Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » нах*й хэппи-энд, лучше хэппи продолжать


нах*й хэппи-энд, лучше хэппи продолжать

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

яхта | 4.09.2021 | день

Martin Juhl, Lisa Clover, Thomas Juhl, Jadwiga Kowalski
https://i.imgur.com/YLgrNw4.png

знакомство всех со всеми

Отредактировано Jadwiga Kowalski (2021-09-05 13:21:12)

+2

2

ну пусть будет на всякий случай хз

Вообще-то, барыга знал, что идея тащиться в Сан-Франциско, брату не особо зайдет. Томас, возможно, ловил еще какие-то флешбэки по родному городу, тогда как самому Мартину было похуй, конечно же. Он бы и сам никуда не ехал, теперь в четырех стенах с задернутыми шторами на окнах ему было как-то комфортнее. Героин превращал людей в вампиров, потому что от любых источников света, начинало резать глаза. Среди остальных неудобств, по крайней мере, это можно было решить темными очками, который он и напялил. К тому же Юль находился где-то на грани, когда от вчерашнего он еще не отошел, но готов был зарядиться снова, чтобы не доводить до крайнего состояния, до которого у него еще было время. Однако дилер прекрасно понимал, что его пропажи совсем скоро станут подозрительны, даже ни смотря на то, что теперь было кому присмотреть за бизнесом в городе. Короче, когда Ирландец до него дозвонился несколько дней назад с предложением завалиться на тусовку по поводу покупки яхты, Юль отказался, но тот настоял на том, что Мартин обязан попробовать ее в деле. Он выбрал ближайшие выходные.

Сан-Франциско встретил их двадцатиградусной жарой и полным штилем. Ко всему прочему, они с Кловер словили пробку уже на подъезде к порту и Юль за это время сбился с количества выкуренных сигарет и успел пару раз пожалеть, что решил вылезти из теплой койки и вытащить оттуда девку. Слегка попустило только когда они доехали до места. Юль расплатился за парковку, приобнял любовницу и отправился вдоль пирса в поисках яхты, где их должен был встретить кто-то из людей Конора.
- Пойдем, покажешь все, - незнакомый парень потащил его к рулю, Лизу он оставил осматриваться. – Я щас.
Яхта была ебаной махиной. К слову, рыжий явно подсуетился к их приезду, потому что бар и холодильник оказались забиты всякой хуйней. Ну, хоть с этим им не придется заморачиваться. Юль ответил на рукопожатие, когда подручный рыжего собрался свалить, и прихватил из холодильника в баре пару бутылок пива, устроившись в тени под козырьком. Скрутил крышки с бутылок и сунул одну любовнице, которая пристроилась рядом. Он все еще был в очках, в кепке, ко всему прочему напялил футболку с длинным рукавом и это его нихера не смущало, потому что его чутка знобило. Он же в шортах, значит, нормально.

- Этот еблан, кстати, больше не объявлялся? – речь, конечно, шла о Пимпе, бывшем агенте Кловер, который охуел настолько, что влепил девке затрещину. Юль, на самом деле, давно такого не встречал. Наверное, еще с тех времен, когда обитал здесь, во Фриско, подрабатывая сутенером и сам пиздил уличных шлюх в каких-то проебах. Но то были уличные закаленные девки. В общем, барыга выбесился с такого поворота событий, когда наконец-то вытряс из любовницы подробности о наличии синяка на лице. Если бы не намечающийся бизнес, то он бы, возможно, для начала поинтересовался у Лизы, хочет ли она каких-то разборок, но раз они и так планировали, что она бросит съемки, спрашивать он не стал, просто завалился на студию и доходчиво донес до агента, что чужих баб трогать нельзя. При этом, утырку повезло, что они встретились при свидетелях, так-то дилер заодно укоротил бы ему руки, но все для него обошлось лишь поисками опытного дантиста. Для Мартина эта хуйня оказались словно красной тряпкой для быка, так что агент и правда отделался легким испугом.

Отвлекся, когда услышал шаги со стороны пристани и через пару минут с прохода на палубу не вышел Томас с девчонкой. Отпил из бутылки и выпустил из свободной руки ляжку Кловер, поднимаясь навстречу.
- Вот и они, не прошло и года, - пожал ладонь брата и перевел взгляд на девку рядом с ним. – Он тебя прям с уроков забрал? – лицо было прям детским, но заострять на этом внимание Мартин не стал, кивнул обоим на блондинку. – Это Лиза. Это Томас. Это…? – кивнул, когда брат представил спутницу. – Ладно, отчалим потихому.
Сам свалил к панели управления, оставив этих троих знакомиться дальше. Они как-то брали в аренду яхту в Сан-Диего, так что минимальные навыки у Мартина были, даже не смотря на то, что размер корыта оказался внушительным.

Отредактировано Martin Juhl (2021-09-01 02:18:18)

+3

3

Лизе кажется, что путь от Сакраменто до Сан-Франциско занял куда меньше времени, чем собственно по Сан-Франциско. Она давно забыла о том, какие ебаные пробки могут здесь быть. Лиза закуривает (в который раз?) и дает прикурить Мартину (тоже не сосчитать, в который). Это просто суббота, и все пиздец как хотят к океану утопить в нем и еще в море пойла память о прошедшей неделе. Магия уикенда, даже если до него ты тоже жил в свое удовольствие и ни дня не работал. Лиза не работала, но Лиза все равно могла бы еще спать, закинув ноги на Мартина или, может, на подушки. У нее пространственная дезориентация, если дело касается комфортного сна. Это, блядь, родом из детства, в котором в тесном трейлере были такие же тесные койки, узкие как все ее джинсы. Может, поэтому у нее такая прямая спина и длинные ноги. Спасибо хотя бы за это, потому что, если так, то титьки у нее не выросли из-за того, что спала она носом в самую стену. Расстояние было на единицу.

Лиза возвращает на плечо бретельку платья, смотрит на Мартина, накручивая на палец белую прядь. Типа не флирт, хотя в пробке и скучно. Типа - просто смотрит. Его горячая ладонь время от времени перемещается с ее бедра на коробку передач и обратно. Они то торчат на месте, то медленно продвигаются вперед. Ей, пожалуй, даже немного нравится стоять. Между тем порт приближается медленно, а Мартин медленно закипает. Лиза ощущает это и нутром, и шкурой. Она тянется к нему и целует в скулу - все равно что целовать прогретый гранит. У него на висках едва заметная испарина. Причины Лизе известны, но она ничего не говорит. Мартин - большой мальчик, и вмешиваться в его дела не стоит. Его гнев и ярость выплескиваются чужой кровью из носа. Она это успела уяснить без получения специальных уроков, а вот Пимп, ее охуевший агент, побывал на открытом показательном и приобрел очень ценное знание. У него, наверное, только зубы мудрости и остались, потому что сидят совсем глубоко во рту.
- Не появлялся, - отвечает Лиза, отпивая пива из врученной ей бутылки, когда они наконец пришвартовываются в пункте назначения - на новехонькой глянцевой яхте. От нее разве что не пахнет свежеотпечатанными долларами, за нее отваленных. Пожалуй, ради этого стоило поднять себя из кровати в субботу раньше трех по полудни. Лиза ставит подбородок Мартину на плечо, его лицо совсем близко, глаза - за черными очками. Ее глаза тоже. Выглядят они, должно быть, идиллически, если не знать, какое напряжение генерирует его тело, и какое расслабление - ее. - Будешь продолжать думать о нем, и я начну ревновать, - смеется. Она не хочет думать о Пимпе, не хочет портить субботу.

Они дожидаются Томаса, младшего брата Мартина, и его подружку. Это, блядь, считай, семейный уикенд. Лиза не в курсе, что у Мартина за семья, где его родители и все такое. У него на безымянном пальце кольцо. Он не сентиментальный вдовец, его жена вполне себе жива, но и о ней она ничего не знает. Нет дела. Посмотреть на брата, наоборот, любопытно. Лиза сосет пиво, подставляет лицо солнцу. В сентябре оно уже не такое злое, но она все равно - в креме. Ее лицу уже хватило приключений, только-только сошли следы синего.
Парочка появляется словно из-под земли. Мартин поднимается им на встречу, Лиза - за ним. Да, не светский раут, но и обороняться не от кого. Она настроена радушно. На первый взгляд братья ничем не похожи друг на друга. Внешне, по крайней мере, энергетически - хуй пойми за минуту. Томас по ощущению тоже сбит из железа и песка, которым плотно набивают боксерские груши. Девчонка - миленькая, с глазами Бэмби. Симпатичная за двоих. Вкусы у младшего и старшего Юля, видимо, разные. Лиза больше похожа на горгулью, крадущую по ночам детей или девственниц: у нее такие ногти, что ими можно делать кровопускание. Лак, разумеется, красный. Впрочем, внешность обманчива. Может, эта девочка и похожа на школьницу со второй парты (с первой - вряд ли, ботанички оттуда редко оборачиваются назад, чтобы увидеть плохих парней с галерки), а на деле забила битой бывшего мужа. Или даже не одного.
- Привет, - Лиза приподнимает очки, улыбается. - Как добрались?
Хуя она дружелюбная для субботы. Ну а что, вдруг они сегодня попадут в шторм и затонут? Зачем напоследок замарывать карму еще больше? Лиза так и не поняла, насколько Мартин сведущ в управлении яхтами.

Отредактировано Lisa Clover (2021-09-01 22:29:43)

+3

4

Сан-Франциско – последний город на Земле, где Томас хотел бы появляться, потому вся дорога прошла практически в тишине. Вместе с тем, что этот город навевал много воспоминаний, здесь какая-никакая семья, но и с самой Ядвигой эти месяцы пришлось повозиться. Воспоминания свежи так же ярко, как и ослепляющее встречное в дороге солнце. С Мартином в принципе всегда отношения были не из самых близких, ни о каких тесных семейных отношениях речи и не шло, но не заметить, что в последнее время тот вообще пропал, было не тяжело. И почему пропал разговоры уже возникали, но хотелось верить, что тот знает, что делает, а сам постоянно в беспокойных снах снова и снова вгонял в вену Джейсона превышенную дозу, днями разбираясь с тем, что Ядвига будто следом собралась идти за мужем. Не хватало времени думать о том, что надо лично самому Томасу и чего хочет, день за днем в карусели чужой борьбы. И чертовы сны. Будто непременно будет  наказан за содеянное, а что может быть хуже того, чтобы потерять настоящую семью? Мрачнее тучи, тащился по магистрали, а после по улицам родного города и стоило бы проехать вперед.
Сохраняй спокойствие. Том резко сворачивает на другую улицу. Нет. Молча ведет  авто до частного сектора. Здесь натыканы друг на друге дома, как  муравейники и среди этих муравейников, есть единственный, который когда-то не принял его, выгнал. На узкой дороге не заглушая двигатель, Томас остановился, приоткрыв окно, будто так будет видно лучше и он точно узнает, не заходя, жива ли еще мать. Дом будто нежилой, хотя они все тут так выглядели, вокруг ни одной живой души, в окнах пусто и глухо. Когда он уезжал, мать не работала. Она могла бы быть в доме и, возможно, она даже обрадовалась бы, если все еще помнит, что есть у нее сын.
Пошарил по карманам в поисках сигарет, ничего не нашел. Нервно приказал найти сигареты в бардачке, там же спички, после, вырывая из ее рук пачку, закуривает первую из позже по пути еще выкуренных нескольких сигарет, пока подъедут к нужному месту. Тяжело было переступить через себя и заявиться со словами «Сорри, Ма, вот он я, принимай. А это моя девушка».  Не удивился бы, услышав «а Вы кто такой?» , а она реально могла бы и не помнить. Приходит в себя в тот момент, когда пепел прокатился по пальцам обжигая и падает на красную футболку. Откуда появилась – хуй знает, когда в жизни возникает девушка, тогда и в квартире начинают появляться вещи бесконтрольно. И это не только замена тех банок с палками на цветы, так еще и появление шмотья, которому младший Юль значения не придавал никогда. 

-Блядь – стряхивает пепел, роняет не затушенную сигарету на ноги. Выругавшись, быстро подбирает и выкидывает в окно, затем давит на газ, будто именно в этот момент его заметила полиция и стоит уносить ноги на полной скорости, со свистом резины, уводит  внедорожник  к повороту  на другую дорогу, направляясь к океану.  – Мартина не бойся – вдруг с привычной широкой улыбкой на лице решил наконец-то поговорить о том, ради кого сюда и приехали. – внешне может и суровый, но, по сути, он единственный из семейки, кто принял меня, даже нихуя не зная, кто я ваще такой нарисовался. - будто это весомый аргумент или ни разу не рассказывал. Сколько бы не вспоминал первую встречу, так и не находил ответа почему не был послан хрен откуда высравшийся, пацан с улицы. Тачку паркует подальше, чтобы прогуляться с девчонкой, пешком минут 30 затратили на то, чтобы прийти к нужному месту. Подтягивает ту ближе  к себе, как единственно здесь приятное. Говорить о хуйне Томас умел, а когда нервничал, говорил много и в основном о том, как здесь детство проходило с пацанами со двора, как бесил один латинос, ставший лучшим другом, ничего не говоря об отце и матери.

Яхту пришлось поискать, но понты не пропустить. Почему-то Томас не сомневался, что брат мог бы и сам ее купить. Поднявшись на палубу Мартина ждать не пришлось, в очках на пол ебла, ему не хватало только накинут сверху пизженную у бомжа кофту, чтобы дополнить свой потрепанный вид. Девка с ним, видимо,  поддерживает того в давно забытых увлечениях. Прижимая Ядвигу к себе крепче, будто иначе та перейдет на такую легкую дорогу саморазрушения, Томас молча пожал брату руку.

-Ядвига – сам недавно только привык к ее имени, запомнил и перестал ощущать барьер чего-то слишком необычного и чужеродного, хотя сам так и продолжает ее называть неформалкой. Своей любви к ярким волосам та не изменяла.
-ага, привет – отозвался на Лизу, даже не пытаясь делать вид, что знакомство приятное. – да нормально добрались. – отвечает, смотря  в след уходящему Мартину. – Я щас – легким поцелуем касается  губ Ядвиги с натянутой улыбкой подмигивает ей, мол все норм, и после спешит брата догнать, выуживая новую сигарету из пачки. Этот город заставляет ждать от каждой минуты нахождения здесь только самого настоящего говна.
-Мартин  - окликает на себя, тот будто и не замечал присутствия сначала – чо, блядь, с тобой такое?  - Томас злился. Никогда не лез в его жизнь, всегда считал, что тот сам знает как лучше и точно разберется со всем, но здесь будто самое стремное опасение заиграло красками, как пальмы в огнях на новый год.

Отредактировано Thomas Juhl (2021-09-02 22:22:10)

+3

5

внешний вид: платье без шляпы, волосы голубого цвета, купальник
Я не хочу ехать. Действительно незачем. Лучше всего - оставить меня в четырех стенах одну. Чтобы очередной день прошел также похоже, как и уже несколько месяцев до этого: в тишине и темноте. При Томасе приходится притворяться. Ему совсем не нужно знать, как день за днем я примеряю на себя то петлю, то пальцем проверяю остроту ножей, то выхожу на балкон - далеко ли падать? Ему совсем не нужно знать, что я виню во всем произошедшем себя. Свою несдержанность, жажду получить то, что мне недоступно и не принадлежит, но почему-то я посчитала, что это все только мое. Так не бывает даже в лучших фильмах о любви. В жизни же, все еще хуже. Боль, безысходность и потери. Потеря за потерей.
Утром, пока Томас еще спит, повернуться, заглянуть в спокойное лицо и найти очередной смысл прожить новый день, который уже совсем не нужен. Подавить в себе желание сказать вслух, разбудив при этом парня. "Я хотела, чтобы он сдох. Я так сильно этого хотела... видишь, чем заканчиваются мои мечты?" Вместо очередного груза вины, которые ляжет на его плечи куда большим весом, чем рождается в моей голове, встаю с кровати и исчезаю на балконе. В общем-то совсем не важно где курить. В общем-то совсем не важно. Совсем.
Когда Томас проснется, он найдет меня все там же - на балконе с кружкой недопитого кофе и полной банкой окурков. - Доброе утро, через сколько едем? - Улыбка теплая и беззаботная, как будто до его пробуждения я и не тонула в собственных мрачных мыслях. Притворяться - это то, что я научилась за годы жизни с Джейсоном. Томас же не виноват, что стал моей навязчивой идей. Он не виноват, что мой муж не справился со своей зависимостью. Томас не виноват, что я убила Джесона.

Спокойствие приходит много позже, когда в машине мы все дальше отдаляемся от Сакраменто. Пальцы с разноцветным маникюром выстукивает мотив мелодии, замещающей разговоры. Синий - указательный с кучей белых облачков - всегда попадает в такт. Розовый - с надписью "love-hate" - вносит дисгармонию, как будто спешит куда-то. Не успевает. Вновь торопится. Остальные - серебристый с черными полосами, серый с желтой молнией и белый с черными точками - принимают так себе участие. Сохраняя темп только указательным, сама же себя сбивала. Эта забава не надоедала, возможно, раздражала Томаса, хотя казалось, его сейчас мало что заботит, даже мои ноги, закинутые поверх бардачка на торпеду. С каких-то пор я перестала пристегиваться. С тех самых, когда поняла, что сдохнуть мне пока никто не даст. Ни судьба, ни Томас. Потому я ее испытывала, попутно узнавая границы терпения парня. Оказалось, меня обдолбанную он терпеть не собирался. А жаль, мог бы и поддержать. Нет?..

Машина останавливается явно не у порта, непонимающе поворачиваю голову к Томасу, но молчу. Правда, и беззаботная улыбка, за которой я последний месяц так точно прятала всю себя внутреннюю, куда-то исчезает. Сейчас происходило что-то такое важное, но непонятное, каким бывал иногда его взгляд. Вот Томас здесь, а через секунду в каких-то тяжелых мыслях. Обычно помогал поцелуй, или даже нежное, легкое прикосновение, но сейчас я не спешу возвращать его к себе, словно понимая необходимость не лезть.
Отворачиваюсь, утыкаясь взглядом в табличку "не парковаться", но даже не думаю обратить на нее внимание парня. Каждый занят своим. Пока Томас разглядывает что-то в окно, я смотрю на домики. Одинаковые и, наверное, такие, в которых бы я не хотела жить. От них так и несет хорошей стабильной работой и стерильным счастьем. Теперь я знаю - такого не бывает. Счастье всегда идет за руку с болью, а деньги не имеют к нему никакого отношения. Стоит ли говорить, что у меня от мужа огромный красивый дом, а я вместо тех хором выбираю квартирку Томаса, которая меньше, чем моя гардеробная? Иногда не важно где, но всегда важно - с кем. Всегда.
Обычно, Томас куда более мягок со мной, потому когда в его тоне слышатся нотки приказа, от которых я уже отвыкла со смертью мужа, вначале подчиняюсь, а потом думаю: Томас, какого хуя?! Не болтать лишнего - это привычка из прошлой жизни, когда за любое лишнее слово, можно получить удар по ребрам или лицу. В худшем случае, конечно. Обида и злость внутри сжимают легкие, сердце, давят в область солнечного сплетения. До боли сжимаю пальцы в кулак. Хочется открыть дверь и выйти, плевать, что машина уже набрала скорость. Такое поведение от Томаса, как триггер, но вместо того, чтобы начать конфликт, я даю время остыть. Ему, да и себе.

Томас курит. Я верчу в руках пачку спичек и слушаю, как деревянные палочки бьются о картон и друг друга. Молчание напряженное. Я - даже не думаю его нарушать. Гасить чужие эмоции может и моя сильная сторона, но не обязанность. Потому, просто жду. Терпения, к счастью, больше, чем желания выяснить отношения, а потому вызов принят. Я прекрасно понимаю, что иногда получается, что мы выплескиваем свой негатив и злость не потому, что человек того заслуживает, а потому что просто попал под руку. Мне не хотелось, чтобы Томас превращался в Джейсона, потому сейчас я думала больше о том, чтобы объяснить это ему свои эмоции правильно. И отношение к себе: чтобы он не выливал свою злость в мою сторону, незаслуженную и опасную.
Раньше, чем я нахожу слова, Томас находит в себе другую эмоцию, увлекая мое состояние за собой. Улыбается, говорит уже без стали в голосе, как будто это не он еще несколько минут назад чуть ли не спровоцировал целое шоу с негативом и конфликтом. Он переключается на раз, а я отхожу от своих эмоций тяжелее, потому отвечая, боюсь голосом выдать себя. - Ну, не съест же он меня, - получается достаточно мягко, даже с вполне себе искренней улыбкой, но сейчас Мартин меня волновал куда меньше чем эта неожиданная остановка. О брате Томаса я знала не много, но не ждала никакого подвоха с той стороны. Вообще, даже, наверное считала, что пока рановато устраивать знакомство. В Польше это означало бы серьезные намерения. А что это значило здесь?
Касаюсь пальцами его руки, заставляя посмотреть на меня на секунду. - Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать? - После потери ребенка, когда я пришла к Томасу побитая, как дворовая собака, и с рассказом о том, как на самом деле у меня обстоит жизнь, не приходилось больше лгать и изворачиваться, чтобы не сказать лишнего. Не знаю, можно ли было после всего этого стать еще ближе? Но сегодня увидела, что между нами еще не все высказано. Томаса что-то тревожило, и он не мог поделиться этим даже со мной.

Градус злости падал, замещая это чувство спокойствием благодаря приятному общению и шуточкам. Том рассказывал о прошлом, какие-то забавные истории, вспоминая друзей и окружение в котором рос. Дорога от парковки до стоянки яхт прошла незаметно. Видно было, что парень пытается закрыться этими рассказами от того, что волновало на самом деле. Но я никогда не лезла дальше, чем он готов был показать и рассказать. У каждого в душе стоит шкаф со своими скелетами и достать их оттуда очень тяжело, если не уверен, что тебя примут и поймут такого, каким ты на самом деле являешься.
От встречи с Мартином я не ожидала толком ничего. Почему-то представлялось, что они будут весь день разговаривать о своих делах, а я растянусь где-нибудь на солнышке, получая на тело порцию веснушек и тестируя новый защитный крем. Наверное, не ожидала, что там будет кто-то еще, потому что Томас говорил о брате как о человеке семейном. Стоило ли удивляться?..
На яхту я зашла улыбаясь, ощущая себя радостно и как-то расслабленно. - Привет, - улыбка сходит с лица только на миг, я в замешательстве. Прижимаюсь к Томасу, чувствую некоторую растерянность, но после взгляда на парня, вновь возвращаюсь к доброжелательности. Явно не мое дело, кто такая эта Лиза. - Можно просто Ядди, - добавляю скорее по привычке. На комментарий Мартина о школе только улыбаюсь. В двадцать пять лет получать такие комплименты скорее приятно, чем обидно.
После того, как Мартин уходит, а следом за ним и Томас, я чувствую себя почти также, как и предполагала будет: в полном своем распоряжении. - Долго, а так все супер. Поможешь мне намазать спину? - С улыбкой спрашиваю Лизу, выуживая из сумочки крем от загара. Хоть и довольно холодно, но солнце сожрет тебя всю, только дай ему повод. Стаскиваю платье, подставляя девушке спину. - В Сакраменто жарче, но я рада, что мы вырвались. Хоть здесь особенно и не позагораешь. - От первого же порыва ветра кожа покрывается мурашками. Пока Лиза возиться со спиной, я втираю крем в лицо, шею, руки. С моей белой кожей хватит и пятнадцати минут, чтоб обгореть. После того, как мы заканчиваем со спиной и ногами, накидываю легкий кардиган, чтобы не замерзнуть. - Спасибо. Пока они общаются, предлагаю выпить... я тащилась сюда только ради этого. Ну, и загара, - иронизирую на тему того, что в Сакраменто получить его было бы куда проще, но я почему-то бледная, как смерть.
Пытаюсь увести свои мысли подальше от наркоты. Это сложно, заглянув в глаза Лизы и утонув в зрачках, как в бездонных колодцах. Наркоман наркомана видит издалека. Но я молчу, боясь, что если узнаю о том, что наркота в близком доступе, сорвусь. Этот день портить не хотелось. Не для того Томас мучился со мной все лето, чтобы я отплатила ему такой монетой - закинулась прям на знакомстве в его братом.

Отредактировано Jadwiga Kowalski (2021-09-03 16:30:49)

+3

6

Чем Лиза сейчас была особенно хороша, так это тем, что вместе с ним не тянулась за шприцом и этим каким-то образом тормозила самого барыгу не тонуть в приходах окончательно. Он ей этого, конечно, не говорил, и не спрашивал, можно ли задержаться в ее новой квартире. Не то, чтобы для него это было нормально – не спрашивать, он просто понимал, что если запрется один, то уже через неделю все мысли о том, чтобы завязать уже завтра, улетучатся прямо сегодня. Учитывая то, что начинал он из соображений чисто расслабиться, было очевидно, что ему нужна была адекватная компания. Лиза вообще оказалась не требовательной любовницей. Все, что она получала до сих пор, было инициативой дилера, сама она пока ничего и не просила. Их обоих явно все устраивало, судя по тому, что Кловер оставалась рядом. Если бы он закрылся на одной из хат, то обязательно нашлись бы желающие присосаться к происходящему. Обычно находилась Бьянка, одна из фасофщиц, мексиканка. Они с ней уже марафонили пару раз, так что девка с поразительной точностью угадывала, когда можно подкатить за дозой, такая наркоманская магия.

Если бы Юль хотел спрятаться от брата, то остался бы сидеть в четырех стенах, не отсвечивал бы вообще. На звонки он и так почти не отвечал, большая часть висела пропущенными, как и сообщения. Знал, что будут вопросы, куда без них. Всем есть какое-то дело до того, чем он был занят. Но дело было не в нем, а в бизнесе – не все вопросы решались в его отсутствие. Только поэтому он и не терялся с концами. Когда-то у него случились с терки с мексами и он выпал с дела почти на две недели, и мир не рухнул даже с учетом того, что подручных, в достаточной мере владеющих информацией, рядом вообще не было. А теперь был Векслер, и Том, который весьма оперативно вписался в дела. Мартину оставалось только пояснить ему за крупные поставки, и дальше можно было вообще не париться, когда нужно срочно отлучиться куда-то. Русские последнее время отвлекали все чаще, а еще требовали встречи с Ринальди, но пока все это пришлось отложить до лучших времен. Если они, конечно, настанут. Далеко вперед Мартин никогда не заглядывал, род деятельности заниматься таким особо не позволял.

К тому моменту, как младший появился рядом, Мартин сидел, уткнувшись коленом в руль и занимался тем, что сворачивал косяк. Махнул языком по краю бумаги, косонув в сторону, но взгляд на брата не поднял. Зашарил по карманам в поисках зажигалки. Шаги он услышал еще до появления Томаса, так что оно не стало неожиданным.
- Что? Вот он я, - ответил спокойно. – Все норм, - подкурил и затянулся неторопливо, поднимая взгляд к панорамному стеклу и осматривая ровную водную гладь перед собой. – Охуенная посудина, а? Людям, блять, деньги не на что тратить, - в этот момент надо было припомнить, как они развели огонь шестьюдесятью тысячами баксов с Майком, но сейчас ему было похуй.
Слышал по голосу младшего, что тот на взводе, так что не стал накалять обстановку лишний раз, отвечая грубо. Это самого Мартина и не касалось, скорее всего. Сан-Франциско вызывал в Томасе вполне понятные эмоции, но не в барыге, он здесь был только проездом и прожил лет семь или восемь, даже не помнил уже толком. С отцом он не виделся уже черт знает, сколько времени, да и не горел желанием.
- Давно встречаетесь? Что за имя такое странное… Ядвига, - усмехнулся тихо. Нет, девчонка была симпатичная, даже не смотря на цвет волос, со смазливым личиком. Далека от типа самого дилера, конечно, но это точно не имело никакого значения.

Ему особо не было дела все это время, с кем там Томас встречается и чем живет в последнее время. Он в Сакраменто вырвался не для того, чтобы здесь заиметь няньку в виде брата. С другой стороны, он впервые ведь познакомил барыгу с девчонкой, с которой встречается. Мартин стряхнул пепел с самокрутки в пепельницу, которую прихватил с собой из кухни по пути сюда и все-таки повернулся, подняв взгляд на брата.
- У вас, типа, все серьезно? А че ты приперся сюда? Иди, выпей пива, я подойду скоро, - отвернулся и затянулся снова пару раз, задерживая дым в легких и чувствуя, как трава забирает действием, как ощутимо расслабляются мышцы и раздражение, которое сохранялось с самого выхода их хаты, понемногу отпускает.

+3

7

Лиза не стодолларовая купюра и даже не пятидолларовая, чтобы, будучи внезапно обнаруженной, сразу понравиться. Может, брат Мартина просто предпочитает находить деньги сразу мешками, кто знает? Как бы то ни было прочитать его неудовольствие по поводу знакомства с нею нетрудно, потому что Лиза не слепая и не глухая, а он не сркывает своего впечатления. Ну, кто знает, возможно, он помимо прочего ратует за то, чтобы Мартин воссоединился со своей женой? Вдруг он охуеть какой патриархальный тип? Традиционалист. Поборник семейных ценностей. Республиканец, короче. Лизе, впрочем, по большому счету все равно, им никогда не придется крестить детей. Ни с ним, ни с его миленькой как фиалковый цветок продружкой. Она, кстати, тоже сперва морозится, но меньше - и по времени, и по выразительности. Наверное, потому что Мартин ей не родственник, она видит его впервые, и Лиза не задевает никакие потаенные струны ее души. Лизу это устраивает. Она здесь для того, чтобы отлично провести время на диванах стоимостью дохуя денег и среди таких же недешевых подушек размером побольше щеки, а не ради копания в чужих головах и размышлений о собственной саморепрезентации.

Лиза провожает Томаса взглядом - он идет следом за Мартином на капитанский мостик. Океанский бриз только что принес тревожное предчувствие серьезного разговора или показалось? Не показалось. У Томаса лицо как волнорез. Лиза возвращает солнечные очки на нос и переключается на его подружку. Она, к счастью, тоже настроена получить максимум удовольствия от этого проката на яхте. И еще - загара. У нее какой-то просто невъебенное необычное имя - Ядвига, но она сказала, что можно называть ее Ядди. Этот звук "я", впрочем, никуда не делся. Прикольный. - Мы встали в пробку на подъезде к порту, Сан-Франциско давно стоит переименовать в Сан-Траффик, - Лиза забирает у нее крем. Тюбик выплевывает на ее ладонь белое, и она раситрает это по такой же белой коже Ядвиги. Думать ее имя проще, чем произносить. - Откуда ты? Ты не ирландка? - Лиза не ксенофобка, просто у этой породы встречаются такие имена, как будто кто-то жевал прилипший к зубам ирис, когда выбирал имя ребенку, или орал. Ну, короче, вообще странные. У ее бывшего было имя - Гнев. Айра, в смысле. Подходило охереть как.

Пиздец, конечно, Ядвига белоснежная. Ее кожа вообще кажется прозрачной - не поцарапать бы ее ненароком. Лиза проводит ладонью от ее шеи до пояса - справа и слева. Во всем, что касается заботы о теле, она суперответственная. Она сама позаботилась о себе еще до выезда, но ей тоже надо будет обновить защиту. Лиза не признает полученный на солнце загар - он липнет к ней пятнами и где-то не пристает вообще. Поэтому она готовит себя в солярии - самый легкий эффект, а иначе тоже была бы совсем бледная. Как анемичка. Впрочем, на контрасте с Мартином Лиза такая и есть: похоже, его солнце любит и прожаривает как на гриле - равномерно. Правда, в последнее время он лишний раз предпочитает не зажигать даже лампы.

Его увлечение героином ей не нравится, но какие, блядь, у них отношения, чтобы она начала лечить ему мозги на этот счет? Она не следит, когда Мартин колется, и в целом предпочитает не наблюдать за процессом. Это ее правила, потому что она себя знает и ещё отлично помнит, куда такая зависимость ее однажды чуть не привела. Ее поведение — это в некотором роде ее самозащита, и пока что у Лизы хватает сил только спасаться самой.
Не поддаваться примеру Мартина для нее все равно что всякий раз больно бить себя по лицу, приводя в чувства, и это приходится делать очень и очень часто, ведь они как будто бы живут вместе. Ну, или Мартин живет у нее. Или не он у нее, а она — у него? Потому что, собственно, он снимает ей новую хату. Лиза, получается, типа содержанки, разве что быть содержанкой при Мартине не совсем соответствует махровому канону. Ей не двадцать лет, а ему не пятьдесят. Между ними взаимное влечение. Ей не нужно имитировать оргазм. Ее все устраивает. Ей просто странно засыпать и просыпаться с одним и тем же человеком несколько ночей и утр подряд. У нее давно такого не было, и она словно даже крепче и спокойнее спит. Ей, пожалуй, впервые за долгое время с кем-то реально хорошо, без напряжения, но Лиза об этом, конечно, молчит. Суеверная? Возможно, она же из Техаса, там верят и в Бога, и в Дьявола, и во что угодно. Просто Мартину она интересна, и кто знает, надолго ли. Он, может, умрет, или просто исчезнет однажды, рано или поздно. Ну а что, Лиза привыкла, что у нее такая карма. Во рту уже сухо.

- Согласна, сначала надо выпить. Размять язык.
Пока братья перетирают свои дела или чем они там занимаются, она приглашает Ядвигу оценить имеющиеся продвольственные запасы, потому что сама утром толком не позавтракала, а на воде в конце концов всегда просыпается зверский аппетит. К счастью, в кухне, в которой отлично смотрелся бы шеф-повар в белоснежном колпаке, холодильник забит едой, бар - выпивкой. Лиза оценивает ассортимент:
- Можно намешать коктейли или пока сосать пиво.
Она находит поднос, сваливает на него снеки - принглз, луковые кольца, еще какую-то на вид соленую и острую хуйню, орехи. Прихватывает связку с пивом в другую руку и выглядит как древнеримская жрица с жертвоприношениями на американский лад. Ядвиге, если она захочет, остается последовать примеру и выбрать закуски и выпивку на свой вкус и тоже вернуться на нос. Здесь отличное место, диван на десяток человек и зона для загара чуть меньше вертолетной площадки - эффект, по крайней мере, именно такой. Это все из-за панорамы - яхта набрала ход, и простор становится безграничным. Лиза без особых церемоний забирается руками под подол платья, снимает белье, отправляет в сумку, достает оттуда плавки от купальника, надевает. Снимает платье и надевает чисто символический верх - полоска ткани схватывает ее как лента - подарок. Цвет - насыщенный красный. Стоимость в десяток платьев Zara длиною в пол.
Лиза ложится и вытягивается в полутени навеса, покуда ее кости не начнут подмерзать на свежем ветре.
- Чем ты занимаешься, Ди?
- она проглатывает первый слог от Ядди. - Обещаю, я научусь произносить правильно, - с улыбкой поднимает правую ладонь как на присяге и тут же протягивает за пивом.

+3

8

Впервые Мартин по-настоящему раздражал или впервые Томас увидел, как кто-то небезразличный собственноручно топит себя в дерьме с похуистичным видом, будто все нормально и никого не должно волновать, что с тем происходит. Так бы и было, если бы в свое время развернул еще на пороге охранного агентства. Даже не вспомнил бы и если бы все-таки сдох от передоза, то даже не заставил себя идти на все эти похоронные мероприятия. Чужие. Если бы. Так хотелось ответить, что похуй на эту яхту, точно не то, о чем стоило говорить, но о чем следовало бы? Никогда не умел говорить, а все проблемы решал силой и свои мысли доносил так же. Сейчас будто смотрел на собственное бессилие с косяком в зубах.

-давно – не помнит сейчас даже насколько давно. Когда Томас злиться он в принципе себя плохо контролирует, потому перебирать в памяти что и когда произошло и с какого момента можно считать, что они вместе, сложно, не было на это сил. С того, когда впервые встретили в баре и перепихнулись за углом, или с того, когда девушка сама пришла к порогу квартиры? Может с поездки? Давно, да и есть ли тому дело вообще. -а Лиза как давно? - ответа не ждал, сделал пару шагов к брату, выдернул из пальцев самокрутку и не отвечая на последний вопрос вышел к девушкам. Скажи тот еще хоть что-то, не сдержался бы, избил бы. Похер, пусть бы в больнице тот осел, а с той формой, в которой был Мартин, совершенно точно в драке исход ясен. Глубокая затяжка, после которой оставшееся летит за борт. Нужно было расслабить, может переключиться на Ядвигу. Эта девчонка умела сдерживать Томаса, умела же и подталкивать к каким-то решениям и действиям. Задержался всего на пару минут, чтобы со стороны понаблюдать за ней. Она не пришла в себя, выглядела тем человеком, который совсем точно сорвется. Бледная и худая, она все-равно оставалась красивой и желанной до момента, пока не вставала перед ними стена. Тайна, которую Том боялся открыть девушке и не мог больше скрывать. Слишком много проблем в среде, где должно оставаться хоть сколько-то места для спокойствия.

К девушке подходит со спины, проводит ладонью по открытым участкам кожи и снова крепко  обнимает, целует  в висок и предвидя возможный исход, еле слышно добавляет – Прости – но точно ли  проблема была в том, что привел ее знакомить с семьей, сам не понимая, что момент не подходящий, может поторопился, или все-таки за Джейсона. Какой бы е был говнюк тот мужик, Ядвига могла бы быть в привычной среде, может даже счастливой. Она сейчас спасательный круг и была им с первого шага на пугающую Томаса воду.

- чо, познакомились? -  криво улыбается Лизе, стараясь ту не оценивать и не гадать, кто такая и откуда возникла вообще. Томас настолько не лез в личную жизнь брата, что даже не знал, почему здесь сейчас не Миша разговаривает с Ядди, допустила бы та всю эту ситуацию вообще. Тревога от удаляющегося берега, деваться отсюда было некуда, тревога от того, что не так он себе представлял познакомиться свою девушку с братом и тем более не в Сан-Франциско. Снова в памяти последние слова отца брошенные в спину, снова какое-то странное и неприятное подтверждение сказанному видит теперь в брате.  – как с Мартином познакомились? – пока тот не показался, пока Ядвига ощутимо рядом, Томас держал себя в руках, бестолково улыбался и думал как хочется поскорее свалить из этого ебаного города.

Отредактировано Thomas Juhl (2021-09-06 20:03:29)

+3

9

Выглядеть хорошо - это что-то из прошлой жизни. Следить за макияжем, удачными ракурсами фотокамер, и нарядом. Все это тянется, цепляется за руки, и смотрит на меня из каждого профиля инстаграма. Игнорировать - тяжело. К слову, пришлось закрыть комментарии и перестать постить в своем профиле хоть что-то почти на месяц. После смерти мужа на мою страничку обрушилось лавиной чужое мнение. Чужая злоба, ненависть и обвинения. Сообщения поддержки терялись среди тонны говна. Потом, когда большая часть фанатов успокоилась, я начала показывать лишь картины. Они подскочили в цене. Энтони даже предлагал сделать выставку тех работ, которые связаны с мужем. Отказалась. А после - закрылась в ванной и рыдала пол ночи. Томас спал, пока я решала стоит ли вскрыться.
Сейчас рука сама собой тянется за телефоном, чтобы сделать несколько фото: вид замечательный. Если бы ничего не изменилось, подписчики увидели все в подробностях. Но вместо того, чтобы выложить в инстаграм, кидаю телефон на один из диванов. Привычка - вторая натура. Отделаться бы. Перестать выставлять на весь мир свою жизнь. Чудесную, красивую жизнь. Звучит, как слоган. Как американская мечта, реализованная, но такая ненужная, что даже грустно. - Я из Польши, - скрывать и не нужно, не столько имя, сколько славянский акцент выдает с головой. Пусть за это время английский стал вторым языком, почти родным, с произношением оставались проблемы. Оно и не удивительно, в США я оказалась не так давно, всего чуть больше двух лет. Походы к логопеду давали свои результаты, но полностью избавиться все равно не получится. Наверное, я и не старалась и все эти попытки соответствовать - только из-за большой привязанности к Джейсону. Но, его больше нет. А что осталось у меня? Как и раньше - только я сама.

На фоне Лизы, я выглядела совсем какой-то девчонкой. Не то, чтобы меня это смущало, но хорошо, что алкоголь предложили без того, чтобы сначала увидеть паспорт. Последние месяцы истощили и измотали, но все произошедшее просто так не уйдет, нужно было ждать и маленькими шажочками каждый день выходить на тропинку радости.
Прощать себя.
Прощать себе.
Томас находился рядом каждый день в этом проносящемся мимо меня кошмаре, и не было сомнений, что дальше - ждет только лучшее наше время. Я не думала о будущем, но хваталась за его руку, чтобы чувствовать хоть какое-то равновесие. Если кто и не дал подохнуть в эти месяцы, то он. Сейчас все становилось куда проще, краски начали возвращаться в жизни. Я - обретала себя прежнюю. А, может, даже лучшую версию себя.
- Пожалуй, сразу с куба либре. - Пиво мне не нравилось, от него хотелось спать, да и пьянела слишком быстро. Опьянение от пива напоминало тяжелый, влажный, липкий дурман. Выпить бутылку и задремать на солнышке вариант не плохой, но не сегодня. Ром - дело другое, растворяя его в сладком пепси, наоборот получала заряд бодрости из-за быстрого сахара. В любом случае, мне нужно не так много, чтобы расслабиться, почувствовать легкость и перейти на дружелюбную волну, а не тонуть в собственных тяжелых мыслях.

Красный купальник Лизы гармонично смотрелся на золотистой загорелой коже. Я же любуюсь. Мне нравится женская эстетика. Куда приятнее, чем пялиться в собственный бокал. Куда приятнее, чем копаться в своих мыслях.
- Не волнуйся, на этот счет. - В общем-то Ди - тоже неплохо, только бы всем было понятно о ком речь. А главное - не коверкали имя совсем уж до неузнаваемости. - Сижу на шее у Томаса, - отвечаю с улыбкой. На самом деле нет, денег у меня больше, чем я когда-либо смогу потратить, учитывая свои незначительные запросы, но всегда нравилось, как это звучит. Воспринимать серьезно - невозможно. - И пишу картины, когда петух-вдохновения в голову ударит. - Об этом рассказывать я особо не любила хотя бы потому, что не считала себя кем-то выдающимся. Стоило поработать над самооценкой, но где-то в другой жизни. В этой же - приходилось притворяться или молчать. Сейчас притворяться не хотелось. - А ты? - Наверное, я ждала в ответ что-то неординарное. Как минимум - не какой-нибудь бухгалтер это точно.

Томас подошел, сел рядом, обнял и стало как-то привычно и безопасно. Обнимаю его за руку, чувствую еле уловимый запах травки, но молчу. Мы договорились, и потому мысль о том, что "я тоже хочу", топлю в очередном глотке алкоголя. Что-то происходило, от парня исходило напряжение на чисто физическом уровне, но при Лизе спросить не решалась. Позже, когда мы останемся наедине я спрошу, а сейчас - только прижаться ближе, чувствуя тепло и родство, которое возникло за эти месяцы. Сохранять спокойствие когда он рядом, по-особому легко и привычно. - Пьем, хочешь? Ром с пепси, - в бокале плавает лед с долькой лайма. Я любила все сладкое, а Томас, кроме меня, нет.

Отредактировано Jadwiga Kowalski (2021-09-08 17:55:23)

+3

10

Как-то он каждый раз случайно узнавал о том, что у брата кто-то появился, но это было и не удивительно, учитывая, что интерес был минимальный. Что для Томаса значит давно? Месяц? Неделя? Барыга просто кивнул, услышав ответ и снова покосился на брата, когда тот спросил о Лизе. Не знал, ему больше хочется поржать над ним или все-таки перебороть этот порыв и ответить? Но ответ ему оказался не нужен, так что и Мартин забил, отворачиваясь.
- Бля, - дернулся, собираясь ухватить младшего за шмотье, чтобы остановить, когда тот забрал самокрутку и пошел на выход, но не успел. – Твою мать, Томас! – и тихо усмехнулся, выворачивая из карманов пачку, где была еще заначка. – Собака.
Минут через пять задымил кабину, вновь скрученным косяком. Развезло его нормально, пару раз поймал себя на том, что нормально так подвисает, но зато мысли перестали жужжащим роем кружить в голове. Для этого, собственно, и затевалась вся эта новая возня с дерьмом, а не для того, чтобы сдохнуть. Мартин себя слишком любил для суицида, но даже если бы и нет, то никогда бы не выбрал такой долгий способ распрощаться с жизнью. Скорее пустил бы себе пулю в башку, секунда времени.

Подвис в очередной раз и очухался, когда с панели раздался сигнал, сообщая о прибытии к месту назначения. Конор, вроде, говорил, что в первую поездку нарыли какое-то охуенное место и теперь Юль, заглушив двигатели, разглядывал небольшой залив и косую линию пустого песчаного берега метрах в двухсот по левому борту. Похоже, с берега выхода на него не было, но там уже развлекалась какая-то компания и неподалеку болтался катер. В принципе, сам Юль и не собирался сваливать с яхты.
Перед тем, как снова выйти на солнце, завернул в кухню, сполоснул лицо холодной водой, чтобы слегка прийти в себя и только потом толкнул дверь, прошелся по нагретому деревянному полу вдоль борта и присоединился к остальным. Проходя мимо обнимающейся парочки, небрежно хлопнул брата по щеке тыльной стороной ладони:
- Успокоился? – и прошел к зоне для загара, где уже удобно устроилась любовница, на ходу цепляя футболку со спины, чтобы стянуть и скинуть на лежак, усаживаясь рядом с блондинкой и цепляя пиво из упаковки. – Вода холодная походу. Искупаться хочу, - скрутил крышку и щедро отхлебнул из бутылки, потянувшись свободной рукой, чтобы выгладить блондинку по животу, оставив ладонь лежать там. – Ты не хочешь?

Барыга посмотрел на Ядвигу, вымазав оценивающим взглядом бледные ляжки и сиськи, прикрытые лифчиком купальника. Он слышал, что если обхват шеи девки равен хватке обеими руками, то это неплохо, это типа вы друг друга нашли. Какую только хуйню он не слышал и как-то она не к месту всплыла сейчас в памяти. Невольно задержался взглядом на ее шее.
- Как вы познакомились, а? Томас мне о тебе ничего не рассказывал, - покосился в сторону младшего. – Такие вот мы братья.
Вообще-то, Мартин и сам не особо интересовался. В последнее время они общались только по делу, пока брат в них еще вливался, да и виделись не часто. Дилер вообще был уверен, что Томаса напрягает его внимание. Ну, он же типа выбрался из родительского гнезда, чтобы жить самостоятельно, а не под пристальным надзором. Тем более, так сложилось, что поначалу ему досталось довольно много этого самого внимания, пока брата мотало из крайности в крайность и требовалось какое-то вмешательство, чтобы не творил хуйню. В какой-то момент Мартин начал думать, что съебываться и творить хуйню – это два самых любимых его занятия, но теперь все менялось. Или барыге просто так хотелось думать.

+3

11

Ядвига из Польши, и картинка как будто бы складывается: имя прилипает к месту, акцент - и к имени, и к месту. Правда, Лиза не представляет, где именно находится Польша. Кажется, это где-то в Европе, там стран просто дохуя. То ли дело здесь. На весь континент, кроме Штатов, есть только Канада вверху и Мексика внизу.
- Польша - прикольно, - говорит Лиза. Когда она слышит названия незнакомых мест, то почему-то думает о том, что, наверное, здорово было бы там побывать. Разумеется, ни в одном из таких мест она никогда в итоге не бывала, если только речь не шла о клубах или барах. В известном смысле Лиза совсем не путешественница, а ее выходка со съебом в Англию пару лет назад была следствием смешивания алкоголя с антидепрессантами. Такая вот получилась побочка - о ней не напишут ни в одной инструкции.

Ядвига из Польши мешает себе кубу либре. Лиза была на Кубе однажды, и хуйня это, надо сказать, полная. Они пиздились с Тринити по сто раз на дню, потом столько же раз мирились, и потому в конце концов умотались обе. Сейчас уже и не вспомнить, почему, да и неважно. Все, что связано с Тринити, словно соскоблено из ее памяти. Остались разве что невнятные следы когда-то написанного с сильным нажимом. Да вся ее жизнь со всеми ее историями любви, если подумать, - это ебаный палимпсест, и Тринити - один из текстов, хотя, может, и самый важный. Лиза смотрела документалку про историю письменности, палимпсест - охуенное решение, продиктованное дороговизной материалов для письма. Пишешь и стираешь, когда старое утратило смысл и значение. И пишешь новое. Охуенно же, нет? Жаль, что память не работает так на все сто процентов.

Ядвига, интересно, пишет свои картины сразу набело или перерисовывает, пока не получит воплощение задуманного?

Лиза смотрит на нее с интересом: - Так ты, типа, богема? - улыбается. Ну а что, ей нравятся художники. Большинство из них не от мира сего, и мир этот заведомо кажется ей лучше, чем реальный. - Ты идеально устроилась, если так. Сидеть на любимой шее и заниматься чем-то по настроению, по-моему, это все равно что обрести рай на земле, - ну, разумеется, Лиза не такая уж идеалистка, и в ее жизни и ее мировидении больше темных красок, чем ярких, но атмосфера здесь не располагает к серьезному разговору. И ей нравится, как беззастенчиво и просто Ядвига говорит, что сидит на шее у Томаса.

Томас, кстати, материализуется на звук своего имени. Лиза наблюдает за тем, как он, словно тень, вырастает рядом со своей девушкой, обнимает ее и целует. Теперь пейзаж как будто обретает законченный вид. - Вы отлично смотритесь, - говорит Лиза. Это не комплимент, она нисколько не приукрашивает. Она действительно так подумала, потому что в этой контрастной парочке что-то есть. Может, конечно, однажды они разбегутся каждый по себе, а может останутся вместе навсегда - это не важно. Здесь и сейчас они смотрятся отлично, только и всего.
- Познакомились, - кивает Лиза на вопрос Томаса. - Смотришь на меня так, словно боишься, что я растлю твою симпатичную подружку, - она смеется. Томас может щетиниться сколько угодно. У него, вероятно, такой характер. Лиза же предпочитает не вешать ни на кого ярлыки и не определять заранее, кто ей нравится, а кто - нет. - Мое знакомство с твоим братом было стремительным как оргазм, - она отставляет пиво и поднимает бокал с мартини. У нее такие вкусы, да. - Мы познакомились в Вегасе на вечеринке после порно-оскара. Да, такой есть. Ну, и как-то... - Лиза подбирает подходящее слово, но ничего не приходит в голову, кроме: - Завертелось.

Завертелось? Завертелось. Потому что реально именно "завертелось", да так, что голова кружится до сих пор. Когда они начали встречаться - вопрос посложнее, потому что если первую встречу можно установить с точностью до числа, месяца и даже примерно часа, то с переходом отношений к моменту, когда "эй, в выходные мы едем кататься на яхте с моим братом и его подружкой" не вызвало никаких вопросов, определиться труднее. Лиза просто не заметила, в какой период времени это стало восприниматься ею как само собой разумеющееся. Тогда, когда Мартин снял ей квартиру, потому что, блядь, прежняя ему не нравилась? Или когда он разнес физиономию Пимпу за то, что накануне тот позволил себе врезать ей?

Чтобы материализовался Мартин, его имя достаточно просто подумать. Ну, он и старший, собственно. Он садится рядом с Лизой, по-хозяйски кладет свою ладонь на ее живот. Таким жестом, наверное, трогают животное, напоминая ему, кто хозяин, и что хозяин рядом.
- Я как раз рассказывала, как мы познакомились. В смысле, как нас свела сама судьба, - никаких подобных выражений Лиза, конечно, не использовала, но, если подумать, судьбу никогда не стоит списывать со счетов. Это как с богом: вдруг и судьба есть? - Так вот, мы познакомились на вечеринке после порно-оскара. Я снимаюсь в порно, - она не забыла вопрос Ядвиги о том, чем она занимается, просто появился Томас, и вопрос на время ушел из сферы внимания. - Снималась, - поправляется Лиза. Ее никогда не стремало говорить, чем она занимается. Она ни у кого ничего не крала и никого не обманывала. Чужие моральные оценки типа "приемлемо - неприемлемо" ее не волнуют. Будь она подружкой какого-нибудь перспективного хирурга с именем и статусом, тогда, возможно, с ними ей бы пришлось считаться, но наверняка теперь не узнать. В тот вечер, когда Лиза собиралась пойти на свидание с перспективным хирургом, Мартин заявился к ней без предупреждения раньше, чем она успела выйти. Ну не судьба, ли, блядь?

Она смотрит на него из-за стекол очков. Кладет руку ему на плечо, ведет вниз по спине. Для Лизы тактильное ощущение порой куда важнее, чем зрительное. Мартин расслаблен, он покурил. Она это видит и ощущает. Его тело всегда расслаблено чуть-чуть по-разному: например, когда он падает в кровать и наконец оставляет позади очередной ебучий день, или после секса, или после травки. Это что-то сродни хероборе про ауру или типа того. Лиза бы пропустила через него ток за героин, но это выше ее сил и возможностей. Она малодушно надеется, что Мартин в конце концов вырулит сам. Разве он не может?
- Искупаться? Отличная идея, - Лиза встает, потягивается от кончиков пальцев рук до пят. - Только я херово плаваю, - сообщает она, подходя к краю яхты. - Подстрахуете? - оборачивается к компании и в следующую секунду отталкивается как заправская прыгунья. Вода ледяная - пиздец.

+2

12

Может, стоило бы почаще выбираться на солнце – внезапная мысль, когда переплетая пальцы, сжал ее ладонь и обратил внимание  на контраст их кожи. Не замечал, что может быть ее бледность даже болезненная или нет ничего в этом удивительного, исходя из пережитого в эти бесконечные месяцы.

-Да, давай – принял протянутый бокал и выпил быстро, будто это водка и не дай бог растянешь удовольствие и вдохнешь. Сладкое никогда не любил и даже привкус сладкого в чем-либо, потому почувствовал легкую тошноту, которую стоило бы запить чем-то другим, потому стянул быстро охлажденное пиво и в пару глотков проглотил привкус сладкого. Ядвиге бы не пить алкоголь сейчас, потому встать с места или самой дотянуться до бутылки не дал.
Лиза говорит и смеется непосредственно, казалось, ее одну тут ничего не парит  и не парит в той жизни, которую хотелось бы забыть на время отдыха. 
-А что ты на порно-оскаре делала? – все-равно в итоге окидывает ее тело с оценкой, отмечая, что сисек-то почти у той нет, внешность пусть и запоминающаяся, но не помнит, чтобы когда-то на экране ее видел. Может режиссер какой постановщик, может невзрачной официанткой была и как-то Мартин ее выцепил. Интерес та к себе вызвала, и только хотел спросить в качестве кого она там была, как  нарисовался брат, развалившись рядом со своей новой…кто бы знал кем. Томас отвел взгляд, чуть отстранился от Ядвиги и в принципе от компании, посмотрел на неподвижный горизонт. Бесил просто. Чем-то удушающая злость была похожа на ту, что заставила потерять контроль в ту злополучную ночь. Может Сан-Франциско способно кормить только того волка, который не знает никаких других эмоций.

Гадать о том, чем Лиза занимается не пришлось, хотя и не удивился озвученному. Мало ли кто как и чем зарабатывает, не ему судить уж точно. Эти две девушки будто были на контрасте. Одна убивается по мужу-тирану, рисуя картины и не зная особо проблем финансового характера, с другой стороны актриса порно с женатым мужиком  берет от жизни всё. Ухмыляется ответу, но ничего не говорит. Похуй на нее, но ровно до того момента, пока та, не встала с места и как-то безрассудно тут же сиганула в воду. Перевел быстро взгляд на Мартина, это же его предложение, но тот будто совсем не имеет никакой возможности охватить сознательной оценкой все вокруг происходящее, цепляясь за одну задачу и то, как казалось Томасу, с большим трудом. Оставляет возможность Ядвиге самой ответить на вопрос, то, все-равно, вряд ли что-то запомнит вообще. Потому быстро поднимается на ноги, подходит к борту, чтобы посмотреть на безбашенную девчонку и сказать той:

-Пиздец, ты совсем без тормозов? – вопрос скорее задан с нотой одобрения поступка и может быть, сиганул бы за ней следом, да и стоило бы остыть, при такой холодине, отрезвить свой опьяненный изматывающей злостью мозг, но плавать не умел, а так глупо помереть молодым не хотел. – бля, давай назад возвращайся! – Мартин все так же на своем месте, будто вокруг него вообще ничего не происходит.

-Блядь, Мартин! – не сходя с места теряет мнимое подобие контроля – Ты вообще хоть что-то замечаешь в жизни-то? – и речь шла вовсе не о Лизе сейчас и даже не о том, что знакомство с Ядвигой – не просто привести легкодоступную бабу на день отдыха, который не должен быть обременен усилиями запомнить имя и понять, что встреча не спроста. -Или как батя, хуй положил на свою семью? Чо, блядь, где дочь? Сын? Какого хуя ты тут развалился, наркоман ебаный!? – злость никогда до добра не доводила и сейчас словно парализованный ей и в клетке, ограниченный площадью чертовой яхты, хотел бы уйти подальше, не наломав дров, но возможности такой не было. – Отец был прав, да? На счет тебя

Отредактировано Thomas Juhl (2021-09-16 21:12:35)

+2

13

- Польша - прикольно, - говорит Лиза. Ее слова, ее голос, вся она - соткана из меда. Я чувствую эту сладость даже не прикасаясь. Смотрю на нее и не могу отвести взгляд, так солнце любит это загорелое тело. Золотистая. Такая поразительно живая, пышущая здоровьем. На ее фоне ощущаю себя бледной поганкой. Девчонкой. Школьницей. Совершенно чужой здесь. Не ко времени и не к месту. Даже на какой-то миг думаю раздраженно: зачем ты меня сюда притащил, Томас? Чувствовать себя плохо - куда легче, спокойнее и комфортнее в одиночестве. Шторы закрыты. Ветер гоняет по комнате скомканные листы бумаги. Это не наброски, не эскизы, а попытка в стихи. Жалкая и нелепая. Вдохновение, пришедшее от стихов Бродского, которого читала накануне, расхаживая по комнате. Томас смотрит на меня, а я - в книгу. Книга на русском с переводом. Такая занятная: с одной стороны оригинал, рядом английская версия.
Читаю на русском. Останавливаюсь, поднимаю взгляд на Томаса: он ничерта не понимает. Читаю перевод. Он все еще не понимает. Ни во мне, ни в поэзии, ни в своей русской музыке, которую ставит иногда. Я перевожу. Слова понятны, а что до ощущений? Не спрашиваю. Продолжаю продолжать, что бы ни было.
Продолжаю.

Лиза не плохая. Лиза хорошая. Только она, как и я, здесь как будто пятое колесо. Это читается во взгляде и в вопросе Томаса. Как будто с претензией: тут была другая. Тут должна быть другая. Я претензию слышу и ощущаю. На какой-то даже миг, как будто, сама становлюсь воплощением этой претензии - не нужно грешить на фантазию, это все исключительно груз последних месяцев заставляет все воспринимать на свой счет. Становиться чем-то понятным и неприятным. Становиться, проживать и убирать в дальний шкаф. Скелеты пустим на украшения, только потом.
Понимаю ход мыслей парня, но не лезу с расспросами. Мартин - это его забота. У меня же срабатывает привычка не подавать голоса - последствия семейной жизни. Не привлекать внимания, а просто красиво улыбаться, когда нужно. Впрочем, и когда не нужно - тоже. На всякий случай.
Я улыбаюсь.
Даже несмотря на то что, напиться мне не дают.

Томас не из тех, кто будет надевать ошейник и садить на цепь. Он не запрещает. Беспокоится, но не запрещает. Дает выбор. А ты - принимаешь решение, даже то, которое не хочешь. Как сейчас: выпивает мой напиток, при этой совершенно презирая все сладкое. Запивает пивом. На языке еще сладко. Кусаю его за челюсть, словно играя. На самом деле - это просто согласие. На самом деле - это принятие. Устраивать истерики из-за выпивки - это не мое. В принципе, для истерики нужен повод повесомее.
Ладонью показываю Лизе "типа того", словами отвечаю: - богема часто живет в нищите. Я бы не хотела узнать, что это такое. - Именно потому, я удачно вышла замуж, свалила из Польши. Именно потому, я терпела два года все, что происходило. Именно потому, я выбрала Томаса, когда устала.
Как же хочется убедить себя в том, что ты просто - продажная тварь. Это не хорошо и не плохо, всего-то простая формула современных реалий.
Как же хочется убедить себя в том, что Джейсон ничего не значил. Только его деньги. Только жизнь в США. Таблоиды и красивая жизнь.
Как же хочется убедить себя в том, что...
- Ага, моей жизни и раньше завидовали, а теперь - даже страшно. С таким счастьем долго не живут. - Отвечаю с улыбкой, только Томас знает сколько она на самом деле стоит, ведь единственный, кто знает правду. И о деньгах, которыми через несколько месяцев пополниться мой счет. И о моей жизни, которая осталась в прошлом. Ему все равно на деньги и шрамы. Я - благодарна. Единственное, чего он не знает: чувство вины, которое сжирает каждый день. Чувство вины, из-за которого я так устала просыпаться каждый день. Однажды, и он устанет чувствовать во мне это все. Устанет и уйдет. Я знаю. А  п о  к а, он решает, что пить мне сегодня не стоит. И  п о к а, я не спорю.

С Томасом любая будет смотреться отлично. У него хорошие гены. Высокий, спортивный и злой. Нет, очень улыбчив, приветлив и вообще, его не назвать злым человеком. Только вот оскал - звериный. Мне нравится на него смотреть. И на Томаса, и на оскал. В нем есть звериное - это привлекает. И потому к нему тянет. Сомневаюсь, что только меня. Сомневаюсь, даже, что за все эти месяцы была единственной. Мне не в чем его упрекнуть - первые несколько месяцев нашей связи я вообще была замужем.
Лиза считает, что мы с Томасом отлично смотримся, я же мысленно думаю: как и любая другая. Мне даже не грустно от этой мысли. Мне от нее никак. Но Лизе все равно улыбнусь. Потому что она не виновата в том, что я уже какой месяц не могу быть счастливой. И какой месяц счастлива. Мне стыдно за это счастье - как будто украденное. Но, мое.
мое....

Напряжение струится от кончиков пальцев Томаса ко мне. Это, если хорошенько подумать, даже больно. Наверное, разочарование выглядит как-то так. Сначала я вот такая - изменяющая мужу, потом Мартин - явно не верный своей жене. Мир таков. Каждый берет то, на что решиться. Главное, чтобы оно того стоило. Все эти последствия - стоили моментов счастья.
Я могу ошибаться, но Мартин недвусмысленно показывает: Лиза мое. В нем тоже есть что-то от животного. И в этом они чертовски похожи. Два зверя. Чувствую себя кроликом. Так чувствую себя здесь только я. Медовая Лиза - говорит о знакомстве с Мартином. О порно. О том, что она в общем-то снимается в нем. Она не кролик, она тоже больше хищник. И мне нравится в ней ее легкость, но цепкость. Мне нравится то, что она знает чего хочет. Мне нравится.
Такой уверенности в себе я не ощущала. Даже тогда, когда мы познакомились с Томасом. Даже когда эти встречи повторялись. Даже когда был тот странный разговор о том, что барьер - это всегда плохо.
Барьеры рушились один за другим.
А за барьерами было так много хорошего. Выстроить бы теперь новый - только уже от внешнего мира.

Томас отстраняется, а я чувствую себя потеряно. Мне так странно и непривычно. Как будто между братьями какой-то неоконченный разговор - повис теперь здесь. Неприятно и тяжело. Я бы хотела не быть здесь. Молния бьет всегда в одну цель, но горит весь лес. Что говорить о цветке папоротника, который показывается то на одну ночь в году?
Я - папоротник. Мне гореть недолго. Истлею в миг.
Мне стоит себя поберечь.
И я даже не пытаюсь.

Лиза идет купаться, я думаю - она же растает. Смешается с морской водой. Что останется от медового тела? Мне интересно: засматриваюсь, на удивление отмечая, что с ней все в порядке. Золотая чешуя - осталась золотой чешуей. Не рыбьей, змеиной. Красиво... видите?
Отвожу взгляд, только когда Мартин спрашивает о знакомстве с Томасом. На миг перевожу взгляд на парня - зрачки на миг расширяются - и опять сужаются, когда парень исчезает из поля зрения. Узкий бездонный колодец зрачка - в нем отражается Мартин. Огромный, яростный черный медведь. Такой лапой пришибет - не заметит. Девушкам такие нравятся. Звериный магнетизм. Я не смотрю на него, как на парня, в голове стоит блок. Даже на миг думаю: как вообще девушки умудряются мутить с братьями по очереди? Мартин - хорош собой, вижу, но совсем не замечаю этого. - Как и все: в баре. - Я не хочу говорить, что дело было за баром. И уж тем более уточнять, что мы не знакомились, а просто трахнулись. Первый раз, второй, третий... когда-то это должно было закончиться или перейти во что-то большее. Не закончилось. Пальцы сомкнулись не на шее, но на запястье. Захотелось стать ближе. Захотелось не отпускать. - Полгода - не повод для знакомства с родственниками. - Смеюсь, мысленно считая - прошло ли? Да, почти. Без нескольких недель - шесть месяцев. А столько всего случилось, как будто прошла вечность. Вечность между отчаяньем и надеждой. Вечность, которая как будто закончится - только произнеси вслух.
И я произношу.

вечность - пеплом меж пальцев на деревянный пол яхты

Время идет дальше. Я и забыла, что так устроен мир.
Я и забыла, что Томас умеет взрываться. После того разговора, когда он узнал и о муже, и о ребенке - его ребенке - которого убили, заодно чуть не прихватив и меня, в жизни не случалось ситуаций для злости в моем пространстве. Я не люблю грозы - они разрушительны. Молния и гром - это мгновенные переход от спокойствия до ярости Томаса.
Мнимого спокойствия.
Неудержимой ярости.
Я и забыла, что меня это пугает. Пугает сильнее, чем весной. С Джейсоном - я знала границы, здесь же самый настоящий мрак. Я вижу ярость, но не вижу преград, которые ее сдержат. Лизы нет. Мартин с одной стороны, Томас с другой. А я как-то неприятно на пути. Не между, но по касательной - заденет.
Хочется развести их по углам: успокойтесь. Вместо этого, просто ухожу. Мне достаточно было увидеть Лизу, чтобы понять - все пойдет не по плану. Теперь же слушать семейный скандал - извольте. Пусть хоть убьют друг друга.
Мне страшно.

Ухожу не пить, но успокоить нервы - плевать, если успокоительное это алкоголь. Найти спасательный круг. Найти бутылку рома. Найти себя все равно не получится.
Я думаю о Лизе. О золоте чешуи.
Я думаю о Томасе. О злобе оскала.
Я думаю о Мартине. О тяжести лапищи.
Но в первую очередь: я думаю о себе.

Косяк лежит на приборной панели, как будто ждет меня. Травка - это меньшее из зол. Я хочу что-то сильнее. Я хочу быть где угодно, только не здесь. Травка не может исчезнуть, но я все равно беру косяк в руку, сажусь на пол палубы и смотрю на него, как будто в состоянии заставить его воспламениться взглядом. А что, если...
я просто хочу закрыть глаза и исчезнуть
разве это так сложно?

Отредактировано Jadwiga Kowalski (2021-09-20 02:43:44)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » нах*й хэппи-энд, лучше хэппи продолжать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно