопамятен, то он растянет процесс проверки на максимально долгое время. И как бы Кэт ни хотелось ответить, но она понимает, что агент ее переиграл. В этой партии, во всяком случае.
А дальше посмотрим, кто кого...

Прошло время...

Конечно, Кэтрин не преминула рассказать обо всем Чарли Рейну в тот же день. Это была не столько жалоба, сколько возмущение. В свою очередь, любимый муж недовольно посетовал, что в таких случаях следует сразу звонить адвокату и отказываться делать что-либо без его присутствия. На что Кэтрин резонно заметила, что, быть может, адвокату для начала стоит брать телефон, а не сбрасывать звонки, потому что он занят по неким чужим делам. В общем, в тот вечер у Кэтрин и Чарли случилась небольшая перепалка: она была крайне раздражена, а Чарли же был недоволен тем, что у Кэтрин плохое настроение и это, конечно, ему доставляло массу неудобств. Он не любит, когда у его любимой красивой жены кислая физиономия. В последствии, ему это так надоест, что он все же вмешается в дело ФБР через свои связи, однако, даже не догадывается, что этим широким жестом вызовет у Кэт только больше негодования. Но об этом позже...
Кэтрин Рейн смотрит на скопление бумаг, подтверждающих подлинность некоторого количества антиквариата и непонимающе смотрит на свою роспись на этих бумагах. А также на бумагах, подтверждающих договоренность сторон на куплю-продажу вышеперечисленных экспонатов. Кэтрин Рейн не помнит эти экспонаты. Кэтрин Рейн не помнит эти договора. Кэтрин Рейн не помнит, чтобы расписывалась в подобных документах и ставила свою печать.
О гневе сейчас не идет и речи, а вот растерянность - самое то.
Она сидит одна в помещении. Это не кабинет, а та самая пресловутая, истасканная из одного детективного сериала в другой, комната для допросов с этим глупым стеклянным окном, работающим только в одну сторону. Женщина видит свое растерянное лицо в отражении, и отказывается верить в происходящее. К ней никто не приходит и мозгом бы догнать и схватить мысль, что ее маринуют специально, но человек априори невиновный не будет задумываться о каверзах работников системы, о психологических схемах. В галерее играть на публику было легко, у них на Кэт ничего не было и ее совесть была чиста, а теперь... Они тычут ей бумажки, за которые она не ответственна, но даже в своем ошеломленном состоянии, Рейн понимает: за эти бумажки ей светит реальный срок.
- Послушайте, - она намеренно медленно перебирает пальцами по столу и смотрит в мутное окно, пытаясь предугадать, где находятся зрители. Во всяком случае, она надеется, что там кто-то находиться, иначе она выглядит крайне глупо, разговаривая сама с собой. - Я видела что-то подобное в кино. Можно ускорить процесс и перейти уже к злому полицейскому? С добрым будет скучно, а я люблю пожестче.
Она невиновна. Она невиновна! Вот какая мысль крутится в ее голове. Она никогда в жизни не видела этих документов. Они должны ей поверить. Она будет настаивать на проверке на полиграфе или как это у них называется. Пусть берут экспертизу подписи, анализы ДНК, мочи, кала. Пусть делают что угодно, но шевелятся, чтобы доказать, что она невиновна! И ей не нравится эта комната. Кэт никогда не страдала клаустрофобией, но, наверно, когда мысли о тюрьме вдруг стали несколько реалистичнее, невольно начинаешь думать, что камера-то меньше размерами будет. И ты там будешь не один.
- В конце концов, это невежливо с вашей точки зрения, как со стороны принимающей, обделить гостя хотя бы чаем.
Кэт нервничает и своей речью выдает себя с потрохами.

+1

10

Победителем Говард себя не чувствует: ни тогда в галерее, когда наблюдает за лицом и реакцией Кэтрин, пока её дорогие экспонаты вынимают из витрин и конфисковывают с самым невозмутимым видом, ни тем более после - когда их команда наконец-то добирается до изъятых  бумаг, и в тишине кабинета его уже не отвлекают никакие богатые жены богатых мужей с идеальными биографиями и утонченными манерами. Особенно после: потому что нужного там ему он ничего не находит. Все транспортные накладные ведут в тупик, компаний, указанных в них, попросту не существует. Говард знает, что у него было слишком мало времени, чтобы просмотреть все документы, но пресловутое чутье подсказывает, что ничего больше найти не удастся. Конечно, зацепки ещё остаются, и ему внимательно придётся проверить каждую из возможностей (и он упрямо проверит), но рассчитывать на большую удачу уже не приходится. А значит за информацией придется обращаться к другим источникам.
Например, непосредственно к Кэтрин Рейн. И Говард чертыхается, думая об этом.
Стивену и его людям везет больше. Доказательств непосредственной причастности миссис Рейн к незаконной продаже редких исторических артефактов находится немало. За неполные двое суток их удается собрать внушительное количество, достаточное для того, чтобы можно было пригласить миссис Рейн побеседовать и прижать ее фактами. Настаивать на своей невиновности, глядя на подпись в договорах продажи, будет гораздо сложнее. И они все ставят именно на это.
Поэтому Говарду приходится надеяться на ее сговорчивость и готовность сотрудничать в обмен на уступки. Как раз именно это он и Стивен Пауэрс обговаривают еще задолго до появления Кэтрин в комнате для допросов. Решать что-то с этим конкретно еще слишком рано, для начала нужно собрать все доказательства, выслушать саму Кэтрин, ее помощницу и других свидетелей, но общее направление предстоящей беседы стоит обозначить заранее. Как и определиться хотя бы приблизительно, чего именно им не хватает и сколь многим они готовы поступиться.
На столе перед Кэтрин Рейн оставляют несколько договоров, чтобы она могла ознакомиться с ними самостоятельно. Кэтрин Рей специально маринуют одну в комнате, чтобы у нее было время все внимательно просмотреть и подумать. Ее никто не торопит и не отвлекает, никто не подталкивает к нужным выводам - их Кэтрин Рейн должна сделать сама, потому что они очевидны и лежат на поверхности.
И пока она их делает, они внимательно наблюдают за ней по другую сторону стекла. Камера беспристрастно фиксирует смену  эмоций на лице Кэтрин. Но Говард смотрит не на монитор, где это лицо увеличено, а на нее саму. Он не пытается угадать, о чем именно она сейчас думает, хотя ему хотелось бы знать, но хочет понять, когда именно выйдет время.
На чужой территории Кэтрин не теряет своего ореола уверенной хозяйки этой жизни, твердо стоящей на ногах. Он лишь немного тускнеет в окружающей казенной и безликой обстановке. Кэтрин внимательно просматривает документы, лежащие перед ней на столе, и её реакция на них столь же сдержана, как и на приход ФБР в ее галерею несколько дней назад. Только вот удивленной язвительности заметно поубавилось. Последнее стороннему наблюдателю не очень заметно, Говард же  знает об этом, потому что ему есть с чем сравнивать. В этот раз Кэтрин скорее сосредоточена, чем возмущена.
- Она нервничает, - отмечает Стивен, потирая гладковыбритый подбородок.
- Любой бы на ее месте нервничал.
За свои карьеры в ФБР оба навидались разных реакций, и оба знают, что редко когда проявляемые эмоции являются доказательствами вины или наоборот - невиновности. Их нельзя использовать как улику в суде, их всегда можно искусно сымитировать, а еще - их можно интерпретировать совершенно неправильно. Это весьма ненадежный источник. 
Лично Говарду кажется, что к "нервничает" можно добавить ещё и "напугана". Но последнее Кэтрин Рейн скрывает особенно тщательно. Она делает это потому, что страх для нее это признак слабости в целом, что-то, что никогда не стоит выносить напоказ, или потому что она прекрасно видит теперь, что наказание неминуемо, но пытается сохранить невозмутимость?
- Твой выход, Говард, миссис Рейн уже заждалась, - Стивен добродушно усмехается, комментируя монолог Кэтрин. - Мне кажется, в прошлый раз вы нашли общий язык, судя по твоему улову.
- Да пошел ты, - беззлобно огрызается Говард, прекрасно понимая, что плоских шуток на эту тему ему еще долго не избежать.
Но от Кэтрин Рейн ему нужна вполне конкретная информация, которую не получить, отсиживаясь за стеклом. Говард берет со стола папку с заранее отобранными бумагами, и выходит в коридор. Он ненадолго задерживается около кофемашины, совсем не уверенный, что это может как-то существенно исправить положение.
- Здравствуйте, миссис Рейн. Чай здесь немногим лучше чем кофе, - Говард ставит перед ней одноразовый стаканчик с кипятком, кладет рядом чайный пакетик и стик сахара, - об этом фильмы не врут, - он садится напротив. - А полицейских тут нет в принципе.
Ему трудно понять ее реакцию на свое появление. Возможно, они со Стивеном совершают сейчас большую ошибку, но пути назад уже нет и попытаться все равно стоит.
- Я предлагаю обсудить, то, что вы сейчас прочитали, миссис Рейн. Думаю, вы согласитесь со мной, что этих документов вполне хватит для вполне реального срока?

+1

11

Доктора околопсихологических и всяких эмоциональных наук утверждают, что переживая потерю, человек проходит через пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и смирение. Кэтрин всегда считала, что это чушь собачья, ведь есть только одна реакция на вошедший без спроса в жизнь дискомфорт - действие. Точнее, противодействие. Сесть и жалеть себя - бесполезная и пустая трата времени, хотя многие психологи говорят о том, что человеку, переживающему стресс крайне необходимо время, чтобы осознать себя и найти свое место в сложившейся ситуации, а потом уже, найти из нее выход. Сейчас Кэт невольно усмехается, вспоминая все эти бесполезные тренинги и научную литературу. Что бы посоветовали ей эти специалисты, находясь в ее ситуации?
Отрицание.
- Я впервые вижу эти документы. Это не моя подпись. Неумелая подделка, детектив.
Кэт выпаливает первое, что крутится в ее голове, даже не обращая внимания на чай и не дожидаясь, когда детектив займет своей законное место за столом, напротив нее. Она не паникует. Она не паникует! Она в ужасе, черт бы всех побрал! Она хочет сразу заявить о том, что она невиновна и она  не собирается идти на поводу у тех, кто ее подставил и сфабриковал эти документы.
Надо выдохнуть и сбавить тон. Рейн видит, как едва уловимо меняется выражение лица Говарда Рорка, когда она говорит о подделке документов. Слышит ли он, что она обвиняет его службы? Или, напротив, больше уверовал в ее виновность, видя ее агрессивную реакцию. Виновник всегда пытается перевести стрелки на кого-либо другого, утверждая, что весь мир ополчился против него. Кэт тоже в этом уверена. Она не знает, кто в этом виноват, но мысленно клянется, что найдет эту суку и разорвет на части, потом скроит обратно и пропустит через шредер.
А вот это, кажется, уже был гнев.
- Детектив...
Кэт обхватывает стаканчик с кипятком и греет запотевшие от ужаса ладони. Только она не чувствует жара. Честное слово, сунь ее сейчас в нагретую до предела сауну, она будет плескаться там, как в райском источнике с самой комфортной на свете водой.
- Давайте откровенно. Разве я похожа на идиотку, которая будет ради мелочи в виде нескольких миллионов, рисковать собственной репутацией, положением в обществе и свободой? Не то чтобы я настаиваю, но, думаю, мои адвокаты, которых я, к слову, не звала сегодня сюда, а, похоже, следовало, потому как я не ожидала такой коварной подставы с вашей стороны... Так вот, детектив, я хочу, чтобы вы заказали или как у вас это делается, экспертизу почерка. Потому что эта подпись, - она стучит пальцем с идеальным нюдовым маникюром по подписи на одном из документов, - не моя. Если только я не страдаю провалами в памяти. А я ими не страдаю. - Кэт задумывается на секунду. - А, нет, можно забрать свои слова про здравую память обратно, если мне вдруг понадобится проверка моего психического здоровья?
В дело вступил торг, да?
Можно было бы смело обвинить ретроградный меркурий и коридор затмений за смену настроения Кэт, которое сменяется словно волны в бушующем океане. Однако, глядя на Рорка, Кэт прекрасно видит своим замутненным сознанием, что он читает ее как открытую книгу и знает наперед все ее заготовленные и импровизированные речи, кроме тех, где она прыскает ядом от беспомощности. Воззвать сейчас к его адекватности, после того, что она устроила в галерее, не представляется возможным. Она выставила его на смех, это факт. И опять же, все это она устроила будучи уверенной, что невиновна, а теперь все доказательства против нее. Но откуда они?
- Откуда у вас эти документы, я могу узнать?

Отредактировано Catherine Ryan (2022-05-17 16:39:03)

+1

12

Говард какое-то время молча разглядывает ее в упор. Он дает ей возможность выговориться и поэтому лишь внимательно слушает. Иногда, нервничая, люди способны наговорить лишнего и без всяких наводящих вопросов.
Кэтрин Рейн явно на нервах.
- Агент, - поправляет он Кэтрин спокойно, но больше ничего не добавляет, побуждая ее продолжать.
Все это останется на записи, которую он и все остальные обязательно посмотрят потом. Возможно, не один раз. Но никакая съемка не способна передать атмосферы, что царит в допросной здесь и сейчас. Это то, что чувствуешь глядя прямо в глаза, то, что часто висит недосказанным и витает в воздухе. Говард никогда бы не стал серьезно брать в расчет все эти ощущения, в работе он полагается только на факты, но он все равно к ним прислушивается, хоть и старается оставаться абсолютно беспристрастным.
Впрочем, в случае Кэтрин Рейн быть отрешенным до конца не получается.
И дело совсем не в ее недавней выходке, дело в ней самой. Потому что даже не смотря не то, что сейчас она ведет себя совершенно по-другому, Говард все равно видит перед собой ту Кэтрин, что была в галерее. Тогда она была живым воплощением статусности, когда в каждом  небрежно брошенном слове и гордом развороте плеч сквозила уверенность в собственной безнаказанности. Теперь этой веры ощутимо поубавилось, но Говард не испытывает по этому поводу никакого скрытого удовольствия. Он смотрит на нее и в который уже раз думает только о том, что никогда не сможет понять подобных людей, что имея в этой жизни практически все, все равно идут на совершение преступлений осознанно. Он слушает ее сбивчивую речь, но в ответ ему хочется только спросить: "а оно того правда стоило?". И когда Кэтрин упоминает о мелочах в виде нескольких миллионов, Говард наконец не выдерживает и слегка морщится. Он сыт всем этим по горло.
- Конечно можете, миссис Рейн, - Говард слегка откидывается на спинку стула в обманчиво-расслабленной позе, - оригиналы мы нашли в вашем столе, отсканированные копии - у вас и вашей помощницы на компьютерах. Кстати, у вас в галерее организована весьма продуманная система хранения файлов и документов, очень удобно, спасибо за это.
Последнее лишнее, но удержаться нет никакой возможности.
- Мы нашли многое, но некоторые детали до сих пор остаются без ответа, - Говард кидает пробный шар. Может быть, Кэтрин проинтерпретирует его слова в свою пользу и решит, что им известно далеко не все, или же увидит в этом намек на возможное сотрудничество в будущем. Что именно она выберет для себя не столь важно, ему нужна любая ее реакция. - Впрочем, мне очень хочется услышать вашу версию происходящего. И всем этим бумагам есть какое-то другое объяснение?
Теперь твой черед.
Говард действительно ждет ее версию. Не ответы на вопросы и не попытки отрицания разрозненных фактов, а сколько-нибудь полный и стройный рассказ. Не потому что верит в ее невиновность, а потому что это с большой долей вероятности даст им новые зацепки.
Но толком ответить Кэтрин не успевает. Дверь допросной открывается и на пороге неожиданно появляется Стивен Пауэрс. По его спокойному лицу нельзя ничего понять, но Говард знает, что что-то идет не так.
- Можно тебя на минуту?
На такое не скажешь "нет".
Говард кивает Кэтрин и неторопливо встает со стула. Его хватает на то, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость, чтобы ей казалось, что во всей этой ситуации нет ничего необычного. И только Стивен и он в этой комнате понимают, насколько подобное на самом деле из ряда вон.
Говард неприятно удивляется еще больше, когда сразу после него к Кэтрин заходит незнакомый ему агент.
- Миссис Рейн, разрешите представиться... - дверь закрывается с тихим щелчком и услышать больше ничего не удается.
Внутри зреет очень плохое предчувствие, но Говард терпеливо молчит и возвращается за Стивеном в комнату, смежную с допросной. Он успевает увидеть краем глаза Кэтрин через стекло, но все внимание тут же сосредотачивается на еще одном незнакомце, что стоит прямо напротив:
- Ваша беседа окончена. Миссис Рейн должна быть немедленно отпущена. Это не обсуждается.
- А не пойти бы вам, - в свою очередь вежливо предлагает Говард, но смотрит на Стивена.
И тот еле заметно качает головой. Если бы Стивен мог с этим что-то сделать, то этого человека бы здесь не было. Говард знает, что перед тем как прийти и прервать только начавшийся допрос Кэтрин, Стивен пытался до последнего. Это значит, что кто бы не стоял сейчас перед ними (кто там стоит сейчас перед ним глубоко наплевать), у него есть полномочия (и причины) отпустить миссис Рейн на все четыре стороны.
- Это главный подозреваемый по делу, и улик против нее предостаточно, - упрямо начинает Говард.
Но он (разумеется) тоже проигрывает.
Так как, оказывается, миссис Рейн беспокоить по пустякам нельзя, и вызвать ее следует только в исключительных случаях, уточнив предварительно у вышестоящего начальства, действительно ли случай исключительный. Оказывается, в этом деле есть и другие свидетели, которых нужно опросить в первую очередь. Оказывается...
Какая еще из абсолютно надуманных причин идет третьей, Говард узнать не успевает. Потому что во время этих препирательств, он краем глаза продолжает следить за тем, что происходит за стеклом, и когда он видит, что агент и Кэтрин встают со своих мест, Говард, не дослушав, что ему говорят, вдруг разворачивается и спешно покидает комнату. Он боится не успеть, хоть спонтанная идея, пришедшая в голову, кажется не самой умной.
С Кэтрин они сталкиваются уже на выходе из допросной. Другой агент непонимающе смотрит на Говарда и ненавязчиво старается преградить дорогу собой. Но это такая себе мера. Говард дежурно ему улыбается и все равно протягивает свою визитку прямо Кэтрин в руки:
- Вы всегда можете позвонить мне, миссис Рейн, если вспомните что-то еще.
- Агент Рорк...
- Разумеется, на добровольных началах.
Говард совсем не верит в успех. Он знает, что в лучшем случае, она выкинет эту визитку в мусорку где-то по дороге домой (а, скорее всего, при выходе из этого здания). Но если есть шанс один на миллион, не воспользоваться им он не может. Пусть даже теперь, когда миссис Рейн для них неприкосновенна, а ее интерес в помощи им минимален.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Казнить нельзя помиловать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно