– Мне? – эхо вопроса скользнуло по спине мокрым шершавым языком и выгнулось глубоким вдохом нехватки слов и мыслей. Не хватало продуманности и трезвого взгляда – я неслась вперёд... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » rebolation


rebolation

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Клуб "El Dorado", Сакраменто | 2-я 1/2 августа 2021 | недетское время

Thomas Fletcher, Lisa Clover
https://media2.giphy.com/media/fVzdQ7TK7hO5ViB2Pp/200.gif


The definition of rebolation ain't easy to explain. It can be seen as an action or as a result of an action. It's often related to some sort of confusion and uncoordinated motion or thinking. A rebolation is most of the times unconscious and the origin and cause of such behavior remains unknown. urbandictionary.com

+2

2

Лоррейн Адамс затягивает галстук, Том ведет шеей, опрокидывая шот виски. Он в собственном клубе, видит отражение в темном зеркале напротив. В неоне зубы Ло горят белым так же ярко, как его рубашка в вырезе пиджака. Она улыбается своей работе: легкой рукой завернула ему красивый узел в кромешной тьме за минуту до выхода. Сразу после того, как выскоблила шею опасной бритвой. Адамс - управляющая, бывшая для остальных и нынешняя для Флетчера шлюха. Прямо сейчас он выйдет отсюда, чтобы сесть в машину и поехать в место достойнее и шикарнее собственного барушника. Только заберет компанию - Лизу Кловер.


Галстук ему завязала шлюха, на мероприятие идет с порноактрисой. Окружения лучше Том для себя не видел и иронично усмехнулся, пригладив волосы свободной рукой.

- Блять! Вот крысы, - Винсент, его подельник, стряхнул с лобового стекла штраф. - Заебали, я уже положений перепробовал на камасутру, и все без толку.
- Кловер твои шутки понравятся, - Том сел на пассажирское, откинув борт пиджака, и достал телефон. Маршрут таков: дом Лизы в оговоренное время, следом Эль Дорадо - клуб Скарре. Скарре Том знал по лихой яхтенной афере, где перевезли контрабандное оружие.

Сегодня все легально. В огромном фешенебельном клубе корпоратив международной транспортной компании Array Logistics. Корпоратив не для простых вспотевших от волнения менеджеров, а для топов, деловых партнеров и крупных клиентов. Будущих крупных клиентов в том числе, особенно для последних. Именно таким и являлся Томас. Его контакт - Адам Уоллес - один из топов. Он долез до верха карьерной лестницы, проводя переговоры где угодно, кроме офиса: Флетчер успел проиграть с ним в рулетку (и побухать), в покер (опять набухаться), поехать на деловую презентацию и вновь напиться до бессознанки, закинув в процессе пару колес, названия которых не помнил. Помнил, что Уоллес впаривал их так ловко, что сомнений не осталось - начинал он с продажника. Если подумать, с Уоллесом весело, но Флетчер не признался бы ни за что, продолжая делать вид, как бесконечно страдает от бесконечных деловых пьянок.

На мероприятии дресс-код, инструкции скинули Лизе. Для Флетчера все привычно: дорогой костюм, идеально гладкий подбородок, наличка в кармане, лед в глазах. На лице легкая пресыщенная скука. Для Лизы - не ясно. По коротким переговорам портрет таков: если отправить ее в жерло извергающегося вулкана, она уточнит, какого вулкана именно, во сколько в вулкане надо быть и накинет тройную ставку за опасные условия труда. Обнадеживает.

- А если он ей присунуть решит? - Винсент вел машину сквозь вечерний поток.
- Волнуешься, будто она твоя жена, - Том вынырнул из сводки новостей CNN в собственной мобиле.

Уоллес каждый раз появлялся с новой девкой. Сомнений у Флетчера не осталось - он берет их в элитном эскорт-агенстве, подбирая в настроение. Глянцевая соска быстро сменилась выжженными суками. Том выяснил, что деловой партнер питает слабость к подобному типажу. Корни слабости лежали в резких скулах и татуированных сиськах Лизы Кловер. Или где пониже. «Лиза Кловер». Это сочетание Том слышал от Роя. Удачно. Уоллесу обещали встречу с дамой сердца - точнее члена - за что он перестанет выебываться и подпишет их небольшую по меркам рынка партию без конских наценок за малый вес. Ладно, не такие уж и крупные они пока клиенты. Сделка в стиле Уоллеса: поржав, он согласился. Предчувствуя успех, Флетчер без лишних сантиментов уточнил, верно ли он понял, что Уоллес надеется выебать Лизу. Тот внезапно смутился на прямой вопрос и заверил, что ему интересно общение, а «в деле» он на Кловер итак насмотрелся. По крайней мере, так он утверждал поначалу, когда тема лишь поднялась в воздухе. Общение так общение. Это все упрощает.

Лиза поболтает с Уоллесом, погуляет по залу, выпьет за его счет коктейль и уйдет свободно тусоваться в Эль Дорадо. Полный ол-инклюзив: опрокинь хоть полбара, чтобы уехать на самом дорогом такси, которое они смогут для нее найти. Ее это устроило. Тонированный черный джип трекхок мягко остановился у ее дома, взвизгнув спортивными тормозами. Том вышел на улицу. Винсент остался за рулем. Ему под сорок, плотное телосложение, аккуратная прическа. Решил соригинальничать - ботинки обул синие.

- Поторопи ее, - Том хлопнул рукой по крыше, Винс вдавил гудок. Окна домов вспыхнули друг за другом под протяжный звук сигнала, разливаясь мазанными огнями по тротуару. Том готов поклясться, что заметил в одном любопытное лицо какой-то старухи. На импровизированную красную дорожку из пятен света вышла Кловер. Флетчер распахнул заднюю дверь, приглашая ее жестом внутрь.

- Томас. Винсент, - кивает на водителя. - Прошу. Твой фанат ждет не дождется тебя, заебал названивать, - настроение удивительно благодушное, несмотря на три пропущенных от Уоллеса. Такое редко бывало.
- Просто Винс. Если слишком доебется - маякни, - добавил подельник, оглядываясь на Лизу с водительского сидения.

У него внезапно проснулось сострадание или даже совесть. Удивительно, где раньше пропадала - ведь при клубе Флетчера Винс чуть ли не сутенер. Том подавил усмешку.

- Он обещал быть вежливым, - мягко добавил он, закурив и вопросительно протянув назад пачку Лизе. Наверняка она курит. Винс опустил стекло.

Они везут принцессу к принцу, она его поцелует, и глядишь сраная жаба по имени Адам Уоллес наконец превратится в кучу денег.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-09-01 17:30:49)

+4

3

Лиза держит в зубах сигарету, приставляет лицо практически вплотную к зеркалу. Оно даже слегка запотевает от ее дыхания. В дымке черты ее лица смягчаются, но это обман. Они все до единой острые, и стрелки получаются острые тоже. Охуенные. Она рисует их в несколько росчерков. Густой черный притупляет серый и насыщает зеленый в ее глазах. В ней пара бокалов белого сухого просто ради румянца на скулах - этот оттенок лучше, чем тот, который она купила у nyx. Лиза некоторое время любуется результатом, вынимает сигарету, стряхивает пепел в пепельницу. Дальше - губы, оттенок - красное вино.
Ее старания не удовольствия ради, это часть дресс-кода. Это - по делу. Сегодня в Эль Дорадо у нее встреча с поклонником, но ее ангажировал не он сам, а человек, который хочет наладить с ним партнерство. Собственно, большего она не знает, да и не нужно. Ей любопытно то, насколько озабочен этот Томас Флетчер своим бизнесом. Ну в самом деле, он в курсе маленькой слабости партнера, и решил использовать ее в своих интересах. Это основательный подход, и приятно в итоге будет обоим. К тому же Лизе щедро заплатят только за разговор. Помимо этого Томас Флетчер имеет знакомство с Роем Векслером, у них какие-то совместные мутки (большего она не знает тоже, да и не нужно - тоже). Для нее это положительная рекомендация. Лиза принимает предложение из любопытства и, возможно, ради собственной символической выгоды. Она мало прожила с Сакраменто, но уяснила одну очень простую и важную истину: здесь личные связи и отношения, услуги и одолжения имеют очень большой вес. Даже больше, чем где бы то ни было. Этот город сравнительно небольшой, но очень насыщен весьма интересными людьми. Таких стоит иметь в любовниках, приятелях или должниках. Любовник у Лизы есть, а вакансии остальных всегда актуальны.

Она выбирает вечернее платье из шелка. Смелое декольте и еще более смелый вырез против длинных рукавов. Вполне соответствует дресс-коду и предназначению: прилично и смело одновременно. Лизе нравится пудровый цвет шелка и ощущение того, как он струится по коже. Получается изумительный контраст, ее не бледнит, не зеленит. Ее - украшает. Лиза удивительным образом расслаблена, хотя не выкурила ни одного косяка. Косяки обычно помогали ей при такого рода работе. Эскорт для нее не новое амплуа, разумеется.

Она промокает шею и запястья духами. Сорвиголова крутится у нее в ногах, ловит собственный хвост, а потом, когда темноту за окном разрывает истошный гудок тачки, подпрыгивает и отскакивает под кровать. Лиза в курсе, что это - за ней, нет необходимости подходить к окну, чтобы убедиться. Она подхватывает клатч, проверяет содержимое: мобильник, сигареты, помада, маникюрные ножницы. Такой набор.

Лиза не торопится, спускается вниз и выходит. На плечах - кожанка как защитный чехол. Если она сегодня подарок, то, считай, это упаковка. Чтобы не помялась. Она окидывает взглядом тачку, чуть приподнимает бровь: достойно. Томас Флетчер встречает ее и по-джентельменски открывает для нее дверь. Говорит, что фанат уже бьет копытом в нетерпении увидеть ее. Лиза усмехается, садясь. Поправляет платье.
- Тогда не будем откладывать его Рождество, - говорит она. Винсент, он же Винс, водитель, смотрит на нее в зеркало заднего вида. Приятный тип. Томас Флетчер тоже не создает впечатление доебливого пиздобола. У нее есть некоторая чуйка на дерьмо, она повидала просто дохуя самых разных мужиков. Ее стаж длится с самого детства, потому что ее мать не отличалась постоянством вкуса. - Или Хэллоуин, - добавляет, принимая приглашение к сигарете. Наклоняется, прикуривая из рук Флетчера, - если он не будет вежливым.

Секса не будет, это обсуждалось. Это ее условие. Нет, она не стала чистоплюйкой, не встала на путь исправления. Просто у нее сейчас нет острой необходимости в деньгах (хорошо иметь щедрого любовника). Ей, может, просто скучно и выдался свободный вечер (чтобы найти новых приятелей и должников - как получится).
- Так что, никаких изменений? Мне его очаровывать и смотреть ему в рот? - вообще-то, насчет рта будет с точностью да наоборот, если он действительно такой ее фанат. Сигарета неплохая, терпкая, как и угостивший ею. Лиза смотрит на Томаса Флетчера, у него интересное лицо. Любопытная сборка. Как будто ничто ни к чему не подходит, но вместе смотрится интересно.

Они долетают до Эль Дорадо вмиг, улицы уже разгрузились, а Винс не признает медленной езды. Эль Дорадо - отличное место, Лиза знакома с его владельцем еще с тех незапамятных времен, когда он был простым барменом и только грезил об успехе. И татуировках. Тогда на нем их было немного, сколько стало - она не в курсе. Не было повода посмотреть. На ней, впрочем, с того времени тоже стало больше рисунков.
Клуб встречает их широкими физиономиями фейс-контрольщиков. Парни невозмутимо расступаются перед ними и так же смыкаются позади них. Ну что же, Лиза в курсе, что это какая-то эксклюзивная тусовка, по контингенту это заметно. Все уже подзарядились не одним только алкоголем и осознанием собственной топовости. Впрочем, сколько бы гонора во всех этих людях не было, низменные потребности у них одинаковые.
Лиза оборачивается к Томасу:
- Ну так где он? Не терпится сделать счастливым одного отдельно взятого дрочилу, - усмехается. Ну а что, вряд ли он смотрит порно с нею, сложив руки. - Не труси, буду с ним такой, какой он захочет. - Они поднимаются в вип-зону, Лиза придерживает подол платья, ее ноги привлекают достаточно внимания. Это внимание поднимает ей настроение, она как будто на охоте, на которой ее никто не поймает.

Адам Уоллес - так зовут ее преданного зрителя, она запомнила. Можно было бы, конечно, отыскать его профиль в фейсбуке, но вдруг бы он оказался жирным и заплывшим? А так у нее хотя бы остается шанс обнаружить кого-то вроде Райана Рейнольдса. Или, может, Майла Фассбендера из "Стыда".

+3

4

Сегодня будет Хэллоуин.

С Уоллесом случится очередной цирк, Флетчер уверен. Лиза еще не в курсе. Пока Том думает, она безмятежно курит на своей половине сидения. Наверняка, Уоллес предложит ей что-нибудь снюхать, это он любит, достает всякую хуйню то из рукава, то из кармана, как фокусник. Предложить посмотреть дом, который снимает ради того чтобы показывать другим? Прокатить на красном кадиллаке? Типа того.

Она тем временем интересуется, нет ли в плане изменений.  Супер-агент, не иначе.

- Он итак очарован, главное не мешай ему очаровывать тебя, - Том прикинул поведение Уоллеса. - Он считает себя неотразимым. В лоб не отказывай, он чувствительный. Так…увильни аккуратно. Ты же сможешь?

Посмотрел на Лизу. Она сможет. Уоллес поспорил с Флетчером на десять штук, что уломает Лизу на постель силой своего обаяния в течении часа. Том поставил, что ему ничего не светит. Еще бы, он знал договор. Может действительно внести изменения? Агент Кловер может и не выглядит идиоткой, зато выглядит, как та, кто с легкостью насыпет Уоллесу в бокал клофелин, пока он ищет в ее вырезе сиськи. Моральных цепей на ней не чувствуется.

Ему нравится, что она цепляет чужое внимание почти насильно, ломая шаблон. Соблюла все правила той тупой бумажки, чтобы нарушить их острым безразличным лицом и расписанным телом. Найдутся те, кто мигом узнают ее, по их лицам это будет понятно. Первое Том замечает на входе: охранник точно заценил пару ее видео. Еще одна рожа сразу внутри зала. И позже еще парочка. Хороший повод для знакомства на случай, если его постная морда не выглядит достаточно любопытной. Видать, стрессовая работа у них, раз слету нашлись знающие во главе с основным фанатом. Винс выбрал синие ботинки, Том пошел ва-банк - с ними постоянная гостья топа порнхаба. Говорит «не трусь». Флетчер хмыкает. В карман за словом она не лезет. Уоллесу зайдет.

- Хороший настрой. Нам всем не терпится, чтобы ты его осчастливила, - говорит он Лизе, делая ударения на «всем», пока они ледоколом плывут через толпу.

Не то чтобы он счастлив подработать сутенером. Ближе к випке узнают его, а не ее. Том сдержанно улыбается, кивает, здороваясь. Винс перехватывает себе коктейль. На первом этаже играет лаунж, сидят небольшие компании, слышен говор ведущего, никто не курит. Это не место Уоллеса, как и не место особенной публики. По неоновой лестнице они поднимаются вверх. Примерно как рай и ад, только наоборот. Выше по ушам лупит басами ультра-мейнстримовый саунд, по дальней стене ползет кальяный дым (куда без этой хуйни), на баре извиваются девки внешности на ценник с тремя нулями. В центре зала - пара покерных столов под смогом кубинских сигар. Из толпы держа одну такую выходит Уоллес. Он не похож на Рейнольдса, но и не отпугивает своим видом. Активная жестикуляция, темная борода. Сам Уоллес считал себя обаятельный дамским угодником (он блять это так и называл), и его не смущало, что своим дамам он платит. Флетчер его отчасти понимал: тоже готов платить, чтобы не играть в романтика. Уоллес останавливается в центре зала. Коротко смотрит на Флетчера, еще короче на Винса и долго - на Лизу. Эмоции его лица сменяют друг друга с космической скоростью: удивление, заминка, удовольствие. Широкая улыбка. Том чувствует, словно угадал с подарком на Рождество. На миг забыл, что сегодня Хэллоуин.

- Лиза! - кричит Уоллес, слепя чересчур белой улыбкой и раскидывая руки. Его не слышно, но по губам предельно понятно. Он идет вперед и обнимает ее, будто они познакомились лично не только что, а лет пять назад - когда он первый раз увидел ее через экран. Изначально удивительно, что он знает ее не по псевдониму. - Меня зовут Адам, - теперь его итак слышно, но он все равно зачем-то напрягает связки, перекрикивая музыку. -  Клянусь, ты моя детская мечта, только в детстве я еще не знал об этом, - смеется Уоллес и салютует бокалом.

Том коротко улыбается, алкоголя у него пока нет. Они жмут руки. Винсент молча берет из кармана пиджака Уоллеса сигару, тот не возражает. Флетчер не любит сигары - ритуалы волнуют его меньше, чем действие табака. Ловит вопросительный взгляд: Уоллес хотел бы, чтобы они съебались прямо сейчас, в его башке уже тикает невидимый таймер в шестьдесят минут. Разбежался.

- У меня здесь отличный стол, и сейчас он пустой - Франклин свалил куда-то. Идемте сядем, - говорит он, пересилив собственный ступор.
- Франклин - это его помощник, - с иронией произносит Том, вклиниваясь между Лизой и Уоллесом. Франклин первым улетал в говно и, кажется, не тянул по навыкам свое начальство. Может в этом и смысл.- Я привел тебе гостью, ты не мог раздобыть отдельный стол?
- Да если я скажу, за ним итак никого не будет! - Уоллес жестикулирует сигарой. - И он знает это на самом деле, хочет выставить меня дураком. С какими людьми мне приходится работать, детка, - жалуется Лизе через Тома.
- С неприятными? - улыбается Флетчер и коротко смотрит на Лизу, все еще оставаясь шлагбаумом между ними.
- А мне - с дрочилами, - вполголоса добавляет Винс, пока никто его не слышит. Он идет чуть в стороне.

За столом Уоллес тут же приседает Лизе на уши, и Том видит, как его рука на подлокотнике дивана мимолетно дергается к ее колену, но липнет обратно. Сам Флетчер выпивает свой виски сауэр.

- Посидим немного, и потом обсудим дела. Я, кажется, придумал, как скинуть вам с контракта. Так что, готов раскошелиться? - тонкий намек Уоллеса Тому понятен. На десять штук губу раскатал.
- Придется выиграть немного денег, - Том показывает на покерные столы и смотрит на часы. Поставит на красное. - За час управлюсь. Не обижай мою гостью - держи Франклина подальше отсюда.

Ответ Том не сильно слушал, проигнорировал. Пересекся взглядом с Лизой, удерживая серьезную мину. Твой выход, супер-агент. Уоллес не в курсе, что Лизе заплатили. Мог бы догадаться, но эго не позволит: он про баб, которым сам-то платит забывает, что они куплены. Исчезая в толпе, Том думал, что сделает Уоллес первым делом: похвалиться должностью или поделиться подробностями отдыха на яхте возле берегов Монте-Карло. Но первым делом Уоллес вручил Лизе коктейль с растворенным колесом. Прямиком от знакомого бармена.

+2

5

Адам Уоллес имеет самую заурядную внешность, просто он вылизан до скрипа. Его имидж, по-видимому, почерпнут из мужских журналов, эдаких космополитанов для метросексуалов или стремящихся к этому статусу. Укладка - волосок к волоску, борода из-под руки барбера. Он расчесывает брови. Он носит Тома Форда. Томы Форды ближе ко вкусам Лизы, чем Адамы Уоллесы, однако, пожалуй, она не смогла бы по-настоящему встречаться ни с теми, ни с другими. Подобное притягивается к подобному, так устроена гармония. Любители же экзотики платят за свои слабости, и Лиза встречалась со многими Адамами Уоллесами только за деньги, потому что Адамы Уоллесы - частые клиенты эскорт-агентств, а Лиза - экзотика. Она выросла на обочине в Техасе, не заканчивала университет, не состояла ни в какой лиге. Она улыбается ему. Разумеется. Это входит в прайс. Еще она подает руку в ответ на его жест. Он хочет выглядеть джентльменом, он из такой породы: целовать руку совершенно не к месту. Адам Уоллес считает себя дамским угодником. Даже если бы Флетчер не предупредил ее насчет его самомнения о собственной неотразимости, Лиза поняла бы это с первого взгляда. Она улыбается снова. Адам Уоллес обращается к ней по имени, ну, еще бы. Видимо, он настолько большой фанат, что собрал о ней достаточно информации.

- Адам, очень приятно познакомиться. Том говорил, что ты мой поклонник, но, по-моему, он даже наполовину не дал понять, насколько серьезный, - Лиза улыбается снова, но на этот раз - "Тому". Достаточно очаровательно? В начале, когда она только начинала в эскорте, ей было противно. Казалось, проще отъебаться на камеру, чем угождать какому-нибудь Адаму Уоллесу (а ведь далеко не все клиенты были такими вот лощеными, попадались грязные воротнички и отвратительные старикашки). В первом случае, когда камера не пишет, можно стереть с лица удовольствие как стирают грим, а в эскорте ты должна быть счастлива и заинтересована в партнере каждую сраную оплаченную им минуту, это пиздец как выхолащивает. Чувство моральной изношенности не смоешь в душе, не отскребешь массажной щеткой. Сейчас Лиза спокойна. Видимо, она преодолела уже и стадию принятия, и постигла дзен. Даже не лихорадит.

- Столько времени было потрачено на игру с членом впустую, да? - спрашивает она. Так она оценила его пассаж про детство. Адамы Уоллесы обожают такие дурацкие комплименты, считая, что это комплименты. А это хуйня. Однако ей платят еще и за то, чтобы она слушала и поддерживала разговор. Так вот она поддерживает. Адам Уоллес хохочет. Он громкий. Томас Флетчер не встревает в эти первые минуты знакомства, чтобы Лиза, очевидно, сразу вошла в роль и начала очаровываться. Поэтому она улыбается снова. Сегодня у нее устанет и онемеет рот, это точно.

Когда в вип-ложе они усаживаются за стол, за которым нет какого-то там Франклина, Адам Уоллес, конечно же, не видит свободного места, дистанции и берегов в принципе, усаживаясь впритирку к Лизе. От его ляжки ее бедру тепло. Лиза как будто не замечает, бросает взгляд на Флетчера. Он, кажется, вполне доволен происходящим, потому что его лицо бесстрастно. Ну что же, любое сотрудничество должно основываться на доверии, так или иначе. Он ей, похоже, доверяет, если в конце концов решает оставить их и уйти за покерный стол. Винсент следует за ним, и оба растворяются в музыке, дымке и людях. Какие карты остаются на руках у Лизы, кто знает? Может, козыри, а может дело дрянь. Она с улыбкой принимает принесенный для нее коктейль - какая-то сладкая поебень со сливками. Еще один такой, и может слипнуться жопа. Или язык с небом.

- Милая, ты не представляешь, как я счастлив, - говорит Адам Уоллес, отпивая из своего стакана то ли виски, то ли бурбон. Здесь такой свет, что не разберешь наверняка. Точно не чай. После каждого глотка он поджимает губы. - Ты великолепна!
- Если ты скажешь, что видел все мои ролики, то я не поверю, - отзывается Лиза. На языке приторно сладко и еще - терпко. Может, не все еще так плохо. - У тебя свои руки или донорские? - она откидывается на спинку дивана, располагается к Адаму Уоллесу в пол-оборота. Делает вид, что он ей очень интересен.
- Я жертвую сном, - весело отвечает он. - Ты того стоишь! За тебя, - он подносит свой стакан, она касается его своим бокалом. Адам Уоллес с удовольствием наблюдает, как она пьет и как облизывает с губ сливки. Лиза еще раз ведет языком. - Мои руки - мои собственные, - обнажает зубы, кладет ладонь ей на колено. Разрез ее платья уходит далеко вверх, но он, разумеется, соблюдает приличия. По его меркам. Ладонь сухая и теплая, так что терпимо. Разумеется, ухоженная. Адамы Уоллесы делают маникюр.
- Расскажи о себе. Чем ты еще занимаешься? У тебя кто-то есть? - спрашивает он, не убирая руку. Обласкивает ее взглядом - явно, это лучший в его арсенале. По его, опять же, меркам.
- Ничем особенным, - Лиза пожимает плечом, он снова жестом предлагает выпить. Может, уже не за нее, а за них двоих. Впрочем, такие, как Адам Уоллес, за что бы ни предлагали выпить, все равно на самом деле пьют за себя. Про кого-то, кто у нее есть, Лиза отвечает: - Никого особенного.
- Ждать новые видео?
- Разумеется. Так что можешь продлить премиум на порнхабе, - Лиза проводит рукой по волосам, он следит за ее жестом так, словно она невзначай положила руку себе между ног. Ей не привыкать к такому, ей просто жарко. Здесь слабо работает кондиционер и к тому же накурено. Сигареты Лизе привычны, но от ароматов кальянов ее мутит. И к тому же у Адама Уоллеса какой-то очень пахучий одеколон.

- Замечательно, - выдыхает он, наклоняясь к ней. Не целует, не лижет, просто тянет носом воздух у ее шеи. Ему нравятся ее пространные ответы ни о чем конкретном, потому что он слышит то, что хочет слышать. А она ну врет почти по всем статьям, конечно. Ничем особенным - про замуту с вебкамом. Мартин Юль вкладывается финансово, Рой Векслер - организационно, она - творчески, блядь. Это ее первый самостоятельный опыт в бизнесе, пока что бизнес делали на ней. Никто особенный вывернул бы ему запястье вот на этой самой руке, которая всползла выше по ее бедру. У нее нога лежит на ноге, его пальцы норовят скользнуть между. Разве что о новых видео Лиза не лжет - сразу несколько находится в продакшене.
- Очень замечательно, - повторяет Адам Уоллес, он допивает из своего стакана, приглашая тем самым ее - отпить из ее. Она выпивает, потому что сливки тают. Жарко, ее странным образом ведет, как будто она пила не сладкую бурду со сливками, а водку, виски и коньяк сразу. Мысли начинают замедляться. Адам Уоллес тянется к ней и целует. Его цель - не губы, он присасывается к шее.
- Эй, красавчик, не слишком ли дорогим был коктейль? - смеется Лиза. Ей, впрочем, совсем не смешно. Внутри нее возникает странная дрожь, это что-то от тревоги. Как будто она упустила что-то важное или вспомнила, что не выключила утюг. Но у нее нет утюга, у нее отпариватель. А его она выключила? - Что ты сделал? - Лиза все-таки не дура, она хоть и тормозит, но все еще соображает. Это состояние ей, блядь, знакомо.
- Добавил в твой коктейль один специальный ингредиент, - шепчет Адам Уоллес. Он пил виски, вот что было в его стакане - она чувствует запах.
- Ты охуел? - Лиза убирает его руку со своего бедра, приходится приходится приложить усилия. Напрасно. Ладонь прилипает обратно, даже крепче. - Умерь свой пыл.

+2

6

- Что-то он разошелся

Том равнодушно покачал головой: ничего такого. О чем-то болтают. Липнет немного, но не слишком подозрительно.

- Пока вроде в порядке.

Винсент недовольно дернул носом. Они поднялись еще выше, заняв место возле черных лакированных перил, решили понаблюдать немного и потом уже идти по своим делам. Дым вился под потолок, сквозь застеленный смогом воздух проглядывали мазанный неон и мягко подсвеченные столы. Покерные тоже. Игорная зона привлекала внимание. Том заметил вслух, что сверху видать карты участников, и они принялись обсуждать, насколько легко сегодня обуть кого-нибудь. И после искали наверху тех, кто прямо сейчас мог палить комбинации.

- Твою мать, - Том почувствовал, как пальцы вцепились в перила, брови вмиг сошлись яростной чертой.

За столом Уоллес зажал на диване Лизу, а та странно трясла головой, опираясь рукой на стол.

- Бля, ну все, он пошел в атаку. Это не по договору, - Винс нервно дернулся в сторону лестницы.
- Погоди, - Том все еще надеялся, что у них случилось недопонимание. Или что ей внезапно понравится.
- Да что погоди, он ее сожрет сейчас! - Лиза отпихнула Уоллеса рукой. Она точно пыталась от него избавиться. Беспокоило, что его рук на столе возле тарелки не видно. Сука.
- Блять.. - ноздри раздувало от гнева. Том отпустил перила. - Какого хуя он это выкинул.

Они быстро спускались по широкой короткой лестнице.

- Все было понятно, всем блять понятно и тебе тоже, - Винсент спешил за ним, перекрикивая музыку. - Но ты слишком думал о деньгах, - Том обернулся внизу и пересекся с тяжелым взглядом друга. В нем осуждение.
- Хоть кто-то думает, - зло плюнул он, отворачиваясь и разрезая плечом толпу.

Какого черта внизу набилось столько людей? Часть зала огородил персонал, на полу разворачивали какое-то покрытие. Шеренгой выстроились зеваки в платьях и костюмах. Том отогнал от себя официанта, понимая, что они увязли здесь, как в болоте. Голос из динамика ударил по ушам. Поздравляли то ли с днем рождения, то ли с юбилеем партнерства с какой-то там компанией… он не слышал. Только видел поверх голов, как Уоллес уводит почти сползающую на пол Лизу вглубь темного коридора под идиотски торжественную музыку.

Уоллес был в полном ахуе от самого себя. Сегодня у него счастливый день, он отмечал повышение. Он прилично закинулся колесами. И привычно. Адам Уоллес в принципе на них сидел. Не все Адамы Уоллесы плотно сидят на колесах, он так отличался, чувствовал себя особенным. Он себе устраивал шведский стол. Сегодня у него метаквалон, запитый кодеином с приглашенным на пати Лил Уэйном и его рэп-шлюхами. Кокс для бодрости, потому что с кодеина развезло. И прямо сейчас вместе с Лизой финальное колесо, вишня на торте. Его виски не хуже, чем ее коктейль. Когда закидывался с помощником метаквалоном, который тот достал черт знает где, он предупреждал, что с него нормально вштырит. И возможно встанет. Вызов принят. Эффект вышел совсем лайтовым, и Адам шатался почти трезвый, недовольно морщась на раздраженную коксом слизистую.

И вот теперь его пиздец вштырило. Сбылись все прогнозы.

Он тряс Лизу за плечо, пока она трясла головой, а потом зачем-то плечо сжал. Ну сжал и сжал. Бывает. Но почему-то разжать невозможно. Все равно, что разодрать заржавевшие пассатижи, пальцы насмерть заклинило. От Лизы сладко пахло, он точно знал, потому что свалился в ее шею. Лоб покрылся испариной, уши заложило, он говорил и не слышал себя. Уоллес поднял голову, ища лицо Лизы, и ему показалось, что он видит ее прямиком через монитор своего макбук эйра в оттенке сильвер. Крупный план, полоска таймлайна через ее подбородок. Он хотел мотануть вперед до кадров погорячее, но вдруг Лиза широко ему улыбнулась. Уоллес застыл. Он не сошел с ума, она точно улыбается. Улыбается прямо ему в лицо. А потом открывает рот и стонет, закатывая глаза. Уоллесу показалось, что ему дубиной по темечку ебнули, и весь жар со лба, груди и ладоней мгновенно ухнул вниз. Он ясно понял, что прямо сейчас сидит на диване с Лизой Кловер, и она вряд ли на самом деле так себя ведет. Как понял, что понимать этого совсем не хочет. Он хочет кайфануть, словить кайфокомбо. Все ингредиенты перед ним, внутри него, он блять сам себе ингредиент. То самое плечо Кловер, которое Уоллес все это время сжимал, он потащил к себе. Она вяло препиралась. Он подумал, что ей наверное плохо и надо бы ее взбодрить. У него еще целых сорок минут. И целый грамм кокаина. Она такого чистого в жизни не пробовала. Да что она блять видела, полжизни ноги раздвигала. В глубине души она раздражала его. Эта сука Лиза Кловер решила, что чем-то лучше него. Он был готов ей вмазать. Это бы стало прелюдией.

- Слушай, я думал тебе понравится, ладно? Идем, я отведу тебя, ты умоешься и тебя отпустит. Это ерунда, тут все такое пьют. Детка, я здесь всех знаю, идем, я отведу тебя в туалет, - бормотал он, подтягивая Лизу к себе с дивана. И только сейчас понял, что в зале полно людей. Точно, сейчас будут поздравлять их самого крупного клиента, там годовой оборот за девять нулей перевалил. И Уоллесу должен был сказать пару слов, но в последний момент его время срезали. Ну и пошли они нахуй. Он развернулся спиной к процессии из алкоголя, ряженных телок и трехэтажного торта в виде грузового корабля. Что за пошлость. - Свали, блять..все нормально, детка, - он шуганул официантку, заводя Лизу в коридор.

Мозг Уоллеса больше не способен на весь план сразу, и работает только на короткие отрезки. Сейчас он направлен лишь на то, чтобы остаться с ней наедине и даже готов не сильно раздражать ее ради этого. Она застряли в перешейке между рестораном и танцполом. Нет, общий толчок не пойдет. Уоллес потащил Лизу через танцпол. Их силуэты чернели на фоне гигантского экрана. Рука на плече Кловер кажется вросла в нее. По крайней мере, Уоллес себя так чувствовал, пропадая внутри потной толпы.

Флетчер прямо сейчас в эту толпу смотрел.

- Он ебанулся что ли?
- Он набухался. И он ебаный торчок…я знаю, что ты скажешь. Нихуя это не его дело, - Винсент вытащил из кармана мобилу, Том вытащил свою.
-Я звоню Лизе, ты этому хуйлу, - он ткнул пальцем в номер, скинутый в телеграм. Гудок, еще гудок. Нервно топая подошвой, он свернул звонок и вбил Лизе сообщение в телегу.

- «где вы?»
- «это том»

Гудки капают китайской пыткой водой. Ебаный Уоллес. Флетчер, держа телефон у уха, зашел в толпу. Лиза оказала услугу, не сильно она нуждалась в этом мероприятии. Как и Рой, дав ее номер. У них был договор. В голову закралась мысль, что Уоллес решил взять свое, позабыв о главном условии: добровольное согласие и сила - сука - обаяния. Бред полный. Уоллес не ебнутый, или по крайней мере не настолько. А на сколько тогда? Ровно так, что потерял берега, спутав Лизу с типичной шлюхой, за которую платил. В его вселенной она не может ему отказать, это невозможно, у него мозг не воспримет эту информацию.

- Дозвонился? - проорал Том Винсу. По лицу видел, что дело дрянь.
- Он скинул! - Винс распихивал танцующих. - Сука!
- Твою мать.

Том слишком сильно оттолкнул какого-то парня. И какую-то девку. И еще кого-то. Хаус ездил по ушам, резонируя тяжелыми басами в остатках совести. Хаос закрался в голову, и Том развернул к себе стоящую спиной девушку с короткими пшеничными волосами. Не Лиза. Их лица напротив, он смотрит в ее с разочарованием, хоть и заранее знал - не она. Ему показалось, она смотрит с горечью злобы, как на предателя. И что в этот момент у нее глаза Кловер.

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-09-03 11:12:13)

+2

7

Она оказывается в самом всратом кино, в котором душа отделяется от тела и наблюдает за тем, как оно живет без нее. Или ее душа оказывается запертой в этом самом теле, и оно все равно существует как бы без нее. Что так, что так - все одно. С ним кто угодно может делать что угодно, распоряжаться им по своему ебаному усмотрению. Получается, что душа у нее все-таки есть, но только Лизе до нее дохуя нет дела. Ее разъебывает ее беспомощность, вот что. Она, конечно, не похожа на ту, кого можно обидеть или на кого можно напасть, скорее наоборот, но это не значит, что это невозможно. Ее обижают, на нее нападают, но делают это подло, втихую. Например, подсыпая какое-нибудь дерьмо в ее стакан и спаивая ей. Адам сраный Уоллес в его глаженном костюме не первый такой. Мысли ворочаются в ее голове тяжелыми пластами, а под их нагромождением - старые, вытравленные воспоминания, блеклые как выцветшие от времени и собственной тошнотворности глянцевые картинки, которые булавками прикалывала на стены трейлера ее мать. На них были та железная башня в Париже, почему-то Мона Лиза, какие-то женщины, какие-то мужчины. Лиза смотрела на них, пока какой-то то ли Чед, то ли Чад пыхтел над нею, обливаясь вонючим потом. Он ее напоил, ей еще только исполнится семнадцать, ей пока еще нужно совсем немного, чтобы опьянеть до полубессознательного состояния. И пока он ее трахал, ей было безразлично. Ее по-настоящему накрыло после, когда похмелье унялось. Это произошло в школьной раздевалке на другой день. Она мылась там после физкультуры, и ей хотелось стереть кожу до костей. Ей казалось, что она провоняла чужим потом. Что у нее между ног противная трущая мозоль. А то ли Чед, то ли Чад скоро исчез, он больше не лез к ней. Она размешала в его пиве крысиный яд, который собрала из углов в школьной подсобке, где уборщики хранили инвентарь. Вонючий пидор не сдох, но надолго угодил в больницу – оказалось, что у него хронически больной желудок. Мать не сильно расстроилась и вскоре нашла нового то ли Чеда, то ли Чада. Этот тоже был придурок, но на Лизу не засматривался. Тем не менее всегда находились другие, кому не хватало терпения на соблазнение или смелости атаковать ее в лоб, но зато подлости было в достатке. После них у нее оставалось чувство гадливости. Не к ним, а к себе. Блядь, если она росла как сорняк у дороги и некому было за нее постоять, то это не значит, что она должна хлебать это дерьмо вечно, разве нет? Когда ее подцепил Пимп и предложил попробоваться в порно, Лизе было в общем-то похуй. Раз уж ее ебут, то пусть хотя бы по каким-то правилам. И не бесплатно.

Адам Уоллес ведет себя как то ли Чед, то ли Чад. Под его рукой у нее болит плечо, он ведет ее куда-то, проталкивает сквозь толпу, крепко удерживая под боком. Неоновые огни расцвечивают танцпол, мажут по глазам. Лиза жмурится, она всякий раз секундно слепнет. Она понимает, что происходит хуйня, но не может сбросить с себя это оцепенение как не может избавиться от лапы Адама Уоллеса. Если он стиснет ее еще сильнее, то сломает ей ключицу, наверное. Может, обе. Лиза вертит головой, смотрит: где Винсент? Где Флетчер? Но не находит ни того, ни другого. Не узнает даже, где они в конце концов оказываются. Лиц - просто дохера, но ни одного знакомого. Лиза, кажется, пытается окликнуть хоть кого-то, но они то ли оглохли, то ли это она лишилась голоса. В ней рождается другое, казалось бы давно забытое ощущение отчаяния. Оно всегда возникает и исчезает быстро, вспыхивает и гаснет как спичка. Оно тщетное. То ли Чед, то ли Чад все равно получит свое, потому что Лиза снова наступила на те же грабли. Это ее ебаная карма, потому что она не выпускница закрытой школы для девочек, а шлюха. Адам Уоллес хочет позабавиться один или пригласит присоединиться еще кого-то?

Адам Уоллес заводит ее в туалет - как пошло. Разница только в том, пожалуй, что этот типа вип. Подсветка у зеркала, претензия на декор искусственными цветами, которые совсем как живые. Взгляд Лизы схватывает эти детали, она склоняется над раковиной. Слышит: Адам Уоллес поворачивает замок в двери. Она, кажется, не произнесла ни слова и не издала ни звука с того самом момента, как он поднял ее с дивана. Лиза открывает кран, смачивает ладони холодной водой и прикладывает к щекам. Ловит свое отражение в приглушенном зеленом свете в зеркале, пытается удержать его на месте, но получается плохо. Ее ведет. Адам Уоллес подпирает ее сзади, у него встал член. Его нос у ее шеи, он дышит ее духами. Он увлечен, но все же достает вибрирующий в кармане его брюк мобильный. Сбрасывает вызов. Лиза вспоминает о своем, тянется к клатчу, но успевает только открыть его. Адам Уоллес бьет ее по рукам, и содержимое опрокидывается в раковину. Мобильник, сигареты, помада, маникюрные ножницы. Руки Адама Уоллеса задирают ее подол, тянут вниз трусы. Лиза смотрит на его и себя в отражении, а потом вдруг хватает ножницы и наугад бьет его в ногу. Ущерб, конечно, минимальный, но эффект - наоборот. Адам Уоллес вопит, толкает ее что есть силы, и большая удача, что зеркало здесь под крепким защитным стеклом. Предусмотрительно со стороны клуба. Здесь случайно нет тревожной кнопки? То, что ей придется драться, Лиза ожидала меньше всего. Лоб раскалывается, будет, наверное, шишка. Зато в Лизе срабатывает внутренний переключатель. Она бросается к двери, но успевает только повернуть замок на один оборот назад, когда Адам Уоллес хватает ее за загривок и тянет на себя.

Отредактировано Lisa Clover (2021-09-04 23:18:30)

+2

8

Ебучая Кловер. Слушайся меня. Сука. Ногу разрывает болью. Он отнимает ладонь от бедра и видит кровь. Огромные зрачки расползаются в край радужки. Это приход? Это реальная кровь? Она хоть представляет, сколько стоит этот костюм? Дороже, чем вся ее блядская жизнь.

- Ты охуела?! - Уоллес хватает Лизу за волосы, тащит назад обратно к зеркалу. Это личное. Она будет смотреть, как он с ней расквитается. Ноги в наркотическом ударе заплетаются, он выпускает ее волосы. Хватает за платье, ткань трещит. Уоллес заносит руку, когда дверь позади него вдруг содрогается, словно в нее бьют тараном. Он испуганно выпускает Лизу.


***

- Куда он потащил ее? - Винсент тряс помощника Уоллеса, Франклина, за ворот пиджака. Франклин в говно. Ему лет двадцать пять от силы, он такой же выхолощенный пижон, как и Уоллес.
- Да не знаю я.. - бормочет он.
- Отойди, - Флетчер двигает Винса плечом в сторону, встряхивает Франклина за грудки. Они у стены вдали от толпы.

Этот пидр знает истинное положение дел, как знает вообще все о своем приятеле, но старается выслужиться. Они пьют вместе, нюхают вместе, вместе впаривают драконовские условия сделок. Флетчер ловит его пьяный взгляд, там отражается высокомерие самого Уоллеса. Да, так он на него и смотрит. За глаза зовет «отморозком», Том отлично об этом знает. Конечно, он отморозок, которому не место в их ебать каком честном бизнесе среди чистеньких выблядков.

- За такое вам обоим пиздец. Будет огласка - вас глубоко зароют, и твой приятель первый от тебя открестится, - прошипел Флетчер ему в ухо с максимальной степенью брезгливости, на какую был способен. Да, марать руки об их чистые морды нельзя, сразу облепят судебными исками. Пользуются этим. Вызов принят, он угрожает по их правилам. - Подумай еще раз, хочешь в могилу вместе с ним или нет. Где он?

- Думаешь, мне это надо? - уверенность Франклина испарилась, он, наконец, испугался. - Решайте свои дела без меня. У него есть ключ от толчка, вот здесь дальше по коридору для персонала. Он там..ну сам знаешь. Заправляется..я не знаю..слушай, я ничего не знаю..

Винсент харкнул ему на ботинки. Флетчер выпустил Франклина. Мусор.
Длинные темные тени извиваются змеями вдоль высоких стен. Гигантская лед-панель слепит огнями. Они заходят в тихий коридор. Неоновая подсветка, ряды одинаковых дверей с красивыми черными табличками золотого тиснения. Том шарит по ним взглядом, будто на одной из них выбит знак «sos». Где ты, Лиза?

Вот подходящая. Пальцы почти касаются ручки, но она поворачивается раньше, и дверь коротко вздрагивает. Кто-то пытается открыть изнутри. Том слышит глухой стук на противоположной стороне. Ему показалось, это музыка? Ничерта подобного. Он хватает со стены огнетушитель.

- Твою мать, - его нагоняет Винсент.
- Я не буду ждать, пока он ее выебет.

Возможно, внутри не их клиент, но Флетчер готов сломать замок, чтобы убедиться. Удар. Еще удар. Когда заносит в третий, дверь распахивается. На него смотрит безумное вспотевшее лицо Уоллеса. На его щеке пятно крови, смазал его с руки.

- Че..? - он опускает взгляд на огнетушитель, но недоговаривает, потому что Флетчер заталкивает его внутрь, делая третий удар в грудь. Пока слабый. Уоллес послушно заваливается внутрь.
- Где она?
- Она напала на меня! - орет Уоллес, прижатый огнетушителем.

Мраморные стены. Красивые, белые, гладкие. Такие же белые одноразовые полотенца. Стерильная белизна, как в раю. Том смотрит на Лизу, его взгляд извиняется. Сбитое платье, растрепанные волосы, размазанная косметика. Красное и черное, воинственная маска. Она тут дерется по-взрослому. Охуеть. Кто бы знал, что в белом начищенном до слепящего блеска толчке Эль Дорадо порноактрисса окажется единственной честной душой. Прямо сейчас она кидается на Уоллеса, Флетчер бросается вперед, оставляя огнетушитель на полу. Он ее не трогает, просто стоит стеной.


- Эта сука! Проткнула меня до крови, - Уоллес тычет пальцем в брючину, лицо искажено гневом и болью, кричит из-за плеча Тома.
- Это царапина, - Том не понимает своих чувств. У него эмоции вырубились, работает лишь рациональная часть, подавляет любой гнев. Он разговаривает как робот. - Лиза, это я, это я - так-то она имеет полное право злиться на него, как и махать кулаками.


Кто он? Он развернется? Может Уоллесу стоило дать ей что покрепче? Если вьебать ему, какие последствия?  С каких пор он боится какого-то сраного Уоллеса, которых здесь строгают, как на конвейере? И с каких пор задает себе такие простые вопросы с однозначным ответом?

- Она меня ударила, эта сука меня ударила, - музыка трясет стены сильнее, влетая сквозь приоткрытую дверь, голоса сливаются в какофонию. - Она ебанутая!
- А?! - коротко восклицает Том, выныривая из прострации.

Сознание гаснет, он разворачивается и хватает Уоллеса за челюсть, сжимая кости в клешне. Он сломает ему челюсть, если захочет. Выбери противника по силам, мудила. Как тебе такой расклад, тварь. Том не знает, есть ли кто-то у Лизы, но прямо сейчас у нее только он и Винсент, почему эта мысль пришла в голову так поздно. Он ничего не говорит, Уоллес вцепился пальцами в его руку и не может разжать. Слова не нужны, итак обосрался.

- Ты ебаный отморозок! - орет Уоллес, глотая фразу на выдохе, и скулит, прикусив язык.
- Отморозок здесь только ты, - зло бросает Флетчер, отводя кулак в сторону. Он только что ударил его по печени.

Не бей в лицо, не оставляй следов. Его дед, старый прокуренный пройдоха, редко был честным, но всегда был сильным. И никогда не был жалостлив. Если Том проигрывал, он добавлял сверху еще. Победи или сломайся окончательно, третьего не дано. Поспорил, что мелкий Том разревется, если прижечь руку, как в свое время прижег дыру от пули. Они ударили по рукам. Дед нагрел прикуриватель старого форда и приложил раскаленный металл выше задранного рукава, вжимая в плечо. Том стиснул зубы и рыдал сквозь них, как сука. Сопли текли по лицу. Ему было тринадцать, на коже остался круглый ожог.

Уоллес бы рыдал вдвое сильнее и вырубился бы, если проделать это с ним прямо сейчас. Флетчер знает после единственного удара. Кулак проваливается в нутро, не встречая сопротивления, и проявляется страхом в глазах напротив. Уоллес пятится к входной двери, согнувшись пополам, там уже Винсент. Том переживает, что Уоллес начнет орать и болтать об их споре. Винс встречает его широкой грудной клеткой, принимая как подачу.

- Куда собрался?
- Она сама пошла.. - Уоллес не мог определиться, где ему больнее: в ребрах или в ноге.
- Тихо-тихо, - Флетчер сбавляет тон, успокаивая в первую очередь подельника. - Иди, проветри его, не отпускай далеко..Уоллес! Ты набрался, приведи себя в порядок. Мы не закончили, понял? - он вышвыривает его наружу, хлопает дверь.

Тишина обрушивается снежной лавиной. В стенах бьются басы, но ощущение, будто они в ледяной пещере, где нет ни звука. Только застывшее в воздухе осуждение. Если игнорировать, оно уйдет? Это вряд ли. Надо же, кажется, Флетчеру стыдно. Чувство свежее, забытое. Он без понятия, что с ним делать. Подойти к ней или лучше не трогать? Как проявляют сочувствие?

- Я не знал, что он пойдет на такое, - или не хотел знать. - Ты в порядке? Он не успел..?

Как бы помягче спросить. Он не успел тебе присунуть?

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-09-06 21:32:37)

+2

9

У нее в голове глухой бит. Это музыка пробивается сквозь стены и ее ставшим таким толстым череп? Если так, то ди-джей знает свое дело, на танцполе должно быть нехило так качает, потому что даже здесь, в ебаном этом тулете, вздрагивает пол. Или это ее сознание пробивается сквозь ватную толщу дурмана? Если так, то она херовый ди-джей, ее пластинку заело.

Лиза чувствует рывок - Адам Уоллес тянет ее за волосы как за веревку. Она реально ощущает себя привязанной. Это просто какой-то пиздец, что происходит. Перед глазами кратко вспыхивает красное и желтое, такой эффект от боли в скальпе. Потом - красное и черное на белом - это ее перемазанное лицо. Лиза снова оказывается перед зеркалом, за нею возникает лицо Адама Уоллеса, перекошенное наркотой и злостью. И болью - тоже. Какие цвета, интересно, видит он? Она вздрагивает и едва удерживает себя на ногах. Ну, хотя бы каблуки не подводят, и даже на скользком кафеле они пригвождают ее  к месту.

Рвется платье, шелк расходится по шву, а Лиза думает, что Адам Уоллес к тому же еще замарает его кровью. Он снова прижимает ее собой, чтобы не вырвалась, и теперь готовится обрушить на нее удар. Насколько тяжелая его холеная рука? Лиза думает еще, что это произойдет вот сейчас, через секунду или две, и она непременно увернется, но ничего не происходит. Адам Уоллес вдруг слабеет телом, и все его внимание обращено уже к ней, а к двери, от которой он ее оттащил, не дав провернуть ключ на все обороты.

Дверь содрогается под ударами, кто-то остервенело рвется внутрь, и явно не потому, что подвел желудок, прижало мочевой пузырь или переполнило кишечник. Блядь, да даже если так, это будет первый раз, когда Лиза реально может обрадоваться чьему-то дерьму. Настоящему вонючему дерьму, сука! Потому что его хотя бы можно спустить в унитаз, а такое говно, как Адам Уоллес, просто так не исчезнет. Она бы с удовольствием затолкала ему в глотку ершик.

Лиза пользуется замешательством Адама сраного Уоллеса и подбирает ножницы, а он вдруг бросается к двери и сам распахивает ее. За дверью - Флетчер, у него в руках огнетушитель. О, очень удачно, кстати. Здесь, внутри, температура по ощущению - пожар. Лиза вдруг понимает, как часто и как тяжело дышит, и какой сухой и горячий воздух выталкивает из себя. В ней вскипает кровь, у нее шумит в ушах. За этим шумом и  ворвавшимся сюда гулом танцпола она не слышит, что говорит Флетчер - его губы как будто только и делают, что беззвучно шевелятся. Она также не слышит, что кричит ему в ответ Адам Уоллес - его губы как будто сводит судорогой. Лиза неожиданно для себя подается вперед, у нее в руке все еще ножницы, но Флетчер закрывает собой своего партнера. Она с неожиданностью обнаруживает перед собой его лицо, внимательно смотрит на его губы, пробует читать по ним, потому что все еще не слышит. Переводит взгляд на глаза. Они у него прозрачные, ну чисто как стекло. Лиза встряхивает волосами. Адреналин, примешавшись к коктейлю и дури, вдруг обрушивается на нее чем-то похожим на похмелье. Это был один только бокал. Сколько тогда он в него бросил? В ней вскипает ярость. А если бы ее унесло нахуй? До пены во рту?

Она не мограет. Смотрит исподлобья. Флетчер повязан с этим ебаным Адамом Уоллесом. На чьей он сейчас стороне? Он из-за нее в бешенстве? Потому что она бы, пожалуй, на его месте взбесилась: ей было бы похеру на сопутствующий ущерб, если сделка реально стоит дохуя. И, если так, она воткнет ему ножницы прямо в глаз. В любой из двух, и тогда прозрачный голубой в нем станет красным. Но Флетчер смотрит на нее в ответ и не кричит, иначе Лиза бы увидела судорогу и на его губах тоже. Он берет Адама Уоллеса на себя, и ее отпускает. Она разжимает пальцы и, словно в прострации, отходит. Собирает рассыпанное по раковине обратно в клатч. Она, блядь, как герой, который не оборачивается на взрыв: рядом Флетчер учит Адама Уоллеса, что к чему, и вытряхивает из того дерьмо.

Снова хлопает дверь, Лиза вздрагивает. В отражении в зеркале она видит, что с нею остался только Флетчер. Теперь-то уже он устроит ей головомойку? Типа, наедине же можно? Ей похуй. Она теперь может себе позволить думать о том, что у нее есть, кто сможет за нее постоять. Ведь есть? Ей смертельно хочется свалить отсюда.

К ней наконец возвращается слух. Флетчер говорит, что не мог ожидать от Адама Уоллеса такого. Такого. Ну, в смысле, того, что он вздумает ее опоить и выебать. Флетчер неожиданно деликатен, охуеть. Джентельмен, типа? У него соответствущий акцент. Лиза бросает на него быстрый взгляд. Он спрашивает, в порядке ли она. Она молчаливо берет свернутое полотенце, предназначенное, конечно, для рук, смачивает водой и протирает лицо. Стирает следы размазанной помады, потекшую подводку. Как будто отвечает: привожу себя в порядок, видишь? Флетчер еще спрашивает, успел ли Адам Уоллес осуществить задуманное. Ну, он не договаривает, но смысл понятен. На удручающие мысли его, наверное, могли навести ее валяющиеся на полу трусы, которые Адам Уоллес с нее сдернул. Она не хочет к ним прикасаться.

- Не успел, - Лиза закрывает крышку унитаза, садится сверху как на стул. У нее отошел рукав, и будет чудо, если удастся его починить. - Если будешь говорить, что я запорола сделку, - его ли с Уоллесом или их собственную, - мне похуй. - Она закуривает. Сработает противопожарка - похуй. Ей похуй на любую чувствительность в принципе.

Голова кружится, ее мутит. Лиза встает, отдает Флетчеру сигарету - подержать. Открывает унитаз, встает на колени и кладет два пальца в рот, давит на корень языка. Рвотный рефлекс у нее профессионально притуплен, ей приходится постараться, прежде чем скудное содержимое желудка выплеснется наружу. Затем она полощет рот ледяной водой из-под крана, долго и жадно пьет и потом забирает сигарету. Затягивается на все легкие. Так-то лучше. - Ну, так что теперь? Твой бизнес с ним пошел по пизде? - спрашивает, докуривая и смывая бычок в унитаз. Ее слегка ведет. Так всегда бывает, когда после напряжения наступает слабость. Лиза как будто улыбается. Этому ли или чему-то неопределенному. А может у нее инсульт, блядь. Она кладет руку Флетчеру на плечо, чтобы опереться.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » rebolation


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно