полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Be careful what you wish for...


Be careful what you wish for...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Жестокая реальность

Caitlin & Lorenzo Gatti (Leah Morris & Michael Salgari)
https://picpig.ru/images/2021/08/27/1.png

Что же сложнее вернуть, память или любовь? Судьба, порой, не ведает жалости и измывается над любыми задуманными планами. Но так ли была она не права, когда предотвратила необратимое, привнеся в жизни хаос, неизвестность, страх и... надежду?

+1

2

Расставим точки, раз некому за нас,
Ничто не прочно, всему назначен час.
И каждый знает, что каждому свое,
Один сгорает и этим топит лед.
Беги родная, закрыв ладонью рот,
Ты не узнаешь ничего.

Салон авто заполняется ярким светом и Кэйтлин с долей раздражения отгибает солнцезащитный козырек, встречаясь взглядом с собственным отражением в маленьком зеркале. Усталый вид, минимум косметики и опухшие от слез глаза, которые то и дело бегают туда-сюда. Даже не по себе как-то становится от такого зрелища.

Она отворачивается и смотрит на мужа, утро с которым провела в выяснении отношений и взаимных обвинениях. Так и хочется заехать с пощечиной по его лицу, ведь Кэт кажется, что ей сейчас куда больнее, чем ему.

Да, когда-то она его любила. Сходила с ума от улыбки и серых глаз, не теряла ни единой возможности быть рядом с ним. Очень долго. Но сейчас чувствует себя опустошенной, уставшей и разбитой, жрёт эту боль как арахисовую пасту - ложками.

Когда это всё закончится?

На дорогах пробки, машина тянется еле-еле, заставляя раздражаться обоих. Кэйтлин с шумом выдыхает и проверяет время на телефоне — без пяти минут собрание, которое она не должна была пропустить. Очередной глубокий выдох перед тем как Кэт прочищает горло, собираясь сказать ему, что после развода дети останутся с ней. Выжидает какое-то время и снова встречается взглядом с Кейт из зазеркалья, закусывая губу.

- Я заберу детей, - она старается говорить спокойно, чтобы не спровоцировать очередную ссору, но краем глаза замечает, как у мужа меняется выражение лица. Лоренс выкручивает руль и сворачивает на ближайшем перекрестке, заметно увеличивая скорость, - Да куда ты так прешь? – не выдерживает Кейт, переходя в режим любительницы чужих мозгов - единственный доступный обоим язык. Тот, на который мистер Гатти хотя бы реагирует.

Конечно, оба опаздывают на работу и Энцо явно не понравилась недавняя новость, но такими темпами они вообще никуда не доедут.

- Ты можешь спокойно воспринимать информацию!? – она заводится буквально с пол оборота, от собственных претензий и его молчания, от того, что испытывала все эти годы. От его безучастного подхода к воспитанию детей, от работы, на которой Лоренс пропадает днями и ночами, от срача, который устраивает дома, от этих дурацких привычек и нежелания от них избавляться. От того, что он ни черта её не любит в конце концов!

- Сколько можно оставлять тюбик открытым!?
- Ты же только обещаешь, но никогда, НИКОГДА не делаешь!

Она трет переносицу дрожащими от нервов пальцами, пробегается взглядом по мужу, его рукам, что когда-то крепко держали её, а теперь сжимают руль до красных пятен на коже. Машина дергается в сторону и Кэйтлин не выдерживает.

- Да чёрт возьми, Лоренцо, ты нас убить хочешь? - смотрит недолго на приборную панель прежде чем продолжить, - А это что за лампочка горит? Я же просила тебя отвезти машину в сервис! Почему ты все время меня игнорируешь!?

И никогда меня не слушаешь.

Восемь лет назад она даже представить не могла, что счастливая семейная жизнь приведет их к полному отсутствию взаимопонимания. К ежедневным ссорам и нежеланию видеть друг друга в принципе. А как чудесно всё начиналось. Веселые посиделки в кругу друзей, совместные поездки за город и путешествия, где они буквально растворялись в друг друге. И вместе им никогда не было скучно. Лишь хотелось, чтобы этот медовый месяц длился всю жизнь.

Увы.

В какой-то момент машина выезжает на свободную дорогу. Пока Кэт любила Энцо мозги, тот умудрился обмануть пробку. Только вот ехать с ним женщина уже не хотела.

- Останови машину. Останови гребаную машину, - чуть ли не слогам и на повышенных тонах, - я выйду и дойду пешком! – она смотрит на мужа даже с толикой ненависти в глазах, отстегивая ремень безопасности. Хочет, чтобы он четко понял, что она не шутит.

Кэйтлин чертовски устала от всего, что между ними происходит. Держалась разве что из-за детей и воспоминаний, что грели её последние годы.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

Отредактировано Leah Morris (2021-08-30 11:40:47)

+1

3

И, хотя, этот день планировался заранее, не задался он с самого утра. Конечно, оба они знали о пробках и даже пытались выйти из дома с запасом времени, но сегодня вся Вселенная была настроена против них. Опоздавшая няня никак не забирала детей, которых уже собрали, раздали указания и теперь они действовали на нервы вместе с их матерью, которая даже в этот день нашла повод поскандалить. Опять этот проклятый тюбик... Он как нарочно все время забывал его закрыть, просто какие-то кратковременные провалы в памяти, и каждый раз она не могла промолчать. Каждый раз она ему тыкала им в лицо и срывалась в истерику о том, что она пустое место в этом доме и в его жизни, что с каждым разом становилось все раздражительней и утомительней. Cristo santo, когда же ты наконец от меня отъебешься... А потом еще и пробка оказалась какой-то особенно безнадежной в этот раз.

Решение о разводе было выстраданным, но обоюдным. Просто они уже больше не могли так. Даже теперь... Даже теперь она никак не могла заткнуться и оставить его в покое. Просто промолчать всю дорогу - это же так трудно! Им осталось быть вместе по документам каких-нибудь несколько часов, и все равно ее присутствие ощущалось пыткой для него. Пробка еще эта... Продвигаясь буквально по метру вперед, то и дело нервно выглядывая из окна на дорогу, безнадежно пытаясь разглядеть, что же там такое случилось и что за олень там встал как вкопанный, атмосфера в салоне становилась невыносимой - солнце било прямо в лобовое, лето оказалось ранним и теперь приходилось густо потеть, приводя рубашку в полнейшее безобразие. Лоренс снова протер платком заливавшуюся влагой шею и нервно погудел не сообразившему вовремя сдвинуться с места пикапу, торчавшему прямо перед ними вместе со своими стройматериалами, в которые они едва-едва не утыкались стеклом. И, видимо, просто взаимного натужного сопения для Кэйтлин было мало - она еще и про детей напомнила. Лоренс не сдержался и на первом же повороте повел машину в объезд - дольше он тут с ней не выдержит, нужно было побыстрее все это кончать.

- Кого ты куда забрать собралась?.. Что ты с ними будешь делать? Джейсон на полном серьезе называет мамой свою няню. Софи больше времени проводит с психологом, чем с тобой. Ты уже всех в этом доме достала, - грубо фыркнул мужчина, снова резко сворачивая на повороте и выезжая на параллельную улицу, чуть похуже и намертво забитую припаркованными тачками, но по ней они хотя бы куда-то двигались. - Cazzo... Ты можешь просто помолчать пока мы едем! - хотя, вопрос, скорее, был риторическим - в пылу ссоры заткнуть Кэйтлин удавалось разве только сорванному на него же голосу, а уж тем более после просьбы заткнуться... но она его так довела, что было уже практически все равно.

Лоренс нервно глянул на время в телефоне - пораньше у них точно не получилось. Он, конечно, предупредил коллег на работе, что ему придется сегодня задержаться из-за важного мероприятия, но еще немного и они так и в суд опоздают. Думать о том, что заседание придется снова переносить на неопределенный срок, было почти физически больно. Нет уж. Он возьмет этот кабинет штурмом, но с этой женщиной он больше вместе ни минуты не останется.

- Кэйт! Заткнись, per amor di Dio! Просто заткнись! Хоть раз в жизни ты можешь просто заткнуться и не говорить мне под руку! - не сорваться размахивать руками было практически невозможно, поэтому руль приходилось держать одной и на дорогу поглядывать едва ли через раз - она, конечно, была не такой перегруженной, как на авеню, но даже то, что Кэйт вынуждала его заводиться и отвлекаться на нее, раздражало его все сильнее9, после чего он уже сорвался на крик. - Все в порядке с машиной! Это с тобой что-то не так! Оставь меня в покое!..

Он поверить не мог в то, что когда-то действительно был в нее влюблен. Конечно, она всегда была чертовски красивой женщиной, и ноги... за такие ноги можно было многое простить, но все же с годами они истратили весь свой кредит, немножко даже задолжав. От вечно кислого лица Кэйтлин начинало натурально мутить. Ничего привлекательного в нем уже не было очень давно - каждое ее появление на горизонте грозило очередным скандалом, ни одного ласкового слова в его адрес. Только постоянное недовольство всем, что бы он ни делал. Ему никогда не удавалось угодить ей настолько, чтобы она не нашла к чему придраться. Тюбик еще этот...

- Что?! - ой, да, давай, иди, бегом, пешком, ползком, куда и как угодно, только без него. - Очень хорошо, - сквозь зубы добавил Лоренс, высматривая, где бы ее выкинуть по пути. - Иди куда хочешь. Дорогу знаешь, - хоть головой там наложи...

Но остановиться прямо здесь не было никакой возможности и пришлось бы повернуть на перекрестке, чтобы выбросить ее на парковке у обочины. Лоренс еще раз в сердцах резко свернул, в спешке позабыв включить поворотник и не особенно вдаваясь в подробности, что следом за ними на полном ходу летел внедорожник. Мужчина так и не успел подумать о том, что он теперь и стал тем самым оленем, который устроил пробку на дороге. Его сильно мотнуло, впечатало в подушку безопасности, ремень жестко впился в грудь, а запястье противно вывернулось, сминаемое под весом его и удара, оглушившего все вокруг. Он точно сломал себе руку. И проект сдать не успеет...

- Cazzo! - и только через мгновение, когда подушка стала немного оседать, и он хотел было предъявить Кэйт, что это все по ее вине, и что он сотню раз говорил о том, чтобы та его не отвлекала за рулем, сердце его буквально замерло в груди при виде пробитого лобового стекла и вмятины на капоте.

Тело его похолодело от ужаса и беспомощности, которые разом окатили его плечи - а Кэйтлин где... Ее не было видно изнутри салона, а потому Лоренс, кое-как левой рукой отстегнув себя от до крови въевшегося в кожу ремня, на ватных ногах, спотыкаясь и падая на четвереньки, выбрался из машины, чтобы быстрее, господи, да скорее же... отыскать свою все еще жену, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что пара ссадин и она цела... что он же это не серьезно думал только что.

Вот только в порядке она не была. Лоренцо бессильно осел на землю, падая спиной на машину и в оцепенении глядя на темно-багровое пятно у головы бездвижного тела, не оставлявшее никаких иллюзий. Как будто сквозь плотный туман он слышал, как кто-то уже набирал телефон службы спасения, как к ним стали сбегаться люди, но ничего, ничего не мог сделать, ни двинуться, ни вздохнуть, ни отвести остекленевший от ужаса взгляд.


Он так и провел всю ночь в приемном отделении ближайшей клиники. Гипс ему наложили. Он даже трясущимися пальцами сумел набрать матери, чтобы та позаботилась о детях. Кэйтлин осталась жива - после операции ему сказали, что несмотря на полученные травмы, опасности для ее жизни нет и скоро она должна прийти в себя. А для него это означало только одно - еще куча бесконечных хлопот, снова отложенный бракоразводный процесс, детей еще придется смотреть одному. Может, все-таки и хорошо, если бы она их забрала... Малодушно думалось ему. Еще и больничный на работе взять пришлось. Вот только на утро она не очнулась. И к полудню. Чуть позже ему уже сказали идти домой - они позвонят. Час от часу был не легче.

А позвонили из больницы они только на третий день. В ту пору, когда Лоренцо уже свет был не мил. И он никак не мог справиться с тем, чтобы Софи не ела фломастеры, а Джейсон нормально жрал свой сникерс и не размазывал его по ковру и одежде. Тут же еще и над проектом сказали поработать удаленно, раз уж он дома. Звонок он воспринял почти с облегчением - чем скорее она вернется и заберет весь этот хаос себе, тем быстрее они смогут наконец поставить на всем этом точку.

- Что? Что вы говорите? Я плохо слышу. Софи!.. Оставь его в покое! Не рисуй на брате!.. - пытаясь зажать телефон плечом, Лоренс вышел в другую комнату, закрываясь от орущих детей. - Что?! О чем вы говорите! Да быть этого не может... так же не бывает, да? Она же придет в себя?.. Д-да... я... я приеду.

Cazzo...

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+2

4

Лоренс не понимал её. Его никогда не волновало, что-там-думает-эта-Кэйтлин. Казалось, что все заботы, ложащиеся на её хрупкие плечи, он воспринимает как что-то само собой разумеющееся.

Забрать детей из школы, погулять с ними? Ну ты же мать, а у меня работа - на крайний случай можно было прикрыться няней.

Готовка, уборка, стирка? Не мужское дело. И вообще, мне и так нормально, зачем орать?

Починить полку, которая уже две недели грозится свалиться кому-то на голову? Ну что ты паникуешь!? Не свалилась же. Потом!

И так практически во всем. Даже в сексе - вспоминать не хочется, когда он там вообще в последний раз был. Зато у Лоренса всегда было время и силы рассказать о новой сотруднице, покутить с друзьями в баре и задержаться на очередном проекте.

Все эти камни преткновения копились годами, став сначала фундаментом их новых отношений, а после – высокой и прочной стеной, разделившей семью на два лагеря «он» и «она».

Одной из самых больных тем оказалась работа. Давно, когда они только начали общаться, времени хватало на всё. Внезапные свидания, ночные прогулки и небольшие путешествия на выходных. Совместный отдых после работы с пиццей и за просмотром сериала, сюрпризы без повода, частые вечеринки в кругу друзей. Счастливое и беззаботное время до долгожданного рождения Софи. Потом стало труднее даже несмотря на то, что оба они казались счастливыми. Сложные роды, короткий декретный отпуск, долгие поиски няни и бессонные ночи – стресс, который давил на обоих. С появлением дочери требовалось куда больше денег, которых просто не было.

Супруги делали все возможное, чтобы улучшить финансовое положение: Кэт пошла на курсы повышения квалификации, чтобы стать финансовым аналитиком, Энцо брал подработки. И у них получалось... ценой собственных отношений, совместного времяпровождения и нервных клеток, которые, как известно, практически не восстанавливаются. Тогда они ещё могли понять, что в отношениях наступает кризис, и пытались что-то с этим делать. Временами получалось держать позитивный вайб довольно долго. Казалось, что самое трудное позади, а впереди только хорошее.

Джейсон не был запланированным ребенком, скорее, он результат одного из примирительных процессов – путешествия по штату. А когда стало известно, что Кэйтлин беременна, они долго не могли принять решение, оставлять ли плод, но... Лоренцо так хотел сына. И Кэйт была счастлива этому.

Тем не менее, рождение мальчика принесло лишь кратковременное ощущение счастья. Оказалось, что сын в полтора месяца еще не готов пить пиво с батяней и обсуждать болельщиц на футбольном матче. А проблем у молодой мамы становилось всё больше, ведь теперь нужно было обеспечивать двоих, и при этом уделять куда больше сил быту. Вот если бы удалось заработать больше, тогда у них наверняка появилось бы время, которое можно посвятить друг другу. Нанять домработницу, уехать в отпуск… Но как-то не складывалось. Денег становилось больше, проблем тоже. Спринт превратился в забег на длинную дистанцию. Такую длинную, что они стали забывать обо всем на свете. Незаметно отдаляясь от друг друга, каждый все больше погружался в работу и собственные мысли. Кэйтлин очень уставала, теряла себя, всё чаще тревожилась. И с годами в их жизни хорошего становилось всё меньше, в то время как недомолвки и отсутствие обоюдного внимания заполонили собой всё.

К моменту развода Кэт была в шаге от новой должности финансового директора, грезила ею как сумасшедшая. Ведь только работа приносила ей ощущение безопасности и счастья. Того, чего не мог дать супруг. А зачем он тогда вообще нужен?

Слова Лоренса резали ножом по сердцу. Кэйт чувствовала, что он прав, но не хотела этого признавать. К тому же, он и сам не был отцом года, хотя и не упускал возможности упрекнуть жену в том, что она плохая мать. Глаза снова наполнились слезами, а рот – обидами, которые она сплевывала ему в ответ на повышенных тонах. Так, как делала это последние несколько лет. То ли по привычке, то ли потому что иначе информацию он не воспринимал.

- А сам? Ты сто раз обещал Джейсону, что сводишь его на бейсбольный матч, а вместо этого всё свободное время проводишь с такими же распиздяями как ты сам! А дочь? Ты вообще в курсе, что её обижают в школе? Ты хоть раз разговаривал с её учителями? Да тебе плевать не только на меня, но и на своих детей! Всё, что ты умеешь – бросать обвинения, – и она отворачивается к окну, пытаясь успокоиться. Потерпи, Кэйт, потерпи. Еще совсем немного, и всё, что вас будет связывать, - дети, которые останутся с тобой. Развод, новая должность, новая жизнь. Ты сильная, ты со всем справишься одна, - думала она, но продолжала раздражаться и брызгать ядом на некогда любимого мужа.

Скорее бы.

А ты не боишься своих желаний?

Она даже сообразить не успела, как это произошло. Лоренцо перестраивался на другую полосу, и в этот момент случился удар. Кэт подбросило на сидении и по инерции кинуло прямиком в лобовое. Пробив собственным телом огромную дыру, Кэйт вылетела из машины. Мелкие осколки стекла царапали кожу, врезались в неё и застревали в одежде. Удар о капот был таким сильным, что Кэйтлин моментально потеряла сознание, а её ослабшее тело тяжелым грузом легко на асфальт. Рыжие волосы быстро меняли свой цвет, впитывая бурую кровь. 


Всю ночь ей снились жуткие сны, словно Кэт бредет в темноте по старому заброшенному парку, а со всех сторон на неё надвигается густой туман. Будто заманивает её в свои сети, разговаривает с ней низким пугающим голосом, будто кто-то там, внутри тумана, ждёт её, смеется над ней.

Врачи в это время боролись за жизнь женщины, которая получила черепно-мозговую травму и никак не могла прийти в себя. А могла и вообще никогда не очнуться. Но у Вселенной на миссис Гатти были свои планы.

Кэйтлин с трудом разлепила веки, и яркая вспышка света больно полоснула по глазам, заставляя зажмуриться. Ужасно болела голова – наверное, она вчера снова уснула за учебниками, пока готовилась к поступлению в колледж. Во рту пересохло, очень хотелось пить, но сначала нужно окончательно проснуться и сползти с кровати.

Кэйт потянулась пальцами к глазам, чтобы потереть их. Руки, словно налитые свинцом, едва слушались, каждое движение отдавалось болью во всем теле. Она попробовала моргнуть, потом еще пару раз, пока не привыкла к дневному свету, заполняющему полупустое помещение. Странно, очень странно. На её стене красовались плакаты, фотографии и милые записки от друзей. Да и темные занавески почти всегда были зашторены. А здесь... ничего этого нет.

Черт, да что это такое?

Девон подалась вперед, приподнимаясь на локтях, и сдавленно выдохнула. Она находилась в больничной палате, причем совсем одна. Участился пульс, глаза, уже привыкшие к свету, лихорадочно осматривали помещение, с ужасом вглядываясь в страшные аппараты и их монотонный писк, который она сразу даже не заметила.

- Мам? – негромко позвала Кэт в надежде, что самый дорогой ей человек сейчас за дверью. Но ответа не последовало, даже чужих шагов не было слышно.

Она никогда серьезно не болела. Самой большой проблемой было упасть со скейта или лежать пластом от несварения желудка. Но не в больнице, никогда, нет.

- Мама!? – чуть громче и взволнованнее, пытаясь спустить ноги с койки и выйти из комнаты, тем самым вырывая из аппарата какие-то провода, отчего он взвыл нечеловеческим голосом.

Тело не слушалось, голова начала кружиться, даже просто встать с кровати было сложно. Простояв на ногах от силы пару секунд, Кэйтлин снова села, опустив голову, словно пыталась сосредоточиться на рисунке своей больничной робы.

Дверь открылась. Мужчина и женщина влетели в неё как ошпаренные. Кэйт начали укладывать обратно, подключать аппараты и что-то спрашивать. Сначала девушка не слушала их, а потом, когда головокружение слегка стихло, спросила:

- Почему я здесь? Где мама?

Они переглянулись. Медсестра поджала губу и отвела взгляд, доктор оставался спокойным.

- Вы с мужем попали в аварию и, к сожалению, вы получили серьезную травму головы. Вы помните, как вас зовут?

- Да… - она пыталась переварить сказанное, но все время натыкалась на две вещи, которые не давали принять случившееся, - Но я ведь вчера была дома… И муж? Вы шутите? Мне 18!

- Кэйтлин, всё хорошо, успокойтесь, видимо, из-за травмы у вас небольшая амнезия. Это обязательно пройдет.

Но Девон не могла успокоиться. Пульс рос как на дрожжах, воздуха не хватало, голова снова начала кружиться. Захотелось сбежать отсюда как можно скорее.

- Мама? МАМА! – она снова подалась вперед, но тут же была уложена обратно в койку. А спустя мгновение погрузилась в сон. Медсестра вовремя вколола успокоительное в её капельницу.

Через несколько часов девушка снова проснулась и повернула голову в сторону двери. Перед ней сидел мужчина, взрослый, бородатый и ужасно уставший. Рука у него была перебинтована.

- Кто вы? – чуть испуганно спрашивает Кэт, на долю секунды задерживая дыхание. Смотрит на него широко распахнутыми голубыми глазами.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

5

Его не сразу к ней провели. До этого пришлось около получаса проторчать у врача, не глядя коряво подписывая кучу бумаг неудобной рукой, всем сердцем надеясь, что страховка с работы покроет все эти многозначные числа, от которых волосы на голове вставали дыбом, и выслушать его все его рекомендации и пояснения о состоянии Кейт. Лоренс устал подсчитывать, сколько он раз бил себя по лицу ладонью в процессе того, что говорил ему врач. Жена ему и здесь умудрилась конкретно подгадить - нет бы очнуться как всем нормальным пациентам, немного проваляться в стационаре и спокойно себе отправиться жить свою жизнь. Но нет же - она умудрилась память потерять. Очень, надо признаться, вовремя. Когда документы на развод были тщательно собраны, заверены и ожидали только их присутствия в суде. Molte grazie, Ninì. От всего сердца.

- И когда ей... ну, вернется память? Когда это обычно бывает? - в растерянности спрашивал Лоренс, не имея представления, как это должно происходить в реальной жизни, а на кинематографический опыт вряд ли стоило полагаться.

- Это невозможно предсказать. Может, через пару месяцев - а может она потеряет часть воспоминаний до конца своей жизни. Не существует какой-то специфической терапии для этого. Лечение последствий травмы, а в остальном - вам придется быть терпеливым.

Очень сложно все это было слышать. Лоренс в панике пытался сообразить, что сейчас ему придется взять на себя, пока она в таком состоянии, пока все еще находится в больнице. Куда позвонить, что кому говорить, что делать с детьми... Детей можно было бы отправить в скаутский лагерь на лето...

- ...старайтесь не сталкивать ее с негативными моментами, оберегайте от стресса, она сейчас очень восприимчива, для нее это слишком тяжелый период...

Стоит ли ей пока вообще говорить о детях. А работа? Что у нее там было с работой?

- ...всего лишь рекомендации, но...

Через неделю ее собираются выписывать - нужно подготовить дом к ее переезду, она ведь не сможет сразу приняться за дела. Может, на время съехать в гостиничный номер?

- ...лучше держать ее в знакомой обстановке...

О чем говорить ее родителям. Жили бы они где-то поблизости - они наверняка бы забрали ее к себе. Мало того, что на нем остаются дети, у него сломана рука, что теперь он даже штаны натягивает с трудом, так теперь еще и больная жена свалилась на голову.

- ...в целом - удачи. Вам понадобится много сил, - доктор похлопал его по здоровому плечу, протянул чистый халат и наконец показал дорогу к ее палате.

В волнении Лоренс немного отставал, не находя в себе смелости столкнуться с тем, что он там увидит - что с ней вообще произошло после аварии, столько крови тогда натекло... Он ведь так ее и не видел с того дня. Насколько она пострадала? Сможет ли говорить? Впрочем, его опасения по поводу каких-то страшных увечий не оправдались - Кэйт мирно спала под тихий писк аппаратов, перебинтованная и в синеватой бледности сливавшаяся по цвету с подушкой, на которой лежала ее голова, но, в целом, она казалась в порядке. Даже не верилось во все те ужасы, которые только что говорил ему врач. Может, он просто его разыгрывал?.. Эта мысль болезненным червем проползла по его душе и безжалостно вернула в реальность, поставив перед фактом - он теперь один, и справляться ему со всем придется самостоятельно. Ну и когда она очнется?.. Все же, несмотря на то, что детей забрала на прогулку няня, а на работе еще дали несколько дней по больничному, дома и без всего этого забот хватало - страшно вспомнить, во что они превратили его за последнее время, пока Лоренцо учился одной рукой закидывать пиццу в микроволновку, чтобы накормить детей.

Какой бы жестокой ни была эта мысль сейчас, но, честно говоря, такой ему Кэйт нравилась больше. Просто тихо спящей, со спокойными чертами лица, молчавшей... Насколько бы он не ненавидел ее в последние годы, смотреть теперь на нее было жаль. Совсем не так он представлял себе их ближайшее будущее. Ему просто хотелось избавиться от ее упреков, от вечных забот и нехватки времени.

Сидя перед ней на стуле, под ярким солнцем, бьющим прямо в палату и прогревавшим ему спину, Лоренс стал понемногу дремать, но ровно до того момента, как женщина наконец вздрогнула ото сна и раскрыла глаза, не узнающим, диким взором уставившись на своего мужа. Лоренс подался немного вперед, стараясь не паниковать от последовавшего закономерного вопроса Кэйт. Кто он...

- Я - Лоренцо. Но ты зовешь меня Лоренс, - спокойно представился он, плохо скрывая легкую надежду во взгляде, что его имя хоть что-то ей скажет и напомнит. - Я твой муж, - вряд ли, конечно, это должно было произвести именно такое впечатление, как произвело, но было бы глупо это скрывать. - Три дня назад мы попали с тобой в аварию, - он слабо помахал загипсованной рукой, чтобы та понимала, что они с ним в одной лодке. - Ты разбила голову и врачи тебя спасли. Но мне сказали, что ты ничего не помнишь... что... ты говоришь, что тебе 18? - может, они все-таки ошиблись?

Может все это было лишь действием наркоза или она со сна не разобралась, что к чему...

- Тебе 33 года, Кэйт. И через месяц наступит десятая годовщина нашего брака, - этого богом проклятого брака.

Но, чтобы не быть при этом голословным и сохранять терпеливое настроение, Лоренс потянулся за телефоном, чтобы включить для женщины фронтальную камеру и протянуть ее ей. Кэйтлин, конечно, всегда выглядела моложе своих лет, и ее частенько просили показать документы, когда та покупала спиртное в супермаркетах, но... прямо сейчас 18 ей не дал бы и самый грубый льстец.

- Ты... ты совсем ничего не помнишь?

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

6

У Кэйтлин не было времени, чтобы осознать недавний всплеск эмоций в палате, переварить слова врача, попытаться вспомнить, что же действительно произошло... вчера? И она все ещё находилась под некоторым действием успокоительного, вернув себе лишь малую толику удивления происходящим и этим... Который смотрел на нее не то потерянным, не то недовольным взглядом. Кто этот мужчина и почему он сейчас здесь? Ответ не заставил себя ждать.

Лоренцо. Муж.

От лёгкого удивления она приоткрыла рот, да так и зависла, продолжая слушать о подробностях инцидента, в котором якобы участвовала три дня назад. По ощущениям – очень хотелось ругаться матом, но Кэт точно знает, что получит от матери за подобные выражения, если та где-то рядом. А еще, почему-то информация про эти три мистических дня больше всего не давала ей покоя.

- Да ты шутишь, - не выдерживает и вставляет свои пять копеек Девон, уже не заботясь о субординации. Она разглядывает лицо Лоренса и едва заметно морщится: он же старый, замученный и вообще – унылый. Кэйтлин не могла выбрать себе в мужья кого-то вроде него.

Девушка сглатывает слюну и под слова мужчины осторожно трогает свою голову, нащупывая на ней слой бинта. Получается, и правда головой ударилась? Утвердительно кивнув на вопрос, она переключает внимание на собственные руки, будто видит их впервые в жизни. Царапины, ссадины и синяки, украшающие их, выглядят жутковато. Кожа шершавая и как будто не её. Кэт сжимает и разжимает пальцы, проверяя их, а затем запоздало поднимает взгляд на Лоренцо. Что-что он сейчас сказал? Тридцать два? Десять лет брака? Что??

- Чёрт, - её глаза округляются до максимально возможного диаметра, а сердцебиение учащается. Но… я же встречаюсь с Максом? Это точно не пранк? – она сомневается и послушно берет из рук «мужа»... о боже, что это? На лице Кэйтлин появляется неподдельный интерес при виде девайса. Она держит его в ладошках на некотором расстоянии от себя и смотрит на экран, который сейчас иллюстрирует потолок палаты с огромными лампами. Поднимает глаза вверх, словно сравнивая предметы в отражении и там, наверху. Двигает руками в разные стороны, следит, как меняется и движется картинка, выдаёт восторженное «вау» и неожиданно улыбается, переводя взгляд на мужчину. Пожалуй, это какое-то модное электронное зеркало, очень похожее на телефон, - думает она, хотя и не уверена в собственных предположениях.

- Что это? – непринужденно спрашивает Девон, поднимая девайс на уровень глаз и тут же видит в нем чье-то отражение. Улыбка стирается с лица почти мгновенно. На неё смотрит взрослое женское лицо. Морщинки на лбу и вокруг рта, мешки под глазами, синяк на правой скуле и перебинтованная голова. Еще и волосы какие-то рыжие.

Кэт хмурится и довольно быстро понимает, что в этом зеркале она видит не чужого человека, а саму себя. Смотрит и молчит, трогает пальцами свободной руки нос и щеки, пытается улыбнуться отражению, но вскоре понимает, что просто не может.

Это какая-то чертовщина. Так не может быть! Так не бывает! Вопрос Лоренса заставляет нервничать еще больше. Кэт откладывает девайс на одеяло и недоверчиво смотрит в глаза мужчины с надеждой, что сейчас услышит новую версию произошедшего. Пусть даже самую фантастическую! Хотя… куда уж невероятнее. Кажется, они оба находятся в смятении.

- Нет… - тихо отвечает девушка, отводя взгляд, и начинает нервничать, не находя себе места. Колупает ногти, перебирает пальцы, пытается прислушаться к ощущениям. Она не знает этого человека, этого Лоренцо. Видит его впервые в жизни, но почему-то уже замужем целых десять лет. Еще недавно она ночами сидела над учебниками, готовясь к поступлению в колледж, а сейчас вынуждена верить, что это было фактически в прошлой жизни? - Имя. У тебя странное имя, - спокойно, но с долей смущения, - Я замужем за иммигрантом?.. - Не будь она такой бледной, щеки бы наверняка порозовели.

Ей странно, неуютно, но в то же время любопытно. Голова и прочие части тела почти не болят, а успокоительное совсем сошло на нет. Кажется, вместе с ним вкачали и дозу обезболивающего, иначе объяснить эту активность нельзя.

- А где мои родители? Они могут приехать? – В конце концов, их она точно узнает, даже, если мама и папа постарели на десяток лет. В голову как назло идет утренняя стычка с персоналом, когда она звала маму. С одной стороны, даже немного стыдно, а с другой… Разве Кэт виновата в своем состоянии? - У меня сотрясение, наверное, да? Амнезия, хм, сильная, наверное, раз я три дня спала... - задумчиво, как будто готовит саму себя к следующему вопросу, - И как это... как мы живем с тобой? - сейчас ей и собственный голос не кажется таким уж юным. Но все эти новости про неё, мужа, аварию. Совсем не укладываются в голове.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

7

На все ее вопросы ему ужасно хотелось нагрубить. Она злила его непониманием происходящего, тем, что сбросила на него все заботы, пусть и невольно, но отстранившись от всех дел, и этой своей потерей памяти она разбила его планы и мечты наконец от нее освободиться, убежать подальше и никогда больше не сталкиваться по мере возможности. Как ей теперь говорить о разрыве, если она смотрит на него с таким испугом в глазах и... непроизвольно ищет в нем поддержки и опоры? Лоренс прикрыл глаза на мгновение и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя и взять себя в руки. Просто не говорить лишнего. Просто стараться не заводиться. Как же просто было говорить "просто". Он с неподдельным ужасом смотрел на то, как Кэйт вертела телефон в руках, не узнавая, что это за устройство - кроме того, что она забыла его и всю их семейную жизнь, даже представить было жутко, насколько она отстала в техническом плане и сколько уйдет времени на ее адаптацию в современной жизни. Кстати, о телефоне.

- Твой телефон разбился при аварии, поэтому я нашел дома твой старый и сим-карту тоже, чтобы у тебя хоть какая-то была связь. Если вдруг что-то произойдет или что-то понадобится, - конечно, не последняя модель, но в интернет выйти и на звонки ответить с него можно было - Лоренцо положил смартфон и зарядку к нему на тумбочку Кэйт, только запоздало уже сообразив, что она совершенно точно не вспомнит ни одного номера. - Я свой номер запишу тебе куда-нибудь...

Легко было пообещать это - найти бумагу проблемы не стало, он оторвал чистый кусок от листа с выписанными рекомендациями врача, а вот вывести каракули цифр было уже труднее. Ему пришлось придвинуться ближе к самой тумбе, потому что черкануть номер на коленке или на стене точно было выше его акробатических умений.

- Я тут привез кое-какие вещи тебе, если нужно будет переодеться, белье, щетку зубную, салфетки, тампоны... разберешься, - не отрываясь от листка, придерживая его гипсом с одного края, Лоренцо кивнул на небольшую сумку, с которой сюда вошел и которая теперь стояла у самой кровати Кэйт. - Я скорее всего забыл что-то, напиши мне тогда, я постараюсь подъехать еще на днях. Много дел, которые нужно уладить, - даже думать о них лишний раз не хотелось. - Что?..

Имя? Имя у него странное? Иммигрант? На этом месте он бы от души захохотал, если бы не бедственное положение Кэйт и то, что говорила она это явно непритворно. Хотя, по лицу мужчины все же пробежала чуть заметная улыбка.

- Да, я родился не здесь, но живу практически с самого детства. А вот ты у нас как-раз переехала сюда, когда поступила в университет, - даже было что-то забавное в том, как она реагировала на его слова - до него-то сразу дошло, что она все еще считает, что находится в Сиднее на обратной стороне земного шара. - Мы в Нью-Йорке. Ты живешь тут уже лет 15.

Он старался держать себя в руках и лишний раз не смеяться с нее, но... ни в его улыбке, ни в словах не было издевки или намерения уколоть побольнее и порадоваться тому, как она страдает. Просто... он так давно не видел ее в таком потерянном и напуганном состоянии, что внутри него даже проснулось какое-то сопереживание. Само собой, если бы та сразу с больничной койки стала раздавать указания и обвинять его в аварии, то об этом и речи бы не шло. Но она вела себя подозрительно миролюбиво и это подкупало. Точно. Он ведь настолько хорошо справлялся со своими детьми, что судьба решила подкинуть ему еще одного ребенка.

- Родители? Пф-ф... - задумчиво выдохнув и оставив бумагу, Лоренс снова отъехал подальше, подумывая, как ей объяснить, что вынуждать ее родителей совершать такой перелет было бы не самой лучшей идеей. - Твои родители остались в Австралии. Честно говоря, я еще не успел им позвонить и сообщить об аварии... они пожилые люди - может, и не стоит лишний раз заставлять их беспокоиться, если они все равно ничего не смогут сделать на таком расстоянии, - для той Кэйтлин, которую он знал, и объяснять бы не пришлось, почему он этого не сделал, она не любила втягивать их в свои личные дела, а тем более - какую-то инициативу Лоренса по этому поводу. - Тебе... записать и их номера тоже? - не сумев скрыть страдальческую усталость в голосе предложил он.

И вроде бы как-то неплохо складывалось. Они даже немного поговорили не повышая голос и без перехода на личности. Сам Лоренцо уже и припомнить не мог, когда они в последний раз просто спокойно разговаривали, не обмениваясь при этом взаимными обвинениями и упреками, когда само начало беседы могло быть инициировано лишь желанием снова высказать кому-то свое недовольство, разочарование друг в друге, и не забыть упомянуть, на кого именно были потрачены лучше годы жизни. Эта теперь их хотя бы не помнит... А вот Лоренс помнил все, даже не подозревая никогда, насколько он мог быть злопамятным и обидчивым.

Складывалось неплохо ровно до того момента, как Кэйт задала вопрос про то, как они живут. И хотя Лоренс старался ни о чем сейчас не думать и отбросить в сторону все то, что в нем накопилось, по его лицу все равно пробежала некоторая тень, когда он немного настороженно переспросил свою жену:

- В каком смысле "как живем"? - наверное, она не имела ввиду ничего такого, может, она вообще сейчас плохо соображала что и как говорит, просто на этот вопрос у Лоренцо не было заготовленного ответа и ему пришлось взять паузу, чтобы подумать, какой именно тон задать их отношениям, образ которых сейчас формировался в бедовой голове Кэйт. - У нас небольшой дом на окраине города... там и живем, - per ora... господи, как сложно и неправильно было вообще что-то скрывать, как и сам факт того, что брак их в последние годы стал простой формальностью, с которой давно было пора покончить, а теперь... как ей сказать, что родители к ней не приедут, она ничего не помнит, близких подруг у нее практически нет, ведь она жила одной лишь работой, и разве мог он прямо сейчас ее бросить и оставить в полнейшем одиночестве? - Мне сказали, тебя выпишут через неделю. Я приеду забрать тебя... отвезу домой. Мама поможет мне подготовить его к твоему приезду, - несправедливо все эти заботы было сбрасывать и на мать, но детей он теперь однозначно увезет из города, так что... решено. - Я звонил тебе на работу - там тоже в курсе, что ты пока побудешь в госпитале.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

8

Nephew – Focus On The Sound

Даже несмотря на то, как вел себя мужчина – вежливо общался, смотрел беззлобно, Кэйтлин всё равно ощущала с его стороны холод. Если до тонкого льда дотронуться горячими пальцами, то он начнет таять, если прикоснуться к Лоренцо - наверняка обожжешься. Аж мурашки по ногам побежали, заставив девушку поежиться и не смотреть в серо-голубые глаза.

Она молча следит за движениями его рук, останавливая взгляд на гипсе. Скорее всего, ему тоже больно, только вот Лоренс не жалуется, очень спокойно и по-взрослому выкладывает телефон и зарядку, пододвигаясь чуть ближе, чтобы оставить записку. Кэт и сама невольно наклоняется, пытаясь рассмотреть номер.

От него пахнет табаком и чем-то сладким - словно мужчина пытался скрыть запах каким-то парфюмом или увлекся мятными конфетками. Девон делала так в школе, утаивая от преподавателей шальное увлечение. Но сейчас поняла, насколько тщетными были её попытки, и ухмыльнулась сама себе.

Значит, всё-таки телефон, – она рассматривает девайс, который очень похож на тот, что сейчас лежит рядом на покрывале, только меньше раза в два, с потертыми краями и сколом на экране. Да уж, не думала Кэйтлин, что будущее наступит так быстро. Неужели передачи про ежедневные полеты на Марс и роботов в каждом доме – правда? Сколько же она пропустила? Захотелось проверить, спросить, но Кэт боялась разозлить мужчину, который и так сделал очень многое для нее.

Тем не менее, задать другой вопрос она всё же решилась. Лоренс не рассердился, а скорее удивился ему, и Кэт медленно выдохнула, только сейчас поняв, что непроизвольно задержала дыхание. Теперь мужчина не казался таким уж холодным, но Девон все еще осторожничала.

Задумчиво кивая на его объяснения, Кэйт пытается принять новую реальность. Да, с иммигрантом как-то неловко вышло, но зато она узнала, что в колледж все-таки поступила, только почему-то не в Сиднее, а в Нью-Йорке. Наверное, даже закончить успела, и поработать, раз задержалась в стране на такой длительный срок. Еще и десять лет замужем. Кэт ведет тыльной стороной ладони по губам и бросает на Лоренцо очередной любопытный взгляд, переводя разговор в другое русло.

Надеюсь, не из-за дома, и я не жду его смерти, чтобы стать богатой вдовой. А то мужик он хоть и вялый, но не похож на совсем уж умирающего. Ждать долго.

Конечно, она не думала о таких вещах всерьез, лишь мысленно забавлялась, не позволяя себе сболтнуть лишнего. И самым позитивным в этом всём был юмор, пусть и такой своеобразный. Шутит – значит, не умрет. Только вот новости о родителях расстроили. Получается, в этом городе нет никого из её настоящего-прошлого. Но и в словах Лоренцо был смысл, лишний раз волновать их не хотелось. К тому же... Что она скажет им?

— Привет, мам, привет, пап, а помните, как мы пятнадцать лет назад в выходные делали барбекю?

- Нет, не стоит… - спешно отвечает Девон, закусывая губу. Она не представляет, о чем можно с ними говорить. И сейчас в тайне надеется, что родители не будут звонить сами.

Черт, ну почему все так сложно?

От количества поступившей информации и попыток её обработать начала болеть голова. Кэйтлин мычит себе под нос про амнезию и вот это вот всё, трет переносицу, чувствует, как усталость подбирается к ней. Словно заканчивается действие волшебного эликсира, которое подарило ей немного бодрости.

Вопрос об их жизни заставил мужчину ненадолго замолчать. Клянусь, если бы в палате были сверчки, они бы точно спели свою серенаду, чтобы заполнить неловкое молчание. Кэт стало не по себе, даже стыдно как-то за то, что она решилась спросить о такой, казалось бы, простой вещи. Он ведь мог начать рассказывать о золотом ретривере, который с нетерпением ждет их дома, о безграничной любви, улыбнуться разочек, - Кэйт ловит себя на легкой обиде. Но вместо этого Лоренс буквально сцеживал слова, заставляя Кэт сжиматься до размера изюмины, втягивая голову в плечи. Никого из близких вокруг и муж, который ведет себя странно. Стоит ли продолжать расспросы? А может он всегда такой?

- Подготовить? С домом что-то не так? Я же не врезалась на автомобиле в дом? – с легким испугом спрашивает девушка, начиная придумывать в голове тысячу и одну причину произошедшего. – Но я буду ждать, - уже спокойнее и с надеждой в голосе.

У Девон было ученическое водительское удостоверение, но она всегда ездила аккуратно и вряд ли попала бы в настолько глупую аварию. С другой стороны, черт разберет, во что превратила её жизнь в Нью-Йорке. Особенно, если учитывать поведение мужа. Так странно называть незнакомца мужем…

- А ты… ты в порядке? – она кивает головой на его руку, но не решается посмотреть в глаза.

Как вообще так вышло, что Кэт сейчас лежит в больнице, а Лоренс – нет? Что же на самом деле произошло? Почему она ничего не может вспомнить? Девушка жмурится, пытаясь заставить свой мозг копнуть немного глубже, пусть и тщетно. Ничего. Белый лист. Она потухает и снова начинает нервно перебирать пальцы.

- Надеюсь, там без меня всё будет гладко, - она ведет плечом, пытаясь представить, где могла бы работать, учитывая, что всегда хотела быть художницей. Может быть художественная мастерская? Или реставрация картин? Или издательство? Масса вариантов, которые были бы ей действительно интересны. То, какой Девон видела свою жизнь в восемнадцать. То есть, прямо сейчас. – А в нашем доме есть мои картины? Может я где-нибудь выставляюсь? – волна воодушевления накатывает вновь, и вот Кэйтлин снова смотрит на него с горящими глазами. Что же, если она уже реализовала свою давнюю мечту, то может не так уж и плохо, если прошло пятнадцать лет? Наверняка, это пойдет ей только на пользу. Ведь не нужно тратить время, чтобы стать известной. Не нужно ждать. Просто выздороветь немного, и пуститься во все тяжкие.

Ей захотелось рисовать. Прямо здесь и сейчас, сию минуту. Что-нибудь легкое, воздушное, тёплое и радостное.

- Ты же принес мои альбомы и краски? Я ведь могу здесь рисовать, правда? – добавляет она спешно, не давая ему вставить и слова. Вряд ли врачи могут ей запретить рисовать. К тому же… Целая неделя, а ей нужно чем-то себя занять. Если сил хватит, конечно же.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

9

Казалось, каждый из его ответов расстраивал ее все больше и больше, но Лоренцо ничего не мог с этим поделать, кроме как с лживой ухмылочкой фантазировать об утопическом семейном счастье, верных друзьях и вечной райской жизни. У него на руках не было карт, которые смогли бы порадовать эту юную версию Кэйтлин, кроме как дети, но про них он говорить все еще не решался - пусть со своими проблемами для начала разберется, чем взваливать на себя еще и эту головную боль. Даже две. Да, сложно было ей позавидовать в этой ситуации, несмотря на то, что и самого себя Лоренсу было чертовски жаль из-за всего этого, но все же ему не приходилось сейчас в течении буквально получаса прощаться со всей своей юностью, грандиозными мечтами и верой в светлое будущее. Он хотя бы заранее смирился с тем, что жизнь пошла по одному месту и единственной надеждой хоть что-то исправить, был этот долгожданный и богом проклятый развод. Забыть, забыть. Всему этому не суждено было случиться и надо думать сейчас о насущном. Вот например, о доме.

- Дома небольшой беспорядок... - несколько уклончиво ответил мужчина, отворачиваясь к окну и разглядывая снующих туда-сюда людей по больничной парковке. - И неизвестно, сколько ты еще проведешь времени в постели. Врач написал мне тут рекомендации и выписал лекарства, но у тебя сотрясение, - развел он рукой, возвращаясь взглядом к собеседнице и уже без особого стеснения разглядывая все то, что ей замотали доктора - она же в свою очередь смотрела на него так жалобно и так... мирно, что в груди его зашевелилось какое-то давно позабытое чувство; чувство, которое к Кэйт он не испытывал, возможно, никогда, поскольку она в нем не нуждалась - она не позволяла себе доходить до такой степени отчаяния, чтобы вызывать к себе чувство сострадания. - Я?.. - немного неожиданно было слышать этот вопрос именно в такой формулировке - как будто и не Кэйтлин его задавала, а совсем чужая женщина. - Если ты подразумеваешь, не потеряю ли я за это время работу, то я уже обсудил с компанией этот вопрос и отдохну пару дней - а свой текущий проект я смогу и одной рукой закончить.

Но... когда по ее лицу пробежала легкая тень непонимания, скованности, Лоренс еще раз хорошо обдумал то, что она произнесла, стараясь ответить без рефлекторного предугадывания, что же там на самом деле скрывалось за ее словами.

- Ну, то есть... да. Я отделался только рукой, - он демонстративно легонько пошевелил пальцами, торчащими из гипса - треснувшее ребро и мелкие ушибы не в счет, у него хотя бы мозги по асфальту не раскидало, так что Лоренс буквально отмахнулся от ее непривычной заботы, хотя, та была, наверняка, из вежливости, поскольку навряд ли ее станет волновать судьба человека, которого она впервые видит.

Он ненадолго замолчал, обдумывая, как именно ему сообщить о том, что произошло, он видел в этом интерес Кэйт, и дожидаться, пока она по одному вопросу начнет вытягивать из него эту информацию, а он будет сопротивляться и односложно уходить от ответа, он не считал разумным. Лучше он расскажет хоть что-то, чем оставит ее догадываться самостоятельно. Кто знает, к каким выводам ее приведет воспаленный разум. Не то, чтобы ему было не все равно, что бы там Кэйт о нем подумала - по ее экспертному мнению Лоренцо и без того был виноват во всех смертных грехах, но... почему-то теперь, когда перед ним сидела ее точная, но не узнающая его копия, ему пришло в голову, что это был своеобразный шанс... не закопать себя еще глубже в ее глазах. Может, им даже удастся расстаться добрыми приятелями, насколько это было возможно. Не ему, конечно, мечтать о несбыточном, но где-то глубоко внутри он все же был оптимистом.

- Ты слишком рано отстегнула ремень безопасности, - выдал Лоренцо, не отводя от женщины внимательного взгляда, пытаясь прочесть, угадать на ее лице то, что позволит ему продолжить и... совершить то, что, возможно, он себе позже не простит. - Мы ехали на работу, и когда тебе нужно было выходить - на повороте в нас въехал внедорожник, - он понимал, что обманывает ее, и чувство этого было неприятным, но... приходилось воспринимать это ложью во благо, в конце концов, они ведь действительно ехали и на работу тоже. - Ты вылетела через лобовое стекло на дорогу и... - он запнулся, переведя дыхание, не потому что не знал, как сформулировать дальше, а потому что перед глазами все еще лежало ее тело в крови, она не двигалась, не дышала - ему даже не верилось сейчас, что она сидела перед ним и что-то говорила. - И я думал, что я тебя больше уже не увижу, - он не стал говорить о том, что он мог ее потерять - они уже давно потеряли друг друга, но даже в этом случае он не желал ей смерти, разве только несерьезно. - Я рад, что ты пришла в себя, - возможно, теперешняя Кэйт не оценила бы его слов - но для Кэйтлин, с которой он прожил долгих десять лет, это было едва ли не признанием.

Но вот последующие вопросы заставили его прям-таки выпасть в осадок - даже на лице его отразилось, в каком он находился замешательстве, особливо после первого... про картины. Бог свидетель - он старался вспомнить изо всех сил, не покупала ли Кэйт что-то на стены, не привозила ли чего-то, когда они только переезжали, но в этом он был бессилен, зато поставил себе пунктик на том, чтобы не забыть поснимать со стен семейные фотографии. Впрочем, Кэйт не стала его долго мучить и добавила уточнение, что позволило Лоренцо смутно припомнить, что в начале их отношений жена действительно увлекалась живописью, но, честно говоря, она настолько давно этого не делала, что теперь он даже не до конца был уверен в том, что ему это не приснилось.

- Кажется, что-то такое я помню, - утвердительно закивал мужчина, наконец воспроизведя в памяти какие-то обрывки воспоминаний о том периоде, который им обоим теперь казался одной большой ложью и ошибкой. - Да, ты когда-то рисовала, но в браке ты этим уже особенно не занималась. Возможно, на чердаке даже найдутся твои кисти, если ты не выбросила их при уборке, - потому что наброски его портретов она, наверняка, уже давно порвала и сожгла. - А альбом я постараюсь тебе привезти в следующий раз, - твердо пообещал ей мужчина, нисколько не возражая, если той действительно вдруг рисовать захотелось - в конце концов, арт-терапию тоже не просто так придумали. - И, слушай, мне уже пора, - немного замялся Лоренцо, поднимаясь со стула и забирая из рук Кэйт свой телефон - как-то даже неловко было прощаться и оставлять ее в таком состоянии одну, но и врач настаивал на недолгом визите, и дел у него невпроворот было, так что... - Я заеду на днях. Если что-то случится - звони.

И, буквально переступая через себя, на прощанье Лоренцо легонько пожал ее руку с пульсометром на пальце, выразив таким образом свою поддержку и готовность заключить временное перемирие. Альбом с красками... С красками... Ну, карандаши цветные он точно в больницу сможет пронести.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

Отредактировано Michael Salgari (2021-09-07 22:45:05)

+1

10

Девон слушала его и озадачивалась вопросами всё больше и больше. Лоренцо как будто недоговаривал, и это пугало. Мало того, что она не помнит прошлого, так еще приходится что-то утаивать от уже забывшей ВСЁ жены. И хотя Кэйтлин не была склонна к паранойе, сейчас она чувствовала себя птичкой, попавшей в западню.

Что бы ты ни спросила, ты не узнаешь, правда это или нет, потому что пятнадцать лет твоей жизни канули в небытие. И не ясно, вернется ли память.

В голову шли картинки из прошлого-настоящего. Девушка пыталась представить, как бы поступила на её месте мама. Прокручивала мысленно нарезку из семейных ссор, когда отец скрывал проблемы с деньгами, когда тайком подрабатывал не очень законным способом, чтобы прокормить семью. И как на всё это реагировала она, его жена. Мама всегда была очень спокойным и рассудительным человеком, но только если дело не касалось семьи. До сих пор в голове свежо воспоминание о их недолгом расставании. Тогда думалось, что они с мамой уходят от отца навсегда, но любовь оказалась сильнее.

Мама бы точно вывела его на чистую воду, - думает Кэйт, периодически поглядывая на мужчину. Но разве можно устроить допрос тому, кого не знаешь? Она тяжело и медленно выдыхает, стараясь не подавать виду, что чем-то озабочена.

Когда Лоренс начинает говорить про потерю работы, Девон резко чувствует себя чужой. Той, кто даже включиться в подобный разговор не может. В попытках не накручивать себя лишний раз, девушка старается мысленно переключиться на что-то другое, но выглядит при этом слегка растерянно, совершенно не понимая, как ей реагировать. А дальше… Она даже не думала, что Лоренцо решит рассказать чуть больше об аварии. Впрочем, его слова не помогли распутать клубок в голове Кэт. Лишь сердце ненадолго замерло от его мыслей, озвученных вслух. Почему-то казалось, что это очень важно, хотя Кэйтлин и не понимала причины.

Она молчит, молчит до того момента, как разговор не заходит о её собственной работе. Лоренс реагирует так, словно Кэт не о деле всей своей жизни спрашивает, а о чем-то нереальном, невозможном. И ответ его вводит девушку в легкий ступор.

Что-то такое?
Особенно не занималась?
Выбросила!?

На губах застывает вопрос, но Девон не решается его озвучить, не желая получить в ответ подтверждение своим собственным мыслям. Нет, она не могла. Просто не могла прекратить рисовать! Ведь в голове столько образов и так много желания воплотить их на бумаге. Только вот по словам Лоренцо, взрослая Кэйтлин совсем не рисовала. Как это могло случиться? И если бы не авария, она бы никогда не начала об этом думать?

Девушка сильно расстраивается, погружаясь в размышления о прошлом и настоящем, не замечает даже, что мужчина собирается уходить. Лишь неуверенно кивает, поднимая на него потерянный взгляд.

- Хорошо, спасибо, - тихо благодарит она, откидывая голову на подушку, и отворачивается к окну.


Дни в больнице тянулись как жвачка. Однообразные визиты врачей, таблетки, сон и прием пищи по расписанию. Вечером того же дня, как приходил Лоренс, ей снова вкололи дозу успокоительного, которого хватило на восьмичасовой безмятежный сон.

Проснувшись ночью около трех утра, Кэйтлин, недолго думая, потянулась к тумбочке за телефоном. А вдруг ей кто-то звонил? Но нет. И от этого стало как-то не по себе. Решив попытаться разобраться в новом девайсе, Кэт даже умудрилась расплакаться. И не от того, что ничего не понимала – не так уж сложна оказалась технология сенсорного экрана, а скорее от обиды, чувствуя себя одинокой и брошенной. Она бесцельно бродила по нутрям смартфона, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о себе или муже, но девайс был практически девственно чист, не считая пары заметок с продуктами и нескольких смс с незнакомых номеров.

Хоть бы книжку какую положил с вещами, - сокрушалась Девон уже днем, в очередной раз развлекая себя попытками вспомнить прошлое. И хотя в голове пробегали мысли о Лоренцо, они никак не были связаны с их совместной жизнью. Кэйтлин просто думала о нем, и в голове возникал образ уставшего мужчины, который рассказывает ей об аварии, работе и тампонах.

Не отдавая себе отчета, она невольно улыбнулась мыслям и потянулась к телефону, в который не так давно записала номер мужа. Может, написать ему? Легкое чувство адреналина заставило сердце заколотиться в бешенном ритме. Ей было неловко, странно, непривычно и ужасно скучно. Хотелось поговорить хоть с кем-то. Врачи и медсестры почти все время были заняты, а больше посетителей у нее и не было.

На часах почти десять вечера, наверное, Лоренс уже дома и ничем не занят. Кэйт несколько раз набирает и стирает сообщение, пока не останавливается на самом простом из возможного. С ноткой юмора.

- Привет. По-моему, меня откармливают здесь на убой. Боюсь, оставят до рождества и накормят всю больницу 😄 Как ты?

И тут же дописывает, спохватившись.

- Если спишь – извини. И доброй тебе ночи.

Откладывает телефон в сторону, готовясь ждать ответа минут пять, не меньше, но тут же дергается от звука входящего сообщения, и нетерпеливо жмет на иконку, пытаясь заранее угадать, что же он мог написать.

- Привет. Все в порядке. Спи спокойно.
- Поправляйся.

Ну вот, даже на шутку не отреагировал. И почему так сухо?

Кэт морщит нос и нервно стучит ногтями по экрану, раз за разом перечитывая его сообщения. Ей хочется как-то продолжить общение, вытянуть из него чуть больше… Чего? Эмоций? В голову практически моментально приходит идея. Мысль, которая уже мелькала в её голове сегодня.

- Пришли мне потом наше фото? Хочу посмотреть.

И снова ответа не приходится долго ждать. Через минуту на экране появляется картинка, где она и молодой Лоренс вместе. Кэт аж двигаться перестает, впившись взглядом в свадебное фото – никаких сомнений, это именно то, о чем она подумала. Но, даже если фотография была шуточной, выглядели на ней Кэйтлин и Лоренцо счастливыми. Офигеть. Девон смущается, сжимается вся от неловкости и прикрывает рукой рот, пытаясь скрыть эмоции, пусть и находится в палате совершенно одна. Да, похоже она не сошла с ума. Или как раз сошла, раз не помнит такого события.

Кэт разглядывает себя с удовольствием. На картинке совсем не то, что она видела в зеркале… Радуется, но тут же ловит себя на грустной мысли об утраченном времени, и переводит взгляд на мужчину. Он тут куда симпатичнее версии, которую она видела вчера утром. Статный, улыбчивый, красивый. Пожалуй, в такого юная Девон могла бы влюбиться. И почему она ничего не помнит?

- Тебе нужно больше отдыхать,

- набирает девушка, стараясь проявить чуточку заботы. Зачем? Черт его знает. Наверное, потому что больше не к кому.

- Мне нужно закончить проект.

Она смотрит на текст сообщения и подвисает на несколько минут, не зная, что написать в ответ, да и нужно ли? Но, немного подумав, все же решается напомнить о том, что он обещал прийти. Кажется. Или обещал попытаться? Не важно.

- Надеюсь, у тебя будет время навестить меня... Доброй ночи еще раз.

- Я приеду. Ни о чем не волнуйся.

На лице появляется улыбка. Кэйт откладывает телефон в сторону и натягивает одеяло под самый нос.


Следующий день был похож на предыдущий за несколькими исключениями. Девон не находила себе места и всё время прокручивала в голове вчерашний диалог. Открывала переписку, разглядывала фотографию. Даже попросила медсестру помочь причесать волосы и снять бинты. С волосами ей помогли, а повязку снять не разрешили, сославшись на швы и скорейшее заживление. Звучало жутко, но проверять на практике не хотелось, хотя и смотреть на себя в экран телефона ставилось уже почти невыносимо. Почему-то сильно бесили рыжие волосы, которые в сочетании с синяками под глазами и другими ссадинами делали её похожей на ведьму. Неужели это – старость? Неужели она теперь всегда такой будет? Привыкать к новой внешности не хотелось. Усугублялось это свежими воспоминаниями о том, как она красивая любовалась собою в зеркале отчего дома, в Сиднее.

Да так и промаялась большую половину дня, не зная, куда себя деть. А потом пришел он. С пакетом и стаканчиком. А еще с вопросом, похожим на дежурный в своем спокойствии. Но Кэт была рада видеть этого уже-почти-не-незнакомца, что не придала никакого значения тону его голоса.

- Привет, как ты?

- Привет. Говорят, что иду на поправку, - улыбается одними уголками губ, рассматривая его лицо, - только скучно очень, - глубоко вздыхает, поглядывая на пакет в его руках, словно провоцирует и выигрывает. Лоренцо с улыбкой достает из пакета альбом и мелки, протягивая их Кэйтлин. - Ооо, спасибо! - благодарит с воодушевлением и тут же понимает, что Лоренс притащил детский альбом. В недоумении смотрит то на него, то на мелки, но быстро решает, что уж лучше такой альбом, чем никакой.

- Врач сказал, еще пару дней тебя понаблюдают. Моя мама хотела передать тебе теплые вещи, но я оставил их дома, июль же...

- Да, тут неплохо, не холодно, - улыбается, следя за тем, как он ставит стаканчик на тумбочку. Наверное, принес кофе. Кофе – это то, чего ей особенно не хватало. – Как дом?

Они недолго разговаривают как будто обо всем и ни о чем одновременно. Про еду и сон, про лекарства, от которых Кэт спит как убитая. И о том, вспомнила ли она хоть что-то. Девушка отрицательно мотает головой и смотрит на него виновато. Она хотела бы вспомнить хоть что-то, но не может. Там, где когда-то был он, белый лист.

Лучше бы и не спрашивал.

Понадобится еще несколько минут, чтобы посидеть в тишине и понять, что ему пора идти, оставив на прощанье осторожное прикосновение к плечу. После разговора Кэйтлин долго пыталась прийти в себя, отгоняя чувство вины и грустные мысли. И в конце концов решила сделать хотя бы глоток кофе, который уже остыл. Но лучше бы она этого не делала…

- Тьфу-у, - глоток возвращается по трубочке обратно в стакан, а ошеломленная Девон тут же снимает пластиковую крышечку, с удивлением обнаруживая, что в стакане какой-то суп. – Что это? – спрашивает сама себя и нюхает подозрительную жижу, которая пахнет то ли рыбой, то ли сушеной травой. Крайне странный выбор. Наверное, стоит сразу об этом сказать.

- Больше не покупай мне этот суп, ужасно 😳

- Я покупал ее в твоей любимой кофейне.

- Наверное, меня похитили инопланетяне, если мне нравилось ЭТО 😆 суп в кофейне? интересное будущее.

- Что же тебе нравится в 18?

- Что-нибудь вкусное. И красивое.


В следующие дни она много рисовала, спала как младенец и радовалась тому, что её скоро выпишут. К тому же ей разрешили недолго гулять по коридорам, где девушка могла пообщаться с другими пациентами и сделала несколько набросков портретов. Получалось не очень, словно руки разучились рисовать в принципе, но Девон не собиралась сдаваться и много тренировалась. Жаль, конечно, что мышечная память не откатилась на тот же уровень, какой был в голове новой-старой Кэйтлин. Тогда всё было бы немного проще.

Периодически она писала Лоренцо, просила прислать фото дома и спрашивала, как у него дела. Кэт практически выкинула из головы опасения по поводу вранья мужчины, оставшиеся после первой встречи. Продолжала скучать по родителям и друзьям, по своему придурку-парню и родному дому. Ждала и одновременно боялась выписки, а вместе с ней собственных чувств. Как ей теперь жить в своем, но чужом доме? Что ей делать с мужчиной, который был для нее всем, а теперь – никто? Что, если она и сама теперь этот самый «никто»?

О многом нужно было узнать, многое нужно было принять. Но она не решалась завести этот разговор в больнице или по телефону… Может, получится завтра?

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

Отредактировано Leah Morris (2021-09-12 01:26:04)

+1

11

Наверное, в тот момент, когда Лоренцо казалось, что они в своих отношениях достигли дна и хуже быть уже просто не может, судьба заботливо решила продемонстрировать, что еще как может, и это еще был только разогрев. Теперь она его просто не знала. Совершенно. И от этого становилось немного тоскливо. Конечно, лет 8-9 назад он посчитал бы это настоящей трагедией, безвозвратной утратой, а сейчас... это было просто грустно. Может, именно этого им обоим и требовалось в последние годы - просто забыть друг друга, оставить от себя чистый лист в памяти другого. Так почему же тогда он все это помнил? Лоренс усмехнулся про себя мысли, что окажись они оба на соседних койках с амнезией, то, не приведи господь, еще бы и начали все заново, повыдирав друг у друга катетеры в порыве обуявшей обоих непреодолимой страсти. Наверное, поэтому жизнь милостиво оградила его от повторения ошибки. Но все эти размышления никак не помогали мужчине прийти к четкому решению, как ему все это воспринимать и как вести себя с ней дальше. Конечно, бросить ее в таком состоянии он не мог, но и найти в себе силы, любовь и терпение он тоже был не способен. Сколько пройдет времени, пока она если и не вспомнит, то просто обо всем догадается? Она все же всегда была довольно сообразительной девушкой.

А дети? Он уже устал им отвечать, что мама сейчас в командировке на другом конце земного шара, связь там не ловит, интернет только с выходом на местные госпорталы, и она обязательно к ним приедет, как только вернется в цивилизацию. А если она не вернется к ним никогда? Конечно, они все чувствовали. Особенно Софи, она видела, что у отца душа не на месте, но спрашивать стеснялась, только грустила вместе с ним. Но, спасибо им обоим, они позволили ему думать, что во все поверили и без лишних вопросов отправились в спешно найденный родителями Лоренцо скаутский лагерь в лесу. Он обещал их навещать, а на прощанье - крепко обнял их изо всех сил до возмущенного воя Джейсона. Наверное, даже в тот день, когда бы Лоренс уходил из семьи после развода, он бы не испытывал такую горечь, покидая их - должно быть, потому что, в том случае с ними бы осталась и Кэйтлин. А сейчас? Кто у них остался кроме него? Ну, и, конечно, затасканного мистера Кролика в насмерть сжимавших его руках Софи. Куда же без него... Когда-нибудь он обязательно сожжет эту гадость - тому уже даже стирка не помогала принять более-менее приличный облик, но он все еще оставался безмерно любимой игрушкой дочери, и при малейшем покушении на его неприкосновенность, поднимался такой скандал и истерика, что оставалось лишь вопросом, от кого же из родителей она позаимствовала такой способ решения проблем.

И, хотя, на следующий день его практически никто не беспокоил - работы было очень много. После того как детей сплавили далеко и надолго, пришлось привести в порядок дом, который в последнее время стал для них своеобразной берлогой. На самом деле, Лоренс никогда прежде не замечал такого хаоса, наверное, потому что не пытался поставить себя на место того, кто сюда войдет и что увидит - ему было комфортно, а на остальное плевать. Хорошо, хоть мать ему помогла во всем этом - вещи Софи и Джейсона они заперли в детской, после краткого совещания решив, что представят эту комнату как нежилую и требующую ремонта. Навряд ли больная женщина будет ее взламывать или пытаться добраться до нее через крышу или крыльцо, да и кто знает, может, через неделю к ней вернется память и такие предосторожности станут излишними. Следом за присутствием детей в ход пошли и некоторые из семейных фотографий, магниты с холодильника, кроме тех, которые они привозили из поездок. О, а вот этот они купили на малой родине самого Лоренцо... чудесная была поездка. В то время им казалось, что они самой вселенной созданы друг для друга и всегда будут вместе, несмотря ни на что. А этот... этот они привезли из Мексики - их первая ссора, которая закончилась также быстро, как и началась, в объятиях друг друга и в ночи, полной тепла и страсти. Должно быть, после этого их отношения стали только крепче, когда им пришлось лишь на мгновение представить, что они могли потерять. Наверное, в те годы Лоренцо без нее и жизнь представить себе не мог. Сейчас ему было неприятно это вспоминать - каким он был дураком, когда позволил ей впиться себе в душу, манипулировать им, разрушить все его надежды. Stronza.

А вот эта череда - из долгого путешествия по Штатам Америки, когда они решительно брали себе длительные отпуска без оглядки на последствия, потому что единственным важным были лишь они сами друг у друга. Смог бы он сказать это теперь? Нет. Сейчас он чувствовал страшное одиночество. И уже после нескольких часов уборки Лоренс понял, что стоило все-таки не жаться и заказать сюда клининговую службу. Он ума не мог приложить, как до этого так получалось, что в их доме всегда царила такая подозрительная чистота - возможно, все-таки некотором роде Кэйтлин действительно была ведьмой. Ну его к черту. Зачем вообще нужно было такой огромный дом покупать, жили бы на Манхэттене и ездили бы на метро...

Кэйт написала ему, когда он свалился в постель и пытался заставить себя после целой вереницы обещаний "еще только две минутки" сесть за проект и довести его до более-менее приемлемого состояния. Сдавать его на следующей неделе, а у него и чертеж не закончен, и документация была представлена исключительно в виде паззла. Он не ожидал от нее сообщений, кроме тех, где бы она написала ему, что ей привезти в следующий раз, а потому первоначально несколько растерялся и с большего не знал, что ей ответить и как на это реагировать. Возможно, ему стоило воспринимать ее как совершенно другого, нового человека, не ту Кэйт, что он знал. Тогда было бы проще. Но, кроме того, что, в отличие от нее, он мозги не отшиб, как бы старательно ни бился сегодня обо все балки на своем пути к чердаку, он все еще опасался, что память к ней вернется спонтанно и в очень скором времени. С другой стороны, если пока она не подняла тему развода и не дописывала в конце что-то из ряда "убогое ничтожество" - значит, она все еще ни о чем не помнит.

Лоренцо в ответах старался быть вежливым и внимательным, не совсем здорово реагируя на шутки, которые проскальзывали в сообщениях Кэйт, но он все еще никак не мог привыкнуть к тому, что эта женщина может вот так запросто стараться его повеселить. По ощущениям это казалось ему дикостью. А еще - напоминало кое-что давно забытое. Сейчас Кэйтлин, конечно, была гораздо более юной, чем его жена, когда они только отыграли свадьбу, и сравнивать эти две версии было бы неправильно, она все равно была другой, он не знал эту девушку, но все же... в некоторых моментах, в ее ужимках, в этом сверкающем взгляде, которые неспособны были затмить даже больничные палаты, в этом неунывающем оптимизме, она слишком напоминала ему ту женщину, которую он когда-то полюбил себе на голову. И теперь в некотором смысле он... боялся поверить в нее вновь, в этот образ. Он боялся снова к ней привязаться, какую бы щемящую тоску по былому ни испытывал, читая сообщения от нее. Ведь, если к ней вернется память, то... зачем ему все это снова?

Но увидев ее на следующий день, он не смог удержаться от улыбки, когда та набросилась на альбом с мелками с таким энтузиазмом, будто он только что ей кольцо с бриллиантом каратов в пять преподнес. Может, все-таки хорошо, что она ничерта не помнит? Может, почаще ее башкой бить?.. Но кровожадным мыслям развиться не дала беседа, которую они повели, и его собственные расспросы - он накидывал каких-то ключевых событий в ее жизни, учебу в университете, их свадьбу, фото с которой он вчера только каким-то чудом отыскал в самых далеких и забытых уголках галереи, их поездки, ее работу. Напомнив ей, что та сейчас занимается финансовой аналитикой, кажется, он даже заставил ее тяжело вздохнуть - на самом деле, его тоже мало интересовала ее настоящая должность, а уж тем более все ее новости из этой области. Кто кому запорол статистику и насколько бездарным вышел отчет у ее конкурентки. В деталях. Non questo, no, per favore.

- Дом ждет тебя и тоскует, - заверил мужчина больную, которая в этот день выглядела, если и не лучше, то из белого листа бумаги окрасилась хотя бы в какую-то перемежающуюся синевой здоровую желтизну. - Передавал тебе привет, спрашивал, как поживаешь, почему не звонишь.

А еще - по пути сюда он сделал огромный крюк, чтобы заехать именно в ту кофейню, матчу из которой Кэйтлин так обожала. Правда, особой радости в ее глазах он так и не заметил, когда поставил стаканчик с ней у изголовья ее кровати. Ну, может, в ее годы все еще актуальным был старбак?.. Да, маловато он о ней вообще знал. Если бы в их годы он не был так зациклен на том, чтобы затащить ее в постель, а больше времени посвящал изучению ее биографии, то... то она стопроцентно сбежала бы от него в первый же год и выбила судебный запрет на приближение к ней.

Эта их встреча не была продолжительной - его довольно скоро выперли, чтобы не мешал очередным каким-то очень страшным процедурам, и все последующее время до выписки ему приходилось гадать, что бы означала эта просьба Кэйт о "вкусном" и обязательно "красивом". В конечном итоге он не стал ломать себе голову - хватало и бедовой Кэйт - а попросту заказал пиццу, справедливо рассудив, что в свои восемнадцать он бы и сам не отказался от чего-то подобного... Правда, на самом деле, он не сделал бы этого и сейчас. Кроме того, она одурительно пахла всю дорогу до больницы и сводила с ума не только его, но и несчастного шофера, который шумно глотал слюну и злобно поглядывал на пассажира в зеркало заднего вида.

Оставив же такси на парковке с просьбой их подождать, Лоренс направился в палату Кэйт, чтобы помочь ей собраться, дойти до машины, подписать все документы и получить лекарства по выписанным рецептам. Больницы-больницами, а ему еще колоть ее недели две внутрипопочно. Так что, до того, как его наконец отпустили забрать больную, Лоренцо пришлось еще с добрых полчаса проторчать в регистратуре, заполняя все, что ему подавали почти не читая, потому что в голове крутился только счетчик таксометра, где-то в паникующем разуме мужчины наматывая на свой циферблат последние доллары с его банковского счета.

- Кэйт, - при входе в палату негромко позвал он девушку, что сейчас с трудом пыталась сменить больничную сорочку на мягкое домашнее, которое ей еще в первый день привез Лоренс, но видно было, что в одиночку управится она не скоро. - Постой, я помогу, - оставляя рюкзак с документами у порога, мужчина не дожидаясь ответа приблизился к жене, помогая натягивать не самую просторную футболку на все ее бинты и перевязки, которые еще не сняли, и жалея о том, что не привез ей какую-нибудь свою - даже в три руки у них получалось, хотя и получше, но все же довольно неспешно. - Нас внизу такси ждет. Документы я все подписал. Ты точно все собрала? - кивнул он на пакет, верх которого горделиво венчал тот самый альбом для рисования. - Рисовала что-то? - сначала его вопросы казались искусственными и неловкими ему самому, но со временем он уже наловчился задавать их, будто адресуя все ребенку - не задумываясь, просто заставляя его поддерживать диалог, проявляя свое внимание и не давая заскучать.
[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

12

Из разговоров с Лоренцо Кэйтлин узнала про себя несколько новых фактов, которые привели её в уныние. Во-первых, девушка не работает и никогда не работала художником, отучилась здесь, в Нью-Йорке, а сейчас занимается финансами и аналитикой. Как? Зачем? Почему? Во-вторых, она уже очень давно не рисует даже для себя – но тут хотя бы понятно, почему пальцы не хотели слушаться. И в-третьих, Девон повидала довольно много разных мест, но не помнит об этом! А ведь она всегда мечтала путешествовать, делать зарисовки и вдохновляться: природой, архитектурой, атмосферой, культурой.

Кэт чувствует себя совсем юной, хотя груз прожитого и давит чужими воспоминаниями, заставляя злиться. Десяток забытых лет кажется ей пустым, утерянным безвозвратно, заставляет снова и снова сожалеть о потерянной памяти. Но… что если она вспомнит прошлое без творчества? Что если оно ей понравится? Мысленные рассуждения плавно подводят девушку к работе, о которой думать хочется меньше всего на свете. Кэйт с ужасом ждет момента, когда её больничный подойдет к концу. Чем она будет заниматься… и сможет ли? А главное – хочет ли? Финансы для Кэйтлин из прошлого – это летние подработки и карманные деньги от родителей, а их аналитика – корить себя за необдуманные траты уже после покупок.

Тем не менее, переживала она не только из-за работы. Девон не чувствовала себя взрослой замужней женщиной, которой по факту являлась, не представляла, какого это: жить в доме с мужчиной на правах полноценной хозяйки. И ладно, если бы это был осознанный выбор… Но по внутренним ощущениям хотелось не борщи дома варить, а больше времени уделять самой себе. Рисовать, гулять, знакомиться, наслаждаться жизнью. С чем ей придется столкнуться в этой новой реальности? И нужно ли?..

Она так часто думала об этом в перерывах между скетчами, приемом таблеток и сном, что успела устать от собственных мыслей. На все её вопросы врачам те лишь разводили руками и просили не торопиться с выводами. Обещали, что как только девушка вернется в родной дом и займется привычными делами, она начнет вспоминать прошлое. По крайней мере, они надеялись на это. Кэйт оставалось лишь ждать и верить, что воспоминания не разобьют ей сердце и помогут принять мужа, работу, новую себя. Находясь в подвешенном состоянии, другого она и не могла себе позволить.

В день выписки Девон нервничала пуще прежнего, но вместе с тем ощущала некий прилив сил. Ей до ужаса надоела больница, и теперь хотелось на волю: посмотреть на город, который она не помнит, познакомиться с домом, который, как уверял Лоренцо, ждет её. Она улыбается этим мыслям и покрепче обнимает руками колени, сидя на больничной кровати. Через час зайдет медсестра и сообщит, что её муж уже здесь. Как только он заполнит все необходимые документы, можно будет уезжать. И обещает, что всё будет хорошо. Девон лишь неуверенно кивает головой и откладывает альбом с новым рисунком в сторону, чувствуя, как волнение захватывает её с новой силой аж до дрожи в коленках. За эти дни медперсонал хоть и устал от общительной пациентки, но искренне сочувствовал её потере памяти.

Отмашка переодеваться и собирать вещи – это, конечно, хорошо, но какой бы здоровой не казалась Кэйт, она всё еще слаба и явно переоценивает свои силы. Если вещи, привезенные Лоренсом, сгрести в кучу получилось без особых трудностей, то натянуть на себя сменную одежду оказалось пыткой. Юная Кэйтлин носила просторные вещи, отдавая дань удобству, а вот взрослая предпочитала наряды четко по фигуре. Спортивные штаны и кроссовки сдались почти без сопротивления, а вот майка с воротом-удавкой никак не хотела натягиваться на перебинтованную голову, да и держать руки на собой продолжительное время было сложно – тело ныло от боли. Девушка уже была готова расплакаться от обиды, когда в палату вошел Лоренс. Даже слова обронить не успела – тот сразу вызвался помочь.

Нет, нет, нет, - думала она, фактически сгорая от стыда и не решаясь повернуться к мужу лицом. Было ужасно неловко находиться перед мужчиной полураздетой, а каждое прикосновение его руки смущало до розовых пятен на щеках. Наверняка, для Лоренцо в этом действе не было ничего из ряда вон выходящего, ведь за десять лет брака он видел жену во всех возможных ипостасях, но вот для Кэт произошедшее ощущалось дико. Тем не менее, помощь была весьма кстати, и Кэйтлин стоически терпела, подбадривая себя, что ничего странного не происходит, пока через какое-то время действо не увенчалось успехом.

- Спасибо, - как можно спокойнее произносит Кэйт, стараясь скрыть за улыбкой волнение, но всё еще не решается смотреть мужчине в глаза. Скрещивает руки на груди задумчиво, разглядывает палату в поисках того, что могла забыть, - Да, думаю, да, - неуверенно бормочет и подхватывает пакет с вещами, замечая у входа еще один рюкзак. Ей не хочется обременять мужчину, не хочется быть обузой, хоть она и уверена в том, что уже принесла ему много хлопот. – Пришлось заново вспоминать, как держать руку, - его вопросы помогают слегка расслабиться. Уж лучше трепаться о собственных попытках рисовать, чем прятаться за неловким молчанием. – И бороться с желанием рвать на мелкие кусочки уже нарисованное, - она усмехается, тенью преследуя Лоренцо, бредущего по коридору к лифтам. Ощущение безопасности от его присутствия смешивается с чувством неопределенности и даже страха, который Девон отгоняет как только может, - Это странно, - внезапно признается она, когда они оказываются в кабине лифта, - Вроде бы неделю назад рисовала и не задумывалась ни о чем, а теперь совсем не получается, хоть модели здесь весьма благодарные.

Ей хочется рассказать Лоренсу о своих переживаниях по поводу выписки, дома, жизни, но Кэт не знает, как подступиться к разговору и какое-то время просто молчит, то потирая пальцы, то зачесывая пряди волос за ухо. Чем больше проходит времени с её «пробуждения», тем больше она волнуется, тем чаще чувствует себя не с своей тарелке. Через пару часов ей придется столкнуться с новой-старой жизнью дома, а через несколько дней - с работой, к которой Кэйтлин даже морально не готова. И где же то воодушевление, которое она испытывала утром?

- А ты… Как твой проект? – спрашивает девушка, когда они оказываются на улице, и неловко цепляется за локоть его перебинтованной руки. Только сейчас до неё доходит, что всю неделю сохранять более-менее стабильное спокойное состояние ей помогали препараты, а теперь, глядя на шумную улицу через дорогу от стоянки, машины и людей, Кэт начинает одолевать паника. Взгляд бегает из стороны в сторону, голубые глаза распахнуты, внутри беспокойно смешивается десяток разных эмоций, от которых хочется спрятаться. Лишь оказавшись в салоне авто и вжимаясь в кресло, ей удается выдохнуть. Еще бы сердце перестало так предательски колотиться.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

13

Из вежливости он, конечно, улыбнулся. Как улыбаются ребенку, поощряя его тягу к рисованию... Не очень серьезно, но если ему доставляет удовольствие... Они уже давно с Кэйт решили, что то, чем они занимались, совершенно не приносило никакого дохода, особенно, когда на свет грозила появиться Софи, им нужен был дом, им нужно было искать няню, делать ремонт в детской... Его преподаванием в колледже и ее рисунками, которые, хотя, и были хороши, и даже, порой, находили своего любителя, многого нельзя было заработать, к тому же, все это было таким шатким, ненадежным, а у них была ответственность не только перед ними самими. Ну, как была... во всяком случае, Кэйтлин умела его в этом убеждать - навряд ли без ее лечащих бесед он бы догадался, что маловато получает и ему стоит найти приличную стабильную работу. Во многом, конечно, именно рождение первого ребенка предрекло их сменить род деятельности в пользу чего-то более прибыльного и постоянного. В конце концов, спешно доучиться на проектировщика у архитектора не составило труда, а вот самой Кэйт пришлось, конечно, преодолеть себя, приложить усилия, вникнуть в совершенно чуждую для себя, но чрезвычайно перспективную область - ну, ее чувство долга и ответственности всегда были выкручены на максималку, а потому, по большей части, именно они и помогали ей достигать каких-то успехов на выбранном пути. Кажется, не так давно она говорила, что претендует на какую-то новую должность, но Лоренцо сильно уже не вникал - ее карьера давно перестала его интересовать, как и она сама. Хорошо, что деньги были, не страшно было оставить на нее детей - только и всего.

- Покажешь мне в машине, что рисовала? - когда они подходили к лифту, Лоренс еще пытался вырвать у нее пакет с вещами, но не сказать, что он прилагал для этого достаточно усилий, а поэтому сдался при первом ее ловком и как будто бы случайном финте, когда вещи оказались от него в некоторой недосягаемости за фигурой Кэйтлин.

С другой стороны, несмотря на то, что рюкзак сейчас болтался у него на плече, и руки (относительно все) были свободны, он все-таки решил их оставить на случай, если девушка сейчас сомлеет и ее придется ловить. Вообще, конечно, чувство неловкости между ними только все больше увеличивалось. Лоренцо совершенно не представлял, о чем с ней говорить, с подростком, с человеком, которого он отчасти знал, то теперь как будто знакомился вновь. Чудесная выдалась неделя, ничего не скажешь. Разве что он рассчитывал на то, что Кэйт сейчас прекрасно понимает положение их обоих и требовать от него слишком многого не станет. Ну, а он для себя уже твердо решил, что ради всего хорошего, что когда-то между ними все-таки было, а оно было, как ни хотелось ему из вредности об этом позабыть, его забота о ней в острый период болезни станет своеобразным красивым прощальным жестом, чтобы там на небесах уж точно ни у кого не сложилось мнения о том, что он бездушная скотина, сколько бы проклятий не адресовала Кэйт в его сторону. Но при упоминании о проекте Лоренцо заметно поморщился.

- Почти доделан. Но на работе ждут еще два, - он не стал уточнять, что на днях ему уже звонили и едва ли не требовали, чтобы он бросил все и возвращался в офис, мать его, а он никак не мог отказаться, потому что фирма была хорошая, рука скоро заживет, а им сейчас так нужны будут деньги, ведь... рассказывая Кэйт о ее нынешней работе, Лоренс всеми силами старался не показать того, что не смотря на весь его оптимизм, он не верил в ее возвращение туда, как и в то, что она поправится в ближайшие дни.

Он уже даже не мог уверенно сказать, хотелось бы ему этого на самом деле. Во многом - да. Это решило бы массу его проблем и сняло бы большую часть ответственности с его усталых плеч, но с другой стороны... Лоренцо посмотрел на перепуганную девушку, трогательно вцепившуюся ему в гипс, и ощутил, что ему было бы чертовски жаль, если бы на место этой застенчивой, улыбчивой милашки в теле взрослой женщины, открытой всему миру и просто до смерти боявшейся принять свое нынешнее положение, вновь вернется та самая холодная, колкая и вечно всем недовольная стерва... Как это вообще произошло? Неужели она и правда когда-то была такой? Ведь, даже в то время, когда они с ней познакомились, в ней было гораздо больше от Кэйт настоящей, ее целеустремленность, напористость, твердость характера. Он никогда не спрашивал, как прошли ее университетские годы... А она теперь и не расскажет. Но в сердце Лоренцо даже зашевелилось некоторое беспокойство... А если в ее жизни что-то произошло в те времена? Если она просто никогда ему не говорила об этом? Должно быть, теперь они уже никогда и не узнают. Оба. Возможно, это было даже к лучшему. И ей не придется переживать ни нервотрепку с учебой, ни неудачный брак, ни проблемы на работе. В каком-то смысле он даже завидовал ей, хотя и не совсем серьезно. Просто как человек, которому так хотелось сбросить с себя все заботы и немного отдохнуть.

Подходя к машине, Лоренцо помог девушке забраться в салон - все-таки, кроме черепно-мозговой травмы, Кэйт получила и множество ушибов, не на соломку она приземлилась в тот день, а поэтому теперь она медлительно и стараясь не показывать, как ей тяжело даются все движения, забиралась внутрь, располагаясь за водителем и подвигая пакет с пиццей, не понимая, что это как-раз предназначалось ей. А вот когда Лоренс занял место впереди и назвал таксисту адрес, он наконец повернулся к жене, буквально заложенной в уютный кокон из пакетов и рюкзака с вещами.

- Я надеюсь, ты пристегнулась?.. - что ни говори, а оплакивать ее Лоренцо совершенно не понравилось, не хотелось бы теперь, когда Кэйт едва выкарабкалась с того света, потерять ее из-за дурацкой поездки в такси - а на дороге всегда могло произойти что угодно, это он уже понял. - Там в пакете рядом с тобой пицца - это тебе. Ты просила привезти что-то вкусное, но... я голову сломал над тем, что бы тебе понравилось. Не захочешь - значит, я потом съем, - оборачиваясь вперед и наблюдая за тем, как они отъезжают от больницы, направляясь к городским окраинам, Лоренцо еще раз уточнил водителю, с какой стороны района будет удобней заехать без пробок, после чего требовательно добавил уже Кэйтлин. - И я жду твой альбом, - ей, наверняка, было бы приятно такое внимание к ее рисункам, а в том стрессе, в котором она находилась сейчас и который был заметен, как бы ей ни хотелось этого скрыть - тем более.

Поездка много времени не заняла, Лоренс едва успел пару рисунков изучить, хотя и они навеяли что-то теплое в его воспоминаниях, что-то давно забытое, которое раньше заставляло его сердце трепетать. Девушку выписывали в обед, а в это время машин на дорогах было более-менее приличное количество, и им без особых заминок удалось добраться до пригорода, останавливаясь у небольшого дома небесно-голубого цвета с белой отделкой, который уже давно приелся самому Лоренцо, но теперь даже он проявил некоторый интерес, который выражался в реакции Кэйт... понравится ли он ей? Что она скажет?

- Спасибо, - протягивая купюры таксисту, мужчина покинул салон и для начала вытащил все их вещи, укладывая у ворот невысокой калитки, прежде чем помочь выбраться Кэйтлин. - Ну... заходи, располагайся. Может... может, что-то тебе покажется знакомым? - он решил не говорить ей пока, где что находится, может, ей действительно удастся что-нибудь вспомнить?

Открывая дверь, он пропустил первым делом туда Кэйт, а уж потом вернулся за вещами, все еще немного беспокойно оглядывая взглядом окрестности и сам дом - все ли они успели убрать?..

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

14

Пожалуй, стоило вжиматься в кресло чуть осторожнее – плечо и спина предательски заныли, напоминая об аварии и её последствиях. Кэйтлин морщится и мысленно уговаривает себя, что всё не так уж плохо. Еще несколько дней и боль должна уйти, а пока лучше поберечься, не пытаясь переиграть взрослое тело.

Но вообще – обидно, конечно. В той реальности, которую помнит Девон, даже с переломами организм справлялся быстрее, чем сейчас. Такое ощущение, будто пилота реактивного самолета посадили в кукурузник, на котором ему придётся лететь всю оставшуюся жизнь.

Девушка тихо вздыхает и пристегивается, краем глаза поглядывая на пакет справа от неё. В салоне пахнет так, что рот самопроизвольно наполняется слюной, а рука тянется к краю коробки, торчащей из пакета.

- Да, - быстро отвечает Кэт, поднимая взгляд на Лоренцо. Еще чего не хватало – не пристегиваться после того, как она попала в больницу. И какого черта не пристегнулась? Неужели Кэйтлин из будущего была настолько безрассудна?Вау, спасибо! – искренне радуется Девон, закидывая мысли об аварии в дальний уголок сознания. – Хочу, очень хочу, - уверяет девушка, осторожно доставая коробку, и ставит её к себе на колени. Не то чтобы в больнице плохо кормили, но съесть пиццу впервые за неделю сродни какому-то особенному удовольствию.

Открыв коробку, Кэйт смотрит на лакомство влюбленными глазами, выбирая, с какого кусочка начать. Словно в последний раз ела пиццу сто лет назад и практически забыла её вкус. Не, глупости какие-то. Она подхватывает самый большой кусок и лихо запихивает в рот, пытаясь откусить побольше. Пицца остыла и сыр на ней уже не тянется, но на вкус весьма неплохо. Не только красиво, но и вкусно. Угадал. Свободной рукой девушка тянется к пакету с альбомом и передает рисунки Лоренцо.

- Там не очень много, - сообщает она, пытаясь жевать и говорить одновременно, и лишь на втором куске пиццы понимает, что оставила в набросках рисунок по свадебному фото. Пока Кэйтлин медленно отворачивается к окну, у неё возникает чувство неловкости, словно девушка совершила преступление и оставила улики на самом видном месте. Или это что-то еще?

Может он не увидит листок, а может, не придаст рисунку особого значения.

И когда-нибудь Кэйт привыкнет к тому факту, что она замужем, а пока смущается так, что приходится активнее жевать, сосредоточенно вглядываясь в улицы незнакомого города, хотя выглядят они довольно скучно. Девон смотрит на дома, магазины и узнает в их очертаниях прошлое. То, что она видела на фотографиях, то, что можно было встретить в родном Сиднее. Неужели за столько лет ничего не поменялось? Кроме её жизни, конечно же.

По итогу о рисунках Лоренцо не сказал ни слова, а Кэт и не настаивала, пропадая в собственных мыслях о насущном. Пригород Нью-Йорка встретил стройными рядами одинаковых домиков, в каждом из которых девушка пыталась опознать свой, но ни сердце, ни разум не подсказывали правильного ответа.

Автомобиль останавливается возле дома небесно-голубого цвета, а Девон снова начинает волноваться, поглядывая то на него, то на дом напротив. Местность кажется незнакомой, чужой, но девушка пытается скрыть эти чувства, тепло улыбаясь мужу, помогающему выйти из такси. В конце концов, он же не виноват в том, что произошло?

Кэт мнется, стоя у калитки, и нерешительно разглядывает окружающее пространство. Наверняка, на заднем дворе газон и пара стульев в тени деревьев, где можно посидеть вечером с чашкой кофе. На первом этаже кухня и гостиная, на втором спальня и кабинет. А где-то там, на чердаке, рисунки из прошлого, которое для новой Кэт пока не наступило, и вместе с тем безвозвратно утеряно.

Все эти догадки и ощущения не случайны, Девон судит по родному дому, который оставила пятнадцать лет назад, но… Она на мгновение прикрывает веки, вдыхает глубоко, и видит всё как наяву. Уютное крыльцо одноэтажного деревянного дома, мама украшает его горшками с живыми цветами и развешивает сушеную лаванду, которую родители привезли из путешествия по Тасмании. А если зайти внутрь, то не увидишь пустых стен. Фотографии со счастливыми лицами, детские рисунки дочери и её более взрослые начинания, дипломы, милые записки на пробковой доске. Тяга к творчеству у Кэйт от матери. Она старалась создать уют везде, где находилась больше пары дней. Даже простые гостиничные номера начинали играть новыми красками, если туда въезжала семья Девон. На заднем дворе в её родном доме на деревьях висели лампочки, а под ними стоял большой стол и удобные кресла. Семья и друзья часто собирались по вечерам, чтобы провести время вместе.

Воспоминания заставляют девушку улыбнуться и придают сил. Она чувствует себя чужой, но пока не теряет надежды узнать что-то новое. Всё же снаружи дом выглядел довольно обычным, хотя и очень симпатичным. Но здесь не чувствовалось творчества, к которому привыкла юная Кэт, может быть внутри всё иначе?

- Красивый, - скромно сообщает девушка, поглядывая в сторону Лоренцо, улыбается одними уголками губ. Не хочется расстраивать его, но воспоминаний о замужестве и небесно-голубом доме в голове не появляется.

Она осторожно заходит внутрь и оглядывается по сторонам, волнение выдают пальцы, впившиеся мертвой хваткой в косяк. Сердце стучит так быстро, будто она только что пробежала стометровку и никак не может успокоить организм. Здесь приятно пахнет каким-то парфюмом, яркое солнце бьёт в окна, рисуя на стенах простые, но уютные узоры. Кэт делает пару шагов вглубь и останавливается, рассматривая гостиную. Чисто, просторно, обыкновенно. Кое-где на стенах висят картины и совместные фотографии, но взгляд цепляется за её собственный портрет. На ней взрослая Девон смотрит на свою копию даже слишком умиротворенно. В её чертах Кэйтлин не видит себя настоящую, не верит этой женщине и её улыбке, даже слегка пугается ощущений, которые вызывает фотография. Отворачиваясь от своего отражения, Кэт бредет в сторону проёма, из которого виднеется обеденный стол – кухня. Она останавливается на входе и машинально поправляет небольшую картину, на которой изображено море у подножья гор, а затем проходит дальше, зависая у холодильника с магнитами. Некоторые элементы кажутся ей до боли знакомыми, но девушка не торопится с выводами, только отчего-то обнимает себя руками и снова выходит в холл.

- И давно мы тут живем? – осторожно спрашивает Кэйтлин, легонько хлопая по перилам на лестнице. Она разглядывает стены и потолок, пытаясь предположить, почему дом её мечты трансформировался в такую обыденную реальность. Совсем не то, о чем мечтала юная Кэйт, имея на глазах пример матери, которая даже в самые трудные времена создавала уют, иной раз не затрачивая ни цента. Может быть, у миссис Гатти появились другие увлечения с тех пор, как она переехала и вышла замуж? – Уютно, - слегка лукавит девушка, прижимаясь спиной к стене, чтобы заглянуть по лестничному пролёту наверх. Она не уверена, хочет ли подняться, но не скрывает своего любопытства.

Тихо так, словно она и не уезжала из больницы, лишь сменила палату на более знакомый интерьер. Кажется, будто здесь не хватает звуков. Может быть музыки? Или чего-то подобного?

- Никак не привыкну, что мы… ну, - она замолкает, подбирая слова, - ты, - и снова запинается,  - ну, что это мой дом, - вымучивает, тяжело вздыхая. Как-то неловко всё это, странно, незнакомо. Что она сейчас должна делать, что она делала раньше, находясь в этом доме? Как вообще семья Гатти проводила время вместе? Нужно срочно приткнуть себя куда-нибудь, чтобы снизить градус растерянности. – Может быть тебе с чем-то помочь? – делает неуверенную попытку Кэйт, поднимая взгляд на Лоренцо. Будь она одна, то наверняка заперлась бы в своей комнате и читала. А может, попробовала взять в руки кисть. Но не чувствуя себя полноправной хозяйкой, Девон переминается с ноги на ногу, и продолжает закрываться, обнимая себя руками еще крепче. – И… Где я буду спать? – робкий вопрос, который интересует её уже давно, но спрашивать заранее не хотелось, а теперь она тут и… Сложно.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

15

Лоренцо ощутимо нервничал по поводу того, что могло бы лишнего броситься в глаза его жене, буквально провожая взглядом каждый ее поворот головы и в который раз убеждаясь, что все в порядке, ему стоит расслабиться. Кроме того, он старался не показывать этого своего напряжения, что выходило не очень успешно, но и сама Кэйт была больше занята изучением обстановки, своих ощущений, в глазах ее, по большей части, проскакивал интерес, любопытство, беспокойство, но узнавание - нет. Она искренне пыталась заверить его в том, что дом красивый и это именно то, о чем она мечтала, но Лоренс не особенно в это верил, потому что настоящая Кэйтлин уже несколько лет клевала ему мозги сначала с ремонтом, а потом и с переездом. И, хотя, зарабатывали они достаточно для безбедной жизни, но недвижимость в Нью-Йорке стоила тоже недешево, а поэтому и дом они присматривали настолько долго и безуспешно, что, в конце концов, их отношения вылились в мысли о разводе, и переезд всей семьи перестал быть актуальной темой. Только сам итальянец себе и подыскивал временное жилье, чтобы не возвращаться к родителям, и оставить этот дом для жены и детей. Он даже вещи стал собирать понемногу. Теперь вот снова их разбирать пришлось. Неизвестно было, насколько все это затянется - на первый взгляд казалось, что бесконечно долго.

- Практически с самой свадьбы, - пожал он плечами, прежде чем наклониться и распаковать вещи - кое-что он оставил, с этим и сама женщина разберется, а вот свой рюкзак он так и бросил в прихожей, вынув оттуда только документы из больницы, которые он тут же бросил на обеденный стол, и лекарства, которые требовали хранения в холодильнике и сразу туда и отправились. - Мы вместе его выбирали, - чтобы она не разочаровывалась раньше времени, а понимала, что и сама приложила к интерьеру руку. - Кое-что мы, правда, успели переделать. Стены, к примеру... ты очень хотела светлые, потому что сам дом довольно темный, - кажется, они тогда тоже чуть не переругались, но на то время угроза все еще была скрытой и наружу так и не вылилась.

Разобравшись с тем, что нужно было срочно разложить, пакет с вещами Кэйтлин Лоренцо отнес уже к ней, остановившись там же, у лестницы - она все еще не решалась подняться. А судя по ее вопросу - весь этот интерьер она тоже видела впервые, как и его самого на днях. Что же... будет чуть проще втирать ей о том, почему одна из комнат у них замурована, а на чердаке осталось необычно маловато пыли. Пока она с трудом подбирала слова, чтобы выразить свои сложные чувства, мужчина и сам ощутил, насколько неловко сейчас он чувствовал себя с нею наедине. Если с женой у них не было никаких проблем с тем, чтобы оставить друг друга в покое или промолчать целый день, занимаясь своими делами, то теперь... он ведь не мог просто так предоставить ее самой себе. К тому же, еще там многое им нужно было обсудить. Фактически всю совместную жизнь.

- Я знаю. Мне тоже трудно. Скажу откровенно, ты не сильно напоминаешь мне ту Кэйт, которую я столько знал, - честно признался он, поскольку навряд ли по нему сразу было видно, насколько он непривычно себя ощущал в ее присутствии. - Нам остается только принять это. И заново друг к другу привыкнуть, - невесело улыбнулся он, немного скептически взглянув на собравшуюся ему в чем-то сейчас помогать умирающую - для них для обоих здесь было что-то сродни травматологического отделения госпиталя, и, несмотря на перелом, Лоренцо все же был чуточку живее и выносливее, чем сливавшаяся по цвету со стенами девушка, чуть по этим стенам и не сползавшая вниз. - Поправишься - поможешь, - твердо отказал ей мужчина, тут же при этом сталкиваясь с утомительной мыслью о том, что он совершенно не знает, что они сегодня будут есть, несмотря на то, что Кэйт перекусила в такси и что-то там от нее наверняка осталось - она и раньше-то больше одного треугольника не съедала, а тут после больницы... - Еду закажем, с остальным я справлюсь, - а еще ему не мешало бы сегодня поработать, но это развлечение он оставлял себе на ночь, подождут, а ему тут надо обустроить больную и забыть о ней на время.

А вот последний ее вопрос заставил его призадуматься, как же ему ответить так, чтобы она приняла это как что-то логичное и необходимое... как будто весь смысл этого был именно в том, чтобы позволить им обоим привыкнуть для начала к новой жизни, а не потому что они уже давно не хотели друг с другом спать... Настолько, что Лоренцо частенько оставался ночевать у себя в кабинете.

- Наша спальня на втором этаже - первая дверь направо. Там и все твои вещи. Обживайся... тебе помочь подняться? - беспокоясь о том, чтобы та не полетела с лестницы, если ей закружится голова, Лоренцо просто пошел следом за ней, готовясь, в случай чего ловить... ну и пакет ее занести в комнату. - Я буду ночевать внизу в гостиной, на диване, - предупреждая возможные вопросы, озвученные или нет, с ее стороны, мужчина остановился в дверях аккуратно убранной матерью спальни, прислоняя пакет к креслу и собираясь уже уходить, чтобы оставить Кэйтлин наедине с собой, если ей захочется отдохнуть, прийти в себя, переодеться. - Тебе, может, ванну набрать пока? Врачи что-нибудь говорили об этом? Можно ли принимать горячую? - он не был уверен насчет Кэйт, но ему бы из больницы совершенно точно хотелось бы для начала хорошенько вымыться.

А еще... наверное, он уже до смерти надоел женщине с этим вопросом, а поэтому в этот раз решил его несколько переформулировать, чтобы больше ее не дергать. К тому же, ему казалось, если это все-таки произойдет, то он будет первым, кто услышит радостный вопль и кучу претензий в свой адрес после него.

- Скажи мне, если вспомнишь хоть что-то. Потому что пока что я даже не знаю, с чего начинать, - бросил он ей напоследок и прикрыл двери спальной, чтобы отправиться в ванную комнату прямо напротив по тому же коридору, но первым делом, конечно, умылся и сам - на улице все еще царила жара, в такси отсутствовал человеческий кондиционер, и Лоренс потел как сволочь, и пахнул, скорее всего, точно так же.

В зеркало было страшно глянуть, поэтому мужчина и не смотрел, проходя сразу мимо него, умывая руки и лицо, подготавливая полотенца из шкафчика для Кэйтлин. Набирая ей воду и специально заливая в нее ее любимую пену со специфическим ароматом, шлейфом которого частенько отдавала ее кожа и их постельное белье. Запахи... наверное, более долгосрочной памяти было бы трудно придумать - Лоренцо делал ставку на них.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

16

Кэйт некомфортно, неловко, странно. Она старательно пытается зацепиться взглядом за что-то привычное, родное, но лишь острее ощущает себя гостьей в чужой жизни. Незнакомая страна, город, дом и люди. В очередной раз, рассматривая мужа, Девон едва заметно сдвигает брови к переносице. Сколько бы девушка не храбрилась, сколько бы не уговаривала себя, она не чувствует в Лоренцо человека, который еще несколько дней назад был для неё всем – наверное, был. И как относиться к нему – тоже не знает.

Почему она вышла замуж за этого мужчину?

- Люблю, когда в доме светло, – тихо добавляет в ответ, отводя взгляд в сторону.

Пожалуй, Кэт могла бы сделать что-нибудь с нынешним интерьером. Лоренс ведь не будет против? И должна ли она в принципе его предупреждать… Возможно, нужно просто попробовать быть собой, ведь другой Кэйтлин не будет, по крайней мере, какое-то время точно. И хотя её слегка задевают слова мужчины о прежней миссис Гатти, виду она не подает, лишь растерянно улыбается, пожимая плечами, словно извиняется за то, чего не в силах изменить.

Сделав несколько неуверенных шагов по лестнице, девушка цепляется пальцами за перила, и замедляется. Вот ведь. Только недавно помощь предлагала, а теперь совсем не против, чтобы её саму кто-то подстраховал. Но согласиться на предложение мужа толком не успевает, лишь оборачивается ненадолго, а он уже идет за ней по пятам.

Взгляд лихорадочно бегает из стороны в сторону, скользя по стенам, полу и закрытым дверям, пока не фокусируется где-то внутри спальни. Кэйт проходит в комнату и осторожно оглядывается по сторонам. Несколько фотографий на стенах, причудливая мебель под старину, косметика на столике у зеркала и полка с книгами. Непривычная обстановка, скучная, но… По крайней мере, её взрослая версия не страдает накопительством и не развешивает на стенах вязаные салфетки, как это делала её тетя в Сиднее. Кажется, в то время ей тоже было чуть-чуть за тридцать.

Голос Лоренцо отвлекает девушку от собственных мыслей и заставляет выдохнуть с облегчением. Ну, конечно, он будет спать отдельно. Наверное, так и должен поступать муж, но всё же в голове Кэт рисовалась слегка другая картинка взаимодействия любящих друг друга супругов. В его словах нет ни капли нежности, зато присутствует взаимная неловкость и что-то еще – неуловимое, еле осязаемое, не поддающееся объяснению. Сейчас он больше походит на лабрадора-поводыря, который помогает своей слепой хозяйке ориентироваться в новом пространстве. И это не любовь, это работа…

Не исключено, конечно, что ушибленное сознание специально вьёт сеть из сомнений, паранойи и недоверия, но вот как это проверить?

- Можно! Мне даже разрешили снять бинты,через пару дней - в глазах появляется блеск, Кэйтлин складывает ладошки, ненароком прижимая их к груди. Ей до смерти надоело смотреть на себя такую в отражениях больничных стекол. Не говоря уже о зеркалах, от которых Девон предпочитала сразу отворачиваться – правда, в большей степени из-за своего повзрослевшего облика.

Если вопросы Лоренса и насторожили Кэт, то она забыла об этом сразу же, как дверь за ним закрылась. Ей и правда очень хотелось принять ванну и привести себя в порядок. Главное – снять майку, которую они с таким трудом натянули в больнице. Быстрый осмотр шкафа и комода вынудил девушку взять первое попавшееся белье и взрослый шелковый халат с кружевом, при виде которого Девон сначала скривилась, а потом вспомнила, что её никто не видит, и нежно пощупала его за подол. Да, пожалуй, теперь она в том самом возрасте, когда можно носить подобные вещи. Ну хоть что-то позитивное.

Следующим этапом Кэйт планировала снять майку, но быстро сдалась, почувствовав острую боль в спине, и испустила почти предсмертное «ауч». Бинты мешали, футболка бесила, девушка негромко проклинала аварию и всё, что с ней было связано, пока не решилась позвать на помощь.

- Лор… - мешкает секунду, - енцо? – и чуть ли не краснея, когда он приоткрывает двери, – Ты не мог бы помочь… снова? Мне нужно победить её, пока она не победила меня, - Кэт пытается скрыть за улыбкой неловкость и неприятное чувство боли, впившееся в позвоночник.

Поблагодарив мужчину дважды и прикрываясь вещами, которые она заранее приготовила, чтобы переодеться, Кэйтлин всё же добирается до ванной комнаты. Прикрыв за собой дверь, девушка прижимается спиной к деревянной поверхности и делает глубокий вдох, втягивая носом до боли знакомый аромат. Или ей просто кажется? Пара шагов отделяют Девон от пышной пены, застилающей поверхность воды. Рука касается пузырьков, и они мгновенно лопаются на подушечках пальцев. Хм. Запах, который она узнает и не узнает одновременно, даже угадать не может, пахнет какими-то травами, цветами или фруктами? Несколько секунд просто стоит и смотрит на ванну, хлопая ресницами. От мысли, что она могла вспомнить что-то из прошлой жизни, сердечко начинает стучать быстрее.

На ближайшей полке находится баночка с пеной для ванны, этикетка которой гласит: с ароматом черной смородины и бергамота. Отлично, что такое бергамот – она знает, а вот что такое черная смородина… Открыв флакон, Кэт вдыхает аромат и расплывается в блаженной улыбке. Жутко необычный и приятный запах, но она не помнит, чтобы раньше видела похожую баночку.

А в груди стучит еще быстрее.

Решив наплевать на рекомендации врачей, Кэйтлин развязывает бинты и повязки, сдавливающие тело и голову, стягивает их с себя и почти сразу же чувствует себя чуть-чуть счастливее. Оставшаяся одежда поддается быстрее злосчастной футболки, и вскоре девушка оказывается в ванной, не веря своему счастью.

- Как же хорошо… - можно позволить себе расслабиться и прикрыть глаза, как ни странно, наслаждаясь одиночеством, ароматом и горячей водой. Лишь бы не стукнуться затылком о плитку. Когда Девон ощупывала голову, она нашла швы и почему-то слегка испугалась... А потом твердо решила, что больше бинты носить не желает.

Минут через сорок активного лежания в ароматной водичке, борьбы с мочалкой и мытьем волос (такой, будто Кэт побывала в новой аварии, потянув все возможные мышцы,) девушка все же выбралась из керамического корыта. Поклявшись себе всеми дальними чертовыми родственниками, она решила, что с этого момента душ - её лучший друг. Потому что, а вдруг в следующий раз она так и останется в ванне в позе из "камасутры для одного" и придется снова звать на помощь? Ну уж нет, к этому она не готова.

Нацепив на себя халатик, Девон не торопясь спускается на первый этаж и подползает к дивану. С одной стороны, ванна и правда была прекрасна, с другой – девушка ужасно устала. Туда руку не тяни, здесь голову не поворачивай, ногу не сгибай. Каждый сантиметр тела и страдал, и радовался поровну. Ей богу, какое-то бдсм.

Возле кухонных шкафчиков колдует Лоренцо, который ненадолго поворачивается, видимо, проверяя, что это не кто-то чужой шастает по дому, а всего лишь она… Кэйтлин смотрит на его спину и задумчиво поджимает губы, не зная, стоит ли ей что-то говорить.

- Что закажем? – ну, конечно, о чем еще она могла спросить, если не о еде. И слегка смутившись, продолжает, - Вообще я не то чтобы голодна… - мычит, кусая губу, - И за ванну спасибо - очень необычный аромат, - делится теми эмоциями, которые ей сейчас доступны, но при этом не заставляют впадать в истерику или искренне печалиться. Мокрые рыжие волосы россыпью лежат на плечах, впервые за эту неделю Кэт хотя бы немного похожа на саму себя. Из будущего.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

17

Набрав ванну, Лоренцо первым делом отправился переодеться во что-то домашнее и более удобное, кое-какие вещи еще разложить и на бегу открыть ноутбук, проверить, не приходило ли что-то с работы. Целая простыня непрочитанных сообщений настроения ему не прибавили - только дополнительной усталости, когда, порой, хотелось, закрыть эту ненавистную машину, отбирающую у него и время, и нервы, и просто выбросить ее из окна с концами. Он уже несколько лет не был в отпуске, каждый раз находился новый проект, который больше некому было выполнить, а деньги предлагали слишком соблазнительные, чтобы от них отказался человек с двумя детьми и смелыми планами на будущее. Но он даже первое уведомление до конца прочесть не успел, как его позвала Кэйтлин помочь ей с одеждой - как-то он сам до этого не догадался, но, в принципе, у него было оправдание, он слишком замотался в последние несколько дней.

- Надо будет подыскать тебе какую-то более просторную одежду... я не помню, есть ли у тебя что-то, - вот уж точно до чего ему не было дела в последнее время - так это до гардероба Кэйт, который примелькался ему, в большей степени, строгими костюмами, белоснежными рубашками и прочим таким же, до чего дотронуться лишний раз было страшно, не то что надевать, но у его жены был определенный талант к тому, чтобы содержать и одежду, и дом в безупречной чистоте даже с двумя дьяволятами (тремя). - Скажи, если что-то еще будет нужно, - оставляя ее наедине с собой, мужчина немного устало усмехнулся, догадываясь и замечая, что она его боится.

Необычная ситуация, конечно. Но Лоренс изо всех сил старался как можно меньше давать ей поводов для стресса, прекрасно понимая, насколько и он сам был для нее непривычным, и этот дом, и все, что между ними произошло за десять лет. С другой стороны, он ощущал себя связанным по рукам и ногам, и это ощущение несвободы усиливало его отчаяние, которое некогда и вылилось в их совместную идею о разводе. А ведь счастье было так близко!.. Ну, или как ему это представлялось. Теперь вот ходи, раздевай ее, корми... При мысли о том, чем они будут питаться, пока она не встанет на ноги и не начнет готовить самостоятельно, у Лоренцо начиналась паническая атака. К примеру, вот прямо сейчас. Сгрызя целый ноготь, пока он проверял свою рабочую почту, в голову мужчине пришло только накормить ее чаем и реально что-нибудь заказать. К примеру, из того китайского ресторанчика, что стоял у них на углу квартала - там хотя бы привезут быстро. Спросить, правда, что же будет из этого сама Кэйт, Лоренцо забыл - просто заказал что-то стандартное и в количестве, которое вполне могло остаться и на завтрашний завтрак. Кэйтлин, хотя и любила готовить самостоятельно и делать смузи из всех овощей, которые бросались ей в глаза на кухне, но азиатскую кухню тоже иногда употребляла, несмотря на острые соусы, которые несколько не вписывались в ее правильно-питательные философские убеждения, но, видимо, это подходило под категорию "вы не понимаете, это другое".

Так что, к моменту, когда альфа-версия Кэйт уже вволю наплескалась в ванне и переоблачилась в более удобный для ее текущего состояния халат, Лоренс уже вовсю хозяйничал по кухне, насколько у того вообще что-то выходило, но поставить чайник на плиту и подготовить им обоим кружки его мобильности хватило. Он даже откопал из шкафчика какие-то мерзкие хлебцы, оставшиеся от Кэйт - сам он предпочитал тосты с арахисовой пастой, за что потом приходилось расплачиваться на турнике и выслушивать бесконечные лекции Кэйтлин об уровне холестерина в его возрасте, но отказать себе в этом не мог - а с годами не могли еще и дети, которым он в тайне (до некоторого времени) позволял этим лакомиться.

- Я уже заказал китайской еды - то, что обычно заказывала себе ты сама. Я не из вредности, я для твоей памяти, - добродушно он улыбнулся, оборачиваясь на робкую девушку, которая никак не могла решить, куда себя лучше девать.

Даже несмотря на то, что внешнее сходство с его настоящей женой всколыхнуло в памяти нехорошие ощущения, а в каждом ее взгляде он то и дело искал узнавания и неприязни, Кэйт все еще была незнакомой ему девчонкой, только по какой-то страшной ошибке оказавшейся в теле ненавистной ему женщины - он прятал свои эмоции, не хотел ее лишний раз расстраивать. Может, из-за этого он даже казался каким-то излишне прохладным, но... черт возьми, не начинать же с ней разговор с предъявлений претензий о том, что она тут ляснулась об асфальт, отдохнула в больнице и неплохо устроилась, элегантно переложив всю ответственность за детей на него одного... Да, вряд ли теперешняя Кэйт имела к этому хоть какое-то отношение. Хотя... он с некоторым подозрением проследил за тем, как та коварно пытается поудобней устроиться между подушек на диване, и он ей не верил. А вдруг это какое-то притворство? Вдруг она решила поиздеваться за ним в последний раз?.. Правда, глядя на то, как та неловко ерзает и все никак не может забросить ноги так, чтобы не закасывался халатик, путается и отплевывается от лезущих в лицо волос, жену в ней Лоренс точно не узнавал. От такой гениальной актерской игры даже она была далека. И как только та наконец успокоилась...

- Возьми кружки, будь добра, - а он, вооружившись прихваткой в виде рукавицы в бубочку, героически поставил горячий чайник на подставку на столе - еще один выдрессированный пунктик, когда Кэйт начинала истерику при одной только попытке положить на дерево стола что-нибудь теплее комнатной температуры. - Чай, кстати, тоже со смородиной - у тебя всегда была к ней слабость, - не задумываясь о том, что для Кэйтлин "тоже" могло прозвучать сейчас как что-то ни с чем не связанное.

И только он думал было присесть напротив девушки в кресло и составить ей неловкую напряженную компанию, как в дверь позвонили, чтобы обрадовать их едой из ресторана, которую Лоренс попросил курьера водрузить рядом с кружками, предварительно расстелив по столешнице небольшую циновку, поскольку сам он точно все это забрать одной рукой не смог бы. А поблагодарив отзывчивого гостя, мужчина запер дверь и теперь уже точно и окончательно расплылся в кресле, позволяя себе немного прийти в себя.

- Угощайся. Я, как понимаю, твое - это вон в той коробочке, - поспешил он предупредить девушку, замечая, что та немного растерянно на все это смотрела и уже тянулась к более понятной кружке чая, игнорируя доставку. - Хорошо себя чувствуешь? Тебе еще таблетки сегодня нужно принять.

Лихо вооружаясь деревянными палочками, Лоренцо набросился на долгожданную лапшу, аппетитно наматывая ее в огромное гнездо и целиком помещая в рот. Желудок нетерпеливо отозвался ворчанием, а мужчина даже прикрыл глаза от удовольствия, наконец, вспоминая, что оставались еще кое-какие радости в его жизни, раз уже с разводом не проканало.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

18

Китайская еда в качестве ужина вполне её устраивала. Во всяком случае, Кэйтлин не могла придумать ни единого повода отказаться от лапши в остром соусе или чего-то подобного. Она бывала в китайских ресторанчиках своего родного города и с удовольствием уплетала азиатскую стряпню. Даже интересно стало узнать, а что любила взрослая Кэйт?

Халатик, хоть сначала и показался ужасно удобной вещью, никак не хотел принимать приличный вид, распахиваясь при каждом движении. Пытаясь устроиться на диване и так, и эдак, Кэт всё равно выглядела (и чувствовала себя) вульгарно. Спасла просьба Лоренцо, из-за которой девушка облегченно выдохнула. Наверное, даже улитка справилась бы быстрее, пока Девон выбиралась из горы подушек, обтягивая подол халата. Но сейчас, подползая к столешнице, на которой стояла заранее приготовленная посуда, скорость волновала её меньше всего. Всё равно приходилось как-то заполнять неловкие паузы в разговоре с мужем, а делать вид, что ты занята чем-то очень важным – лучший из возможных способов.

- Смородина? – Кэт ставит кружки рядом с чайником и повторяет почти по слогам, вспоминая ванную. Кажется, она и правда была неравнодушна к этой добавке. – А что это? Фрукт? – забавным было то, что эта самая смородина могла находиться как в пене для ванной, так и в её чае… Удивительно.

Вторая попытка сесть на диван и при этом остаться хотя бы немного леди также не увенчалась успехом. В какой-то момент Кэйтлин приходится смириться с происходящим, положив одну из подушек на колени. Пожалуй, ей и правда стоит заняться вопросом покупки какой-то одежды. Она не успела просмотреть все шкафы в спальне, но если даже Лоренцо так говорит… Значит, в этом есть смысл.

- Кстати… А у меня есть какие-то деньги? – неловко спрашивает Кэт прямо перед звонком в дверь. Было бы странно, если бы нет, но лучше спросить заранее, чем проверять опытным путем. Вдруг за все расходы в этой семье отвечал Лоренс? Впрочем, ответить мужчина не успевает.

Появление курьера и запах еды невольно заставляют глотать слюну. Кажется, еще совсем недавно есть девушка не хотела, но сейчас резко поменяла мнение. То жадно разглядывая картонную упаковку, то отводя взгляд от неё, она словно ждала команды «можно», нетерпеливо щупая ручку горячей кружки. Вообще, она бы никогда не стала так делать в той, прошлой жизни, но резкая смена обстановки и отсутствие воспоминаний словно сделали её другим человеком. Итого: в этой комнате сидит не юная Кэт, какой она сама себя помнит, не взрослая, к которой привык мужчина, а абсолютно новая. Дикая, смущенная, беспомощная.

- А? Да… - слегка растерянно отвечает Кэт, поднимая взгляд на Лоренса, и тянется к одной и коробочек. – Просто тело еще ноет. А тебе когда гипс снимут? – начинка из лапши и кусочков курицы не бьёт в нос той остротой, о которой думала Кэт, но выглядит крайне аппетитно. Вооружившись палочками, Девон закидывает мясо в рот, а распробовав, чуть не закрывает от удовольствия глаза.

Если так подумать, наверняка, в этой лапше целая куча усилителей вкуса и прочих добавок, которые заставляют тебя покупать её снова и снова. В то время, когда юная Кэт ела подобную еду, вкус у нее был совершенно другой... И всё же, что-то знакомое, едва уловимое, чувствуется. Горит на кончике языка, заставляя вновь потянуться к кружке.

- Вкусно, - нарушает она повисшую тишину и поднимает взгляд на мужа, который увлечен едой даже больше, чем она. Кэйтлин всё еще ждет ответа про деньги, но не спешит напоминать. В конечном итоге, это может и подождать, пока оба не наедятся до отвала. Какое-то время они просто едят в тишине. Слегка расслабляясь и смелея, Кэйт то и дело поглядывает на Лоренцо, пока не решается выдать небольшую тираду. Просто поделиться частью эмоций, которые сменяются внутри неё со скоростью звука.

- Телевизоры такие тонкие… И телефоны… Я, конечно, думала, что за пятнадцать лет человечество сделало куда больше, но и так выглядит весьма впечатляюще, - и намотала на вилку острые спагетти, быстро запихивая еду в рот. – А как я могу узнать о разных событиях, которые произошли за это время? Нужно идти в библиотеку и просматривать все газетные выпуски за пятнадцать лет? – на лице появляется улыбка, а голос приобретает смешливый тон. Уж очень девушка надеется, что ей не придется этого делать.

А еще... Хорошо бы познакомиться с событиями, которые эта семейная пара уже успела пережить. Фотоальбомы, видеокассеты... Может быть они даже писали друг другу письма? Девон ловит себя на неуместных девчачьих мыслях и быстро качает головой, едва прикрывая глаза.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

19

Она, конечно, многое забыла, многого не знала, ее приходилось воспринимать как ребенка, но, к счастью (или наоборот), у Лоренса такого опыта было достаточно, чтобы просто включить всезнающего терпеливого папочку, который крепко взяв за ручку проведет в этот страшный и незнакомый мир с тысячью вопросов и ожиданием ответов только от него. Ну и опять же - удивляться тут было нечему, хоть, памятуя о гадственной натуре Кэйтлин, порой, и возникало ощущение, что она с большего над ним издевается, чем на самом деле не помнит, что же такое смородина:

- Ягода, - пожал он плечами, к этому ему нечего было особенно добавить. - Погугли потом... - совершенно не соображая, что та навряд ли знакома с этим термином, хотя... когда она там остановилась, на какой отметке?

На самом деле довольно трудно было воспроизвести в памяти (как символично) события, которые произошли за последние пятнадцать лет. Ну, кое-что посвежее Лоренцо, конечно, помнил, оно было на слуху и уж точно могло бы показаться Кэйтлин чем-то неожиданным, но вот именно то, что случилось на стыке две тысячи десятых... 11 сентября было до или после? А смартфоны когда изобрели?.. Историк из Лоренцо был совершенно паршивый, он даже не помнил, когда они перешли на плоские мониторы. Так что, единственное, на что он годился - это удовлетворять вопросы самой Кэйт по поводу их совместного прошлого. Им будет трудно. Но все-таки... это было совсем не то, что насиловало их сознание еще неделю назад. Лоренс не чувствовал напряжения между ними и это было заметно. Это было непривычное ощущение, которого как будто бы даже не хватало, а организм ни в какую не хотел верить тому, что ему не нужно постоянно быть на стреме и защищаться от нападок жены, как бы ни хотелось ему огрызнуться на ту или иную фразу - мужчине приходилось делать паузу, задвигать первые пришедшие на ум слова обратно, делать вдох и отвечать хотя и несколько чересчур уравновешенным тоном и слишком нестройными предложениями, но уже совершенно не агрессивно.

- Что? - он на мгновение оторвался от размышлений и еды, не расслышав сразу, что она ведет речь именно о нем. - Ах, гипс... - и отмахнувшись этими самыми загипсованными пальцами, Лоренс продолжил наматывать на палочки лапшу, не поднимая взгляда на жену. - Сказали, что через пару недель, если буду пить витамины - трещина неглубокая. Чешется невыносимо, - улыбнулся он, демонстративно пошкрябав гипс - слава богу, он так и не позволил Софи его разрисовать, тогда бы ему точно пришлось признаваться Кэйтлин, что он изменяет ей с другими детьми. - Не хочешь, кстати?.. - завлекательно потряс он переломом. - Отточить свое изобразительное мастерство, так скажем, - почему-то ему показалось это хорошей идей, которая могла бы снизить градус той неловкости, который с каждым мгновением подползал к точке кипения, после которой им бы точно на время пришлось бы разъехаться.

А еще на работе поменьше вопросов задавать станут... типа того, что он сделал с детьми и не ушел ли он из семьи - хоть ты самому себе на руке цветочки рисуй. И вроде бы глаза ее загорелись... как бы сдержанно она ни пыталась себя вести в его присутствии. В самом деле - Лоренцо ощущал себя каким-то престарелым профессором университета рядом с зажатой, застенчивой школьницей. В свое время, когда он еще преподавал в колледже, что-то подобное уже происходило, но на самом деле, тогда его не воспринимали настолько почтенного возраста старцем. Впрочем, и был он тогда помоложе. С такими успехами, еще немного, и он здорово начнет комплексовать, проходя мимо зеркала, как бы под стать ему ни выглядела сейчас и Кэйт. Хотя, несмотря на незначительную разницу в возрасте, она всегда смотрелась получше его с каждым годам все более сминающегося и отекающего лица. Ему совершенно определенно нужно побольше спать.

Вопрос про деньги, конечно, стал для него немного странным... то есть, он даже не знал, что на него ответить, потому что не имел понятия, что там с деньгами у Кэйт, они уже давно не вели общий бюджет, не строили планы, распоряжались своими средствами самостоятельно, и Лоренсу это казалось на данный момент вполне нормальным положением вещей. Он даже никогда не задумывался, нуждалась ли Кэйт в чем-то - у нее была отличная должность и она била все рекорды по выгоранию на работе. Он был уверен, что в финансовом плане у нее проблем не было. Да и... она скорее пошла бы на панель зарабатывать телом, чем попросила бы его о помощи в этом плане, Кэйт была слишком гордой, а он давно потерял в ее глазах всякое уважение. Так что ответил он не сразу - он взял время на подумать, как же лучше ей все это преподнести, кроме того, что теперь-то ему действительно придется ей помочь с тем, чтобы правильно распорядиться собственным бюджетом. Решился он ответить уже после того, как дожевал последнюю порцию лапши и запил это все уже достаточно остывшим чаем.

- У тебя хорошая должность - конечно, у тебя есть деньги на счетах. Мне отдали твои личные вещи после аварии - наверняка, там должна быть кредитная карточка или права. Но если тебе что-то понадобится - ты можешь сказать мне, - и так оно сейчас будет безопаснее - он не очень-то доверял Кэйт в таком состоянии, она казалась ему пороховой бочкой, а поэтому и в излишнем контроле на данный момент ничего плохого не видел.

Ну, разве что сама девушка будет ощущать себя эдаким заключенным в колонии строгого режима, но что он мог поделать? Это не он башкой по асфальту проехал. Кто вот просил ее отстегиваться? Очень ей нужно было побыстрее в этот суд попасть и без его компании. Сама виновата. Но... когда он поднимал взгляд на сидевшую перед ним великовозрастную девчонку, ему немного совестно становилось за свои злобные мысли, за то чувство бесконечной обиды, что он испытывал и теперь совсем некому было излить это свое недовольство - Кэйтлин больше не было перед ним. А эту девушку он не знал. Хотя, она и казалась ему такой... такой отдаленно знакомой, как будто повстречав Кэйт в юности он ощущал уже нечто подобное. Она не была ею, но эти отдаленные чувства, этот образ человека с широко распахнутыми сверкающими глазами, готового объять весь мир - что-то такое похожее в ней было и тогда, но теперь он будто видел ее именно такой, какой она была всегда. Просто никогда не замечал. За всеми заботами, за ее прогрессировавшей скрытностью и сдержанностью, за холодом между ними. На мгновение его сердце даже переполнилось жалостью к ней - такая юная в душе, так много потрясений пережила за последние дни, ему отчаянно не хотелось, чтобы она снова в себе замыкалась, чтобы чувствовала страх, каким бы злодеем глубоко внутри он ни был, и как бы ему ни хотелось отомстить жене за все причиненное ею.

- Телевизоры?.. - усмехнулся он на ее несмелый восторг. - Ну да... техника, конечно, шагнула вперед, - и без всяких сомнений добавил: - Ты быстро освоишься - молодые всегда на лету все схватывают. Расскажешь мне потом, наконец, что такое тикток.

А вот с информацией... да-а, засадить бы ее на недельку-другую в интернет да и делов-то. Интернет. Кстати, говоря, наверное, первое, с чего он начал при уборке дома - это с удаления ее профилей в социальных сетях на какое-то время. Там было слишком много того, что никакой пользы ей сейчас не принесет, кроме того, что они пестрили фотографиями детей. И отсутствием на них самого Лоренцо. А вот гугл ей вручить поиграться, это запросто. Вероятно, она еще нескоро вспомнит о том, кто она такая и что здесь делает.

- Да нет, конечно. Сейчас все в интернете найти можно - я покажу тебе, что делать, - и аллилуйя идентификатору по отпечатку пальца - иначе в свой ноутбук она бы не зашла ровно до того, как вспомнила бы все пятнадцать лет. - Пойдем, - кивнул он ей на лестницу, когда Кэйт закончила с едой, помогая ей подняться с дивана - выглядела она ну точь-в-точь как его жена, даже флэшбеки какие-то проскальзывали на подсознании, а все же при прикосновении к ней он ощущал что-то другое - не те обязательства и необходимость зачем-то ее касаться, а потому что ему хотелось это сделать, хотя он этого пока и не понимал.

Он провел ее в спальню за ее рабочий стол и открыл лежавший на нем макбук, бесшумно запустивший экран и потребовавший пароля.

- Давай сюда пальцы, - коварно ухмыльнулся мужчина, накрыв ее руку своей ладонью и поднеся указательный палец к кнопке запуска на клавиатуре - окно ввода мгновенно обернулось загрузочным и вывело на рабочий стол, где Лорен самостоятельно запустил браузер и поисковик, предоставив девушке полную свободу в его использовании, уж с ним-то она наверняка когда-то работала. - В гостиной я уберу. И останусь там ночевать, а ты развлекайся. Если что-то понадобится - я внизу. Ах да!.. Чуть не забыл, - он быстро сбегал обратно вниз, притащив в охапке все упаковки с ее препаратами и высыпая это все на стол девушке вместе с указаниями врача по их приему. - Выпей сегодня, тут витамины, антибиотики и обезболивающие... Вроде, и снотворное было. А какие-то из них нужно потом в холодильник отнести, почитай, - он не очень-то разбирался во всем этом, но понадеялся, что у Кэйт выйдет получше - читать же она не разучилась. - Спокойной ночи, - и прихватив из комнаты белье и свой ноутбук из кабинета, спустился вниз, наконец оставляя девушку в одиночестве.
[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

20

Его голос, его ответы на вопросы. Отмахиваясь от назойливых мыслей, Кэйтлин делала вид, что в порядке, но всё равно чувствовала себя нескладной, местами глупой и потерянной. Проще отвернуться в сторону, чем переспросить или отреагировать шуткой. Гораздо легче мотнуть головой и "погуглить", даже если пока не понимаешь, что это, и с чем его едят.

Ощущение такое, словно сдаешь важный экзамен и наверняка провалишь его, если скажешь лишнего. Хорошо, что в такой момент Кэт было чем заняться, ведь ко всему прочему сердце начало стучать быстрее, а ладошки повлажнели. Глоток чая, очередная порция лапши - и медленно пережёвывать, изредка задерживаясь на серых глазах мужчины. А потом новый вопрос в голове: может быть ему вообще всё равно?

Неловко. Но и молчать всё время она не могла. Возможно, это даже к лучшему. Нужно лишь собрать воедино те ошмётки позитива, которые еще остались.

- На работе не засмеют? - улыбнувшись, спрашивает Девон и ненадолго замирает, обдумывая, что бы она могла нарисовать на руке. В голову как назло ничего не приходит, лишь надоедливыми кадрами мелькают картинки из мультиков, которые она смотрела то ли на прошлых выходных, то ли пятнадцать лет назад. «Труп невесты»? Олень из «Сезона Охоты», «Стич», «Тачки»? Что ему вообще нравится?Подумают ещё, что у тебя внезапно появились дети, - весело и беззаботно резюмирует девушка. Её почему-то не смущает факт отсутствия отпрысков за столько лет брака. Возможно, временно юный мозг даже и подумать не может, что это важно, - Но я бы попробовала. Надо только придумать концепт. Если у тебя появятся пожелания – скажи, - можно ли быть еще более дружелюбной к тому, кого узнала неделю назад? Очень вряд ли, хотя девушка всегда была довольно общительной и располагающей к себе личностью.

Информация о том, что у неё есть не только хорошая должность, но и сбережения, будоражила сознание. Кэйтлин не ограничивали в деньгах родители, но просто так взять карточку и потратить с неё столько, сколько захочется - звучало очень соблазнительно... Единственное, немного смущали последние слова мужчины. Получается, карточку он ей не отдаст? Или что? Спрашивать было как-то неловко – Девон всё еще чувствовала себя гостьей в чужом доме, но насовсем избавиться от мысли не получалось. Неуверенно заерзав на диване и закусив нижнюю губу, девушка лишь в очередной раз опускает голову и делает вид, что крайне увлечена начинкой своего удона.

Было немного странно слышать из его уст шутку про молодых, но Кэт всё равно улыбнулась и согласно кивнула, даже не подозревая, какую злую шутку может сыграть с ней этот самый тик-ток. В её время тик-тока не было, был только тик-так, и его определенно точно употребляли внутрь, иногда запивая колой для пущего эффекта. А вообще... С телефоном в больнице она ведь разобралась. Правда, не очень понятно, мышечная это память или природа сжалилась над женщиной, подарив ей чудные мгновения молодости. А ещё, что из этого было лучше? Чего бы сама Кэйт жаждала больше?

Подумать об этом времени будет предостаточно, но не сейчас, а немного позже, когда она окончательно привыкнет к тому, что это не сон. И ей не поможет усиленное моргание и щипание себя за руки. Бессмысленно молиться, просить вселенную вернуть всё, как было… Будущее наступило, пусть и не так, как того ожидала сама Кэт. Ей нужно еще немного времени для погружения в новую реальность. И всё станет хорошо, правда ведь?

После ужина Лоренцо помог жене подняться в свою комнату. И хотя Кэт могла бы справиться самостоятельно, она все равно была ему благодарна. По крайней мере, так меньше чувствуешь себя лишней. Даже сомнения появляются в его равнодушии. Скорее всего, мужчина просто не может привыкнуть к потере памяти супруги.

А чуть позже началась магия. Плоская штука, похожая на поднос, оказалась компьютером. Кэт чуть не взвизгнула от удивления, когда Лоренс поднес её палец к какой-то кнопке, заставив сезам открыться. Ну это вот точно технологии из будущего. Глаза девушки - словно два бездонных озера с восторгом следили за движениями мужа, который ловко перемещал пальцы по пластине под клавиатурой. Поднимая на него взгляд, Кэт почти машинально задерживала дыхание: его лицо выглядело таким спокойным, и он так легко ориентировался в десятке иконок на экране. Восторг. Сложно не почувствовать себя старухой в такой ситуации.

Запоминать комбинации клавиш было бесполезно, да и не подумала об этом Кэйтлин, увлеченная происходящим. Кое-что ей было знакомо: строкой поиска и браузером довелось пользоваться в школе и на домашнем компьютере - агрегате, который занимал большую часть стола и думал так долго, что можно было целую картину написать между задачами.

И всё же панельки казались такими незнакомыми… Но такими манящими. По правде говоря, девушка даже рада была остаться одна наедине с этой шайтан-машиной. С одной стороны, Кэт немного страшно, с другой – столько всего хотелось узнать, что чужие (хоть и вроде как родные) глаза ей не нужны.

- Спасибо, - смотрит она на гору таблеток и продолжает кивать как китайский болванчик. От лекарств Девон уже буквально тошнит, но она ведь хорошая девочка… И должна сделать всё возможное для восстановления своего здоровья, - спасибо, - еще раз добавляет Кэйт, - доброй ночи, - и спешно прощается, слегка растерянно улыбаясь в уже закрытую дверь.

В очередной раз глянув на экран компьютера, Кэйтлин переводит взгляд на таблетки, вздыхает и начинает разбирать баночки, на которых от руки написаны названия и дозировка. Тут и правда есть снотворное, но девушка не собирается пить его. Может быть позже, а пока… Закинуть в себя горсть таблеток, спешно запить их остатками воды из стоящей на столе бутылки, и снова впиться взглядом в монитор.

Не сразу девушка решается пуститься во все тяжкие, перебирает в голове варианты запросов, почти физически чувствует, как мысли разбегаются от неё словно тараканы. Даже не замечает, как выводит в строке поиска «Австралия». Десяток ссылок заполняет экран, порождает внутри Кэйтлин легкую тревогу, но она быстро берет себя в руки и щелкает по первой попавшейся ссылке – Википедия.

Какое-то время требуется, чтобы прочитать статью от корки до корки, ещё немного, чтобы забыть всё лишнее, отсеять неинтересное и наконец-таки понять: ничего особо и не изменилось. Да, население подскочило на 6 миллионов, премьер-министры регулярно сменяли друг друга, но в целом… Ничего интересного на родной земле не происходило. Закрыв википедию, Кэт уже решительнее добавила в поисковую строку «важные события за последние 15 лет» и принялась читать новости.

И всё-таки удивительно, как далеко шагнул интернет, да и компьютеры тоже. Раньше представлялось, что мир будет развиваться в каких-то масштабных вещах, но всё происходит совсем иначе - в масштабах вещи лишь становятся меньше, но при этом всё еще способны поражать. Ей определенно нравилось сидеть за таким тонким и легким компьютером, нравилось стучать по клавиатуре, нравилось, что так много разной информации можно найти буквально в пару кликов. Даже если на других ресурсах нет чего-то впечатляющего. Ни космоса тебе, ни гигантских роботов (оставалась маленькая надежда на то, что их изобрел кто-то кроме США), а всё равно интересно.

Но один факт об Австралии смог удивить Кэйтлин — снег. Впервые за 15 лет в Австралии выпал снег! Последний раз девушка видела его в июне 2005 года. С тех пор для юной Кэт прошел всего год, но если вспомнить, сколько на самом деле пролетело времени… Впечатляет! Вместе с этим было и то, что сильно огорчило Девон – лесные пожары. Столько погибших животных, столько гектаров погубленного леса… Открывая бесконечную череду новостей и видео, девушка даже расплакалась. С надрывом, без стеснения, от обиды. За себя, за родину, за всех невиновных. И почти физически почувствовала, как ей этого не хватало. Будто сдерживалась годами, а сейчас наконец-то дала эмоциям выход.

После стресса гуглить что-то еще не хотелось, Кэт бесцельно бродила по ютубу – сайту, переполненному видео, - открывая ролики, выходящие в рекомендациях к предыдущим, пока не натолкнулась на информацию об австралийских пожарных. Так повелось, что эти красавчики вот уже почти двадцать лет радуют мир своими календарями, а под руку Кэйтлин попалось видео про создание этих самых календарей. Тут уже женское сердечко не выдержало. Посмотрела штук 10 разных роликов, а после пожарных всё это дело отшлифовала котиками. Как-то даже жить захотелось... И узнать о мире что-нибудь ещё.

Перелопатив кучу информации в интернете, девушка узнала даже слишком много. Например, про конец света, который Земля успешно пережила. Про войны и теракты, которые всё это время продолжали происходить во всем мире. Перелопалила тонну смешных и не очень шуток, не забывая хихикать над теми, что особенно пришлись ей по вкусу. Узнала про освоение Марса, электромобили и роботов, которые умеют задорно танцевать под музыку. Прочла про смену президентов в Америке и искренне удивилась Бараку Обаме. Погрустила за землетрясения, цунами, ураганы, вулканы и даже немного за Северную Корею… Мозг буквально пух от поступившей информации, а сама Кэт со стороны выглядела даже чуть хуже, чем на третий день больничного режима. Смех не смог исправить опухшее от слез лицо, синяки под глазами стали лишь чернее, а если посмотреть в зеркало, то можно увидеть лопнувшие капилляры. Ужасно усталый вид, но ведь и на часах почти 3 утра. После нескольких минут уговоров, Кэт отлипает от экрана и тяжело вздыхает. Больше всего, ей хочется есть, да и Лоренцо просил отнести лекарства в холодильник... Черт.

Встать со стула - занятие не самое приятное после такого продолжительного заплыва по Интернету. Задница затекла, ноги покрылись неприятными мурашками, а боль в спине ехидно хихикнула где-то в воображении Кэт. Поморщившись, девушка подбирается к шкафу и неосторожным движением руки выгребает оттуда содержимое, прижимая вещи к себе. Кинув находки на кровать, Девон берет в руки первую попавшуюся вещицу и разворачивает её. Майка, мужская, но довольно просторная. Вероятно, на той полке лежала часть вещей Лоренцо. Отложив находку в сторону, девушка поднимает новый артефакт, но тут же откладывает в сторону – чужое белье ей ни к чему.

Небольшая ревизия помогает отобрать из горы еще пару растянутых маек. Выбрав из них самую просторную, Кэт скидывает с себя халатик, который и без того норовил оголить всё, что только можно, и натягивает находку. По крайней мере, ей не пришлось скручивать тело в непонятную позу, чтобы её надеть. А то что она едва прикрывает зад… Ну.

Гатти снова подходит к шкафу и выборочно поштучно вытягивает оттуда все, что хотя бы отдаленно напоминает ей шорты, пока не натыкается на пляжный вариант – белые, со шнурком, выглядящие довольно просторными. Да, с шортами определенно получше, - думает она и скидывает все лишнее на край кровати.

Захватив со стола баночки с таблетками, Кэт осторожно выходит из комнаты, стараясь не шуметь, а потом так же осторожно спускается по лестнице. Даже не морщится почти – сосредоточена на чужом сне и совсем не обращает внимания на боль в спине. Оказавшись у холодильника, Кэйт складывает сразу все баночки в дверцу – хуже ведь не будет? – копошится в холодильнике так долго, что он начинает пищать, заставляя в панике искать кнопку "окей". Тем не менее, банка арахисовой пасты, почему-то спрятанная в самом дальнем углу, оказывается на свободе.




[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Be careful what you wish for...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно