полезные ссылки
он улыбается радостно, словно звезду с неба украл и спрятал меж ладоней...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » rockin'


rockin'

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/OZk6PHM.gif

https://i.imgur.com/OP61Psn.png
yeah, we the shit together

https://i.imgur.com/47GWUhy.gif

Отредактировано Logan Rockwell (2021-09-01 03:43:42)

+9

2

Лотти облизывает пальцы. Соль от фри остается на губах, мистер Эверетт гундит что-то себе под нос. Она сидит, качая ногой от скуки, и листает ленту инстаграма. Даже не знает, какая это лекция. Знает только, что пора валить.
Где-то в голове мелькает забавный уикенд с Сиенной, как было бы кайфово сгонять на концерт нового альбома Канье Уэста, и что она не успела оторвать себе последние баленсиаги. Боль, конечно, нечеловеческая, net-a-porter уже даже не радует.
Векслер пытается сосредоточиться, но чем больше фокусируется на монотонном голосе препода, тем больше хочет то ли лечь спать, то ли телепортироваться куда-то подальше.
На глаза попадается фотография собственной широн.

Ох блять.

Лотта вдруг вспоминает Логана, который на прошлой неделе оттащил от нее двух увальней, потом показал боксерский клуб, а после довез ее до дома  обратно. На ее широн. И, кажется, что-то сказал, что в ней не так работает.
Она естественно обещала позаботиться о малышке. И естественно благополучно забыла.

Глядя на любимую бугатти, Векслер знает, куда пойдет.

Мастерская этого самого Логана выглядит хорошо.
Лотта подъезжает резво, но плавно. Выходит спокойно, захлопывает за собой мягко дверь. На ней под теннисную короткая юбка, очередные джорданы и едва доходящий до живота топ. Если бы во рту была жвачка, то Лотта бы идеально сошла за пресловутую баблгам-бич, но ей по призванию - быть сукой без каких-либо глупых приставок перед собой.
Она опирается на широн.

Пара взглядов, чтобы понять, что место - ничего.
Блокирует тачку (паркуется ровно, обычно, конечно, - криво), подходит к какому-то гаражу.
— Хэй, — она немного просовывается внутрь, держась за стенку, — я тут ищу одного своего знакомого. Зовут Логан. Похож на большого медведя, вполне красив, — белоснежные зубы озаряют лицо.
Мужчина оборачивается к ней и проходится по лицу и телу. Векслер смотрит равнодушно и по прямой. К таким взглядам на себя она привыкла еще лет в семнадцать, когда грудь стала второй, а жопа первой в рейтинге школы. Ногти звучно стучат, уголки губ игриво подняты вверх.
Скептический взгляд сменяется в считанные секунды на оценивающий, чтобы после — приятный. Бинго думает Лотти. Это работает каждый раз.
— Логан Рокуэлл. Соседний гараж, ласточка.
— Благодарю!

О том, что он Рокуэлл она тоже напрочь забыла. Но какая разница, если имя осталось у нее.
(Стонать явно она будет его)

Незнакомец остается позади, пока она вспоминает ухмылку на лице похожего на бурого мишку парня. Выглядел он так, словно знал, что стоит делать дальше. Впрочем, что-то подсказывает Лотти дело было совсем не в словно. Это заставляло идти бодрей.
Она прикольно провела время, немного даже посмотрела на то, как нужно боксировать, а потом свалила, потому что все слишком быстро меняется, и красивые мальчики тоже.

В этом что-то, все-таки, было. Векслер пока что не знает что.

Он сбагрил двух недоумков, которым очень хотелось посмотреть, что у нее под юбкой. Действовали они топорно, он же действовал совсем наоборот. Уверенно. Твердо. Где-то даже немного жестко. Ей понравилось, и наблюдать за этим - тем более. Когда красивый мужик вступается за тебя и отшивает уродов, которые мешают пройти, настроение всегда ползет вверх. В тот вечер оно не поползло, оно взмыло, и после остался только один вопрос — почему она не сказала ему подняться к ней наверх.
Лотта все еще не понимает.
Пуританкой ее точно не назовешь.

— Кажется, тут обитает Логан Рокуэлл? — она заходит внутрь бокса, вторгаясь в чужие границы, без комплексов, сожалений или же страха, — Мы с ним виделись неделю назад, очаровательный парень, в неплохой форме... — прогуливается по стоящей в гараже тачке пальцами, улыбаясь, — Не знаешь такого?
Знаешь.
И я тоже скоро узнаю.
Ее задница присаживается на капот, а ноги вытягиваются вперед перед собой – отличный ракурс, чтобы оценить фигуру. Векслер прекрасно об этом в курсе. Векслер вообще часто бывает в курсе, когда нравится парням.
И умеет пользоваться этим.

Руки отводит назад, на них опирается. Волосы тоже откидывает — чтобы не закрывали шею. Если бы тут был фотограф, он  щелкнул ее пару раз и умолял после  залить ее фотку себе в инстаграм.
Лотте обычно бывает похуй. Она разрешает. Лишь бы никто не мешал.
Сейчас ей хочется произвести впечатление. И повеселиться. И отдохнуть. Лотти совмещает в себе это все. Логану нужно только к ней подойти.

— Я пригнала свою малышку. Сможешь позаботиться о ней? — в воздухе повисает еще немного и обо мне, но вслух такого она, естественно, не произносит. Для интриги. И для того, чтобы ему захотелось еще.

Оглядывает его всего. Плечи у него пиздец. Можно было бы очень ярко сейчас представить, как приятно вонзаются в них ногти. Лотта себе не дает. Останавливает глаза на лице. Держится на его лице. Улыбка расползается по ее сильнее, и она не может удержать ее или остановить.
Прикольно, думает Векслер.
Взгляд у него дикий, думает Векслер.

А она любит диких животных.
Особенно с ними спать.

Отредактировано Lottie Vexler (2021-09-12 07:30:05)

+9

3

С утра Дэнни приволок в мастерскую скрученный в трубу плакат и с важным видом заявил:
— Нам нужно сменить телку.
Логан, который в это время крутил гайки под новеньким мерседесом модели gls, выкатился из-под тачки и, сморщив недовольно морду, уставился на приятеля. Дэнни и телки – это всегда либо какая-то мерзкая история о том, как ему отсасывала 120-киллограмовая негритянка, либо та же история только уже телка у него на лице и у неё обязательно ебаная молочница. Сырный король, блять.
— Ну, телку, в офисе.
Нихуя ясней не стало. Если только Дэнни как-то не приволок незаметно шлюху в их подсобку. А он блять мог. Логан решил проверить чисто, чтоб вкачать пизды, потому что если он там обкончает документы, то, сука, сам потом будет стирать с них свой блядский биоматериал. Мордой стирать. Чтоб запомнить, на будущее, что у Логана очень низкий порог терпимости к всякой хуйне.

Логан толкает плечом дверь, вытирая по ходу руки от мазуты о тряпку уже не первой свежести. И сразу же замечает – Дэнни содрал уже со стены постер из плейбоя, который висел здесь, как поговаривают, ещё с тех времен, когда дрочили только на бумажные сиськи, а порнхаб ещё был только в самых изощренных мечтах каких-нибудь Стивов Джобсов своего времени. И теперь крепил новый, больше и в лучшем разрешении, чтоб можно было четко разглядеть соски в натуральный размер. Девка на плакате была обнажена до половины, а тонкую полоску стринг цепляла большим пальцем, явно намереваясь освободиться и от последней вещицы на её теле. Крупновата - заключает Рокуэлл. Ему не нравится.
— Блять, — матерясь, сам думает, что лучше бы шлюха уже, результат тот же, но хоть вагина настоящая, — Заведи себе уже бабу. И желательно не резиновую.
Дэнни крепит последний угол плаката и не может удержаться от того, чтоб не погладить сиськи, пятерней проводя по бумаге.
— Нихуя ты не понимаешь, Рокуэлл, это искусство.
Логан сдается и ржет. И только слегка успокоившись, бросает тряпку на стульчак и начинает рыться в документах на столе. Он не помнит заказывал ли детали для gls-а, а они сейчас очень бы пригодились, учитывая, что угон не вышел легким и пришлось расхерачить салон. А кому нужна тачка за пятьдесят косарей с разьебаной панелью.
— Заказ по мерсу на завтра?
Дэнни кивает и ага-кает, он всё ещё больше увлечен тем, что ему этим вечером будет на кого дрочить. Логан, минутой спустя, наконец находит что искал и возвращается в бокс, чтоб чекнуть, всё ли есть на месте в складском помещении. Проходит мимо мерса и останавливается возле черной ламбо венено, которая шла под заказ. Угнали три дня назад у входа в Эльдорадо, пока мужик с мордой бульдога развлекался с проплаченной ими же шлюхой, совсем не понимая, что получил бесплатный секс в обмен на его ламборгини.

На лице Логана возникает довольная ухмылка, когда он поднимает глаза с документов в сторону миловидного голоска. Ну надо же, все таки клюнула.
— Может и знаю, — и может нагну тебя, Векслер.
Его заводит своя же мысль. Он проскальзывает по ней взглядом, пока она идет к ламбо. Ему нравится, как она одета – можно заценить фигуру и дорисовать прикрытое. У неё пиздатые ноги, красивая линия талии и огромная копна длинных волос. Последние он уже представил у себя на кулаке. И когда Ло садится на капот, он делает к ней шаг вперед, а затем ступней толкает её кроссовок своим, принуждая развести ноги шире. Сокращает между ними расстояние до неприлично приятного, в конечном итоге располагая свою ногу между её.
— И о ней, — сильно наклоняется, между ними уже сантиметры до касания и секунды до ебучего расщепления на атомы, — и о тебе могу.
Он смотрит на её губы. От неё приятно пахнет. Тот же запах, что и в день знакомства, когда он вкачал пизды двум желтозубым нигерам, пытающимся предложить ей отснять выпуск для blacked. Ничего личного, но он был уверен, что лучше будет смотреться на ней, чем эти два пидора. А потом боксерский зал, её широн и долгая пауза перед тем как сказать «до встречи, Векслер», вместо того, чтоб предложить продолжить. Продолжить в горизонтали, стоя или прямо в её тачке. Но.
Выпрямляется, смотрит на неё сверху. Замечает тупую херню за собой: дыхание слегка сбилось. Опять давит самодовольную бородатую ухмылку и предлагает:
— Прокатиться не хочешь? — на угнанной тачке. Не уточняет, зачем ей это знать. Главное, что он знает и понимает всю ебанутость предложения. Тачка угнана, отчищена и проплачена. Но числится в угоне, а любой проезжающий мимо патруль это сто процентная вероятность того, что легавые у тебя на хвосте. Где-то внутри его щекочет эта со всех сторон хуевая идея. Но ему кажется это забавным. И острым. А он давно и бесповоротно зависим от подобных ощущений. Об этом не предупреждает ни в одной брошюре к вступлению в Вест Пойнт. Но оказывается жизнь дохуя скучна, если ты не ощущаешь на себе лазер от снайперской винтовки.

Что ж, он хочет взять её с собой под прицел.

Отредактировано Logan Rockwell (2021-09-15 00:53:19)

+6

4

— Насколько же хорошо?
Она улыбается ему игриво, нагло и невозмутимо. Откидывает ладонью назад волосы с шеи, проходится пальцами по горлу, опускает снова их на капот. Ей интересно, каким зверем окажется Логан и как далеко он зайдет.

Он наклоняется ближе, ее нога едет в сторону, и его становится между ней. По телу проходит легкое возбуждение, достигая кончиков пальцев, низа живота и губ. Лотти слегка изгибается, рефлекторно раскрывает рот, движется к нему. Если нарушить расстояние в пару сантиметров, мир разобьется на частицы, и сможет их поглотить. Если нарушить расстояние в пару сантиметров, с нее не слезут следующие двадцать часов. Или же вообще.

Она почти решается забить, когда движение сзади, связанное с тяжелой поступью ног, возвращает  ее в реальность. Черт. Она совсем забыла, что здесь есть кто-то ещё.

Ладонь опускается к нему на грудь. Выпрямляется. Расстояние не сокращается, а увеличивается. Теперь можно передохнуть.

— И как же ты будешь заботиться обо мне?
Последнее слово подчеркивается и окрашивается красным, наливается кровью, красиво стекая по ее же ключицам. Лотта встает с капота спорткара, на котором только что удобно располагалась ее задница, и обходит парня, позволяя наблюдать за ней. На нее всегда смотрят, где бы она ни была, и для этого совсем не нужно быть звездой.

Лотта предпочитает быть яркой кометой. И так же ярко гореть.

В прошлый раз, когда она его встречает, Векслер чувствует химическую стыковку и синхронизацию, будто происходит забавный match, как в тиндере, и вам пора сходу перейти в горизонтальное положение. Можно в другое — а ваш вкус. Как только он появляется в переулке, сразу понимает, что никто ее больше не тронет. Не посмеет. Разве что он.
Лотти это ощущение нравится.
Исключительно животное.
Попадающее прямо в цель.

Тогда он кажется ей большим. Сейчас - в обтягивающей футболке, в мазуте, ухмыляющийся и заполняющий собой пространство мастерской — кажется еще больше. Лотти думает: не забыть достать из широн каблуки. Потом думает: играть с ним в прятки в кроссовках будет куда проще.

А потом он говорит:
« Прокатиться не хочешь? »
Хочет.

Лотта очень любит быструю езду. На ламбе иначе водить невозможно.
— Только если мы не впишемся в обрыв.

Ее фигура оказывается у двери дорогостоящей тачки, нежно обследует ее пальцами, рассматривает с любовью. Не лучше ее широн, но несомненно прекрасна. Не дороже. И не эффектней. Но все равно хороша.
Лотта любит красивые машинки точно так же, как и любые другие красивые вещи. Причисляет себя к ним же. Может повесить себе на лоб ценник, но в зависимости от желающего покупателя внаглую меняет прайс.

Никакого стыда и никакой совести. Логан сможет это понять.

Дверь поддается нежно и мягко, она опускается на кожаное сидение возле водителя. Не замирает ни на секунду, не думает о последствиях. Векслер всегда берет здесь и сейчас, говорит Рокуэллу: бери здесь и сейчас, только непонятно совсем, кого именно подразумевает — себя или поездку, потому что, говоря честно, можно взять сразу два.

Два - это она и она. Сегодня и, если повезет, будет завтра. Но это только если очень повезет. И будет очень хорошо, потому что с другими Шарлотта Векслер не имеет дело.
Они не заслуживают ее феноменального внимания.

Что-то ей подсказывает (Лотти думает, что это инстинкты — животные, а потому истинные), что Логана тоже можно будет назвать феноменальным.
Только кобелем.

Она оглядывает ламборгини изнутри, смотрится на себя в зеркало, улыбается отражению, обнажая ровные острые белые зубы. Ее руки исследуют кожу, коробку передач, панель перед собой. Как игрушку.  Впрочем, именно так Лотти ко всему и относится, потому что богатым белым девочкам не нужно ничего большего.
Только несчастное всё. Векслер готовится его иметь.

Смотря на Логана снизу вверх, стоящего за машиной, она не может удержаться от того, чтобы не потянуться через водительское сиденье и не открыть наверх дверь. А потом не щелкнуть его на айфон, оставаясь в этом же положении, и не довольно кивнуть получившейся фотографии.
— Пиздато смотрелся. Я не смогла удержаться, — и последняя фраза - ее пожизненный девиз, потому что всегда надо брать то, что тебе хочется. Не оглядываясь на других, — Парни в мазуте редко когда появляются у меня в инстаграме. А ведь вам идет.

Последним был Жорж. Но Жорж не имел ничего общего с тем, где нужно работать своими руками. Почесать языком, обдолбаться, обдолбать другого - всегда за. Он с завидной регулярностью выставлял у себя Лотти, и с такой же регулярностью был у нее. После того, как Жорж откинулся, Векслер долго не выходила на связь. Потом снесла половину постов. Потом заблочила половину старых друзей. Особенно его друзей.
Всех тех, с кем курила, пила, принимала. Всех тех, кто тоже был там, но трусливо сбежал.

Она на секунду поджимает губы — когда воспоминания бьют по груди и отдаются тяжелым молотом в ребрах — но сразу приходит в себя и возвращается обратно. Логан, выглядывающий из ламборгини, теперь остается на двадцать четыре часа у нее в сторис.

Двадцать четыре часа растянутся на двести.
Потом на еще.
И еще.
(Лотти в нем пропадет.
Логан ее сожрет)

+8

5

Здесь в мастерской всегда стоит один и тот же запах из смеси мазута и бензина. Когда она входит внутрь и просекает его пространство, он втягивает только один аромат – секса. Потом она садится на капот ламбо, он нависает над ней и его рецепторы различают лишь то как пахнет её тело. Что приходит тут же – ему надо её попробовать. На вкус её кожу, её язык во рту, её зубы, смыкающиеся на его пальцах. Он проводит взглядом по её блядской улыбке, замечает, как она выгибается, как у неё двигается грудная клетка в неровном дыхании. Если он что и смыслил в этой жизни кроме того, как разбирать на детали дорогостоящие тачки, так это то, что умел быстро определять хочет ли сучка быть выебанной.
Эта – хотела.
Он был уверен в этом. Как и в том, что его дико влекла в ней её дерзкость, кошачьи замашки и высокая стоимость. Он, как и автомобили, делил женщин по классам и Шарлотта Векслер была определенно премиум. Из тех, которые при первой возможности нужно угнать. А угонять у него получалось чертовски хорошо.

— Жестко, — пауза. Он наблюдает за тем как она поднимается и, качая бедрами в своей этой еле прикрывающей задницу юбке идет к пассажирской двери и как ее кончики пальцев касаются металла. Все-таки добавляет: — тебе понравится.
Логан не сильно анализирует то, что между ними происходит. Причинно-следственные связи устанавливать – это не о нем. Рокуэлл это стихия, здесь и сейчас он зажжен, и он знает кем, всё остальное не так важно. Все его внимание сейчас в ней, он наблюдает за тем как она садится в ламбо, как рассматривает его внутри, как касается салона, как растягивает хищную улыбку. Логан уверен – её катали ещё и не на таких тачках. Другое дело, что катали не те и не так.

Сам того не замечая делает пару шагов в сторону водительской двери. Мысль о том, чтоб сорваться с ней с обрыва кажется ему по киношному привлекательной. Так и хочется бросить в ответ «не обещаю», но молчит – не всех так влекут мысли о собственной смерти как его. Рокуэлл не знает её вкусов, вдруг у неё всё нормально с головой и она испугается. Ему не хотелось усложнять их совместное «здесь и сейчас».

Щелчок камеры на телефоне. Его недоумение и сведенные брови после. Затем расслабленная улыбка в ответ на её слова. Логана пока что не задевает это её «парни» в множественном количестве, потом будет.
— Таких как я у тебя в принципе ещё не было, — наглое самоуверенное утверждение, но он уверен в том, что окажется прав. Ни в инсте, ни в жизни – не было и не будет, он их всех перебьет.

Логан ныряет внутрь автомобиля, нащупывает внутри себя опять желание к ней прикоснуться, когда она так близко, а улыбка такая же блядская. Его ладонь касается её ладони, ведет своей шершавой загрубелой кожей на подушках пальцев по её гладкой тыльной поверхности кисти. Хочется подняться к предплечью и дернуть её на себя. Останавливается, пальцами переходит на ключ в её руке и, слегка потягивая, забирает его себе, все это время на теряя прямого зрительного контакта с ней. По вольтажу у них уже давно за 220.
— Дэнни глянет твою малышку, — пропущенное «а я тебя», — пока прокатимся.
Приходится разорвать контакт, сглотнуть вязкую слюну и вынырнуть из салона обратно на сушу, туда, где его точно не накроет волной тягучего вожделения. Перед этим бросив короткое «сейчас вернусь».

Ноги в затертых ботинках выглядывают из-под мерса, Логан носком кроссовка слегка ударяет своей ступней по грязным подошвам.
— На улице где-то припаркован широн, оставь мерс и глянь её сейчас.
Дэнни выкатывается из-под тачки, с вопросами на лице в духе «с хуя ли?». Но потом ведет головой в сторону и шкирит улыбку, оголяя кривые зубы.
— Базара ноль.

По пути назад Рокуэлл берет телефон и ключи от ламбо, бумажник проверяет на наличие резинок и засовывает в задний карман джинс, уже, когда вплотную подходит к двери суперкара. Поднимает дверь и заваливается внутрь.
— Не заскучала?
Дежурная сегодня ухмылка на лице и проведенный маршрут от её груди, по выступающим ключицам и тонкой шее к пухлым губам. Рокуэлл поднимает крышку над стартером и запускает мотор – тот начинает реветь. Пока гаражная дверь поднималась вверх его взгляд оседал на ней все плотнее.
Да, он определенно хотел сорваться с ней с обрыва.

Отредактировано Logan Rockwell (2021-09-27 00:15:23)

+7

6

Он принимает правила ее игры.
Более того – устанавливает свои собственные.

Лотта откидывается на роскошное кожаное сидение ламбы, вытягивает длинные ноги, проводит по ним рукой. Если можно было бы дать без лишних разговоров, она бы дала. Если бы планировала исключительно потрахаться, то все бы уже устроила. Векслер при этом искренне интересно, что из себя может он представлять, а еще – что может ей дать. Не денег и не подарков – ее это совсем не волнует – эмоций, впечатлений и секс.
А секс ей очень нравился.
Нутро подсказывало: ему тоже. Очень тоже. В принципе, всем мужикам.

Самодовольная ухмылка напоминает ей карту джокера или тигра, который поглядывает на тебя из-за прутьев решетки, но правда заключается в том, что за решеткой уже, моргнув, окажешься ты.

Дикое животное нельзя посадить на цепь и нельзя приручить. Тем более – вот такое. Она не хочет, чтобы он скрывал свою сущность – она хочет, чтобы он ее его открыл. Ей нравится ощущение опасности, адреналина и немного страха, которое перед ней мелькает яркими вспышками. Лотта хочет продаться, но сопротивляется ебучим инстинктам. Нужно немного потянуть.
Продлить интродукцию.
Завести.

Каждый из них знает, чем закончится сегодняшний вечер и что их ждет в конце этой пути. И впервые – ожидание – ее не лишает ощущения возбуждения, впервые – оно его только дает.

Что ты для меня приготовишь? – думает Лотта. А потом сразу же себе отвечает, не задумываясь ни на секунду, без промедлений –
Всё.

Логан Рокуэлл. Она пробует это имя на вкус.
После попробует еще – уже на коленях. Очень глубоко.

- Узнаем, - уверенность в его голосе ей нравится, и она убеждается: все сделано правильно. И будет сделано, чтобы потом ни случилось. Поэтому Ло заправляет прядь волос за ухо и даже терпеливо ждет, когда он уходит.

«Пока прокатимся».
- Какой у вас замечательный сервис, - пухлые губы расплываются и оголяют клыки, — Кажется, мне придется заглядывать к вам куда чаще.
«Какой ты предоставляешь замечательный сервис». Лотта прекрасно, черт побери, в курсе, почему. И ей нравится это почему. И все, что в принципе может быть. - А что можно попросить сделать еще?

Широкая спина Логана Рокуэлла скрывается за углом, Векслер прикидывает, как приятно будет впиваться в нее ногтями и оставлять после себя рубцы. Она обязательно это сделает, как только представится возможность. Нужно лишь подождать.
Сначала – пусть придет.

Когда он опускается на сиденье и заводит машину, их глаза пересекаются. Лотта чувствует ебаные искры и что-то поверх - что-то более глубокое и гарантирующее - будет хорошо. Очень хорошо. Даже если она будет против.
Ло думает: ему идут такие тачки.
Думает: и иду я.

Мысль приходит откуда-то издалека, прямо из подсознания, и уже остается.
- Только не долго. Я не люблю ждать.

Она достает телефон и пишет Си, что сегодня слегка задержится. Смска выходит короткой и емкой

to: si
meeting with the hottest guy ever. see u l8r

Потому что не может удержаться. Потому что очень хочет узнать, чем все это может кончиться.
Слетела бы с таким она с обрыва? Через пару лет однозначно. Когда они наиграются и наедятся. Если такое может когда-нибудь быть.

Щелкнуть по панели приборов раз, пробегаясь пальцами по ярким кнопкам. Щелкнуть два, и поставить старый-добрый любимый трек, подключившись к своему телефону (о да, играет ебучая обожаемая f.w.t.b.). Векслер не знает, что это не песня, это пророчество, которое планирует сбыться. Щелкнуть три: запечатлеть свои ноги, маникюр и ламбу, в которой теперь она сидит.
Фотографию не выкладывает: оставляет себе на память - частично, возможно, как награду, что смогла получить.

Пока уведомления в инстаграме летят одно за другим, ловит себя на мысли, что Рокуэлл - первый, кого она выкладывает после кончины Жоржа. Первый, кого показывает, если, конечно, кусок тела и красивая дверь машинки за это считаются.
Мотает головой.

Это развлечение на неделю. Сует телефон себе под задницу, чтобы не отвлекал. Никто из нас не планирует играться дольше. После Логана будет кто-нибудь другой, пусть даж и не с таким звучным именем.

Он возвращается, она встречает его долгим внимательным взглядом. Ловит его. Изучающий. Исследующий каждый дюйм ее тела (она знает, что он движется от груди вверх. Пусть движется). Лотта смотрит ему прямо в глаза, чтобы он заметил.
Не тушуется и не смущается. Улыбается. Ей такое тоже очень даже нравится.
— Немного, — уводит глаза в сторону и откидывает волосы назад, — Но ты же сможешь это исправить?

Дверь гаража поднимается. У нее ощущение, будто это не ламба, а они на низком старте, и стоит только чуть надавить на педаль газа, как все рванет. Они в первую очередь, а потом возьмут с собой всё остальное, чтобы разорвало на скорости.

— Куда мы поедем? — нагибается чуть ближе к нему вперед.

Лотта проходит пальцами по ногам, слегка задирая подол юбки.
Лотта смеется, когда он давит сильнее, и они набирают ход.
Лотта крепко вцепляется ногтями в сиденье, когда автомобиль срывается с места и они проносятся мимо других.

С Логаном так будет и дальше по жизни:
его глаза, его руки, их скорость, ее смех.
И сверху секс.

+10

7

Если ему нужно – он берет.

Логан не привык просить, Логан привык приказывать. Он говорит ей, протягивая свой телефон с открытой инстой – найди себя, так будто у неё нет возможности отказаться. Потом объясняет слегка мягче: — я скину тебе адрес мастерской. Они оба знают какой булшит этот предлог, но она слушается. Секундами позже возвращает ему мобильник, и он смотрит на фотку в её профиле, скалится в улыбке и поднимает на неё глаза, затем опять в телефон — пиздатая, — не уточняя то ли фотка, то ли она сама, мог бы добавить «везде», но молчит и копирует в сообщение геолокацию. Нажимает «отправить».

Позже этим вечером пока очередная шлюха на ночь с рандомным скучным лицом и именем будет принимать душ, Логан, скроля ленту в инсте, лежа на кровати, вдруг поймает себя на том, что смотрит профиль Лотты Векслер. Девчонка на широн соответствует (кто бы блять сомневался) тачке на которой ездит: у неё подтянутая задница, брендовые шмотки и тенис как хобби. В сториз клубы, хохот, лощенные парни. Такая себе коллекционная барби поколения Z. Логан лайкает ей рандомную фотку с фокусом на задницу и бросает телефон на прикроватную тумбочку, чтоб направиться в ванную. Ему вдруг опять хочется трахаться.

Он даже слегка бесится, когда на вторую неделю от неё ни слухом, ни духом, зато в директе опять зацензуренный контент от бывших или теоретически будущих подружек на одну-две ночи. Принципиально не подписывается на неё, потому быстро запоминает ник (мысленно называет lollipop). Не смотрит больше её сториз, не лайкает фотки и что главное - не признается себе, что чекает инсту лишний раз, чтоб проверить нету ли от неё сообщений. Это все ведь такое дерьмо (и эта сраное приложение в первую очередь), ну подумаешь, не напишет эта – напишет другая. Проблема одна только - другие вдруг нахуй не сдались. Сообщения с нюдсами остаются не отвеченными.

Ощущение, что ставка сыграла не покидает его ровно с того момента как ее ногти касаются металлической двери ангара. А следующая у него all in на zero: либо «да», либо «пошел ты нахуй, больной ублюдок». Потому что с ней не хочется в плавно. С ней хочется жестко и на максималках. И всё и сразу, так чтоб ничего другим (её лощенным пидорам из инсты особенно) не осталось.

Чем можно увлечь ту, у которой всё есть? Но он готов поспорить, такого развлечения ей ещё не предлагали. Катить по городу в угнанной ламбо и не знать об этом – это не из разряда ладошками закрытые глаза перед сюрпризом, это что-то далеко в сторону «ебаный пиздец». Но это всего лишь дело вкуса, да? Логан не думает о том, что может принести ей неприятности, он думает только о том адреналин со вкусом секса - кайфовая смесь.

— А что можно попросить сделать еще?
— Попроси, — с нажимом, — узнаешь.
На вопрос «куда поедем» не отвечает, улыбается.

Логан жмет педаль газа, мотор огрызается, машина стартует резво. В колонках звучит музыка с её телефона, он подкручивает басы и подрезает очередной мидл класс седан. Тот сигналит ему вслед, Логан в ответ высовывает руку в окно, качает кистью выкатывая средний палец вверх и резко жмет педаль газа. Рев мотора глушит даже музыку в салоне. Ему сложно сосредоточиться на дороге, все тянет смотреть на неё, он кладет ладонь ей на внутреннюю сторону бедра. На спидометре цифры поднимаются вместе с его рукой, он подтягивает вверх ткань юбки, цифра их скорости переваливает за сотню. Ламбо выскакивает на автомагистраль, и пока он безмятежно поглаживает ей бедро на спидометре уже сто пятьдесят миль в час. Скорости не ощущается, только автомобили вокруг вдруг кажутся практически застывшими. Он лишь слегка поворачивает руль лихо обгоняя жестяные банки на пути. Вдруг поднимает руку и заводит ладонь ей сбоку под ухом на шею, большим пальцем ведет по скуле и щеке. Задает вопрос:

— Что внутри тебя, Lollipop? — где-то за оберткой в несколько сотен тысяч подписчиков, деньгами, шмотками, тусовками и прочей хуетой. Логану по непривычному интересно. У всех этих шлюх, которых он трахает где-то между работой, ему даже не хочется спрашивать имени. С неё же вдруг нужно не только содрать обертку, а и раскусить её поглубже. Плохой знак для того, кто клянется в верности только своей свободе. Но Логан ведет пальцем по её щеке и ему так похуй.

Отредактировано Logan Rockwell (2021-10-24 14:56:33)

+7

8

— Попроси — узнаешь.

— Здесь неудобно, — ее рука на коробке передач, движется в его сторону, — как мне вставать на колени?
Их глаза пересекаются. Лотти чувствует взрыв.
Взрыв пробегается от щиколоток до плеч, накрывает ее с головой и заставляет едва удержаться от того, чтобы не наклониться к нему ближе. Она делает движение в обратную сторону, чтобы избавиться от наваждения, но взгляд возвращается к нему обратно. В фокусе его ебаное лицо, руки, звериная ухмылка, руль.

Они несутся быстро и по прямой: скорость растет наряду с адреналином в ее крови. Лотти взвизгивает, когда Логан объезжает другие тачки, и они неистово воют ему в ответ.
Ей нравится.
Нравится. Нравится.
Она может повторять это снова и снова, потому что каждое его движение (каждый раз, когда его глаза касаются ее лица, ее ключиц или губ) рождает еще одну волну. Ей от этого уже не избавиться.
Что-то мелькает у нее в голове: это же угнанная тачка, да? Это же что-то ей отвечает: да. Векслер феерически на это насрать.

Когда он ей в первую встречу говорит, чтобы она нашла себя в инсте, губы Ло растягиваются в ухмылке. Пальцы привычно выбивают свой ник, чтобы почти автоматически нажать кнопку 'follow', но остановятся в последний момент. Сделает это сам. Не сможет не.
Через неделю Векслер обнаружит, что смог. Напряжется, но задумается.
Клюнет на ебучий крючок. 

Тогда она машет ему рукой, когда он сваливает в темноту, вместо того, чтобы предложить подняться. Долго потом размышляет, почему именно, прежде чем понимает, что хочет продлить игру. Это увлекательная интродукция (ее любимая интродукция), и она с удовольствием потянет время еще немного. Совсем.
Тот факт, что он не зависает на ее страничке и больше ничего не пишет, раздражает, но интригует. Она знает, что его заставит смотреть на нее.
Она знает, как можно заставить взвыть.

Лотти не приедет к нему ни в этот день, ни на следующий, потому что отвлечется на сменяющиеся калейдоскопом день рождения Адама, громкую вечеринку на Родосе, салютах, прыжках с парашютом и личное выступление самого Asap’а, ведь Векслер очень хотелось вместе с ним потусить. Трахаться с ним она откажется, когда его тело нависнет сверху. Объебанный Роки ее не привлечет.
Ведь ей больше нельзя объебываться.

Через еще парочку дней, когда вернется, она все-таки окажется в мастерской.

Ещё через двадцать минут сядет в роскошное ламбо, совершенно не думая ни о последствиях, ни о том, как это в принципе характеризует ее, и будет вжиматься в кожаное сиденье, чтобы в итоге услышать дикий стук собственного сердца, способный соревноваться с гулом автомобиля, и чуть больше — хотеть, чтобы Логан коснулся ее.

Желание исполняется.
(У барби поколения Z всегда исполняется всё)

Его рука оказывается на ее ноге.  Ползёт вверх вместе с тем, как дёргается стрелка скорости на спидометре. Лотти уже мало соображает, что происходит. Отсутствие бра играет сейчас против нее.
В следующую секунду его ладонь на бедре, юбка задрана и обнажает загорелые ноги, рот чуть приоткрывается рефлекторно, чтобы вдохнуть, но воздух вокруг становится тяжелее.

Она едва дышит, но меньше всего хочет, чтобы он сбавил оборот. Думает: выше. Иди ещё выше. Порви нахуй всё.

Лотта никогда ничего не боится.
Лотта готова вмазаться в поворот.
(он действует не хуже чистейшего кокаина)

Буквально через несчастный миг он переведет пальцы на ее лицо, большой — окажется возле ее щеки. Лотта делает всего один шаг. Одно движение, которое знаменует всю ее жизнь — обхватит его губами. Протолкнет чуть глубже, насаживаясь по основание. Вытащит, зубами проходясь по подушечке, — Попробуй.

Ей похуй на скорость. Она смотрит на него.
— Узнаешь.
Вторит ему. Язык рисует дугу.

Ее голова откидывается на спинку снова, ноги сводит вместе. Делает глубокий вдох, проходясь пальцами по коленям вверх. Цепляет юбку и опускает немного вниз.
Смотрит.
— Хочешь со мной разъебаться? —  нервы щекочет так, что еще немного —  и это будет лучше любых прелюдий.

Ей нравится адреналин.
Ей нравится Рокуэлл, несущийся в тачке по краю.
Ей нравится мысль, что можно кончить и закончить в этот момент свою жизнь.

Ей нравится всё, что может хотя бы немного заменить кайф от дозы невъебанной наркоты.
Логан ей идеально подходит.

Лотти выбирает пересесть на него.

+9

9

— Хочешь со мной разъебаться?
Он хочет, но есть встречный вопрос. Впрочем, он не спрашивает - педаль газа уже выжата.

Его палец касается её губ и контакты между ними замыкаются. Он меняет большой на средний и указательный, толкает в рот ей поглубже, скользит подушками по шершавому языку, вызывая рефлекс, когда надавливает на корень, плавно ведет назад пока её губы плотно обхватывают пальцы. Повторяет путь несколько последовательных раз. Наблюдает, когда может. Ловит её кошачьи глаза и губы кольцом, в остальном ощущает. Пальцы пропадают во рту, мысли пропадают в ней. Взгляд пока что больше на дороге, скорость нормируется, стабильные сто шестьдесят в час, на поворотах сбрасывает до сотни. Дыхание учащается, в висках ебашит кровь, она же заставляет твердеть член в джинсах. Если бы мог оторвать руку от руля, сжал бы его через ткань, но на дороге активное движение и приходится вилять между автомобилями. Пальцы всё ещё во рту, за щекой, проблема одна - быстро становится мало. Резко убирает руку, пока полоса относительно свободная, поворачивается к ней, замечает неровное дыхание и вставшие соски, так просто продающие ему её состояние. Рука опускается ей на колени, хлопает ладонью между ними, мол «раздвинь», она вторит ему. Его заводит её сообразительность, а что ещё главней - послушность, он подтягивает край юбки вверх опять, подрезает резко огромный трак, тот уходит слегка в сторону и гудит им вслед. Ничего не слышно на самом деле, то ли громкие биты музыки, то ли похоть глушила всё вокруг. Ведет ладонь выше по внутренней поверхности бедра, оставляя влажные следы от её слюны, пока пальцы не касаются контура ткани. Она закидывает ногу на панель, ему становится свободней, он ведет по уже влажной ткани, надавливает, поглаживает. Отодвигает белье, цепляя край пальцем, раздвигает губы и касается бугорка, водит по нему, повторяя круговые движения. Пальцы скользят по клитору легко, она пиздецки мокрая, Логан скалится, приостанавливаясь средним у входа в неё. В очередной раз вдавливает педаль газа в пол и так же резко проникает в неё, мастурбирует поступательно наращивая скорость движений, скользя двумя пальцами по её стенкам. Где-то между барабанящей по вискам кровью, собственным тяжелым дыханием и басами из колонок, доносятся её стоны. Ускоряется ещё, еле входит в поворот, задерживая пальцы в ней, ощущает, как она кладет руку на его, призывая не останавливаться. Он опять двигается в ней, ебет её пальцами ритмично и быстро, жестко вгоняя до основания, ладонь грубо бьется ей в клитор. Сильно сжимает руль второй рукой, чтоб не дернуться и не сдавить себе член. Дышит ртом, обрывисто, острое желание расходится по всему телу, яйца предательски ноют от возбуждения. Сосредоточиться на дороге становится все тяжелее, слегка отпускает педаль газа, понимая, что перестает контролировать автомобиль и себя. Продолжает гнать объездной дорогой, трафик немного успокаивается, но каждая камера и датчик скорости ловит черный ламбо, превышающий допустимую скорость в разы. Ему всё похуй, по руке стекает её влага, он двигается в ней еще быстрее, достигая своего максимума, где-то на пике она сильно сдавливает ему кисть и резче вскрикивает, содрогаясь в оргазме. Пока её продолжают брать судороги, он выходит из неё и тянет ладонь ко рту, проходится языком по своим же пальцам слизывая её сок. Хрипит, на долю секунды находя её помутневший взгляд, «вкусная».

Позже он попробует её на вкус по-разному, будет врезаться зубами и в душу, и в тело, и везде где ему захочется оставит свои следы. Она же с этих секунд, под аккомпанемент их тяжелого дыхания и запаха вожделения в воздухе, с этих ебаных секунд она становится его основным инстинктом, здесь сейчас и на все последующие их совместные годы. До самого одного на двоих конца.

И всё же, разъебутся они как-нибудь потом.
Поворачивая руль и снижая скорость до практически допустимых шестидесяти миль в час, Логан уводит ламбо обратно в город. На первом же красном, его рука опять тянется к её шее, только теперь он тянет её на себя, принуждает её в свою очередь потянуться к нему. Его борода дерет её кожу, пока он толкает язык ей в рот, сплетает с её языком, углубляет поцелуй. Ладонь сначала вжимается в шею сзади, а по мере того как он продолжает сжирать её губы, пальцы ныряют ей в волосы и начинают давить ей на затылок. Близко на максимуме, дышать между поцелуями забывает, на светофоре давно зеленый. Недовольных гудков сзади не слышно, зато вдруг отчетливо прорезает воздух резкий вой патрульной сирены. Он открывает глаза, еле оторвавшись от её губ, в салоне красный цвет сменяется синим, перед ним в упор её зеленые радужки глаз.

Пришло время встречного вопроса: — А ты хочешь со мной разъебаться?

Но говорит другое:
— Тачка угнана, если ты боишься - самое время съебать.

«Водитель черного ламборджини венено, номерной знак 7JQC669, примите крайне правое положение и остановитесь. Водитель черного ламборджини венено…»

Отредактировано Logan Rockwell (2021-11-03 03:39:30)

+6

10

Он смотрит на неё, и Лотти думает: продано. Отдано с молотка, даже не вдаваясь в детали и суммы.

Она податливо обхватывает губами пальцы, давится, но не выпускает и не дергается назад. Насаживается сильнее. Вторит его движениям, не сводя глаз. Ее мало волнует, что происходит на дороге, и еще меньше — что с ними будет дальше. Мир красиво схлопывается и оказывается сфокусирован на одной точке.
Теперь уж она точно запомнит,  как его зовут.

Как его зовут, она будет повторять жалобно и поскуливая, когда его пальцы окажутся в ней.

Закинуть ногу на приборную панель, чтобы ему было легче. Держать его за запястье. Мягко. Второй ладонью упереться в  стекло. Лотти откидывает назад голову, зажмуривает глаза и стонет. Вскрикивает. Снова стонет.
Сдавленно. Рвано. Коротко.
Он входит в нее все глубже и резче, она готова клясться ему в любви. Его пальцам, и, готова поспорить, еще больше члену. Лишь бы продолжал. За окнами пролетают автомобили, в колонках разрываются басы, грудь Лотти вздымается вверх вместе с короткими рывками. Сама она извивается, подставляясь навстречу ему.
Продолжай. Она раскрывает пухлые губы, оборачиваясь на него снова.
Продолжай. Нихуя не будет слышно, но прочесть будет можно. Раздается еще один её вскрик.

Векслер слегка подтягивает свой топ, руками сдавливая грудь. Его глаза оказываются на ней, она впивается в неё сильнее, царапая загорелую кожу. Когда он сворачивает и перестает двигаться, давит на его руку, тянет за запястье, проскулив не останавливайся, прошу.

Лотти часто так будет делать.
Стоя, на коленях, сидя, сзади и сбоку. По-разному. Как заблагорассудится Логану. Податливая послушная кошечка Лотти.

Рокуэлл ее приручил.

Ее стоны становятся все громче. Она дёргается от ощущений, ее заводит он, заводит тачка, заводит то, что они делают это во время пути. Заводит то, что кто-то может увидеть. Или не увидеть. Остановить. Заводит его стояк и  собственное желание,  чтобы язык сейчас был не в собственном рту, а на его члене. Вместо пальцев в ней — естественно, тоже он.

Весь Логан Рокуэлл и есть само возбуждение.

Лотти будет убеждаться в этом еще много раз.

Когда он увеличивает скорость, ее ногти оставляют на его запястье шрамы, сдавливают как может сильно, и Шарлотта Векслер становится одним протяжным пронзительным стоном. Помутневшие глаза с трудом находят его лицо, тело сокращается и взрыв расходится по телу, заставляя его содрогаться.

Она говорит: блять.
Бля-я-я-ть.
Нараспев.

Откидывается снова на кресло, чувствуя, как онемели ноги, как ее бьет до сих пор дрожь, и едва может дышать.
Логан ебаный Рокуэлл. Облизывает свои пальцы, и она может поклясться, что он говорит вкусная.

Ей хочется сказать: прямо как твои яйца, если я их возьму. Лотти уверена — им сейчас приходится очень туго.
И тесно.

И ее рот замечательно бы им помог.

Ее пальцы все еще на его руке. Только теперь она за него не цепляется — гладит. Почти нежно, если так можно сказать о Лотти. Почти благодарно. Ее лицо расплывается в улыбке, и её все еще в кайф мысль, что у него пиздецки стоит.
И что он ее так же пиздецки хочет.

Других мыслей — например, о том, что это малознакомый ей парень, что ей стоило, как минимум, узнать, кто он — у нее нет. Как и прочих, которые могут появляться у кого-нибудь более рационального и сознательного в голове.

У Лотты сейчас: секс секс секс секс. Бегущей строкой. Огромным шрифтом. И больше ничего нет.

У секса, естественно, только его лицо. И ей оно охереть как нравится.

Они сворачивают в город, Лотти додумывается опустить майку вниз. На светофоре Логан резко тянет ее на себя, она поддается. Поддается и целует жадно, остро и требовательно. Так же нахально,  как это делает он. Ее рука оказывается у него на бедре, идет к паху и сдавливает член через джинсы. Его борода царапает ей лицо, но ей совершенно похуй.
Ей хочется сделать ему хорошо.
Ей хочется, чтобы он сожрал с неё всё.

Второй рукой тянет к себе за футболку, чтобы оказаться ближе, черт побери, еще ближе.
Переплетает языки, нахуй шлет свое дыхание. Ее бесит, что они в тачке. И в городе, потому что невероятно сильно хочется под него.

Сирена раздается резко. Лотти отрывается от Логана и прислушивается к тому, что говорят, гул уступает место словам: "Водитель черного ламборджини венено, номерной знак 7JQC669, примите крайне правое положение и остановитесь".
Она возвращается взглядом к нему.
Так значит, всё-таки была права.

Он говорит: тачка угнана, если ты боишься - самое время съебать.

Лотти ему отвечает: мне похуй. Дави на газ.

Ее рот снова накрывает его.

Давить на газ они будут после этого постоянно. Вдвоем.

+7

11

Мажет языком её щеку, пока не касается губ, проваливаясь ей в рот, скользя по ее языку под аккомпанемент воя сирен. Ладонью по груди, пальцами через ткань цепляясь твердого соска, ниже по ребрам, заводит руку ей за спину, тянул бы её ближе, хочется на неё, в неё, похуй где и как. Но наощупь находит ремень безопасности, вытягивает, пока язык всё ещё у неё во рту, перекидывает, защелкивает, ловит себя на мысли, что лучше бы стянул её шею своим ремнем, очередное «вместо», по-прежнему хриплое «держись крепко».

У Рокуэлла его ресетнутая жизнь – круглосуточная ночь. Он открывает глаза, смотрит на неё в упор и ему кажется, что наконец-то наступает ебаный рассвет. Пока что не углубляется в это новое ощущение и уж тем более не задумывается почему она не уходит, не называет больным и не хлопает дверью ламбо, чтоб за ближайшим углом словить такси и свалить в свою лакшери жизнь, где он и его пизданутая реальность окажется только забавной историей о том, как она чуть не вляпалась в некое опасное дерьмо. Девочки-подружки-на-всю-жизнь или до очередного понравившегося обоим ебыря, из условного верхнего ист сайда, хлопнут ресницами и поднимут тост за умение вовремя сьебаться. В инстаграме появится очередная сторя с бумерангом и бокалами с ебаным просеко. Неужели ей это все надоело так же как ему его долбанный день сурка с теми же мордами, тачками, встречами и тупыми до усрачки важными разговорами где-то между? Его жизнь - это ебучая тягучая скука, пожеванной жвачкой растянутая между днями. Её жизнь – он вообще не знает какая, где-то там за этой страницей в инсте. Шарлотта Векслер, ты тоже скучаешь? Её «дави на газ» ним прочитано как однозначное «да». И он выжимает педаль, ламбо дергается, оставляя черный след протектора на асфальте. В теле возбуждение смешивается с выбросом очередной порции адреналина. В ушах бит отбивает кровь, пока музыку делает тише, ему нужно сосредоточиться.

День близится к вечеру, в своих мидл клас автомобилях серые людишки ползут в свои серые дома, чтоб жить свою серую жизнь, будто у них в запасе еще восемь таких, и какая-то из следующих будет интересной, просто в этой надо потерпеть, пожевать долбанной серости. Черный ламбо разрезает их обычный устрой, в котором максимум экшена - это пробка между девятой и линкольн стрит. За ним следом патрульный додж с мигалками, последними очередными предупреждениями, граничащими с угрозами, которые на человеческий переводятся как «пизда вам» и если сейчас остановитесь, и если нет тоже пизда, только побольше и с мандавошками в виде особо ебанутых прокуроров. Логан живо смеется после ещё одного «остановитесь немедленно», кладет обратно ладонь ей на колено, слегка сдавливает, на его языке тела это сродни «не бойся сейчас». У него плохо со словами – ей предстоит с этим ещё разобраться. Так ничего и не произносит, только руль крутит резко влево, машину заносит, их по инерции дергает в сиденьях. Скорость внезапно снижается практически под ноль, чтоб потом резко опять начать стартовать в противоположную сторону, поднимая цифры на спидометре по возрастающей и вылететь на очередной красный, еле вписавшись между двумя представителями отечественного автопрома, передавая привет нацику Форду. Бортовой компьютер предупреждает об опасности, звуки сирен слегка отдаляются, Логан гладит ее по бедру. Ламбо змеей проскальзывает из ряда в ряд, двигаясь по полосам по своим правилам, на особо резких поворотах она взвизгивает, он кидает на неё короткий взгляд с растянутой на лице ухмылкой, потому что не находит в ней страха. Впервые крадется мысль – она такая же ебнутая, как и он? Позволяет себе думать, что так и есть, иначе её притупленный инстинкт самосохранения объяснить пока что просто не в состоянии. В зеркале дальнего вида красной-синий свет далеко выныривает в тягучке железных коробок. Логан меняет ряд на крайний и сворачивает с главной, в узкую двух полосную улицу, такой себе левел ап, потому что на максималках всегда веселей. Обгоняет по встречке, еле успеваем вписываться в пустые пространства, служившие дистанцией. Додж опять светит яркими мигалками, быстро сокращая отрыв. Логану стреляет мысль в голову.

— Хотела бы потрахаться в патрульной тачке? — не здесь и не сейчас, но, — чисто теоретически заводит такая хуйня?
Пока ламбо несется по встречке вопрос не кажется таким уж диким. Логан задает его будничным тоном, придерживая одной рукой руль, пока пальцами второй скользит по экрану с картой, ища ближайшее укрытие, у них их несколько по городу. Пока копы не подняли вертушку в воздух, нужно загнать ламбо в ангар, иначе вечер перестанет быть томным.

Так что там с ответом «да» на его вопрос?

Отредактировано Logan Rockwell (2021-11-23 18:03:03)

+6

12

Он говорит ей держаться крепко, она думает, что вцепится в него. Так и ознаменуются их дальнейшие отношения: она будет держаться за его руки, что бы ни произошло и как бы далеко их не занесло после.
А их, конечно же, занесет. Особенно резко их будет на поворотах, куда они едва смогут вписаться. Но это потом.

Лотти впивается ногтями в обивку кожаного кресла ламбо, но не вжимается в сиденье, а нагибается вперед. Вторую руку положит ему на бедро, пересекается с ним глазами, говорит снова только губами давай еще, и где-то даже внутри поражается тому, с какой готовностью идет. Лотти закрывает глаза, и мимо нее пролетает флуоресцентными красками вся собственная жизнь, ее объединяет неон, ослепляющий на доли секунды, и она не против, потому что ей нравится, когда ночь разрывает ярчайший свет.
Делает глубокий вдох грудью, улыбается ему, оголяя ровные зубы. Этими зубами через небольшое количество времени она будет оставлять следы на его шее, груди, плечах и спине. Покроет его всего и ничего не оставит, потому что помимо страсти, в ней есть ненасытность. Что-то ей говорит: Рокуэллом так просто насытиться не получится.

Она хочет.

Хочет острых ощущений, не боится и не до конца, стоит признать, осознает, что происходит. Для нее это в какой-то мере игра: в какое бы дерьмо она ни вляпалась, ее смогут вытащить. И если Логан понравится ей очень сильно, его вытащат вслед. Только бы не подох.

Деньги решают всё.
Деньги и власть — вот, что управляет этим миром, и Лотти Векслер очень повезло, потому что у нее есть те, кто предоставит ей это всё.

Его глаза переходят на дорогу, и ей кажется то, как он дергает руль, как воют за спиной сирены, как пролетают мимо машины,  сливаясь в одно сплошное одинаковое месиво, которое разрывается движением Логана, оставляя после себя тлеть их привычный покой, не просто сексуальным. Ей кажется, что так выглядит жизнь, такой она является на вкус, и если пойти еще дальше, еще глубже, еще сильнее давить (на газ и не только на газ), то голову снесет напрочь, а штырить будет лучше любого товара, который она могла бы найти.

Если ради этих ощущений: желания, смешанного с буйством, адреналином и страхом, нужно связаться с ним — то они повязаны навсегда. Она не против поменять наркоту.

Его профиль в серости дней пиздецки красив.

Ей хочется толкнуть ему в рот язык и чтобы он оказался на ней. Но она обещает себе потерпеть. Если они в ебучем форсаже, то он должен будет выебать ее после победы раз пять.
А он победит.
Глаза Лотти проходятся по его рукам — такие всегда побеждают.
(Что-то ей говорило: выиграть или убить)

Они слышат еще одно "остановитесь немедленно", и его рука оказывается на ней — сдавливает мягко колено. Ло кивает ему, кладет свою ладонь сверху — ей хорошо. Ей, блять, удивительно как хорошо посреди криков, нарушения закона и истерии мира вокруг.

Когда встречаешь животное схожее с тобой по сущности и по нраву — ничто больше не способно тебя переключить.

(Так подсказывает нутро: теперь ты принадлежишь ему. И только ему)

Совершенно не знать, что он делает, и что будет потом, но доверять и вверить себя. Это про веру? Или про то, чтобы быть окончательно ебнутой на голову и положиться на такого же двинутого, или даже — о ужас — еще более? Все может быть. Лотти об этом не думает и не хочет, Лотти хочет только получать кайф.

У наслаждения будет лицо Логана Рокуэлла. Его же будет у страсти, у секса, у боли, у злости, у дикости и необузданности. Все то, что она полюбит и возненавидит — все воплотится в нем.

На его вопрос делает короткий кивок.
— Ты уверен, что спрашиваешь? — оба знают, что он больше звучит утвердительно, и оба знают, что это соответствует правде, — Тебе известен ответ, — забавно, что он уже ее чувствует.
Впрочем, пятнадцать минут назад его пальцы чувствовали ее и не так.

— Заводит. И хотела бы. Но только при одном условии, — она снова нагибается к нему ближе, натягивая ремень, ее руки оказываются на собственных коленях, поднимаясь наверх и оголяя немного бедро, — Только если ты угонишь ее.

Она замолкает. Смотрит внимательно на него.
Что бы он там ни делал с этой тачкой и что бы ни сделал позже — ей все равно.

— И я буду взята на её же капоте.
Улыбается.

Они заворачивают в неизвестном ей направлении, впрочем, она давно перестала следить за их передвижением и дорогой, ее волновал он, он и еще раз он, — Что скажешь на это?

Да.
Она знает, что он скажет ей да.

(Они все время будут повторять друг другу да)

+6

13

Ему хочется спросить: «откуда ты такая сообразительная?» Что тон его утверждения узнает из первых проговоренных им аккордов.
Говорит: охуенно кончишь.
Да, это ещё одно утверждение.

Полицейский додж ровняется с ними по правой полосе: мужик в форме нервно вцепился в руль будто никогда не водил и сейчас сдает перед автоинструктором на права. Сдает на скорости 100 миль час в активном трафике. Второй пытается рассмотреть их за тонированным стеклом, пока руки цепляются за всевозможные ручки в салоне. Логану хватает полувзгляда, чтоб заключить – обосрались. И еще один на Лотту, чтоб убедиться – она бесстрашная сучка.

Перед ними скоро тупик, копы расслабляются, должны были по крайней мере, он не следит за ними, только за картой и дорогой. И жмет резко на тормоз, чтоб их разочаровать – конец погони не сегодня. Конец его погони по жизни – где-то в никогда. У конкретно этой – минуты две, три, Логан больше не дает. Ему надоело сжимать кожаный руль вместо того, чтоб заниматься задницей Лотты. Он давит на тормоз и тачка копов резко уходит вперед пока их, в тормозном пути, начинает останавливается. Меняет режим передачи на паркинг и сдает назад, чтоб резко крутануть рулем и развернуть тачку с легким заносом. Опять сменить режим на коробке и вжать педаль газа что есть дури в пол. Его пальцы в очередной раз скользят по карте, чтоб наконец определить цель назначения где-то посреди бульвара фолсом. Голос из динамиков прерывает музыку и твердит – до назначенной цели одна миля двести три метра.
— Откуда столько смелости, Lollipop? — после секундной паузы и такого же короткого взгляда на неё, — настолько наскучили твои будни в брюликах?

Он уверенно давит на газ, воя сирен уже не слышно. Никто не исключает, что они не вызвали другие патрули, но у него ощущение, что сегодня все пойдет так как он хочет. На крайний случай придется по-быстрому и с этими разобраться. Почему-то Рокуэлл и не задумывался о том, что вполне мог уже на этот момент вляпаться в говно по самые раздутые ноздри насчитав на себе как минимум долг перед страной за наваленные кучи копов. И в этот же омут с головой затянул бы и Лотту, как соучастницу. Деньги, конечно, все решают, но экскурсия в отделение в наручниках – это не  бдсм игрища в кровати, мало приятного и больше насилия над мозгами. Но. Рокуэлл не думал об этом. Его самоуверенности хватало чтоб заключить – не в этот раз, не из-за такой хуйни. Они же просто развлекались и светили тачку на камеру, хуйня вопрос пока все живы.

Он достает мобильник из заднего кармана и печатает короткое смс: «бульдог будет доволен»
Вторую следом на незаписанный номер: «сделку закрыли»
Бросает телефон на панель сверху и самодовольно улыбается, мысль гудит в голове – с ней работать гораздо веселей. Рука опускается опять Лотте на бедро.
— Эта вся хуйня – была представлением для копов, — кроме пальцев в ней, конечно же. Это неожиданный бонус. — Как думаешь, чем я занимаюсь? — она же умная девочка и во все уже врубилась. Он уверен. Но ему хотелось, чтоб она промурчала ответ.

Чтоб бульдогу страховая быстрее выплатила деньги – надо было засветить, что тачка была угнана не им. В третий раз сложно доказывать, что не ты сам тыришь свои гиперкары, чтоб покрыть долги от проигрышей в казино. Чтоб расследование сняло с него подозрение, нужно было алиби, морда бульдога сейчас вещала с трибуны, рассказывая о важности толерантности и равноправия. Весь бомонд сраного Сакраменто мог подтвердить ебучее алиби бульдога, его семьи и даже его личных охранников.

Доля Логана – двести сотен косарей с продажи и возможность прогулять их с Лоттой за один ебучий вечер. До места назначения оставалось все меньше, его шершавая, словно местами стертая наждачкой, ладонь гуляла по её гладкой нежной коже. Солнце опускалось за бетонные конструкции домов и казалось более оранжево насыщенным за тонированными стеклами ламбо. До Логана мало что доходило, кроме того, что её компания рядом – кайфовая. И даже если она захочет съебать от него теперь – уже поздно. Единственный шанс упустила тогда под вой сирен на светофоре. Теперь он не даст.

Ничем непримечательный район, сорок первая улица посреди ебаного нигде. Таких гаражей здесь как под копирку в ряд один за другим. Этот, конечно, особенный, но на необученный взгляд – обычный. Логан медленно закатит железного коня внутрь, когда же тачка остановится совсем, он хмыкнет и повернется к ней.
— Теперь ты можешь засадить меня на пару лет за решетку, только выдав этот адрес. Понимаешь насколько сильно хочу тебя трахнуть, Lollipop?

Из ангара они выходят через запасной выход, его рука держит её, пальцы перекрещиваются. Задний двор пустой, темный и скрытый от основной улицы только железными баками. Ему плевать решит ли она донести на него в полицию, потом, когда её отпустит та доза адреналина, которую она получила в их гонке в красно-синих тонах. Здесь и сейчас сначала её пальцы в его руках, потом шея. Он сдавливает ей горло, неожиданно и сильно вжимая в ближайшую стену и ощущая, как разгоняется кровь по её сонным артериям где-то под его тяжелыми прикосновением. Ему хочется прохрипеть что-то вроде – ты пиздатая соучастница, но в горле пересохло от ебучей жажды. Ему нужна она, уже и до упора. А попиздят потом, или нет, ему похуй. Давит сильнее, целуя губы, кусая, царапая их зубами, между тем как их языки сплетаются. Свободная рука лезет ей под юбку, на задницу, сильно сжимает кожу пока она начинает расстегивать на нем джинсы. Он ведет языком по её щеке, помечает её своей слюной, будто отметки потом, растянувшейся странгуляционной бороздой, у неё на шее – будет мало. Мало. Врезается пальцами в кожу на заднице грубее, зубами кусает ей щеку. Если у желания есть величины и границы – то его уже пересекло любые барьеры и верхние точки. Легко подсаживает на руки, её ноги крестом цепляют его бедра. Ладонь поднимает с шеи ей на скулы, ведет её чуть в сторону, чтоб шершавым языком пройтись по раковине уха и прикусить хрящ. На лишнюю секунду задумывается о том, что надо достать резинки, но блядская невыносимая похоть берет верх, и он, отодвигая ткань белья, направляет член в неё, насаживая резко, почти до основания. В ней тесно, но входит легко, девочка течет как сучка. Задерживается, неровно скалится, опять разворачивая её лицо к себе, чтоб только на секунду найти её взгляд, а затем резко дернуть и вдавить щекой в стену, покрывая сверху ладоней под громкие шлепки, в ответ на быстрые ритмичные толчки в неё. Рука сильно сжимает её бедро, сердце отбивает бешенный ритм, где-то раздается очередной вой сирены.

Как-нибудь потом.
Сообщение: «Lollipop, выходи быстрее, а то блядская карета превратится в ебаную тыкву.»
По дороге до неё пришлось её разбудить, бегло сказать, что некогда объяснять и надо чтоб через десять минут была готова. И уже остановившись у входя и засунув сигарету себе в рот, добавить смс-ку. Когда она спустится вниз, то увидит курящего Рокуэлла, вальяжно облокотившегося на капот полицейского доджа. Он растянет свою бородатую улыбку, чтоб следом добавить:
— Исполняю твои желания, дикая.

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-04 10:42:45)

+3

14

Весь мир так по-киношному разделился на до и после. До — яркие переливающиеся краски стеклышек, после — наслаждение, не имеющее конца. У него были руки Логана, губы Логана, его член. У него были его страсть, желание и секс.
И она полностью провалилась в этом.
Тоже вполне по-киношному.

Там это называют — to fall in love.

Этого Лотти пока совсем не понимает.

Все, что она понимает, что ее мало волнуют последствия и мало волнует пространное будущее. Ей нравится это дикое, напоминающее бесконечный рейв, сейчас, в котором его нахальное лицо рядом, а пальцы сжимают ее тело, и в котором она сама может кусать, целовать и облизывать его. Этого ей достаточно.
У них есть скорость, есть вожделение и есть деньги. Она считает, три компонента из трех.
Персональной удачей будет сама. Остальное придёт.

— Скорее безрассудства, — ее смех почти заглушается ревом мотора, на ней его короткие взгляды, она своего с него даже не отводит. Ей не на что больше смотреть и ничего больше так не интересует как он. В голове: Логан-Логан-Логан, будто светится на ярком билборде где-то в Тайм Сквер.

Векслер оказывается резко ближе к нему и толкает язык в рот, заставляя себя целовать. К черту дорогу. И все к черту. Она хочет его, и он это почувствует.
(Лотти совсем уже не помнит, кто такой Жорж)

Если сейчас спросить у неё, помнит ли она, как они познакомились, Шарлотта Векслер с трудом сможет заставить себя сосредоточиться на деталях, потому что для неё первая встреча с Логаном — это один чистый секс.

И ведь она даже не солжет.

У них и правда был секс. Жёсткий, жадный, животный секс, в котором он жрал ее, имел ее, брал ее.
А потом опять. И опять. И опять.

Она обнажает зубы, откидывая назад голову и говорит ему:
— Из тебя вышел бы неплохой актёр. Не думал сыграть какого-нибудь мудака однажды? — пальцем по его щеке проводит аккуратно, но нагло, — Актеров у меня ещё не было, — проходит языком по зубам, его рука на бедре — охуенно по ощущениям. Свою тоже кладёт к нему. — Думаю, мы оба понимаем, чем ты занимаешься.

Глазами обводит тачку. В гараже  темно и уютно. Она бы дала ему при желании и здесь.
— Мне все равно, — вдаваться в подробности, что мужчины, живущие не по букве закона ее уже после муженька Роя не удивляют, Лотти не станет, — главное: не попадись.

А после:
— Я прокатилась с тобой под вой сирен, теперь понимаешь, насколько мне тебя хочется?

Последнее она произносит на сдавленном выдохе ему в рот, прежде чем сплетет языки, и ее грудь прижмётся к нему.

Они выходят на улицу, и для Ло мир настолько яркий, что почти даже слепит, но при этом — не иллюзией красок, а так, как есть. Будто они движутся под false alarm, и ее штырит-штырит-штырит пиздец. Его рука крепко сжимает ее, они их уже не разомкнут никогда после, и так же отправятся на тот свет, но пока они здесь — здесь — она хочет, чтобы этот момент продолжался вечность.

Пока не начнётся другой.

Он дергает ее резко к стене, она оказывается в неё вжатой. Его язык — на ней, его руки — на ней, Лотти хрипит сдавленно в ответ ему и обкусывает все лицо, оставляет отметины на шее, впивается в спину. Быстро расстегивает на нем джинсы, довольно простанывая в голос, когда он жмёт ее к себе. Когда поднимает, обхватывает вокруг него ноги, чтобы было легче в неё войти.

О, ему будет очень легко. Она слишком сильно и долго уже его хочет.

Они пересекаются взглядом буквально на один миг, прежде чем он дергает ее в сторону, и зубы Ло вгрызаются в его пальцами, которыми он ее держит. Он трахает так, что она понимает — сука, это случится ещё. И оно случается. Очень долго и много случается.
Лотти стонет в голос, даже не думая, становиться тише. Ее не волнует, что кто-то их может увидеть и не волнует, что даже поймают. Она хочет его. Хочет его. Хочет его.

Он трахает ее так грубо, что от шлепков яиц она заводится ещё сильнее.

Все ее тело будет в следах от него. А она будет гордо гулять с ними на следующий день.

Лотти выстанывает ему на ухо:
— Да!.. Да! Ещё!

Лезет ногтями под его футболку, впивается прямо в кожу. Режет его, царапает, стонет. Ревет.

Он громкий, жадный и жесткий. Он присваивает себе все, что хочет.
И теперь он присваивает себе её.

Она, вскрикивая и кончая, поворачивает к нему лицо, и думает: а ты мой.

/ / / /

Шарлотта Векслер начинает постоянно громко смеяться рядом с Логаном Рокуэллом. Они появляются вместе на тусовках, куда она ходит правда с меньшим удовольствием, но все равно. постит вечно в своем инстаграм. Тусит систематически у него в гараже.
Лотти проводит языком по его губам и по щеке, обкусывает всего, как только может и сможет.  Они остаются то у нее, то у него.

Трахаются в новых тачках.

Однажды он звонит ей прямо с утра, Ло недовольно поднимает трубку и слышит его твердый голос, который явно чего-то хочет от неё. С трудом просыпаясь и поднимаясь с постели, Векслер поднимает только одно — нужно быстрее собираться.
— Дай мне пятнадцать минут.
И правда в них управляется.

Широкая улыбка Рокуэлла ждет ее внизу. Вместе с ним — полицейская тачка.

Ло бросается к нему на шею и говорит:

— Я загадала тебя.

Уже теперь и навсегда.

+5


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » rockin'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно