Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Be careful what you wish for...


Be careful what you wish for...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Жестокая реальность

Caitlin & Lorenzo Gatti (Leah Morris & Michael Salgari)
https://picpig.ru/images/2021/08/27/1.png

Что же сложнее вернуть, память или любовь? Судьба, порой, не ведает жалости и измывается над любыми задуманными планами. Но так ли была она не права, когда предотвратила необратимое, привнеся в жизни хаос, неизвестность, страх и... надежду?

+1

2

Расставим точки, раз некому за нас,
Ничто не прочно, всему назначен час.
И каждый знает, что каждому свое,
Один сгорает и этим топит лед.
Беги родная, закрыв ладонью рот,
Ты не узнаешь ничего.

Салон авто заполняется ярким светом и Кэйтлин с долей раздражения отгибает солнцезащитный козырек, встречаясь взглядом с собственным отражением в маленьком зеркале. Усталый вид, минимум косметики и опухшие от слез глаза, которые то и дело бегают туда-сюда. Даже не по себе как-то становится от такого зрелища.

Она отворачивается и смотрит на мужа, утро с которым провела в выяснении отношений и взаимных обвинениях. Так и хочется заехать с пощечиной по его лицу, ведь Кэт кажется, что ей сейчас куда больнее, чем ему.

Да, когда-то она его любила. Сходила с ума от улыбки и серых глаз, не теряла ни единой возможности быть рядом с ним. Очень долго. Но сейчас чувствует себя опустошенной, уставшей и разбитой, жрёт эту боль как арахисовую пасту - ложками.

Когда это всё закончится?

На дорогах пробки, машина тянется еле-еле, заставляя раздражаться обоих. Кэйтлин с шумом выдыхает и проверяет время на телефоне — без пяти минут собрание, которое она не должна была пропустить. Очередной глубокий выдох перед тем как Кэт прочищает горло, собираясь сказать ему, что после развода дети останутся с ней. Выжидает какое-то время и снова встречается взглядом с Кейт из зазеркалья, закусывая губу.

- Я заберу детей, - она старается говорить спокойно, чтобы не спровоцировать очередную ссору, но краем глаза замечает, как у мужа меняется выражение лица. Лоренс выкручивает руль и сворачивает на ближайшем перекрестке, заметно увеличивая скорость, - Да куда ты так прешь? – не выдерживает Кейт, переходя в режим любительницы чужих мозгов - единственный доступный обоим язык. Тот, на который мистер Гатти хотя бы реагирует.

Конечно, оба опаздывают на работу и Энцо явно не понравилась недавняя новость, но такими темпами они вообще никуда не доедут.

- Ты можешь спокойно воспринимать информацию!? – она заводится буквально с пол оборота, от собственных претензий и его молчания, от того, что испытывала все эти годы. От его безучастного подхода к воспитанию детей, от работы, на которой Лоренс пропадает днями и ночами, от срача, который устраивает дома, от этих дурацких привычек и нежелания от них избавляться. От того, что он ни черта её не любит в конце концов!

- Сколько можно оставлять тюбик открытым!?
- Ты же только обещаешь, но никогда, НИКОГДА не делаешь!

Она трет переносицу дрожащими от нервов пальцами, пробегается взглядом по мужу, его рукам, что когда-то крепко держали её, а теперь сжимают руль до красных пятен на коже. Машина дергается в сторону и Кэйтлин не выдерживает.

- Да чёрт возьми, Лоренцо, ты нас убить хочешь? - смотрит недолго на приборную панель прежде чем продолжить, - А это что за лампочка горит? Я же просила тебя отвезти машину в сервис! Почему ты все время меня игнорируешь!?

И никогда меня не слушаешь.

Восемь лет назад она даже представить не могла, что счастливая семейная жизнь приведет их к полному отсутствию взаимопонимания. К ежедневным ссорам и нежеланию видеть друг друга в принципе. А как чудесно всё начиналось. Веселые посиделки в кругу друзей, совместные поездки за город и путешествия, где они буквально растворялись в друг друге. И вместе им никогда не было скучно. Лишь хотелось, чтобы этот медовый месяц длился всю жизнь.

Увы.

В какой-то момент машина выезжает на свободную дорогу. Пока Кэт любила Энцо мозги, тот умудрился обмануть пробку. Только вот ехать с ним женщина уже не хотела.

- Останови машину. Останови гребаную машину, - чуть ли не слогам и на повышенных тонах, - я выйду и дойду пешком! – она смотрит на мужа даже с толикой ненависти в глазах, отстегивая ремень безопасности. Хочет, чтобы он четко понял, что она не шутит.

Кэйтлин чертовски устала от всего, что между ними происходит. Держалась разве что из-за детей и воспоминаний, что грели её последние годы.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

Отредактировано Leah Morris (2021-08-30 11:40:47)

+1

3

И, хотя, этот день планировался заранее, не задался он с самого утра. Конечно, оба они знали о пробках и даже пытались выйти из дома с запасом времени, но сегодня вся Вселенная была настроена против них. Опоздавшая няня никак не забирала детей, которых уже собрали, раздали указания и теперь они действовали на нервы вместе с их матерью, которая даже в этот день нашла повод поскандалить. Опять этот проклятый тюбик... Он как нарочно все время забывал его закрыть, просто какие-то кратковременные провалы в памяти, и каждый раз она не могла промолчать. Каждый раз она ему тыкала им в лицо и срывалась в истерику о том, что она пустое место в этом доме и в его жизни, что с каждым разом становилось все раздражительней и утомительней. Cristo santo, когда же ты наконец от меня отъебешься... А потом еще и пробка оказалась какой-то особенно безнадежной в этот раз.

Решение о разводе было выстраданным, но обоюдным. Просто они уже больше не могли так. Даже теперь... Даже теперь она никак не могла заткнуться и оставить его в покое. Просто промолчать всю дорогу - это же так трудно! Им осталось быть вместе по документам каких-нибудь несколько часов, и все равно ее присутствие ощущалось пыткой для него. Пробка еще эта... Продвигаясь буквально по метру вперед, то и дело нервно выглядывая из окна на дорогу, безнадежно пытаясь разглядеть, что же там такое случилось и что за олень там встал как вкопанный, атмосфера в салоне становилась невыносимой - солнце било прямо в лобовое, лето оказалось ранним и теперь приходилось густо потеть, приводя рубашку в полнейшее безобразие. Лоренс снова протер платком заливавшуюся влагой шею и нервно погудел не сообразившему вовремя сдвинуться с места пикапу, торчавшему прямо перед ними вместе со своими стройматериалами, в которые они едва-едва не утыкались стеклом. И, видимо, просто взаимного натужного сопения для Кэйтлин было мало - она еще и про детей напомнила. Лоренс не сдержался и на первом же повороте повел машину в объезд - дольше он тут с ней не выдержит, нужно было побыстрее все это кончать.

- Кого ты куда забрать собралась?.. Что ты с ними будешь делать? Джейсон на полном серьезе называет мамой свою няню. Софи больше времени проводит с психологом, чем с тобой. Ты уже всех в этом доме достала, - грубо фыркнул мужчина, снова резко сворачивая на повороте и выезжая на параллельную улицу, чуть похуже и намертво забитую припаркованными тачками, но по ней они хотя бы куда-то двигались. - Cazzo... Ты можешь просто помолчать пока мы едем! - хотя, вопрос, скорее, был риторическим - в пылу ссоры заткнуть Кэйтлин удавалось разве только сорванному на него же голосу, а уж тем более после просьбы заткнуться... но она его так довела, что было уже практически все равно.

Лоренс нервно глянул на время в телефоне - пораньше у них точно не получилось. Он, конечно, предупредил коллег на работе, что ему придется сегодня задержаться из-за важного мероприятия, но еще немного и они так и в суд опоздают. Думать о том, что заседание придется снова переносить на неопределенный срок, было почти физически больно. Нет уж. Он возьмет этот кабинет штурмом, но с этой женщиной он больше вместе ни минуты не останется.

- Кэйт! Заткнись, per amor di Dio! Просто заткнись! Хоть раз в жизни ты можешь просто заткнуться и не говорить мне под руку! - не сорваться размахивать руками было практически невозможно, поэтому руль приходилось держать одной и на дорогу поглядывать едва ли через раз - она, конечно, была не такой перегруженной, как на авеню, но даже то, что Кэйт вынуждала его заводиться и отвлекаться на нее, раздражало его все сильнее9, после чего он уже сорвался на крик. - Все в порядке с машиной! Это с тобой что-то не так! Оставь меня в покое!..

Он поверить не мог в то, что когда-то действительно был в нее влюблен. Конечно, она всегда была чертовски красивой женщиной, и ноги... за такие ноги можно было многое простить, но все же с годами они истратили весь свой кредит, немножко даже задолжав. От вечно кислого лица Кэйтлин начинало натурально мутить. Ничего привлекательного в нем уже не было очень давно - каждое ее появление на горизонте грозило очередным скандалом, ни одного ласкового слова в его адрес. Только постоянное недовольство всем, что бы он ни делал. Ему никогда не удавалось угодить ей настолько, чтобы она не нашла к чему придраться. Тюбик еще этот...

- Что?! - ой, да, давай, иди, бегом, пешком, ползком, куда и как угодно, только без него. - Очень хорошо, - сквозь зубы добавил Лоренс, высматривая, где бы ее выкинуть по пути. - Иди куда хочешь. Дорогу знаешь, - хоть головой там наложи...

Но остановиться прямо здесь не было никакой возможности и пришлось бы повернуть на перекрестке, чтобы выбросить ее на парковке у обочины. Лоренс еще раз в сердцах резко свернул, в спешке позабыв включить поворотник и не особенно вдаваясь в подробности, что следом за ними на полном ходу летел внедорожник. Мужчина так и не успел подумать о том, что он теперь и стал тем самым оленем, который устроил пробку на дороге. Его сильно мотнуло, впечатало в подушку безопасности, ремень жестко впился в грудь, а запястье противно вывернулось, сминаемое под весом его и удара, оглушившего все вокруг. Он точно сломал себе руку. И проект сдать не успеет...

- Cazzo! - и только через мгновение, когда подушка стала немного оседать, и он хотел было предъявить Кэйт, что это все по ее вине, и что он сотню раз говорил о том, чтобы та его не отвлекала за рулем, сердце его буквально замерло в груди при виде пробитого лобового стекла и вмятины на капоте.

Тело его похолодело от ужаса и беспомощности, которые разом окатили его плечи - а Кэйтлин где... Ее не было видно изнутри салона, а потому Лоренс, кое-как левой рукой отстегнув себя от до крови въевшегося в кожу ремня, на ватных ногах, спотыкаясь и падая на четвереньки, выбрался из машины, чтобы быстрее, господи, да скорее же... отыскать свою все еще жену, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что пара ссадин и она цела... что он же это не серьезно думал только что.

Вот только в порядке она не была. Лоренцо бессильно осел на землю, падая спиной на машину и в оцепенении глядя на темно-багровое пятно у головы бездвижного тела, не оставлявшее никаких иллюзий. Как будто сквозь плотный туман он слышал, как кто-то уже набирал телефон службы спасения, как к ним стали сбегаться люди, но ничего, ничего не мог сделать, ни двинуться, ни вздохнуть, ни отвести остекленевший от ужаса взгляд.


Он так и провел всю ночь в приемном отделении ближайшей клиники. Гипс ему наложили. Он даже трясущимися пальцами сумел набрать матери, чтобы та позаботилась о детях. Кэйтлин осталась жива - после операции ему сказали, что несмотря на полученные травмы, опасности для ее жизни нет и скоро она должна прийти в себя. А для него это означало только одно - еще куча бесконечных хлопот, снова отложенный бракоразводный процесс, детей еще придется смотреть одному. Может, все-таки и хорошо, если бы она их забрала... Малодушно думалось ему. Еще и больничный на работе взять пришлось. Вот только на утро она не очнулась. И к полудню. Чуть позже ему уже сказали идти домой - они позвонят. Час от часу был не легче.

А позвонили из больницы они только на третий день. В ту пору, когда Лоренцо уже свет был не мил. И он никак не мог справиться с тем, чтобы Софи не ела фломастеры, а Джейсон нормально жрал свой сникерс и не размазывал его по ковру и одежде. Тут же еще и над проектом сказали поработать удаленно, раз уж он дома. Звонок он воспринял почти с облегчением - чем скорее она вернется и заберет весь этот хаос себе, тем быстрее они смогут наконец поставить на всем этом точку.

- Что? Что вы говорите? Я плохо слышу. Софи!.. Оставь его в покое! Не рисуй на брате!.. - пытаясь зажать телефон плечом, Лоренс вышел в другую комнату, закрываясь от орущих детей. - Что?! О чем вы говорите! Да быть этого не может... так же не бывает, да? Она же придет в себя?.. Д-да... я... я приеду.

Cazzo...

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+2

4

Лоренс не понимал её. Его никогда не волновало, что-там-думает-эта-Кэйтлин. Казалось, что все заботы, ложащиеся на её хрупкие плечи, он воспринимает как что-то само собой разумеющееся.

Забрать детей из школы, погулять с ними? Ну ты же мать, а у меня работа - на крайний случай можно было прикрыться няней.

Готовка, уборка, стирка? Не мужское дело. И вообще, мне и так нормально, зачем орать?

Починить полку, которая уже две недели грозится свалиться кому-то на голову? Ну что ты паникуешь!? Не свалилась же. Потом!

И так практически во всем. Даже в сексе - вспоминать не хочется, когда он там вообще в последний раз был. Зато у Лоренса всегда было время и силы рассказать о новой сотруднице, покутить с друзьями в баре и задержаться на очередном проекте.

Все эти камни преткновения копились годами, став сначала фундаментом их новых отношений, а после – высокой и прочной стеной, разделившей семью на два лагеря «он» и «она».

Одной из самых больных тем оказалась работа. Давно, когда они только начали общаться, времени хватало на всё. Внезапные свидания, ночные прогулки и небольшие путешествия на выходных. Совместный отдых после работы с пиццей и за просмотром сериала, сюрпризы без повода, частые вечеринки в кругу друзей. Счастливое и беззаботное время до долгожданного рождения Софи. Потом стало труднее даже несмотря на то, что оба они казались счастливыми. Сложные роды, короткий декретный отпуск, долгие поиски няни и бессонные ночи – стресс, который давил на обоих. С появлением дочери требовалось куда больше денег, которых просто не было.

Супруги делали все возможное, чтобы улучшить финансовое положение: Кэт пошла на курсы повышения квалификации, чтобы стать финансовым аналитиком, Энцо брал подработки. И у них получалось... ценой собственных отношений, совместного времяпровождения и нервных клеток, которые, как известно, практически не восстанавливаются. Тогда они ещё могли понять, что в отношениях наступает кризис, и пытались что-то с этим делать. Временами получалось держать позитивный вайб довольно долго. Казалось, что самое трудное позади, а впереди только хорошее.

Джейсон не был запланированным ребенком, скорее, он результат одного из примирительных процессов – путешествия по штату. А когда стало известно, что Кэйтлин беременна, они долго не могли принять решение, оставлять ли плод, но... Лоренцо так хотел сына. И Кэйт была счастлива этому.

Тем не менее, рождение мальчика принесло лишь кратковременное ощущение счастья. Оказалось, что сын в полтора месяца еще не готов пить пиво с батяней и обсуждать болельщиц на футбольном матче. А проблем у молодой мамы становилось всё больше, ведь теперь нужно было обеспечивать двоих, и при этом уделять куда больше сил быту. Вот если бы удалось заработать больше, тогда у них наверняка появилось бы время, которое можно посвятить друг другу. Нанять домработницу, уехать в отпуск… Но как-то не складывалось. Денег становилось больше, проблем тоже. Спринт превратился в забег на длинную дистанцию. Такую длинную, что они стали забывать обо всем на свете. Незаметно отдаляясь от друг друга, каждый все больше погружался в работу и собственные мысли. Кэйтлин очень уставала, теряла себя, всё чаще тревожилась. И с годами в их жизни хорошего становилось всё меньше, в то время как недомолвки и отсутствие обоюдного внимания заполонили собой всё.

К моменту развода Кэт была в шаге от новой должности финансового директора, грезила ею как сумасшедшая. Ведь только работа приносила ей ощущение безопасности и счастья. Того, чего не мог дать супруг. А зачем он тогда вообще нужен?

Слова Лоренса резали ножом по сердцу. Кэйт чувствовала, что он прав, но не хотела этого признавать. К тому же, он и сам не был отцом года, хотя и не упускал возможности упрекнуть жену в том, что она плохая мать. Глаза снова наполнились слезами, а рот – обидами, которые она сплевывала ему в ответ на повышенных тонах. Так, как делала это последние несколько лет. То ли по привычке, то ли потому что иначе информацию он не воспринимал.

- А сам? Ты сто раз обещал Джейсону, что сводишь его на бейсбольный матч, а вместо этого всё свободное время проводишь с такими же распиздяями как ты сам! А дочь? Ты вообще в курсе, что её обижают в школе? Ты хоть раз разговаривал с её учителями? Да тебе плевать не только на меня, но и на своих детей! Всё, что ты умеешь – бросать обвинения, – и она отворачивается к окну, пытаясь успокоиться. Потерпи, Кэйт, потерпи. Еще совсем немного, и всё, что вас будет связывать, - дети, которые останутся с тобой. Развод, новая должность, новая жизнь. Ты сильная, ты со всем справишься одна, - думала она, но продолжала раздражаться и брызгать ядом на некогда любимого мужа.

Скорее бы.

А ты не боишься своих желаний?

Она даже сообразить не успела, как это произошло. Лоренцо перестраивался на другую полосу, и в этот момент случился удар. Кэт подбросило на сидении и по инерции кинуло прямиком в лобовое. Пробив собственным телом огромную дыру, Кэйт вылетела из машины. Мелкие осколки стекла царапали кожу, врезались в неё и застревали в одежде. Удар о капот был таким сильным, что Кэйтлин моментально потеряла сознание, а её ослабшее тело тяжелым грузом легко на асфальт. Рыжие волосы быстро меняли свой цвет, впитывая бурую кровь. 


Всю ночь ей снились жуткие сны, словно Кэт бредет в темноте по старому заброшенному парку, а со всех сторон на неё надвигается густой туман. Будто заманивает её в свои сети, разговаривает с ней низким пугающим голосом, будто кто-то там, внутри тумана, ждёт её, смеется над ней.

Врачи в это время боролись за жизнь женщины, которая получила черепно-мозговую травму и никак не могла прийти в себя. А могла и вообще никогда не очнуться. Но у Вселенной на миссис Гатти были свои планы.

Кэйтлин с трудом разлепила веки, и яркая вспышка света больно полоснула по глазам, заставляя зажмуриться. Ужасно болела голова – наверное, она вчера снова уснула за учебниками, пока готовилась к поступлению в колледж. Во рту пересохло, очень хотелось пить, но сначала нужно окончательно проснуться и сползти с кровати.

Кэйт потянулась пальцами к глазам, чтобы потереть их. Руки, словно налитые свинцом, едва слушались, каждое движение отдавалось болью во всем теле. Она попробовала моргнуть, потом еще пару раз, пока не привыкла к дневному свету, заполняющему полупустое помещение. Странно, очень странно. На её стене красовались плакаты, фотографии и милые записки от друзей. Да и темные занавески почти всегда были зашторены. А здесь... ничего этого нет.

Черт, да что это такое?

Девон подалась вперед, приподнимаясь на локтях, и сдавленно выдохнула. Она находилась в больничной палате, причем совсем одна. Участился пульс, глаза, уже привыкшие к свету, лихорадочно осматривали помещение, с ужасом вглядываясь в страшные аппараты и их монотонный писк, который она сразу даже не заметила.

- Мам? – негромко позвала Кэт в надежде, что самый дорогой ей человек сейчас за дверью. Но ответа не последовало, даже чужих шагов не было слышно.

Она никогда серьезно не болела. Самой большой проблемой было упасть со скейта или лежать пластом от несварения желудка. Но не в больнице, никогда, нет.

- Мама!? – чуть громче и взволнованнее, пытаясь спустить ноги с койки и выйти из комнаты, тем самым вырывая из аппарата какие-то провода, отчего он взвыл нечеловеческим голосом.

Тело не слушалось, голова начала кружиться, даже просто встать с кровати было сложно. Простояв на ногах от силы пару секунд, Кэйтлин снова села, опустив голову, словно пыталась сосредоточиться на рисунке своей больничной робы.

Дверь открылась. Мужчина и женщина влетели в неё как ошпаренные. Кэйт начали укладывать обратно, подключать аппараты и что-то спрашивать. Сначала девушка не слушала их, а потом, когда головокружение слегка стихло, спросила:

- Почему я здесь? Где мама?

Они переглянулись. Медсестра поджала губу и отвела взгляд, доктор оставался спокойным.

- Вы с мужем попали в аварию и, к сожалению, вы получили серьезную травму головы. Вы помните, как вас зовут?

- Да… - она пыталась переварить сказанное, но все время натыкалась на две вещи, которые не давали принять случившееся, - Но я ведь вчера была дома… И муж? Вы шутите? Мне 18!

- Кэйтлин, всё хорошо, успокойтесь, видимо, из-за травмы у вас небольшая амнезия. Это обязательно пройдет.

Но Девон не могла успокоиться. Пульс рос как на дрожжах, воздуха не хватало, голова снова начала кружиться. Захотелось сбежать отсюда как можно скорее.

- Мама? МАМА! – она снова подалась вперед, но тут же была уложена обратно в койку. А спустя мгновение погрузилась в сон. Медсестра вовремя вколола успокоительное в её капельницу.

Через несколько часов девушка снова проснулась и повернула голову в сторону двери. Перед ней сидел мужчина, взрослый, бородатый и ужасно уставший. Рука у него была перебинтована.

- Кто вы? – чуть испуганно спрашивает Кэт, на долю секунды задерживая дыхание. Смотрит на него широко распахнутыми голубыми глазами.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

5

Его не сразу к ней провели. До этого пришлось около получаса проторчать у врача, не глядя коряво подписывая кучу бумаг неудобной рукой, всем сердцем надеясь, что страховка с работы покроет все эти многозначные числа, от которых волосы на голове вставали дыбом, и выслушать его все его рекомендации и пояснения о состоянии Кейт. Лоренс устал подсчитывать, сколько он раз бил себя по лицу ладонью в процессе того, что говорил ему врач. Жена ему и здесь умудрилась конкретно подгадить - нет бы очнуться как всем нормальным пациентам, немного проваляться в стационаре и спокойно себе отправиться жить свою жизнь. Но нет же - она умудрилась память потерять. Очень, надо признаться, вовремя. Когда документы на развод были тщательно собраны, заверены и ожидали только их присутствия в суде. Molte grazie, Ninì. От всего сердца.

- И когда ей... ну, вернется память? Когда это обычно бывает? - в растерянности спрашивал Лоренс, не имея представления, как это должно происходить в реальной жизни, а на кинематографический опыт вряд ли стоило полагаться.

- Это невозможно предсказать. Может, через пару месяцев - а может она потеряет часть воспоминаний до конца своей жизни. Не существует какой-то специфической терапии для этого. Лечение последствий травмы, а в остальном - вам придется быть терпеливым.

Очень сложно все это было слышать. Лоренс в панике пытался сообразить, что сейчас ему придется взять на себя, пока она в таком состоянии, пока все еще находится в больнице. Куда позвонить, что кому говорить, что делать с детьми... Детей можно было бы отправить в скаутский лагерь на лето...

- ...старайтесь не сталкивать ее с негативными моментами, оберегайте от стресса, она сейчас очень восприимчива, для нее это слишком тяжелый период...

Стоит ли ей пока вообще говорить о детях. А работа? Что у нее там было с работой?

- ...всего лишь рекомендации, но...

Через неделю ее собираются выписывать - нужно подготовить дом к ее переезду, она ведь не сможет сразу приняться за дела. Может, на время съехать в гостиничный номер?

- ...лучше держать ее в знакомой обстановке...

О чем говорить ее родителям. Жили бы они где-то поблизости - они наверняка бы забрали ее к себе. Мало того, что на нем остаются дети, у него сломана рука, что теперь он даже штаны натягивает с трудом, так теперь еще и больная жена свалилась на голову.

- ...в целом - удачи. Вам понадобится много сил, - доктор похлопал его по здоровому плечу, протянул чистый халат и наконец показал дорогу к ее палате.

В волнении Лоренс немного отставал, не находя в себе смелости столкнуться с тем, что он там увидит - что с ней вообще произошло после аварии, столько крови тогда натекло... Он ведь так ее и не видел с того дня. Насколько она пострадала? Сможет ли говорить? Впрочем, его опасения по поводу каких-то страшных увечий не оправдались - Кэйт мирно спала под тихий писк аппаратов, перебинтованная и в синеватой бледности сливавшаяся по цвету с подушкой, на которой лежала ее голова, но, в целом, она казалась в порядке. Даже не верилось во все те ужасы, которые только что говорил ему врач. Может, он просто его разыгрывал?.. Эта мысль болезненным червем проползла по его душе и безжалостно вернула в реальность, поставив перед фактом - он теперь один, и справляться ему со всем придется самостоятельно. Ну и когда она очнется?.. Все же, несмотря на то, что детей забрала на прогулку няня, а на работе еще дали несколько дней по больничному, дома и без всего этого забот хватало - страшно вспомнить, во что они превратили его за последнее время, пока Лоренцо учился одной рукой закидывать пиццу в микроволновку, чтобы накормить детей.

Какой бы жестокой ни была эта мысль сейчас, но, честно говоря, такой ему Кэйт нравилась больше. Просто тихо спящей, со спокойными чертами лица, молчавшей... Насколько бы он не ненавидел ее в последние годы, смотреть теперь на нее было жаль. Совсем не так он представлял себе их ближайшее будущее. Ему просто хотелось избавиться от ее упреков, от вечных забот и нехватки времени.

Сидя перед ней на стуле, под ярким солнцем, бьющим прямо в палату и прогревавшим ему спину, Лоренс стал понемногу дремать, но ровно до того момента, как женщина наконец вздрогнула ото сна и раскрыла глаза, не узнающим, диким взором уставившись на своего мужа. Лоренс подался немного вперед, стараясь не паниковать от последовавшего закономерного вопроса Кэйт. Кто он...

- Я - Лоренцо. Но ты зовешь меня Лоренс, - спокойно представился он, плохо скрывая легкую надежду во взгляде, что его имя хоть что-то ей скажет и напомнит. - Я твой муж, - вряд ли, конечно, это должно было произвести именно такое впечатление, как произвело, но было бы глупо это скрывать. - Три дня назад мы попали с тобой в аварию, - он слабо помахал загипсованной рукой, чтобы та понимала, что они с ним в одной лодке. - Ты разбила голову и врачи тебя спасли. Но мне сказали, что ты ничего не помнишь... что... ты говоришь, что тебе 18? - может, они все-таки ошиблись?

Может все это было лишь действием наркоза или она со сна не разобралась, что к чему...

- Тебе 33 года, Кэйт. И через месяц наступит десятая годовщина нашего брака, - этого богом проклятого брака.

Но, чтобы не быть при этом голословным и сохранять терпеливое настроение, Лоренс потянулся за телефоном, чтобы включить для женщины фронтальную камеру и протянуть ее ей. Кэйтлин, конечно, всегда выглядела моложе своих лет, и ее частенько просили показать документы, когда та покупала спиртное в супермаркетах, но... прямо сейчас 18 ей не дал бы и самый грубый льстец.

- Ты... ты совсем ничего не помнишь?

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

6

У Кэйтлин не было времени, чтобы осознать недавний всплеск эмоций в палате, переварить слова врача, попытаться вспомнить, что же действительно произошло... вчера? И она все ещё находилась под некоторым действием успокоительного, вернув себе лишь малую толику удивления происходящим и этим... Который смотрел на нее не то потерянным, не то недовольным взглядом. Кто этот мужчина и почему он сейчас здесь? Ответ не заставил себя ждать.

Лоренцо. Муж.

От лёгкого удивления она приоткрыла рот, да так и зависла, продолжая слушать о подробностях инцидента, в котором якобы участвовала три дня назад. По ощущениям – очень хотелось ругаться матом, но Кэт точно знает, что получит от матери за подобные выражения, если та где-то рядом. А еще, почему-то информация про эти три мистических дня больше всего не давала ей покоя.

- Да ты шутишь, - не выдерживает и вставляет свои пять копеек Девон, уже не заботясь о субординации. Она разглядывает лицо Лоренса и едва заметно морщится: он же старый, замученный и вообще – унылый. Кэйтлин не могла выбрать себе в мужья кого-то вроде него.

Девушка сглатывает слюну и под слова мужчины осторожно трогает свою голову, нащупывая на ней слой бинта. Получается, и правда головой ударилась? Утвердительно кивнув на вопрос, она переключает внимание на собственные руки, будто видит их впервые в жизни. Царапины, ссадины и синяки, украшающие их, выглядят жутковато. Кожа шершавая и как будто не её. Кэт сжимает и разжимает пальцы, проверяя их, а затем запоздало поднимает взгляд на Лоренцо. Что-что он сейчас сказал? Тридцать два? Десять лет брака? Что??

- Чёрт, - её глаза округляются до максимально возможного диаметра, а сердцебиение учащается. Но… я же встречаюсь с Максом? Это точно не пранк? – она сомневается и послушно берет из рук «мужа»... о боже, что это? На лице Кэйтлин появляется неподдельный интерес при виде девайса. Она держит его в ладошках на некотором расстоянии от себя и смотрит на экран, который сейчас иллюстрирует потолок палаты с огромными лампами. Поднимает глаза вверх, словно сравнивая предметы в отражении и там, наверху. Двигает руками в разные стороны, следит, как меняется и движется картинка, выдаёт восторженное «вау» и неожиданно улыбается, переводя взгляд на мужчину. Пожалуй, это какое-то модное электронное зеркало, очень похожее на телефон, - думает она, хотя и не уверена в собственных предположениях.

- Что это? – непринужденно спрашивает Девон, поднимая девайс на уровень глаз и тут же видит в нем чье-то отражение. Улыбка стирается с лица почти мгновенно. На неё смотрит взрослое женское лицо. Морщинки на лбу и вокруг рта, мешки под глазами, синяк на правой скуле и перебинтованная голова. Еще и волосы какие-то рыжие.

Кэт хмурится и довольно быстро понимает, что в этом зеркале она видит не чужого человека, а саму себя. Смотрит и молчит, трогает пальцами свободной руки нос и щеки, пытается улыбнуться отражению, но вскоре понимает, что просто не может.

Это какая-то чертовщина. Так не может быть! Так не бывает! Вопрос Лоренса заставляет нервничать еще больше. Кэт откладывает девайс на одеяло и недоверчиво смотрит в глаза мужчины с надеждой, что сейчас услышит новую версию произошедшего. Пусть даже самую фантастическую! Хотя… куда уж невероятнее. Кажется, они оба находятся в смятении.

- Нет… - тихо отвечает девушка, отводя взгляд, и начинает нервничать, не находя себе места. Колупает ногти, перебирает пальцы, пытается прислушаться к ощущениям. Она не знает этого человека, этого Лоренцо. Видит его впервые в жизни, но почему-то уже замужем целых десять лет. Еще недавно она ночами сидела над учебниками, готовясь к поступлению в колледж, а сейчас вынуждена верить, что это было фактически в прошлой жизни? - Имя. У тебя странное имя, - спокойно, но с долей смущения, - Я замужем за иммигрантом?.. - Не будь она такой бледной, щеки бы наверняка порозовели.

Ей странно, неуютно, но в то же время любопытно. Голова и прочие части тела почти не болят, а успокоительное совсем сошло на нет. Кажется, вместе с ним вкачали и дозу обезболивающего, иначе объяснить эту активность нельзя.

- А где мои родители? Они могут приехать? – В конце концов, их она точно узнает, даже, если мама и папа постарели на десяток лет. В голову как назло идет утренняя стычка с персоналом, когда она звала маму. С одной стороны, даже немного стыдно, а с другой… Разве Кэт виновата в своем состоянии? - У меня сотрясение, наверное, да? Амнезия, хм, сильная, наверное, раз я три дня спала... - задумчиво, как будто готовит саму себя к следующему вопросу, - И как это... как мы живем с тобой? - сейчас ей и собственный голос не кажется таким уж юным. Но все эти новости про неё, мужа, аварию. Совсем не укладываются в голове.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

7

На все ее вопросы ему ужасно хотелось нагрубить. Она злила его непониманием происходящего, тем, что сбросила на него все заботы, пусть и невольно, но отстранившись от всех дел, и этой своей потерей памяти она разбила его планы и мечты наконец от нее освободиться, убежать подальше и никогда больше не сталкиваться по мере возможности. Как ей теперь говорить о разрыве, если она смотрит на него с таким испугом в глазах и... непроизвольно ищет в нем поддержки и опоры? Лоренс прикрыл глаза на мгновение и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя и взять себя в руки. Просто не говорить лишнего. Просто стараться не заводиться. Как же просто было говорить "просто". Он с неподдельным ужасом смотрел на то, как Кэйт вертела телефон в руках, не узнавая, что это за устройство - кроме того, что она забыла его и всю их семейную жизнь, даже представить было жутко, насколько она отстала в техническом плане и сколько уйдет времени на ее адаптацию в современной жизни. Кстати, о телефоне.

- Твой телефон разбился при аварии, поэтому я нашел дома твой старый и сим-карту тоже, чтобы у тебя хоть какая-то была связь. Если вдруг что-то произойдет или что-то понадобится, - конечно, не последняя модель, но в интернет выйти и на звонки ответить с него можно было - Лоренцо положил смартфон и зарядку к нему на тумбочку Кэйт, только запоздало уже сообразив, что она совершенно точно не вспомнит ни одного номера. - Я свой номер запишу тебе куда-нибудь...

Легко было пообещать это - найти бумагу проблемы не стало, он оторвал чистый кусок от листа с выписанными рекомендациями врача, а вот вывести каракули цифр было уже труднее. Ему пришлось придвинуться ближе к самой тумбе, потому что черкануть номер на коленке или на стене точно было выше его акробатических умений.

- Я тут привез кое-какие вещи тебе, если нужно будет переодеться, белье, щетку зубную, салфетки, тампоны... разберешься, - не отрываясь от листка, придерживая его гипсом с одного края, Лоренцо кивнул на небольшую сумку, с которой сюда вошел и которая теперь стояла у самой кровати Кэйт. - Я скорее всего забыл что-то, напиши мне тогда, я постараюсь подъехать еще на днях. Много дел, которые нужно уладить, - даже думать о них лишний раз не хотелось. - Что?..

Имя? Имя у него странное? Иммигрант? На этом месте он бы от души захохотал, если бы не бедственное положение Кэйт и то, что говорила она это явно непритворно. Хотя, по лицу мужчины все же пробежала чуть заметная улыбка.

- Да, я родился не здесь, но живу практически с самого детства. А вот ты у нас как-раз переехала сюда, когда поступила в университет, - даже было что-то забавное в том, как она реагировала на его слова - до него-то сразу дошло, что она все еще считает, что находится в Сиднее на обратной стороне земного шара. - Мы в Нью-Йорке. Ты живешь тут уже лет 15.

Он старался держать себя в руках и лишний раз не смеяться с нее, но... ни в его улыбке, ни в словах не было издевки или намерения уколоть побольнее и порадоваться тому, как она страдает. Просто... он так давно не видел ее в таком потерянном и напуганном состоянии, что внутри него даже проснулось какое-то сопереживание. Само собой, если бы та сразу с больничной койки стала раздавать указания и обвинять его в аварии, то об этом и речи бы не шло. Но она вела себя подозрительно миролюбиво и это подкупало. Точно. Он ведь настолько хорошо справлялся со своими детьми, что судьба решила подкинуть ему еще одного ребенка.

- Родители? Пф-ф... - задумчиво выдохнув и оставив бумагу, Лоренс снова отъехал подальше, подумывая, как ей объяснить, что вынуждать ее родителей совершать такой перелет было бы не самой лучшей идеей. - Твои родители остались в Австралии. Честно говоря, я еще не успел им позвонить и сообщить об аварии... они пожилые люди - может, и не стоит лишний раз заставлять их беспокоиться, если они все равно ничего не смогут сделать на таком расстоянии, - для той Кэйтлин, которую он знал, и объяснять бы не пришлось, почему он этого не сделал, она не любила втягивать их в свои личные дела, а тем более - какую-то инициативу Лоренса по этому поводу. - Тебе... записать и их номера тоже? - не сумев скрыть страдальческую усталость в голосе предложил он.

И вроде бы как-то неплохо складывалось. Они даже немного поговорили не повышая голос и без перехода на личности. Сам Лоренцо уже и припомнить не мог, когда они в последний раз просто спокойно разговаривали, не обмениваясь при этом взаимными обвинениями и упреками, когда само начало беседы могло быть инициировано лишь желанием снова высказать кому-то свое недовольство, разочарование друг в друге, и не забыть упомянуть, на кого именно были потрачены лучше годы жизни. Эта теперь их хотя бы не помнит... А вот Лоренс помнил все, даже не подозревая никогда, насколько он мог быть злопамятным и обидчивым.

Складывалось неплохо ровно до того момента, как Кэйт задала вопрос про то, как они живут. И хотя Лоренс старался ни о чем сейчас не думать и отбросить в сторону все то, что в нем накопилось, по его лицу все равно пробежала некоторая тень, когда он немного настороженно переспросил свою жену:

- В каком смысле "как живем"? - наверное, она не имела ввиду ничего такого, может, она вообще сейчас плохо соображала что и как говорит, просто на этот вопрос у Лоренцо не было заготовленного ответа и ему пришлось взять паузу, чтобы подумать, какой именно тон задать их отношениям, образ которых сейчас формировался в бедовой голове Кэйт. - У нас небольшой дом на окраине города... там и живем, - per ora... господи, как сложно и неправильно было вообще что-то скрывать, как и сам факт того, что брак их в последние годы стал простой формальностью, с которой давно было пора покончить, а теперь... как ей сказать, что родители к ней не приедут, она ничего не помнит, близких подруг у нее практически нет, ведь она жила одной лишь работой, и разве мог он прямо сейчас ее бросить и оставить в полнейшем одиночестве? - Мне сказали, тебя выпишут через неделю. Я приеду забрать тебя... отвезу домой. Мама поможет мне подготовить его к твоему приезду, - несправедливо все эти заботы было сбрасывать и на мать, но детей он теперь однозначно увезет из города, так что... решено. - Я звонил тебе на работу - там тоже в курсе, что ты пока побудешь в госпитале.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

8

Nephew – Focus On The Sound

Даже несмотря на то, как вел себя мужчина – вежливо общался, смотрел беззлобно, Кэйтлин всё равно ощущала с его стороны холод. Если до тонкого льда дотронуться горячими пальцами, то он начнет таять, если прикоснуться к Лоренцо - наверняка обожжешься. Аж мурашки по ногам побежали, заставив девушку поежиться и не смотреть в серо-голубые глаза.

Она молча следит за движениями его рук, останавливая взгляд на гипсе. Скорее всего, ему тоже больно, только вот Лоренс не жалуется, очень спокойно и по-взрослому выкладывает телефон и зарядку, пододвигаясь чуть ближе, чтобы оставить записку. Кэт и сама невольно наклоняется, пытаясь рассмотреть номер.

От него пахнет табаком и чем-то сладким - словно мужчина пытался скрыть запах каким-то парфюмом или увлекся мятными конфетками. Девон делала так в школе, утаивая от преподавателей шальное увлечение. Но сейчас поняла, насколько тщетными были её попытки, и ухмыльнулась сама себе.

Значит, всё-таки телефон, – она рассматривает девайс, который очень похож на тот, что сейчас лежит рядом на покрывале, только меньше раза в два, с потертыми краями и сколом на экране. Да уж, не думала Кэйтлин, что будущее наступит так быстро. Неужели передачи про ежедневные полеты на Марс и роботов в каждом доме – правда? Сколько же она пропустила? Захотелось проверить, спросить, но Кэт боялась разозлить мужчину, который и так сделал очень многое для нее.

Тем не менее, задать другой вопрос она всё же решилась. Лоренс не рассердился, а скорее удивился ему, и Кэт медленно выдохнула, только сейчас поняв, что непроизвольно задержала дыхание. Теперь мужчина не казался таким уж холодным, но Девон все еще осторожничала.

Задумчиво кивая на его объяснения, Кэйт пытается принять новую реальность. Да, с иммигрантом как-то неловко вышло, но зато она узнала, что в колледж все-таки поступила, только почему-то не в Сиднее, а в Нью-Йорке. Наверное, даже закончить успела, и поработать, раз задержалась в стране на такой длительный срок. Еще и десять лет замужем. Кэт ведет тыльной стороной ладони по губам и бросает на Лоренцо очередной любопытный взгляд, переводя разговор в другое русло.

Надеюсь, не из-за дома, и я не жду его смерти, чтобы стать богатой вдовой. А то мужик он хоть и вялый, но не похож на совсем уж умирающего. Ждать долго.

Конечно, она не думала о таких вещах всерьез, лишь мысленно забавлялась, не позволяя себе сболтнуть лишнего. И самым позитивным в этом всём был юмор, пусть и такой своеобразный. Шутит – значит, не умрет. Только вот новости о родителях расстроили. Получается, в этом городе нет никого из её настоящего-прошлого. Но и в словах Лоренцо был смысл, лишний раз волновать их не хотелось. К тому же... Что она скажет им?

— Привет, мам, привет, пап, а помните, как мы пятнадцать лет назад в выходные делали барбекю?

- Нет, не стоит… - спешно отвечает Девон, закусывая губу. Она не представляет, о чем можно с ними говорить. И сейчас в тайне надеется, что родители не будут звонить сами.

Черт, ну почему все так сложно?

От количества поступившей информации и попыток её обработать начала болеть голова. Кэйтлин мычит себе под нос про амнезию и вот это вот всё, трет переносицу, чувствует, как усталость подбирается к ней. Словно заканчивается действие волшебного эликсира, которое подарило ей немного бодрости.

Вопрос об их жизни заставил мужчину ненадолго замолчать. Клянусь, если бы в палате были сверчки, они бы точно спели свою серенаду, чтобы заполнить неловкое молчание. Кэт стало не по себе, даже стыдно как-то за то, что она решилась спросить о такой, казалось бы, простой вещи. Он ведь мог начать рассказывать о золотом ретривере, который с нетерпением ждет их дома, о безграничной любви, улыбнуться разочек, - Кэйт ловит себя на легкой обиде. Но вместо этого Лоренс буквально сцеживал слова, заставляя Кэт сжиматься до размера изюмины, втягивая голову в плечи. Никого из близких вокруг и муж, который ведет себя странно. Стоит ли продолжать расспросы? А может он всегда такой?

- Подготовить? С домом что-то не так? Я же не врезалась на автомобиле в дом? – с легким испугом спрашивает девушка, начиная придумывать в голове тысячу и одну причину произошедшего. – Но я буду ждать, - уже спокойнее и с надеждой в голосе.

У Девон было ученическое водительское удостоверение, но она всегда ездила аккуратно и вряд ли попала бы в настолько глупую аварию. С другой стороны, черт разберет, во что превратила её жизнь в Нью-Йорке. Особенно, если учитывать поведение мужа. Так странно называть незнакомца мужем…

- А ты… ты в порядке? – она кивает головой на его руку, но не решается посмотреть в глаза.

Как вообще так вышло, что Кэт сейчас лежит в больнице, а Лоренс – нет? Что же на самом деле произошло? Почему она ничего не может вспомнить? Девушка жмурится, пытаясь заставить свой мозг копнуть немного глубже, пусть и тщетно. Ничего. Белый лист. Она потухает и снова начинает нервно перебирать пальцы.

- Надеюсь, там без меня всё будет гладко, - она ведет плечом, пытаясь представить, где могла бы работать, учитывая, что всегда хотела быть художницей. Может быть художественная мастерская? Или реставрация картин? Или издательство? Масса вариантов, которые были бы ей действительно интересны. То, какой Девон видела свою жизнь в восемнадцать. То есть, прямо сейчас. – А в нашем доме есть мои картины? Может я где-нибудь выставляюсь? – волна воодушевления накатывает вновь, и вот Кэйтлин снова смотрит на него с горящими глазами. Что же, если она уже реализовала свою давнюю мечту, то может не так уж и плохо, если прошло пятнадцать лет? Наверняка, это пойдет ей только на пользу. Ведь не нужно тратить время, чтобы стать известной. Не нужно ждать. Просто выздороветь немного, и пуститься во все тяжкие.

Ей захотелось рисовать. Прямо здесь и сейчас, сию минуту. Что-нибудь легкое, воздушное, тёплое и радостное.

- Ты же принес мои альбомы и краски? Я ведь могу здесь рисовать, правда? – добавляет она спешно, не давая ему вставить и слова. Вряд ли врачи могут ей запретить рисовать. К тому же… Целая неделя, а ей нужно чем-то себя занять. Если сил хватит, конечно же.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1

9

Казалось, каждый из его ответов расстраивал ее все больше и больше, но Лоренцо ничего не мог с этим поделать, кроме как с лживой ухмылочкой фантазировать об утопическом семейном счастье, верных друзьях и вечной райской жизни. У него на руках не было карт, которые смогли бы порадовать эту юную версию Кэйтлин, кроме как дети, но про них он говорить все еще не решался - пусть со своими проблемами для начала разберется, чем взваливать на себя еще и эту головную боль. Даже две. Да, сложно было ей позавидовать в этой ситуации, несмотря на то, что и самого себя Лоренсу было чертовски жаль из-за всего этого, но все же ему не приходилось сейчас в течении буквально получаса прощаться со всей своей юностью, грандиозными мечтами и верой в светлое будущее. Он хотя бы заранее смирился с тем, что жизнь пошла по одному месту и единственной надеждой хоть что-то исправить, был этот долгожданный и богом проклятый развод. Забыть, забыть. Всему этому не суждено было случиться и надо думать сейчас о насущном. Вот например, о доме.

- Дома небольшой беспорядок... - несколько уклончиво ответил мужчина, отворачиваясь к окну и разглядывая снующих туда-сюда людей по больничной парковке. - И неизвестно, сколько ты еще проведешь времени в постели. Врач написал мне тут рекомендации и выписал лекарства, но у тебя сотрясение, - развел он рукой, возвращаясь взглядом к собеседнице и уже без особого стеснения разглядывая все то, что ей замотали доктора - она же в свою очередь смотрела на него так жалобно и так... мирно, что в груди его зашевелилось какое-то давно позабытое чувство; чувство, которое к Кэйт он не испытывал, возможно, никогда, поскольку она в нем не нуждалась - она не позволяла себе доходить до такой степени отчаяния, чтобы вызывать к себе чувство сострадания. - Я?.. - немного неожиданно было слышать этот вопрос именно в такой формулировке - как будто и не Кэйтлин его задавала, а совсем чужая женщина. - Если ты подразумеваешь, не потеряю ли я за это время работу, то я уже обсудил с компанией этот вопрос и отдохну пару дней - а свой текущий проект я смогу и одной рукой закончить.

Но... когда по ее лицу пробежала легкая тень непонимания, скованности, Лоренс еще раз хорошо обдумал то, что она произнесла, стараясь ответить без рефлекторного предугадывания, что же там на самом деле скрывалось за ее словами.

- Ну, то есть... да. Я отделался только рукой, - он демонстративно легонько пошевелил пальцами, торчащими из гипса - треснувшее ребро и мелкие ушибы не в счет, у него хотя бы мозги по асфальту не раскидало, так что Лоренс буквально отмахнулся от ее непривычной заботы, хотя, та была, наверняка, из вежливости, поскольку навряд ли ее станет волновать судьба человека, которого она впервые видит.

Он ненадолго замолчал, обдумывая, как именно ему сообщить о том, что произошло, он видел в этом интерес Кэйт, и дожидаться, пока она по одному вопросу начнет вытягивать из него эту информацию, а он будет сопротивляться и односложно уходить от ответа, он не считал разумным. Лучше он расскажет хоть что-то, чем оставит ее догадываться самостоятельно. Кто знает, к каким выводам ее приведет воспаленный разум. Не то, чтобы ему было не все равно, что бы там Кэйт о нем подумала - по ее экспертному мнению Лоренцо и без того был виноват во всех смертных грехах, но... почему-то теперь, когда перед ним сидела ее точная, но не узнающая его копия, ему пришло в голову, что это был своеобразный шанс... не закопать себя еще глубже в ее глазах. Может, им даже удастся расстаться добрыми приятелями, насколько это было возможно. Не ему, конечно, мечтать о несбыточном, но где-то глубоко внутри он все же был оптимистом.

- Ты слишком рано отстегнула ремень безопасности, - выдал Лоренцо, не отводя от женщины внимательного взгляда, пытаясь прочесть, угадать на ее лице то, что позволит ему продолжить и... совершить то, что, возможно, он себе позже не простит. - Мы ехали на работу, и когда тебе нужно было выходить - на повороте в нас въехал внедорожник, - он понимал, что обманывает ее, и чувство этого было неприятным, но... приходилось воспринимать это ложью во благо, в конце концов, они ведь действительно ехали и на работу тоже. - Ты вылетела через лобовое стекло на дорогу и... - он запнулся, переведя дыхание, не потому что не знал, как сформулировать дальше, а потому что перед глазами все еще лежало ее тело в крови, она не двигалась, не дышала - ему даже не верилось сейчас, что она сидела перед ним и что-то говорила. - И я думал, что я тебя больше уже не увижу, - он не стал говорить о том, что он мог ее потерять - они уже давно потеряли друг друга, но даже в этом случае он не желал ей смерти, разве только несерьезно. - Я рад, что ты пришла в себя, - возможно, теперешняя Кэйт не оценила бы его слов - но для Кэйтлин, с которой он прожил долгих десять лет, это было едва ли не признанием.

Но вот последующие вопросы заставили его прям-таки выпасть в осадок - даже на лице его отразилось, в каком он находился замешательстве, особливо после первого... про картины. Бог свидетель - он старался вспомнить изо всех сил, не покупала ли Кэйт что-то на стены, не привозила ли чего-то, когда они только переезжали, но в этом он был бессилен, зато поставил себе пунктик на том, чтобы не забыть поснимать со стен семейные фотографии. Впрочем, Кэйт не стала его долго мучить и добавила уточнение, что позволило Лоренцо смутно припомнить, что в начале их отношений жена действительно увлекалась живописью, но, честно говоря, она настолько давно этого не делала, что теперь он даже не до конца был уверен в том, что ему это не приснилось.

- Кажется, что-то такое я помню, - утвердительно закивал мужчина, наконец воспроизведя в памяти какие-то обрывки воспоминаний о том периоде, который им обоим теперь казался одной большой ложью и ошибкой. - Да, ты когда-то рисовала, но в браке ты этим уже особенно не занималась. Возможно, на чердаке даже найдутся твои кисти, если ты не выбросила их при уборке, - потому что наброски его портретов она, наверняка, уже давно порвала и сожгла. - А альбом я постараюсь тебе привезти в следующий раз, - твердо пообещал ей мужчина, нисколько не возражая, если той действительно вдруг рисовать захотелось - в конце концов, арт-терапию тоже не просто так придумали. - И, слушай, мне уже пора, - немного замялся Лоренцо, поднимаясь со стула и забирая из рук Кэйт свой телефон - как-то даже неловко было прощаться и оставлять ее в таком состоянии одну, но и врач настаивал на недолгом визите, и дел у него невпроворот было, так что... - Я заеду на днях. Если что-то случится - звони.

И, буквально переступая через себя, на прощанье Лоренцо легонько пожал ее руку с пульсометром на пальце, выразив таким образом свою поддержку и готовность заключить временное перемирие. Альбом с красками... С красками... Ну, карандаши цветные он точно в больницу сможет пронести.

[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

Отредактировано Michael Salgari (2021-09-07 22:45:05)

+1

10

Девон слушала его и озадачивалась вопросами всё больше и больше. Лоренцо как будто недоговаривал, и это пугало. Мало того, что она не помнит прошлого, так еще приходится что-то утаивать от уже забывшей ВСЁ жены. И хотя Кэйтлин не была склонна к паранойе, сейчас она чувствовала себя птичкой, попавшей в западню.

Что бы ты ни спросила, ты не узнаешь, правда это или нет, потому что пятнадцать лет твоей жизни канули в небытие. И не ясно, вернется ли память.

В голову шли картинки из прошлого-настоящего. Девушка пыталась представить, как бы поступила на её месте мама. Прокручивала мысленно нарезку из семейных ссор, когда отец скрывал проблемы с деньгами, когда тайком подрабатывал не очень законным способом, чтобы прокормить семью. И как на всё это реагировала она, его жена. Мама всегда была очень спокойным и рассудительным человеком, но только если дело не касалось семьи. До сих пор в голове свежо воспоминание о их недолгом расставании. Тогда думалось, что они с мамой уходят от отца навсегда, но любовь оказалась сильнее.

Мама бы точно вывела его на чистую воду, - думает Кэйт, периодически поглядывая на мужчину. Но разве можно устроить допрос тому, кого не знаешь? Она тяжело и медленно выдыхает, стараясь не подавать виду, что чем-то озабочена.

Когда Лоренс начинает говорить про потерю работы, Девон резко чувствует себя чужой. Той, кто даже включиться в подобный разговор не может. В попытках не накручивать себя лишний раз, девушка старается мысленно переключиться на что-то другое, но выглядит при этом слегка растерянно, совершенно не понимая, как ей реагировать. А дальше… Она даже не думала, что Лоренцо решит рассказать чуть больше об аварии. Впрочем, его слова не помогли распутать клубок в голове Кэт. Лишь сердце ненадолго замерло от его мыслей, озвученных вслух. Почему-то казалось, что это очень важно, хотя Кэйтлин и не понимала причины.

Она молчит, молчит до того момента, как разговор не заходит о её собственной работе. Лоренс реагирует так, словно Кэт не о деле всей своей жизни спрашивает, а о чем-то нереальном, невозможном. И ответ его вводит девушку в легкий ступор.

Что-то такое?
Особенно не занималась?
Выбросила!?

На губах застывает вопрос, но Девон не решается его озвучить, не желая получить в ответ подтверждение своим собственным мыслям. Нет, она не могла. Просто не могла прекратить рисовать! Ведь в голове столько образов и так много желания воплотить их на бумаге. Только вот по словам Лоренцо, взрослая Кэйтлин совсем не рисовала. Как это могло случиться? И если бы не авария, она бы никогда не начала об этом думать?

Девушка сильно расстраивается, погружаясь в размышления о прошлом и настоящем, не замечает даже, что мужчина собирается уходить. Лишь неуверенно кивает, поднимая на него потерянный взгляд.

- Хорошо, спасибо, - тихо благодарит она, откидывая голову на подушку, и отворачивается к окну.


Дни в больнице тянулись как жвачка. Однообразные визиты врачей, таблетки, сон и прием пищи по расписанию. Вечером того же дня, как приходил Лоренс, ей снова вкололи дозу успокоительного, которого хватило на восьмичасовой безмятежный сон.

Проснувшись ночью около трех утра, Кэйтлин, недолго думая, потянулась к тумбочке за телефоном. А вдруг ей кто-то звонил? Но нет. И от этого стало как-то не по себе. Решив попытаться разобраться в новом девайсе, Кэт даже умудрилась расплакаться. И не от того, что ничего не понимала – не так уж сложна оказалась технология сенсорного экрана, а скорее от обиды, чувствуя себя одинокой и брошенной. Она бесцельно бродила по нутрям смартфона, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о себе или муже, но девайс был практически девственно чист, не считая пары заметок с продуктами и нескольких смс с незнакомых номеров.

Хоть бы книжку какую положил с вещами, - сокрушалась Девон уже днем, в очередной раз развлекая себя попытками вспомнить прошлое. И хотя в голове пробегали мысли о Лоренцо, они никак не были связаны с их совместной жизнью. Кэйтлин просто думала о нем, и в голове возникал образ уставшего мужчины, который рассказывает ей об аварии, работе и тампонах.

Не отдавая себе отчета, она невольно улыбнулась мыслям и потянулась к телефону, в который не так давно записала номер мужа. Может, написать ему? Легкое чувство адреналина заставило сердце заколотиться в бешенном ритме. Ей было неловко, странно, непривычно и ужасно скучно. Хотелось поговорить хоть с кем-то. Врачи и медсестры почти все время были заняты, а больше посетителей у нее и не было.

На часах почти десять вечера, наверное, Лоренс уже дома и ничем не занят. Кэйт несколько раз набирает и стирает сообщение, пока не останавливается на самом простом из возможного. С ноткой юмора.

- Привет. По-моему, меня откармливают здесь на убой. Боюсь, оставят до рождества и накормят всю больницу 😄 Как ты?

И тут же дописывает, спохватившись.

- Если спишь – извини. И доброй тебе ночи.

Откладывает телефон в сторону, готовясь ждать ответа минут пять, не меньше, но тут же дергается от звука входящего сообщения, и нетерпеливо жмет на иконку, пытаясь заранее угадать, что же он мог написать.

- Привет. Все в порядке. Спи спокойно.
- Поправляйся.

Ну вот, даже на шутку не отреагировал. И почему так сухо?

Кэт морщит нос и нервно стучит ногтями по экрану, раз за разом перечитывая его сообщения. Ей хочется как-то продолжить общение, вытянуть из него чуть больше… Чего? Эмоций? В голову практически моментально приходит идея. Мысль, которая уже мелькала в её голове сегодня.

- Пришли мне потом наше фото? Хочу посмотреть.

И снова ответа не приходится долго ждать. Через минуту на экране появляется картинка, где она и молодой Лоренс вместе. Кэт аж двигаться перестает, впившись взглядом в свадебное фото – никаких сомнений, это именно то, о чем она подумала. Но, даже если фотография была шуточной, выглядели на ней Кэйтлин и Лоренцо счастливыми. Офигеть. Девон смущается, сжимается вся от неловкости и прикрывает рукой рот, пытаясь скрыть эмоции, пусть и находится в палате совершенно одна. Да, похоже она не сошла с ума. Или как раз сошла, раз не помнит такого события.

Кэт разглядывает себя с удовольствием. На картинке совсем не то, что она видела в зеркале… Радуется, но тут же ловит себя на грустной мысли об утраченном времени, и переводит взгляд на мужчину. Он тут куда симпатичнее версии, которую она видела вчера утром. Статный, улыбчивый, красивый. Пожалуй, в такого юная Девон могла бы влюбиться. И почему она ничего не помнит?

- Тебе нужно больше отдыхать,

- набирает девушка, стараясь проявить чуточку заботы. Зачем? Черт его знает. Наверное, потому что больше не к кому.

- Мне нужно закончить проект.

Она смотрит на текст сообщения и подвисает на несколько минут, не зная, что написать в ответ, да и нужно ли? Но, немного подумав, все же решается напомнить о том, что он обещал прийти. Кажется. Или обещал попытаться? Не важно.

- Надеюсь, у тебя будет время навестить меня... Доброй ночи еще раз.

- Я приеду. Ни о чем не волнуйся.

На лице появляется улыбка. Кэйт откладывает телефон в сторону и натягивает одеяло под самый нос.


Следующий день был похож на предыдущий за несколькими исключениями. Девон не находила себе места и всё время прокручивала в голове вчерашний диалог. Открывала переписку, разглядывала фотографию. Даже попросила медсестру помочь причесать волосы и снять бинты. С волосами ей помогли, а повязку снять не разрешили, сославшись на швы и скорейшее заживление. Звучало жутко, но проверять на практике не хотелось, хотя и смотреть на себя в экран телефона ставилось уже почти невыносимо. Почему-то сильно бесили рыжие волосы, которые в сочетании с синяками под глазами и другими ссадинами делали её похожей на ведьму. Неужели это – старость? Неужели она теперь всегда такой будет? Привыкать к новой внешности не хотелось. Усугублялось это свежими воспоминаниями о том, как она красивая любовалась собою в зеркале отчего дома, в Сиднее.

Да так и промаялась большую половину дня, не зная, куда себя деть. А потом пришел он. С пакетом и стаканчиком. А еще с вопросом, похожим на дежурный в своем спокойствии. Но Кэт была рада видеть этого уже-почти-не-незнакомца, что не придала никакого значения тону его голоса.

- Привет, как ты?

- Привет. Говорят, что иду на поправку, - улыбается одними уголками губ, рассматривая его лицо, - только скучно очень, - глубоко вздыхает, поглядывая на пакет в его руках, словно провоцирует и выигрывает. Лоренцо с улыбкой достает из пакета альбом и мелки, протягивая их Кэйтлин. - Ооо, спасибо! - благодарит с воодушевлением и тут же понимает, что Лоренс притащил детский альбом. В недоумении смотрит то на него, то на мелки, но быстро решает, что уж лучше такой альбом, чем никакой.

- Врач сказал, еще пару дней тебя понаблюдают. Моя мама хотела передать тебе теплые вещи, но я оставил их дома, июль же...

- Да, тут неплохо, не холодно, - улыбается, следя за тем, как он ставит стаканчик на тумбочку. Наверное, принес кофе. Кофе – это то, чего ей особенно не хватало. – Как дом?

Они недолго разговаривают как будто обо всем и ни о чем одновременно. Про еду и сон, про лекарства, от которых Кэт спит как убитая. И о том, вспомнила ли она хоть что-то. Девушка отрицательно мотает головой и смотрит на него виновато. Она хотела бы вспомнить хоть что-то, но не может. Там, где когда-то был он, белый лист.

Лучше бы и не спрашивал.

Понадобится еще несколько минут, чтобы посидеть в тишине и понять, что ему пора идти, оставив на прощанье осторожное прикосновение к плечу. После разговора Кэйтлин долго пыталась прийти в себя, отгоняя чувство вины и грустные мысли. И в конце концов решила сделать хотя бы глоток кофе, который уже остыл. Но лучше бы она этого не делала…

- Тьфу-у, - глоток возвращается по трубочке обратно в стакан, а ошеломленная Девон тут же снимает пластиковую крышечку, с удивлением обнаруживая, что в стакане какой-то суп. – Что это? – спрашивает сама себя и нюхает подозрительную жижу, которая пахнет то ли рыбой, то ли сушеной травой. Крайне странный выбор. Наверное, стоит сразу об этом сказать.

- Больше не покупай мне этот суп, ужасно 😳

- Я покупал ее в твоей любимой кофейне.

- Наверное, меня похитили инопланетяне, если мне нравилось ЭТО 😆 суп в кофейне? интересное будущее.

- Что же тебе нравится в 18?

- Что-нибудь вкусное. И красивое.


В следующие дни она много рисовала, спала как младенец и радовалась тому, что её скоро выпишут. К тому же ей разрешили недолго гулять по коридорам, где девушка могла пообщаться с другими пациентами и сделала несколько набросков портретов. Получалось не очень, словно руки разучились рисовать в принципе, но Девон не собиралась сдаваться и много тренировалась. Жаль, конечно, что мышечная память не откатилась на тот же уровень, какой был в голове новой-старой Кэйтлин. Тогда всё было бы немного проще.

Периодически она писала Лоренцо, просила прислать фото дома и спрашивала, как у него дела. Кэт практически выкинула из головы опасения по поводу вранья мужчины, оставшиеся после первой встречи. Продолжала скучать по родителям и друзьям, по своему придурку-парню и родному дому. Ждала и одновременно боялась выписки, а вместе с ней собственных чувств. Как ей теперь жить в своем, но чужом доме? Что ей делать с мужчиной, который был для нее всем, а теперь – никто? Что, если она и сама теперь этот самый «никто»?

О многом нужно было узнать, многое нужно было принять. Но она не решалась завести этот разговор в больнице или по телефону… Может, получится завтра?

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

Отредактировано Leah Morris (2021-09-12 01:26:04)

+1

11

Наверное, в тот момент, когда Лоренцо казалось, что они в своих отношениях достигли дна и хуже быть уже просто не может, судьба заботливо решила продемонстрировать, что еще как может, и это еще был только разогрев. Теперь она его просто не знала. Совершенно. И от этого становилось немного тоскливо. Конечно, лет 8-9 назад он посчитал бы это настоящей трагедией, безвозвратной утратой, а сейчас... это было просто грустно. Может, именно этого им обоим и требовалось в последние годы - просто забыть друг друга, оставить от себя чистый лист в памяти другого. Так почему же тогда он все это помнил? Лоренс усмехнулся про себя мысли, что окажись они оба на соседних койках с амнезией, то, не приведи господь, еще бы и начали все заново, повыдирав друг у друга катетеры в порыве обуявшей обоих непреодолимой страсти. Наверное, поэтому жизнь милостиво оградила его от повторения ошибки. Но все эти размышления никак не помогали мужчине прийти к четкому решению, как ему все это воспринимать и как вести себя с ней дальше. Конечно, бросить ее в таком состоянии он не мог, но и найти в себе силы, любовь и терпение он тоже был не способен. Сколько пройдет времени, пока она если и не вспомнит, то просто обо всем догадается? Она все же всегда была довольно сообразительной девушкой.

А дети? Он уже устал им отвечать, что мама сейчас в командировке на другом конце земного шара, связь там не ловит, интернет только с выходом на местные госпорталы, и она обязательно к ним приедет, как только вернется в цивилизацию. А если она не вернется к ним никогда? Конечно, они все чувствовали. Особенно Софи, она видела, что у отца душа не на месте, но спрашивать стеснялась, только грустила вместе с ним. Но, спасибо им обоим, они позволили ему думать, что во все поверили и без лишних вопросов отправились в спешно найденный родителями Лоренцо скаутский лагерь в лесу. Он обещал их навещать, а на прощанье - крепко обнял их изо всех сил до возмущенного воя Джейсона. Наверное, даже в тот день, когда бы Лоренс уходил из семьи после развода, он бы не испытывал такую горечь, покидая их - должно быть, потому что, в том случае с ними бы осталась и Кэйтлин. А сейчас? Кто у них остался кроме него? Ну, и, конечно, затасканного мистера Кролика в насмерть сжимавших его руках Софи. Куда же без него... Когда-нибудь он обязательно сожжет эту гадость - тому уже даже стирка не помогала принять более-менее приличный облик, но он все еще оставался безмерно любимой игрушкой дочери, и при малейшем покушении на его неприкосновенность, поднимался такой скандал и истерика, что оставалось лишь вопросом, от кого же из родителей она позаимствовала такой способ решения проблем.

И, хотя, на следующий день его практически никто не беспокоил - работы было очень много. После того как детей сплавили далеко и надолго, пришлось привести в порядок дом, который в последнее время стал для них своеобразной берлогой. На самом деле, Лоренс никогда прежде не замечал такого хаоса, наверное, потому что не пытался поставить себя на место того, кто сюда войдет и что увидит - ему было комфортно, а на остальное плевать. Хорошо, хоть мать ему помогла во всем этом - вещи Софи и Джейсона они заперли в детской, после краткого совещания решив, что представят эту комнату как нежилую и требующую ремонта. Навряд ли больная женщина будет ее взламывать или пытаться добраться до нее через крышу или крыльцо, да и кто знает, может, через неделю к ней вернется память и такие предосторожности станут излишними. Следом за присутствием детей в ход пошли и некоторые из семейных фотографий, магниты с холодильника, кроме тех, которые они привозили из поездок. О, а вот этот они купили на малой родине самого Лоренцо... чудесная была поездка. В то время им казалось, что они самой вселенной созданы друг для друга и всегда будут вместе, несмотря ни на что. А этот... этот они привезли из Мексики - их первая ссора, которая закончилась также быстро, как и началась, в объятиях друг друга и в ночи, полной тепла и страсти. Должно быть, после этого их отношения стали только крепче, когда им пришлось лишь на мгновение представить, что они могли потерять. Наверное, в те годы Лоренцо без нее и жизнь представить себе не мог. Сейчас ему было неприятно это вспоминать - каким он был дураком, когда позволил ей впиться себе в душу, манипулировать им, разрушить все его надежды. Stronza.

А вот эта череда - из долгого путешествия по Штатам Америки, когда они решительно брали себе длительные отпуска без оглядки на последствия, потому что единственным важным были лишь они сами друг у друга. Смог бы он сказать это теперь? Нет. Сейчас он чувствовал страшное одиночество. И уже после нескольких часов уборки Лоренс понял, что стоило все-таки не жаться и заказать сюда клининговую службу. Он ума не мог приложить, как до этого так получалось, что в их доме всегда царила такая подозрительная чистота - возможно, все-таки некотором роде Кэйтлин действительно была ведьмой. Ну его к черту. Зачем вообще нужно было такой огромный дом покупать, жили бы на Манхэттене и ездили бы на метро...

Кэйт написала ему, когда он свалился в постель и пытался заставить себя после целой вереницы обещаний "еще только две минутки" сесть за проект и довести его до более-менее приемлемого состояния. Сдавать его на следующей неделе, а у него и чертеж не закончен, и документация была представлена исключительно в виде паззла. Он не ожидал от нее сообщений, кроме тех, где бы она написала ему, что ей привезти в следующий раз, а потому первоначально несколько растерялся и с большего не знал, что ей ответить и как на это реагировать. Возможно, ему стоило воспринимать ее как совершенно другого, нового человека, не ту Кэйт, что он знал. Тогда было бы проще. Но, кроме того, что, в отличие от нее, он мозги не отшиб, как бы старательно ни бился сегодня обо все балки на своем пути к чердаку, он все еще опасался, что память к ней вернется спонтанно и в очень скором времени. С другой стороны, если пока она не подняла тему развода и не дописывала в конце что-то из ряда "убогое ничтожество" - значит, она все еще ни о чем не помнит.

Лоренцо в ответах старался быть вежливым и внимательным, не совсем здорово реагируя на шутки, которые проскальзывали в сообщениях Кэйт, но он все еще никак не мог привыкнуть к тому, что эта женщина может вот так запросто стараться его повеселить. По ощущениям это казалось ему дикостью. А еще - напоминало кое-что давно забытое. Сейчас Кэйтлин, конечно, была гораздо более юной, чем его жена, когда они только отыграли свадьбу, и сравнивать эти две версии было бы неправильно, она все равно была другой, он не знал эту девушку, но все же... в некоторых моментах, в ее ужимках, в этом сверкающем взгляде, которые неспособны были затмить даже больничные палаты, в этом неунывающем оптимизме, она слишком напоминала ему ту женщину, которую он когда-то полюбил себе на голову. И теперь в некотором смысле он... боялся поверить в нее вновь, в этот образ. Он боялся снова к ней привязаться, какую бы щемящую тоску по былому ни испытывал, читая сообщения от нее. Ведь, если к ней вернется память, то... зачем ему все это снова?

Но увидев ее на следующий день, он не смог удержаться от улыбки, когда та набросилась на альбом с мелками с таким энтузиазмом, будто он только что ей кольцо с бриллиантом каратов в пять преподнес. Может, все-таки хорошо, что она ничерта не помнит? Может, почаще ее башкой бить?.. Но кровожадным мыслям развиться не дала беседа, которую они повели, и его собственные расспросы - он накидывал каких-то ключевых событий в ее жизни, учебу в университете, их свадьбу, фото с которой он вчера только каким-то чудом отыскал в самых далеких и забытых уголках галереи, их поездки, ее работу. Напомнив ей, что та сейчас занимается финансовой аналитикой, кажется, он даже заставил ее тяжело вздохнуть - на самом деле, его тоже мало интересовала ее настоящая должность, а уж тем более все ее новости из этой области. Кто кому запорол статистику и насколько бездарным вышел отчет у ее конкурентки. В деталях. Non questo, no, per favore.

- Дом ждет тебя и тоскует, - заверил мужчина больную, которая в этот день выглядела, если и не лучше, то из белого листа бумаги окрасилась хотя бы в какую-то перемежающуюся синевой здоровую желтизну. - Передавал тебе привет, спрашивал, как поживаешь, почему не звонишь.

А еще - по пути сюда он сделал огромный крюк, чтобы заехать именно в ту кофейню, матчу из которой Кэйтлин так обожала. Правда, особой радости в ее глазах он так и не заметил, когда поставил стаканчик с ней у изголовья ее кровати. Ну, может, в ее годы все еще актуальным был старбак?.. Да, маловато он о ней вообще знал. Если бы в их годы он не был так зациклен на том, чтобы затащить ее в постель, а больше времени посвящал изучению ее биографии, то... то она стопроцентно сбежала бы от него в первый же год и выбила судебный запрет на приближение к ней.

Эта их встреча не была продолжительной - его довольно скоро выперли, чтобы не мешал очередным каким-то очень страшным процедурам, и все последующее время до выписки ему приходилось гадать, что бы означала эта просьба Кэйт о "вкусном" и обязательно "красивом". В конечном итоге он не стал ломать себе голову - хватало и бедовой Кэйт - а попросту заказал пиццу, справедливо рассудив, что в свои восемнадцать он бы и сам не отказался от чего-то подобного... Правда, на самом деле, он не сделал бы этого и сейчас. Кроме того, она одурительно пахла всю дорогу до больницы и сводила с ума не только его, но и несчастного шофера, который шумно глотал слюну и злобно поглядывал на пассажира в зеркало заднего вида.

Оставив же такси на парковке с просьбой их подождать, Лоренс направился в палату Кэйт, чтобы помочь ей собраться, дойти до машины, подписать все документы и получить лекарства по выписанным рецептам. Больницы-больницами, а ему еще колоть ее недели две внутрипопочно. Так что, до того, как его наконец отпустили забрать больную, Лоренцо пришлось еще с добрых полчаса проторчать в регистратуре, заполняя все, что ему подавали почти не читая, потому что в голове крутился только счетчик таксометра, где-то в паникующем разуме мужчины наматывая на свой циферблат последние доллары с его банковского счета.

- Кэйт, - при входе в палату негромко позвал он девушку, что сейчас с трудом пыталась сменить больничную сорочку на мягкое домашнее, которое ей еще в первый день привез Лоренс, но видно было, что в одиночку управится она не скоро. - Постой, я помогу, - оставляя рюкзак с документами у порога, мужчина не дожидаясь ответа приблизился к жене, помогая натягивать не самую просторную футболку на все ее бинты и перевязки, которые еще не сняли, и жалея о том, что не привез ей какую-нибудь свою - даже в три руки у них получалось, хотя и получше, но все же довольно неспешно. - Нас внизу такси ждет. Документы я все подписал. Ты точно все собрала? - кивнул он на пакет, верх которого горделиво венчал тот самый альбом для рисования. - Рисовала что-то? - сначала его вопросы казались искусственными и неловкими ему самому, но со временем он уже наловчился задавать их, будто адресуя все ребенку - не задумываясь, просто заставляя его поддерживать диалог, проявляя свое внимание и не давая заскучать.
[NIC]Lorenzo Gatti[/NIC][STA]per tutti i santi del paradiso[/STA][AVA]https://picpig.ru/images/2021/08/28/tumblr_mpwpq7oAPRNAc1svcmzeo9_1280AAPRRP.png[/AVA]

+1

12

Из разговоров с Лоренцо Кэйтлин узнала про себя несколько новых фактов, которые привели её в уныние. Во-первых, девушка не работает и никогда не работала художником, отучилась здесь, в Нью-Йорке, а сейчас занимается финансами и аналитикой. Как? Зачем? Почему? Во-вторых, она уже очень давно не рисует даже для себя – но тут хотя бы понятно, почему пальцы не хотели слушаться. И в-третьих, Девон повидала довольно много разных мест, но не помнит об этом! А ведь она всегда мечтала путешествовать, делать зарисовки и вдохновляться: природой, архитектурой, атмосферой, культурой.

Кэт чувствует себя совсем юной, хотя груз прожитого и давит чужими воспоминаниями, заставляя злиться. Десяток забытых лет кажется ей пустым, утерянным безвозвратно, заставляет снова и снова сожалеть о потерянной памяти. Но… что если она вспомнит прошлое без творчества? Что если оно ей понравится? Мысленные рассуждения плавно подводят девушку к работе, о которой думать хочется меньше всего на свете. Кэйт с ужасом ждет момента, когда её больничный подойдет к концу. Чем она будет заниматься… и сможет ли? А главное – хочет ли? Финансы для Кэйтлин из прошлого – это летние подработки и карманные деньги от родителей, а их аналитика – корить себя за необдуманные траты уже после покупок.

Тем не менее, переживала она не только из-за работы. Девон не чувствовала себя взрослой замужней женщиной, которой по факту являлась, не представляла, какого это: жить в доме с мужчиной на правах полноценной хозяйки. И ладно, если бы это был осознанный выбор… Но по внутренним ощущениям хотелось не борщи дома варить, а больше времени уделять самой себе. Рисовать, гулять, знакомиться, наслаждаться жизнью. С чем ей придется столкнуться в этой новой реальности? И нужно ли?..

Она так часто думала об этом в перерывах между скетчами, приемом таблеток и сном, что успела устать от собственных мыслей. На все её вопросы врачам те лишь разводили руками и просили не торопиться с выводами. Обещали, что как только девушка вернется в родной дом и займется привычными делами, она начнет вспоминать прошлое. По крайней мере, они надеялись на это. Кэйт оставалось лишь ждать и верить, что воспоминания не разобьют ей сердце и помогут принять мужа, работу, новую себя. Находясь в подвешенном состоянии, другого она и не могла себе позволить.

В день выписки Девон нервничала пуще прежнего, но вместе с тем ощущала некий прилив сил. Ей до ужаса надоела больница, и теперь хотелось на волю: посмотреть на город, который она не помнит, познакомиться с домом, который, как уверял Лоренцо, ждет её. Она улыбается этим мыслям и покрепче обнимает руками колени, сидя на больничной кровати. Через час зайдет медсестра и сообщит, что её муж уже здесь. Как только он заполнит все необходимые документы, можно будет уезжать. И обещает, что всё будет хорошо. Девон лишь неуверенно кивает головой и откладывает альбом с новым рисунком в сторону, чувствуя, как волнение захватывает её с новой силой аж до дрожи в коленках. За эти дни медперсонал хоть и устал от общительной пациентки, но искренне сочувствовал её потере памяти.

Отмашка переодеваться и собирать вещи – это, конечно, хорошо, но какой бы здоровой не казалась Кэйт, она всё еще слаба и явно переоценивает свои силы. Если вещи, привезенные Лоренсом, сгрести в кучу получилось без особых трудностей, то натянуть на себя сменную одежду оказалось пыткой. Юная Кэйтлин носила просторные вещи, отдавая дань удобству, а вот взрослая предпочитала наряды четко по фигуре. Спортивные штаны и кроссовки сдались почти без сопротивления, а вот майка с воротом-удавкой никак не хотела натягиваться на перебинтованную голову, да и держать руки на собой продолжительное время было сложно – тело ныло от боли. Девушка уже была готова расплакаться от обиды, когда в палату вошел Лоренс. Даже слова обронить не успела – тот сразу вызвался помочь.

Нет, нет, нет, - думала она, фактически сгорая от стыда и не решаясь повернуться к мужу лицом. Было ужасно неловко находиться перед мужчиной полураздетой, а каждое прикосновение его руки смущало до розовых пятен на щеках. Наверняка, для Лоренцо в этом действе не было ничего из ряда вон выходящего, ведь за десять лет брака он видел жену во всех возможных ипостасях, но вот для Кэт произошедшее ощущалось дико. Тем не менее, помощь была весьма кстати, и Кэйтлин стоически терпела, подбадривая себя, что ничего странного не происходит, пока через какое-то время действо не увенчалось успехом.

- Спасибо, - как можно спокойнее произносит Кэйт, стараясь скрыть за улыбкой волнение, но всё еще не решается смотреть мужчине в глаза. Скрещивает руки на груди задумчиво, разглядывает палату в поисках того, что могла забыть, - Да, думаю, да, - неуверенно бормочет и подхватывает пакет с вещами, замечая у входа еще один рюкзак. Ей не хочется обременять мужчину, не хочется быть обузой, хоть она и уверена в том, что уже принесла ему много хлопот. – Пришлось заново вспоминать, как держать руку, - его вопросы помогают слегка расслабиться. Уж лучше трепаться о собственных попытках рисовать, чем прятаться за неловким молчанием. – И бороться с желанием рвать на мелкие кусочки уже нарисованное, - она усмехается, тенью преследуя Лоренцо, бредущего по коридору к лифтам. Ощущение безопасности от его присутствия смешивается с чувством неопределенности и даже страха, который Девон отгоняет как только может, - Это странно, - внезапно признается она, когда они оказываются в кабине лифта, - Вроде бы неделю назад рисовала и не задумывалась ни о чем, а теперь совсем не получается, хоть модели здесь весьма благодарные.

Ей хочется рассказать Лоренсу о своих переживаниях по поводу выписки, дома, жизни, но Кэт не знает, как подступиться к разговору и какое-то время просто молчит, то потирая пальцы, то зачесывая пряди волос за ухо. Чем больше проходит времени с её «пробуждения», тем больше она волнуется, тем чаще чувствует себя не с своей тарелке. Через пару часов ей придется столкнуться с новой-старой жизнью дома, а через несколько дней - с работой, к которой Кэйтлин даже морально не готова. И где же то воодушевление, которое она испытывала утром?

- А ты… Как твой проект? – спрашивает девушка, когда они оказываются на улице, и неловко цепляется за локоть его перебинтованной руки. Только сейчас до неё доходит, что всю неделю сохранять более-менее стабильное спокойное состояние ей помогали препараты, а теперь, глядя на шумную улицу через дорогу от стоянки, машины и людей, Кэт начинает одолевать паника. Взгляд бегает из стороны в сторону, голубые глаза распахнуты, внутри беспокойно смешивается десяток разных эмоций, от которых хочется спрятаться. Лишь оказавшись в салоне авто и вжимаясь в кресло, ей удается выдохнуть. Еще бы сердце перестало так предательски колотиться.

[AVA]https://i.imgur.com/C7z7do1.jpg[/AVA]
[STA]ну сколько можно!?[/STA]
[NIC]Caitlin Gatti[/NIC]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Be careful what you wish for...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно